- Они были неправы, - тихо ответил второй, тоже побледневший, - Было. И ты помнишь… Но, может, не понимаешь?
У второго тонко-тонко билась жилка на виске, у первого по лицу стекал вонючий пот… Та-Рон поморщился и отодвинулся. Потер нос…
Опять?
Он удивленно уставился на вновь выросшие ромбы и когти. На рассыпавшиеся под его руками края подлокотников… На стол, с дырками от когтей.
Да, опять.
- Глаза тоже? – спросил, задумчиво рассматривая дело рук своих.
- Да, - ответил второй.
Первый медленно встал и отошел к двери. Внезапно захотелось погнаться за ним, но это сразу прошло. Незачем.
- Ты где-то видел такие глаза и кожу?
- Нет… Да… Возможно, - он встряхнул головой, - Но это просто сны.
- А что было в тех снах? – осторожно спросил военный. Хотя он явно обрадовался, Та-Рон услышал, как его дыхание стало изменилось.
- Пещера, бабочки… Несколько раз лес. И двое… Он с такой кожей, но черной, будто ночная тьма, она – с серо-серебристой, как туман… - задумчиво ответил Та-Рон. Прежде он всего пару раз рассказывал врачу-психологу о своих снах, и тот обозвал их чушью и бредом разыгравшегося воображения. С тех пор сны были его тайной. Чаще всего они, почему-то, пугали, и лишь недавно хороших снов стало больше.
- Расскажи…
- Нет, - резко ответил Та-Рон, вновь начиная злиться, - Мы пропустили обед. Я хочу есть. Сейчас же.
- Хорошо, сейчас принесут обед, - успокаивающе сказал второй.
- И мяса побольше… пожалуйста.
- Хорошо.
После обеда продолжили не сразу. Врачи сделали ещё анализы и наблюдения, на этот раз с небольшими экспериментами. Что может разрезать своими когтями? Что всё же не может? Так, чем толще металл, тем труднее… Нашли ещё несколько материалов… Как далеко и хорошо видит? В каком спектре освещений? Различает мелкие надписи на другом конце комнаты. Полная тьма и очень яркий свет ему недоступны. Насколько крепка чешуя? Кто-то наконец сообразил, что это за кожа! Чешуя, значит… Весьма крепка, но не бесконечно. Да и под чешуей почти без изменений – всё те же мышцы и кости.
Наконец ученые закончили, и вернулся военный. Только второй. Первый, разозливший, остался снаружи.
- Расскажи, как выглядели те двое, из твоих снов?
- Я… не знаю, как объяснить, - он пожал плечами. Стул заменили на другой, к тому же более удобный. Это успокаивало.
- Почему?
- Не знаю с кем сравнить. Не знаю слов.
- Они были как люди?
- Нет, - Та-Рон покачал головой, - Они совсем не были похожи. Они ходили на четвереньках и у них были крылья… Иногда они летали. А я только учился.
- Крылья? – военный удивленно моргнул, - А что еще?
- Сзади отросток… длинный такой. Голова другой формы и с наростами, вроде из кости…
- Кхм… Ладно, к этому мы еще вернемся. Что ты видел в этих снах?
- Ну… Я был ребенком, - Та-Рон почему-то смутился, - Я учился и еще… не знаю слово. Делал разное, потому что мне было интересно.
- Например?
- Ловил бабочек… Залезал куда-то и ждал, пока черный или серая меня найдут. Однажды спрятался в кабинете отца… черного, но к нему пришел кто-то и я долго слушал их скучный разговор, но показываться не хотел…
Они еще какое-то время разговаривали, и Та-Рон рассказывал о своих странных снах. Хотя, кажется, это все же не сны. Чем дальше, тем больше он вспоминал, всплывали мелочи и подробности. Иногда ему казалось, что он помнит даже как был внутри чего-то белого и твердого.
Этот военный был терпелив, он старался не спрашивать об одном и том же больше двух раз, хотя иногда уточнял какие-то мелочи. Да, мужчина был явно озадачен, но в то же время безумно заинтересован.
