— А я и предлагал, — Энзо налил в стакан воды и залпом выпил. Вот уже несколько часов они вели жаркий спор и никак не могли прийти к единому мнению. — Но всему есть предел, — улыбнулся, — и даже бюджету нашей фирмы.
— "Формирование бюджета определяется руководством фирмы", — процитировал Максим одно из основных правил, как бы намекая на то, что они и есть руководство, которое в любой момент может увеличить бюджет по своему усмотрению. Опустился в кресло и подтянул к себе листы с отчётами по процентным ставкам. — Мне нужна только "Digital–Est", — твёрдо произнёс он. — Только она, и никто больше! Что это вообще за компании такие: “FORMOZA”, “ABS-Konsole”, “Index.art”, — бегло читал он по списку причудливые названия фирм, помечая простым карандашом самые большие процентные ставки; перевернул лист и обратился к Энзо: — Вот скажи, сколько ты предлагал фирме “IT–SS”?
— Поверь мне, достаточно, — Энзо прихватил графин с водой и стакан и перешёл к столу, где по всей поверхности были раскиданы документы, отчёты, схемы. — Но они отказались от сделки, как, впрочем, и другие.
— Значит, ты предлагал недостаточную сумму, — настаивал на своём гендиректор, рисуя напротив названия фирмы жирный восклицательный знак.
— Каждый из них заявил, что хорошее отношение между партнёрами не продаётся.
— Глупости! — Максим оторвал взгляд от списка. — Всё в этом мире продаётся и покупается. Вопрос лишь в цене. — Перевёл взгляд на Арно: — А что у нас по банкам?
— Кредитование им приостановлено, — протянул папку. — Были трудности. Пришлось пригрозить выводом активов.
— Ну, хоть одна хорошая новость, — Максим бегло просматривал отчёт. — Я оставлю это у себя. — Закрыл папку и обвёл серьёзным взглядом лица своих друзей. — Обрубите мне все эти веточки. Я повторюсь: мне нужна только "Digital–Est", и надо сделать так, чтобы руководство этой фирмы подписало договор о слиянии на наших условиях.
— Хорошо. — Энзо поднялся из–за стола и обратился к друзьям: — Вы на обед идёте?
— Да, я хотел домой съездить, — произнёс Арно, собирая со стола свои папки. — А ты? — обратился он к Максиму, который что–то быстро писал в блокноте, сверяясь со списком названий фирм.
— Нет, я останусь. — Вырвал лист и протянул его Энзо: — Предложи этим фирмам вот такие суммы. — Максим совсем по–мальчишески улыбнулся: — Я просто уверен: тебя ждёт успех.
Арно обошёл стол и с любопытством заглянул в листок, который держал Энзо, одобрительно хмыкнул. Его всегда восхищала удивительная способность Максима схватывать суть дела интуитивно и быстро, выделяя определяющие стороны ситуации и отметая несущественные, и в соответствии с этим принимать беспроигрышные решения.
— Ты уверен? — тихо поинтересовался Энзо, изменившись в лице. Гендиректор кивнул. — Хорошо. — И направился к выходу.
— Послушай, — остановил его Максим, — ты ведь вместе со мной хотел сходить к твоему дизайнеру.
— Уже не хочу, — Энзо взялся за ручку двери и обернулся. — Сам поднимись. — И с усмешкой в голосе добавил: — Она не кусается.
— И поднимусь! — Максим понял, что попался, но было поздно. Недовольно поджал нижнюю губу, делая вид, что в данный момент ему некогда заниматься всякими глупостями. С особенной старательностью принялся перебирать документы, схватил отчёт по предыдущему слиянию и уставился в него.
— Вот и поднимись! Не делай вид, что занят. Обед же!
Максим с силой захлопнул папку и осуждающе уставился на Энзо. Арно, едва сдерживаясь от смеха, вытолкнул задиру за дверь и быстро произнёс:
— Сходи, сходи. — И уже закрывая дверь, добавил: — Тебе это только на пользу будет.
Максим сложил руки на груди и недовольно посмотрел на закрытую дверь, за которой скрылись его друзья.
