Огнеслава промолчала. Как крепла день ото дня любовь к княжичу, также росло и неприятие к свекрови. Княгиня Верея, казалось, делала всё, чтобы её ненавидели. Боги - свидетели, княжна хотела добрых отношений и даже чувствовала некоторую вину перед ней. Но если та пришла лишь, чтобы вновь унизить, больше терпеть не собиралась.
Верея оглядела невестку и стиснула зубы. Та, похоже, игнорировала её приказ, продолжая носить одежды из своего приданого. На Огнеславе была надета вышитая рубаха и богато украшенная орнаментом понева. Тканый пояс стягивал талию, а поверх всего завеска, сплошь в золотых узорах и жемчуге. В косу, как и положено, вплетена лента. Вышивка на рукавах была особенно обильной и витиеватой. Но в замысловатых узорах рода княгиня отчетливо видела того самого пикирующего сокола, которого не так давно разглядывала на рукоятке кинжала, предназначенного для убийства её сына. Если княжна сама вышивала себе приданое, могла ли она не знать значение орнаментов? Маловероятно. Верея читала по узорам и всё отчетливее ощущала, что перед ней потомок рода угрожающего её семье.
— Переоденьте княжну. Несите одежды из парчи и венец на голову, что я прислала вчера, — распорядилась княгиня.
— Зачем? — удивленно спросила Огнеслава, насколько она помнила, сегодня ей весь день в тереме сидеть, посетителей тоже не планировалось.
— Я уже говорила, что не желаю видеть свою невестку в этих убогих обносках! — раздраженно произнесла Верея. — Однако, ты игнорируешь мой приказ.
— Это не обноски! — Огнеслава выдернула заплетенную косу из рук Забавы, которая, казалось, окаменела от страха перед княгиней, и поднялась на ноги. — Это одеяние просватанной девицы, которое принято носить в моей земле. Я сама его вышивала. Уважайте мой труд, пожалуйста, когда говорите о нем.
Жесткий взгляд Огнеславы заставил Верею неосознанно сделать шаг назад и это княгине очень не понравилось. Девчонка стояла перед ней, гордо подняв голову, не отводя глаз. Она еще так юна, а потому, кажется мягкой и ранимой, но то, что сверкнуло в этом взгляде, настораживало. «Эта девочка, со временем, может стать для меня большой проблемой, — подумалось княгине. – Лучше сломать её сейчас, не дожидаясь, когда она обретет силу и обзаведется преданными людьми».
— В моем доме, ты будешь делать так, как тебе велено, — голос Вереи зазвенел металлом. — Невестка должна подчиняться свекрови.
— Я пока ещё вам не невестка, — Огнеслава сжала кулаки, чтобы произнести эти слова, как можно мягче, но всё равно вышло вызывающе.
— Дерзишь? Я думала, что доступно объяснила суть происходящего. Жаль, что ты приняла неверное решение. Тебе не по силам затевать со мной войну, дорогая, — усмехнулась княгиня. — Я обещала, что буду относиться к тебе, как к дочери. Что же, раз родители тебя не воспитали, придется мне сделать это.
Огнеслава буквально кожей почувствовала угрозу, прозвучавшую в голосе свекрови. Девица поняла, сейчас она совершила ошибку, за которую придется заплатить. Не стоило проявлять характер в нынешних обстоятельствах, но слова уже сказаны, назад не воротишь.
— Эй, все кто есть, явитесь сюда! — крикнула княгиня.
На её зов тут же вбежали около двух десятков женщин. Среди них были и служанки княжны, и те, что пришли с княгиней. Каждая была готова без промедления исполнить приказ хозяйки Белого дворца. Огнеслава, как никогда чувствовала, что одна одинешенька. Она могла положиться только на Забаву, которая сама чуть что пряталась за ней.
— Девочка, как тебя… Забава, — обратилась Верея к стоящей за спиной княжны помощнице, — подойди.
Огнеслава беспомощно наблюдала, как её напарница, уважительно склонив голову, вышла вперед.