Закончили перед самым ужином. Военный вежливо попрощался и вышел. Снаружи его уже ждал командир Ар-Жен… Едва Та-Рона заперли, он приступил к трапезе, стараясь не повредить вилки и ложки так и оставшимися когтями… И тут… Он замер, не донеся кусок до рта. Нет, нельзя показывать, что он слышит разговор снаружи. Но жевать стал медленнее…
- Так вы говорите, что он не человек? – спросил Ар-Жен, холодно смотря на того, кто ужинал внутри медицинского бокса.
- Не совсем, - кивнул подошедший главврач, - Оболочка человеческая, но если особым образом воздействовать на образец днк, он полностью меняет свойства и демонстрирует признаки другого вида. Очевидно – рептилии.
- Да, и по его воспоминаниям он жил в пещере с двумя рептилиями. Предположительно – отцом и матерью, - уточнил военный.
- Насколько примитивны?
- Вычислить невозможно. Он упоминал технические приспособления, но в их устройстве ничего не понимал.
- Социальный уровень развития?
- Неясен. Но своего отца, черного, назвал большим командиром и эффективным военным.
- Хм! – брови Ар-Жена взлетели на лоб. Он мягко перекатился с пятки на носок и обратно… - Спасибо за работу. Теперь к вам, - он повернулся к терпеливо ждущему врачу, - Что там с особым воздействием?
- Мифическое ментальное воздействие, именуемое в просторечии магией, как нам с вами известно, вовсе не сказка, - главврач криво улыбнулся, - Судя по косвенным признакам и показаниям единственного доступного нашей команде прибора, Та-Рон может накапливать магию в своем теле и использовать её для изменения своей ипостаси. Кажется, таких существ называли оборотнями в одном из покоренных Таме миров. Одна ипостась – человеческая, совместимая по всем параметрам с обычным человеком, вторая – звериная, о совместимости нам ничего не известно. И ещё, для смены ипостаси нужно довольно много магии, а согласно нашим данным в мире Орт очень слабый магический фон, оборотням трудно выжить в такой среде.
- Вы намекаете, что он из другого мира, - удовлетворенно заключил командующий, - Уже выяснили, как он оказался в мире Орт Таме?
- Повторюсь, он был ребенком и ничего определенного не может сказать об этом, – уточнил военный, покосившись на Та-Рона, что продолжал неспешно ужинать.
- Нам нужно некоторое оборудование, которое есть у отдела ИМВ, - сообщил главврач прямо.
- Хорошо. Даю разрешение. Однако я хочу присутствовать при эксперименте.
Разговор давно закончился, военные и медики разошлись… Остались только двое – охранник и дежурный врач, заступившие на ночную смену. Та-Рон доел, не чувствуя вкуса.
Так значит, он из другого мира? Надо вспомнить, как он оказался на той дороге… Надо вспомнить… Он размашисто шагал по комнате, глядя перед собой… Он тут уже третий день! Три дня он не видел небо. И вчера не видел Фиа-Ди… Это злило.
Успокоиться было сложно. В итоге он даже проглотил двойную дозу, сразу и успокоительного и снотворного… И даже умудрился уснуть.
Да, тот самый сон. Отец улетает на рассвете, мелькает в небесах его черная фигура…
Я забираюсь под крыло мамы и устраиваюсь у нее под боком. Тут всегда тепло и уютно. Чуть позже, через щелочку под крылом, я вижу, как долину внизу затапливает белесый туман. Он никогда не доходит до пещеры, а ведь так интересно его потрогать! Ну ничего, научусь летать и сам слетаю. И к облакам тоже!
Сквозь дрёму я чувствую, как мама просыпается. Осторожно поднимается, переносит меня в пещеру, на мою лежанку. Ходит, делает что-то на кухне… Ой, вкусным запахло! Я встаю и сладко потягиваюсь. Потом решительно топаю к маме и она кормит меня мясом. Вкууусным… Потом она показывает мне картинки, рассказывает о разном и спрашивает, что я об этом разном думаю. Это значит «учиться». Это интересно, но иногда играть хочется больше.
Я замечаю бабочку. Прыжок! Бум! Ой, это не бабочка. Это пятнышко света. Я уже умный и знаю, как их пускать разными блестящими штучками. Мама смеется, и я вижу еще одно, у нее на шее.
Потом – укол. Я трясу головой и лапками пытаюсь вынуть из шеи колючку, но лапки не слушаются. Я замечаю, что в пещеру заходят чужие драконы, рычу… и всё, темнота.
