Поскольку накануне мы со Стужевым переругались так, что видеть друг друга не могли (причем, я приводила вполне веские аргументы, а он просто вредничал), ее попытки завязать светскую беседу провалилась.
– Ладно, я хочу кота, – вздохнула она.
– А мы тебе зачем? Проверить нормальную ли живатинку тебе втюхали в зоомагазине? Ну ориентируйся на размер, если котенок доходит тебе до пупка то, что–то с ним не так. А если вдруг начнет разговаривать и утверждать, что ты избранная спасти этот мир, то тоже гони в шею. Наша общая подруга, боюсь, не потерпит на данном пьедестале конкуренции, – заявил Стужев, демонстративно уводя у меня из под носа пакет с кофе.
– Сам дурак!
– Потрясающая способность у тебя, Саня, вести сложные переговоры.
– Я хочу забрать к себе кота Баюна.
На этом месте мы ненадолго забыли, что обиделись друг на друга и сообща пытались вправить подруге мозги, но безрезультатно. Словом, громадный кот перекачивал к Стефе, потому что она ему больше нравится, чем мы, два придурка. Не нужно было понимать язык зверей, что бы прочитать мысли Баюна. У него все на мордочке было написано. А Конька–Горбунка забрал, как это можно догадаться, Вася. У него бабушка же работает на ипподроме, так что я верила, что наш друг справится с волшебным копытным зверьком. Тем более, что и сам Конек выражал всяческую лояльность к Васе.
Короче, позвонила я Стефа. Ей требовалось поделиться нюансами жизни с громадным котом. Он начал линять. У подруги вроде не было аллергии, но масштаб катастрофы требовал от нас немного выпустить пар. Мы договорились встретиться в торговом центре. Я увидела Стефу из далека. Такой движущийся шар шерсти, которая еще и опадала на землю. Забавное зрелище.
Мы посидели в кафе, прошвырнулись по магазинам (я купила новую футболку), пожаловались друг другу на Стужева.
– Так что у вас там? – спросила Стефа, когда мы пошли перемерять миленькие платья. Я взяла белое, в красный цветок, длинной до пола и с двумя разрезами по бокам юбки.
– Он идиот, – сказала я, выходя из примерочной.
– Бери. Тебе прям идет, – заключила подруга, осматривая меня критическим взглядом. Я кивнула и пошла переодеваться, прокручивая в голове мысли о магии. Жаль, очень жаль, что я не могу искажать пространство–время, а то просто бы вернулась назад, в наш дом, в тот момент, когда заклятие завладело Стужевым, увела б его за собой на улицу, что б он не успел навредить Виктору Петровичу, а там бы уже все шло, как и было. Моя версия из прошлого вернулась бы через портал и спасла бы Макса… Эх, если бы вот так взять и открыть дверь в тот момент, что бы можно было увидеть Виктора Петровича здоровым…
Я вздохнула и решила померить еще одно платье. Не переодеваясь в свое, я дернула шторку примерочной и шагнула вперед… неожиданно оказавшись в своей комнате. Я тут же выскочила за дверь, но вокруг меня все еще стоял мой дом… Мне тут же позвонила Стефа, хорошо, что сумку я держала в руках.
– Саш, ты куда делась… тут про платье спрашивают.
– Ты не могла бы оплатить, я тебе все верну… – внизу раздался грохот и крик. Я бегом бросилась по лестнице на первый этаж, с кухни снова послышался шум. Там, держа половник, как шпагу стоял Макс, а напротив него четверо очень молодых людей, ну ладно, лет по восемнадцать им уже было, за их спинами пульсировал огромный портал. Он расходился волнами энергии в пространстве и в доли секунды схлопнулся.
– Мамочки мои… – прошептала я, смотря на наших молодых родителей.
– Привет, а мы ваши повзрослевшие дети, вы сейчас в будущем. – Да, я именно так и сказала. Думайте обо мне что хотите, но только ничего другого для начала беседы с четырьмя агрессивно настроенными пришельцами из прошлого, неожиданно оказавшимися на нашей кухне, я придумать не смогла. Вообще–то они очень даже неплохо отреагировали на мои слова. Даже не прям что б сильно удивились такой информации.
