– Слушай, а мы случаем к этим… чудикам не попадем? – через пару ступенек Стужев обернулся ко мне с терзающем его вопросом. – Горы ж, подземелья.
– Чудикам? – не поняла Лина, пропуская меня в перед. Видя что я опасаюсь оставлять ее за спиной, она фыркнула. – Эти маги теперь и послать на родном языке не смогут, не то, что магию творить.
– Он говорит про чудь белоглазую, – пояснила я. – Племя подземных жителей. Обитают, в основном в подземных поселениях, часто их можно найти в горах.
– Каннибалы, – добавил Стужев, на его лице играли отблески от светящихся камней, прикрепленных к стенам узкой лестницы. Свет от них исходил мягкий и не яркий, зато отражаясь в гранях камней, расцвечивал темное пространство яркими бликами.
– Технически, они не люди. Точнее не хомо сапиенс. Так, что они охотятся на похожий вид, но…
– Да пофиг, скажи лучше, чем их убить, я что–то не припомню. А то попадем…
– Стужев, мы не у чуди оказались, – прошептала я. Кажется, спускаться осталось немного, впереди забрезжил свет. – Мы попали к Хозяйке Медной горы.
– Хочешь сказать и тут сказки ожили? Что, теперь вообще все воплотится в реальность? Садко, Пиковая Дама, Жар Птица, Кощей?
– Пиковая дама уже была, а о Хозяйке Медной горы не сказки, а сказы. Бажова, между прочим.
– Ты зануда.
Девушка завела нас на огромную поляну, освещенную очень ярким источником света. Выглядело, как солнце, но не могло им быть, потому что потолок тут вполне себе каменный. А вот пол – сплошной зеленый ковер. Трава была не высокой, но яркой и летней. Несмотря на ноябрь месяц.
И тут оказались еще люди. Такие же иссушенные скелеты, как те, что плелись за нами. Но находившиеся в зале не обратили на нас внимания. Они были заняты. В этой пещере через каждые пару метров стояли столы, на которых красовались каменные–чаши цветы. Маги суетились вокруг них. Девушка в зеленом платье жестом велела нам выбрать себе столик и когда мы заняли свободные места сказала:
– Второе испытание – украсить каменный цветок так, что б он ожил. Времени у вас до рассвета.
– Минутку, эти ж тут раньше нас, у них времени больше! – не стерпел такой несправедливости Макс.
– Кто когда добрался, у того столько и времени, – пожала плечами девушка. – Как закончите – выходите и пещеры приведут вас к матушке, она решит, чье желание исполнится.
– Желание? Я думал, тут сердца от апокалипсиса разыгрывают, а мы оказывается к золотой рыбке попали… – и Стужеву тут же прилетел по балде камешек. Точно по центру лба.
– Видимо, она их отдаст, тому, кто оживит цветок, – пояснила Лина очевидные вещи для непонятливых (Стужев, все остальные врубились сразу). Так. Чаша была похожа на ту, что стояла в клубе и которая лопнула. Только эта прям совсем из камня, а не как та, словно живая. У остальных магов на столах тоже были такие же, идентичные нашей заготовки.
Рядом на столе лежали несколько инструментов, кажется что–то из этого называется долото…
– Стужев, ты когда–нибудь оживлял камень? – безнадежно спросила я.
– Нет, но один раз я с помощью камня оживил стекло. Его жизнь была полна яркого, но недолгого полета…
– Может быть вот этим ножом вырезать подходящий узор… – Лина взяла инструмент с острым лезвием и притронулась к камню. Ей пришлось приложить усилия, причем, что бы чаша не падала от попыток Лины придать ей хоть немного эстетической оригинальности, Стужеву пришлось держать каменную заготовку. Я огляделась по сторонам и поняла, что у некоторых магов на их чашах есть камешки. Вроде малахита…
Я полезла в сумку, затем к чемодану и нашла! Спасибо вам, Сирин и Алконост! Вы настояли, что б я не забыла супер клей. На упаковке утверждалось, что он может склеить камень (картон, пластик, нервы и разбитую картину мироздания). Осталось найти камешки и не мучиться.
