Тогда же в комнату наконец–то зашел Кирилл. Полкан со всей силы ударился носом о ногу Саши и перевел взгляд на мужчину.
– Саша… – проговорил Кирилл, боясь подойти слишком близко. Он держал в руках пистолет, направляя его дуло на нее. – Дочка...
Она открыла рот. Затем закрыла. Зажмурилась и когда вновь открыла глаза, их свет слепил не хуже прожекторов.
– Ха… занятно… Что, в Страже решили, раз ты меня породил, тебе и убивать? – ядовито спросила она, выгнув дугой бровь. Раньше Макс не замечал за ней таких жестов.
– Ты совершила ужасную вещь. Я… не…. Пойми меня, дочка. Ты впустила тьму, – пистолет в руках Кирилла дрожал. Макс знал, что он не сможет, надеялся, что не сможет выстрелить. Иначе ему придется самому обезвреживать отца Сашки. Полкан встал, заслоняя хозяйку, но Саша вдруг резко встала со своего трона и сделал два шага к Кириллу.
– Ну давай, – сказала она. – Стреляй! Папочка.
– Слушайте, – Макс мягко вклинился в детско–родительские отношения, грозящими перерасти в картину Иван Грозный убивает дочь или она его. – Мы все устали. Тьма, зеркала, лестница, все мы люди и склоны психовать. Нам всем нужен перерыв. Давайте сядем, за чашечкой кофе обсудим погоду. Как там осадки, дождь из лягушек на этой неделе обещают или на следующей? Хорошо? Саша пока не будет пытаться убить нас тьмой, а Кирилл перестанет тыкать в нее оружием.
– Не люблю кофе, – сказала Саша, абсолютно искрение. И вот в этот самый момент Макс загрустил по–настоящему. – Я не выпускала тьму. – Дернула плечом эта неправильная Саша. – Это мама. Она хотела все исправить. Использовать тьму, что бы уничтожить ковен. Вызвать Калинов мост, убить темных и запечатать все по новой. Мама хотела… но у нее не вышло.
– Где она? – проговорил Кирилл.
– У нее не получилось, – с нажимом повторила Саша, – и теперь все решаю я. Мама… была не права, но она хотела, как лучше. Мы десять лет бегали от ковена, а потом еще столько же были его пленницами. Теперь все они подчиняются мне. И когда я найду способ избавится от этого темного паноптикума, все будет хорошо. – Тон, которым она говорила был воинствующим, безапелляционным. Макс понимал – у ковена, чудовищ, да и самой тьмы – нет ни шанса победить. – А за тем, я убью всех Стражей! Это вы виноваты. Вы послали своих придурков, что бы они убили ту, кто откроет врата. И она просто не успела их запечатать!
Обстановка слишком накалилось и Максу нужно было срочно придумать, как ее разрядить. Потому что Сашка злилась, очень сильно, когда она так злилась в нормальном настоящим, то он подсовывал ей очередную нежить. Если по близости не оказывалось подходящей нежити, которую можно подсунуть кипящей праведным гневом девушке, то следовало молчать, соглашаться и не видеть противоречия между двумя первыми пунктами. Но здесь ни один из вариантов не подходил. Нежити, конечно, вокруг полно, но она вся боится его напарницы. Очень нормальное чувство, он и сам ее боялся. Иногда.
– Это правда? – спросил Кирилл, не убирая пистолет. – Почему она сбежала?
– Испугалась, – пожала плечами Саша. – А ты не захотел ее слушать.
– Я?!
Проблема была в Кирилле. Импульсивный товарищ, что говорить. Нужен был какой–то изящный и остроумный поступок, нечто дерзкое, но обаятельное, что б она его молнией не испепелила. С дерзким и остроумным была напряженка, попробуй придумай гениальный план в таких нервных условиях. Макс принялся судорожно искать чем бы таким отвлечь отца с дочерью от попыток друг друга прибить, как заметил постороннее движение. Все длилось лишь секунду, но его рефлексы сработали быстрее разума, и он успел оттолкнуть Сашу с траектории полета серебряной пули. Та попала ему в плечо, пройдя навылет.