Проснулся в чужой пещере. Вокруг были чужие драконы и маленькие драконы, без крыльев. Сначала я испугался, но потом понял, что мама рядом. Только она спит еще. Устала? Надо поскорее ее разбудить и улететь домой. Хотя вокруг столько интересного…
Бескрылые ходят на задних лапах так легко, как у меня никогда не получалось. Я тоже так хочу! На каждом из них ткань, кажется, это называется одеждой. Драконам она не нужна, но бескрылые всегда в ней. А что они делают? Рисуют что-то на полу пещеры? Это у них игра такая или эта, которая работа? Один большой круг рядом с нами, а второй чуть поодаль, в каждом – много линий, узоров, букв и непонятных закорючек.
Ой, меня замечает дракон! Он говорит быть рядом с мамой и вести себя тихо. Я послушно киваю, прижимаясь к родному тёплому боку. Это тот дракон, который на меня чуть не наступил когда-то. Он весело скалится, а потом его зовут и он уходит. Мы остаемся. И другие остаются, только теперь смотрят на меня иногда.
Кажется, они закончили рисовать? Да, теперь они водят над кругами длинными палками со светящимися концами и бормочут, но я не понимаю слов.
Маму поднимают и переносят на один из кругов. Я спешу за ней. Надо быть рядом! Но бескрылый хватает меня и уносит к другому кругу. Я, конечно, вырываюсь, кручусь… Бескрылый рычит, чтобы я успокоился и вел себя тихо. Мама просыпается, отпусти меня!
Но вредный бескрылый ставит меня в круг, больно хватает за хвост и что-то говорит, и я уже не могу пошевелиться. Страшно. Как же так? Мама!
Вокруг нее стоят бескрылые и говорят что-то непонятное, а круг под мамой начинает светиться.
Она открывает глаза и обводит сонным взглядом пещеру.
БУМ! ТРАХХХРРКРА…
Большие двери я едва вижу, только краем глаза. Это от них грохот. Кто-то черный ворвался, поломав двери, и мчит вперед, к маме…
Папа? Папа пришел!
Но мама вдруг исчезает в сиянии. Папа только разметал бескрылых, что как сломанные игрушки разлетелись вокруг.
Мама?
Отец поворачивается ко мне и бежит изо всех лап, и я только сейчас понимаю, что вокруг меня тоже есть бескрылые, которые что-то говорят. И круг уже сияет.
Папа!
Последнее, что я вижу, это как папа сбивает лапой бескрылого, безумно рычит, тянется ко мне и…
Темно. Больно. Страшно. Кажется, будто воздуха не хватает. Я хочу заплакать, позвать маму или папу, но не могу… я чувствую себя маленьким, крошечным, а вокруг ничего нет…
Меня на миг подхватывает кто-то и ласково подталкивает. Мне кажется, будто это мама или папа гладит, но это точно не они. Но лапы ласковые. Боль уходит…
Ой, как мокро и темно! Гремит как! Страшнооо!
Лапки не слушаются, идти неудобно… И больно впиваются в лапки камушки и сухая трава. Я выползаю на ровный камень и вижу, как в мою сторону движутся два огонька. Они освещают мокрый камень и меня… Что с моими лапками? Почему они как у бескрылых?
Это, которое с огоньками, с визгом останавливается, и из него выходит бескрылый в непонятной одежде. Он замирает, что-то бормочет… Потом снимает самую верхнюю одежду и накидывает на меня. Заворачивает меня в нее…
Нет! Я визжу и вьюсь, пытаясь вырваться. Больше вы меня не схватите! Не хочу, чтоб не двигаться!
Не хочу!
Та-Рон с воплем проснулся. Сел на кровати, судорожно дыша. Сон… Да какой сон? Воспоминание!
Дрожащими руками он обхватил голову. Как же так? Кто? Зачем? Что стало с мамой? С отцом? Кто были те люди? Что это за круги?
- Та-Рон! Что случилось?
Он шарахнулся к стенке от бескрылого. Вчерашний военный стоял в паре шагов…
Неожиданно, это немного успокоило его.
- Во сне я увидел, как попал в этот мир, - честно ответил он, но тут же прикусил губу. Он не собирался показывать, что слышал вчерашний разговор.