– Куда тебя опять несет, окаянная? – прошипел Стужев, с трудом удерживая чашу. У Лины оказалось не мало сил…
– Поищу, чем украсить.
– Ага, а потом мы будем искать твой не украшенный труп, стой уже, где стоишь, – пропыхтел напарник.
– Расслабься… ну, на сколько это вообще возможно, в твоем положении. Нам не запрещали выходить из пещеры. И чашу не сломайте, Микеланджелы вы мои.
Я действительно беспрепятственно покинула зал и чуть отойдя от входа, достала из сумки кристалл. Книгу–то я, естественно, оставила дома, не хотела что б Стужев ее случайно нашел. А вот кристалл другое дело.
– Где мне найти камни… что б украсить чашу, – постаралась я, как можно точнее сформулировать запрос. В кристалле замерцали изображения и через секунду тонкая ниточка, словно от лазерной указки, протянулась вглубь пещеры. Я двинулась по ней. Шла я минут двадцать, если не больше, всюду встречая бегающих по стенам и полу саламандр. Это такие деловые товарищи, скажу я вам, все так заняты, что–то несут, что–то бегут, причем, норовят попасть именно под ноги. Капец.
Я практически протанцевала весь путь, стараясь ставить ноги так, что бы не задеть ни одну из этих маленьких, вертких, но многочисленных ящерок. Они были довольно красивы, в свете разнообразных бликов их шкурки сверкали не хуже драгоценных камней.
– Простите, извините, мне надо пройти… – пыхтела я, двигаясь вперед. Если вы думаете, что я сошла с ума, пытаясь быть вежливой с саламандрами… то, возможно, вы правы.
В конце концов, кристалл вывел меня в пустую пещеру, но из нее вел выход на настоящую, осеннюю (даже зимнюю, потому что там валил снег), улицу. Выбравшись на морозный воздух, я стала озираться по сторонам.
– И куда? – кристалл перестал указывать мне путь, мол: «Сама разбирайся». Я пошла на ближайшую поляну, надеясь, что не заблужусь. Может камни так просто валяются тут, на земле?
Конечно же, нет. Размечталась, умница. Я включила фонарик на телефоне и стала светить себе под ноги. Где–то нужно же было достать хоть что–то… Может кто заколку обронил, или брелок от ключей. Тут же заводы стоят, значит люди есть. А люди мусорят в лесу, потому что в душе ощущают себя худшими версиями свиней. И даже в волшебном лесу исключения из правила делать не станут.
– Ну что тебе стоит… Давай, – раздался совсем рядом голос и пройдя немного я увидела колодец, рядом с которым стояла старуха в синем сарафане. Босыми ногами на земле. Она схватила небольшого козленка, обматывая его шею синими лентами. – Что тебе эти люди? А мне всю зиму внутри одной сидеть, давай со мной.
Козленок упирался и громко кричал. Как–то жалобно, беспомощно...
– Женщина, отпустите животное! У нас сезон охоты еще не начался! – сказала я, подходя ближе. Ничего не знаю про охоту и когда там сезоны, но может и старуха не знает.
– Девочка, о раскрасавица, подойди поближе, разглядеть тебя что–то не могу… – старуха весело засмеялась и на миг мне показалось, что я говорю с молодой девушкой. Из колодца повалил синий туман, но я все равно сделала шаг на встречу и достала бутылку святой воды. – А вот это убери… Хочешь что б отпустила зверушку, там предложи что, мне ж тут скучно, грустно…
– А оптоволоконный интернет не пробовали провести? – уточнила я. Старуха обдумала мое предложение и махнула рукой.
– Одна беда, людские игрушки не работают у нас туточки… ты мне что по интересней предложи. Что б заняться можно было.
И так я обрадовалась, что Стужев – клептоман, когда обнаружила в сумке стеклянный кубик–рубика. Минут десять я объясняла старухе, что делать, потом окружающий мир перестал ее интересовать и козленочка она тоже отпустила.