— Покажи остальным сундуки с приданым. Проследи, чтобы всю одежду, что привезла княжна, вынесли во двор и сожгли. Это мой приказ, — мягко, но без шансов на возражения, произнесла княгиня.
— Забава - моя помощница! Вы не можете приказывать ей! — возразила Огнеслава, стараясь предотвратить неизбежное.
— Слушаюсь. Всё исполню, — поклонилась Забава, заставив княжну растерянно замолчать.
— Вот и умница. Ступай, — кивнула Верея, довольная улыбка сверкнула на её лице.
— Забава! — попыталась остановить Огнеслава.
— Вы двое, — указала Верея стоявшим неподалеку женщинам, — переоденьте княжну. Платье её на костер. Откажется надевать, что велено, пусть нагая ходит.
Тетушки подхватили Огнеславу под руки и поволокли сопротивляющуюся девицу в сторону. Тем временем, Забава решительно открывала сундук за сундуком, выкидывая оттуда вещи, которые прислуга сгребала в охапки и уносили во двор.
— Как вы посмели… — всхлипывала Огнеслава, которую переодевали, словно малого ребенка, не обращая внимания на капризы. — Вы же сказали, что оставите их мне, как память…
— Оставить их тебе, как память - было моей милостью, — пояснила Верея, выглядывая в окно и наблюдая, как разгорается костер из выброшенных одеяний. — Хорошо горит!
Огнеслава пыталась сдержать слезы, но они предательски щипали глаза. «Нельзя проявлять слабость… - твердила про себя она. – Нельзя…» Однако, как это сделать? Там, под окнами горели не просто куски материи, которые она усердно вышивала. Вместе с вышивками сгорали её наивные мечты о счастье, вплетенные в полотно стежками и узелочками.
— Ты мою милость не оценила, за что наказана, — закончила свою мысль княгиня. — Не волнуйся, я хорошо выучу тебя.
Последнее скорее пугало, чем успокаивало. Закончив с одеждами, тетушки расступились. Огнеслава отвернулась.
— Говорят, характер девиц портится от безделья. Это мое упущение, но я его исправлю. Раз ты такая искусная мастерица, любишь вышивать одежды, я обязана проявить заботу, — заявила Верея. — После обеда, тебе принесут ткани, нитки и пяльцы. Чтобы не маяться от скуки, пока мы готовимся к свадьбе, займешься делом.
Княгиня внимательно посмотрела на невестку. Она пришла сегодня, чтобы рассказать княжне последовательность свадебных ритуалов, чтобы готовить невесту показаться народу, как должно. Но эта выходка с платьем, это детское упрямство так разозлило её. Верея понимала, она не сможет сейчас выполнить задуманное, ей нужно остыть. Лучше уйти, а княжна пусть осознает своё место и подумает над поведением.
Огнеслава стояла к ней спиной. По тому, как опустились и сжались плечи, как поникла гордая голова, было ясно, наказание достаточно сильное. Верея на миг попыталась представить, что бы она чувствовала, сотвори кто-то с ней нечто подобное. Нет, пожалуй, она слишком долго была княгиней Зеяжска, даже сама мысль показалась нелепицей.
— Сейчас я оставлю тебя, — громко произнесла она. — Но завтра приду рано утром, будь готова.
Огнеслава повернулась и, не поднимая головы, поклонилась.
— Пытается скрыть слезы, — подумала свекровь. — Ну что же, похвально.
Довольная собой, Верея покинула светлицу. Огнеслава дождалась пока та уйдет. Ей очень хотелось поплакать. Даже не просто плакать, а рыдать навзрыд. Но здесь, на глазах у людей, она этого делать не станет.
Княжна медленно подошла к окну. Перед крыльцом копной обуглившихся лоскутов догорали одежды. Эти платья вышивались и ткались не один год. Мать помогала ей, но большую часть вышивок она делала собственными руками. Особенно красивыми были свадебный наряд и платье на второй день после свадьбы. Сколько труда, сколько сил она потратила, мечтая, как когда-нибудь наденет их, представ перед восхищенными взглядами родни и гостей.
