Не то, чтобы я была таким большим адвокатом картошки, хотя жареная, с лучком м-м-м... но просто по-человечески обидно за ни в чем не повинный овощ, эх… я-то тут почти месяц питаюсь закрутками Кикиморы, да ягодами лесными. Егор подкармливает иногда шоколадками, но и его запасы на исходе, кандидатская много умственных усилий требует, а что лучше, чем шоколад помогает в интеллектуальной деятельности? Еще меня в тереме царя Богдана дичью с пылу с жару угощали. И яблоки я потихоньку тырю в огородах. Главное, чтоб о моих пакостях родители не узнали. Они же воспитывали приличную девушку.
Так вот, к оказии у местного фермера. Я сразу понимала, что новая интерпретация сказки «Репка» не могла пройти без проблем. Там уже изначально много трудностей люди преодолели. Но вашу ж кашу!
Короче, для полноты образа, давайте представим огород. Небольшой. Гектаров десять и что все они аккуратненько, грядочка к грядочке, засажены разнообразными пригодными в употребление для человека овощами. Хозяева грешат на картофель, но он, очевидно, не виноват в их проблемах. Потому что все овощи: все морковки, редиски, луки и репки, причем одна репка такая, что из нее новый Теремок можно выстругать, так вот, все овощи торчат к лесу передом. В смысле, носиками к небу. Вертикально. Их ботва почему-то оказалась под землей, а корневище наружу. И это дофига, как странно.
– Сглазили нас, – продолжила Баба Нюра.
– Знаете кто? – уточнила я.
– Дак, Никитична. Говорит мы забором на ее огород залезли. Вот зло и затаила.
Я погрузилась в до боли знакомую картину. Мой дедушка, который тоже обитает на даче последние года три, все время спорит с соседом, у которого ветки вишни падают на нашу сторону. И мой дедушка уверен, что с них на наши овощи налетел колорадский жук. Учитывая, что мы картошку не сажаем, а в огороде произрастают цветочки и газон, и не одного жука поймано не было, заявления дедушки воспринимаются с некоторым недоверием. От чего повяла та вишня тоже никто так и не узнал и никогда не узнает. Но напряжение создавал тот факт, что у дедушки имелся солидный опыт работы на химфармзаводе. Сосед с дедом закусились не на жизнь, а на смерть. И пока мы, я, мама, папа, Снежка, такие пытались поймать во дворе интернет, наблюдали шоу ядовитого стенд-апа переходящее в кулачные бои и выкрикивание номеров статей уголовного кодекса, что потребность в развлекательном контенте отпала сама собой. Только Снежке мультики все же включили, она потом обижалась пол дня, что ей самое интересное досмотреть не дали — выросла ли на лбу у соседа шишка, после того, как наш дедушка метко плюнул в него вишневой косточкой.
– Так эм… вы хотите что б овощи обратно …. перевернулись? – уточнила я, а то мало ли, можд им и так всем хорошо.
– Не, мы их уже раза три переворачивали, – отмахнулся Афанасий. И я искренне восхитилась его физической формой.
– Он у меня раньше богатырем был. В дружине самого царевича Григория. Пока не отдряхлел, – вроде как похвасталась Баба Нюра. А вроде как и не совсем.
– Кто одряхлел, я еще ого-го-го, – и Афанасий в один присест вытащил огромную репу из земли, подкинул в воздух и загнал ее как полагается, попой к солнцу. Меня сюда позвали, чтобы создать мне комплекс неполноценности или что?
– Так чем могу помочь? – не успела я договорить, как репа втянула в себя всю ботву и вытащила вместо нее носик с корнями. – А вон, что вас беспокоит…
– Проклятие, – убежденно сказала Баба Нюра. – Смогешь снять?