– Ну и откуда ты такой взялся? – спросила я зверька, который весело скакал вокруг меня, отбивая сверкающим копытцем неизвестный мне ритм. Вдруг словно часы пробили полночь (хотя сейчас три утра), раздался толи звон, толи рокот, козленок заблеял весело и громко, снова ударил копытом о припорошенную снегом землю. В месте где он прыгал вдруг блеснул камешек. Затем второй. Он бил копытом, оставляя после себя россыпь драгоценных, ярких, цветных каменьев.
Продолжалось мое удивление минуты четыре, козленок подскочил ко мне, головой подлез под руку и я потрепала его между небольших рожков. Затем он резво умчался в даль.
Кому рассказать, не поверят. Я сама не верю. Если хотите узнать мою версию событий – я надышалась парами из колодца и остальное мне привиделось. Но камешки я все же собрала. В нашей профессии надо быть готовым, не все галлюцинация, что хотелось бы. А хотелось бы что б приличная часть наших приключений была выдумкой. Мир был бы безопасней.
– Мне понравилось твое решение, – возникла в проеме пещеры девушка в зеленом сарафане, когда я спустилась назад.
– Решение?
– Она боялась святой воды, как и все мы тут. Но ты предпочла договориться, мне нравится.
– Мой отец… приемный отец, придерживался точки зрения, что со многими мистическими существами можно договориться… И ей было одиноко…
– Да, к бабке–синюшке и так никто не ходит, а как колодец снегом заносит, так она совсем там одна остается. И ты очень мило обходила саламандр. Я думала, ты все таки кого–то раздавишь… Это мое лично испытание, ты справилась, сестрица.
– Я простите, не сестрица, я…
– Ну родственница, ты ж наследница Первой ведьмы. Она тебя выбрала. Знала, что тебе много испытаний выпадет. Но… – девушка из веселого настроения вдруг переключилась на очень серьезный тон. – За пройденное испытание полагается награда, за непройденное наказание.
– Эм… слушай, что там с сердцем апокалипсиса. Может ты мне его отдашь? Мы с моими друзьями пытаемся не допустить конец света.
– Отдать не могу, – качнула головой девушка, – не у меня оно. А вот как другое испытание пройти – подскажу. Ступай за мной
Мы вновь блуждали по темным коридорам, пока не вышли в новый зал. Он был похож на тот в который нас привели для оживления камня. Только с одной оговоркой. Ладно с двумя. Свет был более тусклый, словно пещера освещалась луной (хотя, опять же, потолок из камня и полностью целый) и вместо магов тут толпились мертвецы.
– Здравствует, – прохрипела я. Мертвецы одетые в одежду века… да тут разных одежд полно. Кто в рубахах, кто в тулупчиках. Несколько человек в рабочей форме, какие на заводах используют, есть и в относительно современных костюмах…
– Барышня, ты как сюда забрела. Вертайся до дому, родные знамо извелись уж все, – сказал парень в рубахе и много раз штопаных штанах. Волосы у него были светлые, глаза темные, но не как у призрака, когда на месте белков – дыры, просто темные и печальные.
А девушка, проведшая меня, испарилась, словно я сюда сама случайно забрела.
– Я узнать… – все они держали в руках инструменты, тут стояли очень старые камнерезные станки (и я не знаю, откуда я это знаю) и много фигур и поделок из самых разнообразных камней. – Люди добрые, помогите, беда у меня, а как выкрутиться и не знаю!
– Что приключилось, сказывай, – разрешил мне другой человек. Довольно взрослый, с длиной седой бородой. И обут он был в лапти…
– Хозяйка мне… моему… суженому, – тут нет девушек, значит лучше говорить о Максе. Хотя о том, что мне пришлось его суженым назвать, рассказывать никому не стоит. – Задание дала. Камень оживить. А как это сделать… ни я, ни он не ведаем.
– За желание чель? – спросил еще один мертвец.
– Да, мы из далека сюда ехали, что б удачу испытать.
– Видать денег нет обвенчаться, вон посмотри в какой тряпке ходит, а ведь зима грядет, – загалдели мертвецы. – А девица хороша, подмочь бы.
– Слушай сюда, раскрасавица, – сказал самый молодой, тот который первый со мной заговорил. – Верно ты попала. Мы тут все мастера по камню, любую глыбу ожить можем… могли…
– Пока живы были, – вздохнул кто–то, – но не твоего ума это печаль.
