Когда я вернулась в спальню уже больше похожая на человека, на том же столике был сервирован завтрак. От одного вида блюд у меня заурчало в желудке, и я бросилась на еду с совершенно неприличной жадностью. Мойра смотрела, как я ем, с нежной улыбкой матери, любующейся своим ребенком.
А потом началась лекция, по-другому и не определишь. Сестра Кристофа долго знакомила меня с жизнью их огромного дома. Казалось бы, за полтора года рабского труда я изучила все вдоль и поперек. Но мне никогда не приходилось смотреть на устройство быта здесь со стороны хозяйки. Теперь я должна была помнить сотни имен ответственных за готовку, доставку, починку, стирку; знать, к кому обратиться в случае поломки бытовой техники, отсутствия воды, электричества, болезней. Очень скоро я поняла, что бездельничать мне особо не придется - понадобится много сил и времени, чтобы научиться дирижировать таким огромным оркестром. И у меня забрезжила надежда, что, может быть, это поможет наполнить мою жизнь подобием смысла, ведь пока я сама не могла понять, ради чего я так за нее цеплялась...
Мне не хотелось покидать комнату, где было хотя бы несколько моих - по-настоящему моих - вещей. Еще меньше мне хотелось кого-либо видеть. Но Мойра настояла, чтобы я прошлась с ней по всему дому.
Переходя из одной комнаты в другую, едва замечая изменения, на которые она указывала, я вдруг поняла, что на самом деле ей тоже не важно, видела ли их я. Она просто приучала меня к мысли, что я теперь здесь хозяйка, а не слуга. Она заставляла меня высоко держать голову, не теряться перед поклонами и гордо шагать, принимая как должное раболепствующие взгляды тех, кто еще недавно был мне другом.
В тот день я впервые осознала, что, как бы Мойра ни любила меня, остальные слуги всегда будут для нее существами низшего порядка. Вековое высокомерие, скользившее в ее высказываниях, безошибочно указывало на их рабское место.
Казалось невозможным отказаться от привязанности к ней из-за ее убеждений, и я начинала уговаривать себя, что и в доме моих родителей видела подобное, что, несмотря на полтора года жизни здесь в качестве прислуги, теперь я 'на ее стороне'... Я пробовала примерить высокомерие и на себя. Но оно тут же таяло, стоило задаться вопросом: а кто я?
Ответа я не знала.
** ** **
Первый месяц моей новой жизни в этом ненавистном доме был самым сложным. Стресс насильственного возвращения и осознание цены моего побега привели к тому, что я не хотела видеть, слышать и вообще подпускать к себе никого, кроме Мойры!
Полная безнаказанность позволила мне теперь проявлять настоящее хамство по отношению к Кристофу. При его попытке подойти ко мне я отступала и отворачивалась. Когда же он пробовал заговорить - я молчала, а наталкиваясь на него около ванной, безразлично отводила взгляд.
Иногда, лежа ночью без сна, я пыталась посмотреть на все бесстрастно, пыталась понять его поступки. И порой мне это даже удавалось. Действительно, для существа столь могущественного и древнего, смотрящего на людей не просто сверху вниз, а как на корм, подвернувшиеся вместо меня под горячую руку слуги были подобны ни в чем не повинным тарелкам, разбиваемым женщиной в ярости... Но понять не значит простить. Простить я его не могла и потому затаенно упивалась посильной местью. И она действовала!..
В то утро обычно уравновешенный, не повышающий голоса даже на полтона Кристоф сорвался впервые с момента моего возвращения. После того как я привычно проигнорировала его попытку заговорить, он порывом шквального ветра кинулся ко мне, круша все предметы, находившиеся на прямой его движения, и заорал, остановившись в шаге передо мной:
- Почему ты ведешь себя как отшельница с признаками мании преследования?!
- Ну и что ты сделаешь?! - напускное равнодушие покинуло и меня. - Заставишь работать, как проклятую? Выпустишь всю кровь до капли? Или, может, придумаешь что-то новенькое? Ты говорил, твой последний приказ мне - быть рядом, так вот: я рядом! Остальное - по моему желанию, не так ли?
