Он распахивает крылья и собирается взлететь, когда на поляну медленно выходит мой папа. Он очень серьезно смотрит на черно-синего. Прищуривается и зло рычит сквозь зубы:
- Это не первый твой проступок. Я вынесу на совет рода предложение о твоем исключении. А ты, - он смотрит на красную, - Прилетай на совет через три дня.
- Н-но… - распахивает пасть дракон.
- А теперь прочь оба! – рычит он и драконов как ветром сдувает. Отец устало вздыхает и смотрит прямо на меня, - Вылезай, сын.
И я послушно вылезаю. Нашел же!
- Папа, а что это было? – спрашиваю, устраиваясь возле него.
- Дракон, который… Как бы объяснить… - отец в задумчивости укрывает меня крылом, - Вот! Это дракон, который не хочет брать под крыло свою драконицу.
- А почему?
- Потому, что глупый. Настоящий дракон никогда не бросит свою любимую и своих малышей. Запомни это крепко, сын.
- Время 6:30. Завтрак готов, - оповестил электронный секретарь.
Та-Рон поморщился. Полежал еще с минуту, вспоминая странный сон. И нет, не слова – смысл слов. Настоящий мужчина никогда не оставит свою женщину и дитя. Он нахмурился и помотал головой. Вдох, выдох… Надо на работу.
Санузел. Завтрак. Монодорожка.
Последующие дни ничем не отличались друг от друга. Он вновь принимал снотворное и успокоительное. Работа шла хорошо. Он был спокоен и эффективен. Из-за жары большинство окон было открыто, и дующий из них ветер приятно холодил лицо и играл с волосами… Только вот волосы так и норовили попасть в глаза или в рот. Он с трудом успокаивал себя мыслью, что осталось три декады до стрижки. Даже меньше уже.
Помогало слегка намочить волосы, но через полчаса всё возвращалось на круги своя. К тому же в какой-то момент он понял, что шея опять начинает немного ныть. Едва заметно, ненавязчиво. Но это настораживало.
На пятый день он едва дождался окончания рабочего дня. С трудом сдержался, чтобы не бежать домой, а мерно вышагивать по монодорожке. Подошел к закрытой двери своей квартиры… Открыл. Выдохнул. Тележка стоит.
Он зашел, тщательно прикрыл за собой дверь и заглянул в санузел. Нет? Даже в душ заглянул. Значит в комнате? Действительно - Фиа-Ди спала на его кровати, забавно раскинув руки и ноги. Та-Рон сам не заметил, как его губы расплылись в улыбке. Как же он рад видеть её! Он присел рядом на пол, смотря на спящую девушку. Красивая, нежная… Кажется, ей стало лучше – на щеках играет легкий румянец.
Та-Рон сидел так, чувствуя себя очень счастливым.
Вот она поморщилась, заворочалась… Смешно наморщила нос. Чихнула. Открыла глаза.
- Привет, Фиа-Ди.
- Привет, Та-Рон… - она села на кровати, потирая глаза, - Прости, я уснула.
- Ничего. Как ты?
- Уже лучше, - тепло улыбнулась, - Врач все же добавил в рацион мясо. Спасибо за совет.
- Вы бы и сами сообразили со временем, - смущенно ответил он.
- Наверное.
Они какое-то время молча смотрели друг на друга. При этом он счастливо улыбался.
- У тебя волосы сильно отрасли. Неудобно?
- Да, - он тряхнул головой, показывая, как разлетаются волосы, - Лезут в глаза и в рот. Раздражают очень и мешают работать.
- Тогда держи, - Фиа-Ди вдруг стянула с головы ткань, которой прикрывала волосы, а потом стянула резинку. Ее волосы красиво рассыпались по плечам. А раньше он и не обращал внимание, что они у нее такие длинные! – Это резинка для волос. Подвяжи себе волосы.
- Спасибо, - ответил он, беря резинку, и неловко попробовал завязать нечто на голове.