Саша, соскочив с пола, куда Макс ее толкнул, вскинула руки и поток магии сковал по рукам и ногам Сергея. Кирилл от неожиданности перевел пистолет на двоедушника.
– Идиот, что ты сделал! – заорал Сергей. Выглядел он совсем плохо. Тело его было изодрано, из вырванного плеча шла черная кровь. Но конечность заменяла призрачная, темная субстанция. Как и половину лица. Вторая душа двоедушника не позволяла телу умереть, замещая собой, как могла, травмированные органы.
– Мне бы тоже хотелось знать, – Саша усилила магический захват и Сергей захрипел. Темная душа тлела под напором белой магии, но все еще отказывалась сдаваться.
– Как ты выжил? – удивился Кирилл, опуская пистолет. На вкус Макса «выжил» очень громкое, не подходящее к сути дела слово. Сергей выглядел, как ходячий труп. Второй душе все таки удалось вывернуться из магического захвата и она, оставив тело, бросилась на Макса. Он успел принять боевую стойку, запоздало соображая что темной сущности морду не набьешь, даже если очень захочется. Но злобная и разумная тварь не добралась до него. Двоедушнику помешала Саша, метко бросив в тень огромную шаровую молнию. Белые искры въедались в контру сущности, разъедая его. Тело Сергея, потеряв источник сил, упало на пол и его голова, отделившись от шеи, покатилась к ногам Макса.
– Я не привык разбрасываться напарниками, – пояснил Макс, останавливая голову маньяка ногой. Кирилл и Саша посмотрели на него недоуменно. – Ты сказала, что хочешь знать, почему я не дал тебя застрелить. Вот поясняю. Кстати… Может тут где больничка какая работает?
Он так–то кровью истекает. На минуточку.
– Ты такой чудной, – улыбнулась она. Это была настоящая улыбка. Как у его Саши.
– А еще я довольно симпатичный, – добавил Макс, резко хватая девушку за руку и привлекая к себе. Саша уткнулась носом в его здоровое плечо и замерла, словно ожидала от него подвоха. Сашка всегда так делала, даже в нормальном настоящем.
– Я могу залечить твое плечо, – сказала она.
– Лучше помоги мне вернуться в прошлое, пожалуйста. Я могу это исправить. Я уже один раз все изменил, изменю и сейчас, – попросил он.
– Я… нельзя исправить прошлое, – сказала она, отстраняясь. С ее пальцев слетели искры и рана от пули затянулась, перестав болеть. – Ты его и не менял. Ты просто попал в другую реальность.
– Нет, нет, – затряс он головой. – Мы перенесли наших родителей из прошлого в настоящие. То есть, ты перенесла. Они молодыми еще были. А потом вернули их назад.
– В вашем настоящем после этого что–то поменялось? – насмешливо спросила она.
– Не знаю, нет… может, мы не заметили, – развел руками Макс.
– Вы ничего не поменяли. Путешествия во времени возможны. А вот изменение прошлого – нет. Ваши родители… они должны были попасть к вам. Это уже было прошлым и вы никак не смогли его исправить.
– Сложно как… Но я тоже помню, как мы были в будущем, – вмешался Кирилл. Полкан тем временем, принялся толкать носом голову Сергея, что бы убрать ее из комнаты. – И когда он пришел к нам на помощь в борьбе с ковеном, тоже...
– Это точки бифуркации, – ответила Саша, отворачиваясь от них и начав выписывать руками магические символы. Ну Макс надеялся, что это магические символы, а не напарница сошла с ума. – Я открою портал в твой мир, используя твои биополя, нет–нет, стой на месте, мне так нормально. Понимаешь, перемещение ваших родителей в будущее и создало ваш мир, такой, каким ты его помнишь. Первая точка. Вторая произошла, когда ты отправился в прошлое, что бы исправить… что ты там хотел исправить. Это создало ответвление. Твой мир на месте. Ты просто на инерции нырнул в будущее нового мира. Нашего. Мы тут уже существуем и ты, снова оказавшись в прошлом, создашь новый, третий мир. А тебе это надо? Вот и я так думаю. Так что я просто верну тебя назад. Раз уж ты так любезно спас мне жизнь. Но есть один нюанс. Переход возможен при условии, что в твоем мире тоже открыт портал. Иначе ты застрянешь в междумирье, а что там я не знаю.
