Как и разуваться – мало ли что ей предстояло услышать и куда потом побежать. Но к стене всё же привалилась: и устала, и, опять же, не знала, чего ожидать.
– Сразу так сразу, – видно было, что Егор сам волнуется не мало, – мне Зина позвонила, попросила её встретить. Боится этого Артура.
– Зина, – повторила негромко Саша, а про себя добавила: «Хрен редьки не слаще».
Ей было неприятно это слышать, но, то ли нервная утомлённость сказалась, то ли обещание данное брату для неё было не пустым звуком. Саша сглотнула негодование, как горькую пилюлю, разве что не зажмурилась, кривясь, и, взглянув на Егора со строгим, вытащенным из глубин спокойствием, добавила:
– Раз ты тут сидишь, почти одетый, значит решение уже принято. Решил – значит делай. Не опаздываешь?
– Нет, она недавно позвонила. А я не хотел, чтобы ты опять переживала. Хотя, наверное, и так будешь.
– Мне приятно, что ты обо мне думаешь, – Саша улыбнулась через силу, понимая, что Егор поедет, а такой настрой, какой у него сейчас, сыграет явно не на пользу. – Но, как я сказала днём, я не должна быть каким-то стопором в твоих отношениях. Езжай, только сам будь осторожен, не строй из себя героя, когда не надо. Ну и, как всегда, стабильное: «Звони, если что».
Егор поднялся, подхватил свою куртку, дёрнул ручку двери и на ходе быстро поцеловал сестру в щёку:
– Спасибо, Сань, – только и бросил он, но большего и не надо было.
Дверь за ним захлопнулась, а Саша, наконец, смогла перевести дух.
– Не за что, – пробормотала она, вяло стянув ботинки и просто бросив куртку на тумбочку.
Сил на переживания, борьбу с собой, противоречия у неё не осталось. Только желание сесть и ни о чём не думать. Выпить чаю, съесть пирог, включить какое-нибудь любимое кино… Что угодно, лишь не перебирать в голове события вчера и сегодня.
Саша прошло на кухню, но вместо того, чтобы поставить на конфорку чайник, села на табурет, бездумно уставилась в стену. В этот момент зазвонил телефон. Желания отвечать не было, но всё же, поймав предположение о возможной важности звонка, она подтянула телефон к себе, взглянула на экран. Поговорить с ней хотел Дима.
– Алло, – ответила Саша уже не стараясь скрыть своё состояние, – привет.
– Привет! – раздалось в ответ не менее утомлённое. – Как себя чувствуешь?
– Как будто по мне катком проехались туда-обратно несколько раз, – честно призналась Саша. – А ты?
– Примерно так же. Расслабиться хочешь?
Это не прозвучало, как намёк на что-то неприличное или противозаконное, но всё же Саша насторожилась. На секунду. А потом ей отчаянно захотелось отправить всю подозрительность, совесть, правила и приличия куда подальше и просто пустить всё на самотёк. Она была слишком измотана, чтобы копаться в мотивах и целях.
– Хочу, – ответила она кратко и уверенно.
– Тогда через полчаса я подъеду. Встретимся у подъезда.
– Договорились.
Саша обрубила связь и посмотрела на чайник. У неё было полчаса, а значит чаю она выпить всё же могла. Если не сидеть и не пялиться без толку в стену…
«Задержусь, возможно допоздна. Ложись, не жди».
Дима набрал и отправил, не зная, что ещё написать Люде. Правильнее было бы позвонить, но слышать её монотонный голос, в котором никогда не удавалось разгадать истинное отношение, не хотелось почти до отвращения. Это было неправильно – так общаться с человеком, с которым живешь под одной крышей во всех смыслах, но переступить через себя у Димы не получилось.
Он устал: утренние перипетии, а затем рабочий день, наполненный встречами, документами, договорами, разъездами и несмолкаемым телефоном – дали о себе знать. Хотел отдохнуть, но мысль о компании Люды показалась неудачной. Это удручало ещё больше: его собственный дом стал чужим, не крепостью и обителью, а тёмной норой, куда не хотелось возвращаться. И даже некоторые прелести этой «норы» не привлекали, а наоборот просыпались настоящие муки совести, от которых становилось ещё противнее.