– Но… порталы ведь не возможно открыть, они непредсказуемы, – сказала девушка с белоснежными волосами. Мама Макса. Она была достаточно худой, но выглядела уверенно, даже статно. И при этом с пухлыми щеками, которые еще не успели исхудать. Глаза Стужев тоже унаследовал от нее. Одета она была в дорогое пальто с меховым воротником.
– Если сбалансировать контур пространство–времени, то почему нет? – серьезно заявил один из парней и полез в карман за салфеткой для очков. Протерев, он водрузил их на нос и серьезно уставился на нас. Куртка на нем была старая, истертая и кажется, со сломанным замком, а шапка съехала набекрень. – Полагаю единственный уместный здесь вопрос – «зачем»?
– Это тебя сейчас волнует? – вскинулся второй парень, в красной куртке. Высокий. Прямо очень, выше остальных. А наш Виктор Петрович в свои восемнадцать был ниже всех. – А то, что мы вообще–то были на задании, тебя не слишком беспокоит? Да? Верни нас обратно. Зачем вообще свою гадость колдовать начала? Все под контролем было!
Это мой папа. Волосы у него были русые, даже пепельного цвета, а глаза синими.
– Я не могу, – проговорила стоящая за их спинами девушка. Она выглядела другой, чужой этим ребятам. Я была похожа на нее больше, чем на отца. Но… ее черты выглядели более резкими, волосы более черными, глаза зеленее моих, а кожа белее. Роста она была среднего, но на вид смотрелась очень испуганной и одновременно отрешенной. Но от нее исходила хищная, опасная энергетика. На ней была волчья шуба на два размера больше, чем нужно.
Все повернулись к мой маме.
– Белая магия не предсказуема. Я… я пробовала, когда прошла лабиринт, но нужно… время, что б ее восстановить, – голос у нее тоже был довольно тихий, словно она боялась говорить громко.
– Зачем ты его тогда в первый раз открывала! – прошипел на нее Кирилл.
– Я испугалась, это само получилось, а теперь я не знаю, что делать...
– Ну, ты скорее всего не права, всегда есть какой–то выход, – вмешался Виктор Петрович.
– Витя, не дави на нее. Ей не просто, – шикнула на него мама Макса. И вот тут Стужев (мой, не Виктор Петрович в детской сборке) пришел в себя, опустив половник. – И она не одна это наколдовала!
– Ты что натворила, ведьма недоученная! – это реплика была адресована мне, как вы верно догадались. И была произнесена Стужевым. – Зачем?!
– Да я и не хотела!– честно сказала я. – Я вообще платье мерила.
– Платье?
– Вот это, я из примерочной сюда случайно себя перенесла. А их из прошлого, видимо… Ну задумалась, с кем не бывает!
– Что? Ты нарушила течение времени, может быть всю нашу галактику ожидает коллапс, а вселенная свернется в трубочку или еще какая–нибудь фигня произойдет из–за того, что ты задумалась?
– Так, прекратили оба! – скомандовала его мать и мы замолчали, хотя у меня было, что ответить на этот необоснованный наезд. – Вы наши дети? Так? Хорошо, мы вам верим. Кто–то другой наверняка бы попытался нас или убить, или обокрасть, а не выяснял отношения. Кто чей ребенок?
– Ну… – протянули мы. Научная фантастика может тоже оказаться вполне себе правдой. Как древние сказки. Так что лучше не рисковать. Ну, не больше, чем мы уже наворотили. – Этого мы не станем рассказывать, что бы не влиять на ваши поступки ненужной информацией…
– Ты наш с Кириллом, – спросила мать Макса, смотря на него. – А ты дочка Алисы?
И вот тут мы поняли, что слишком многого не знаем о юности наших родителей. И возможно, к лучшему.
– Э… – Макс подал мне знак, что б не ляпнула чего, в воцарившейся на кухне тишине раздался непривычный, еле различимый звук. Наши родители сообразили о его источнике быстрее нас.