– Но в прошлое я попал без всякий междумирьев…
– Я же сказала, ты попал в точку бифуркации, затем, когда ты создал ответвление, тебя инерционным остаточным колебанием забросила сюда, скорее всего не просто так. А поскольку в твоей настоящем ничего не поменяется, то и точки бифуркации нет. А значит пространство–время стабильно. И единственный твой шанс вернуться, если кто–то откроет свободный портал, в относительно подходящее время.
– Свободный?
– Ну что б в него никто больше не попал. А то всякое может случиться.
Пространство завибрировало, в воздухе стали расходится волны и Макс увидел, как сквозь ткань времени проступил портал. Портал, который мог вернуть его в нормальный мир. Он очень хотел домой.
– Но я ведь… виноват… в этом, – он обвел рукой комнату. – Я должен все исправить…
– Это ты как собрался устроить? – фыркнула Сашка. – Ты тут чужой, давай–ка, мы, коренные обитатели сами тут как–нибудь разберемся. А ты иди, пока еще чего не натворил.
Кирилл согласно кивнул, Макс протянул ему руку и пожав ее, добавил:
– Ты ведь не позволишь им убить Саню, да?
– Иди, Макс. Иди, – сказал Кирилл, вытаскивая из пистолета магазин с пулями. Саша смотрела на него без особого доверия, но в ее глазах, в самой глубине души, заиграли искорки надежды.
Сделав шаг в портал, он услышал слова Кирилла.
– Прости меня, дочка…
Дальше пространство–время вокруг него замкнулось и он оказался отрезан от мира, поглощенного тьмой. Но и как попасть в свой, нормальный мир, Макс не понимал.
И как только я дала себя уговорить? Нет, ну серьезно, вот представьте. Вы, возможно (то есть, может и нет, а может да, но зачем?!), умеете перемещать живых людей в различные точки времени. И, скажем, существует небольшая вероятность, что вы способны отправить живого человека (не частями, это важно) в конкретно выбранную дату. Ну пусть даже с погрешностью пятьдесят на пятьдесят. В смысле, может вы отправили своего напарника в недалекое прошлое, а может он прямо сейчас спасает свою жизнь при помощи марафона по доисторическим джунглям, соревнуясь в скорости с каким–нибудь велоцераптором. И зная своего Макса не первые десять минут (предельное время, когда он еще может казаться приятным, адекватным человеком), я больше переживаю за динозавров. Милые зверушки, им и так не долго осталось, а тут еще Стужев. Возможно и метеорита никакого не было. Был Макс и легкое недопонимание кто тут добыча.
А еще он может решить, что мелкий тиранозаврик – отличное домашнее животное и притащить его домой. Нет, я не против динозавров, обучу его тапочки приносить и жрать слишком буйных соседей, но возможно, городская администрация не проявит такой же лояльности к экзотическому домашнему животному. Учитывая, что у нас и так перебор по магическим существам на квадратный метр участка, есть ощущение, что город может не потянуть еще и динозаврика в придачу к Бабе Яге.
Хотя мифические персонажи, поселившие в нашем огороде, очень милые в быту. Всегда заняты решением важных вопросов. Ругаются или друг с другом, или с нами. Это я про Алконоста и Сирина. Такие компанейские птицы, не любят зависать в одиночестве, почти все время проводят у друзей (утверждают, что в Новосибирске полно разных сказочных существ, пока всех облетишь, уф), но иногда, когда мы с Максом особенно гневим небеса, птицы требуют внимания к своим персонам. А мы (я) спать хотим. Это Стужев может дрыхнуть под любые звуки включая ядерный взрыв и концерт современной музыки. Даже если два этих события будут происходить одновременно Макс выспится – назло врагам. А я вот не могу. Мне нужны тишина, покой и стабильный геомагнитный фон, без этих составляющих я вынуждена существовать на кофейной тяге.
