Распоряжений не будет. Хочу сходить сам, посмотреть, как обстоят дела. Кстати, к Лодару надо срочно пригласить кого?нибудь из представителей его расы. Желательно найти хорошего "мага?проводника": вливать придётся много энергии, отторжения нам сейчас не нужны, — тяжело вздохнул и прошествовал мимо. — При ментальном контакте с тобой я почувствовал беспокойство и тревогу по поводу этого ребёнка. — Он остановился возле дверей и взялся за ручку. — Тебе что?то не нравится? Ничего не хочешь сказать?
Адагелий Оторонталий серой дымкой молниеносно переместился от окна к дверному проёму, с лёгкостью воспользовавшись разрыванием пространства, остановился напротив Цитариуса и тихо проговорил:
— Я не знаю, что сказать. Это было всего лишь мимолётное ощущение, оно возникло само по себе и так же внезапно исчезло. Пошли, посмотришь сам на этого найдёныша, возможно, ты, как и я, почувствуешь это и поймёшь, о чём я говорю, — он тенью проскользнул в коридор. — Вестника к Вилисии я уже послал, не беспокойся о Лодаре, он сильнее, чем кажется. — Не оборачиваясь и ни на мгновение не останавливаясь, решил всё же разъяснить: — Кассиан с Хароном на славу постарались, щедро накачали его своей энергией, так тот на радостях даже пришагал на своих ногах в стены академии.
Цитариус смог бы поклясться, что услышал смех друга, сам же он не смог удержаться от удивлённого возгласа. От такого известия спокойней не стало, он боялся даже представить последствия отката при использовании чужеродной энергии. Как же будущие выпускники не учли настолько очевидный вред от этого? По?хорошему, надо было бы после такого устроить им повторный срез знаний, чтобы знали на будущее.
Они оказались в главном корпусе в междуурочный час — время, отводящееся на обед и отдых. Повсюду суетились ученики, сновали преподаватели, но стоило им показаться в коридоре, да ещё вместе, как все расступались и отходили в сторону, давая дорогу и не задерживая движение. Тишина стояла звенящая. Когда они добрались до нужного корпуса, там кипела работа. В небольшом коридоре лазарета возле окна замерли в тревожном ожидании Кассиан и Харон. Юноши не сразу заметили вновь прибывших, пристально вглядываясь в створки закрытых дверей и чутко прислушиваясь к любым звукам. Не останавливаясь, даже не удосужившись взглянуть в сторону учеников, глава академии быстрым шагом прошёл мимо и исчез за дверью. Адагелий остановился лишь на мгновение, строго осмотрев с ног до головы (по крайней мере, так казалось по движению капюшона сверху вниз и обратно) вверенных ему учеников, строгим голосом проговорил:
— Хотел бы я знать, какого вас… понесло в неизвестные катакомбы, тем более на закрытые нижние уровни? — Увидев, как Харон решительно набрал в лёгкие воздух, жестом остановил его и уже более спокойно добавил: — Вам не следует здесь находиться. Немедленно отправляйтесь к себе и приведите себя в порядок. Через два часа вас ждут для подробного доклада в кабинете ректора.
— Но… — попытался было встрять в разговор Кассиан, и был также бесцеремонно остановлен.
— Никаких "но". Выполнять! И чтобы глаза мои вас здесь сегодня не видели, — шипел демон, довольно поглядывая в спину улепётывающих без оглядки учеников.
— Можно подумать, у него есть эти самые глаза, — не упустил возможности для колкости Харон, переводя дыхание и стараясь обогнать Кассиана на повороте.
Кассиан понимающе посмотрел на друга, но решил воздержаться от комментариев, видя попытки Харона обогнать его, припустил ещё быстрее и первым оказался возле лестницы. Остановился на площадке и победоносно посмотрел на отставшего друга.
— Я всё слышу, — грозно прошелестел голос совсем рядом, заставляя Харона споткнуться и чуть не упасть на ступеньках. — У меня есть не только глаза, но и уши, — голос обволакивал и завораживающе ласкал слух.