– Надо подумать…
По проклятиям я не спец. Это очевидно. Единственное, что я могла бы предложить старику со старухой – это стать владычицей морской. Шучу. Возможно и с таким желанием ко мне обратятся, так что не будем гневить судьбу. Я использовала внушительных размеров чешуйку и загадала, чтобы все растения в пределах огорода вернулись в нужное вертикальное направление. Они вернулись. Минут на пять. Может тут в почве вредные какие патогены, тяжелые металлы? Нефть? Афанасий, правда, наотрез отказался перекапывать огород еще раз. Ссылаясь на то, что мало ли какая дрянь из-под земли выскочит. Им просто нужно вернуть прежний ландшафтный дизайн в огороде.
Я не умею исполнять такие вот желания. По тому решила взять тайм аут и проконсультироваться с кем-нибудь, кто лучше меня понимает все эти магические завихрени. Выбор был не велик. Кощей, возможно и сведущ в подобных делах, но во-первых, я так не одну навью заразу и не поймала, хотя обещала, со стороны может выглядеть, словно я забыла о его просьбе. Во-вторых, ну очень перетруждается человек. Серьезно, его на картинках куда как живее рисуют, чем он выглядит тут.
Яга неизвестно где, Сева снова улетел ее искать.
Из волшебниц еще вроде здешняя царица. Но я не настолько верю в альтруизм, чтобы заявляться к царской особе и требовать консультацию по спорной теме улучшения жизни корнеплодов. Горыныч в отпуске, Кот ученый там же. Очевидным выбором был Егор.
– Не. Нет ничего такого, – пожал он плечами, рассматривая свою книгу на предмет моей просьбы.
– Нахлебница! – раздалось из ветвей.
– Да что я ей сделала-то? – посмотрела я на парня.
– Ты у меня жениха увела! – заявила высунувшиеся из-за ветвей русалка. – Воровка!
– Я?
– Не принимай близко к сердцу, – отмахнулся Егор, все еще силясь найти хоть нечто косвенное, указывающие на ответ. – Она всем девушкам это говорит.
– Вы все двуногие на одно лицо, – заявила русалка и скрылась в ветвях.
– Надо же… А мозги у нее никто не воровал?
– Не уверен, но кажется, у нее голос забрали, но потом вернули, а потом в морскую пену грозились превратить, если она в воду вновь вернется.
– Мне даже стало ее немного жаль, – поглядела я наверх.
– Все вы, кикиморы двуногие, на чужую любовь падкие, – снова раздалось с ее насеста.
– Ничего найти не могу, прости, а что твоя нанимательница говорит? Раз уж ты с таким ЧП столкнулась? – поправил очки Егор.
Ну это была мысль. А то, что я тут в конце концов! Надо было сразу к непосредственному работодателю обращаться. Как там Сева делал? А да, нужно яблоко и блюдце.
По пути в теремок я снова самым преступным образом стыбрила чужой фрукт. А блюдце лежало в моем чемодане. Стойкая вещь. Даже не треснуло, после всех мест, где мы побывали.
К видеоконференции я подошла со всей серьезностью. Причесалась, заколола волосы, и нацепила на лицо деловое выражение. Правда, загвоздка пришла откуда не ждали. Яблоко оказалось ранеткой и участвовать в межмировой коммуникации никак не хотело.
– Так надо аль сорт правильный брать, аль заговаривать сначала, – подсказала Кикимора, когда я пошла ей жаловаться. – Только я заговоры не умею!
– Нужный сорт у вас есть?
– Не, я свои еще в прошлое Солнцестояние раздала, – засмущалась Кикимора. – Такие новости шли из Двадесятого, да из Шамахана, что подумать страшно. Вот я ни думать, ни слушать об энтом не стала.
– Ну так если новости не знать, они никуда не исчезнут, – удивилась я.
– Исчезнут, не исчезнут, здоровье у меня не железное. А соломенное. За каждую глупость переживать, ума не хватит. А блаженная Кикимора это хуже горькой редьки. И горькой морковки, ежли на то пошло, и репы тоже. Ты вот чего. Ступай к Яге, у нее энтих яблок заговоренных целый сундук. Она когда вернется, не осерчает. Ты ж на благое дело. Да и избушку проведай. Пригорюнилась та, наверное, без хозяйки-то.