Про Бабу Ягу сказать особо нечего. Она нам про битву мало рассказывает. Да и вообще человек она занятой. Каждый день йога, пилатес, семинары по веб-дизайну, психотерапии и уроки танцев на пилоне. Мы ее видели–то, после возвращения из Питера, раза три. Вроде сейчас увлеклась машиностроением, говорит российский автопром нуждается в ее чуткой руке. На месте автопрома я б мимикрировала под швейную фабрику – авось пронесет.
Кот Баюн вольно чувствует себя у Стефы. Много–много ест (Стефа не жалуется, но при разговоре с ней из телефона начинает капать жидкость, прозрачная, на вид еще и соленая, чудеса). Васька же ради своего нового (нереально мимимишного) питомца вызвал бабушку, которая на половину итальянка, на половину ветеринар. Теперь вместе поражаются степени загрязненности окружающей среды, раз такие чудеса, как маленькая, волшебная лошадка, сразу приученная к унитазу, не кажутся достаточным поводом, что б сдаться милым санитарам в дурку.
Лина с курицей тоже себя чувствует нормально в съемной квартире. Не знаю, как она добивается там чистоты, порядка и гармонии с фэншуем, но когда я туда пару раз заглядывала, там было вполне возможно жить. Курица, на все просьбы, уговоры и прочие танцы с бубнами, снести уже это злосчастное яйцо и не мучить мир апокалипсисом, смотрела на нас, как на зерно низкого качества, какое не одна приличная птица клевать не станет, даже в самый голодный год.
А я – идиотка, которая отправила Стужева не пойми куда, причем, в одиночку! Он ведь, зараза такая, нашел аргументы. Вполне логичные, что бы я осталась дома.
– Посуди сама. Если со мной там что–то случится, тебе от сюда, из безопасного места, – обвел он руками отцовский кабинет, – будет легче все исправить.
– А тебе там разве не понадобится помощь? Нет? В одиночку решил раскидать ковен? Напомню, у родителей, а их было аж четверо, не получилось.
– Родителей застали врасплох. Я все по уму сделаю… все? Досчитала? Давай нормальный вид себе возвращай. Смотри, я вернусь в прошлое и сразу побегу к твоим, все им объясню и мы побежим ко мне. Там впятером справимся.
И вот так он меня уговорил. В книге Первой ведьмы о перемещениях во времени сказано следующее:
«Бесполезная трата сил и маги».
Никогда она не была столько лаконична. При том ритуал, что бы открыть портал и создать проход между двумя точками в пространство–времени приводился ниже. Следовало сделать расчеты относительно смещения оси земли (мы ведь движемся в космосе), затем выбрать для перемещение место, свободное от посторонних предметов (фильмы о путешествиях во в времени довольно красноречиво показывали, как человек вмуровывается в стену или дерево), и договориться об условиях возвращения.
– Значит так, Стужев, у тебя несколько часов. Каждый час, я буду открывать портал. Понял?
Он кивнул.
Мы собрали ему все необходимое для уничтожения ковена и я… да я дура. Я открыла ему портал. И он в него прошел. Надеюсь, его тупо не расщепило на атомы.
Я вздохнула. Выдохнула. Досчитала до десяти. Потом до ста. Потом обратно. И открыла новый портал в назначенном месте, но уже спустя час (по меркам прошлого).
И ничего. Он не вернулся. Потерялся? Его там убили? Он тупо попал в другое время? Я не так рассчитала координаты?
Портал держится в открытом состоянии около двадцати секунд, затем схлопывается. У меня не хватает сил держать его открытым дольше. Но зато я почти без проблем могу открыть еще один.
Я стала отрывать следующий, он почему–то не продержался и трех секунд. Знаете, до этого момента я немного волновалась, но вот прям сейчас я запаниковала! Это еще как понимать–то? А?
Куда мне было деваться? Я снова полезла в книгу Первой ведьмы. По перемещениям во времени больше добавить она ничего не могла, зато о возвращении потерянного у нее имелось любопытная запись.