Харон, вцепившись рукой в плечо друга, удивлённо всмотрелся в коридор. Но там никого не было. Округлив глаза ещё больше, перевёл взгляд на Кассиана.
— Нет, ну ты вот мне скажи, как он это делает?
— Не знаю, — Касс нервно дёрнул плечами, затем вытянул шею, чтобы самому рассмотреть коридор из?за плеча Харона, точнее, убедиться, что он пуст. Удивлённо присвистнул, отцепил руку друга от своего плеча и повернулся к нему спиной. — И, кажется, не хочу знать. Пошли уже.
Адагелий Оторонталий бесшумно скользнул в помещение и обвёл его внимательным взглядом, отмечая для себя не пришедшего до сих пор в сознание Михея, жуткую бледность Лодара и неподдельный испуг будущих целителей, учеников младших курсов, сбившихся в стайку и сейчас неуверенно жавшихся друг к другу. Пациенты размещались в подобии отдельных палат, отгороженных занавесями друг от друга, но были и закрытые палаты, для особо тяжёлых случаев.
Цитариус тем временем методично обходил лазарет, поочередно останавливался возле каждой кровати, заботливо интересуясь состоянием здоровья каждого больного. Вот он на мгновение задержался возле Михея, одобрительно наблюдая за отлаженными действиями лекарей, удручённо покачал головой и проплыл дальше к кровати эльфа, неподвижно лежавшего всё это время, но внимательно наблюдавшего за его действиями. Остановился напротив его кровати и какое?то время с любопытством рассматривал ауру лесного человека, затем схватил ближайший стул и устало опустился на него, переводя пытливый взгляд на лицо юноши. Лодар попытался привстать, но был тут же остановлен одним движением руки.
Адагелий хмыкнул, наблюдая за ними со стороны. Он так хорошо научился разбираться в характере друга, что был уверен: тот наверняка сейчас устроит допрос с пристрастием — вопрос?ответ, ничего лишнего. Ментальный контакт расценивался у свободолюбивых светлых эльфов как навязывание воли, как преступление против личности, и поэтому беседа обещала быть долгой.
Лодар О'ЛинМирилиель, крон?принц и единственное дитя одного из старших домов Светлого Леса, послушный чужой воле, вёл свой неспешный рассказ, иногда повторяясь по просьбе самого слушателя и периодически отвечая на уточняющие вопросы, придерживаясь в своём рассказе только сухих фактов. Когда повествование дошло до найденного в катакомбах ребёнка, Лодар не смог вспомнить ничего вразумительного, было видно, что он сам удивлён и заинтригован этой новостью. Он даже нашёл в себе силы, чтобы приподняться и посмотреть в ту сторону, где предположительно находился сейчас найденный ими ребёнок.
В этот самый момент дверь распахнулась и в помещение вплыла ослепительная Вилисия. Она тут же безошибочно определила, в какой стороне находится её родственник, и стремительным шагом направилась туда. Проходя мимо отдельной палаты, в которой лежал ребёнок, она вдруг замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, повернулась и даже сделала пару нерешительных шагов в ту сторону. Снова остановилась, встряхнула головой, решительно отвернулась и направилась к кровати Лодара. Адагелий удивлённым взглядом провожал первородную: "Значит, не только я это чувствую. Очень интересно!"
Цитариус Инарион приподнялся, тяжело опираясь на спинку стула, и протянул руку в приглашающем жесте, тщательно скрывая ухмылку, увидев выражение её лица после сканирования ауры будущего подопечного. Взгляд первородной говорил: "Ну и полечили!" Терпеливо ожидал, пока Вилисия неторопливо шествовала между рядами больных, снисходительно кивая на робкие приветствия младших учеников, и отошёл лишь тогда, когда она заняла его место на стуле возле больного. Сам же поспешно направился в палату найденного незнакомца, даже не оглядываясь на то, что происходит у него за спиной.