Избушка и правда пригорюнилась и это выглядело даже более странно, чем овощи устремленные корневищем вверх. Изба сидела на эм… погребе, наверное, как обозвать тыл ходячего дома? Ну вообще, к лесу задом, к людям задом, к глобальному миру задом. Склонившись чуть вперед, сгорбив крышу. Черепа, которые висели у ворот, тоже грустили.
– Куда! – взвились они хором, когда я попыталась зайти. Избушка же вообще никак не отреагировала.
– Я это… Рыбка золотая. Вы ж должны меня помнить! – возмутилась я. Черепа задумчиво поклацали зубами, решая помнят они меня или нет.
– Цель визита, – рискнул спросить один из них. А я устала. Я тут овощи из положения «к верху попой» переделываю, мертвых царевен выкапываю из под деревьев, убийство выпечки расследую, до недавнего времени один прохвост мне мешал, а теперь его нигде нет и не спокойно мне на душе, Сашка мутит с моей лучшей подругой, а та и рада, они меня, наверное, даже за друга никогда не считали, так, удобная заучка, которая может за них рефераты написать. И самое мерзкое, они скорее всего правы! Я ведь мечтала сделать что-то важное, что-то великое, как деятель искусства! Я хотела поднимать проблемы общества, оголять нервы народа! И ведь я могла бы, могла приложить усилия, чтобы не упускать свою мечту! В седьмом классе мой, пусть наивный, но искренний сценарий выиграл городской конкурс! Но вместо того, чтобы дальше учиться волнующему меня ремеслу, я предпочла безопасный вариант, потому что там были мои «друзья»! Я даже на конкурс свою короткометражку отправить не могу, которую мне помогали снимать и родители, и сестра своих друзей уговорила подыграть! И я ведь ничего от этого не потеряю! А срок приема закончится в конце июля! Я просто бесхребетная идиотка, которая не может решиться и набраться смелости! И высказать все Саше с Ирой! Нет, мне легче сбежать в сказочный мир и делать вид, что ничего не произошло! А теперь я еще и оправдываться должна перед черепами нанизанными на палки!
– Ну ты энто… не кручинься, – проговорил один из них. – Будь у меня руки, я б тебя обнял, но виж, такова служба. Все делаем, что можем.
– Дак, ты, девица красная, не горюй. Ты лучше обдумай, где твоя настоящая жизнь быть должна, а не та, которая тебе за компанию навязана. Твоя дорога, она всегда тебя отыщет, ты главное, больше, чем есть не мельтеши и сердце свое слушай. Сердце-то всегда подсказку оставит. Поверь мне, черепу чудища древнего и когда-то почитаемого.
– Спасибо… – шмыгнула я носом. – А вы случаем не Ктулху?
– Не, я Василиск, а он из Ихтиозавров.
– О как…
Ворота передо мной отворились и я беспрепятственно прошла к грустной избушке. Та тоже слышала мою слишком откровенную речь и без лишних препирательств пустила внутрь, выражая мне свое сочувствие.
– Спасибо тебе, Избушечка. Не волнуйся. Отыщется твоя хозяйка, не могла она бросить такую чудесную жилплощадь, – погладила я ее по стенке. Избушка тяжко вздохнула, от чего меня продуло сквозняком, но да ладно. Сундук с нужными яблоками вывалился на меня откуда-то сверху, буду думать, что с антресоли.
Достав первое же яблочко, я положила принесенное с собой блюдце на стол, и крутанула по нему фрукт. Яблоко, как примагнитило и оно закружилось по своей оси не хуже юлы, забегало по кайме блюдца. Правда, на его донышке стали мелькать отнюдь не изображения Золотой рыбки.
– А вот думы умные нам сказывают…
– Во владениях Морозко новые нестабильности….
– Хотите такие же красивые волосы как у русалочки?
– Обретет ли наследница Тридевятого царства-государства, Василиса Прекрасная, свою любовь в этом сезоне?
Если тарелочка у них так изображает телевизор, я могу понять от кого убежала рыбка. Вот только мне с ней поговорить нужно было.
– Рыбка, Золотая рыбка! Мне нужна Золотая рыбка! – шипела я на блюдечко, пока оно показывало мне, как правильно менять тетиву на луке и сколько всего гиперактивных девочек нужно чтобы провести небольшую диверсию в средних размеров басурманском государстве.