– Саша… – проговорил Кирилл, боясь подойти слишком близко. Он держал в руках пистолет, направляя его дуло на нее. – Дочка...
Она открыла рот. Затем закрыла. Зажмурилась и когда вновь открыла глаза, их свет слепил не хуже прожекторов.
– Ха… занятно… Что, в Страже решили, раз ты меня породил, тебе и убивать? – ядовито спросила она, выгнув дугой бровь. Раньше Макс не замечал за ней таких жестов.
– Ты совершила ужасную вещь. Я… не…. Пойми меня, дочка. Ты впустила тьму, – пистолет в руках Кирилла дрожал. Макс знал, что он не сможет, надеялся, что не сможет выстрелить. Иначе ему придется самому обезвреживать отца Сашки. Полкан встал, заслоняя хозяйку, но Саша вдруг резко встала со своего трона и сделал два шага к Кириллу.
– Ну давай, – сказала она. – Стреляй! Папочка.
– Слушайте, – Макс мягко вклинился в детско–родительские отношения, грозящими перерасти в картину Иван Грозный убивает дочь или она его. – Мы все устали. Тьма, зеркала, лестница, все мы люди и склоны психовать. Нам всем нужен перерыв. Давайте сядем, за чашечкой кофе обсудим погоду. Как там осадки, дождь из лягушек на этой неделе обещают или на следующей? Хорошо? Саша пока не будет пытаться убить нас тьмой, а Кирилл перестанет тыкать в нее оружием.
– Не люблю кофе, – сказала Саша, абсолютно искрение. И вот в этот самый момент Макс загрустил по–настоящему. – Я не выпускала тьму. – Дернула плечом эта неправильная Саша. – Это мама. Она хотела все исправить. Использовать тьму, что бы уничтожить ковен. Вызвать Калинов мост, убить темных и запечатать все по новой. Мама хотела… но у нее не вышло.
– Где она? – проговорил Кирилл.
– У нее не получилось, – с нажимом повторила Саша, – и теперь все решаю я. Мама… была не права, но она хотела, как лучше. Мы десять лет бегали от ковена, а потом еще столько же были его пленницами. Теперь все они подчиняются мне. И когда я найду способ избавится от этого темного паноптикума, все будет хорошо. – Тон, которым она говорила был воинствующим, безапелляционным. Макс понимал – у ковена, чудовищ, да и самой тьмы – нет ни шанса победить. – А за тем, я убью всех Стражей! Это вы виноваты. Вы послали своих придурков, что бы они убили ту, кто откроет врата. И она просто не успела их запечатать!
Обстановка слишком накалилось и Максу нужно было срочно придумать, как ее разрядить. Потому что Сашка злилась, очень сильно, когда она так злилась в нормальном настоящим, то он подсовывал ей очередную нежить. Если по близости не оказывалось подходящей нежити, которую можно подсунуть кипящей праведным гневом девушке, то следовало молчать, соглашаться и не видеть противоречия между двумя первыми пунктами. Но здесь ни один из вариантов не подходил. Нежити, конечно, вокруг полно, но она вся боится его напарницы. Очень нормальное чувство, он и сам ее боялся. Иногда.
– Это правда? – спросил Кирилл, не убирая пистолет. – Почему она сбежала?
– Испугалась, – пожала плечами Саша. – А ты не захотел ее слушать.
– Я?!
Проблема была в Кирилле. Импульсивный товарищ, что говорить. Нужен был какой–то изящный и остроумный поступок, нечто дерзкое, но обаятельное, что б она его молнией не испепелила. С дерзким и остроумным была напряженка, попробуй придумай гениальный план в таких нервных условиях. Макс принялся судорожно искать чем бы таким отвлечь отца с дочерью от попыток друг друга прибить, как заметил постороннее движение. Все длилось лишь секунду, но его рефлексы сработали быстрее разума, и он успел оттолкнуть Сашу с траектории полета серебряной пули. Та попала ему в плечо, пройдя навылет.