Бороться с такими чувствами Дима и не хотел, и сил не было. Ему нужно было отдохнуть от всей этой жизненной суеты. И на ум пришло только одно. Может и бессовестное для несвободного мужчины, но сейчас Диме до этого дела не осталось. К тому же, обещания нужно было сдерживать.
Он взял телефон и выбрал Сашин номер. Она ответила сразу: на другом конце связи раздался вялый, безрадостный голос, так не похожий на тот, что Дима услышал в первую встречу. Но это не напрягло – причины были ясны, к тому же и сам он недалеко ушёл от такого состояния. Рассказывать про результаты разговора со Стасом и Зиной на расстоянии было некстати, потому и пригласил отдохнуть вместе. И совсем не удивился, когда она сразу же согласилась.
Вот только куда было податься? Он сидел в машине, припаркованной возле торгового центра. Неподалёку шумела, веселясь, молодёжь. Девчонки и ребята школьного возраста, чуть помладше Егора, судя по виду. Шесть человек, забыв про всякую скромность и стеснение, изображали хоровод вокруг наряженной у входа ёлки и пели что-то старое, ещё из советских фильмов. Слегка порошил снежок, мелькали разноцветные куртки, шапки, шарфы… Прохожие косились, но не осуждая или порицая, а пряча в воротниках улыбки.
Дима смотрел на этих школьников не внимательно, а задумчиво, вскользь. В памяти всплыл старый фильм: «Покровские ворота», который он в детстве часто смотрел, наизусть не знал, но некоторые моменты помнил отчётливо. И один из них встал перед мысленным взором. Тоже ёлка, простая в своей ватности фигура деда Мороза, разноцветная гирлянда – просто крупные круглые лампочки, выкрашенные в разные цвета на едином проводе, Чистые пруды… И песня… Она принесла идею.
Дима снова взялся за телефон, прокрутил пальцем в записной книжке до нужной фамилии, нажал вызов. В наушнике раздался молодой, задорный голос, но Дима прекрасно знал, что его обладателю Матвею, на деле, уже приближалось к сорока. Стандартные быстрые приветствия, вопросы о здоровье и жизни. Болтать долго ни у одного, ни у другого времени не было, поэтому Дима почти сразу перешёл к делу:
– Ты, помнится, мне сеанс предлагал, если понадобится. Предложение в силе?
– Помню, помню, конечно, – радостно подхватил Матвей. – Когда надо, говори, сделаем.
– Через час.
– Час?! – собеседник воскликнул так громко, что будь у Димы телефон у уха, он его вынужден был бы отвести. – Дим, это…ну крайне сложно. Ты бы мне пораньше сказал, тогда бы без проблем.
– Пораньше не получалось никак, – ровно, тоном, не терпящим обсуждений, пояснил Дима. – Можно через полтора, но не позже и сегодня. Матвей, заплачу по двойному тарифу. Ничего не теряешь, только выигрываешь.
Пауза в ответе была хорошим показателем. Дима знал, что Матвей своего не упустит. Особенно когда мог получить даже больше.
– Ты мёртвого уговоришь, – раздалось, наконец, ожидаемое согласие. – Давай через полтора. Сколько человек?
– Двое.
– Двое?! – снова возглас, но на этот раз без последующих пауз. – Вот умеешь ты удивлять. Ладно, понял тебя, двое, так двое. Приезжайте, всё будет готово.
– Договорились. И спасибо. Расчёт сейчас переведу.
Матвей попрощался и отключил звонок. Дима же отложил телефон и завёл мотор. Если до мероприятия времени ещё хватало, то до встречи с Сашей его оставалось всё меньше. Это женщинам прощалось опоздание, а он, как мужчина, себе такого позволить не мог.
В знакомых и уже даже каких-то родных дворах Дима припарковался как раз в тот момент, когда Саша вышла из подъезда. Она остановилась, неловко поправляя шапку рукой в варежке, огляделась, нашла и двинулась навстречу. Дима поспешил вылезти, чтобы успеть обойти кузов и галантно открыть перед девушкой дверцу. Саша не ожидала, прежде чем сесть замешкалась, дивясь приятной услужливости, но потом всё же юркнула на переднее сидение.