– О, заместительница моя, – наконец-то помехи и рекламные объявления сменились на вполне четкое изображение Рыбки. Золотоволосая стояла где-то на улице, вокруг все было белым бело, на заднем плане завывал ветер. На лице Рыбки сияли улыбка и морозный румянец. Одета она была в синий, спортивный пуховик и вязаную шапку. – Почто трезвонишь?
– Дело у меня к тебе. Столкнулась с дилеммой, не знаю, как выполнять профессиональные обязанности! – я кратко описала суть овощного сумасшествия.
– Да никак, пусть выкапывают. Ты ж на них уже одно желание потратила, – пожала плечами Рыбка.
– Но я же должна помогать людям! – опешила я.
– Не… ты должна их желания исполнять. А поможет оно аль нет, уже не твоя забота.
– Но…
– Послушай, молодушка, коли каждому угождать, то вскоре от тебя только плавники и чешуя останется. В нашенском случая, наличие чешуи под вопросом. Ежли тебе так уж неймется, то предложи им с помощью чар собрать урожай, а что там у них с землей творится, пусть Яга разбирается. Это она за порядком в нашем царстве-государстве присматривает. А может и сама Василиса Премудрая соизволит заняться вопросами провизии. Раз уж твои болезные в царский терем урожай сбывают. Все, не скучай. Я поплыла… побежала.
– А вы вообще где? – удивилась я.
– В горах, тут такой курорт, закачаешься! – мечтательно закатила глаза Рыбка. – Не одной реки. Только снег. И я ничьи желание исполнять не обязана. Лепота!
И Рыбка отключилась. Вот кто бы мог подумать, что волшебную Рыбку потянет покорять горные вершины...
Опять же, помощи, очевидно, ждать мне не стоит. Пойду к старикам, расскажу, что узнала, пусть, правда, к царице челобитную бьют. Или как тут связь власти с общественностью происходит.
Только я поймала яблоко, которое опять показывало мне бесконечную рекламу и вернула его в сундук, который так же внезапно запрыгнул обратно, я продолжаю считать что на антресоли, как дверь в избу распахнулась и внутрь залетел белый ворон. Только сейчас летел он зигзагами, заваливаясь на один край и был весь покрыт свежей кровью.
Он ударился об пол и превратился назад в Севу.
В серьезно раненого Севу.
Я не врач. Я уроки ОБЖ-то помню смутно… Что-то там было про ядерный взрыв, и про мох растущий там, где позволяет ему совесть. Что делать с человеком, который до того был вороном и теперь весь израненный упал без чувств лицом в пол, и перестал подавать признаки жизни, я не знаю. Жгут наложить… куда-нибудь?
– Эй, эй, Сева, – я перевернула его на спину и он вздрогнул. – Кто тебя так… где болит-то?
А аптечка у меня в комнате, в Теремке. Там и бинты, и перекиси… не лопухами мне ж его перевязывать! Пришлось снимать с раненого рубашку, в основном раны были на руках, лице и туловище. На сколько хватает моего опыта просмотра медицинских сериалов, раны были нанесены зубами, напоминая очень страшные укусы. Некоторые, правда, почему-то походили на следы человеческих пальцев, только очень острых.
Сева застонал, приходя в себя.
– Матушка…
– Нет, это я, Женя, – я огляделась в поисках хоть чего-то отдаленно напоминающего бинты или тряпки какие, у Яги ж наверняка должно иметься такое на случай серьезных травм? Тут же с потолка упал еще один сундук, только уже другого вида. Этот был черный, покрытый светящимися письменами, с замком. А крышка усыпана шипами. Таблички «не влезай – убьет» не хватает для придания картине целостности и завершенности.