Саша, соскочив с пола, куда Макс ее толкнул, вскинула руки и поток магии сковал по рукам и ногам Сергея. Кирилл от неожиданности перевел пистолет на двоедушника.
– Идиот, что ты сделал! – заорал Сергей. Выглядел он совсем плохо. Тело его было изодрано, из вырванного плеча шла черная кровь. Но конечность заменяла призрачная, темная субстанция. Как и половину лица. Вторая душа двоедушника не позволяла телу умереть, замещая собой, как могла, травмированные органы.
– Мне бы тоже хотелось знать, – Саша усилила магический захват и Сергей захрипел. Темная душа тлела под напором белой магии, но все еще отказывалась сдаваться.
– Как ты выжил? – удивился Кирилл, опуская пистолет. На вкус Макса «выжил» очень громкое, не подходящее к сути дела слово. Сергей выглядел, как ходячий труп. Второй душе все таки удалось вывернуться из магического захвата и она, оставив тело, бросилась на Макса. Он успел принять боевую стойку, запоздало соображая что темной сущности морду не набьешь, даже если очень захочется. Но злобная и разумная тварь не добралась до него. Двоедушнику помешала Саша, метко бросив в тень огромную шаровую молнию. Белые искры въедались в контру сущности, разъедая его. Тело Сергея, потеряв источник сил, упало на пол и его голова, отделившись от шеи, покатилась к ногам Макса.
– Я не привык разбрасываться напарниками, – пояснил Макс, останавливая голову маньяка ногой. Кирилл и Саша посмотрели на него недоуменно. – Ты сказала, что хочешь знать, почему я не дал тебя застрелить. Вот поясняю. Кстати… Может тут где больничка какая работает?
Он так–то кровью истекает. На минуточку.
– Ты такой чудной, – улыбнулась она. Это была настоящая улыбка. Как у его Саши.
– А еще я довольно симпатичный, – добавил Макс, резко хватая девушку за руку и привлекая к себе. Саша уткнулась носом в его здоровое плечо и замерла, словно ожидала от него подвоха. Сашка всегда так делала, даже в нормальном настоящем.
– Я могу залечить твое плечо, – сказала она.
– Лучше помоги мне вернуться в прошлое, пожалуйста. Я могу это исправить. Я уже один раз все изменил, изменю и сейчас, – попросил он.
– Я… нельзя исправить прошлое, – сказала она, отстраняясь. С ее пальцев слетели искры и рана от пули затянулась, перестав болеть. – Ты его и не менял. Ты просто попал в другую реальность.
– Нет, нет, – затряс он головой. – Мы перенесли наших родителей из прошлого в настоящие. То есть, ты перенесла. Они молодыми еще были. А потом вернули их назад.
– В вашем настоящем после этого что–то поменялось? – насмешливо спросила она.
– Не знаю, нет… может, мы не заметили, – развел руками Макс.
– Вы ничего не поменяли. Путешествия во времени возможны. А вот изменение прошлого – нет. Ваши родители… они должны были попасть к вам. Это уже было прошлым и вы никак не смогли его исправить.
– Сложно как… Но я тоже помню, как мы были в будущем, – вмешался Кирилл. Полкан тем временем, принялся толкать носом голову Сергея, что бы убрать ее из комнаты. – И когда он пришел к нам на помощь в борьбе с ковеном, тоже...
– Это точки бифуркации, – ответила Саша, отворачиваясь от них и начав выписывать руками магические символы. Ну Макс надеялся, что это магические символы, а не напарница сошла с ума. – Я открою портал в твой мир, используя твои биополя, нет–нет, стой на месте, мне так нормально. Понимаешь, перемещение ваших родителей в будущее и создало ваш мир, такой, каким ты его помнишь. Первая точка. Вторая произошла, когда ты отправился в прошлое, что бы исправить… что ты там хотел исправить. Это создало ответвление. Твой мир на месте. Ты просто на инерции нырнул в будущее нового мира. Нашего. Мы тут уже существуем и ты, снова оказавшись в прошлом, создашь новый, третий мир. А тебе это надо? Вот и я так думаю. Так что я просто верну тебя назад. Раз уж ты так любезно спас мне жизнь. Но есть один нюанс. Переход возможен при условии, что в твоем мире тоже открыт портал. Иначе ты застрянешь в междумирье, а что там я не знаю.