Он схватил меня за плечи и затряс.
- Да опомнись же ты! - этот звериный рев не имел ничего общего с голосом человека.
- А ты заставь, как делал всегда, когда я тебя не слушалась! - злость убила весь страх к нему.
Моргнув, он посмотрел на меня, будто видел впервые, и через секунду я была в комнате одна.
Мое удовлетворение от мнимой победы сильно поблекло бы, если бы я знала, как скоро раскаюсь, что разозлила его. Я забыла, что Кристоф никогда никому не прощает оскорблений...
Мы сидели за прекрасным дубовым столом, который был явно старше пары сотен лет. Сегодня за обедом стояла необычная тишина.
- Похоже, пребывание Дианы в нашем доме позитивно влияет на тебя, Кристоф! Ты превращаешься в настоящего представителя породы: спокойного, уравновешенного, почти безопасного для людей, - Дженоб сам рассмеялся над собственной шуткой, делая глоток из старинного бокала, который тут же отозвался тонким пением.
И действительно, Кристоф казался очень спокойным. Даже слишком спокойным. И только когда он смотрел на меня, в его глазах загорался недобрый огонь. Но я тут же отводила взгляд на Мойру - ее улыбка успокаивала меня, как ничто другое.
Чтобы отвлечься от напряженной обстановки, я размышляла над давно интересовавшими меня вопросами. Например, почему сидящие за столом ели и обычную человеческую пищу, разве что с преобладанием мяса, а не только кровь? Или сколько лет на самом деле Мойре?..
Принесли десерт. Служанка с маленькими пирожными на подносе выглядела бесстрастной, но я, побывавшая на ее месте, прекрасно знала, что это лишь маска, скрывавшая страх. Как и любой другой из прислуги, она замечала мельчайшие изменения в выражении лица того, кто решал, жить ей или умереть. И сейчас она видела, что хозяин очень зол.
Как ни старалась она делать все осторожно, но в неподходящий момент ее руки предательски задрожали, и яркое пятно испачкало правый рукав Кристофа.
Нет, он не выглядел рассерженным, нервным или мстительным, но в этом покое была неизбежность грядущей бури. Он стряхнул остатки десерта. Не удостоив провинившуюся даже взглядом, вытащил из кармана телефон и нажал всего две кнопки.
- Для вас есть еда, - произнес он почти безразлично и бросил трубку.
Я со времен работы прислугой хорошо помнила, что означает подобный звонок: адские монстры, которых мне продемонстрировал Кристоф в назидание, чтобы отбить навязчивое желание сбежать, могли получить еще одну жертву - списанную служанку.
Ужас, испытанный в момент, когда я поняла, что ожидает эту несчастную, затмил мои собственные кошмарные воспоминания о виденной бойне.
- Кристоф, нет!
Он долго смотрел на меня. Мы оба прекрасно понимали, что он наказывал не эту девушку, а меня - за дерзость по отношению к нему. Он напоминал о том, кто он на самом деле - хозяин всех наших жизней!
- Кристоф, отмени приказ, умоляю тебя, умоляю!
Тихо скулящая девушка боялась пошевелиться, пока я униженно за нее просила. Но он, резко поднявшись, быстро вышел из столовой. Я бросилась за ним!
- Стой, Кристоф, подожди, прошу тебя!
Он шел, не оборачиваясь, уже приближаясь к концу коридора, и можно было подумать, ему все равно, что я бегу за ним... Но я знала, что если бы это было так, его давно и след простыл бы. Что-то подсказывало: он просто наслаждался моментом.
- Кристоф, пожалуйста!
Он остановился и медленно повернулся ко мне. Пока я тяжело дышала от бега, мы оба, не сговариваясь, измерили взглядом разницу между его ростом и моим, будто сравнивая наши возможности в драке. Перевес был не в мою пользу. Но сдаваться я не собиралась.
