Сухощавый парень в очках лихорадочно делал записи в блокнот, врач пыталась взять анализ крови, но ей никак не удавалось подойти на достаточное расстояние к дергающемуся и извивающемуся пациенту. Наконец, она не выдержала и дала знак охотникам. Те зашли с двух сторон и сжали его предплечья. Женщина воткнула иглу в руку, но Роберто вдруг оскалился и, изловчившись, вытянулся, клацнув зубами в миллиметре от ее шеи. От неожиданности она отлетела в сторону, уронив на пол ванночку со шприцем.
Камера показала крупным планом лицо зараженного: из-под верхней губы у него выползали острые клыки, но в глазах застыли боль и ужас. Он еще оставался Роберто Моретти, и сквозь адские мучения осознавал, во что превращается. Запрокинув голову, он издал жуткий вопль. Отчаянный. Тоскливый. Последний, прощальный звук, принадлежащий человеку.
«Прошло двадцать три часа с момента заражения. – Снова включилась запись. – Анализ крови показал, что кровь полностью преобразилась под действием патогенов. Возможно, именно они поддерживают в больном силы, но, не забывайте, что микроорганизмам тоже требуется еда. Когда жажда крови станет невыносимой, новообращенная нежить будет вынуждена выйти на охоту».
На кровати лежал уже не Роберто, но еще не вампир. Черты лица заострились, будто он разом потерял килограмм десять. Бледная кожа отливала серо-зеленым, почерневшие губы едва прикрывали длинные клыки, в пустых глазах не было больше тепла и жизни. В них горел холодный, яростный, всепожирающий голод. То, что еще недавно было человеком, следило за окружающими его людьми, жадно ловило каждое их движение. Ноздри его хищно трепетали, втягивая дивный аромат горячей крови, сочащийся из их тел. Охотники не спускали с него глаз, готовые в любой момент поставить точку на эксперименте.
- Venite a me (Иди ко мне), - вкрадчиво прозвучал сухой, натреснутый голос нежити, обращаясь к стоявшей рядом женщине.
«Для того, чтобы привлечь и обездвижить жертву, зараженный впервые прибегает к гипнозу. Довольно сильному, способному подчинить не только человека, но и охотника, - вставил замечание комментатор. – По счастью, доктор Джулиани крайне устойчива к самому сильному контролю».
- Venite a me, - призыв повторился, но никакой реакции не последовало.
- Venite a meeee, - разъяренно заверещал не-Роберто, изогнулся, завертелся, злобно шипя и скалясь. - Venite a meeee, сagna! (Иди ко мне, сука!)
А потом задергался так, что кровать под ним заходила ходуном:
- Porca troia! (грязная шлюха!) - Он рванул руки из ремней. - Mangiare! Dare! Mangiare! (Жрать! Дай! Жрать!) - Раз. Другой. Третий. Упрямо, резко, настойчиво, пока не раздался треск раздираемой ткани. Путы ослабли.
- Tenerlo!( Держи его!)– вскрикнула врач. Паренек с блокнотом шарахнулся назад, охотники вновь оказались по бокам кровати, схватили за руки брыкающегося недовампира.
- Bastardi! – взвизгнул тот, пытаясь высвободиться. - Rilascio me! (Ублюдки! Отпустите меня!) И с каждым рывком силы его прибавлялись. Оба охотника едва сдерживали его, уворачиваясь от клацающих клыков.
- Abbastanza! (Довольно!)– махнула рукой врач. - Paolo! Siringa! (Паоло! Шприц!)
Паренек бросился к тумбе, на которой лежал поддон с инструментами и, все еще прижимая к груди блокнот, передал ей шприц. В несколько шагов доктор оказалась рядом с беснующейся тварью и всадила иглу ей в живот. Тело обращенного словно пронзило током. Он выгнулся дугой, откинув голову назад, и задергался, словно в припадке: его визг перешел в хрип, изо рта пошла пена, клочьями срываясь на постель. Несколько минут спустя глаза его закатились, из груди вырвался булькающий вздох, он обмяк на кровати и окончательно затих.