– Что б камень ожил, ему людские чувства нужны. Вложи их в него и оживет.
– Эм… спасибо, спасибо, что помогли… Я вам так благодарна, – как нужно благодарить мертвецов за совет? У меня ни цветов, ни конфет.
– Времени не теряй, беги к суженому, Хозяйка ждать не очень любит, – промолвил старый, но когда я уже развернулась что б уйти, меня мягко поймали за локоть.
– Скажи, барышня, а ты тута по близости не видала мальца годиков восьми. Малый, шибуной, характер, что у осла, глазище на пол лица, одет в тулупчик справный?
– Нет… но может еще увижу. Что–то предать?
– Скажи ему, что брат старшой в мастерской Хозяйки Медной Горы его ждет. Долго уже ждет, не один век.
Если вы помните, как в комедийных мультиках округляются глаза у персонажей, то примерно представляете себе вид Лины и Стужева, когда я высыпала перед ними приличную горстку самоцветов.
– Ты где нашла тут ювелирный и через сколько тебя объявят в федеральный розыск? – первым пришел в себя Макс. Лина с молчаливым удивлением рассматривала камешки, вертя их в руках.
– Не объявят, мне их настукал козленочек с серебряным копытцем, – если до этого мои друзья еще надеялись на конструктивный диалог, то сейчас их лица выражали полную уверенность, что я тронулась.
– Может, ты все таки нашла древний клад? Со времен революции, допустим? – Лина очень мило попыталась дать мне шанс не выгладить сумасшедшей.
– Клад… скорее она вышла на дорогу и грабанула инкассаторов. Ну или могилу какую… – заявил Стужев.
– Ни ерничай, а бери суперклей и фигач камешки на чашу, параллельно напитывая ее своими чувствами, – сказала я, чем навсегда похоронила последние надежды на свою адекватность в глазах этих двоих.
– Ты просто шла–шла по пещере, ударилась головой, как ты любишь делать, упала, очнулась – гипс. В смысле камни, да? – даже Стужев проникся моей историей.
– Нет, я попала в мастерскую, где обитают мертвые камнерезы, они подсказали, что чашу нужно напитать чувствами, я думаю здесь речь об эмоциональных вложениях в неживой предмет.
И мои друзья не успели задать уточняющие вопросы типо: «Ты точно не стукалась головой?», «Пила ли ты странного вида жидкости, пока мы не видели?», «Ты ведь просто издеваешься, потому что устала и у тебя нет чувства юмора?», – как дедок, которого звали Ефим, вдруг схватил горсть наших самоцветов и закричал:
– Не честно, где эта краля взяла алмазики, все куплено!
С потолка тут же упало штук пять среднего размера камней, прилетев скандалисту по ноге, макушке и спине. Он упал на землю и когда обвал закончился злобно сплюнул в нашу сторону, заковыляв к своей чаше.
– Дисциплина – залог успеха, – пробормотал незнакомый мне тип, проходя мимо нас. В руках он нес оживший каменный цветок. Растение больше походило на венерину мухоловку, но не нам придираться.
– Так… чувствами говоришь… – задумчиво протянул Стужев, я кивнула и обвила пальцами толстую ножку чаши, которая обозначала стебель. Макс поступил так же, только его рука оказалось по верх моей.
– Эм… И что дальше? – спросила Лина.
– Ну давай, сейчас как тут расчувствуемся, вся округа содрогнется!
– Стужев, что ты именно задумал? Куда ты руки тянешь? Ай! Ты обалдел! – этот придурок дернул меня за прядку волос.
– Ай! Ты чего пинаешься!
– Что б ты тоже поучаствовал в общем деле!
– Может придумаем что–то более конструктивное? Поцелуйтесь? – попыталась остановить нас Лина. – Или может пощекотать… Саша, Саш, ты его до смерти так, Саша! Никогда раньше не замечала, что у тебя такое лицо делается. Все, стоп! Стоп, я сказала!
– Вот кто тебя просил о щекотке вспоминать! – фыркнул Стужев, отойдя от меня, насколько это было возможно, что бы не выпускать чашу из рук. – Она–то щекотки не боится.