Что так злило княгиню? Огнеслава не понимала причины, и от этого было в сотню раз больнее. Она утверждалась в мысли, что сделано всё это из прихоти, из одного лишь желания продемонстрировать свою власть. Хотя, возможно это месть за кинжал… Если так, то, как долго свекровь решила изводить её? Терем вдруг показался ей душным. Богатое убранство комнат и изысканные резные украшения снаружи не могли скрыть сути. Первое впечатление не обмануло – это тюрьма. Она накинула на голову платок и выбежала вон.
— Княгинюшка! Куда же вы! — услышала она за спиной возглас Забавы.
Обернувшись, Огнеслава увидела толпу прислуги с Забавой во главе.
— Не смейте ходить за мной, — угрожающе проговорила княжна. — Особенно ты, — указала она пальцем Забаве.
— Но как же! — забеспокоились женщины, а напарница потупила взор.
— Куда я денусь с острова? Никуда! — повысила голос Огнеслава. — Мой приказ вам, не ходить за мной сейчас!
Сказано было резко, в голосе чувствовались едва сдерживаемые рыдания, которые вот-вот прорвутся. Никто не решился последовать за ней, по крайней мере сразу. Огнеслава пошла, а потом побежала прочь. Сперва она петляла вдоль небольшой рощицы, шумевшей с северной стороны острова. А после выбежала на берег. Волны выкатывались на песок стальными языками. Река была неспокойна сегодня. Огнеслава понимала, у неё мало времени. Тяжелые серые тучи затягивали небо. Едва польет дождь, её начнут искать, а скорее всего, уже ищут. Хотелось только одного, чтобы её искали, как можно дольше. Спрятавшись за большим, торчащим на берегу камнем, она села на холодный песок и подобрав коленки к подбородку, замерла.
Как странно, когда она убегала из терема, ей казалось, что она еле сдерживает слезы. Но сейчас, они горьким комком застряли в груди и никак не хотели выплеснуться наружу. Громыхнуло, и молния вдалеке высветила небо ломаными переливами. Ветер дунул сильнее, обдав сорванными с поверхности реки брызгами. Неосознанно она задрала голову и посмотрела ввысь. Дождь хлынет с минуты на минуту. Тучи клубились, затягивая остатки просветов. И тут небольшая точка привлекла внимание княжны. Что за глупая птица решилась на полет в такую погоду? Точка увеличивалась, приближалась, и стало понятно, что это вовсе не птица, а змей Зеяжска.
Огнеслава сжалась в комочек, словно могла слиться с камнем, о который опиралась спиной. Возможно, чудовище пролетит мимо, даже не обратив внимания на нее. Змей стремительно приближался. Вскоре стало понятно, что он вот-вот приземлится на тот самый берег, где она пряталась. Хоть княжич и говорил, будто бы змей существо разумное, страх перед ним был сильнее слов. За то время, что чудище опускалось с небес, Огнеслава успела помянуть всех богов и предков, мысленно прося у них защиты.
Мощные взмахи крыльев подняли в воздух песок, подхваченный ветром, он ударил в лицо. Княжна закрылась руками и опустила голову. Снова раскат грома прокатился по небу. Первые тяжелые капли надвигающегося ливня упали на берег. Огнеслава опасливо взглянула вперед и увидела змея. Он был совсем близко. Огромное туловище, покрытое стальной чешуей, приводило в ужас. Челюсти поблескивали клыками толщиной в руку. Казалось, он мог проглотить быка целиком и даже не заметить. Но страшнее всего были его глаза, красно-золотые, словно в них постоянно играло пламя. Змей будто бы принюхивался, озираясь вокруг. Огнеслава затаила дыхание. Величественно подняв голову, чудовище повернулось. Он заметил её. Огненно-красные глаза внимательно изучали дрожащее у камня человеческое тело. Дождь начал усиливаться и миллионы капель прорезали воздух в своем падении. Змей шагнул. Бежать поздно. Перед глазами снова промелькнуло заживо горящее тело дядьки Бояна.
— Пожалуйста… пожалуйста… — шептала девица, наблюдая, как чудовище стремительно направляется к ней. — Не убивай меня! Ты же разумное животное! Пожалуйста!