Вилисия не отводила пристального взгляда до тех пор, пока глава академии не скрылся за дверью маленькой каморки, куда её так неосознанно вдруг потянуло, как только она переступила порог лазарета. Перевела вопрошающий взгляд на Лодара, пытливо изучая его лицо. Юноша в ответ лишь пожал плечами, съезжая вниз и удобно устраиваясь на подушках, и блаженно расслабился.
Первое, что бросилось в глаза, как только Инарион переступил порог палаты, это обеспокоенное и уставшее лицо всегда такой спокойной и уравновешенной Шельги Араи, полновластной хозяйки целебного крыла больничного комплекса и старшего декана факультета целительства и врачевания. Самые лучшие её ученики беспомощно разводили руками и яростно спорили между собой, в то время как она собственноручно обрабатывала специальным травяным настоем раны на спине ребёнка и накладывала повязки с целебным бальзамом. Казалось, она полностью поглощена своим занятием, но стоило Цитариусу переступить порог маленькой палаты, как целительница, не оборачиваясь, заговорила, заставляя всех замолчать одним лишь звуком своего голоса.
— Оставьте нас, — скомандовала она и терпеливо дождалась, пока последний из её учеников не выйдет из палаты. — Мне очень жаль, — в голосе слышались печаль и сожаление, — но надежды мало. Ребёнок в таком плачевном состоянии, — она покачала головой, бережно переворачивая своего пациента на бок. — Посмотри на эти раны. — Обернулась к нему и подняла свои невидящие глаза. — Это дитя ведь запороли почти насмерть, раны загнили, а теперь ещё и свежие повреждения. И посмотри на её голову. — Шельга внимательно наблюдала за выражением лица главы. — Даже не хочу думать, почему она такое с собой сотворила, или же за что это сделали с ней. Я, как могла, подровняла волосы, правда, получилось коротко, — она недовольно сморщила нос. — Если бы она не была столь слаба физически, я могла бы с уверенностью дать шанс на выздоровление.
Цитариус при этих словах непроизвольно передёрнул плечами, приблизился к кровати и наклонился над ребёнком. Какое?то время внимательно изучал раны на спине. "Ничего страшного, свойство целебных трав вместе с магией не оставят и следа от этих повреждений". Очень аккуратно перевернул тело и ухватился руками за край стола, чтобы не упасть — настолько поразил его вид ребёнка, заставляя затрепетать все фибры его души от неправильности происходящего и недопустимости произошедшего. Он не мог заставить себя отвести взгляд от пушистых огненно?золотистых ресниц, ярко выделяющихся на перепачканном грязью лице. Как будто догадавшись, о чём он думал, Шельга наклонилась и оттёрла влажной холстиной грязь с лица ребёнка. Цитариус наклонился ещё ниже.
— Ты ведь это тоже чувствуешь, да? — Он выпрямился и удивлённо посмотрел на Шельгу Араи.— Даже твои бальзамы и травяные примочки не смогли забить её запах. — Целительница едва заметно улыбнулась. — И эта странная двойственность её ауры — Тьма и Свет — вместе. Удивительно, легенды говорят, давным?давно, до Великой Битвы, такое можно было наблюдать у каждого, — он перевёл изумлённый взгляд на ребёнка. Не услышав ответа на свой вопрос?предположение, поднял голову и посмотрел в лицо целительнице. — Что это? Снова свобода выбора?! — Цитариус нахмурился. Обеспокоенно посмотрел на целительницу. — Ребёнок точно без сознания?
— При таких внутренних и внешних повреждениях нет никаких сомнений. Я вообще не понимаю, как он до сих пор жив. Старым ранам уже больше недели, они загноились и сочились, а вот это, — она указала рукой на обширную гематому в области груди, — указывает на внутренне кровотечение. Видно, был сильный удар. Ко всему этому множественные переломы рёбер, перелом запястья левой руки, две рваные раны в области бедра правой ноги, — она небрежно заправила за ухо выбившуюся прядь пепельных волос. — Не пациент, а сплошная огромная рана.