Дима уселся рядом, бросил на пассажирку косой взгляд. Его предположения оправдались – Саша утопала в утомлённой задумчивости, но не выглядела печальной или обеспокоенной.
– Тяжёлый день? – спросил он.
– Скорее загруженный, – Саша ответила измотанно, но не отстранённо. – От одного к другому, сам всё видел. Расскажешь, что ты там наразбирал, если получилось, конечно.
– Получилось, – подтвердил Дима, набрасывая ремень безопасности.
Пересказ его разговоров с Артуром, Стасом и Зиной не занял много времени. Он вывел лишь самое главное, избегая мелких подробностей, которые напрягли бы и его, и Сашу. А она слушала: не хмурилась, не улыбалась, но явно ловила каждое слово. Дима следил, и хоть не замечал никакой реакции, понял, что любуется. Люда тоже никогда не сверкала эмоциями, но в ней не чувствовалось ни проникновения, ни сочувствия, ни интереса. Только обязательное фальшивое внимание, а под ним безразличие. А с Сашей было совсем иначе, она пропускала через себя каждое слово – это чувствовалось на расстоянии. Просто чувства свои выражать либо не хотела, либо просто не могла в силу усталости.
– Знатно мы тебя втянули, – подметила она озадаченно, когда Дима закончил, – столько ненужных проблем на твою голову.
– Не захотел бы, не втянулся, – ответил он на это, как само собой разумеющееся. – Я могу помочь, так почему бы не сделать.
– Спасибо, – в голосе Саши прозвучала честная, но вымученная искренность. – Правда, спасибо. А как ты думаешь, этот Артур, он ещё появится? Надо его опасаться?
– Думаю, что нет. Вернее, он может появиться в жизни Зины, но все его угрозы, скорее всего, яйца выеденного не стоят. Видел я таких, и немало. Весь его крик был ради того, чтобы запугать и деньги вытянуть. А на деле он – трус, только слабых тиранить умеет, а как только пригрозили самому – в кусты и носа не покажет.
– Хорошо бы, – Саша вздохнула, – а то Егору эта Зина позвонила, попросила встретить. Боится. Он пошёл, а я… А я вот пытаюсь изо всех сил не беспокоиться и не лезть в личную жизнь своего не по годам повзрослевшего брата.
Последние слова стали для Саши признанием, которое она подняла, как штангист сложный вес. Только без дальнейшей радости от преодолённого испытания, а скорее с обречённым смирением.
– Не беспокойся, – попытался поддержать её Дима, – Егор не промах. И этот Артур на него не полезет, вот увидишь. Не захочет снова получить. А что про Зину… Правильно делаешь, что не лезешь. Сами разберутся. И потом ещё: «Спасибо», – скажут, что не докучала своими советами.
– Надеюсь, – Саша кисло скривилась, но тут же прогнала унылый настрой, насколько смогла, и уточнила. – Ты что-то там про расслабление говорил. Сейчас прямо очень не помешает, только без переусердствований.
Дима не стал уточнять, что именно она имела ввиду, как будто и так всё понял. Завёл мотор, выехал с парковки и направил автомобиль по вечерним улицам.
– А куда именно мы едем? – спросила, наконец, Саша, и он усмехнулся:
– Всё ждал, когда ты спросишь. Вдруг я задумал что-то мерзкое, а ты без вопросов согласилась.
– Серьёзно? – на этот раз криво улыбнулась его собеседница. – На мерзавца, после всего того, что ты для нас сделал, ты точно не тянешь. Да и до этого не походил. Поэтому я тебе доверяю, но всё-таки интересно.
– Пусть это будет небольшим сюрпризом. Но сначала мы заедем в одно кафе, там варят самый вкусный кофе из всех, что я пробовал. Но если не захочешь кофе, другие напитки там тоже готовят, выберешь сама.