Когда змей был уже совсем близко, она зажмурилась, готовясь принять смерть.
— Княгинюшка! — раздался отдаленный крик.
Звала одна из женщин, приставленных служить ей. Этот зов заставил Огнеславу открыть глаза. На самом краю рощи, там, где строй длинноствольных сосен упирался своими корнями в прибрежный песок, выстроилась её прислуга. Женщины согнулись, словно кланялись. Дождь хлестал промокшие насквозь тела, но они не сдвигались с места, замерев в жесте уважения. Княжна вдруг осознала, что её одежда почти сухая. Всё внутри сдавило от напряжения. Словно не веря своей догадке, она подняла глаза. Огромное перепончатое крыло скрывало её от непогоды. Как птенец прячется под крылом матери, так и она сейчас была спрятана от холодного ветра и пролившейся с небес влаги.
— Княгинюшка, сделайте милость, вернитесь в терем, — закричали хором женщины.
В другой ситуации её бы уволокли силой, даже не спросив. А сейчас же они почтительно просят. «Они боятся, — подумала Огнеслава, — боятся змея». Взгляд вновь упал на стальное тело. Змей склонил голову и с ожиданием посмотрел в её глаза. Снова и снова вспоминая сказанное княжичем, она потихоньку избавлялась от страха. Дождь полил сильнее. Змей опустился на песок, устраиваясь рядом.
— Уходите, — крикнула Огнеслава, обретая уверенность.
— Без вас не уйдем, княгинюшка! — прокричали в ответ женщины.
— Уходите. Я сама вернусь, — повторила свой приказ княжна.
— Княгинюшка… — зарыдали в ответ помощницы, попытаясь подойти ближе.
Стоило им сделать несколько шагов, как заклокотало внутри змея дыхание и на берег обрушилось пламя. Тетушки с воплями отскочили, падая на колени. Подавив волнение, сковавшее грудь, Огнеслава отважилась снова повторить свой приказ, но уже гораздо увереннее.
— Немедленно уходите в терем и ждите меня там. Кто не подчинится, пожалеет, — крикнула она.
Подобрав, промокшие подолы, прислуга спешно поднималась на ноги и торопливо покидала берег. Скоро на мокром песке остался лишь змей да укрываемая им Огнеслава. Чудище пошевелилось, укладываясь удобнее и пряча голову под другим крылом.
— Спасибо тебе, — прошептала княжна.
Змей громко вздохнул и затих. Его дыхание было ровным, словно во сне. Как странно, здесь под крылом чудовища ей дышалось гораздо легче, чем в стенах роскошного терема. Осознав, что змей отнесся к ней лучше, чем княгиня и все эти многочисленные помощницы, Огнеслава не смогла сдержать слез. Всё пережитое за последнее время, все обиды и страхи вдруг прорвались безудержным плачем. Сотрясаясь от рыданий, она освобождалась от накопившихся в душе терзаний.
Грядет беда
Белобородый старик в светлых одеждах и мужчина средних лет с окладистой рыжеватой бородой сидели под огромным дубом. Перед ними стояли десять ларцов, в которые мужчина аккуратно раскладывал скрученные в миниатюрные свитки листки пергамента.
— Ваш план идеален, отче! Если мы сами не будем знать, какой из возможных вариантов выберем, значит, будущее ещё не определено, и змей не сможет предугадать его! — восхищался задумкой старца ученик.
— Главное объясни братьям, что их разум должен быть чист, а сердце оставаться холодным, — вещал старец. — Ни единой мыслью своей, они не должны склоняться к какому бы то ни было варианту, да и вообще думать о них.
— Я понял. Всё исполним, как велите, — почтительно склонил голову ученик.
— Впервые, со времен Огневицы у нас появилась реальная возможность покончить со змеем Зеяжска, — вздохнул старец. — Явный мир не место для таких чудовищ. Надеюсь, в этот раз Боги на нашей стороне.