- Так это отлично! – не заметил оговорку военный, - Расскажешь?
- Да, - кивнул мужчина.
Его руки были в чешуе до плеч. Кисти рук даже немного изменились, став больше похожими на те, что были в детстве.
Одеяло в клочья, кровать слегка поломана. Вокруг снуют перепуганные врачи и военные…
Но он проснулся. Теперь уж точно.
Восторгам военных и врачей не было предела. Такой прорыв у подопытного! Такой подробный рассказ о похищении! Примчался даже человек из того загадочного отдела ИМВ – пытался вызнать подробности о кругах, которые видел Та-Рон. К его сожалению, Та-Рон сказал, что не рассматривал их подробно, что они были далеко и их заслоняли люди. Только геометрические фигуры смог нарисовать, а вот символы уже нет. Хотя на самом деле отлично их помнил…
Но передавать эту информацию не хотел.
Разговоры продолжались весь день, с перерывом на очередные эксперименты, сканирования и обед. Более ничего интересного не происходило. К вечеру он даже успокоился и чешуя вновь исчезла.
Следующим утром ему принесли дневную одежду и впервые за несколько дней вывели из комнаты. Потом привели на странный аэробус. Правда странный! Переменчивого сине-голубого цвета, с подобием коротких крыльев и незнакомой формой, напоминающей птицу. Ну и, конечно, он был крупнее, и мест внутри было десятка три. Та-Рон попросился сесть у окна. Ему нехотя позволили.
Аэробус взлетел быстро и резко, прямо из ангара. Та-Рона прямо вдавило в кресло, но вскоре это ощущение прошло. А выглянув в окно, он с радостью увидел небо и… Что? Они что, летят сквозь облака? Насколько же тут высоко? Внизу были видны зеленые, синие, более темные пятна и разнообразные коробки. Или не коробки? Стоп. Это же здания!
Та-Рон был в неимоверном восторге от видов внизу, от того, что вокруг небо и облака, от высоты…
Однако полет не продлился долго. Всего через пятнадцать минут аеробус начал тормозить и снижаться возле какого-то огромного комплекса зданий. В итоге он приземлился возле одного, стоявшего чуть в стороне от остальных. Скрывая разочарование от окончания полета, Та-Рон вышел из аэробуса вместе с сопровождающими.
Их встретили и провели внутрь, дальше по коридорам и на лифте вниз, на -10 этаж. Еще коридор и, пройдя через две толстые железные двери, они оказались в просторном помещении.
В центре был большой куб с толстыми прозрачными стенами. Та-Рона попросили раздеться до белья. Завели внутрь. Пристегнули к удобному креслу и опутали проводами.
- Та-Рон, мы готовы, - раздался голос из динамиков, едва ученые закончили и вышли из куба. Говорил Ар-Жен, стоящий в маленькой комнате среди ученых и военных, - Сделай так, чтобы чешуя опять появилась.
- Но… Я не умею, - растерялся он.
- Умеешь, - возразил командир, - Давай, вызови в себе то состояние.
- Злиться плохо…
- Я разрешаю. Парень, вспомни, как тебя позавчера разозлили на допросе.
- Но я… Я…
Та-Рон закрыл глаза, глубоко, нервно дыша.
Разозлиться? Да они всю жизнь наоборот, запрещали злиться и успокаивали… Бескрылые…
- Вспоминай, Та-Рон! Как же ты не можешь вспомнить, при твоей-то памяти?
«Агррр… Я все помню! Достали со своими вопросами!»
В груди вдруг образовался комок жара. Боль прокатилась по телу. Зрение стало четче, а слух – более чувствительным.
- Фиксируем ментальную силу, - оператор сверился с данными с разных экранов, - Широкого диапазона. Так же фиксируем нестабильный трек телепорта.
- Что? – командующего явно пробрало, - Это как?
- Сейчас разберемся… - оператор ни на кого не обращал внимания, его руки порхали над поверхностью пульта, а взгляд скакал с монитора на монитор, - Похоже, его телепортировали, но некий мощный импульс сбил настройки, и его зашвырнуло сюда. Тем не менее, координаты конечной точки есть. Более того, ментальная формула почему-то прилепилась к его энергетической оболочке и собирает силу для завершения телепортации… Так… Накопление силы почти завершено.