- Не так, Та-Рон! – она покачала головой, - Давай я покажу. Смотри сзади! Вот так волосы подхватываешь, потом вот так…
Он послушно смотрел и повторял. Она смеялась, указывала на ошибки и он вновь пытался. Вот они уже сидят рядом на кровати, и мужчина ласково обнимает её.
- Скажи, Фиа-Ди, а где ребенок?
- Тут, - она положила руку внизу живота, - Сейчас он очень маленький и его не видно, но скоро он подрастет и мой живот станет большой.
- Вот тут? – он ласково погладил её животик сквозь футболку, - Как удивительно.
Он сам не понял, почему сложил вторую руку, как крыло и положил ей на плечи. Это казалось естественным, правильным, будто пришедшим из самого нутра или из глубин воспоминаний. Они посидели рядом еще немного, когда Фиа-Ди опомнилась и подскочила.
- Мне надо идти, Та-Рон! Я… Спасибо.
- Тебе спасибо, что дождалась, - он тоже поднялся и напоследок обнял, потеревшись шеей об её шею, - Ты придешь ещё?
- Да, приду, - улыбнулась Фиа-Ди.
Этой ночью ему снова снились черный дракон и серая драконица. Снилось, как они мирно спят, укрытые крыльями черного.
Квартира. Кровать.
- Время 6:30. Завтрак готов, - оповестил электронный секретарь.
Он занялся привычной рутиной. Уже вторую декаду он периодически виделся с Фиа-Ди и от этого был натурально счастлив. Понимал, что это глупо, что им обоим никакой пользы от этого… Но не мог отказаться от этих встреч. И она, кажется, тоже.
На работе на его прическу посмотрели с интересом. Хорошо, что он вовремя сообразил заменить ту резинку для волос на обыкновенную, для бумаг. Результат тот же, а вещь в сохранности. Хорошо же? И всё действительно было бы хорошо, если бы не вернулись те ощущения. Шея, спина, копчик. Кончики пальцев на руках и ногах. Лопатки. Иногда чуть ныли глаза, но такое и раньше бывало, когда он долго неотрывно читал. Порою по всей коже начинался зуд или частое мелкое покалывание, но потом все проходило.
Хотя нет, все это можно было терпеть. С голодом было сложнее.
Дошло до того, что на обед он набирал десяток батончиков, половину съедал сразу и половину – до вечера, а потом набрасывался на ужин, будто весь день ничего не ел.
В какой-то момент перестало действовать успокоительное, а за ним и снотворное. Сны стали безумно яркими, живыми, будто были воспоминаниями. И Та-Рону всё чаще казалось, что это действительно воспоминания. Но это же невозможно, да?
И он старался держаться. Держать себя в руках. Порядок – высшее благо. Хаос – это ужасно. Любое проявление хаоса недопустимо. Всё должно быть упорядочено и единообразно. Ещё одна декада, его отправят в медцентр, обстригут волосы и всё пройдет, как проходило всегда.
Та-Рон прибыл на свое рабочее место. Закрыл глаза, потер шею.
- До-Рин Ан-16, прибыл за задачами!
- Отлично, - он кивнул и посмотрел на монитор.
Задач сегодня было не слишком много. Он быстро распределил их и сам принялся за сверку вчерашних таблиц. Что-то он стал часто ошибаться, хотя при первой же проверке легко обнаруживал все недочеты.
- Та-Рон, уже обед, - толкнул его в бок Пи-Кир, - Пошли.
- Да, - мужчина поднялся, встряхивая головой. Заработался так, что забыл о времени.
На 36 этаже был как всегда великолепный вид. Мужчина задумчиво стоял у окна, глядя на небо и едва жуя. Взгляд опустился чуть ниже… Город – стекло и бетон, серость, редкие газоны и еще более редкие деревья. А выше – небо. Белые, всегда изменчивые облака поодиночке летели по небу… Одно было похоже на… на ту, которую он видел во снах. Будто она летела, раскинув крылья.
От этого внутри проснулась невероятная тоска. Ему тоже хотелось развернуть крылья и полететь…
- Та-Рон, нам пора на работу, - Пи-Кир в последнее время стал меньше болтать. Все равно видел, что друг ничего не слышит.