– Чудикам? – не поняла Лина, пропуская меня в перед. Видя что я опасаюсь оставлять ее за спиной, она фыркнула. – Эти маги теперь и послать на родном языке не смогут, не то, что магию творить.
– Он говорит про чудь белоглазую, – пояснила я. – Племя подземных жителей. Обитают, в основном в подземных поселениях, часто их можно найти в горах.
– Каннибалы, – добавил Стужев, на его лице играли отблески от светящихся камней, прикрепленных к стенам узкой лестницы. Свет от них исходил мягкий и не яркий, зато отражаясь в гранях камней, расцвечивал темное пространство яркими бликами.
– Технически, они не люди. Точнее не хомо сапиенс. Так, что они охотятся на похожий вид, но…
– Да пофиг, скажи лучше, чем их убить, я что–то не припомню. А то попадем…
– Стужев, мы не у чуди оказались, – прошептала я. Кажется, спускаться осталось немного, впереди забрезжил свет. – Мы попали к Хозяйке Медной горы.
– Хочешь сказать и тут сказки ожили? Что, теперь вообще все воплотится в реальность? Садко, Пиковая Дама, Жар Птица, Кощей?
– Пиковая дама уже была, а о Хозяйке Медной горы не сказки, а сказы. Бажова, между прочим.
– Ты зануда.
Девушка завела нас на огромную поляну, освещенную очень ярким источником света. Выглядело, как солнце, но не могло им быть, потому что потолок тут вполне себе каменный. А вот пол – сплошной зеленый ковер. Трава была не высокой, но яркой и летней. Несмотря на ноябрь месяц.
И тут оказались еще люди. Такие же иссушенные скелеты, как те, что плелись за нами. Но находившиеся в зале не обратили на нас внимания. Они были заняты. В этой пещере через каждые пару метров стояли столы, на которых красовались каменные–чаши цветы. Маги суетились вокруг них. Девушка в зеленом платье жестом велела нам выбрать себе столик и когда мы заняли свободные места сказала:
– Второе испытание – украсить каменный цветок так, что б он ожил. Времени у вас до рассвета.
– Минутку, эти ж тут раньше нас, у них времени больше! – не стерпел такой несправедливости Макс.
– Кто когда добрался, у того столько и времени, – пожала плечами девушка. – Как закончите – выходите и пещеры приведут вас к матушке, она решит, чье желание исполнится.
– Желание? Я думал, тут сердца от апокалипсиса разыгрывают, а мы оказывается к золотой рыбке попали… – и Стужеву тут же прилетел по балде камешек. Точно по центру лба.
– Видимо, она их отдаст, тому, кто оживит цветок, – пояснила Лина очевидные вещи для непонятливых (Стужев, все остальные врубились сразу). Так. Чаша была похожа на ту, что стояла в клубе и которая лопнула. Только эта прям совсем из камня, а не как та, словно живая. У остальных магов на столах тоже были такие же, идентичные нашей заготовки.
Рядом на столе лежали несколько инструментов, кажется что–то из этого называется долото…
– Стужев, ты когда–нибудь оживлял камень? – безнадежно спросила я.
– Нет, но один раз я с помощью камня оживил стекло. Его жизнь была полна яркого, но недолгого полета…
– Может быть вот этим ножом вырезать подходящий узор… – Лина взяла инструмент с острым лезвием и притронулась к камню. Ей пришлось приложить усилия, причем, что бы чаша не падала от попыток Лины придать ей хоть немного эстетической оригинальности, Стужеву пришлось держать каменную заготовку. Я огляделась по сторонам и поняла, что у некоторых магов на их чашах есть камешки. Вроде малахита…
Я полезла в сумку, затем к чемодану и нашла! Спасибо вам, Сирин и Алконост! Вы настояли, что б я не забыла супер клей. На упаковке утверждалось, что он может склеить камень (картон, пластик, нервы и разбитую картину мироздания). Осталось найти камешки и не мучиться.
– Куда тебя опять несет, окаянная? – прошипел Стужев, с трудом удерживая чашу. У Лины оказалось не мало сил…
– Поищу, чем украсить.