У второго тонко-тонко билась жилка на виске, у первого по лицу стекал вонючий пот… Та-Рон поморщился и отодвинулся. Потер нос…
Опять?
Он удивленно уставился на вновь выросшие ромбы и когти. На рассыпавшиеся под его руками края подлокотников… На стол, с дырками от когтей.
Да, опять.
- Глаза тоже? – спросил, задумчиво рассматривая дело рук своих.
- Да, - ответил второй.
Первый медленно встал и отошел к двери. Внезапно захотелось погнаться за ним, но это сразу прошло. Незачем.
- Ты где-то видел такие глаза и кожу?
- Нет… Да… Возможно, - он встряхнул головой, - Но это просто сны.
- А что было в тех снах? – осторожно спросил военный. Хотя он явно обрадовался, Та-Рон услышал, как его дыхание стало изменилось.
- Пещера, бабочки… Несколько раз лес. И двое… Он с такой кожей, но черной, будто ночная тьма, она – с серо-серебристой, как туман… - задумчиво ответил Та-Рон. Прежде он всего пару раз рассказывал врачу-психологу о своих снах, и тот обозвал их чушью и бредом разыгравшегося воображения. С тех пор сны были его тайной. Чаще всего они, почему-то, пугали, и лишь недавно хороших снов стало больше.
- Расскажи…
- Нет, - резко ответил Та-Рон, вновь начиная злиться, - Мы пропустили обед. Я хочу есть. Сейчас же.
- Хорошо, сейчас принесут обед, - успокаивающе сказал второй.
- И мяса побольше… пожалуйста.
- Хорошо.
После обеда продолжили не сразу. Врачи сделали ещё анализы и наблюдения, на этот раз с небольшими экспериментами. Что может разрезать своими когтями? Что всё же не может? Так, чем толще металл, тем труднее… Нашли ещё несколько материалов… Как далеко и хорошо видит? В каком спектре освещений? Различает мелкие надписи на другом конце комнаты. Полная тьма и очень яркий свет ему недоступны. Насколько крепка чешуя? Кто-то наконец сообразил, что это за кожа! Чешуя, значит… Весьма крепка, но не бесконечно. Да и под чешуей почти без изменений – всё те же мышцы и кости.
Наконец ученые закончили, и вернулся военный. Только второй. Первый, разозливший, остался снаружи.
- Расскажи, как выглядели те двое, из твоих снов?
- Я… не знаю, как объяснить, - он пожал плечами. Стул заменили на другой, к тому же более удобный. Это успокаивало.
- Почему?
- Не знаю с кем сравнить. Не знаю слов.
- Они были как люди?
- Нет, - Та-Рон покачал головой, - Они совсем не были похожи. Они ходили на четвереньках и у них были крылья… Иногда они летали. А я только учился.
- Крылья? – военный удивленно моргнул, - А что еще?
- Сзади отросток… длинный такой. Голова другой формы и с наростами, вроде из кости…
- Кхм… Ладно, к этому мы еще вернемся. Что ты видел в этих снах?
- Ну… Я был ребенком, - Та-Рон почему-то смутился, - Я учился и еще… не знаю слово. Делал разное, потому что мне было интересно.
- Например?
- Ловил бабочек… Залезал куда-то и ждал, пока черный или серая меня найдут. Однажды спрятался в кабинете отца… черного, но к нему пришел кто-то и я долго слушал их скучный разговор, но показываться не хотел…
Они еще какое-то время разговаривали, и Та-Рон рассказывал о своих странных снах. Хотя, кажется, это все же не сны. Чем дальше, тем больше он вспоминал, всплывали мелочи и подробности. Иногда ему казалось, что он помнит даже как был внутри чего-то белого и твердого.
Этот военный был терпелив, он старался не спрашивать об одном и том же больше двух раз, хотя иногда уточнял какие-то мелочи. Да, мужчина был явно озадачен, но в то же время безумно заинтересован.
Закончили перед самым ужином. Военный вежливо попрощался и вышел. Снаружи его уже ждал командир Ар-Жен… Едва Та-Рона заперли, он приступил к трапезе, стараясь не повредить вилки и ложки так и оставшимися когтями… И тут… Он замер, не донеся кусок до рта. Нет, нельзя показывать, что он слышит разговор снаружи. Но жевать стал медленнее…
- Так вы говорите, что он не человек? – спросил Ар-Жен, холодно смотря на того, кто ужинал внутри медицинского бокса.