- Отмени приказ, чертов кровопийца! - за прошедшие со времен моей мятежной юности годы я научилась быть сдержанной, научилась замечать, когда можно говорить, а когда нужно промолчать, но сейчас мои эмоции смели с дороги приобретенный опыт. - Зачем ты посылаешь ее на смерть?! Ее вина лишь в страхе перед тобой, но ведь тебя боятся все!
- Даже ты?
В его непоколебимо злых глазах мелькнула искра интереса, и я, радуясь возможности ухватиться хотя бы за это, заговорила, осторожно подбирая слова:
- Особенно я... И ты ничего не делаешь, чтобы это изменить. Ты предоставляешь мне выбор, но не желаешь понимать, что он у меня действительно есть!
Его плохое настроение мгновенно вернулось.
- Убирайся, Диана, а не то достанется и тебе! - Кристоф явно не блефовал.
Раньше угроза остановила бы меня, но не сейчас.
- А может, так будет и лучше, ведь ты не на служанку зол, а на меня! Давай, размажь меня по стенке, поставь точку и перестань, наконец, требовать невозможного!
- Чего невозможного?! - Было видно, каких усилий ему стоило сдерживаться - в голосе опять прорывался звериный рев.
- Невозможно, чтобы мое отношение к тебе изменилось без встречных шагов с твоей стороны! - Я вовсе не собиралась говорить ему что-либо подобное, но правда выскользнула сама.
Неподвижный, как статуя, Кристоф смотрел на меня, и злость уходила из его глаз. Затем, совершенно расслабившись, он... улыбнулся. Улыбка была кривоватая и едва заметная, но она ничем не напоминала злобный оскал, искажавший его чувственные губы всего несколько секунд назад.
- И каких же шагов с моей стороны ты ожидаешь? - спросил он уже совсем другим тоном.
- Для начала... пощади девушку!
- Зачем? - подняв вопросительно бровь, он с интересом смотрел, как я перебирала в уме подходящие слова для ответа, но не находила аргумента, который мог бы иметь вес в его глазах.
- Хочу сделать ее своей личной служанкой, - нашлась я наконец. - Надеюсь, что в благодарность за спасение она будет мне необыкновенно верна. Если же нет, сама отдам ее на корм. Пожалуйста, Кристоф... - И я взяла его за руку.
Как и когда-то, я сделала это инстинктивно. Как и когда-то, я почувствовала, что мое прикосновение заставит его сделать все, что я захочу. Как заставило в прошлый раз отвезти меня в родительский дом вопреки всем его подозрениям... Его взгляд говорил, что он тоже помнил об этом, но... не мог сопротивляться... И вдруг насмешка в его глазах растаяла, уступив место столь жгучему желанию, что я отшатнулась от неожиданности, выпустив руку!
Все еще не сводя с меня горящих глаз, он вытащил телефон и отменил приказ.
- Спасибо, - услышала я свой растерянный голос.
- Это не за спасибо, Диана. Я сделал первый шаг, теперь жду ответного.
Долгая пауза заставила меня задуматься: чего же он может потребовать взамен? Наконец, я не выдержала.
- И чего же ты хочешь в качестве моего ответного шага?
- С этого момента ты перестаешь игнорировать меня, Диана, - Кристоф насмешливо улыбнулся и со значением добавил: - ...для начала.
И я согласилась.
** ** **
Все мои смятенные мысли кружились вокруг одного - той почти волшебной легкости, с которой я добилась своего. Снова и снова возвращаясь к разговору, я потрясенно вспоминала ощущение почти мистической власти над Кристофом. Вот я прикасаюсь к его руке, и он - мой! Это было самое точное определение того, что я почувствовала, глядя в его глаза.
Я могла попросить все что угодно! И он бы не отказал. Я знала это.
Впервые я задала себе вопрос: что стояло за почти болезненной настойчивостью, с которой он удерживал меня возле себя? Безусловно, простой прихоти не знающего отказа властителя жизней было достаточно, чтобы вернуть на место потерянную игрушку... Но, может быть, причина была иной и за его поступками стояло нечто большее?