— А вот возьму и схожу, — проговорил он в пустоту; но настолько это прозвучало неубедительно, что сам усмехнулся. Подтянул стопку документов и уставился в цифры на верхнем листе. — Ну вот приду сейчас к ней, — обратился он к документу, — и что скажу? — Оттолкнул кипу бумаг и отъехал на стуле от стола, закинул ногу на ногу и нервно покачал носком туфли от Louis Vuitton (Луи Виттон). — Не, ну это не серьёзно!
И тут же поймал себя на мысли, что упорно ищет любой предлог, чтобы не пойти. Поднялся со стула и направился из кабинета. Надии на месте не оказалось, друзья тоже разъехались. Прошёл к лифту.
“Наверняка и она ушла на обед”. — На этой успокаивающей мысли решительно нажал на нужную цифру.
Когда лифт остановился и створки раздвинулись, он ещё какое–то время раздумывал, разглядывая плотную строительную плёнку перед своим лицом, прислушиваясь к звукам. Но на этаже стояла тишина.
“Веду себя как мальчишка, — вышел из лифта и уверенно направился к кабинету Энзо. — Моя фирма, а она мой работник. В конце концов, я могу просто зайти и поинтересоваться, как идут дела”.
Толкнул приоткрытую дверь и вошёл внутрь. Девушка сидела к нему спиной, точнее, качалась на стуле, опасно балансируя на двух ножках. Остановился. В глубине души он всё же до последнего надеялся, что девушки не окажется на месте. Решение пришло внезапно: уйти немедленно. Осторожно сделал шаг назад, и под ногой раздался хруст, прозвучавший в тишине помещения, как выстрел. Сердце буквально на мгновение пропустило удар. Максим посмотрел вниз: на полу валялась какая–то непонятная пластмассовая штука, напоминающая цветок от заколки. Поднял голову… И в этот момент, то ли не удержав равновесие, то ли качнувшись резко назад, девушка рухнула вместе со стулом на спину, запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх. Максим с усилием сглотнул, прочищая горло, и неуверенно проговорил:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — хорошо поставленным голосом спокойно проговорила Катрин, скрещивая руки на груди и чуть наклоняя голову набок, чтобы лучше было видно собеседника, но при этом продолжая лежать на полу.
“Ну почему? Почему каждый раз, как я оказываюсь рядом с ним, выгляжу дура дурой?!”
Вокруг глаз Максима собрались тонкие морщинки, крепко сжатые губы тронула улыбка. Он стремительно подошёл к девушке и, не произнеся ни слова, с лёгкостью поднял её вместе со стулом, возвращая в нормальное положение.
Лицо Катрин горело, глаза потемнели и смотрели прямо перед собой, а точнее, на экран ноутбука с открытым проектом кабинета Энзо. Руки так и остались скрещенными на груди, хотя ей очень хотелось приложить ладони к пылающим щекам, чтобы хоть немного унять их жар. Глядя в одну точку экрана, тихо промолвила:
— Спасибо!
— Пожалуйста, — севшим вдруг голосом проговорил Максим, заходя так, чтобы видеть лицо молодого дизайнера. — Я бы хотел взглянуть на ваши работы.
Катрин медленно подняла голову, в её глазах читалась неуверенность и сомнение. Вспомнился день собеседования и его слова: “Вы только закончили учебное заведение. У вас нет опыта работы в этой области. Что вы нам можете показать: какое у вас богатое воображение?”
“Для чего это ему понадобилось? — Девушка не представляла, о чём думал Максим, но не сходившая с его губ улыбка смущала её. Поднималась внутренняя паника: — Что он задумал?”
А спросить напрямую смелости не хватало. А нужно ли вообще спрашивать? Всё же, как ни крути, но она работает именно в его компании; в договоре, который заключили с ней, стоит именно его подпись.
— Вы изменили своё мнение обо мне? — тихо, с надеждой в голосе спросила Катрин, робко поднимая взгляд на гендиректора. А про себя обругала себя последними словами.
