– Ну как тебе сказать… – протянула Яга, явно желая пощадить чувства Макса. Ну возможно, я чуть приукрасила, но надо было что–то делать! – Вообще... ничего плохого она о тебе не сказала… Хвалила даже. Очень оригинально, сразу видно, что Саша очень ценит твои навыки и чувство юмора… Но ты, надеюсь, имеешь составленное завещание?
– То есть, вы все-таки понимаете язык животных?
– Нет, догадываюсь по жестам, но по моему... – ведьма махнула рукой – тут как бы понятен посыл… Саша настаивает на переговорах, и ты заявлен там, как участник от команды людей.
– Хорошо, – прогремел голос Индрика-зверя. – Если все, что ты говоришь, правда, я позволю ему попытаться приручить себя. Если он сумеет, – конь позволил себе крайне издевательский смешок, – то я оставлю своих магических животных в покое. И тебя, маленькая волчица тоже.
– Я? – искренен удивился Стужев.
А я указала, что не являюсь животным.
– Мне все равно, если он проиграет, я заберу тебя с собой. Ты будешь служить мне. Если проиграю я, то стану служить победителю.
– Стойте! – из дома выскочил Васька и протянул Стужеву жестяную банку. – Я в доме все слышали, не слышать было сложно, возможно, уже вся Бразилия следит за этим аудиоспектаклем.
– Что это? – вяло посмотрел на банку Макс. Он смерился с судьбой и поездкой на Индрике. Молодец какой, в три минуты уложился. Уже стадия депрессии пошла. Умничка мой. – Не смотри на меня так и без того страшно.
Я дала ему понять, что обиделась.
– Это сахар, кони его любят. Ну удачи и просто из любопытства, кому ты предпочитаешь оставить оружие. Ну вдруг ты заболеешь или с коня упадешь…
– В брусочках, коням скармливают сахар в брусочках, – высунулась из–за двери Лина. – Странный ты какой, что ему делать с жестяной банкой из–под ананасов набитой рассыпным сахаром?
– Зато со мной не скучно, – гордо заявил Вася. – У тебя просто такой классный арбалет есть...
– Сане, – мрачно заявил Стужев. – Все Сане. Как я понял, тут только она верит, что я не умру смертью храброго, но очень невезучего наездника.
Я дала понять, что простила Стужева и напомнила, что мы тут уже и так долго бездействуем.
– Ну погнали… – напарник прочистил горло и сунув банку под мышку, кивнул коню. Тот спрыгнул вниз и выжидательно уставился на противника. Макс сделал шаг поближе, Индрик напрягся, но первым нападать не спешил, выжидал. Еще шаг и еще, и… Стужев прошел мимо коняшки. Промахнулся шагов на пять. Даже Индрик озадачился, следя взглядом за Стужевым, ковыряющем что–то в снегу носком кроссовки, затем конь обернулся ко мне, с немым вопросом «кого ты мне подсунула?», когда Макс вдруг резко крикнул:
– Лови! – и швырнул мне банку через коня. Она просвистела прямо над его ушами, Индрик струхнул и чуть припал к земле, согнув ноги. Я, приложив все возможные усилился, поймала банку двумя лапами в тот самый момент, когда Макс запрыгнул на коня, пользуясь приемом выученным на уроке физкультуры. Ну помните, когда через козла гимнастического прыгают? Вот точно так же прыгнул Макс, только задачи перепрыгнуть Индрика он не ставил. Наоборот напарник тут же сжал ногами туловище животного и намертво вцепился в его длинную, черную гриву.
Индрик–зверь, праотец всех магических зверей, сначала даже не поверил в такую наглую и простую выходку. Затем, когда первый шок спал, он вообразил себя быком на родео или как называется, когда человек пытается удержаться на вихляющемся во все стороны, нервном животном?