«Смерть наступила в результате инъекции святой воды, - прервал страшную сцену комментатор. – Но благодаря героическому поступку доктора Моретти, мы увидели весь процесс заражения от начала до конца. К сожалению, полностью расшифровать его не позволили технические возможности. Так же как и понять – почему спирохеты вампиризма погибают от осины, святой воды и солнечного света. И даже сейчас, в самых современных лабораториях, исследователи все еще бьются над решением загадки самой страшной и неизученной бактерии не-жизни – Spirochaete Vampirus Moretti».
Экран погас, на черном фоне поползли титры, и Док выключил телевизор, вернув доску на место. В аудитории повисла тяжелая тишина, пока ее не прервал шепот Селены:
- Все равно это жестоко. Даже ради науки.
- Я предупреждал, что кадры не слишком приятные, - Док снял очки и принялся старательно их протирать. - Мало кто представлял, что из себя представляет обращение. Мы ведь имеем дело с конечным, так сказать, продуктом. Сейчас нам известно намного больше. Например то, что обращение проходит под контролем вампиров. Под словом «контроль» я имел ввиду гипноз. Нового члена общины очень легко подчинить, пока он находится в бессознательном состоянии. Сам процесс «рождения вампира» проходит не так мучительно – старший просто гасит боль и привязывает новичка к себе.
- А как же лекарство? – подняла руку Ундина. – Получается, доктор Моретти погиб напрасно?
- Отчего ж, - возразил Док. - Благодаря полученным анализам, нам кое-что удалось. Эту пилюлю, - он достал из нагрудного кармана рубашки капсулу ярко-красного цвета, - вы будете брать с собой на задания. К сожалению, таблетка действенна только в случае легких укусов. Таковыми являются – неглубокие царапины лица и торса, поверхностные ранения рук и ног. Принцип таков – чем глубже рана и чем ближе к головному мозгу – тем серьезнее травма. В таких случаях средство только одно - вашим напарникам придется вас убить. К этому вы все должны быть готовы.
- То есть мы разбиты на тройки не только для того, чтобы прикрывать друг другу спины? – потрясенно выдохнула Ундина.
- Не только, - Док смерил ее пристальным взглядом. – Охота на вампиров – не увеселительная прогулка. Это игра со смертью. Ежедневная, ежечасная. И если вы не готовы рисковать жизнью, тогда вам здесь нечего делать.
- Вы что-то сказали про дефенцию, - сменил острую тему Кай.
- Да. Дефенция – от латинского «защита». Это своего рода инициация, и проводится она перед выпуском вас из Обители.
- Значит, - уточнил Кай, - это что-то будет защищать нас от вампирского яда?
- Да, но не так как вы думаете, - Док пригладил волосы на макушке, поправил очки. – Инициацию проходят только истинные. Если вампир укусит охотника последствия будут ужасающими. В вашем организме уже имеются бактерии Spirochaete Vampirus Moretti, но их развитие сдерживают антитела. Если же в клетки попадает свежий яд, то они моментально мутируют, и вы превращаетесь вас в монстра, в машину для убийств похлеще вампиров.
- Так, - Самурай неожиданно вклинился в речь ученого. – А что я вам все время говорю? Его, - он ткнул в меня пальцем, - между прочим, истинного, укусил вампир. А вы нянчитесь с ним, как с каким-то… экспонатом из цирка уродов.
- Придержи язык! – процедил я. – Иначе сам там окажешься.
- А ну, прекратить разговоры, - резко произнес Док. – Маугли, к вашему сведению, уже прошел инициацию. Весьма необычную, но действенную. А вам «дефенция» еще предстоит.
- Вы так и не сказали, - слово вновь взял Кай, – в чем она заключается.
- Издревле адепты, перед тем как принять звание охотника, принимали особый напиток. Когда и кем он был приготовлен досконально неизвестно, но мы используем его и сейчас. Действует быстро и безотказно.
- Нейтрализует яд? – предположил Бес.