— Надо всё равно попробовать, — он посмотрел на целительницу. — Я помогу, — вздрогнул, услышав за спиной голос Вилисии.
— Я тоже помогу.
Цитариус удивлённо взглянул в её лицо. Когда она успела войти, никто не заметил. Женщина лишь развела руками:
— И даже не спрашивай меня о мотивах. Сама удивлена не меньше вашего.
За её спиной выросла тень Адагелия Оторонталия. Цитариус перевёл вопрошающий взгляд на друга, тот в ответ лишь молча кивнул.
Мгновение они оценивающе рассматривали друг друга, затем, не сговариваясь, воодушевлённые лишь только своей решимостью вернуть к жизни неизвестное дитя, начали стремительно действовать. Шельга Араи и Вилисия отправились подготавливать комнату для предстоящего лечения, Адагелий исчез из палаты, чтобы накрыть больных пологом сна, а Цитариус тем времен бережно спеленал ребёнка и поднял на руки. Найдёныш вздрогнул, и по его телу прошла судорога. Руки сильнее прижали лёгкое тело к груди.
— Держись, малыш! — тихо попросил Цитариус, ни на что не надеясь, и быстрым шагом направился в палату, где его уже с нетерпением ждали.
Всё, что ни делается в этом мире, делается к чему?то… или кем?то
Сквозь закрытые веки пробивался дневной свет. В воздухе витали пряные ароматы лечебных трав. Вдалеке звучали приглушённые голоса, а рядом кто?то мерно дышал и, судя по характерному монотонному звуку, что?то упорно толок. Веки вздрогнули и с неохотой приоткрылись. Воцарилась тишина. Девочка первым делом перевела взгляд туда, откуда шёл звук, зная уже по опыту: опасность там, где особенно шумно. Рядом находилась женщина, о чём свидетельствовали тонкие, узкие кисти рук, украшения на пальцах и шёлковый наряд. Женщина замерла и повернулась в её сторону, отставляя на соседний столик специальное приспособление для измельчения трав и специй — каменную ступу. Робея, девочка осторожно подняла глаза. Встретилась взглядом с незнакомкой. Вздрогнула. Испугалась своей бестактности и почувствовала, что невольно краснеет. Она успела рассмотреть женщину. Незамысловатая причёска, тонкие красивые черты лица и невидящие глаза, затянутые белой пеленой, где полностью отсутствовал зрачок, но при этом не казалось, что женщина не видит. Она грустно улыбнулась и тихо проговорила:
— Не надо смущаться. За долгие годы жизни я уже успела привыкнуть к такой реакции. — Подалась вперёд, пощупала лоб, удовлетворённо кивнула. — Ну? Как мы сегодня себя чувствуем? — тепло улыбнулась, заметив приоткрытый рот и удивлённо распахнутые глаза ребёнка. — Меня зовут Шельга Араи, я здесь что?то вроде целителя, — совершенно не по?взрослому поджала губы и сморщила нос, усмехнулась каким?то своим мыслям и уже более серьёзно посмотрела на ребёнка. — Всё хорошо, здесь ты в безопасности. — Подошла к двери, приоткрыла дверь. — Геля, пошли кого?нибудь сообщить, что наш найдёныш очнулся.— Вдалеке прозвучал многоголосный изумлённый возглас. Звук множества торопливых шагов приближался к палате.
Здесь — это где? Девочка непроизвольно вся сжалась и попыталась спрятаться с головой под одеяло. Женщина, заметив движение, тут же перевела взгляд на неё.
— Я ведь сказала, беспокоиться не о чем, — она принялась заботливо расправлять складки на одеяле, вытаскивая поочерёдно из сведённых судорогой пальцев края материи, между делом поправила подушки и ласково пригладила растрёпанные волосы. — Вот так уже гораздо лучше выглядит.
И в противовес её словам вихор непослушных волнистых волос тут же вернулся в прежнее положение, топорщась пружинистыми кудряшками во все стороны, заставляя нахмуриться красивое лицо незнакомки. "Однако я точно перестаралась с подравниванием волос".