Нужно было помочь Максу. Нет, вы не подумайте, он держался достойно, но при таком темпе, который развил Индрик, при такой силе и злобе, с которой он пытался сбросить Стужева со спины, скача по всей ограде (сколько нам предстоит уборки), дому, крыше, крыши избушки Бабы Яги… Короче, Макс не космонавт, что бы выдерживать такие перегрузки. Он уже терял позиции, но держался на чистой вредности. Я зубами открыла пластиковую крышку на банке, схватила жестянку в пасть и поскакала к ним, в надежде изловчиться и засыпать чуть–чуть сахара в рот Индрику. Может это его слегка порадует и он не станет убивать моего напарника.
Мне пришлось минут пять прыгать за ними по всем поверхностям, но когда я примерилась к морде зверя, затряслась земля.
– Ты что творишь, больная! – крикнул Стужев. – Тебя ж затопчут!
Но я не собиралась сдаваться. Я попыталась объяснить Максу план и чуть удобней перехватив банку, из которой высыпался почти весь сахар, прыгнула ближе. Не знаю понял ли меня Стужев или так просто сложились обстоятельства, но в небе сверкнула молния, Индрик попытался сбросить Макса вперед, но мой напарник удержался, более того, он перехватился за уши коня и потянул его голову на себя. Индрик яростно заржал, широко открыв пасть и именно в этот момент я плюнула в него банкой с сахаром. Мне удалось заметить, как немного содержимого попало коню на фиолетовый язык. Он остановился, затем встряхнул головой и пошел к упавшей банке, зарывшись в нее мордой, стал поедать остатки сахара.
– Ну поздравляю, – снова высунулась из окошка избы Яга. – Можно считать, что он тебя, Индрик, приручил. Если да, тебе еще сахарка дадут. Они у меня ребята не жадные. Подай знак, что согласен.
Конь отбил копытом три раза. Макс аккуратно слез с животного, сходил еще за одной банкой сахара, затем спокойно покормил гигантского коня. Тот, закончив есть, встал ровно напротив моего напарника и докоснулся до его лба рогом. Улицу озарила фиолетовая вспышка. Индрик пропал.
– Кажись, я теперь коневод, – проговорил Макс. – Ты обратно–то в человека обращаться собираешься или мне будку достраивать?
Я попросила Макса принести мне одежду. Мало ли я опять голой окажусь.
Превращение прошло спокойно, я даже осталась в той одежде в которой была (точнее в нижнем белье). А Стужев все не спускался. Я поднялась к себе в комнату и увидела, как напарник держит в руках планшет с книгой Первой ведьмы.
– Ты хочешь мне что–нибудь сказать? – постарался спокойно спросить он.
– Да, столько всего произошло… и я думаю, мы не разберемся с этим пока… короче, нам нужно поговорить с Виктором Петровичем!
В книге Первой Ведьмы есть целый раздел по способам коммуникации с не особо контактными гражданами:
«Общение, которое в силу расстояния, болезни, смерти, гадкого характера и личных принципов одной из сторон не может быть проведено лицом к лицу, лицом к маске, лицом к морде и так далее, можно устроить на уровне более тонком, нежели физическое нахождение в общем пространстве. Обычно для этого желающего передать информацию второй стороне погружают в специальное состояние – эмитирующие смерть, то есть сон, при этом необходимо выполнить подходящий к сути проблемы ритуал. Тут два варианта: первый – перенести души обоих собеседников в специальное ментальное пространство. Но, если ты, правнучка хочешь знать, мне этот вариант никогда не нравился. Нужен отклик от оппонента, его магический вклад, специальное, как правило, нейтральное пространство вне времени и материи, а собеседники, обычно, не способны запомнить основные правила, даже руки помыть перед контактом, а ты потом ходи, страдай ментальным насморком. И грусти. Второй способ – провести переговоры в голове одного из собеседников. Это возможно устроить если ты, дорогая, научишься либо создавать поток магического поля, мы зовем его слепок разума. Такой яркий, мерцающий шар, который несет в себе твои воспоминания или определенное задание. Как правило – запоминает что ты хочешь сказать собеседнику. Научиться подобному трюку несложно, но есть один жирный минус – подходит только для одностороней передачи информации. Диалога не выйдет. Понял тебя собеседник или нет, можно будет узнать только при личной встречи. Сейчас некоторые считают, что легче специально обученную птицу с весточкой отправить. Я же эти новомодные способы общения не одобряю. Мне ближе наш проверенный метод – отвар, которое соединяет два разума на небольшой срок. Рецепт простой, но требует сноровки. Сама, наверное, догадалась – если неправильно смешать ингредиенты, то возможны самые разнообразные последствия и даже смерть».