- Нет, - Док вновь поправил очки. Похоже, он всегда их поправлял, когда нервничал. – Напиток, по сути, дремлющий яд. Попавшая к вам в кровь вампирская слюна активизирует его. Если рана глубокая и пилюля не действует, зараженный охотник умирает в течение нескольких минут. Весьма гуманный способ…
- Ничего себе! – возмутилась Герда. – Мало того, что мы приставлены следить друг за другом и в случае чего пустить напарнику в грудь осиновый болт. Так еще и должны носить в своем теле бомбу замедленного действия! А вдруг яд высвободится без катализатора?
- Уверяю, этого не произойдет, если к вам не попадет достаточное количество вампирской отравы. В общем-то, за последнее время от анти-яда не умер никто. Статистика – наука точная, а дефенция – процедура обязательная. Без нее вам никогда не стать охотником. На этом, пожалуй, все.
Часы показывали около пяти вечера. Лекция длилась почти два часа и времени до начала штрафных работ практически не осталось.
- Маугли, можно вас задержать на минуту? – попросил Док.
Я подошел к кафедре, но ученый ничего не говорил и ждал, пока аудитория не освободиться полностью. Когда Бес последним вышел за дверь, вампиролог, помявшись, проговорил:
- Я бы хотел взять анализ крови. Для научных исследований.
- Но у меня уже брали, - удивился я. – В медпункте.
- А, Агата? – Док тронул очки, и я поймал себя на мысли, что этот жест определенно начинает меня раздражать. – Это наверное, проба на токсин. А мне нужен подробный. Вы просто представления не имеете, насколько он важен! Быть может, мы стоим на пороге величайшего открытия! Быть может, нам удастся открыть секрет Spirochaete Vampirus Moretti и синтезировать лекарство… Так что? – вернулся он смотрел на меня почти умоляюще, а я ничего не имел против. Тем более, если это поможет искоренить вампиров.
- Ладно, когда?
- А прямо сейчас, - обрадовался Док, достал из ящика стола запечатанный шприц, несколько пробирок и передавил мне руку жгутом. – Поработайте кулаком. Вот так. Таааак…
Мы молча наблюдали, как прозрачная капсула заполняется темно-багровой кровью. Интересно, если я вдруг укушу… ненароком конечно… кого-нибудь из истинных, не запущу ли я тот самый механизм дефенции?
- Вот и все, - Док тщательно закупорил пробирки, подписал каждую и спрятал в специальный контейнер. – Сейчас же еду в лабораторию.
- Нобелевскую премию разделим пополам, ладно? – пошутил я.
- Естественно! – просиял вампиролог и быстро зашагал к выходу.
А мне следовало торопиться в общежитие.
На первом этаже меня ожидала Варвара. На мое опоздание она никак не среагировала, просто тепло улыбнулась и проворковала:
- Что же ты, детонька, двое суток в Обители и уже штрафные?
- Так уж случилось, - уклончиво ответил я. – Что надо делать?
- Идем за мной! – Она провела меня мимо Фила, вдоль коридора до самого конца и, не доходя до душевых кабин, открыла последнюю дверь. С виду она ничем не отличалась от других, ведущих в комнаты адептов. Но за ней оказалось пустое помещение и лестница, ведущая наверх. Поднявшись на второй этаж, мы попали в точно такое же помещение, только выйти из него было не так-то просто – на двери висел электронный замок.
- Зачем такие сложности? – удивленно спросил я, наблюдая, как Варвара вставляет в табло магнитную карту.
- Охотники не любят, когда адепты вторгаются на их частную территорию. Вы живете в Обители временно, а они - постоянно. Кому понравится, если здесь будет проходной двор? К тому же, тут хранятся ценные вещи, к которым вы, воробышки, не проявляете должного уважения. Замки установили после того, как один из ваших как-то пробрался в архив и разбил весьма редкий артефакт.
На табло мигнул зеленый свет, послышался щелчок отпираемого замка, и мы шагнули на территорию охотников.