– Так, некогда спорить, всем приготовится! – скомандовал мой папа. – Вы тоже не стойте столбом, ловите его.
– Кого? – успели выкрикнуть мы с Максом, тут же кидаясь друг к другу, когда темная и жуткая тень, затаившиеся в углу потолка, так что бы не быть увиденной, заорала на несколько ультразвуковых голосов. Существо зашевелилось и поперло на нас спиной вперед.
– Оно борется, – проговорила Алиса. – Оно хочет нас убить и вместе с тем... убежать из этого дома. Ему тут больно.
– Значит, не дадим ему на это возможностей! – скомандовал мой отец. – Кира, давай мы с тобой… Алиса, пригнись немного и жди команды. Вить… ну ты… подсказывай нам…
А он хорош, мой папа, настоящий Страж, гроза всей нечисти...
Ребята подчинились приказам Кирилла и достав из слишком плотно набитых вещами школьных рюкзаков осиновые колья, пошли в атаку.
– Упырь? – шепотом спросила я.
Алиса остановилась перед тенью, которая спрыгнула вниз и юркнула под стол. Моя мама прикрыла глаза и вскинула руки, с ее пальцев слетели искорки света. Тварь шарахнулась от них, прижавшись к стене, вот только шарики магии полетели не к ней, а ко мне.
– Эй! – я не то, что была сильно против, что искорки закружились вокруг меня и стали липнуть к коже. Просто щекотно.
– Не получается, – простонала Алиса и монстр, решив видимо, что другого шанса у него не будет все–таки вылез из укрытия. И догадайтесь, на кого в помещении полном народу, эта тварь кинулась? Вы мои умнички, я в вас никогда не сомневалась. Правильно поняли. На меня!
И слушайте, это был не упырь. Точнее, может и упырь, очень странный. Но я таких вообще никогда ни видела, ни читала о таких и представить себе настолько необычную конструкцию нежити не могла. Поймите меня правильно… это существо больше на мумию походило.
– Не–не. Мы только по славянским монстрам работаем, – заметил Стужев те же нюансы, что и я. И смолчать не смог. А мне отбивайся от не пойми чего.
Это нечто состояло из бинтов. Мое официальное заключение. Бинты и что–то гниющее под ними. Сквозь тканевые тряпки не первой свежести просвечивали желтющие глаза, напоминающие фары.
А вот зубы у него были новенькие, целенькие, все на месте, даже в три ряда. Я рассмотреть успела, когда эта тварь щелкала ими у моего носа, пытаясь покусать мои многострадальные конечности. Он сшиб меня с ног, мы влетели в стену, я зарядила чудищу коленом в предполагаемый живот, но его это не расстроило.
У мертвеца были непропорционально длинные руки для человеческого строения. Они загибались аж в трех местах, не считая запястий. А ноги обычные. Может, при жизни упырь имел врожденные дефекты косной системы? Я вывернулась из захвата, стукнула упыря–мутанта (наша жизнь все веселее и веселее) о ближайший косяк, он схватил меня за руку и дернул на себя.
– Эй! Девушка занята! – крикнул Макс, всаживая в грудину упыря кол. Но и это действие не принесло мертвяку огорчение. Удивительно стрессоустойчивый товарищ, если б в меня тыкали колом… ну я б точно взгрустнула.
– Что, очередная аномалия развития? – Макс ловко выхватил из руки своего молодого отца еще один кол и всадил упырю с другой стороны. Это тоже не подействовало. – Эм, Сань, ты как закончишь тут, не могла бы уделить мне пару минут своего драгоценного времени?
А я отбивалась от упыря руками, ногами, матами, половником, пакетом кофе (о грусть–тоска меня съедает, столько ценного продукта в утиль), кинжалом и попытками призвать белую магию. Тварь все лезла ко мне, щелкая зубами и раздирая костлявыми пальцами мое новое платье. Вся юбка в лоскуты!
– Хватит! – крикнула Алиса и вскинула руки, отбросив монстра от меня. Он ударился о стену и его туловище перекрутилось, как конструктор. То есть, голова осталась повернутой в противоположную от нас сторону, а туловище оказалось к нам передом. Ноги в коленях выгнулись назад и на затылке, сквозь бинты, прорезались ряды острых зубов.