— Нет, — честно ответил Максим, глядя прямо ей в глаза. Его голос стал низким и бархатистым. — Но я сожалею, что вам пришлось его услышать именно в таких выражениях.
“Что это? Извинение?” — Катрин поднялась со стула, её сердце отбивала удары быстрее обычного. Но вслух произнесла:
— Тогда зачем вы здесь? — Как она ни старалась, своё волнение ей не получилось скрыть.
— Мне любопытно! — Максим прищурился, пытливо разглядывая неистово бьющуюся на шее девушки жилку. — Так вы покажете мне свои работы?
Катрин кивнула, опускаясь обратно на стул, начала сворачивать программы. “Лишь бы не смотреть в эти глаза!” Рука слишком сильно дрожала, и у неё не получалось с первого раза попасть по нужным значкам на экране.
— А можно и мне тогда спросить? — Максим облокотился на спинку стула и наклонился вперёд, так что его лицо оказалось возле уха девушки. — А вы изменили своё мнение обо мне?
— Н–н–нет! — честно призналась Катрин, скосив глаза на профиль гендиректора и боясь повернуть голову, потому что, сделай она это, наверняка коснулась бы носом его щеки, покрытой модной трёхдневной щетиной. “И снова этот его дурацкий раздражающий парфюм. — Крылышки её носа затрепетали, жадно втягивая знакомый запах. Испуганно округлила глаза: — Ужасный одеколон!”
— А скажите, — его голос обволакивал, — что значит "надутый индюк"? — Хорошо, что он не мог в этот момент видеть лицо молодого дизайнера. — Я нашёл жуткий перевод этого выражения.
— Давайте я вам покажу свои последние работы, — произнесла Катрин громче, чем нужно было. — Максим повернул голову и удивлённо уставился на пунцовую щёку девушки. — Вот, — резко поднялась и, стараясь не смотреть в его лицо, рукой указала на свой стул, — присаживайтесь!
— Но если я займу ваш стул, — он обвёл взглядом пустое помещение, — то на чём будете сидеть вы?
— А я это, — не удержалась и приложила ладонь к щеке, — постою я, значится. “Ой, ду–у–ура!” Приложила руку к другой щеке.
— Я сейчас, — и гендиректор быстрым шагом вышел из кабинета.
Катрин бросилась в подсобное помещение, открыла холодную воду и начала умываться.
— Да что с тобой такое? — выговаривала она себе. Мелькнула мысль и вовсе засунуть голову под холодную воду. Передумала. — А ну–ка, приди в себя немедленно! — В кабинете открылась дверь. — Я сейчас, — крикнула Катрин, вытирая лицо носовым платком, который нашла в кармане кофты.
Осторожно выглянула в кабинет. Возле стола рядом с её обычным стулом стоял компьютерный. “Интересно, из какого кабинета он его упёр?” Решительно прошла к столу и заняла своё место. Максим молча устроился рядом и выжидающе посмотрел на девушку: пряди волос возле её лица были мокрыми, а на мочке уха до сих пор блестела вода. Улыбнулся одними уголками губ.
Катрин открыла папку своих лучших работ, тяжело вздохнула и тихим голосом начала презентацию. Сначала неуверенно и путаясь в собственных папках и терминах, затем — спокойно и по–деловому. На вопросы отвечала быстро, тут же показывала примеры в разных проекциях. А вопросы сыпались один за другим; при этом создавалось ощущение, что с архитектурой и дизайном гендиректор знаком не понаслышке. В какой–то момент они заспорили, он выхватил мышку и начал сам манипулировать проекцией выступающей стены, рассуждая, как можно было бы лучше обыграть пространство в этом случае.
Катрин облокотилась на спинку стула и с улыбкой наблюдала, с каким азартом он это делает. Потянулась к мышке и открыла проект, выполненный именно так, как он только что рассказывал. Они уставились друг на друга: один — в полном изумлении, вторая — со снисходительным пониманием. Одновременно потянулись к экрану ноутбука и столкнулись головами. Смущённо отодвинулись друг от друга.