Кажется что вот оно решение – отвар. Пойти в магазин, купить нужные продукты, сварить и выпить. Вот вам и долгожданное общение? Ага, сейчас. Вы сначала рецепт зацените!
Нужно:
Разрыв–трава – полперста, измельченной, высушенной на весеннем солнце в третью неделю после равноденствия (как бы уже понятно, что способ рассчитан на крайне терпеливых людей, а срочные сообщения для слабаков);
Живая вода – три капли на пуд веса собеседника (возможно, просто не простерилизованная, но что–то внутри меня, возможно, логика и здравый смысл, подсказывало что тут нечто трудно доставаемое);
Мертвая вода – пять капель на пол пуда веса инициатора контакта (ну живая вода без мертвой, пф… нерациональная трата времени);
Мята – пять листов, свежая (хоть что–то знакомое и легкодоступное, но вряд ли Виктор Петрович мне ответит, если я напою его чаем с мятой);
Листья подорожника – от десятка до сотни, в зависимости от нужной степени продолжительности действия зелья.
О, и чуть не забыла – белая магия в размере трех сгустков среднего диаметра. Выдержать их на умеренном количестве солнечных лучей, пропеть над ними три жизнеутверждающих песни и добавить по готовности в отвар.
Вот вам и простой рецепт, пользуйся, ведьма недоделанная, не обляпайся!
Короче, самый подходящий вариант – первый. Передать послание и надеяться, что Виктор Петрович сжалится над нами и придет в себя. Так себе идея, я знаю, но делать что–то надо было.
Сегодня я пришла в палату к своему приемному отцу довольно рано, народу в больнице не было совсем и наша знакомая медсестра пустила меня в обход правил, но потребовала клятву. Если меня тут застукает начальство, я буду утверждать что вопреки заверениям медперсонала просочилась в палату, используя методы маскировки спецназа и гипноз.
– И глаза вот как ты обычно застекляешь, не забудь изобразить, – сказала Алена и прикрыла за мной дверь.
Я на все согласилась, потом прикрыла глаза и стала пытаться слепить из белой магии отпечаток своего сознания. Магия витала в воздухе, всюду. Даже у нас дома ее было полно. Другой момент, она не сильно–то меня слушалась. Виктор Петрович лежал без движения, все такой же бледный, с капельницей. Я подняла руки и постаралась направить сгустки белой магии к нему. Не пообщаюсь, так вылечу!
– И вот так значит ты без меня время проводишь? – угрюмо поприветствовал меня Стужев, открывая дверь палаты.
– О, так мы теперь разговариваем? – удивилась я. Только–только магия начала откликаться, как Макс своей угрюмой, обиженной энергетикой мне все позитивные потоки перекрыл.
– Нет.
– Тогда не мешай.
– Что не мешать? Опасной фигней страдать? Да и не подумаю, хоть отделаюсь уже от тебя. Только чур призраком ко мне не являться! – поднял он руки и уселся на свободный стул рядом с койкой Виктора Петровича.
– Да, я в курсе, что ты думаешь о моем занятие... – я тяжело вздохнула. Стужев – паникер. – Но ты зря переживаешь, у меня все под контролем.
– Дура! – бросил он. – Тебе что мало всего произошедшего из–за этой долбанной магии? Думаешь сейчас вдруг нас пронесет?
– Ты не понимаешь! – все, какие тут нафиг позитивные потоки. – Все о чем ты говоришь, как раз и произошло из–за того, что я не умею колдовать. Что не понимаю элементарных вещей! А вот знай я...