Постоянным жильцам предоставлялись лучшие условия: комнат на этаже оказалось гораздо меньше, чем на первом. На полу в коридоре лежал ворсистый ковер кофейного цвета, стены покрывали бежевые обои с геометрическим рисунком. Под потолком висели хрустальные канделябры, от вида которых меня передернуло: именно такие привиделись в том страшном полусне, когда я впервые перешагнул порог общежития.
- Давно ремонт делали? – голос мой от волнения сел, пришлось откашляться.
- Как сказать, - охотно ответила хозяйка, - обои недавно меняли, ковры тоже, а вот светильники почти антикварные, поэтому их оставили. Идем, идем. Мы почти пришли.
Она двинулась вдоль коридора, а я чувствовал себя так, будто стены сузились, сдавили грудь тисками, мешая дышать. Воздух сделался тяжелым и соленым, насыщенным металлическими нотками крови.
Рядом кто-то закричал, и я невольно вздрогнул. По коридору прокатился тоненький девичий визг, полный ужаса и отчаяния. И вскоре потонул среди металлического лязга оружия, стонов раненых и утробного рыка, принадлежащего скорее животному, нежели человеку. Звуки окружали, ватной стеной отгораживали от реальности, окутывали призрачной пленкой, погружая в неизвестный мир.
- Детонька! Детонька, что такое? – я вдруг понял, что стою, облокотившись на стену, а по лицу стекают струи пота. – Тебе плохо?
- Нет-нет, - выдавил я, делая глубокий вдох, - жарко просто.
- А, ну ты смотри, может, отложим штрафработы?
- Не надо. Все хорошо.
- Ну смотри, - Варвара сочувственно на меня посмотрела, потом полезла в карман сарафана и протянула платок. Я с благодарностью его взял, вытер лоб. Ткань очень кстати пахла лавандой, и ее нежный аромат перебил резкий запах крови, круживший мне голову. Исчезли и странные звуки, растворились, словно их никогда и не было. Может, это всего лишь плод моего воображения?
- Мы почти на месте.
Она подошла к двери, оснащенной еще одним электронным замком, и вставила в него карту. Датчик снова мигнул зеленым, автоматически отпирая замок. Внутри царили темнота и прохлада: я почувствовал, как прохладные струи воздуха овеяли мне лицо и взъерошили волосы.
- Тут стоит кондиционер, - пояснила хозяйка, включая свет. – Ветхим документам требуется особенная и, главное, неизменная температура.
Люминесцентные лампы зажглись одна за другой, выхватывая из тьмы ряды деревянных стеллажей, которые почти упирались в потолок. Сбоку от входа стоял письменный стол, а возле него застекленный шкаф. Похоже, там хранились особо ценные документы, и чтобы их достать требовался не только магнитный ключ, а еще и код, который, уверен, знали далеко не все.
- Вот твое задание, - Варвара указала на высоченную стопку бумаг, водруженную на стол. – Эти документы – отчеты по проведенным операциям. Ты должен разложить их в хронологическом порядке, а сюда, - она подала большую тетрадь, - вписать номера дел и кратко изложить суть: кто, где и когда устранил вампира. Все ясно?
- Предельно, - я уселся за стол, демонстрируя готовность к работе.
- Тогда оставлю тебя, детонька. Мне еще кучу дел надо переделать!
- Конечно, идите.
- Я зайду за тобой, как истечет время. Не скучай! – она помахала мне рукой и вышла за дверь. Архив погрузился в тишину: теперь я слышал только собственное дыхание и гулкое биение сердца. Что бы мне ни привиделось в коридоре, здесь оно меня не беспокоило. И хорошо. С видениями разберусь потом, а сейчас мне необходимо найти журнал Фила. Где он может быть?
Я прошелся вдоль стеллажей. Панда сказал, что видел, где лежат использованные тетради, но не уточнил, где именно… Стоп. Он говорил, что Орхидея его посылала за рецептами травяных настоев. Вот их и надо найти.