– Помоги... – прохрипел Сева и попытался встать. Я тут же подлезла под его руку и он, опираясь на все достигаемые предметы, сумел сесть на полу. Затем дотянулся до упавшего рядом сундука и открыл крышку. Внутри были сокровища. Ну то есть, не деньги и алмазы... А магические сокровища. Всякие скляночки с зельями. – Там такая… красноватая… – Сева тяжело закашлял, из некоторых ран снова потекла кровь. Но насколько я вижу больше всех у него пострадала голова. Разбил он ее знатно. – Матушка говорила для… без… безоражевания.
Так вот, к оказии у местного фермера. Я сразу понимала, что новая интерпретация сказки «Репка» не могла пройти без проблем. Там уже изначально много трудностей люди преодолели. Но вашу ж кашу!
Короче, для полноты образа, давайте представим огород. Небольшой. Гектаров десять и что все они аккуратненько, грядочка к грядочке, засажены разнообразными пригодными в употребление для человека овощами. Хозяева грешат на картофель, но он, очевидно, не виноват в их проблемах. Потому что все овощи: все морковки, редиски, луки и репки, причем одна репка такая, что из нее новый Теремок можно выстругать, так вот, все овощи торчат к лесу передом. В смысле, носиками к небу. Вертикально. Их ботва почему-то оказалась под землей, а корневище наружу. И это дофига, как странно.
– Сглазили нас, – продолжила Баба Нюра.
– Знаете кто? – уточнила я.
– Дак, Никитична. Говорит мы забором на ее огород залезли. Вот зло и затаила.
Я погрузилась в до боли знакомую картину. Мой дедушка, который тоже обитает на даче последние года три, все время спорит с соседом, у которого ветки вишни падают на нашу сторону. И мой дедушка уверен, что с них на наши овощи налетел колорадский жук. Учитывая, что мы картошку не сажаем, а в огороде произрастают цветочки и газон, и не одного жука поймано не было, заявления дедушки воспринимаются с некоторым недоверием. От чего повяла та вишня тоже никто так и не узнал и никогда не узнает. Но напряжение создавал тот факт, что у дедушки имелся солидный опыт работы на химфармзаводе. Сосед с дедом закусились не на жизнь, а на смерть. И пока мы, я, мама, папа, Снежка, такие пытались поймать во дворе интернет, наблюдали шоу ядовитого стенд-апа переходящее в кулачные бои и выкрикивание номеров статей уголовного кодекса, что потребность в развлекательном контенте отпала сама собой. Только Снежке мультики все же включили, она потом обижалась пол дня, что ей самое интересное досмотреть не дали — выросла ли на лбу у соседа шишка, после того, как наш дедушка метко плюнул в него вишневой косточкой.
– Так эм… вы хотите что б овощи обратно …. перевернулись? – уточнила я, а то мало ли, можд им и так всем хорошо.
– Не, мы их уже раза три переворачивали, – отмахнулся Афанасий. И я искренне восхитилась его физической формой.
– Он у меня раньше богатырем был. В дружине самого царевича Григория. Пока не отдряхлел, – вроде как похвасталась Баба Нюра. А вроде как и не совсем.
– Кто одряхлел, я еще ого-го-го, – и Афанасий в один присест вытащил огромную репу из земли, подкинул в воздух и загнал ее как полагается, попой к солнцу. Меня сюда позвали, чтобы создать мне комплекс неполноценности или что?
– Так чем могу помочь? – не успела я договорить, как репа втянула в себя всю ботву и вытащила вместо нее носик с корнями. – А вон, что вас беспокоит…
– Проклятие, – убежденно сказала Баба Нюра. – Смогешь снять?
– Надо подумать…
***
По проклятиям я не спец. Это очевидно. Единственное, что я могла бы предложить старику со старухой – это стать владычицей морской. Шучу. Возможно и с таким желанием ко мне обратятся, так что не будем гневить судьбу. Я использовала внушительных размеров чешуйку и загадала, чтобы все растения в пределах огорода вернулись в нужное вертикальное направление. Они вернулись. Минут на пять. Может тут в почве вредные какие патогены, тяжелые металлы? Нефть? Афанасий, правда, наотрез отказался перекапывать огород еще раз. Ссылаясь на то, что мало ли какая дрянь из-под земли выскочит. Им просто нужно вернуть прежний ландшафтный дизайн в огороде.