— Надо было сразу схватить Огнеславу, пока она еще ничего не знала. Когда она жила у родителей, мы могли легко выкрасть ее, теперь же к ней приставлены тени. До сих пор не могу понять, почему вы были против похищения её в детстве, — сокрушенно заметил ученик.
Верея оглядела невестку и стиснула зубы. Та, похоже, игнорировала её приказ, продолжая носить одежды из своего приданого. На Огнеславе была надета вышитая рубаха и богато украшенная орнаментом понева. Тканый пояс стягивал талию, а поверх всего завеска, сплошь в золотых узорах и жемчуге. В косу, как и положено, вплетена лента. Вышивка на рукавах была особенно обильной и витиеватой. Но в замысловатых узорах рода княгиня отчетливо видела того самого пикирующего сокола, которого не так давно разглядывала на рукоятке кинжала, предназначенного для убийства её сына. Если княжна сама вышивала себе приданое, могла ли она не знать значение орнаментов? Маловероятно. Верея читала по узорам и всё отчетливее ощущала, что перед ней потомок рода угрожающего её семье.
— Переоденьте княжну. Несите одежды из парчи и венец на голову, что я прислала вчера, — распорядилась княгиня.
— Зачем? — удивленно спросила Огнеслава, насколько она помнила, сегодня ей весь день в тереме сидеть, посетителей тоже не планировалось.
— Я уже говорила, что не желаю видеть свою невестку в этих убогих обносках! — раздраженно произнесла Верея. — Однако, ты игнорируешь мой приказ.
— Это не обноски! — Огнеслава выдернула заплетенную косу из рук Забавы, которая, казалось, окаменела от страха перед княгиней, и поднялась на ноги. — Это одеяние просватанной девицы, которое принято носить в моей земле. Я сама его вышивала. Уважайте мой труд, пожалуйста, когда говорите о нем.
Жесткий взгляд Огнеславы заставил Верею неосознанно сделать шаг назад и это княгине очень не понравилось. Девчонка стояла перед ней, гордо подняв голову, не отводя глаз. Она еще так юна, а потому, кажется мягкой и ранимой, но то, что сверкнуло в этом взгляде, настораживало. «Эта девочка, со временем, может стать для меня большой проблемой, — подумалось княгине. – Лучше сломать её сейчас, не дожидаясь, когда она обретет силу и обзаведется преданными людьми».
— В моем доме, ты будешь делать так, как тебе велено, — голос Вереи зазвенел металлом. — Невестка должна подчиняться свекрови.
— Я пока ещё вам не невестка, — Огнеслава сжала кулаки, чтобы произнести эти слова, как можно мягче, но всё равно вышло вызывающе.
— Дерзишь? Я думала, что доступно объяснила суть происходящего. Жаль, что ты приняла неверное решение. Тебе не по силам затевать со мной войну, дорогая, — усмехнулась княгиня. — Я обещала, что буду относиться к тебе, как к дочери. Что же, раз родители тебя не воспитали, придется мне сделать это.
Огнеслава буквально кожей почувствовала угрозу, прозвучавшую в голосе свекрови. Девица поняла, сейчас она совершила ошибку, за которую придется заплатить. Не стоило проявлять характер в нынешних обстоятельствах, но слова уже сказаны, назад не воротишь.
— Эй, все кто есть, явитесь сюда! — крикнула княгиня.
На её зов тут же вбежали около двух десятков женщин. Среди них были и служанки княжны, и те, что пришли с княгиней. Каждая была готова без промедления исполнить приказ хозяйки Белого дворца. Огнеслава, как никогда чувствовала, что одна одинешенька. Она могла положиться только на Забаву, которая сама чуть что пряталась за ней.
— Девочка, как тебя… Забава, — обратилась Верея к стоящей за спиной княжны помощнице, — подойди.
Огнеслава беспомощно наблюдала, как её напарница, уважительно склонив голову, вышла вперед.
— Покажи остальным сундуки с приданым. Проследи, чтобы всю одежду, что привезла княжна, вынесли во двор и сожгли. Это мой приказ, — мягко, но без шансов на возражения, произнесла княгиня.