Я не могла поверить, что настолько нужна ему. Даже не высказанные вслух, подобные мысли звучали полным абсурдом!..
Погруженная в себя, я шла на кухню. Мне хотелось поговорить с девушкой, чью жизнь оказалось так несложно выпросить у Кристофа. Зная, какой ужас она только что пережила, я собиралась успокоить ее новостью, что теперь она под моей личной защитой.
Где ее искать, сомнений не было. Здесь, на кухне, расстроенные, напуганные, а порой и избитые служанки находили успокоение и поддержку в дружеских разговорах. Воспоминания о моих собственных слезах в этом месте были еще свежи...
- ...вы не понимаете, если б не она, я бы уже давно была мертва!
Дрожащий голос остановил меня возле самого порога.
- Да прекрасно мы все понимаем! - раздосадованно ответила ей Мика, одна из тех, кого я когда-то называла подругой. - Ты себе даже представить не можешь, какое она имеет на него влияние!
Я поразилась, сколько ядовитой зависти было в ее словах.
- Как такое может быть? - всхлипнула спасенная мной девушка, но слышно было, что любопытство побеждает пережитой стресс. - Насколько я понимаю, она такой же человек, как и мы?
- Такая, да не совсем, - вмешался голос пожилой женщины, и я вспомнила кухарку, с которой почти никогда не разговаривала. - Ты не поверишь, Лана, но она была здесь служанкой, как и мы все.
- ?!
- Да, она появилась здесь около трех лет назад нервная, тихая, а когда говорила о хозяевах, ее всю трясло от ненависти.
- Да-да! - подхватила Мика. - Мы с ней сидели за этим же столом, - и она хлопнула по столешнице, - и частенько изливали душу друг другу. Но даже слепой увидел бы, что Кристоф постоянно находился рядом с Дианой: куда она - туда и он тенью...
Мои глаза изумленно распахнулись. Неужели все и вправду было именно так? Неужели он все время был рядом, а я не замечала? Мне казалось, он часто уезжал...
- Вот она, наверное, и решила воспользоваться случаем, чтобы избежать нашей рабской участи. А кто б не воспользовался? Повезло же! - Мика тяжко вздохнула.
Заставшие меня врасплох слова не давали сделать и вдоха. От ярости потемнело вокруг!
- Так ее зовут Дианой? - переспросила спасенная служанка.
- Да. И она первая, кто сумел убежать. Но, как видишь, вернулась, и теперь уже на правах хозяйки! - и Мика вздохнула снова.
- Да ладно тебе, кто знает, что у них было на самом деле? - вмешался другой голос ('Вера', - вспомнила я). - Ведь каждому известно: отсюда убежать невозможно! Кто пробовал, сразу исчезал без следа... А тут вдруг раз - и всех обманула! Что-то не верится! Я думаю, что на самом деле она и не была служанкой. Это вообще было больше похоже на игру - ничего по-настоящему тяжелого ей не поручали, и хозяин всегда...
- Похоже, не похоже! - сварливо прервала ее старая кухарка. - Нам-то что с того? Ты, Лана, лучше радуйся, что жива осталась, и Кристофа в будущем десятой дорогой обходи, мой тебе совет, - целее будешь! Он спокойный только с виду... А насчет нашей новой хозяйки тоже не обольщайся! Вот увидишь, она не всегда тебя защищать будет, не захочет потерять его расположение.
- Вряд ли это возможно, - мрачно пробурчала Мика, вся в мечтах о жестоком, но красивом и могущественном хозяине.
Последовавшее молчание было прервано юной Ланой:
- Думаете, он любит ее?
Раньше я бы только улыбнулась, услышав подобный вопрос, но сейчас он настолько попал в резонанс с моими собственными мыслями, что я лишь пыталась понять, как к случившемуся относиться. Это выворачивало мой мир наизнанку...