– Ага, а потом мы будем искать твой не украшенный труп, стой уже, где стоишь, – пропыхтел напарник.
– Расслабься… ну, на сколько это вообще возможно, в твоем положении. Нам не запрещали выходить из пещеры. И чашу не сломайте, Микеланджелы вы мои.
Я действительно беспрепятственно покинула зал и чуть отойдя от входа, достала из сумки кристалл. Книгу–то я, естественно, оставила дома, не хотела что б Стужев ее случайно нашел. А вот кристалл другое дело.
– Где мне найти камни… что б украсить чашу, – постаралась я, как можно точнее сформулировать запрос. В кристалле замерцали изображения и через секунду тонкая ниточка, словно от лазерной указки, протянулась вглубь пещеры. Я двинулась по ней. Шла я минут двадцать, если не больше, всюду встречая бегающих по стенам и полу саламандр. Это такие деловые товарищи, скажу я вам, все так заняты, что–то несут, что–то бегут, причем, норовят попасть именно под ноги. Капец.
Я практически протанцевала весь путь, стараясь ставить ноги так, что бы не задеть ни одну из этих маленьких, вертких, но многочисленных ящерок. Они были довольно красивы, в свете разнообразных бликов их шкурки сверкали не хуже драгоценных камней.
– Простите, извините, мне надо пройти… – пыхтела я, двигаясь вперед. Если вы думаете, что я сошла с ума, пытаясь быть вежливой с саламандрами… то, возможно, вы правы.
В конце концов, кристалл вывел меня в пустую пещеру, но из нее вел выход на настоящую, осеннюю (даже зимнюю, потому что там валил снег), улицу. Выбравшись на морозный воздух, я стала озираться по сторонам.
– И куда? – кристалл перестал указывать мне путь, мол: «Сама разбирайся». Я пошла на ближайшую поляну, надеясь, что не заблужусь. Может камни так просто валяются тут, на земле?
Конечно же, нет. Размечталась, умница. Я включила фонарик на телефоне и стала светить себе под ноги. Где–то нужно же было достать хоть что–то… Может кто заколку обронил, или брелок от ключей. Тут же заводы стоят, значит люди есть. А люди мусорят в лесу, потому что в душе ощущают себя худшими версиями свиней. И даже в волшебном лесу исключения из правила делать не станут.
– Ну что тебе стоит… Давай, – раздался совсем рядом голос и пройдя немного я увидела колодец, рядом с которым стояла старуха в синем сарафане. Босыми ногами на земле. Она схватила небольшого козленка, обматывая его шею синими лентами. – Что тебе эти люди? А мне всю зиму внутри одной сидеть, давай со мной.
Козленок упирался и громко кричал. Как–то жалобно, беспомощно...
– Женщина, отпустите животное! У нас сезон охоты еще не начался! – сказала я, подходя ближе. Ничего не знаю про охоту и когда там сезоны, но может и старуха не знает.
– Девочка, о раскрасавица, подойди поближе, разглядеть тебя что–то не могу… – старуха весело засмеялась и на миг мне показалось, что я говорю с молодой девушкой. Из колодца повалил синий туман, но я все равно сделала шаг на встречу и достала бутылку святой воды. – А вот это убери… Хочешь что б отпустила зверушку, там предложи что, мне ж тут скучно, грустно…
– А оптоволоконный интернет не пробовали провести? – уточнила я. Старуха обдумала мое предложение и махнула рукой.
– Одна беда, людские игрушки не работают у нас туточки… ты мне что по интересней предложи. Что б заняться можно было.
И так я обрадовалась, что Стужев – клептоман, когда обнаружила в сумке стеклянный кубик–рубика. Минут десять я объясняла старухе, что делать, потом окружающий мир перестал ее интересовать и козленочка она тоже отпустила.
– Ну и откуда ты такой взялся? – спросила я зверька, который весело скакал вокруг меня, отбивая сверкающим копытцем неизвестный мне ритм. Вдруг словно часы пробили полночь (хотя сейчас три утра), раздался толи звон, толи рокот, козленок заблеял весело и громко, снова ударил копытом о припорошенную снегом землю. В месте где он прыгал вдруг блеснул камешек. Затем второй. Он бил копытом, оставляя после себя россыпь драгоценных, ярких, цветных каменьев.