— Да уж… Надо будет потом подумать над этим, — произнесла она вслух и погрозила непонятно кому пальцем.
В палату заходили незнакомые люди, кто?то, считая своим долгом засвидетельствовать почтение выздоравливающей больной, а кто?то лишь затем, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство.
Адагелий Оторонталий серой дымкой молниеносно переместился от окна к дверному проёму, с лёгкостью воспользовавшись разрыванием пространства, остановился напротив Цитариуса и тихо проговорил:
— Я не знаю, что сказать. Это было всего лишь мимолётное ощущение, оно возникло само по себе и так же внезапно исчезло. Пошли, посмотришь сам на этого найдёныша, возможно, ты, как и я, почувствуешь это и поймёшь, о чём я говорю, — он тенью проскользнул в коридор. — Вестника к Вилисии я уже послал, не беспокойся о Лодаре, он сильнее, чем кажется. — Не оборачиваясь и ни на мгновение не останавливаясь, решил всё же разъяснить: — Кассиан с Хароном на славу постарались, щедро накачали его своей энергией, так тот на радостях даже пришагал на своих ногах в стены академии.
Цитариус смог бы поклясться, что услышал смех друга, сам же он не смог удержаться от удивлённого возгласа. От такого известия спокойней не стало, он боялся даже представить последствия отката при использовании чужеродной энергии. Как же будущие выпускники не учли настолько очевидный вред от этого? По?хорошему, надо было бы после такого устроить им повторный срез знаний, чтобы знали на будущее.
Они оказались в главном корпусе в междуурочный час — время, отводящееся на обед и отдых. Повсюду суетились ученики, сновали преподаватели, но стоило им показаться в коридоре, да ещё вместе, как все расступались и отходили в сторону, давая дорогу и не задерживая движение. Тишина стояла звенящая. Когда они добрались до нужного корпуса, там кипела работа. В небольшом коридоре лазарета возле окна замерли в тревожном ожидании Кассиан и Харон. Юноши не сразу заметили вновь прибывших, пристально вглядываясь в створки закрытых дверей и чутко прислушиваясь к любым звукам. Не останавливаясь, даже не удосужившись взглянуть в сторону учеников, глава академии быстрым шагом прошёл мимо и исчез за дверью. Адагелий остановился лишь на мгновение, строго осмотрев с ног до головы (по крайней мере, так казалось по движению капюшона сверху вниз и обратно) вверенных ему учеников, строгим голосом проговорил:
— Хотел бы я знать, какого вас… понесло в неизвестные катакомбы, тем более на закрытые нижние уровни? — Увидев, как Харон решительно набрал в лёгкие воздух, жестом остановил его и уже более спокойно добавил: — Вам не следует здесь находиться. Немедленно отправляйтесь к себе и приведите себя в порядок. Через два часа вас ждут для подробного доклада в кабинете ректора.
— Но… — попытался было встрять в разговор Кассиан, и был также бесцеремонно остановлен.
— Никаких "но". Выполнять! И чтобы глаза мои вас здесь сегодня не видели, — шипел демон, довольно поглядывая в спину улепётывающих без оглядки учеников.
— Можно подумать, у него есть эти самые глаза, — не упустил возможности для колкости Харон, переводя дыхание и стараясь обогнать Кассиана на повороте.
Кассиан понимающе посмотрел на друга, но решил воздержаться от комментариев, видя попытки Харона обогнать его, припустил ещё быстрее и первым оказался возле лестницы. Остановился на площадке и победоносно посмотрел на отставшего друга.
— Я всё слышу, — грозно прошелестел голос совсем рядом, заставляя Харона споткнуться и чуть не упасть на ступеньках. — У меня есть не только глаза, но и уши, — голос обволакивал и завораживающе ласкал слух.
Харон, вцепившись рукой в плечо друга, удивлённо всмотрелся в коридор. Но там никого не было. Округлив глаза ещё больше, перевёл взгляд на Кассиана.
— Нет, ну ты вот мне скажи, как он это делает?