Через полчаса тщательных поисков, они обнаружились на стеллаже, стоящем в самом конце комнаты. Восторг Панды можно было понять: древние фолианты в кожаных переплетах, украшенные драгоценными камнями и золочеными вензелями, содержали в себе трактаты лекарей-травников с подробными указаниями, как приготовить различные зелья или бальзамы.
Камера показала крупным планом лицо зараженного: из-под верхней губы у него выползали острые клыки, но в глазах застыли боль и ужас. Он еще оставался Роберто Моретти, и сквозь адские мучения осознавал, во что превращается. Запрокинув голову, он издал жуткий вопль. Отчаянный. Тоскливый. Последний, прощальный звук, принадлежащий человеку.
«Прошло двадцать три часа с момента заражения. – Снова включилась запись. – Анализ крови показал, что кровь полностью преобразилась под действием патогенов. Возможно, именно они поддерживают в больном силы, но, не забывайте, что микроорганизмам тоже требуется еда. Когда жажда крови станет невыносимой, новообращенная нежить будет вынуждена выйти на охоту».
На кровати лежал уже не Роберто, но еще не вампир. Черты лица заострились, будто он разом потерял килограмм десять. Бледная кожа отливала серо-зеленым, почерневшие губы едва прикрывали длинные клыки, в пустых глазах не было больше тепла и жизни. В них горел холодный, яростный, всепожирающий голод. То, что еще недавно было человеком, следило за окружающими его людьми, жадно ловило каждое их движение. Ноздри его хищно трепетали, втягивая дивный аромат горячей крови, сочащийся из их тел. Охотники не спускали с него глаз, готовые в любой момент поставить точку на эксперименте.
- Venite a me (Иди ко мне), - вкрадчиво прозвучал сухой, натреснутый голос нежити, обращаясь к стоявшей рядом женщине.
«Для того, чтобы привлечь и обездвижить жертву, зараженный впервые прибегает к гипнозу. Довольно сильному, способному подчинить не только человека, но и охотника, - вставил замечание комментатор. – По счастью, доктор Джулиани крайне устойчива к самому сильному контролю».
- Venite a me, - призыв повторился, но никакой реакции не последовало.
- Venite a meeee, - разъяренно заверещал не-Роберто, изогнулся, завертелся, злобно шипя и скалясь. - Venite a meeee, сagna! (Иди ко мне, сука!)
А потом задергался так, что кровать под ним заходила ходуном:
- Porca troia! (грязная шлюха!) - Он рванул руки из ремней. - Mangiare! Dare! Mangiare! (Жрать! Дай! Жрать!) - Раз. Другой. Третий. Упрямо, резко, настойчиво, пока не раздался треск раздираемой ткани. Путы ослабли.
- Tenerlo!( Держи его!)– вскрикнула врач. Паренек с блокнотом шарахнулся назад, охотники вновь оказались по бокам кровати, схватили за руки брыкающегося недовампира.
- Bastardi! – взвизгнул тот, пытаясь высвободиться. - Rilascio me! (Ублюдки! Отпустите меня!) И с каждым рывком силы его прибавлялись. Оба охотника едва сдерживали его, уворачиваясь от клацающих клыков.
- Abbastanza! (Довольно!)– махнула рукой врач. - Paolo! Siringa! (Паоло! Шприц!)
Паренек бросился к тумбе, на которой лежал поддон с инструментами и, все еще прижимая к груди блокнот, передал ей шприц. В несколько шагов доктор оказалась рядом с беснующейся тварью и всадила иглу ей в живот. Тело обращенного словно пронзило током. Он выгнулся дугой, откинув голову назад, и задергался, словно в припадке: его визг перешел в хрип, изо рта пошла пена, клочьями срываясь на постель. Несколько минут спустя глаза его закатились, из груди вырвался булькающий вздох, он обмяк на кровати и окончательно затих.