Продолжалось мое удивление минуты четыре, козленок подскочил ко мне, головой подлез под руку и я потрепала его между небольших рожков. Затем он резво умчался в даль.
Кому рассказать, не поверят. Я сама не верю. Если хотите узнать мою версию событий – я надышалась парами из колодца и остальное мне привиделось. Но камешки я все же собрала. В нашей профессии надо быть готовым, не все галлюцинация, что хотелось бы. А хотелось бы что б приличная часть наших приключений была выдумкой. Мир был бы безопасней.
– Мне понравилось твое решение, – возникла в проеме пещеры девушка в зеленом сарафане, когда я спустилась назад.
– Решение?
– Она боялась святой воды, как и все мы тут. Но ты предпочла договориться, мне нравится.
– Мой отец… приемный отец, придерживался точки зрения, что со многими мистическими существами можно договориться… И ей было одиноко…
– Да, к бабке–синюшке и так никто не ходит, а как колодец снегом заносит, так она совсем там одна остается. И ты очень мило обходила саламандр. Я думала, ты все таки кого–то раздавишь… Это мое лично испытание, ты справилась, сестрица.
– Я простите, не сестрица, я…
– Ну родственница, ты ж наследница Первой ведьмы. Она тебя выбрала. Знала, что тебе много испытаний выпадет. Но… – девушка из веселого настроения вдруг переключилась на очень серьезный тон. – За пройденное испытание полагается награда, за непройденное наказание.
– Эм… слушай, что там с сердцем апокалипсиса. Может ты мне его отдашь? Мы с моими друзьями пытаемся не допустить конец света.
– Отдать не могу, – качнула головой девушка, – не у меня оно. А вот как другое испытание пройти – подскажу. Ступай за мной
Мы вновь блуждали по темным коридорам, пока не вышли в новый зал. Он был похож на тот в который нас привели для оживления камня. Только с одной оговоркой. Ладно с двумя. Свет был более тусклый, словно пещера освещалась луной (хотя, опять же, потолок из камня и полностью целый) и вместо магов тут толпились мертвецы.
– Здравствует, – прохрипела я. Мертвецы одетые в одежду века… да тут разных одежд полно. Кто в рубахах, кто в тулупчиках. Несколько человек в рабочей форме, какие на заводах используют, есть и в относительно современных костюмах…
– Барышня, ты как сюда забрела. Вертайся до дому, родные знамо извелись уж все, – сказал парень в рубахе и много раз штопаных штанах. Волосы у него были светлые, глаза темные, но не как у призрака, когда на месте белков – дыры, просто темные и печальные.
А девушка, проведшая меня, испарилась, словно я сюда сама случайно забрела.
– Я узнать… – все они держали в руках инструменты, тут стояли очень старые камнерезные станки (и я не знаю, откуда я это знаю) и много фигур и поделок из самых разнообразных камней. – Люди добрые, помогите, беда у меня, а как выкрутиться и не знаю!
– Что приключилось, сказывай, – разрешил мне другой человек. Довольно взрослый, с длиной седой бородой. И обут он был в лапти…
– Хозяйка мне… моему… суженому, – тут нет девушек, значит лучше говорить о Максе. Хотя о том, что мне пришлось его суженым назвать, рассказывать никому не стоит. – Задание дала. Камень оживить. А как это сделать… ни я, ни он не ведаем.
– За желание чель? – спросил еще один мертвец.
– Да, мы из далека сюда ехали, что б удачу испытать.
– Видать денег нет обвенчаться, вон посмотри в какой тряпке ходит, а ведь зима грядет, – загалдели мертвецы. – А девица хороша, подмочь бы.
– Слушай сюда, раскрасавица, – сказал самый молодой, тот который первый со мной заговорил. – Верно ты попала. Мы тут все мастера по камню, любую глыбу ожить можем… могли…
– Пока живы были, – вздохнул кто–то, – но не твоего ума это печаль.
– Что б камень ожил, ему людские чувства нужны. Вложи их в него и оживет.