— Забава - моя помощница! Вы не можете приказывать ей! — возразила Огнеслава, стараясь предотвратить неизбежное.
— Слушаюсь. Всё исполню, — поклонилась Забава, заставив княжну растерянно замолчать.
— Вот и умница. Ступай, — кивнула Верея, довольная улыбка сверкнула на её лице.
— Забава! — попыталась остановить Огнеслава.
— Вы двое, — указала Верея стоявшим неподалеку женщинам, — переоденьте княжну. Платье её на костер. Откажется надевать, что велено, пусть нагая ходит.
Тетушки подхватили Огнеславу под руки и поволокли сопротивляющуюся девицу в сторону. Тем временем, Забава решительно открывала сундук за сундуком, выкидывая оттуда вещи, которые прислуга сгребала в охапки и уносили во двор.
— Как вы посмели… — всхлипывала Огнеслава, которую переодевали, словно малого ребенка, не обращая внимания на капризы. — Вы же сказали, что оставите их мне, как память…
— Оставить их тебе, как память - было моей милостью, — пояснила Верея, выглядывая в окно и наблюдая, как разгорается костер из выброшенных одеяний. — Хорошо горит!
Огнеслава пыталась сдержать слезы, но они предательски щипали глаза. «Нельзя проявлять слабость… - твердила про себя она. – Нельзя…» Однако, как это сделать? Там, под окнами горели не просто куски материи, которые она усердно вышивала. Вместе с вышивками сгорали её наивные мечты о счастье, вплетенные в полотно стежками и узелочками.
— Ты мою милость не оценила, за что наказана, — закончила свою мысль княгиня. — Не волнуйся, я хорошо выучу тебя.
Последнее скорее пугало, чем успокаивало. Закончив с одеждами, тетушки расступились. Огнеслава отвернулась.
— Говорят, характер девиц портится от безделья. Это мое упущение, но я его исправлю. Раз ты такая искусная мастерица, любишь вышивать одежды, я обязана проявить заботу, — заявила Верея. — После обеда, тебе принесут ткани, нитки и пяльцы. Чтобы не маяться от скуки, пока мы готовимся к свадьбе, займешься делом.
Княгиня внимательно посмотрела на невестку. Она пришла сегодня, чтобы рассказать княжне последовательность свадебных ритуалов, чтобы готовить невесту показаться народу, как должно. Но эта выходка с платьем, это детское упрямство так разозлило её. Верея понимала, она не сможет сейчас выполнить задуманное, ей нужно остыть. Лучше уйти, а княжна пусть осознает своё место и подумает над поведением.
Огнеслава стояла к ней спиной. По тому, как опустились и сжались плечи, как поникла гордая голова, было ясно, наказание достаточно сильное. Верея на миг попыталась представить, что бы она чувствовала, сотвори кто-то с ней нечто подобное. Нет, пожалуй, она слишком долго была княгиней Зеяжска, даже сама мысль показалась нелепицей.
— Сейчас я оставлю тебя, — громко произнесла она. — Но завтра приду рано утром, будь готова.
Огнеслава повернулась и, не поднимая головы, поклонилась.
— Пытается скрыть слезы, — подумала свекровь. — Ну что же, похвально.
Довольная собой, Верея покинула светлицу. Огнеслава дождалась пока та уйдет. Ей очень хотелось поплакать. Даже не просто плакать, а рыдать навзрыд. Но здесь, на глазах у людей, она этого делать не станет.
Княжна медленно подошла к окну. Перед крыльцом копной обуглившихся лоскутов догорали одежды. Эти платья вышивались и ткались не один год. Мать помогала ей, но большую часть вышивок она делала собственными руками. Особенно красивыми были свадебный наряд и платье на второй день после свадьбы. Сколько труда, сколько сил она потратила, мечтая, как когда-нибудь наденет их, представ перед восхищенными взглядами родни и гостей.