Максим сосредоточенно смотрел в глаза молодого дизайнера, словно пытался найти ответ на какой–то мучающий его вопрос. Его взгляд остановился на её губах. Катрин сначала не заметила этого, но внезапно осознала, что тоже не отводит глаз от его губ, и залилась краской.
— Что–нибудь ещё вам показать, — отвернулась и сосредоточенно уставилась в экран ноутбука.
— Нет, — твёрдо проговорил Максим, поднимаясь со стула. — Пожалуй, я увидел всё, что хотел. — Он какое–то время разглядывал девушку, которая даже не пожелала взглянуть на него — так и сидела, глядя перед собой. Тихо произнёс: — Спасибо. — И быстрым шагом направился из кабинета.
И как только дверь с глухим стуком закрылась, Катрин вздрогнула и обернулась.
— Такое ощущение, что он от меня сбежал. — Она с подозрением уставилась на закрытую дверь, словно та могла дать ей какие–то ответы. — И вообще, что бы это всё значило? — задала она вопрос в пространство, поднимаясь со своего места и задумчиво отодвигая компьютерный стул от стола. — Только бы не индивидуальный заказ! — Девушка повела плечами, представляя очередной разговор с Габриэлем и его пламенную обвинительную речь. — Так, а что мне теперь делать с этим стулом? Из какого кабинета он его взял? — И ей тут же поплохело от мысли, что стул мог быть из кабинета мсьё Делавиня. — Только не это!
Максим вышел в коридор и остановился, аккуратно притворил за собой дверь, какое–то время стоял, бесцельно глядя перед собой. Он испытывал на редкость противоречивые чувства от этой встречи — от злости до лёгкой симпатии. Первое — из–за того, что он всё же увидел её работы, которые оказались на высоте. А для него признание своей неправоты, пусть даже и в единичном случае, было равносильно унизительному осознанию собственной тупости. А вот второе? Он так сильно сжал губы, что они превратились в тонкую линию. Нет. Он ни за что бы сейчас не ответил, что именно так поразило его в этой девушке. Но больше всего его напугало давно забытое ощущение лёгкого трепетного волнения, что он испытывал на протяжении всего разговора с ней. И самое интересное, — чем сильнее она испытывала чувство неловкости в его присутствии, тем больше ему хотелось её смутить — словом, действием, неважно чем.
"Поведение пятнадцатилетнего мальчишки, а не взрослого мужчины. Вот что это такое!"
Уверенно зашагал в сторону своего кабинета, вошёл внутрь и уставился на точно такую же стену, как та, что он недавно рассматривал в её самых ранних работах.
“Надо отдать должное, она мастерски обыграла пространство — стена стала украшением в общем интерьере”.
И только сейчас заметил, что помещение девственно пустое. Усмехнулся: Делавинь всё же последовал его настоятельной рекомендации и переехал в другой кабинет. Направился к выходу. Открыл дверь, и в этот момент на этаже остановился лифт. Раздался звук раздвигающихся дверей, строительная плёнка откинулась в сторону, и в коридор вынырнул один из рабочих именитого дизайнера. Юноша остановился и услужливо придержал края плёнки. В коридор величественно выплыл Габриэль, в руках у него был ноутбук в специальной сумке, а следом шли двое рабочих с небольшими коробками.
— Мсьё Бигар, — мужчина передал сумку с ноутбуком юноше и приветливо улыбнулся гендиректору, — добрый день. — Позвольте поинтересоваться, ваш визит на этаж, случайно, не связан с тем, что вы передумали? — с надеждой в голосе поинтересовался Габриэль. — Я готов выслушать все пожелания, учесть каждую деталь и в любой момент вернуться к работе над вашим кабинетом.
— Добрый, — Максим, не останавливаясь, прошёл к лифту: меньше всего ему сейчас хотелось общаться с гением дизайна. — Нет, не передумал, — твёрдо произнёс он, входя в кабинку и поворачиваясь к нему. — У меня были здесь дела.
— Одну минуточку, — запаниковал вдруг Габриэль; перед внутренним взором предстали детально прорисованные портреты гендиректора. Почему–то мелькнула мысль: а не приходил ли он к девушке? — А могу я поинтересоваться, какого рода дела привели вас на пустой этаж?