– Чего–чего? – Макс даже привстал со стула. – Ты что придумала себе, ненормальная, я ослышался, видимо? Контузия, наверное, после того, как ты меня затолкала на бешеного коня?
– Ну извини, я нефига об этих животных не знала, но они умоляли им помочь и я решила, что ты тоже этого хочешь! Что мне было делать, меня он достойной для испытания не посчитал.
– Да я вообще не про коня!
– И я не про него! – развела я руками. Напарник закатил глаза. – Ты же сам видишь – что не день, то новая сказочная зверушка, а мы, как слепые котята. Нам нужна информация и Виктор Петрович наверняка что–то знает. То пророчество, с которым ты носился по городу, может он его расшифровал. Нам нужно поговорить и я не вижу других способов это сделать, кроме как применив магию.
– Да ты ведь не хотела этого! Не хотела быть ведьмой! – испытующе глянул на меня Макс. – Что изменилось?
– Но я… во мне течет магия, понимаешь? Я не могу просто ее игнорировать, – тихо сказала я. – Если бы я хоть что–то умела, то могла бы вылечить Виктора Петровича. Или тебя, до того, как проклятие подчинило твое сознание. Я все это допустила, понимаешь, потому что не желала принять свою суть.
– Никто бы не смог изменить случившегося. И магия тут не причем. Из–за этого твоего комплекса спасателя, ты рискуешь куда серьезней! Магия забирает всегда больше, чем дает, ты сама видела. От нее нет пользы!
– Белая магия не действует так, – поправила я. – Она… как тебе сказать... она естественна для мира. Она не может навредить, не может сотворить зло. Она как... противоядие, лекарство… может сделать хуже, но не со зла, понимаешь?
– Нет, и понимать не хочу, если ты решила, что эти магические штуки нам так необходимы, то, что я могу сказать? – Макс обиделся. Но по крайне мере, на этот раз старался сохранять видимость спокойствия. Это уже прогресс, он злится, но не пытается меня прибить, наши отношения развиваются, пусть и странным образом.
– Макс, – я придвинула второй стул и села с ним рядом, положив свою руку поверх его. – Я должна научиться это контролировать, магия способна принести нам пользу. Это… ну необходимость, иногда приходится делать то, что не хочется.
– И по этому ты соврала мне, что книга была испорчена? – он вырвал свою руку из моей. Я вообще–то тоже могу обидеться!
– Я так думала, по ней же машина проехалась. О том, что книга не пострадала, я сама узнала не сразу!
– Когда?
– Что?
– Когда ты узнала, что книга цела? Через неделю, сутки?
– Когда мы вернулись из больницы, после операции. И да, я молчала, потому что знала, что будет вот такая вот реакция. Полкан просил меня не уничтожать книгу и я...
– Полкан… и мы ему так искренне верим?
– Я верю, – пожала я плечами – И ты тоже. Он ведь тебе нравится.
– Да тебе–то откуда знать, что я чувствую и кому верю? – Стужев соскочил со своего места и стал быстро ходить по палате.
– Мы напарники. Я тебя всю жизнь знаю.
– Молодые люди! Идите выяснять отношения на улицу, а то Алене из–за ваших разборок влети, – заглянула в палату медсестра.
– Простите, мы больше не будем. Я уже ухожу, – сказала я, накидывая на плечо сумку. – А он будет вести себя тихо. Обещаю вам.
И я ушла. Что уж теперь говорить про пользу магии… Знаете, Макс не прав, но и я себя правой не ощущала.
Домой ехать не хотелось. На съемную квартиру тоже не сбежишь, вряд ли Лина горит желанием лишний раз лицезреть мою грустную физиономию. Тогда я позвонила Стефе… О, Стефа, я ж вам не рассказала про ее очередной задвиг, да? Ну когда тут. Вы же помните того милого кота Баюна, которого мы недавно спасли? Так вот, на следующее утро после того, как Стужев приручил Индрика–зверя, что произошло впервые за несколько столетий, между прочим, моя подруга объявилась на нашем пороге и начала вещать про погоду.