«Смерть наступила в результате инъекции святой воды, - прервал страшную сцену комментатор. – Но благодаря героическому поступку доктора Моретти, мы увидели весь процесс заражения от начала до конца. К сожалению, полностью расшифровать его не позволили технические возможности. Так же как и понять – почему спирохеты вампиризма погибают от осины, святой воды и солнечного света. И даже сейчас, в самых современных лабораториях, исследователи все еще бьются над решением загадки самой страшной и неизученной бактерии не-жизни – Spirochaete Vampirus Moretti».
Экран погас, на черном фоне поползли титры, и Док выключил телевизор, вернув доску на место. В аудитории повисла тяжелая тишина, пока ее не прервал шепот Селены:
- Все равно это жестоко. Даже ради науки.
- Я предупреждал, что кадры не слишком приятные, - Док снял очки и принялся старательно их протирать. - Мало кто представлял, что из себя представляет обращение. Мы ведь имеем дело с конечным, так сказать, продуктом. Сейчас нам известно намного больше. Например то, что обращение проходит под контролем вампиров. Под словом «контроль» я имел ввиду гипноз. Нового члена общины очень легко подчинить, пока он находится в бессознательном состоянии. Сам процесс «рождения вампира» проходит не так мучительно – старший просто гасит боль и привязывает новичка к себе.
- А как же лекарство? – подняла руку Ундина. – Получается, доктор Моретти погиб напрасно?
- Отчего ж, - возразил Док. - Благодаря полученным анализам, нам кое-что удалось. Эту пилюлю, - он достал из нагрудного кармана рубашки капсулу ярко-красного цвета, - вы будете брать с собой на задания. К сожалению, таблетка действенна только в случае легких укусов. Таковыми являются – неглубокие царапины лица и торса, поверхностные ранения рук и ног. Принцип таков – чем глубже рана и чем ближе к головному мозгу – тем серьезнее травма. В таких случаях средство только одно - вашим напарникам придется вас убить. К этому вы все должны быть готовы.
- То есть мы разбиты на тройки не только для того, чтобы прикрывать друг другу спины? – потрясенно выдохнула Ундина.
- Не только, - Док смерил ее пристальным взглядом. – Охота на вампиров – не увеселительная прогулка. Это игра со смертью. Ежедневная, ежечасная. И если вы не готовы рисковать жизнью, тогда вам здесь нечего делать.
- Вы что-то сказали про дефенцию, - сменил острую тему Кай.
- Да. Дефенция – от латинского «защита». Это своего рода инициация, и проводится она перед выпуском вас из Обители.
- Значит, - уточнил Кай, - это что-то будет защищать нас от вампирского яда?
- Да, но не так как вы думаете, - Док пригладил волосы на макушке, поправил очки. – Инициацию проходят только истинные. Если вампир укусит охотника последствия будут ужасающими. В вашем организме уже имеются бактерии Spirochaete Vampirus Moretti, но их развитие сдерживают антитела. Если же в клетки попадает свежий яд, то они моментально мутируют, и вы превращаетесь вас в монстра, в машину для убийств похлеще вампиров.
- Так, - Самурай неожиданно вклинился в речь ученого. – А что я вам все время говорю? Его, - он ткнул в меня пальцем, - между прочим, истинного, укусил вампир. А вы нянчитесь с ним, как с каким-то… экспонатом из цирка уродов.
- Придержи язык! – процедил я. – Иначе сам там окажешься.
- А ну, прекратить разговоры, - резко произнес Док. – Маугли, к вашему сведению, уже прошел инициацию. Весьма необычную, но действенную. А вам «дефенция» еще предстоит.
- Вы так и не сказали, - слово вновь взял Кай, – в чем она заключается.
- Издревле адепты, перед тем как принять звание охотника, принимали особый напиток. Когда и кем он был приготовлен досконально неизвестно, но мы используем его и сейчас. Действует быстро и безотказно.
- Нейтрализует яд? – предположил Бес.