– Не упырь! – крикнула я, когда мой папа снова попытался умертвить этого неизвестного науке гражданина. Монстр поймал его и впился зубами в куртку. Лицо папы стало бледнеть, щеки прилипать к костям, словно из него выкачивали энергию. Я такое уже видела, летом. На раскопках. Но это определенно не черный еретик.
Я перехватила кинжал и метнула его прямо в голову монстру. Тот поймал его зубами, проглотил и оружие выпало с другой стороны его черепушки. Но задеть его все же вышло, возможно, лезвие срезанировало, когда попало внутрь мертвеца, потому что из его рта посыпалась кровь. Именно посыпалась. Точно такой же порошок мы видели у жертв Сергея, над которыми он проводил свой ритуал. Тварь отбросила моего отца и схватилось за свою голову. Увидев, как из нее сыпется красно–черный порошок, мертвец закричал и бросился в окно. Он разбил стекло, ускользая в темноту улицы.
И вот теперь картина маслом:
Ночь. Улица. Фонарь. Упырь. Или не упырь. Или не аптека. Или куда там эта тварь побежит охотиться, я понятия не имею. У меня даже примерных вводных для поиска и анализа нет. Придется изучать криминальную сводку, что бы понять, куда занесет эту мерзость. Блин!
Наших родителей мы отвели в кабинет Виктора Петровича, что б пришли в себя. На кухне–то теперь холодновато. Макс, правда оперативно забил окно досками, ворча про пуленепробиваемое стекло, но на мой взгляд мог бы и привыкнуть. Пули может быть и не пробьют наши окна, а вот неясная хтонь – другой вопрос. Мой отец пытался прийти в себя сидя на диване, а Кира старалась ему помочь обработать раны, которые остались от пальцев и зубов монстра. Алиса уселась на пол, достала из рюкзака какие–то флаконы и сосредоточенно смешивала их содержимое. А Виктор Петрович, чиркал в простой зеленной тетрадке, прислонившись спиной к стене.
Мы с Максом стояли возле стола. Когда тварь сбежала, мы, естественно, бросились на улицу, в вдогонку, но это существо быстро оторвалось от погони. Так что пришлось вернуться и попытаться понять что это такое было и как его убить. А вся информация хранилась в кабинете Виктора Петровича, так что и наших родителей мы разместили тут же, что б на глазах были.
Я запоздало подумала, что вид современной техники тоже может спровоцировать нарушение пространства–времени, но наши родители не особо обращали внимание на интерьер. К слову сказать, обстановка в доме не блистала техническими новшествами, единственное, что могло озадачить вневременных гостей – это монитор от компьютера. Пока вопросов они не задавали, а значит будем решать проблемы по мере их поступления. Но мобильники лучше не показывать.
– Надо будет вызвать ремонт окон... – сказал напарник. – У нас хватит на это денег?
– Ага. Я послезавтра допишу еще две статьи для журналов, и закончу редактировать учебник фольклора для вузов. За него должны в конце месяца заплатить... Как думаешь, куда пошла эта тварь?
– Знать бы что это. Тогда хоть приблизительно ареал охоты был бы понятен. Но ты права. Это не упырь, – согласился Стужев, потом помолчав немного, глядя на наших родителей, добавил: – Ты заметила что они не… как бы...
– Не в тех парах, которые нужны для нашего появления на свет? – закончила я за него. – Согласна, странная диспозиция. А ты заметил? Рюкзаки. Старые рюкзаки. И в них не учебники. Там вещи первой необходимости. Они из домов посбегали.
– Я понятия не имею, как жили родители до Новосибирска, – проговорил Макс, – чем они занимались, чего хотели.
– И я. Знаю только, что мы мотались с места на место и мама почему–то решила, что нам нужно обосноваться в этом городе.
– А мы тут всегда и жили, – помотал головой Макс. – То есть, я. Я тут родился. У родителей была квартира, съемная, на Ленина. А вот про бабушек и дедушек мне никто никогда не говорил. Понятно, мамин отец, там сложно, а вот родители папы. Он вообще никогда о них не упоминал.