Что так злило княгиню? Огнеслава не понимала причины, и от этого было в сотню раз больнее. Она утверждалась в мысли, что сделано всё это из прихоти, из одного лишь желания продемонстрировать свою власть. Хотя, возможно это месть за кинжал… Если так, то, как долго свекровь решила изводить её? Терем вдруг показался ей душным. Богатое убранство комнат и изысканные резные украшения снаружи не могли скрыть сути. Первое впечатление не обмануло – это тюрьма. Она накинула на голову платок и выбежала вон.
— Княгинюшка! Куда же вы! — услышала она за спиной возглас Забавы.
Обернувшись, Огнеслава увидела толпу прислуги с Забавой во главе.
— Не смейте ходить за мной, — угрожающе проговорила княжна. — Особенно ты, — указала она пальцем Забаве.
— Но как же! — забеспокоились женщины, а напарница потупила взор.
— Куда я денусь с острова? Никуда! — повысила голос Огнеслава. — Мой приказ вам, не ходить за мной сейчас!
Сказано было резко, в голосе чувствовались едва сдерживаемые рыдания, которые вот-вот прорвутся. Никто не решился последовать за ней, по крайней мере сразу. Огнеслава пошла, а потом побежала прочь. Сперва она петляла вдоль небольшой рощицы, шумевшей с северной стороны острова. А после выбежала на берег. Волны выкатывались на песок стальными языками. Река была неспокойна сегодня. Огнеслава понимала, у неё мало времени. Тяжелые серые тучи затягивали небо. Едва польет дождь, её начнут искать, а скорее всего, уже ищут. Хотелось только одного, чтобы её искали, как можно дольше. Спрятавшись за большим, торчащим на берегу камнем, она села на холодный песок и подобрав коленки к подбородку, замерла.
Как странно, когда она убегала из терема, ей казалось, что она еле сдерживает слезы. Но сейчас, они горьким комком застряли в груди и никак не хотели выплеснуться наружу. Громыхнуло, и молния вдалеке высветила небо ломаными переливами. Ветер дунул сильнее, обдав сорванными с поверхности реки брызгами. Неосознанно она задрала голову и посмотрела ввысь. Дождь хлынет с минуты на минуту. Тучи клубились, затягивая остатки просветов. И тут небольшая точка привлекла внимание княжны. Что за глупая птица решилась на полет в такую погоду? Точка увеличивалась, приближалась, и стало понятно, что это вовсе не птица, а змей Зеяжска.
Огнеслава сжалась в комочек, словно могла слиться с камнем, о который опиралась спиной. Возможно, чудовище пролетит мимо, даже не обратив внимания на нее. Змей стремительно приближался. Вскоре стало понятно, что он вот-вот приземлится на тот самый берег, где она пряталась. Хоть княжич и говорил, будто бы змей существо разумное, страх перед ним был сильнее слов. За то время, что чудище опускалось с небес, Огнеслава успела помянуть всех богов и предков, мысленно прося у них защиты.
Мощные взмахи крыльев подняли в воздух песок, подхваченный ветром, он ударил в лицо. Княжна закрылась руками и опустила голову. Снова раскат грома прокатился по небу. Первые тяжелые капли надвигающегося ливня упали на берег. Огнеслава опасливо взглянула вперед и увидела змея. Он был совсем близко. Огромное туловище, покрытое стальной чешуей, приводило в ужас. Челюсти поблескивали клыками толщиной в руку. Казалось, он мог проглотить быка целиком и даже не заметить. Но страшнее всего были его глаза, красно-золотые, словно в них постоянно играло пламя. Змей будто бы принюхивался, озираясь вокруг. Огнеслава затаила дыхание. Величественно подняв голову, чудовище повернулось. Он заметил её. Огненно-красные глаза внимательно изучали дрожащее у камня человеческое тело. Дождь начал усиливаться и миллионы капель прорезали воздух в своем падении. Змей шагнул. Бежать поздно. Перед глазами снова промелькнуло заживо горящее тело дядьки Бояна.
— Пожалуйста… пожалуйста… — шептала девица, наблюдая, как чудовище стремительно направляется к ней. — Не убивай меня! Ты же разумное животное! Пожалуйста!
Когда змей был уже совсем близко, она зажмурилась, готовясь принять смерть.
— Княгинюшка! — раздался отдаленный крик.