– То есть, вы все-таки понимаете язык животных?
– Нет, догадываюсь по жестам, но по моему... – ведьма махнула рукой – тут как бы понятен посыл… Саша настаивает на переговорах, и ты заявлен там, как участник от команды людей.
– Хорошо, – прогремел голос Индрика-зверя. – Если все, что ты говоришь, правда, я позволю ему попытаться приручить себя. Если он сумеет, – конь позволил себе крайне издевательский смешок, – то я оставлю своих магических животных в покое. И тебя, маленькая волчица тоже.
– Я? – искренен удивился Стужев.
А я указала, что не являюсь животным.
– Мне все равно, если он проиграет, я заберу тебя с собой. Ты будешь служить мне. Если проиграю я, то стану служить победителю.
– Стойте! – из дома выскочил Васька и протянул Стужеву жестяную банку. – Я в доме все слышали, не слышать было сложно, возможно, уже вся Бразилия следит за этим аудиоспектаклем.
– Что это? – вяло посмотрел на банку Макс. Он смерился с судьбой и поездкой на Индрике. Молодец какой, в три минуты уложился. Уже стадия депрессии пошла. Умничка мой. – Не смотри на меня так и без того страшно.
Я дала ему понять, что обиделась.
– Это сахар, кони его любят. Ну удачи и просто из любопытства, кому ты предпочитаешь оставить оружие. Ну вдруг ты заболеешь или с коня упадешь…
– В брусочках, коням скармливают сахар в брусочках, – высунулась из–за двери Лина. – Странный ты какой, что ему делать с жестяной банкой из–под ананасов набитой рассыпным сахаром?
– Зато со мной не скучно, – гордо заявил Вася. – У тебя просто такой классный арбалет есть...
– Сане, – мрачно заявил Стужев. – Все Сане. Как я понял, тут только она верит, что я не умру смертью храброго, но очень невезучего наездника.
Я дала понять, что простила Стужева и напомнила, что мы тут уже и так долго бездействуем.
– Ну погнали… – напарник прочистил горло и сунув банку под мышку, кивнул коню. Тот спрыгнул вниз и выжидательно уставился на противника. Макс сделал шаг поближе, Индрик напрягся, но первым нападать не спешил, выжидал. Еще шаг и еще, и… Стужев прошел мимо коняшки. Промахнулся шагов на пять. Даже Индрик озадачился, следя взглядом за Стужевым, ковыряющем что–то в снегу носком кроссовки, затем конь обернулся ко мне, с немым вопросом «кого ты мне подсунула?», когда Макс вдруг резко крикнул:
– Лови! – и швырнул мне банку через коня. Она просвистела прямо над его ушами, Индрик струхнул и чуть припал к земле, согнув ноги. Я, приложив все возможные усилился, поймала банку двумя лапами в тот самый момент, когда Макс запрыгнул на коня, пользуясь приемом выученным на уроке физкультуры. Ну помните, когда через козла гимнастического прыгают? Вот точно так же прыгнул Макс, только задачи перепрыгнуть Индрика он не ставил. Наоборот напарник тут же сжал ногами туловище животного и намертво вцепился в его длинную, черную гриву.
Индрик–зверь, праотец всех магических зверей, сначала даже не поверил в такую наглую и простую выходку. Затем, когда первый шок спал, он вообразил себя быком на родео или как называется, когда человек пытается удержаться на вихляющемся во все стороны, нервном животном?
Нужно было помочь Максу. Нет, вы не подумайте, он держался достойно, но при таком темпе, который развил Индрик, при такой силе и злобе, с которой он пытался сбросить Стужева со спины, скача по всей ограде (сколько нам предстоит уборки), дому, крыше, крыши избушки Бабы Яги… Короче, Макс не космонавт, что бы выдерживать такие перегрузки. Он уже терял позиции, но держался на чистой вредности. Я зубами открыла пластиковую крышку на банке, схватила жестянку в пасть и поскакала к ним, в надежде изловчиться и засыпать чуть–чуть сахара в рот Индрику. Может это его слегка порадует и он не станет убивать моего напарника.