– Ладно, я хочу кота, – вздохнула она.
– А мы тебе зачем? Проверить нормальную ли живатинку тебе втюхали в зоомагазине? Ну ориентируйся на размер, если котенок доходит тебе до пупка то, что–то с ним не так. А если вдруг начнет разговаривать и утверждать, что ты избранная спасти этот мир, то тоже гони в шею. Наша общая подруга, боюсь, не потерпит на данном пьедестале конкуренции, – заявил Стужев, демонстративно уводя у меня из под носа пакет с кофе.
– Сам дурак!
– Потрясающая способность у тебя, Саня, вести сложные переговоры.
– Я хочу забрать к себе кота Баюна.
На этом месте мы ненадолго забыли, что обиделись друг на друга и сообща пытались вправить подруге мозги, но безрезультатно. Словом, громадный кот перекачивал к Стефе, потому что она ему больше нравится, чем мы, два придурка. Не нужно было понимать язык зверей, что бы прочитать мысли Баюна. У него все на мордочке было написано. А Конька–Горбунка забрал, как это можно догадаться, Вася. У него бабушка же работает на ипподроме, так что я верила, что наш друг справится с волшебным копытным зверьком. Тем более, что и сам Конек выражал всяческую лояльность к Васе.
Короче, позвонила я Стефа. Ей требовалось поделиться нюансами жизни с громадным котом. Он начал линять. У подруги вроде не было аллергии, но масштаб катастрофы требовал от нас немного выпустить пар. Мы договорились встретиться в торговом центре. Я увидела Стефу из далека. Такой движущийся шар шерсти, которая еще и опадала на землю. Забавное зрелище.
Мы посидели в кафе, прошвырнулись по магазинам (я купила новую футболку), пожаловались друг другу на Стужева.
– Так что у вас там? – спросила Стефа, когда мы пошли перемерять миленькие платья. Я взяла белое, в красный цветок, длинной до пола и с двумя разрезами по бокам юбки.
– Он идиот, – сказала я, выходя из примерочной.
– Бери. Тебе прям идет, – заключила подруга, осматривая меня критическим взглядом. Я кивнула и пошла переодеваться, прокручивая в голове мысли о магии. Жаль, очень жаль, что я не могу искажать пространство–время, а то просто бы вернулась назад, в наш дом, в тот момент, когда заклятие завладело Стужевым, увела б его за собой на улицу, что б он не успел навредить Виктору Петровичу, а там бы уже все шло, как и было. Моя версия из прошлого вернулась бы через портал и спасла бы Макса… Эх, если бы вот так взять и открыть дверь в тот момент, что бы можно было увидеть Виктора Петровича здоровым…
Я вздохнула и решила померить еще одно платье. Не переодеваясь в свое, я дернула шторку примерочной и шагнула вперед… неожиданно оказавшись в своей комнате. Я тут же выскочила за дверь, но вокруг меня все еще стоял мой дом… Мне тут же позвонила Стефа, хорошо, что сумку я держала в руках.
– Саш, ты куда делась… тут про платье спрашивают.
– Ты не могла бы оплатить, я тебе все верну… – внизу раздался грохот и крик. Я бегом бросилась по лестнице на первый этаж, с кухни снова послышался шум. Там, держа половник, как шпагу стоял Макс, а напротив него четверо очень молодых людей, ну ладно, лет по восемнадцать им уже было, за их спинами пульсировал огромный портал. Он расходился волнами энергии в пространстве и в доли секунды схлопнулся.
– Мамочки мои… – прошептала я, смотря на наших молодых родителей.
Глава 2
– Привет, а мы ваши повзрослевшие дети, вы сейчас в будущем. – Да, я именно так и сказала. Думайте обо мне что хотите, но только ничего другого для начала беседы с четырьмя агрессивно настроенными пришельцами из прошлого, неожиданно оказавшимися на нашей кухне, я придумать не смогла. Вообще–то они очень даже неплохо отреагировали на мои слова. Даже не прям что б сильно удивились такой информации.