Я не умею исполнять такие вот желания. По тому решила взять тайм аут и проконсультироваться с кем-нибудь, кто лучше меня понимает все эти магические завихрени. Выбор был не велик. Кощей, возможно и сведущ в подобных делах, но во-первых, я так не одну навью заразу и не поймала, хотя обещала, со стороны может выглядеть, словно я забыла о его просьбе. Во-вторых, ну очень перетруждается человек. Серьезно, его на картинках куда как живее рисуют, чем он выглядит тут.
Яга неизвестно где, Сева снова улетел ее искать.
Из волшебниц еще вроде здешняя царица. Но я не настолько верю в альтруизм, чтобы заявляться к царской особе и требовать консультацию по спорной теме улучшения жизни корнеплодов. Горыныч в отпуске, Кот ученый там же. Очевидным выбором был Егор.
– Не. Нет ничего такого, – пожал он плечами, рассматривая свою книгу на предмет моей просьбы.
– Нахлебница! – раздалось из ветвей.
– Да что я ей сделала-то? – посмотрела я на парня.
– Ты у меня жениха увела! – заявила высунувшиеся из-за ветвей русалка. – Воровка!
– Я?
– Не принимай близко к сердцу, – отмахнулся Егор, все еще силясь найти хоть нечто косвенное, указывающие на ответ. – Она всем девушкам это говорит.
– Вы все двуногие на одно лицо, – заявила русалка и скрылась в ветвях.
– Надо же… А мозги у нее никто не воровал?
– Не уверен, но кажется, у нее голос забрали, но потом вернули, а потом в морскую пену грозились превратить, если она в воду вновь вернется.
– Мне даже стало ее немного жаль, – поглядела я наверх.
– Все вы, кикиморы двуногие, на чужую любовь падкие, – снова раздалось с ее насеста.
– Ничего найти не могу, прости, а что твоя нанимательница говорит? Раз уж ты с таким ЧП столкнулась? – поправил очки Егор.
Ну это была мысль. А то, что я тут в конце концов! Надо было сразу к непосредственному работодателю обращаться. Как там Сева делал? А да, нужно яблоко и блюдце.
По пути в теремок я снова самым преступным образом стыбрила чужой фрукт. А блюдце лежало в моем чемодане. Стойкая вещь. Даже не треснуло, после всех мест, где мы побывали.
К видеоконференции я подошла со всей серьезностью. Причесалась, заколола волосы, и нацепила на лицо деловое выражение. Правда, загвоздка пришла откуда не ждали. Яблоко оказалось ранеткой и участвовать в межмировой коммуникации никак не хотело.
– Так надо аль сорт правильный брать, аль заговаривать сначала, – подсказала Кикимора, когда я пошла ей жаловаться. – Только я заговоры не умею!
– Нужный сорт у вас есть?
– Не, я свои еще в прошлое Солнцестояние раздала, – засмущалась Кикимора. – Такие новости шли из Двадесятого, да из Шамахана, что подумать страшно. Вот я ни думать, ни слушать об энтом не стала.
– Ну так если новости не знать, они никуда не исчезнут, – удивилась я.
– Исчезнут, не исчезнут, здоровье у меня не железное. А соломенное. За каждую глупость переживать, ума не хватит. А блаженная Кикимора это хуже горькой редьки. И горькой морковки, ежли на то пошло, и репы тоже. Ты вот чего. Ступай к Яге, у нее энтих яблок заговоренных целый сундук. Она когда вернется, не осерчает. Ты ж на благое дело. Да и избушку проведай. Пригорюнилась та, наверное, без хозяйки-то.
***
Избушка и правда пригорюнилась и это выглядело даже более странно, чем овощи устремленные корневищем вверх. Изба сидела на эм… погребе, наверное, как обозвать тыл ходячего дома? Ну вообще, к лесу задом, к людям задом, к глобальному миру задом. Склонившись чуть вперед, сгорбив крышу. Черепа, которые висели у ворот, тоже грустили.
– Куда! – взвились они хором, когда я попыталась зайти. Избушка же вообще никак не отреагировала.