– Но в прошлое я попал без всякий междумирьев…
– Я же сказала, ты попал в точку бифуркации, затем, когда ты создал ответвление, тебя инерционным остаточным колебанием забросила сюда, скорее всего не просто так. А поскольку в твоей настоящем ничего не поменяется, то и точки бифуркации нет. А значит пространство–время стабильно. И единственный твой шанс вернуться, если кто–то откроет свободный портал, в относительно подходящее время.
– Свободный?
– Ну что б в него никто больше не попал. А то всякое может случиться.
Пространство завибрировало, в воздухе стали расходится волны и Макс увидел, как сквозь ткань времени проступил портал. Портал, который мог вернуть его в нормальный мир. Он очень хотел домой.
– Но я ведь… виноват… в этом, – он обвел рукой комнату. – Я должен все исправить…
– Это ты как собрался устроить? – фыркнула Сашка. – Ты тут чужой, давай–ка, мы, коренные обитатели сами тут как–нибудь разберемся. А ты иди, пока еще чего не натворил.
Кирилл согласно кивнул, Макс протянул ему руку и пожав ее, добавил:
– Ты ведь не позволишь им убить Саню, да?
– Иди, Макс. Иди, – сказал Кирилл, вытаскивая из пистолета магазин с пулями. Саша смотрела на него без особого доверия, но в ее глазах, в самой глубине души, заиграли искорки надежды.
Сделав шаг в портал, он услышал слова Кирилла.
– Прости меня, дочка…
Дальше пространство–время вокруг него замкнулось и он оказался отрезан от мира, поглощенного тьмой. Но и как попасть в свой, нормальный мир, Макс не понимал.
Прода от 16.12.2025, 17:10
Часть десятая. Как вернуть настоящее
Глава 1
И как только я дала себя уговорить? Нет, ну серьезно, вот представьте. Вы, возможно (то есть, может и нет, а может да, но зачем?!), умеете перемещать живых людей в различные точки времени. И, скажем, существует небольшая вероятность, что вы способны отправить живого человека (не частями, это важно) в конкретно выбранную дату. Ну пусть даже с погрешностью пятьдесят на пятьдесят. В смысле, может вы отправили своего напарника в недалекое прошлое, а может он прямо сейчас спасает свою жизнь при помощи марафона по доисторическим джунглям, соревнуясь в скорости с каким–нибудь велоцераптором. И зная своего Макса не первые десять минут (предельное время, когда он еще может казаться приятным, адекватным человеком), я больше переживаю за динозавров. Милые зверушки, им и так не долго осталось, а тут еще Стужев. Возможно и метеорита никакого не было. Был Макс и легкое недопонимание кто тут добыча.
А еще он может решить, что мелкий тиранозаврик – отличное домашнее животное и притащить его домой. Нет, я не против динозавров, обучу его тапочки приносить и жрать слишком буйных соседей, но возможно, городская администрация не проявит такой же лояльности к экзотическому домашнему животному. Учитывая, что у нас и так перебор по магическим существам на квадратный метр участка, есть ощущение, что город может не потянуть еще и динозаврика в придачу к Бабе Яге.
Хотя мифические персонажи, поселившие в нашем огороде, очень милые в быту. Всегда заняты решением важных вопросов. Ругаются или друг с другом, или с нами. Это я про Алконоста и Сирина. Такие компанейские птицы, не любят зависать в одиночестве, почти все время проводят у друзей (утверждают, что в Новосибирске полно разных сказочных существ, пока всех облетишь, уф), но иногда, когда мы с Максом особенно гневим небеса, птицы требуют внимания к своим персонам. А мы (я) спать хотим. Это Стужев может дрыхнуть под любые звуки включая ядерный взрыв и концерт современной музыки. Даже если два этих события будут происходить одновременно Макс выспится – назло врагам. А я вот не могу. Мне нужны тишина, покой и стабильный геомагнитный фон, без этих составляющих я вынуждена существовать на кофейной тяге.