Ответила ей кухарка:
- На то похоже, Лана. Но, как бы то ни было, теперь Диана - наша хозяйка, и еще неизвестно, что она может выкинуть! Так что надо и с ней быть поосторожней...
А потом началась лекция, по-другому и не определишь. Сестра Кристофа долго знакомила меня с жизнью их огромного дома. Казалось бы, за полтора года рабского труда я изучила все вдоль и поперек. Но мне никогда не приходилось смотреть на устройство быта здесь со стороны хозяйки. Теперь я должна была помнить сотни имен ответственных за готовку, доставку, починку, стирку; знать, к кому обратиться в случае поломки бытовой техники, отсутствия воды, электричества, болезней. Очень скоро я поняла, что бездельничать мне особо не придется - понадобится много сил и времени, чтобы научиться дирижировать таким огромным оркестром. И у меня забрезжила надежда, что, может быть, это поможет наполнить мою жизнь подобием смысла, ведь пока я сама не могла понять, ради чего я так за нее цеплялась...
Мне не хотелось покидать комнату, где было хотя бы несколько моих - по-настоящему моих - вещей. Еще меньше мне хотелось кого-либо видеть. Но Мойра настояла, чтобы я прошлась с ней по всему дому.
Переходя из одной комнаты в другую, едва замечая изменения, на которые она указывала, я вдруг поняла, что на самом деле ей тоже не важно, видела ли их я. Она просто приучала меня к мысли, что я теперь здесь хозяйка, а не слуга. Она заставляла меня высоко держать голову, не теряться перед поклонами и гордо шагать, принимая как должное раболепствующие взгляды тех, кто еще недавно был мне другом.
В тот день я впервые осознала, что, как бы Мойра ни любила меня, остальные слуги всегда будут для нее существами низшего порядка. Вековое высокомерие, скользившее в ее высказываниях, безошибочно указывало на их рабское место.
Казалось невозможным отказаться от привязанности к ней из-за ее убеждений, и я начинала уговаривать себя, что и в доме моих родителей видела подобное, что, несмотря на полтора года жизни здесь в качестве прислуги, теперь я 'на ее стороне'... Я пробовала примерить высокомерие и на себя. Но оно тут же таяло, стоило задаться вопросом: а кто я?
Ответа я не знала.
** ** **
Первый месяц моей новой жизни в этом ненавистном доме был самым сложным. Стресс насильственного возвращения и осознание цены моего побега привели к тому, что я не хотела видеть, слышать и вообще подпускать к себе никого, кроме Мойры!
Полная безнаказанность позволила мне теперь проявлять настоящее хамство по отношению к Кристофу. При его попытке подойти ко мне я отступала и отворачивалась. Когда же он пробовал заговорить - я молчала, а наталкиваясь на него около ванной, безразлично отводила взгляд.
Иногда, лежа ночью без сна, я пыталась посмотреть на все бесстрастно, пыталась понять его поступки. И порой мне это даже удавалось. Действительно, для существа столь могущественного и древнего, смотрящего на людей не просто сверху вниз, а как на корм, подвернувшиеся вместо меня под горячую руку слуги были подобны ни в чем не повинным тарелкам, разбиваемым женщиной в ярости... Но понять не значит простить. Простить я его не могла и потому затаенно упивалась посильной местью. И она действовала!..
В то утро обычно уравновешенный, не повышающий голоса даже на полтона Кристоф сорвался впервые с момента моего возвращения. После того как я привычно проигнорировала его попытку заговорить, он порывом шквального ветра кинулся ко мне, круша все предметы, находившиеся на прямой его движения, и заорал, остановившись в шаге передо мной:
- Почему ты ведешь себя как отшельница с признаками мании преследования?!
- Ну и что ты сделаешь?! - напускное равнодушие покинуло и меня. - Заставишь работать, как проклятую? Выпустишь всю кровь до капли? Или, может, придумаешь что-то новенькое? Ты говорил, твой последний приказ мне - быть рядом, так вот: я рядом! Остальное - по моему желанию, не так ли?