Дима и сам не понял, почему так порадовался признанию Саши. Как тёплый целебный бальзам прокатился по его чувствам, оставим после себя приятное удовольствие. Стараясь не отводить надолго взгляд от дороги, он аккуратно поглядывал на девушку. Саша сидела ровно, смотрела на убегающую вперёд ленту дороги, мерцание огней на обочине, машины, ведомые вечно спешащими, нетерпеливыми водителями. Думала о чём-то, и это добавляло ей очарования. Если бы не обязанности ответственного водителя, Дима мог бы так долго сидеть, неотрывно глядеть на неё и тоже думать. Только вот о чём…
До кафе они добрались за двадцать минут. В тёплом небольшом помещении со стенами цвета каппучино за небольшой стойкой в чёрном фартуке стояла бариста Светочка. Её Дима мог бы назвать своей хорошей знакомой, так как заезжал сюда регулярно, всегда перебрасывался с ней парой-тройкой слов и оставлял щедрые чаевые. Светочка же варила ему кофе «с душой», вкладывая всё своё мастерство и внимание. А сейчас, увидев его в непривычный час, сначала удивилась этому, затем тому, что Дима приехал не один, а потом, отставив эти ненужные эмоции, с привычным радушием поприветствовала посетителей.
– Вам как всегда? – уточнила она и, получив подтверждение, указала взглядом на Сашу, присевшую за свободный столик рядом. – А вашей спутнице?
Саша взяла чайную карту, спешно пробежалась по ней глазами, но не найдя ничего интересного, отложила в сторону.
– Аммерикано большой, – озвучила она и уже Диме добавила, – надо как-то взбодриться.
Он расплатился и сел напротив, зная, что Светочка их обслужит, как только напитки будут готовы. Намеренно уставился Саше точно в глаза, выжидая реакции. И добился. Задумчивая отстранённость девушки ему нравилась, но живые огоньки интереса – ещё больше. И именно они засияли где-то в недостижимых глубинах зрачков от его пристального внимания.
– Ты чего? – спросила Саша, пряча смущённую улыбку, но не глаза.
– Ничего особенного. Просто интересно, о чём ты всё продолжаешь грузиться? Вроде договорились отвлечься.
– Да я не об этом думаю, – она легкомысленно отмахнулась и ещё больше стала похожа на ту Сашу, которую Дима успел узнать за пару встреч. – Мне просто пришла в голову мысль, такая, немного философская. Как бы всё сложилось, если бы я тогда не увидела тебя в окно? Вроде и времени прошло немного, а столько событий. И крупных, и не очень.
Дима вспомнил своё состояние в тот вечер. Вернее только его и смог вспомнить, и то на утро. Приятного было мало, но Саша всё-таки была права – одна встреча, один неожиданный поступок, а вон как всё закрутилось. На отношения Егора и Зины он разве что не имел влияния, а в остальном… Действительно нити судьбы, мало того, что извилисты, так и путаны. Никогда не знаешь, куда после узелка потянется и в каком виде.
– На самом деле – бестолковые рассуждения, – добавила Саша. – Смысл в них? Случилось и случилось, осталось в прошлом. Не изменить, даже если и захочешь. И не циклиться надо, а дальше жить, с тем, что есть.
– И если менять, то будущее, исходя из событий в прошлом, – намеренно мудрёно подхватил Дима, чем вызвал у девушки добрый смешок.
Искренняя, настоящая, непосредственная. Не как ребёнок, но сумевшая сохранить эти детские качества и вплести их во взрослую жизнь. Ещё и поэтому Диме было так легко рядом с ней. Настолько, что и расставаться не хотелось, не смотря на все обязанности и долги.
Подошла Светочка с подносом, аккуратно поставила на стол перед ними две большие чашки с тёмными напитками, дышащими ароматом утренней бодрости. Рядом с Димой она оставила ещё и теплый молочник, после чего, пожелав приятного отдыха, удалилась за стойку.
– Кофе с молоком? – Саша вопросительно изогнула бровь, глядя на выбор Димы. – А почему не латте?
– Латте беру с собой, когда нет времени посидеть, – ответил Дима, элегантно добавляя молоко в свою широкую чашку. – А это немного другое. Располагает к покою, неторопливости, отдыху. Сейчас попьём и поедем.