– Но… порталы ведь не возможно открыть, они непредсказуемы, – сказала девушка с белоснежными волосами. Мама Макса. Она была достаточно худой, но выглядела уверенно, даже статно. И при этом с пухлыми щеками, которые еще не успели исхудать. Глаза Стужев тоже унаследовал от нее. Одета она была в дорогое пальто с меховым воротником.
– Если сбалансировать контур пространство–времени, то почему нет? – серьезно заявил один из парней и полез в карман за салфеткой для очков. Протерев, он водрузил их на нос и серьезно уставился на нас. Куртка на нем была старая, истертая и кажется, со сломанным замком, а шапка съехала набекрень. – Полагаю единственный уместный здесь вопрос – «зачем»?
– Это тебя сейчас волнует? – вскинулся второй парень, в красной куртке. Высокий. Прямо очень, выше остальных. А наш Виктор Петрович в свои восемнадцать был ниже всех. – А то, что мы вообще–то были на задании, тебя не слишком беспокоит? Да? Верни нас обратно. Зачем вообще свою гадость колдовать начала? Все под контролем было!
Это мой папа. Волосы у него были русые, даже пепельного цвета, а глаза синими.
– Я не могу, – проговорила стоящая за их спинами девушка. Она выглядела другой, чужой этим ребятам. Я была похожа на нее больше, чем на отца. Но… ее черты выглядели более резкими, волосы более черными, глаза зеленее моих, а кожа белее. Роста она была среднего, но на вид смотрелась очень испуганной и одновременно отрешенной. Но от нее исходила хищная, опасная энергетика. На ней была волчья шуба на два размера больше, чем нужно.
Все повернулись к мой маме.
– Белая магия не предсказуема. Я… я пробовала, когда прошла лабиринт, но нужно… время, что б ее восстановить, – голос у нее тоже был довольно тихий, словно она боялась говорить громко.
– Зачем ты его тогда в первый раз открывала! – прошипел на нее Кирилл.
– Я испугалась, это само получилось, а теперь я не знаю, что делать...
– Ну, ты скорее всего не права, всегда есть какой–то выход, – вмешался Виктор Петрович.
– Витя, не дави на нее. Ей не просто, – шикнула на него мама Макса. И вот тут Стужев (мой, не Виктор Петрович в детской сборке) пришел в себя, опустив половник. – И она не одна это наколдовала!
– Ты что натворила, ведьма недоученная! – это реплика была адресована мне, как вы верно догадались. И была произнесена Стужевым. – Зачем?!
– Да я и не хотела!– честно сказала я. – Я вообще платье мерила.
– Платье?
– Вот это, я из примерочной сюда случайно себя перенесла. А их из прошлого, видимо… Ну задумалась, с кем не бывает!
– Что? Ты нарушила течение времени, может быть всю нашу галактику ожидает коллапс, а вселенная свернется в трубочку или еще какая–нибудь фигня произойдет из–за того, что ты задумалась?
– Так, прекратили оба! – скомандовала его мать и мы замолчали, хотя у меня было, что ответить на этот необоснованный наезд. – Вы наши дети? Так? Хорошо, мы вам верим. Кто–то другой наверняка бы попытался нас или убить, или обокрасть, а не выяснял отношения. Кто чей ребенок?
– Ну… – протянули мы. Научная фантастика может тоже оказаться вполне себе правдой. Как древние сказки. Так что лучше не рисковать. Ну, не больше, чем мы уже наворотили. – Этого мы не станем рассказывать, что бы не влиять на ваши поступки ненужной информацией…
– Ты наш с Кириллом, – спросила мать Макса, смотря на него. – А ты дочка Алисы?
И вот тут мы поняли, что слишком многого не знаем о юности наших родителей. И возможно, к лучшему.
– Э… – Макс подал мне знак, что б не ляпнула чего, в воцарившейся на кухне тишине раздался непривычный, еле различимый звук. Наши родители сообразили о его источнике быстрее нас.
– Так, некогда спорить, всем приготовится! – скомандовал мой папа. – Вы тоже не стойте столбом, ловите его.