Он схватил меня за плечи и затряс.
- Да опомнись же ты! - этот звериный рев не имел ничего общего с голосом человека.
- А ты заставь, как делал всегда, когда я тебя не слушалась! - злость убила весь страх к нему.
Моргнув, он посмотрел на меня, будто видел впервые, и через секунду я была в комнате одна.
Мое удовлетворение от мнимой победы сильно поблекло бы, если бы я знала, как скоро раскаюсь, что разозлила его. Я забыла, что Кристоф никогда никому не прощает оскорблений...
Мы сидели за прекрасным дубовым столом, который был явно старше пары сотен лет. Сегодня за обедом стояла необычная тишина.
- Похоже, пребывание Дианы в нашем доме позитивно влияет на тебя, Кристоф! Ты превращаешься в настоящего представителя породы: спокойного, уравновешенного, почти безопасного для людей, - Дженоб сам рассмеялся над собственной шуткой, делая глоток из старинного бокала, который тут же отозвался тонким пением.
И действительно, Кристоф казался очень спокойным. Даже слишком спокойным. И только когда он смотрел на меня, в его глазах загорался недобрый огонь. Но я тут же отводила взгляд на Мойру - ее улыбка успокаивала меня, как ничто другое.
Чтобы отвлечься от напряженной обстановки, я размышляла над давно интересовавшими меня вопросами. Например, почему сидящие за столом ели и обычную человеческую пищу, разве что с преобладанием мяса, а не только кровь? Или сколько лет на самом деле Мойре?..
Принесли десерт. Служанка с маленькими пирожными на подносе выглядела бесстрастной, но я, побывавшая на ее месте, прекрасно знала, что это лишь маска, скрывавшая страх. Как и любой другой из прислуги, она замечала мельчайшие изменения в выражении лица того, кто решал, жить ей или умереть. И сейчас она видела, что хозяин очень зол.
Как ни старалась она делать все осторожно, но в неподходящий момент ее руки предательски задрожали, и яркое пятно испачкало правый рукав Кристофа.
Нет, он не выглядел рассерженным, нервным или мстительным, но в этом покое была неизбежность грядущей бури. Он стряхнул остатки десерта. Не удостоив провинившуюся даже взглядом, вытащил из кармана телефон и нажал всего две кнопки.
- Для вас есть еда, - произнес он почти безразлично и бросил трубку.
Я со времен работы прислугой хорошо помнила, что означает подобный звонок: адские монстры, которых мне продемонстрировал Кристоф в назидание, чтобы отбить навязчивое желание сбежать, могли получить еще одну жертву - списанную служанку.
Ужас, испытанный в момент, когда я поняла, что ожидает эту несчастную, затмил мои собственные кошмарные воспоминания о виденной бойне.
- Кристоф, нет!
Он долго смотрел на меня. Мы оба прекрасно понимали, что он наказывал не эту девушку, а меня - за дерзость по отношению к нему. Он напоминал о том, кто он на самом деле - хозяин всех наших жизней!
- Кристоф, отмени приказ, умоляю тебя, умоляю!
Тихо скулящая девушка боялась пошевелиться, пока я униженно за нее просила. Но он, резко поднявшись, быстро вышел из столовой. Я бросилась за ним!
- Стой, Кристоф, подожди, прошу тебя!
Он шел, не оборачиваясь, уже приближаясь к концу коридора, и можно было подумать, ему все равно, что я бегу за ним... Но я знала, что если бы это было так, его давно и след простыл бы. Что-то подсказывало: он просто наслаждался моментом.
- Кристоф, пожалуйста!
Он остановился и медленно повернулся ко мне. Пока я тяжело дышала от бега, мы оба, не сговариваясь, измерили взглядом разницу между его ростом и моим, будто сравнивая наши возможности в драке. Перевес был не в мою пользу. Но сдаваться я не собиралась.