– Сразу так сразу, – видно было, что Егор сам волнуется не мало, – мне Зина позвонила, попросила её встретить. Боится этого Артура.
– Зина, – повторила негромко Саша, а про себя добавила: «Хрен редьки не слаще».
Ей было неприятно это слышать, но, то ли нервная утомлённость сказалась, то ли обещание данное брату для неё было не пустым звуком. Саша сглотнула негодование, как горькую пилюлю, разве что не зажмурилась, кривясь, и, взглянув на Егора со строгим, вытащенным из глубин спокойствием, добавила:
– Раз ты тут сидишь, почти одетый, значит решение уже принято. Решил – значит делай. Не опаздываешь?
– Нет, она недавно позвонила. А я не хотел, чтобы ты опять переживала. Хотя, наверное, и так будешь.
– Мне приятно, что ты обо мне думаешь, – Саша улыбнулась через силу, понимая, что Егор поедет, а такой настрой, какой у него сейчас, сыграет явно не на пользу. – Но, как я сказала днём, я не должна быть каким-то стопором в твоих отношениях. Езжай, только сам будь осторожен, не строй из себя героя, когда не надо. Ну и, как всегда, стабильное: «Звони, если что».
Егор поднялся, подхватил свою куртку, дёрнул ручку двери и на ходе быстро поцеловал сестру в щёку:
– Спасибо, Сань, – только и бросил он, но большего и не надо было.
Дверь за ним захлопнулась, а Саша, наконец, смогла перевести дух.
– Не за что, – пробормотала она, вяло стянув ботинки и просто бросив куртку на тумбочку.
Сил на переживания, борьбу с собой, противоречия у неё не осталось. Только желание сесть и ни о чём не думать. Выпить чаю, съесть пирог, включить какое-нибудь любимое кино… Что угодно, лишь не перебирать в голове события вчера и сегодня.
Саша прошло на кухню, но вместо того, чтобы поставить на конфорку чайник, села на табурет, бездумно уставилась в стену. В этот момент зазвонил телефон. Желания отвечать не было, но всё же, поймав предположение о возможной важности звонка, она подтянула телефон к себе, взглянула на экран. Поговорить с ней хотел Дима.
– Алло, – ответила Саша уже не стараясь скрыть своё состояние, – привет.
– Привет! – раздалось в ответ не менее утомлённое. – Как себя чувствуешь?
– Как будто по мне катком проехались туда-обратно несколько раз, – честно призналась Саша. – А ты?
– Примерно так же. Расслабиться хочешь?
Это не прозвучало, как намёк на что-то неприличное или противозаконное, но всё же Саша насторожилась. На секунду. А потом ей отчаянно захотелось отправить всю подозрительность, совесть, правила и приличия куда подальше и просто пустить всё на самотёк. Она была слишком измотана, чтобы копаться в мотивах и целях.
– Хочу, – ответила она кратко и уверенно.
– Тогда через полчаса я подъеду. Встретимся у подъезда.
– Договорились.
Саша обрубила связь и посмотрела на чайник. У неё было полчаса, а значит чаю она выпить всё же могла. Если не сидеть и не пялиться без толку в стену…
Прода от 19.03.2026, 07:47
Глава 14. О чём поёт лёд
«Задержусь, возможно допоздна. Ложись, не жди».
Дима набрал и отправил, не зная, что ещё написать Люде. Правильнее было бы позвонить, но слышать её монотонный голос, в котором никогда не удавалось разгадать истинное отношение, не хотелось почти до отвращения. Это было неправильно – так общаться с человеком, с которым живешь под одной крышей во всех смыслах, но переступить через себя у Димы не получилось.
Он устал: утренние перипетии, а затем рабочий день, наполненный встречами, документами, договорами, разъездами и несмолкаемым телефоном – дали о себе знать. Хотел отдохнуть, но мысль о компании Люды показалась неудачной. Это удручало ещё больше: его собственный дом стал чужим, не крепостью и обителью, а тёмной норой, куда не хотелось возвращаться. И даже некоторые прелести этой «норы» не привлекали, а наоборот просыпались настоящие муки совести, от которых становилось ещё противнее.