- Не совсем, - кивнул подошедший главврач, - Оболочка человеческая, но если особым образом воздействовать на образец днк, он полностью меняет свойства и демонстрирует признаки другого вида. Очевидно – рептилии.
- Да, и по его воспоминаниям он жил в пещере с двумя рептилиями. Предположительно – отцом и матерью, - уточнил военный.
- Насколько примитивны?
- Вычислить невозможно. Он упоминал технические приспособления, но в их устройстве ничего не понимал.
- Социальный уровень развития?
- Неясен. Но своего отца, черного, назвал большим командиром и эффективным военным.
- Хм! – брови Ар-Жена взлетели на лоб. Он мягко перекатился с пятки на носок и обратно… - Спасибо за работу. Теперь к вам, - он повернулся к терпеливо ждущему врачу, - Что там с особым воздействием?
- Мифическое ментальное воздействие, именуемое в просторечии магией, как нам с вами известно, вовсе не сказка, - главврач криво улыбнулся, - Судя по косвенным признакам и показаниям единственного доступного нашей команде прибора, Та-Рон может накапливать магию в своем теле и использовать её для изменения своей ипостаси. Кажется, таких существ называли оборотнями в одном из покоренных Таме миров. Одна ипостась – человеческая, совместимая по всем параметрам с обычным человеком, вторая – звериная, о совместимости нам ничего не известно. И ещё, для смены ипостаси нужно довольно много магии, а согласно нашим данным в мире Орт очень слабый магический фон, оборотням трудно выжить в такой среде.
- Вы намекаете, что он из другого мира, - удовлетворенно заключил командующий, - Уже выяснили, как он оказался в мире Орт Таме?
- Повторюсь, он был ребенком и ничего определенного не может сказать об этом, – уточнил военный, покосившись на Та-Рона, что продолжал неспешно ужинать.
- Нам нужно некоторое оборудование, которое есть у отдела ИМВ, - сообщил главврач прямо.
- Хорошо. Даю разрешение. Однако я хочу присутствовать при эксперименте.
Разговор давно закончился, военные и медики разошлись… Остались только двое – охранник и дежурный врач, заступившие на ночную смену. Та-Рон доел, не чувствуя вкуса.
Так значит, он из другого мира? Надо вспомнить, как он оказался на той дороге… Надо вспомнить… Он размашисто шагал по комнате, глядя перед собой… Он тут уже третий день! Три дня он не видел небо. И вчера не видел Фиа-Ди… Это злило.
Успокоиться было сложно. В итоге он даже проглотил двойную дозу, сразу и успокоительного и снотворного… И даже умудрился уснуть.
Да, тот самый сон. Отец улетает на рассвете, мелькает в небесах его черная фигура…
Я забираюсь под крыло мамы и устраиваюсь у нее под боком. Тут всегда тепло и уютно. Чуть позже, через щелочку под крылом, я вижу, как долину внизу затапливает белесый туман. Он никогда не доходит до пещеры, а ведь так интересно его потрогать! Ну ничего, научусь летать и сам слетаю. И к облакам тоже!
Сквозь дрёму я чувствую, как мама просыпается. Осторожно поднимается, переносит меня в пещеру, на мою лежанку. Ходит, делает что-то на кухне… Ой, вкусным запахло! Я встаю и сладко потягиваюсь. Потом решительно топаю к маме и она кормит меня мясом. Вкууусным… Потом она показывает мне картинки, рассказывает о разном и спрашивает, что я об этом разном думаю. Это значит «учиться». Это интересно, но иногда играть хочется больше.
Я замечаю бабочку. Прыжок! Бум! Ой, это не бабочка. Это пятнышко света. Я уже умный и знаю, как их пускать разными блестящими штучками. Мама смеется, и я вижу еще одно, у нее на шее.
Потом – укол. Я трясу головой и лапками пытаюсь вынуть из шеи колючку, но лапки не слушаются. Я замечаю, что в пещеру заходят чужие драконы, рычу… и всё, темнота.