- Отмени приказ, чертов кровопийца! - за прошедшие со времен моей мятежной юности годы я научилась быть сдержанной, научилась замечать, когда можно говорить, а когда нужно промолчать, но сейчас мои эмоции смели с дороги приобретенный опыт. - Зачем ты посылаешь ее на смерть?! Ее вина лишь в страхе перед тобой, но ведь тебя боятся все!
- Даже ты?
В его непоколебимо злых глазах мелькнула искра интереса, и я, радуясь возможности ухватиться хотя бы за это, заговорила, осторожно подбирая слова:
- Особенно я... И ты ничего не делаешь, чтобы это изменить. Ты предоставляешь мне выбор, но не желаешь понимать, что он у меня действительно есть!
Его плохое настроение мгновенно вернулось.
- Убирайся, Диана, а не то достанется и тебе! - Кристоф явно не блефовал.
Раньше угроза остановила бы меня, но не сейчас.
- А может, так будет и лучше, ведь ты не на служанку зол, а на меня! Давай, размажь меня по стенке, поставь точку и перестань, наконец, требовать невозможного!
- Чего невозможного?! - Было видно, каких усилий ему стоило сдерживаться - в голосе опять прорывался звериный рев.
- Невозможно, чтобы мое отношение к тебе изменилось без встречных шагов с твоей стороны! - Я вовсе не собиралась говорить ему что-либо подобное, но правда выскользнула сама.
Неподвижный, как статуя, Кристоф смотрел на меня, и злость уходила из его глаз. Затем, совершенно расслабившись, он... улыбнулся. Улыбка была кривоватая и едва заметная, но она ничем не напоминала злобный оскал, искажавший его чувственные губы всего несколько секунд назад.
- И каких же шагов с моей стороны ты ожидаешь? - спросил он уже совсем другим тоном.
- Для начала... пощади девушку!
- Зачем? - подняв вопросительно бровь, он с интересом смотрел, как я перебирала в уме подходящие слова для ответа, но не находила аргумента, который мог бы иметь вес в его глазах.
- Хочу сделать ее своей личной служанкой, - нашлась я наконец. - Надеюсь, что в благодарность за спасение она будет мне необыкновенно верна. Если же нет, сама отдам ее на корм. Пожалуйста, Кристоф... - И я взяла его за руку.
Как и когда-то, я сделала это инстинктивно. Как и когда-то, я почувствовала, что мое прикосновение заставит его сделать все, что я захочу. Как заставило в прошлый раз отвезти меня в родительский дом вопреки всем его подозрениям... Его взгляд говорил, что он тоже помнил об этом, но... не мог сопротивляться... И вдруг насмешка в его глазах растаяла, уступив место столь жгучему желанию, что я отшатнулась от неожиданности, выпустив руку!
Все еще не сводя с меня горящих глаз, он вытащил телефон и отменил приказ.
- Спасибо, - услышала я свой растерянный голос.
- Это не за спасибо, Диана. Я сделал первый шаг, теперь жду ответного.
Долгая пауза заставила меня задуматься: чего же он может потребовать взамен? Наконец, я не выдержала.
- И чего же ты хочешь в качестве моего ответного шага?
- С этого момента ты перестаешь игнорировать меня, Диана, - Кристоф насмешливо улыбнулся и со значением добавил: - ...для начала.
И я согласилась.
** ** **
Все мои смятенные мысли кружились вокруг одного - той почти волшебной легкости, с которой я добилась своего. Снова и снова возвращаясь к разговору, я потрясенно вспоминала ощущение почти мистической власти над Кристофом. Вот я прикасаюсь к его руке, и он - мой! Это было самое точное определение того, что я почувствовала, глядя в его глаза.
Я могла попросить все что угодно! И он бы не отказал. Я знала это.
Впервые я задала себе вопрос: что стояло за почти болезненной настойчивостью, с которой он удерживал меня возле себя? Безусловно, простой прихоти не знающего отказа властителя жизней было достаточно, чтобы вернуть на место потерянную игрушку... Но, может быть, причина была иной и за его поступками стояло нечто большее?