Бороться с такими чувствами Дима и не хотел, и сил не было. Ему нужно было отдохнуть от всей этой жизненной суеты. И на ум пришло только одно. Может и бессовестное для несвободного мужчины, но сейчас Диме до этого дела не осталось. К тому же, обещания нужно было сдерживать.
Он взял телефон и выбрал Сашин номер. Она ответила сразу: на другом конце связи раздался вялый, безрадостный голос, так не похожий на тот, что Дима услышал в первую встречу. Но это не напрягло – причины были ясны, к тому же и сам он недалеко ушёл от такого состояния. Рассказывать про результаты разговора со Стасом и Зиной на расстоянии было некстати, потому и пригласил отдохнуть вместе. И совсем не удивился, когда она сразу же согласилась.
Вот только куда было податься? Он сидел в машине, припаркованной возле торгового центра. Неподалёку шумела, веселясь, молодёжь. Девчонки и ребята школьного возраста, чуть помладше Егора, судя по виду. Шесть человек, забыв про всякую скромность и стеснение, изображали хоровод вокруг наряженной у входа ёлки и пели что-то старое, ещё из советских фильмов. Слегка порошил снежок, мелькали разноцветные куртки, шапки, шарфы… Прохожие косились, но не осуждая или порицая, а пряча в воротниках улыбки.
Дима смотрел на этих школьников не внимательно, а задумчиво, вскользь. В памяти всплыл старый фильм: «Покровские ворота», который он в детстве часто смотрел, наизусть не знал, но некоторые моменты помнил отчётливо. И один из них встал перед мысленным взором. Тоже ёлка, простая в своей ватности фигура деда Мороза, разноцветная гирлянда – просто крупные круглые лампочки, выкрашенные в разные цвета на едином проводе, Чистые пруды… И песня… Она принесла идею.
Дима снова взялся за телефон, прокрутил пальцем в записной книжке до нужной фамилии, нажал вызов. В наушнике раздался молодой, задорный голос, но Дима прекрасно знал, что его обладателю Матвею, на деле, уже приближалось к сорока. Стандартные быстрые приветствия, вопросы о здоровье и жизни. Болтать долго ни у одного, ни у другого времени не было, поэтому Дима почти сразу перешёл к делу:
– Ты, помнится, мне сеанс предлагал, если понадобится. Предложение в силе?
– Помню, помню, конечно, – радостно подхватил Матвей. – Когда надо, говори, сделаем.
– Через час.
– Час?! – собеседник воскликнул так громко, что будь у Димы телефон у уха, он его вынужден был бы отвести. – Дим, это…ну крайне сложно. Ты бы мне пораньше сказал, тогда бы без проблем.
– Пораньше не получалось никак, – ровно, тоном, не терпящим обсуждений, пояснил Дима. – Можно через полтора, но не позже и сегодня. Матвей, заплачу по двойному тарифу. Ничего не теряешь, только выигрываешь.
Пауза в ответе была хорошим показателем. Дима знал, что Матвей своего не упустит. Особенно когда мог получить даже больше.
– Ты мёртвого уговоришь, – раздалось, наконец, ожидаемое согласие. – Давай через полтора. Сколько человек?
– Двое.
– Двое?! – снова возглас, но на этот раз без последующих пауз. – Вот умеешь ты удивлять. Ладно, понял тебя, двое, так двое. Приезжайте, всё будет готово.
– Договорились. И спасибо. Расчёт сейчас переведу.
Матвей попрощался и отключил звонок. Дима же отложил телефон и завёл мотор. Если до мероприятия времени ещё хватало, то до встречи с Сашей его оставалось всё меньше. Это женщинам прощалось опоздание, а он, как мужчина, себе такого позволить не мог.
Прода от 23.03.2026, 07:34
В знакомых и уже даже каких-то родных дворах Дима припарковался как раз в тот момент, когда Саша вышла из подъезда. Она остановилась, неловко поправляя шапку рукой в варежке, огляделась, нашла и двинулась навстречу. Дима поспешил вылезти, чтобы успеть обойти кузов и галантно открыть перед девушкой дверцу. Саша не ожидала, прежде чем сесть замешкалась, дивясь приятной услужливости, но потом всё же юркнула на переднее сидение.