— "Формирование бюджета определяется руководством фирмы", — процитировал Максим одно из основных правил, как бы намекая на то, что они и есть руководство, которое в любой момент может увеличить бюджет по своему усмотрению. Опустился в кресло и подтянул к себе листы с отчётами по процентным ставкам. — Мне нужна только "Digital–Est", — твёрдо произнёс он. — Только она, и никто больше! Что это вообще за компании такие: “FORMOZA”, “ABS-Konsole”, “Index.art”, — бегло читал он по списку причудливые названия фирм, помечая простым карандашом самые большие процентные ставки; перевернул лист и обратился к Энзо: — Вот скажи, сколько ты предлагал фирме “IT–SS”?
— Поверь мне, достаточно, — Энзо прихватил графин с водой и стакан и перешёл к столу, где по всей поверхности были раскиданы документы, отчёты, схемы. — Но они отказались от сделки, как, впрочем, и другие.
— Значит, ты предлагал недостаточную сумму, — настаивал на своём гендиректор, рисуя напротив названия фирмы жирный восклицательный знак.
— Каждый из них заявил, что хорошее отношение между партнёрами не продаётся.
— Глупости! — Максим оторвал взгляд от списка. — Всё в этом мире продаётся и покупается. Вопрос лишь в цене. — Перевёл взгляд на Арно: — А что у нас по банкам?
— Кредитование им приостановлено, — протянул папку. — Были трудности. Пришлось пригрозить выводом активов.
— Ну, хоть одна хорошая новость, — Максим бегло просматривал отчёт. — Я оставлю это у себя. — Закрыл папку и обвёл серьёзным взглядом лица своих друзей. — Обрубите мне все эти веточки. Я повторюсь: мне нужна только "Digital–Est", и надо сделать так, чтобы руководство этой фирмы подписало договор о слиянии на наших условиях.
— Хорошо. — Энзо поднялся из–за стола и обратился к друзьям: — Вы на обед идёте?
— Да, я хотел домой съездить, — произнёс Арно, собирая со стола свои папки. — А ты? — обратился он к Максиму, который что–то быстро писал в блокноте, сверяясь со списком названий фирм.
— Нет, я останусь. — Вырвал лист и протянул его Энзо: — Предложи этим фирмам вот такие суммы. — Максим совсем по–мальчишески улыбнулся: — Я просто уверен: тебя ждёт успех.
Арно обошёл стол и с любопытством заглянул в листок, который держал Энзо, одобрительно хмыкнул. Его всегда восхищала удивительная способность Максима схватывать суть дела интуитивно и быстро, выделяя определяющие стороны ситуации и отметая несущественные, и в соответствии с этим принимать беспроигрышные решения.
— Ты уверен? — тихо поинтересовался Энзо, изменившись в лице. Гендиректор кивнул. — Хорошо. — И направился к выходу.
— Послушай, — остановил его Максим, — ты ведь вместе со мной хотел сходить к твоему дизайнеру.
— Уже не хочу, — Энзо взялся за ручку двери и обернулся. — Сам поднимись. — И с усмешкой в голосе добавил: — Она не кусается.
— И поднимусь! — Максим понял, что попался, но было поздно. Недовольно поджал нижнюю губу, делая вид, что в данный момент ему некогда заниматься всякими глупостями. С особенной старательностью принялся перебирать документы, схватил отчёт по предыдущему слиянию и уставился в него.
— Вот и поднимись! Не делай вид, что занят. Обед же!
Максим с силой захлопнул папку и осуждающе уставился на Энзо. Арно, едва сдерживаясь от смеха, вытолкнул задиру за дверь и быстро произнёс:
— Сходи, сходи. — И уже закрывая дверь, добавил: — Тебе это только на пользу будет.
Максим сложил руки на груди и недовольно посмотрел на закрытую дверь, за которой скрылись его друзья.