- Нет, - Док вновь поправил очки. Похоже, он всегда их поправлял, когда нервничал. – Напиток, по сути, дремлющий яд. Попавшая к вам в кровь вампирская слюна активизирует его. Если рана глубокая и пилюля не действует, зараженный охотник умирает в течение нескольких минут. Весьма гуманный способ…
- Ничего себе! – возмутилась Герда. – Мало того, что мы приставлены следить друг за другом и в случае чего пустить напарнику в грудь осиновый болт. Так еще и должны носить в своем теле бомбу замедленного действия! А вдруг яд высвободится без катализатора?
- Уверяю, этого не произойдет, если к вам не попадет достаточное количество вампирской отравы. В общем-то, за последнее время от анти-яда не умер никто. Статистика – наука точная, а дефенция – процедура обязательная. Без нее вам никогда не стать охотником. На этом, пожалуй, все.
Часы показывали около пяти вечера. Лекция длилась почти два часа и времени до начала штрафных работ практически не осталось.
- Маугли, можно вас задержать на минуту? – попросил Док.
Я подошел к кафедре, но ученый ничего не говорил и ждал, пока аудитория не освободиться полностью. Когда Бес последним вышел за дверь, вампиролог, помявшись, проговорил:
- Я бы хотел взять анализ крови. Для научных исследований.
- Но у меня уже брали, - удивился я. – В медпункте.
- А, Агата? – Док тронул очки, и я поймал себя на мысли, что этот жест определенно начинает меня раздражать. – Это наверное, проба на токсин. А мне нужен подробный. Вы просто представления не имеете, насколько он важен! Быть может, мы стоим на пороге величайшего открытия! Быть может, нам удастся открыть секрет Spirochaete Vampirus Moretti и синтезировать лекарство… Так что? – вернулся он смотрел на меня почти умоляюще, а я ничего не имел против. Тем более, если это поможет искоренить вампиров.
- Ладно, когда?
- А прямо сейчас, - обрадовался Док, достал из ящика стола запечатанный шприц, несколько пробирок и передавил мне руку жгутом. – Поработайте кулаком. Вот так. Таааак…
Мы молча наблюдали, как прозрачная капсула заполняется темно-багровой кровью. Интересно, если я вдруг укушу… ненароком конечно… кого-нибудь из истинных, не запущу ли я тот самый механизм дефенции?
- Вот и все, - Док тщательно закупорил пробирки, подписал каждую и спрятал в специальный контейнер. – Сейчас же еду в лабораторию.
- Нобелевскую премию разделим пополам, ладно? – пошутил я.
- Естественно! – просиял вампиролог и быстро зашагал к выходу.
А мне следовало торопиться в общежитие.
На первом этаже меня ожидала Варвара. На мое опоздание она никак не среагировала, просто тепло улыбнулась и проворковала:
- Что же ты, детонька, двое суток в Обители и уже штрафные?
- Так уж случилось, - уклончиво ответил я. – Что надо делать?
- Идем за мной! – Она провела меня мимо Фила, вдоль коридора до самого конца и, не доходя до душевых кабин, открыла последнюю дверь. С виду она ничем не отличалась от других, ведущих в комнаты адептов. Но за ней оказалось пустое помещение и лестница, ведущая наверх. Поднявшись на второй этаж, мы попали в точно такое же помещение, только выйти из него было не так-то просто – на двери висел электронный замок.
- Зачем такие сложности? – удивленно спросил я, наблюдая, как Варвара вставляет в табло магнитную карту.
- Охотники не любят, когда адепты вторгаются на их частную территорию. Вы живете в Обители временно, а они - постоянно. Кому понравится, если здесь будет проходной двор? К тому же, тут хранятся ценные вещи, к которым вы, воробышки, не проявляете должного уважения. Замки установили после того, как один из ваших как-то пробрался в архив и разбил весьма редкий артефакт.
На табло мигнул зеленый свет, послышался щелчок отпираемого замка, и мы шагнули на территорию охотников.
Глава 15
Постоянным жильцам предоставлялись лучшие условия: комнат на этаже оказалось гораздо меньше, чем на первом. На полу в коридоре лежал ворсистый ковер кофейного цвета, стены покрывали бежевые обои с геометрическим рисунком. Под потолком висели хрустальные канделябры, от вида которых меня передернуло: именно такие привиделись в том страшном полусне, когда я впервые перешагнул порог общежития.