Дима уселся рядом, бросил на пассажирку косой взгляд. Его предположения оправдались – Саша утопала в утомлённой задумчивости, но не выглядела печальной или обеспокоенной.
– Тяжёлый день? – спросил он.
– Скорее загруженный, – Саша ответила измотанно, но не отстранённо. – От одного к другому, сам всё видел. Расскажешь, что ты там наразбирал, если получилось, конечно.
– Получилось, – подтвердил Дима, набрасывая ремень безопасности.
Пересказ его разговоров с Артуром, Стасом и Зиной не занял много времени. Он вывел лишь самое главное, избегая мелких подробностей, которые напрягли бы и его, и Сашу. А она слушала: не хмурилась, не улыбалась, но явно ловила каждое слово. Дима следил, и хоть не замечал никакой реакции, понял, что любуется. Люда тоже никогда не сверкала эмоциями, но в ней не чувствовалось ни проникновения, ни сочувствия, ни интереса. Только обязательное фальшивое внимание, а под ним безразличие. А с Сашей было совсем иначе, она пропускала через себя каждое слово – это чувствовалось на расстоянии. Просто чувства свои выражать либо не хотела, либо просто не могла в силу усталости.
– Знатно мы тебя втянули, – подметила она озадаченно, когда Дима закончил, – столько ненужных проблем на твою голову.
– Не захотел бы, не втянулся, – ответил он на это, как само собой разумеющееся. – Я могу помочь, так почему бы не сделать.
– Спасибо, – в голосе Саши прозвучала честная, но вымученная искренность. – Правда, спасибо. А как ты думаешь, этот Артур, он ещё появится? Надо его опасаться?
– Думаю, что нет. Вернее, он может появиться в жизни Зины, но все его угрозы, скорее всего, яйца выеденного не стоят. Видел я таких, и немало. Весь его крик был ради того, чтобы запугать и деньги вытянуть. А на деле он – трус, только слабых тиранить умеет, а как только пригрозили самому – в кусты и носа не покажет.
– Хорошо бы, – Саша вздохнула, – а то Егору эта Зина позвонила, попросила встретить. Боится. Он пошёл, а я… А я вот пытаюсь изо всех сил не беспокоиться и не лезть в личную жизнь своего не по годам повзрослевшего брата.
Последние слова стали для Саши признанием, которое она подняла, как штангист сложный вес. Только без дальнейшей радости от преодолённого испытания, а скорее с обречённым смирением.
– Не беспокойся, – попытался поддержать её Дима, – Егор не промах. И этот Артур на него не полезет, вот увидишь. Не захочет снова получить. А что про Зину… Правильно делаешь, что не лезешь. Сами разберутся. И потом ещё: «Спасибо», – скажут, что не докучала своими советами.
– Надеюсь, – Саша кисло скривилась, но тут же прогнала унылый настрой, насколько смогла, и уточнила. – Ты что-то там про расслабление говорил. Сейчас прямо очень не помешает, только без переусердствований.
Дима не стал уточнять, что именно она имела ввиду, как будто и так всё понял. Завёл мотор, выехал с парковки и направил автомобиль по вечерним улицам.
– А куда именно мы едем? – спросила, наконец, Саша, и он усмехнулся:
– Всё ждал, когда ты спросишь. Вдруг я задумал что-то мерзкое, а ты без вопросов согласилась.
– Серьёзно? – на этот раз криво улыбнулась его собеседница. – На мерзавца, после всего того, что ты для нас сделал, ты точно не тянешь. Да и до этого не походил. Поэтому я тебе доверяю, но всё-таки интересно.
– Пусть это будет небольшим сюрпризом. Но сначала мы заедем в одно кафе, там варят самый вкусный кофе из всех, что я пробовал. Но если не захочешь кофе, другие напитки там тоже готовят, выберешь сама.