– Эм… спасибо, спасибо, что помогли… Я вам так благодарна, – как нужно благодарить мертвецов за совет? У меня ни цветов, ни конфет.
– Времени не теряй, беги к суженому, Хозяйка ждать не очень любит, – промолвил старый, но когда я уже развернулась что б уйти, меня мягко поймали за локоть.
– Скажи, барышня, а ты тута по близости не видала мальца годиков восьми. Малый, шибуной, характер, что у осла, глазище на пол лица, одет в тулупчик справный?
– Нет… но может еще увижу. Что–то предать?
– Скажи ему, что брат старшой в мастерской Хозяйки Медной Горы его ждет. Долго уже ждет, не один век.
Прода от 09.12.2025, 17:00
Глава 4
Если вы помните, как в комедийных мультиках округляются глаза у персонажей, то примерно представляете себе вид Лины и Стужева, когда я высыпала перед ними приличную горстку самоцветов.
– Ты где нашла тут ювелирный и через сколько тебя объявят в федеральный розыск? – первым пришел в себя Макс. Лина с молчаливым удивлением рассматривала камешки, вертя их в руках.
– Не объявят, мне их настукал козленочек с серебряным копытцем, – если до этого мои друзья еще надеялись на конструктивный диалог, то сейчас их лица выражали полную уверенность, что я тронулась.
– Может, ты все таки нашла древний клад? Со времен революции, допустим? – Лина очень мило попыталась дать мне шанс не выгладить сумасшедшей.
– Клад… скорее она вышла на дорогу и грабанула инкассаторов. Ну или могилу какую… – заявил Стужев.
– Ни ерничай, а бери суперклей и фигач камешки на чашу, параллельно напитывая ее своими чувствами, – сказала я, чем навсегда похоронила последние надежды на свою адекватность в глазах этих двоих.
– Ты просто шла–шла по пещере, ударилась головой, как ты любишь делать, упала, очнулась – гипс. В смысле камни, да? – даже Стужев проникся моей историей.
– Нет, я попала в мастерскую, где обитают мертвые камнерезы, они подсказали, что чашу нужно напитать чувствами, я думаю здесь речь об эмоциональных вложениях в неживой предмет.
И мои друзья не успели задать уточняющие вопросы типо: «Ты точно не стукалась головой?», «Пила ли ты странного вида жидкости, пока мы не видели?», «Ты ведь просто издеваешься, потому что устала и у тебя нет чувства юмора?», – как дедок, которого звали Ефим, вдруг схватил горсть наших самоцветов и закричал:
– Не честно, где эта краля взяла алмазики, все куплено!
С потолка тут же упало штук пять среднего размера камней, прилетев скандалисту по ноге, макушке и спине. Он упал на землю и когда обвал закончился злобно сплюнул в нашу сторону, заковыляв к своей чаше.
– Дисциплина – залог успеха, – пробормотал незнакомый мне тип, проходя мимо нас. В руках он нес оживший каменный цветок. Растение больше походило на венерину мухоловку, но не нам придираться.
– Так… чувствами говоришь… – задумчиво протянул Стужев, я кивнула и обвила пальцами толстую ножку чаши, которая обозначала стебель. Макс поступил так же, только его рука оказалось по верх моей.
– Эм… И что дальше? – спросила Лина.
– Ну давай, сейчас как тут расчувствуемся, вся округа содрогнется!
– Стужев, что ты именно задумал? Куда ты руки тянешь? Ай! Ты обалдел! – этот придурок дернул меня за прядку волос.
– Ай! Ты чего пинаешься!
– Что б ты тоже поучаствовал в общем деле!
– Может придумаем что–то более конструктивное? Поцелуйтесь? – попыталась остановить нас Лина. – Или может пощекотать… Саша, Саш, ты его до смерти так, Саша! Никогда раньше не замечала, что у тебя такое лицо делается. Все, стоп! Стоп, я сказала!
– Вот кто тебя просил о щекотке вспоминать! – фыркнул Стужев, отойдя от меня, насколько это было возможно, что бы не выпускать чашу из рук. – Она–то щекотки не боится.