- Давно ремонт делали? – голос мой от волнения сел, пришлось откашляться.
- Как сказать, - охотно ответила хозяйка, - обои недавно меняли, ковры тоже, а вот светильники почти антикварные, поэтому их оставили. Идем, идем. Мы почти пришли.
Она двинулась вдоль коридора, а я чувствовал себя так, будто стены сузились, сдавили грудь тисками, мешая дышать. Воздух сделался тяжелым и соленым, насыщенным металлическими нотками крови.
Рядом кто-то закричал, и я невольно вздрогнул. По коридору прокатился тоненький девичий визг, полный ужаса и отчаяния. И вскоре потонул среди металлического лязга оружия, стонов раненых и утробного рыка, принадлежащего скорее животному, нежели человеку. Звуки окружали, ватной стеной отгораживали от реальности, окутывали призрачной пленкой, погружая в неизвестный мир.
- Детонька! Детонька, что такое? – я вдруг понял, что стою, облокотившись на стену, а по лицу стекают струи пота. – Тебе плохо?
- Нет-нет, - выдавил я, делая глубокий вдох, - жарко просто.
- А, ну ты смотри, может, отложим штрафработы?
- Не надо. Все хорошо.
- Ну смотри, - Варвара сочувственно на меня посмотрела, потом полезла в карман сарафана и протянула платок. Я с благодарностью его взял, вытер лоб. Ткань очень кстати пахла лавандой, и ее нежный аромат перебил резкий запах крови, круживший мне голову. Исчезли и странные звуки, растворились, словно их никогда и не было. Может, это всего лишь плод моего воображения?
- Мы почти на месте.
Она подошла к двери, оснащенной еще одним электронным замком, и вставила в него карту. Датчик снова мигнул зеленым, автоматически отпирая замок. Внутри царили темнота и прохлада: я почувствовал, как прохладные струи воздуха овеяли мне лицо и взъерошили волосы.
- Тут стоит кондиционер, - пояснила хозяйка, включая свет. – Ветхим документам требуется особенная и, главное, неизменная температура.
Люминесцентные лампы зажглись одна за другой, выхватывая из тьмы ряды деревянных стеллажей, которые почти упирались в потолок. Сбоку от входа стоял письменный стол, а возле него застекленный шкаф. Похоже, там хранились особо ценные документы, и чтобы их достать требовался не только магнитный ключ, а еще и код, который, уверен, знали далеко не все.
- Вот твое задание, - Варвара указала на высоченную стопку бумаг, водруженную на стол. – Эти документы – отчеты по проведенным операциям. Ты должен разложить их в хронологическом порядке, а сюда, - она подала большую тетрадь, - вписать номера дел и кратко изложить суть: кто, где и когда устранил вампира. Все ясно?
- Предельно, - я уселся за стол, демонстрируя готовность к работе.
- Тогда оставлю тебя, детонька. Мне еще кучу дел надо переделать!
- Конечно, идите.
- Я зайду за тобой, как истечет время. Не скучай! – она помахала мне рукой и вышла за дверь. Архив погрузился в тишину: теперь я слышал только собственное дыхание и гулкое биение сердца. Что бы мне ни привиделось в коридоре, здесь оно меня не беспокоило. И хорошо. С видениями разберусь потом, а сейчас мне необходимо найти журнал Фила. Где он может быть?
Я прошелся вдоль стеллажей. Панда сказал, что видел, где лежат использованные тетради, но не уточнил, где именно… Стоп. Он говорил, что Орхидея его посылала за рецептами травяных настоев. Вот их и надо найти.
Через полчаса тщательных поисков, они обнаружились на стеллаже, стоящем в самом конце комнаты. Восторг Панды можно было понять: древние фолианты в кожаных переплетах, украшенные драгоценными камнями и золочеными вензелями, содержали в себе трактаты лекарей-травников с подробными указаниями, как приготовить различные зелья или бальзамы.