– Я это… Рыбка золотая. Вы ж должны меня помнить! – возмутилась я. Черепа задумчиво поклацали зубами, решая помнят они меня или нет.
– Цель визита, – рискнул спросить один из них. А я устала. Я тут овощи из положения «к верху попой» переделываю, мертвых царевен выкапываю из под деревьев, убийство выпечки расследую, до недавнего времени один прохвост мне мешал, а теперь его нигде нет и не спокойно мне на душе, Сашка мутит с моей лучшей подругой, а та и рада, они меня, наверное, даже за друга никогда не считали, так, удобная заучка, которая может за них рефераты написать. И самое мерзкое, они скорее всего правы! Я ведь мечтала сделать что-то важное, что-то великое, как деятель искусства! Я хотела поднимать проблемы общества, оголять нервы народа! И ведь я могла бы, могла приложить усилия, чтобы не упускать свою мечту! В седьмом классе мой, пусть наивный, но искренний сценарий выиграл городской конкурс! Но вместо того, чтобы дальше учиться волнующему меня ремеслу, я предпочла безопасный вариант, потому что там были мои «друзья»! Я даже на конкурс свою короткометражку отправить не могу, которую мне помогали снимать и родители, и сестра своих друзей уговорила подыграть! И я ведь ничего от этого не потеряю! А срок приема закончится в конце июля! Я просто бесхребетная идиотка, которая не может решиться и набраться смелости! И высказать все Саше с Ирой! Нет, мне легче сбежать в сказочный мир и делать вид, что ничего не произошло! А теперь я еще и оправдываться должна перед черепами нанизанными на палки!
– Ну ты энто… не кручинься, – проговорил один из них. – Будь у меня руки, я б тебя обнял, но виж, такова служба. Все делаем, что можем.
– Дак, ты, девица красная, не горюй. Ты лучше обдумай, где твоя настоящая жизнь быть должна, а не та, которая тебе за компанию навязана. Твоя дорога, она всегда тебя отыщет, ты главное, больше, чем есть не мельтеши и сердце свое слушай. Сердце-то всегда подсказку оставит. Поверь мне, черепу чудища древнего и когда-то почитаемого.
– Спасибо… – шмыгнула я носом. – А вы случаем не Ктулху?
– Не, я Василиск, а он из Ихтиозавров.
– О как…
Ворота передо мной отворились и я беспрепятственно прошла к грустной избушке. Та тоже слышала мою слишком откровенную речь и без лишних препирательств пустила внутрь, выражая мне свое сочувствие.
– Спасибо тебе, Избушечка. Не волнуйся. Отыщется твоя хозяйка, не могла она бросить такую чудесную жилплощадь, – погладила я ее по стенке. Избушка тяжко вздохнула, от чего меня продуло сквозняком, но да ладно. Сундук с нужными яблоками вывалился на меня откуда-то сверху, буду думать, что с антресоли.
Достав первое же яблочко, я положила принесенное с собой блюдце на стол, и крутанула по нему фрукт. Яблоко, как примагнитило и оно закружилось по своей оси не хуже юлы, забегало по кайме блюдца. Правда, на его донышке стали мелькать отнюдь не изображения Золотой рыбки.
– А вот думы умные нам сказывают…
– Во владениях Морозко новые нестабильности….
– Хотите такие же красивые волосы как у русалочки?
– Обретет ли наследница Тридевятого царства-государства, Василиса Прекрасная, свою любовь в этом сезоне?
Если тарелочка у них так изображает телевизор, я могу понять от кого убежала рыбка. Вот только мне с ней поговорить нужно было.
– Рыбка, Золотая рыбка! Мне нужна Золотая рыбка! – шипела я на блюдечко, пока оно показывало мне, как правильно менять тетиву на луке и сколько всего гиперактивных девочек нужно чтобы провести небольшую диверсию в средних размеров басурманском государстве.
– О, заместительница моя, – наконец-то помехи и рекламные объявления сменились на вполне четкое изображение Рыбки. Золотоволосая стояла где-то на улице, вокруг все было белым бело, на заднем плане завывал ветер. На лице Рыбки сияли улыбка и морозный румянец. Одета она была в синий, спортивный пуховик и вязаную шапку. – Почто трезвонишь?