Мне пришлось минут пять прыгать за ними по всем поверхностям, но когда я примерилась к морде зверя, затряслась земля.
– Ты что творишь, больная! – крикнул Стужев. – Тебя ж затопчут!
Но я не собиралась сдаваться. Я попыталась объяснить Максу план и чуть удобней перехватив банку, из которой высыпался почти весь сахар, прыгнула ближе. Не знаю понял ли меня Стужев или так просто сложились обстоятельства, но в небе сверкнула молния, Индрик попытался сбросить Макса вперед, но мой напарник удержался, более того, он перехватился за уши коня и потянул его голову на себя. Индрик яростно заржал, широко открыв пасть и именно в этот момент я плюнула в него банкой с сахаром. Мне удалось заметить, как немного содержимого попало коню на фиолетовый язык. Он остановился, затем встряхнул головой и пошел к упавшей банке, зарывшись в нее мордой, стал поедать остатки сахара.
– Ну поздравляю, – снова высунулась из окошка избы Яга. – Можно считать, что он тебя, Индрик, приручил. Если да, тебе еще сахарка дадут. Они у меня ребята не жадные. Подай знак, что согласен.
Конь отбил копытом три раза. Макс аккуратно слез с животного, сходил еще за одной банкой сахара, затем спокойно покормил гигантского коня. Тот, закончив есть, встал ровно напротив моего напарника и докоснулся до его лба рогом. Улицу озарила фиолетовая вспышка. Индрик пропал.
– Кажись, я теперь коневод, – проговорил Макс. – Ты обратно–то в человека обращаться собираешься или мне будку достраивать?
Я попросила Макса принести мне одежду. Мало ли я опять голой окажусь.
Превращение прошло спокойно, я даже осталась в той одежде в которой была (точнее в нижнем белье). А Стужев все не спускался. Я поднялась к себе в комнату и увидела, как напарник держит в руках планшет с книгой Первой ведьмы.
– Ты хочешь мне что–нибудь сказать? – постарался спокойно спросить он.
– Да, столько всего произошло… и я думаю, мы не разберемся с этим пока… короче, нам нужно поговорить с Виктором Петровичем!
Прода от 12.12.2025, 17:25
Часть восьмая. Как узнать правду?
Глава 1
В книге Первой Ведьмы есть целый раздел по способам коммуникации с не особо контактными гражданами:
«Общение, которое в силу расстояния, болезни, смерти, гадкого характера и личных принципов одной из сторон не может быть проведено лицом к лицу, лицом к маске, лицом к морде и так далее, можно устроить на уровне более тонком, нежели физическое нахождение в общем пространстве. Обычно для этого желающего передать информацию второй стороне погружают в специальное состояние – эмитирующие смерть, то есть сон, при этом необходимо выполнить подходящий к сути проблемы ритуал. Тут два варианта: первый – перенести души обоих собеседников в специальное ментальное пространство. Но, если ты, правнучка хочешь знать, мне этот вариант никогда не нравился. Нужен отклик от оппонента, его магический вклад, специальное, как правило, нейтральное пространство вне времени и материи, а собеседники, обычно, не способны запомнить основные правила, даже руки помыть перед контактом, а ты потом ходи, страдай ментальным насморком. И грусти. Второй способ – провести переговоры в голове одного из собеседников. Это возможно устроить если ты, дорогая, научишься либо создавать поток магического поля, мы зовем его слепок разума. Такой яркий, мерцающий шар, который несет в себе твои воспоминания или определенное задание. Как правило – запоминает что ты хочешь сказать собеседнику. Научиться подобному трюку несложно, но есть один жирный минус – подходит только для одностороней передачи информации. Диалога не выйдет. Понял тебя собеседник или нет, можно будет узнать только при личной встречи. Сейчас некоторые считают, что легче специально обученную птицу с весточкой отправить. Я же эти новомодные способы общения не одобряю. Мне ближе наш проверенный метод – отвар, которое соединяет два разума на небольшой срок. Рецепт простой, но требует сноровки. Сама, наверное, догадалась – если неправильно смешать ингредиенты, то возможны самые разнообразные последствия и даже смерть».