– Кого? – успели выкрикнуть мы с Максом, тут же кидаясь друг к другу, когда темная и жуткая тень, затаившиеся в углу потолка, так что бы не быть увиденной, заорала на несколько ультразвуковых голосов. Существо зашевелилось и поперло на нас спиной вперед.
– Оно борется, – проговорила Алиса. – Оно хочет нас убить и вместе с тем... убежать из этого дома. Ему тут больно.
– Значит, не дадим ему на это возможностей! – скомандовал мой отец. – Кира, давай мы с тобой… Алиса, пригнись немного и жди команды. Вить… ну ты… подсказывай нам…
А он хорош, мой папа, настоящий Страж, гроза всей нечисти...
Ребята подчинились приказам Кирилла и достав из слишком плотно набитых вещами школьных рюкзаков осиновые колья, пошли в атаку.
– Упырь? – шепотом спросила я.
Алиса остановилась перед тенью, которая спрыгнула вниз и юркнула под стол. Моя мама прикрыла глаза и вскинула руки, с ее пальцев слетели искорки света. Тварь шарахнулась от них, прижавшись к стене, вот только шарики магии полетели не к ней, а ко мне.
– Эй! – я не то, что была сильно против, что искорки закружились вокруг меня и стали липнуть к коже. Просто щекотно.
– Не получается, – простонала Алиса и монстр, решив видимо, что другого шанса у него не будет все–таки вылез из укрытия. И догадайтесь, на кого в помещении полном народу, эта тварь кинулась? Вы мои умнички, я в вас никогда не сомневалась. Правильно поняли. На меня!
И слушайте, это был не упырь. Точнее, может и упырь, очень странный. Но я таких вообще никогда ни видела, ни читала о таких и представить себе настолько необычную конструкцию нежити не могла. Поймите меня правильно… это существо больше на мумию походило.
– Не–не. Мы только по славянским монстрам работаем, – заметил Стужев те же нюансы, что и я. И смолчать не смог. А мне отбивайся от не пойми чего.
Это нечто состояло из бинтов. Мое официальное заключение. Бинты и что–то гниющее под ними. Сквозь тканевые тряпки не первой свежести просвечивали желтющие глаза, напоминающие фары.
А вот зубы у него были новенькие, целенькие, все на месте, даже в три ряда. Я рассмотреть успела, когда эта тварь щелкала ими у моего носа, пытаясь покусать мои многострадальные конечности. Он сшиб меня с ног, мы влетели в стену, я зарядила чудищу коленом в предполагаемый живот, но его это не расстроило.
У мертвеца были непропорционально длинные руки для человеческого строения. Они загибались аж в трех местах, не считая запястий. А ноги обычные. Может, при жизни упырь имел врожденные дефекты косной системы? Я вывернулась из захвата, стукнула упыря–мутанта (наша жизнь все веселее и веселее) о ближайший косяк, он схватил меня за руку и дернул на себя.
– Эй! Девушка занята! – крикнул Макс, всаживая в грудину упыря кол. Но и это действие не принесло мертвяку огорчение. Удивительно стрессоустойчивый товарищ, если б в меня тыкали колом… ну я б точно взгрустнула.
– Что, очередная аномалия развития? – Макс ловко выхватил из руки своего молодого отца еще один кол и всадил упырю с другой стороны. Это тоже не подействовало. – Эм, Сань, ты как закончишь тут, не могла бы уделить мне пару минут своего драгоценного времени?
А я отбивалась от упыря руками, ногами, матами, половником, пакетом кофе (о грусть–тоска меня съедает, столько ценного продукта в утиль), кинжалом и попытками призвать белую магию. Тварь все лезла ко мне, щелкая зубами и раздирая костлявыми пальцами мое новое платье. Вся юбка в лоскуты!
– Хватит! – крикнула Алиса и вскинула руки, отбросив монстра от меня. Он ударился о стену и его туловище перекрутилось, как конструктор. То есть, голова осталась повернутой в противоположную от нас сторону, а туловище оказалось к нам передом. Ноги в коленях выгнулись назад и на затылке, сквозь бинты, прорезались ряды острых зубов.