— Не знаю, — Касс нервно дёрнул плечами, затем вытянул шею, чтобы самому рассмотреть коридор из?за плеча Харона, точнее, убедиться, что он пуст. Удивлённо присвистнул, отцепил руку друга от своего плеча и повернулся к нему спиной. — И, кажется, не хочу знать. Пошли уже.
Адагелий Оторонталий бесшумно скользнул в помещение и обвёл его внимательным взглядом, отмечая для себя не пришедшего до сих пор в сознание Михея, жуткую бледность Лодара и неподдельный испуг будущих целителей, учеников младших курсов, сбившихся в стайку и сейчас неуверенно жавшихся друг к другу. Пациенты размещались в подобии отдельных палат, отгороженных занавесями друг от друга, но были и закрытые палаты, для особо тяжёлых случаев.
Цитариус тем временем методично обходил лазарет, поочередно останавливался возле каждой кровати, заботливо интересуясь состоянием здоровья каждого больного. Вот он на мгновение задержался возле Михея, одобрительно наблюдая за отлаженными действиями лекарей, удручённо покачал головой и проплыл дальше к кровати эльфа, неподвижно лежавшего всё это время, но внимательно наблюдавшего за его действиями. Остановился напротив его кровати и какое?то время с любопытством рассматривал ауру лесного человека, затем схватил ближайший стул и устало опустился на него, переводя пытливый взгляд на лицо юноши. Лодар попытался привстать, но был тут же остановлен одним движением руки.
Адагелий хмыкнул, наблюдая за ними со стороны. Он так хорошо научился разбираться в характере друга, что был уверен: тот наверняка сейчас устроит допрос с пристрастием — вопрос?ответ, ничего лишнего. Ментальный контакт расценивался у свободолюбивых светлых эльфов как навязывание воли, как преступление против личности, и поэтому беседа обещала быть долгой.
Лодар О'ЛинМирилиель, крон?принц и единственное дитя одного из старших домов Светлого Леса, послушный чужой воле, вёл свой неспешный рассказ, иногда повторяясь по просьбе самого слушателя и периодически отвечая на уточняющие вопросы, придерживаясь в своём рассказе только сухих фактов. Когда повествование дошло до найденного в катакомбах ребёнка, Лодар не смог вспомнить ничего вразумительного, было видно, что он сам удивлён и заинтригован этой новостью. Он даже нашёл в себе силы, чтобы приподняться и посмотреть в ту сторону, где предположительно находился сейчас найденный ими ребёнок.
В этот самый момент дверь распахнулась и в помещение вплыла ослепительная Вилисия. Она тут же безошибочно определила, в какой стороне находится её родственник, и стремительным шагом направилась туда. Проходя мимо отдельной палаты, в которой лежал ребёнок, она вдруг замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, повернулась и даже сделала пару нерешительных шагов в ту сторону. Снова остановилась, встряхнула головой, решительно отвернулась и направилась к кровати Лодара. Адагелий удивлённым взглядом провожал первородную: "Значит, не только я это чувствую. Очень интересно!"
Цитариус Инарион приподнялся, тяжело опираясь на спинку стула, и протянул руку в приглашающем жесте, тщательно скрывая ухмылку, увидев выражение её лица после сканирования ауры будущего подопечного. Взгляд первородной говорил: "Ну и полечили!" Терпеливо ожидал, пока Вилисия неторопливо шествовала между рядами больных, снисходительно кивая на робкие приветствия младших учеников, и отошёл лишь тогда, когда она заняла его место на стуле возле больного. Сам же поспешно направился в палату найденного незнакомца, даже не оглядываясь на то, что происходит у него за спиной.
Вилисия не отводила пристального взгляда до тех пор, пока глава академии не скрылся за дверью маленькой каморки, куда её так неосознанно вдруг потянуло, как только она переступила порог лазарета. Перевела вопрошающий взгляд на Лодара, пытливо изучая его лицо. Юноша в ответ лишь пожал плечами, съезжая вниз и удобно устраиваясь на подушках, и блаженно расслабился.