Кажется что вот оно решение – отвар. Пойти в магазин, купить нужные продукты, сварить и выпить. Вот вам и долгожданное общение? Ага, сейчас. Вы сначала рецепт зацените!
Нужно:
Разрыв–трава – полперста, измельченной, высушенной на весеннем солнце в третью неделю после равноденствия (как бы уже понятно, что способ рассчитан на крайне терпеливых людей, а срочные сообщения для слабаков);
Живая вода – три капли на пуд веса собеседника (возможно, просто не простерилизованная, но что–то внутри меня, возможно, логика и здравый смысл, подсказывало что тут нечто трудно доставаемое);
Мертвая вода – пять капель на пол пуда веса инициатора контакта (ну живая вода без мертвой, пф… нерациональная трата времени);
Мята – пять листов, свежая (хоть что–то знакомое и легкодоступное, но вряд ли Виктор Петрович мне ответит, если я напою его чаем с мятой);
Листья подорожника – от десятка до сотни, в зависимости от нужной степени продолжительности действия зелья.
О, и чуть не забыла – белая магия в размере трех сгустков среднего диаметра. Выдержать их на умеренном количестве солнечных лучей, пропеть над ними три жизнеутверждающих песни и добавить по готовности в отвар.
Вот вам и простой рецепт, пользуйся, ведьма недоделанная, не обляпайся!
Короче, самый подходящий вариант – первый. Передать послание и надеяться, что Виктор Петрович сжалится над нами и придет в себя. Так себе идея, я знаю, но делать что–то надо было.
Сегодня я пришла в палату к своему приемному отцу довольно рано, народу в больнице не было совсем и наша знакомая медсестра пустила меня в обход правил, но потребовала клятву. Если меня тут застукает начальство, я буду утверждать что вопреки заверениям медперсонала просочилась в палату, используя методы маскировки спецназа и гипноз.
– И глаза вот как ты обычно застекляешь, не забудь изобразить, – сказала Алена и прикрыла за мной дверь.
Я на все согласилась, потом прикрыла глаза и стала пытаться слепить из белой магии отпечаток своего сознания. Магия витала в воздухе, всюду. Даже у нас дома ее было полно. Другой момент, она не сильно–то меня слушалась. Виктор Петрович лежал без движения, все такой же бледный, с капельницей. Я подняла руки и постаралась направить сгустки белой магии к нему. Не пообщаюсь, так вылечу!
– И вот так значит ты без меня время проводишь? – угрюмо поприветствовал меня Стужев, открывая дверь палаты.
– О, так мы теперь разговариваем? – удивилась я. Только–только магия начала откликаться, как Макс своей угрюмой, обиженной энергетикой мне все позитивные потоки перекрыл.
– Нет.
– Тогда не мешай.
– Что не мешать? Опасной фигней страдать? Да и не подумаю, хоть отделаюсь уже от тебя. Только чур призраком ко мне не являться! – поднял он руки и уселся на свободный стул рядом с койкой Виктора Петровича.
– Да, я в курсе, что ты думаешь о моем занятие... – я тяжело вздохнула. Стужев – паникер. – Но ты зря переживаешь, у меня все под контролем.
– Дура! – бросил он. – Тебе что мало всего произошедшего из–за этой долбанной магии? Думаешь сейчас вдруг нас пронесет?
– Ты не понимаешь! – все, какие тут нафиг позитивные потоки. – Все о чем ты говоришь, как раз и произошло из–за того, что я не умею колдовать. Что не понимаю элементарных вещей! А вот знай я...