Про Бабу Ягу сказать особо нечего. Она нам про битву мало рассказывает. Да и вообще человек она занятой. Каждый день йога, пилатес, семинары по веб-дизайну, психотерапии и уроки танцев на пилоне. Мы ее видели–то, после возвращения из Питера, раза три. Вроде сейчас увлеклась машиностроением, говорит российский автопром нуждается в ее чуткой руке. На месте автопрома я б мимикрировала под швейную фабрику – авось пронесет.
Кот Баюн вольно чувствует себя у Стефы. Много–много ест (Стефа не жалуется, но при разговоре с ней из телефона начинает капать жидкость, прозрачная, на вид еще и соленая, чудеса). Васька же ради своего нового (нереально мимимишного) питомца вызвал бабушку, которая на половину итальянка, на половину ветеринар. Теперь вместе поражаются степени загрязненности окружающей среды, раз такие чудеса, как маленькая, волшебная лошадка, сразу приученная к унитазу, не кажутся достаточным поводом, что б сдаться милым санитарам в дурку.
Лина с курицей тоже себя чувствует нормально в съемной квартире. Не знаю, как она добивается там чистоты, порядка и гармонии с фэншуем, но когда я туда пару раз заглядывала, там было вполне возможно жить. Курица, на все просьбы, уговоры и прочие танцы с бубнами, снести уже это злосчастное яйцо и не мучить мир апокалипсисом, смотрела на нас, как на зерно низкого качества, какое не одна приличная птица клевать не станет, даже в самый голодный год.
А я – идиотка, которая отправила Стужева не пойми куда, причем, в одиночку! Он ведь, зараза такая, нашел аргументы. Вполне логичные, что бы я осталась дома.
– Посуди сама. Если со мной там что–то случится, тебе от сюда, из безопасного места, – обвел он руками отцовский кабинет, – будет легче все исправить.
– А тебе там разве не понадобится помощь? Нет? В одиночку решил раскидать ковен? Напомню, у родителей, а их было аж четверо, не получилось.
– Родителей застали врасплох. Я все по уму сделаю… все? Досчитала? Давай нормальный вид себе возвращай. Смотри, я вернусь в прошлое и сразу побегу к твоим, все им объясню и мы побежим ко мне. Там впятером справимся.
И вот так он меня уговорил. В книге Первой ведьмы о перемещениях во времени сказано следующее:
«Бесполезная трата сил и маги».
Никогда она не была столько лаконична. При том ритуал, что бы открыть портал и создать проход между двумя точками в пространство–времени приводился ниже. Следовало сделать расчеты относительно смещения оси земли (мы ведь движемся в космосе), затем выбрать для перемещение место, свободное от посторонних предметов (фильмы о путешествиях во в времени довольно красноречиво показывали, как человек вмуровывается в стену или дерево), и договориться об условиях возвращения.
– Значит так, Стужев, у тебя несколько часов. Каждый час, я буду открывать портал. Понял?
Он кивнул.
Мы собрали ему все необходимое для уничтожения ковена и я… да я дура. Я открыла ему портал. И он в него прошел. Надеюсь, его тупо не расщепило на атомы.
Я вздохнула. Выдохнула. Досчитала до десяти. Потом до ста. Потом обратно. И открыла новый портал в назначенном месте, но уже спустя час (по меркам прошлого).
И ничего. Он не вернулся. Потерялся? Его там убили? Он тупо попал в другое время? Я не так рассчитала координаты?
Портал держится в открытом состоянии около двадцати секунд, затем схлопывается. У меня не хватает сил держать его открытым дольше. Но зато я почти без проблем могу открыть еще один.
Я стала отрывать следующий, он почему–то не продержался и трех секунд. Знаете, до этого момента я немного волновалась, но вот прям сейчас я запаниковала! Это еще как понимать–то? А?
Куда мне было деваться? Я снова полезла в книгу Первой ведьмы. По перемещениям во времени больше добавить она ничего не могла, зато о возвращении потерянного у нее имелось любопытная запись.