Проснулся в чужой пещере. Вокруг были чужие драконы и маленькие драконы, без крыльев. Сначала я испугался, но потом понял, что мама рядом. Только она спит еще. Устала? Надо поскорее ее разбудить и улететь домой. Хотя вокруг столько интересного…
Бескрылые ходят на задних лапах так легко, как у меня никогда не получалось. Я тоже так хочу! На каждом из них ткань, кажется, это называется одеждой. Драконам она не нужна, но бескрылые всегда в ней. А что они делают? Рисуют что-то на полу пещеры? Это у них игра такая или эта, которая работа? Один большой круг рядом с нами, а второй чуть поодаль, в каждом – много линий, узоров, букв и непонятных закорючек.
Ой, меня замечает дракон! Он говорит быть рядом с мамой и вести себя тихо. Я послушно киваю, прижимаясь к родному тёплому боку. Это тот дракон, который на меня чуть не наступил когда-то. Он весело скалится, а потом его зовут и он уходит. Мы остаемся. И другие остаются, только теперь смотрят на меня иногда.
Кажется, они закончили рисовать? Да, теперь они водят над кругами длинными палками со светящимися концами и бормочут, но я не понимаю слов.
Маму поднимают и переносят на один из кругов. Я спешу за ней. Надо быть рядом! Но бескрылый хватает меня и уносит к другому кругу. Я, конечно, вырываюсь, кручусь… Бескрылый рычит, чтобы я успокоился и вел себя тихо. Мама просыпается, отпусти меня!
Но вредный бескрылый ставит меня в круг, больно хватает за хвост и что-то говорит, и я уже не могу пошевелиться. Страшно. Как же так? Мама!
Вокруг нее стоят бескрылые и говорят что-то непонятное, а круг под мамой начинает светиться.
Она открывает глаза и обводит сонным взглядом пещеру.
БУМ! ТРАХХХРРКРА…
Большие двери я едва вижу, только краем глаза. Это от них грохот. Кто-то черный ворвался, поломав двери, и мчит вперед, к маме…
Папа? Папа пришел!
Но мама вдруг исчезает в сиянии. Папа только разметал бескрылых, что как сломанные игрушки разлетелись вокруг.
Мама?
Отец поворачивается ко мне и бежит изо всех лап, и я только сейчас понимаю, что вокруг меня тоже есть бескрылые, которые что-то говорят. И круг уже сияет.
Папа!
Последнее, что я вижу, это как папа сбивает лапой бескрылого, безумно рычит, тянется ко мне и…
Темно. Больно. Страшно. Кажется, будто воздуха не хватает. Я хочу заплакать, позвать маму или папу, но не могу… я чувствую себя маленьким, крошечным, а вокруг ничего нет…
Меня на миг подхватывает кто-то и ласково подталкивает. Мне кажется, будто это мама или папа гладит, но это точно не они. Но лапы ласковые. Боль уходит…
Ой, как мокро и темно! Гремит как! Страшнооо!
Лапки не слушаются, идти неудобно… И больно впиваются в лапки камушки и сухая трава. Я выползаю на ровный камень и вижу, как в мою сторону движутся два огонька. Они освещают мокрый камень и меня… Что с моими лапками? Почему они как у бескрылых?
Это, которое с огоньками, с визгом останавливается, и из него выходит бескрылый в непонятной одежде. Он замирает, что-то бормочет… Потом снимает самую верхнюю одежду и накидывает на меня. Заворачивает меня в нее…
Нет! Я визжу и вьюсь, пытаясь вырваться. Больше вы меня не схватите! Не хочу, чтоб не двигаться!
Не хочу!
Та-Рон с воплем проснулся. Сел на кровати, судорожно дыша. Сон… Да какой сон? Воспоминание!
Дрожащими руками он обхватил голову. Как же так? Кто? Зачем? Что стало с мамой? С отцом? Кто были те люди? Что это за круги?
- Та-Рон! Что случилось?
Он шарахнулся к стенке от бескрылого. Вчерашний военный стоял в паре шагов…
Неожиданно, это немного успокоило его.
- Во сне я увидел, как попал в этот мир, - честно ответил он, но тут же прикусил губу. Он не собирался показывать, что слышал вчерашний разговор.
- Так это отлично! – не заметил оговорку военный, - Расскажешь?