– Не упырь! – крикнула я, когда мой папа снова попытался умертвить этого неизвестного науке гражданина. Монстр поймал его и впился зубами в куртку. Лицо папы стало бледнеть, щеки прилипать к костям, словно из него выкачивали энергию. Я такое уже видела, летом. На раскопках. Но это определенно не черный еретик.
Я перехватила кинжал и метнула его прямо в голову монстру. Тот поймал его зубами, проглотил и оружие выпало с другой стороны его черепушки. Но задеть его все же вышло, возможно, лезвие срезанировало, когда попало внутрь мертвеца, потому что из его рта посыпалась кровь. Именно посыпалась. Точно такой же порошок мы видели у жертв Сергея, над которыми он проводил свой ритуал. Тварь отбросила моего отца и схватилось за свою голову. Увидев, как из нее сыпется красно–черный порошок, мертвец закричал и бросился в окно. Он разбил стекло, ускользая в темноту улицы.
И вот теперь картина маслом:
Ночь. Улица. Фонарь. Упырь. Или не упырь. Или не аптека. Или куда там эта тварь побежит охотиться, я понятия не имею. У меня даже примерных вводных для поиска и анализа нет. Придется изучать криминальную сводку, что бы понять, куда занесет эту мерзость. Блин!
Наших родителей мы отвели в кабинет Виктора Петровича, что б пришли в себя. На кухне–то теперь холодновато. Макс, правда оперативно забил окно досками, ворча про пуленепробиваемое стекло, но на мой взгляд мог бы и привыкнуть. Пули может быть и не пробьют наши окна, а вот неясная хтонь – другой вопрос. Мой отец пытался прийти в себя сидя на диване, а Кира старалась ему помочь обработать раны, которые остались от пальцев и зубов монстра. Алиса уселась на пол, достала из рюкзака какие–то флаконы и сосредоточенно смешивала их содержимое. А Виктор Петрович, чиркал в простой зеленной тетрадке, прислонившись спиной к стене.
Мы с Максом стояли возле стола. Когда тварь сбежала, мы, естественно, бросились на улицу, в вдогонку, но это существо быстро оторвалось от погони. Так что пришлось вернуться и попытаться понять что это такое было и как его убить. А вся информация хранилась в кабинете Виктора Петровича, так что и наших родителей мы разместили тут же, что б на глазах были.
Я запоздало подумала, что вид современной техники тоже может спровоцировать нарушение пространства–времени, но наши родители не особо обращали внимание на интерьер. К слову сказать, обстановка в доме не блистала техническими новшествами, единственное, что могло озадачить вневременных гостей – это монитор от компьютера. Пока вопросов они не задавали, а значит будем решать проблемы по мере их поступления. Но мобильники лучше не показывать.
– Надо будет вызвать ремонт окон... – сказал напарник. – У нас хватит на это денег?
– Ага. Я послезавтра допишу еще две статьи для журналов, и закончу редактировать учебник фольклора для вузов. За него должны в конце месяца заплатить... Как думаешь, куда пошла эта тварь?
– Знать бы что это. Тогда хоть приблизительно ареал охоты был бы понятен. Но ты права. Это не упырь, – согласился Стужев, потом помолчав немного, глядя на наших родителей, добавил: – Ты заметила что они не… как бы...
– Не в тех парах, которые нужны для нашего появления на свет? – закончила я за него. – Согласна, странная диспозиция. А ты заметил? Рюкзаки. Старые рюкзаки. И в них не учебники. Там вещи первой необходимости. Они из домов посбегали.
– Я понятия не имею, как жили родители до Новосибирска, – проговорил Макс, – чем они занимались, чего хотели.
– И я. Знаю только, что мы мотались с места на место и мама почему–то решила, что нам нужно обосноваться в этом городе.
– А мы тут всегда и жили, – помотал головой Макс. – То есть, я. Я тут родился. У родителей была квартира, съемная, на Ленина. А вот про бабушек и дедушек мне никто никогда не говорил. Понятно, мамин отец, там сложно, а вот родители папы. Он вообще никогда о них не упоминал.