— А вот возьму и схожу, — проговорил он в пустоту; но настолько это прозвучало неубедительно, что сам усмехнулся. Подтянул стопку документов и уставился в цифры на верхнем листе. — Ну вот приду сейчас к ней, — обратился он к документу, — и что скажу? — Оттолкнул кипу бумаг и отъехал на стуле от стола, закинул ногу на ногу и нервно покачал носком туфли от Louis Vuitton (Луи Виттон). — Не, ну это не серьёзно!
И тут же поймал себя на мысли, что упорно ищет любой предлог, чтобы не пойти. Поднялся со стула и направился из кабинета. Надии на месте не оказалось, друзья тоже разъехались. Прошёл к лифту.
“Наверняка и она ушла на обед”. — На этой успокаивающей мысли решительно нажал на нужную цифру.
Когда лифт остановился и створки раздвинулись, он ещё какое–то время раздумывал, разглядывая плотную строительную плёнку перед своим лицом, прислушиваясь к звукам. Но на этаже стояла тишина.
“Веду себя как мальчишка, — вышел из лифта и уверенно направился к кабинету Энзо. — Моя фирма, а она мой работник. В конце концов, я могу просто зайти и поинтересоваться, как идут дела”.
Толкнул приоткрытую дверь и вошёл внутрь. Девушка сидела к нему спиной, точнее, качалась на стуле, опасно балансируя на двух ножках. Остановился. В глубине души он всё же до последнего надеялся, что девушки не окажется на месте. Решение пришло внезапно: уйти немедленно. Осторожно сделал шаг назад, и под ногой раздался хруст, прозвучавший в тишине помещения, как выстрел. Сердце буквально на мгновение пропустило удар. Максим посмотрел вниз: на полу валялась какая–то непонятная пластмассовая штука, напоминающая цветок от заколки. Поднял голову… И в этот момент, то ли не удержав равновесие, то ли качнувшись резко назад, девушка рухнула вместе со стулом на спину, запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх. Максим с усилием сглотнул, прочищая горло, и неуверенно проговорил:
— Здравствуйте.
Глава 15. Странная беседа
— Здравствуйте, — хорошо поставленным голосом спокойно проговорила Катрин, скрещивая руки на груди и чуть наклоняя голову набок, чтобы лучше было видно собеседника, но при этом продолжая лежать на полу.
“Ну почему? Почему каждый раз, как я оказываюсь рядом с ним, выгляжу дура дурой?!”
Вокруг глаз Максима собрались тонкие морщинки, крепко сжатые губы тронула улыбка. Он стремительно подошёл к девушке и, не произнеся ни слова, с лёгкостью поднял её вместе со стулом, возвращая в нормальное положение.
Лицо Катрин горело, глаза потемнели и смотрели прямо перед собой, а точнее, на экран ноутбука с открытым проектом кабинета Энзо. Руки так и остались скрещенными на груди, хотя ей очень хотелось приложить ладони к пылающим щекам, чтобы хоть немного унять их жар. Глядя в одну точку экрана, тихо промолвила:
— Спасибо!
— Пожалуйста, — севшим вдруг голосом проговорил Максим, заходя так, чтобы видеть лицо молодого дизайнера. — Я бы хотел взглянуть на ваши работы.
Катрин медленно подняла голову, в её глазах читалась неуверенность и сомнение. Вспомнился день собеседования и его слова: “Вы только закончили учебное заведение. У вас нет опыта работы в этой области. Что вы нам можете показать: какое у вас богатое воображение?”
“Для чего это ему понадобилось? — Девушка не представляла, о чём думал Максим, но не сходившая с его губ улыбка смущала её. Поднималась внутренняя паника: — Что он задумал?”
А спросить напрямую смелости не хватало. А нужно ли вообще спрашивать? Всё же, как ни крути, но она работает именно в его компании; в договоре, который заключили с ней, стоит именно его подпись.
— Вы изменили своё мнение обо мне? — тихо, с надеждой в голосе спросила Катрин, робко поднимая взгляд на гендиректора. А про себя обругала себя последними словами.
— Нет, — честно ответил Максим, глядя прямо ей в глаза. Его голос стал низким и бархатистым. — Но я сожалею, что вам пришлось его услышать именно в таких выражениях.