– Чего–чего? – Макс даже привстал со стула. – Ты что придумала себе, ненормальная, я ослышался, видимо? Контузия, наверное, после того, как ты меня затолкала на бешеного коня?
– Ну извини, я нефига об этих животных не знала, но они умоляли им помочь и я решила, что ты тоже этого хочешь! Что мне было делать, меня он достойной для испытания не посчитал.
– Да я вообще не про коня!
– И я не про него! – развела я руками. Напарник закатил глаза. – Ты же сам видишь – что не день, то новая сказочная зверушка, а мы, как слепые котята. Нам нужна информация и Виктор Петрович наверняка что–то знает. То пророчество, с которым ты носился по городу, может он его расшифровал. Нам нужно поговорить и я не вижу других способов это сделать, кроме как применив магию.
– Да ты ведь не хотела этого! Не хотела быть ведьмой! – испытующе глянул на меня Макс. – Что изменилось?
– Но я… во мне течет магия, понимаешь? Я не могу просто ее игнорировать, – тихо сказала я. – Если бы я хоть что–то умела, то могла бы вылечить Виктора Петровича. Или тебя, до того, как проклятие подчинило твое сознание. Я все это допустила, понимаешь, потому что не желала принять свою суть.
– Никто бы не смог изменить случившегося. И магия тут не причем. Из–за этого твоего комплекса спасателя, ты рискуешь куда серьезней! Магия забирает всегда больше, чем дает, ты сама видела. От нее нет пользы!
– Белая магия не действует так, – поправила я. – Она… как тебе сказать... она естественна для мира. Она не может навредить, не может сотворить зло. Она как... противоядие, лекарство… может сделать хуже, но не со зла, понимаешь?
– Нет, и понимать не хочу, если ты решила, что эти магические штуки нам так необходимы, то, что я могу сказать? – Макс обиделся. Но по крайне мере, на этот раз старался сохранять видимость спокойствия. Это уже прогресс, он злится, но не пытается меня прибить, наши отношения развиваются, пусть и странным образом.
– Макс, – я придвинула второй стул и села с ним рядом, положив свою руку поверх его. – Я должна научиться это контролировать, магия способна принести нам пользу. Это… ну необходимость, иногда приходится делать то, что не хочется.
– И по этому ты соврала мне, что книга была испорчена? – он вырвал свою руку из моей. Я вообще–то тоже могу обидеться!
– Я так думала, по ней же машина проехалась. О том, что книга не пострадала, я сама узнала не сразу!
– Когда?
– Что?
– Когда ты узнала, что книга цела? Через неделю, сутки?
– Когда мы вернулись из больницы, после операции. И да, я молчала, потому что знала, что будет вот такая вот реакция. Полкан просил меня не уничтожать книгу и я...
– Полкан… и мы ему так искренне верим?
– Я верю, – пожала я плечами – И ты тоже. Он ведь тебе нравится.
– Да тебе–то откуда знать, что я чувствую и кому верю? – Стужев соскочил со своего места и стал быстро ходить по палате.
– Мы напарники. Я тебя всю жизнь знаю.
– Молодые люди! Идите выяснять отношения на улицу, а то Алене из–за ваших разборок влети, – заглянула в палату медсестра.
– Простите, мы больше не будем. Я уже ухожу, – сказала я, накидывая на плечо сумку. – А он будет вести себя тихо. Обещаю вам.
И я ушла. Что уж теперь говорить про пользу магии… Знаете, Макс не прав, но и я себя правой не ощущала.
Домой ехать не хотелось. На съемную квартиру тоже не сбежишь, вряд ли Лина горит желанием лишний раз лицезреть мою грустную физиономию. Тогда я позвонила Стефе… О, Стефа, я ж вам не рассказала про ее очередной задвиг, да? Ну когда тут. Вы же помните того милого кота Баюна, которого мы недавно спасли? Так вот, на следующее утро после того, как Стужев приручил Индрика–зверя, что произошло впервые за несколько столетий, между прочим, моя подруга объявилась на нашем пороге и начала вещать про погоду.