Первое, что бросилось в глаза, как только Инарион переступил порог палаты, это обеспокоенное и уставшее лицо всегда такой спокойной и уравновешенной Шельги Араи, полновластной хозяйки целебного крыла больничного комплекса и старшего декана факультета целительства и врачевания. Самые лучшие её ученики беспомощно разводили руками и яростно спорили между собой, в то время как она собственноручно обрабатывала специальным травяным настоем раны на спине ребёнка и накладывала повязки с целебным бальзамом. Казалось, она полностью поглощена своим занятием, но стоило Цитариусу переступить порог маленькой палаты, как целительница, не оборачиваясь, заговорила, заставляя всех замолчать одним лишь звуком своего голоса.
— Оставьте нас, — скомандовала она и терпеливо дождалась, пока последний из её учеников не выйдет из палаты. — Мне очень жаль, — в голосе слышались печаль и сожаление, — но надежды мало. Ребёнок в таком плачевном состоянии, — она покачала головой, бережно переворачивая своего пациента на бок. — Посмотри на эти раны. — Обернулась к нему и подняла свои невидящие глаза. — Это дитя ведь запороли почти насмерть, раны загнили, а теперь ещё и свежие повреждения. И посмотри на её голову. — Шельга внимательно наблюдала за выражением лица главы. — Даже не хочу думать, почему она такое с собой сотворила, или же за что это сделали с ней. Я, как могла, подровняла волосы, правда, получилось коротко, — она недовольно сморщила нос. — Если бы она не была столь слаба физически, я могла бы с уверенностью дать шанс на выздоровление.
Цитариус при этих словах непроизвольно передёрнул плечами, приблизился к кровати и наклонился над ребёнком. Какое?то время внимательно изучал раны на спине. "Ничего страшного, свойство целебных трав вместе с магией не оставят и следа от этих повреждений". Очень аккуратно перевернул тело и ухватился руками за край стола, чтобы не упасть — настолько поразил его вид ребёнка, заставляя затрепетать все фибры его души от неправильности происходящего и недопустимости произошедшего. Он не мог заставить себя отвести взгляд от пушистых огненно?золотистых ресниц, ярко выделяющихся на перепачканном грязью лице. Как будто догадавшись, о чём он думал, Шельга наклонилась и оттёрла влажной холстиной грязь с лица ребёнка. Цитариус наклонился ещё ниже.
— Ты ведь это тоже чувствуешь, да? — Он выпрямился и удивлённо посмотрел на Шельгу Араи.— Даже твои бальзамы и травяные примочки не смогли забить её запах. — Целительница едва заметно улыбнулась. — И эта странная двойственность её ауры — Тьма и Свет — вместе. Удивительно, легенды говорят, давным?давно, до Великой Битвы, такое можно было наблюдать у каждого, — он перевёл изумлённый взгляд на ребёнка. Не услышав ответа на свой вопрос?предположение, поднял голову и посмотрел в лицо целительнице. — Что это? Снова свобода выбора?! — Цитариус нахмурился. Обеспокоенно посмотрел на целительницу. — Ребёнок точно без сознания?
— При таких внутренних и внешних повреждениях нет никаких сомнений. Я вообще не понимаю, как он до сих пор жив. Старым ранам уже больше недели, они загноились и сочились, а вот это, — она указала рукой на обширную гематому в области груди, — указывает на внутренне кровотечение. Видно, был сильный удар. Ко всему этому множественные переломы рёбер, перелом запястья левой руки, две рваные раны в области бедра правой ноги, — она небрежно заправила за ухо выбившуюся прядь пепельных волос. — Не пациент, а сплошная огромная рана.
— Надо всё равно попробовать, — он посмотрел на целительницу. — Я помогу, — вздрогнул, услышав за спиной голос Вилисии.
— Я тоже помогу.
Цитариус удивлённо взглянул в её лицо. Когда она успела войти, никто не заметил. Женщина лишь развела руками:
— И даже не спрашивай меня о мотивах. Сама удивлена не меньше вашего.