– Дело у меня к тебе. Столкнулась с дилеммой, не знаю, как выполнять профессиональные обязанности! – я кратко описала суть овощного сумасшествия.
– Да никак, пусть выкапывают. Ты ж на них уже одно желание потратила, – пожала плечами Рыбка.
– Но я же должна помогать людям! – опешила я.
– Не… ты должна их желания исполнять. А поможет оно аль нет, уже не твоя забота.
– Но…
– Послушай, молодушка, коли каждому угождать, то вскоре от тебя только плавники и чешуя останется. В нашенском случая, наличие чешуи под вопросом. Ежли тебе так уж неймется, то предложи им с помощью чар собрать урожай, а что там у них с землей творится, пусть Яга разбирается. Это она за порядком в нашем царстве-государстве присматривает. А может и сама Василиса Премудрая соизволит заняться вопросами провизии. Раз уж твои болезные в царский терем урожай сбывают. Все, не скучай. Я поплыла… побежала.
– А вы вообще где? – удивилась я.
– В горах, тут такой курорт, закачаешься! – мечтательно закатила глаза Рыбка. – Не одной реки. Только снег. И я ничьи желание исполнять не обязана. Лепота!
И Рыбка отключилась. Вот кто бы мог подумать, что волшебную Рыбку потянет покорять горные вершины...
Опять же, помощи, очевидно, ждать мне не стоит. Пойду к старикам, расскажу, что узнала, пусть, правда, к царице челобитную бьют. Или как тут связь власти с общественностью происходит.
Только я поймала яблоко, которое опять показывало мне бесконечную рекламу и вернула его в сундук, который так же внезапно запрыгнул обратно, я продолжаю считать что на антресоли, как дверь в избу распахнулась и внутрь залетел белый ворон. Только сейчас летел он зигзагами, заваливаясь на один край и был весь покрыт свежей кровью.
Он ударился об пол и превратился назад в Севу.
В серьезно раненого Севу.
Прода от 03.06.2026 17:40
Я не врач. Я уроки ОБЖ-то помню смутно… Что-то там было про ядерный взрыв, и про мох растущий там, где позволяет ему совесть. Что делать с человеком, который до того был вороном и теперь весь израненный упал без чувств лицом в пол, и перестал подавать признаки жизни, я не знаю. Жгут наложить… куда-нибудь?
– Эй, эй, Сева, – я перевернула его на спину и он вздрогнул. – Кто тебя так… где болит-то?
А аптечка у меня в комнате, в Теремке. Там и бинты, и перекиси… не лопухами мне ж его перевязывать! Пришлось снимать с раненого рубашку, в основном раны были на руках, лице и туловище. На сколько хватает моего опыта просмотра медицинских сериалов, раны были нанесены зубами, напоминая очень страшные укусы. Некоторые, правда, почему-то походили на следы человеческих пальцев, только очень острых.
Сева застонал, приходя в себя.
– Матушка…
– Нет, это я, Женя, – я огляделась в поисках хоть чего-то отдаленно напоминающего бинты или тряпки какие, у Яги ж наверняка должно иметься такое на случай серьезных травм? Тут же с потолка упал еще один сундук, только уже другого вида. Этот был черный, покрытый светящимися письменами, с замком. А крышка усыпана шипами. Таблички «не влезай – убьет» не хватает для придания картине целостности и завершенности.
– Помоги... – прохрипел Сева и попытался встать. Я тут же подлезла под его руку и он, опираясь на все достигаемые предметы, сумел сесть на полу. Затем дотянулся до упавшего рядом сундука и открыл крышку. Внутри были сокровища. Ну то есть, не деньги и алмазы... А магические сокровища. Всякие скляночки с зельями. – Там такая… красноватая… – Сева тяжело закашлял, из некоторых ран снова потекла кровь. Но насколько я вижу больше всех у него пострадала голова. Разбил он ее знатно. – Матушка говорила для… без… безоражевания.