Дима и сам не понял, почему так порадовался признанию Саши. Как тёплый целебный бальзам прокатился по его чувствам, оставим после себя приятное удовольствие. Стараясь не отводить надолго взгляд от дороги, он аккуратно поглядывал на девушку. Саша сидела ровно, смотрела на убегающую вперёд ленту дороги, мерцание огней на обочине, машины, ведомые вечно спешащими, нетерпеливыми водителями. Думала о чём-то, и это добавляло ей очарования. Если бы не обязанности ответственного водителя, Дима мог бы так долго сидеть, неотрывно глядеть на неё и тоже думать. Только вот о чём…
Прода от 09.04.2026, 08:00
До кафе они добрались за двадцать минут. В тёплом небольшом помещении со стенами цвета каппучино за небольшой стойкой в чёрном фартуке стояла бариста Светочка. Её Дима мог бы назвать своей хорошей знакомой, так как заезжал сюда регулярно, всегда перебрасывался с ней парой-тройкой слов и оставлял щедрые чаевые. Светочка же варила ему кофе «с душой», вкладывая всё своё мастерство и внимание. А сейчас, увидев его в непривычный час, сначала удивилась этому, затем тому, что Дима приехал не один, а потом, отставив эти ненужные эмоции, с привычным радушием поприветствовала посетителей.
– Вам как всегда? – уточнила она и, получив подтверждение, указала взглядом на Сашу, присевшую за свободный столик рядом. – А вашей спутнице?
Саша взяла чайную карту, спешно пробежалась по ней глазами, но не найдя ничего интересного, отложила в сторону.
– Аммерикано большой, – озвучила она и уже Диме добавила, – надо как-то взбодриться.
Он расплатился и сел напротив, зная, что Светочка их обслужит, как только напитки будут готовы. Намеренно уставился Саше точно в глаза, выжидая реакции. И добился. Задумчивая отстранённость девушки ему нравилась, но живые огоньки интереса – ещё больше. И именно они засияли где-то в недостижимых глубинах зрачков от его пристального внимания.
– Ты чего? – спросила Саша, пряча смущённую улыбку, но не глаза.
– Ничего особенного. Просто интересно, о чём ты всё продолжаешь грузиться? Вроде договорились отвлечься.
– Да я не об этом думаю, – она легкомысленно отмахнулась и ещё больше стала похожа на ту Сашу, которую Дима успел узнать за пару встреч. – Мне просто пришла в голову мысль, такая, немного философская. Как бы всё сложилось, если бы я тогда не увидела тебя в окно? Вроде и времени прошло немного, а столько событий. И крупных, и не очень.
Дима вспомнил своё состояние в тот вечер. Вернее только его и смог вспомнить, и то на утро. Приятного было мало, но Саша всё-таки была права – одна встреча, один неожиданный поступок, а вон как всё закрутилось. На отношения Егора и Зины он разве что не имел влияния, а в остальном… Действительно нити судьбы, мало того, что извилисты, так и путаны. Никогда не знаешь, куда после узелка потянется и в каком виде.
– На самом деле – бестолковые рассуждения, – добавила Саша. – Смысл в них? Случилось и случилось, осталось в прошлом. Не изменить, даже если и захочешь. И не циклиться надо, а дальше жить, с тем, что есть.
– И если менять, то будущее, исходя из событий в прошлом, – намеренно мудрёно подхватил Дима, чем вызвал у девушки добрый смешок.
Искренняя, настоящая, непосредственная. Не как ребёнок, но сумевшая сохранить эти детские качества и вплести их во взрослую жизнь. Ещё и поэтому Диме было так легко рядом с ней. Настолько, что и расставаться не хотелось, не смотря на все обязанности и долги.
Подошла Светочка с подносом, аккуратно поставила на стол перед ними две большие чашки с тёмными напитками, дышащими ароматом утренней бодрости. Рядом с Димой она оставила ещё и теплый молочник, после чего, пожелав приятного отдыха, удалилась за стойку.
– Кофе с молоком? – Саша вопросительно изогнула бровь, глядя на выбор Димы. – А почему не латте?
– Латте беру с собой, когда нет времени посидеть, – ответил Дима, элегантно добавляя молоко в свою широкую чашку. – А это немного другое. Располагает к покою, неторопливости, отдыху. Сейчас попьём и поедем.