Я не могла поверить, что настолько нужна ему. Даже не высказанные вслух, подобные мысли звучали полным абсурдом!..
Погруженная в себя, я шла на кухню. Мне хотелось поговорить с девушкой, чью жизнь оказалось так несложно выпросить у Кристофа. Зная, какой ужас она только что пережила, я собиралась успокоить ее новостью, что теперь она под моей личной защитой.
Где ее искать, сомнений не было. Здесь, на кухне, расстроенные, напуганные, а порой и избитые служанки находили успокоение и поддержку в дружеских разговорах. Воспоминания о моих собственных слезах в этом месте были еще свежи...
- ...вы не понимаете, если б не она, я бы уже давно была мертва!
Дрожащий голос остановил меня возле самого порога.
- Да прекрасно мы все понимаем! - раздосадованно ответила ей Мика, одна из тех, кого я когда-то называла подругой. - Ты себе даже представить не можешь, какое она имеет на него влияние!
Я поразилась, сколько ядовитой зависти было в ее словах.
- Как такое может быть? - всхлипнула спасенная мной девушка, но слышно было, что любопытство побеждает пережитой стресс. - Насколько я понимаю, она такой же человек, как и мы?
- Такая, да не совсем, - вмешался голос пожилой женщины, и я вспомнила кухарку, с которой почти никогда не разговаривала. - Ты не поверишь, Лана, но она была здесь служанкой, как и мы все.
- ?!
- Да, она появилась здесь около трех лет назад нервная, тихая, а когда говорила о хозяевах, ее всю трясло от ненависти.
- Да-да! - подхватила Мика. - Мы с ней сидели за этим же столом, - и она хлопнула по столешнице, - и частенько изливали душу друг другу. Но даже слепой увидел бы, что Кристоф постоянно находился рядом с Дианой: куда она - туда и он тенью...
Мои глаза изумленно распахнулись. Неужели все и вправду было именно так? Неужели он все время был рядом, а я не замечала? Мне казалось, он часто уезжал...
- Вот она, наверное, и решила воспользоваться случаем, чтобы избежать нашей рабской участи. А кто б не воспользовался? Повезло же! - Мика тяжко вздохнула.
Заставшие меня врасплох слова не давали сделать и вдоха. От ярости потемнело вокруг!
- Так ее зовут Дианой? - переспросила спасенная служанка.
- Да. И она первая, кто сумел убежать. Но, как видишь, вернулась, и теперь уже на правах хозяйки! - и Мика вздохнула снова.
- Да ладно тебе, кто знает, что у них было на самом деле? - вмешался другой голос ('Вера', - вспомнила я). - Ведь каждому известно: отсюда убежать невозможно! Кто пробовал, сразу исчезал без следа... А тут вдруг раз - и всех обманула! Что-то не верится! Я думаю, что на самом деле она и не была служанкой. Это вообще было больше похоже на игру - ничего по-настоящему тяжелого ей не поручали, и хозяин всегда...
- Похоже, не похоже! - сварливо прервала ее старая кухарка. - Нам-то что с того? Ты, Лана, лучше радуйся, что жива осталась, и Кристофа в будущем десятой дорогой обходи, мой тебе совет, - целее будешь! Он спокойный только с виду... А насчет нашей новой хозяйки тоже не обольщайся! Вот увидишь, она не всегда тебя защищать будет, не захочет потерять его расположение.
- Вряд ли это возможно, - мрачно пробурчала Мика, вся в мечтах о жестоком, но красивом и могущественном хозяине.
Последовавшее молчание было прервано юной Ланой:
- Думаете, он любит ее?
Раньше я бы только улыбнулась, услышав подобный вопрос, но сейчас он настолько попал в резонанс с моими собственными мыслями, что я лишь пыталась понять, как к случившемуся относиться. Это выворачивало мой мир наизнанку...
Ответила ей кухарка:
- На то похоже, Лана. Но, как бы то ни было, теперь Диана - наша хозяйка, и еще неизвестно, что она может выкинуть! Так что надо и с ней быть поосторожней...