- Да, - кивнул мужчина.
Его руки были в чешуе до плеч. Кисти рук даже немного изменились, став больше похожими на те, что были в детстве.
Одеяло в клочья, кровать слегка поломана. Вокруг снуют перепуганные врачи и военные…
Но он проснулся. Теперь уж точно.
Глава 6 Ментальные воздействия
Восторгам военных и врачей не было предела. Такой прорыв у подопытного! Такой подробный рассказ о похищении! Примчался даже человек из того загадочного отдела ИМВ – пытался вызнать подробности о кругах, которые видел Та-Рон. К его сожалению, Та-Рон сказал, что не рассматривал их подробно, что они были далеко и их заслоняли люди. Только геометрические фигуры смог нарисовать, а вот символы уже нет. Хотя на самом деле отлично их помнил…
Но передавать эту информацию не хотел.
Разговоры продолжались весь день, с перерывом на очередные эксперименты, сканирования и обед. Более ничего интересного не происходило. К вечеру он даже успокоился и чешуя вновь исчезла.
Следующим утром ему принесли дневную одежду и впервые за несколько дней вывели из комнаты. Потом привели на странный аэробус. Правда странный! Переменчивого сине-голубого цвета, с подобием коротких крыльев и незнакомой формой, напоминающей птицу. Ну и, конечно, он был крупнее, и мест внутри было десятка три. Та-Рон попросился сесть у окна. Ему нехотя позволили.
Аэробус взлетел быстро и резко, прямо из ангара. Та-Рона прямо вдавило в кресло, но вскоре это ощущение прошло. А выглянув в окно, он с радостью увидел небо и… Что? Они что, летят сквозь облака? Насколько же тут высоко? Внизу были видны зеленые, синие, более темные пятна и разнообразные коробки. Или не коробки? Стоп. Это же здания!
Та-Рон был в неимоверном восторге от видов внизу, от того, что вокруг небо и облака, от высоты…
Однако полет не продлился долго. Всего через пятнадцать минут аеробус начал тормозить и снижаться возле какого-то огромного комплекса зданий. В итоге он приземлился возле одного, стоявшего чуть в стороне от остальных. Скрывая разочарование от окончания полета, Та-Рон вышел из аэробуса вместе с сопровождающими.
Их встретили и провели внутрь, дальше по коридорам и на лифте вниз, на -10 этаж. Еще коридор и, пройдя через две толстые железные двери, они оказались в просторном помещении.
В центре был большой куб с толстыми прозрачными стенами. Та-Рона попросили раздеться до белья. Завели внутрь. Пристегнули к удобному креслу и опутали проводами.
- Та-Рон, мы готовы, - раздался голос из динамиков, едва ученые закончили и вышли из куба. Говорил Ар-Жен, стоящий в маленькой комнате среди ученых и военных, - Сделай так, чтобы чешуя опять появилась.
- Но… Я не умею, - растерялся он.
- Умеешь, - возразил командир, - Давай, вызови в себе то состояние.
- Злиться плохо…
- Я разрешаю. Парень, вспомни, как тебя позавчера разозлили на допросе.
- Но я… Я…
Та-Рон закрыл глаза, глубоко, нервно дыша.
Разозлиться? Да они всю жизнь наоборот, запрещали злиться и успокаивали… Бескрылые…
- Вспоминай, Та-Рон! Как же ты не можешь вспомнить, при твоей-то памяти?
«Агррр… Я все помню! Достали со своими вопросами!»
В груди вдруг образовался комок жара. Боль прокатилась по телу. Зрение стало четче, а слух – более чувствительным.
- Фиксируем ментальную силу, - оператор сверился с данными с разных экранов, - Широкого диапазона. Так же фиксируем нестабильный трек телепорта.
- Что? – командующего явно пробрало, - Это как?
- Сейчас разберемся… - оператор ни на кого не обращал внимания, его руки порхали над поверхностью пульта, а взгляд скакал с монитора на монитор, - Похоже, его телепортировали, но некий мощный импульс сбил настройки, и его зашвырнуло сюда. Тем не менее, координаты конечной точки есть. Более того, ментальная формула почему-то прилепилась к его энергетической оболочке и собирает силу для завершения телепортации… Так… Накопление силы почти завершено.