Звала одна из женщин, приставленных служить ей. Этот зов заставил Огнеславу открыть глаза. На самом краю рощи, там, где строй длинноствольных сосен упирался своими корнями в прибрежный песок, выстроилась её прислуга. Женщины согнулись, словно кланялись. Дождь хлестал промокшие насквозь тела, но они не сдвигались с места, замерев в жесте уважения. Княжна вдруг осознала, что её одежда почти сухая. Всё внутри сдавило от напряжения. Словно не веря своей догадке, она подняла глаза. Огромное перепончатое крыло скрывало её от непогоды. Как птенец прячется под крылом матери, так и она сейчас была спрятана от холодного ветра и пролившейся с небес влаги.
— Княгинюшка, сделайте милость, вернитесь в терем, — закричали хором женщины.
В другой ситуации её бы уволокли силой, даже не спросив. А сейчас же они почтительно просят. «Они боятся, — подумала Огнеслава, — боятся змея». Взгляд вновь упал на стальное тело. Змей склонил голову и с ожиданием посмотрел в её глаза. Снова и снова вспоминая сказанное княжичем, она потихоньку избавлялась от страха. Дождь полил сильнее. Змей опустился на песок, устраиваясь рядом.
— Уходите, — крикнула Огнеслава, обретая уверенность.
— Без вас не уйдем, княгинюшка! — прокричали в ответ женщины.
— Уходите. Я сама вернусь, — повторила свой приказ княжна.
— Княгинюшка… — зарыдали в ответ помощницы, попытаясь подойти ближе.
Стоило им сделать несколько шагов, как заклокотало внутри змея дыхание и на берег обрушилось пламя. Тетушки с воплями отскочили, падая на колени. Подавив волнение, сковавшее грудь, Огнеслава отважилась снова повторить свой приказ, но уже гораздо увереннее.
— Немедленно уходите в терем и ждите меня там. Кто не подчинится, пожалеет, — крикнула она.
Подобрав, промокшие подолы, прислуга спешно поднималась на ноги и торопливо покидала берег. Скоро на мокром песке остался лишь змей да укрываемая им Огнеслава. Чудище пошевелилось, укладываясь удобнее и пряча голову под другим крылом.
— Спасибо тебе, — прошептала княжна.
Змей громко вздохнул и затих. Его дыхание было ровным, словно во сне. Как странно, здесь под крылом чудовища ей дышалось гораздо легче, чем в стенах роскошного терема. Осознав, что змей отнесся к ней лучше, чем княгиня и все эти многочисленные помощницы, Огнеслава не смогла сдержать слез. Всё пережитое за последнее время, все обиды и страхи вдруг прорвались безудержным плачем. Сотрясаясь от рыданий, она освобождалась от накопившихся в душе терзаний.
ГЛАВА 9
Грядет беда
***
Белобородый старик в светлых одеждах и мужчина средних лет с окладистой рыжеватой бородой сидели под огромным дубом. Перед ними стояли десять ларцов, в которые мужчина аккуратно раскладывал скрученные в миниатюрные свитки листки пергамента.
— Ваш план идеален, отче! Если мы сами не будем знать, какой из возможных вариантов выберем, значит, будущее ещё не определено, и змей не сможет предугадать его! — восхищался задумкой старца ученик.
— Главное объясни братьям, что их разум должен быть чист, а сердце оставаться холодным, — вещал старец. — Ни единой мыслью своей, они не должны склоняться к какому бы то ни было варианту, да и вообще думать о них.
— Я понял. Всё исполним, как велите, — почтительно склонил голову ученик.
— Впервые, со времен Огневицы у нас появилась реальная возможность покончить со змеем Зеяжска, — вздохнул старец. — Явный мир не место для таких чудовищ. Надеюсь, в этот раз Боги на нашей стороне.
— Надо было сразу схватить Огнеславу, пока она еще ничего не знала. Когда она жила у родителей, мы могли легко выкрасть ее, теперь же к ней приставлены тени. До сих пор не могу понять, почему вы были против похищения её в детстве, — сокрушенно заметил ученик.