За её спиной выросла тень Адагелия Оторонталия. Цитариус перевёл вопрошающий взгляд на друга, тот в ответ лишь молча кивнул.
Мгновение они оценивающе рассматривали друг друга, затем, не сговариваясь, воодушевлённые лишь только своей решимостью вернуть к жизни неизвестное дитя, начали стремительно действовать. Шельга Араи и Вилисия отправились подготавливать комнату для предстоящего лечения, Адагелий исчез из палаты, чтобы накрыть больных пологом сна, а Цитариус тем времен бережно спеленал ребёнка и поднял на руки. Найдёныш вздрогнул, и по его телу прошла судорога. Руки сильнее прижали лёгкое тело к груди.
— Держись, малыш! — тихо попросил Цитариус, ни на что не надеясь, и быстрым шагом направился в палату, где его уже с нетерпением ждали.
Глава 6
Всё, что ни делается в этом мире, делается к чему?то… или кем?то
Сквозь закрытые веки пробивался дневной свет. В воздухе витали пряные ароматы лечебных трав. Вдалеке звучали приглушённые голоса, а рядом кто?то мерно дышал и, судя по характерному монотонному звуку, что?то упорно толок. Веки вздрогнули и с неохотой приоткрылись. Воцарилась тишина. Девочка первым делом перевела взгляд туда, откуда шёл звук, зная уже по опыту: опасность там, где особенно шумно. Рядом находилась женщина, о чём свидетельствовали тонкие, узкие кисти рук, украшения на пальцах и шёлковый наряд. Женщина замерла и повернулась в её сторону, отставляя на соседний столик специальное приспособление для измельчения трав и специй — каменную ступу. Робея, девочка осторожно подняла глаза. Встретилась взглядом с незнакомкой. Вздрогнула. Испугалась своей бестактности и почувствовала, что невольно краснеет. Она успела рассмотреть женщину. Незамысловатая причёска, тонкие красивые черты лица и невидящие глаза, затянутые белой пеленой, где полностью отсутствовал зрачок, но при этом не казалось, что женщина не видит. Она грустно улыбнулась и тихо проговорила:
— Не надо смущаться. За долгие годы жизни я уже успела привыкнуть к такой реакции. — Подалась вперёд, пощупала лоб, удовлетворённо кивнула. — Ну? Как мы сегодня себя чувствуем? — тепло улыбнулась, заметив приоткрытый рот и удивлённо распахнутые глаза ребёнка. — Меня зовут Шельга Араи, я здесь что?то вроде целителя, — совершенно не по?взрослому поджала губы и сморщила нос, усмехнулась каким?то своим мыслям и уже более серьёзно посмотрела на ребёнка. — Всё хорошо, здесь ты в безопасности. — Подошла к двери, приоткрыла дверь. — Геля, пошли кого?нибудь сообщить, что наш найдёныш очнулся.— Вдалеке прозвучал многоголосный изумлённый возглас. Звук множества торопливых шагов приближался к палате.
Здесь — это где? Девочка непроизвольно вся сжалась и попыталась спрятаться с головой под одеяло. Женщина, заметив движение, тут же перевела взгляд на неё.
— Я ведь сказала, беспокоиться не о чем, — она принялась заботливо расправлять складки на одеяле, вытаскивая поочерёдно из сведённых судорогой пальцев края материи, между делом поправила подушки и ласково пригладила растрёпанные волосы. — Вот так уже гораздо лучше выглядит.
И в противовес её словам вихор непослушных волнистых волос тут же вернулся в прежнее положение, топорщась пружинистыми кудряшками во все стороны, заставляя нахмуриться красивое лицо незнакомки. "Однако я точно перестаралась с подравниванием волос".
— Да уж… Надо будет потом подумать над этим, — произнесла она вслух и погрозила непонятно кому пальцем.
В палату заходили незнакомые люди, кто?то, считая своим долгом засвидетельствовать почтение выздоравливающей больной, а кто?то лишь затем, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство.