“Что это? Извинение?” — Катрин поднялась со стула, её сердце отбивала удары быстрее обычного. Но вслух произнесла:
— Тогда зачем вы здесь? — Как она ни старалась, своё волнение ей не получилось скрыть.
— Мне любопытно! — Максим прищурился, пытливо разглядывая неистово бьющуюся на шее девушки жилку. — Так вы покажете мне свои работы?
Катрин кивнула, опускаясь обратно на стул, начала сворачивать программы. “Лишь бы не смотреть в эти глаза!” Рука слишком сильно дрожала, и у неё не получалось с первого раза попасть по нужным значкам на экране.
— А можно и мне тогда спросить? — Максим облокотился на спинку стула и наклонился вперёд, так что его лицо оказалось возле уха девушки. — А вы изменили своё мнение обо мне?
— Н–н–нет! — честно призналась Катрин, скосив глаза на профиль гендиректора и боясь повернуть голову, потому что, сделай она это, наверняка коснулась бы носом его щеки, покрытой модной трёхдневной щетиной. “И снова этот его дурацкий раздражающий парфюм. — Крылышки её носа затрепетали, жадно втягивая знакомый запах. Испуганно округлила глаза: — Ужасный одеколон!”
— А скажите, — его голос обволакивал, — что значит "надутый индюк"? — Хорошо, что он не мог в этот момент видеть лицо молодого дизайнера. — Я нашёл жуткий перевод этого выражения.
— Давайте я вам покажу свои последние работы, — произнесла Катрин громче, чем нужно было. — Максим повернул голову и удивлённо уставился на пунцовую щёку девушки. — Вот, — резко поднялась и, стараясь не смотреть в его лицо, рукой указала на свой стул, — присаживайтесь!
— Но если я займу ваш стул, — он обвёл взглядом пустое помещение, — то на чём будете сидеть вы?
— А я это, — не удержалась и приложила ладонь к щеке, — постою я, значится. “Ой, ду–у–ура!” Приложила руку к другой щеке.
— Я сейчас, — и гендиректор быстрым шагом вышел из кабинета.
Катрин бросилась в подсобное помещение, открыла холодную воду и начала умываться.
— Да что с тобой такое? — выговаривала она себе. Мелькнула мысль и вовсе засунуть голову под холодную воду. Передумала. — А ну–ка, приди в себя немедленно! — В кабинете открылась дверь. — Я сейчас, — крикнула Катрин, вытирая лицо носовым платком, который нашла в кармане кофты.
Осторожно выглянула в кабинет. Возле стола рядом с её обычным стулом стоял компьютерный. “Интересно, из какого кабинета он его упёр?” Решительно прошла к столу и заняла своё место. Максим молча устроился рядом и выжидающе посмотрел на девушку: пряди волос возле её лица были мокрыми, а на мочке уха до сих пор блестела вода. Улыбнулся одними уголками губ.
Катрин открыла папку своих лучших работ, тяжело вздохнула и тихим голосом начала презентацию. Сначала неуверенно и путаясь в собственных папках и терминах, затем — спокойно и по–деловому. На вопросы отвечала быстро, тут же показывала примеры в разных проекциях. А вопросы сыпались один за другим; при этом создавалось ощущение, что с архитектурой и дизайном гендиректор знаком не понаслышке. В какой–то момент они заспорили, он выхватил мышку и начал сам манипулировать проекцией выступающей стены, рассуждая, как можно было бы лучше обыграть пространство в этом случае.
Катрин облокотилась на спинку стула и с улыбкой наблюдала, с каким азартом он это делает. Потянулась к мышке и открыла проект, выполненный именно так, как он только что рассказывал. Они уставились друг на друга: один — в полном изумлении, вторая — со снисходительным пониманием. Одновременно потянулись к экрану ноутбука и столкнулись головами. Смущённо отодвинулись друг от друга.
Максим сосредоточенно смотрел в глаза молодого дизайнера, словно пытался найти ответ на какой–то мучающий его вопрос. Его взгляд остановился на её губах. Катрин сначала не заметила этого, но внезапно осознала, что тоже не отводит глаз от его губ, и залилась краской.
— Что–нибудь ещё вам показать, — отвернулась и сосредоточенно уставилась в экран ноутбука.
— Нет, — твёрдо проговорил Максим, поднимаясь со стула. — Пожалуй, я увидел всё, что хотел. — Он какое–то время разглядывал девушку, которая даже не пожелала взглянуть на него — так и сидела, глядя перед собой. Тихо произнёс: — Спасибо. — И быстрым шагом направился из кабинета.
И как только дверь с глухим стуком закрылась, Катрин вздрогнула и обернулась.
— Такое ощущение, что он от меня сбежал. — Она с подозрением уставилась на закрытую дверь, словно та могла дать ей какие–то ответы. — И вообще, что бы это всё значило? — задала она вопрос в пространство, поднимаясь со своего места и задумчиво отодвигая компьютерный стул от стола. — Только бы не индивидуальный заказ! — Девушка повела плечами, представляя очередной разговор с Габриэлем и его пламенную обвинительную речь. — Так, а что мне теперь делать с этим стулом? Из какого кабинета он его взял? — И ей тут же поплохело от мысли, что стул мог быть из кабинета мсьё Делавиня. — Только не это!
Глава 16. Стул
Максим вышел в коридор и остановился, аккуратно притворил за собой дверь, какое–то время стоял, бесцельно глядя перед собой. Он испытывал на редкость противоречивые чувства от этой встречи — от злости до лёгкой симпатии. Первое — из–за того, что он всё же увидел её работы, которые оказались на высоте. А для него признание своей неправоты, пусть даже и в единичном случае, было равносильно унизительному осознанию собственной тупости. А вот второе? Он так сильно сжал губы, что они превратились в тонкую линию. Нет. Он ни за что бы сейчас не ответил, что именно так поразило его в этой девушке. Но больше всего его напугало давно забытое ощущение лёгкого трепетного волнения, что он испытывал на протяжении всего разговора с ней. И самое интересное, — чем сильнее она испытывала чувство неловкости в его присутствии, тем больше ему хотелось её смутить — словом, действием, неважно чем.
"Поведение пятнадцатилетнего мальчишки, а не взрослого мужчины. Вот что это такое!"
Уверенно зашагал в сторону своего кабинета, вошёл внутрь и уставился на точно такую же стену, как та, что он недавно рассматривал в её самых ранних работах.
“Надо отдать должное, она мастерски обыграла пространство — стена стала украшением в общем интерьере”.
И только сейчас заметил, что помещение девственно пустое. Усмехнулся: Делавинь всё же последовал его настоятельной рекомендации и переехал в другой кабинет. Направился к выходу. Открыл дверь, и в этот момент на этаже остановился лифт. Раздался звук раздвигающихся дверей, строительная плёнка откинулась в сторону, и в коридор вынырнул один из рабочих именитого дизайнера. Юноша остановился и услужливо придержал края плёнки. В коридор величественно выплыл Габриэль, в руках у него был ноутбук в специальной сумке, а следом шли двое рабочих с небольшими коробками.
— Мсьё Бигар, — мужчина передал сумку с ноутбуком юноше и приветливо улыбнулся гендиректору, — добрый день. — Позвольте поинтересоваться, ваш визит на этаж, случайно, не связан с тем, что вы передумали? — с надеждой в голосе поинтересовался Габриэль. — Я готов выслушать все пожелания, учесть каждую деталь и в любой момент вернуться к работе над вашим кабинетом.
— Добрый, — Максим, не останавливаясь, прошёл к лифту: меньше всего ему сейчас хотелось общаться с гением дизайна. — Нет, не передумал, — твёрдо произнёс он, входя в кабинку и поворачиваясь к нему. — У меня были здесь дела.
— Одну минуточку, — запаниковал вдруг Габриэль; перед внутренним взором предстали детально прорисованные портреты гендиректора. Почему–то мелькнула мысль: а не приходил ли он к девушке? — А могу я поинтересоваться, какого рода дела привели вас на пустой этаж?