- Да, я доем и пойду… - он открыл второй батончик и впился в него зубами.
- Доешь по дороге, - буркнул мужчина, подхватывая его под локоть, - Нам уже пора на работу.
Та-Рон тихо, раздраженно рыкнул и поплелся следом, на ходу жуя. Уже в офисе он догрыз третий батончик и выкинул упаковки в урну. Еще два… Жаль, нельзя есть на рабочем месте. Только выйдя в санузел можно заодно проглотить чего-то.
К нему подскочил До-Рин, старательно округляя глаза.
- Старший сотрудник! У меня таблицы не сходятся! Я не понимаю в чем дело. Прошу, объясните.
- Хорошо, садись, - Та-Рон бухнулся на свой стул и открыл нужное задание, - Что не так?
- Вот тут, - юноша ткнул пальцем, - Я дважды проверил. Не сходится!
- Да что тут может не сойтись? – проворчал мужчина, - Просто ты зачем-то разбил значение на два.
- Но в сопроводительных документах разные параметры! Это разные позиции.
Они ещё минут пять спорили, едва не повышая тон. Наконец, Та-Рон открыл нужные спецификации и едва ли не ткнул парня в них носом. Сам раздраженно отодвинулся, вынул из кармана батончик, открыл и начал жевать. На него начали нервно коситься. Наконец и До-Рин обратил внимание на шуршание и поднял взгляд.
- Старший сотрудник Та-Рон! – от возмущения он даже повысил голос, - Принимать пищу на рабочем месте категорически воспрещается!
Если бы на этом все и закончилось, ничего бы не случилось. Но парень выхватил батончик из руки Та-Рона и… лихо бросил в урну.
Та-Рон не успел понять, что делает. Он слишком сильно разозлился. Забирать у него еду? Ещё и выкидывать?
В груди Та-Рона будто разгорелось пламя, он впился пальцами в край стола и тихо зарычал. Руки ожгло болью, глаза заныли...
До-Рин шарахнулся, сбил стул и уперся спиной в стену.
- Т-та-Рон, чт-то с в-в-вами? – заикаясь, спросил шокированный парень.
- А что? – зло уточнил он. Страх мальца ему понравился.
- В-ваши г… г-глазза изменнились…
Он моргнул. Оглянулся, от чего его коллеги ощутимо струхнули. Что случилось? Чуть подумав, Та-Рон направился в санузел, попутно замечая, что с его зрением что-то произошло. Он видел мельчайшую соринку, любой изъян, ему казалось, он видит даже ток крови под поверхностью кожи. Наконец, он добрался до зеркала и уставился на себя.
Его глаза действительно изменились. Карая прежде радужка, стала желто-оранжевой, да такой, будто в глубине его глаз горел огонь. А зрачок… стал узким, вытянутым, как у черного из снов иногда.
- Та-Рон, что с тобой? Ты в порядке? – осторожно спросил подошедший Пи-Кир, - Мне позвать врача?
- Да, пожалуйста, - мужчина заторможено кивнул, - Мои глаза очень страшные?
- Да как сказать… - толстяк смущенно хохотнул, - Меня больше пугают твои руки.
Та-Рон опустил взгляд и увидел, что его руки частично покрылись твердыми серыми ромбами с округлыми краями, а вместо ногтей оказались черные когти. Он провел когтями по левому рукаву и убедился, что они очень острые – ткань вообще не сопротивлялась. Ромбы, как оказалось, доходили чуть выше локтя.
Он сам явился к встревоженному врачу в сопровождении сотрудника охраны порядка. Врач поспешно кого-то вызвал и стал расспрашивать Та-Рона. Что произошло? Что он при этом чувствовал? Что-то подобное раньше было? В то же время он поспешно снимал пациента на видео и трогал ромбы, пытаясь поддеть, чтобы узнать, как они крепятся к коже.
Потом прибыл аеробус и Та-Рона с врачом забрала группа охранников. За пол часа они добрались в научно-исследовательский медцентр, где поднялась нешуточная круговерть. Та-Рона сканировали, брали анализы, описывали, расспрашивали и исследовали всеми возможными способами. Ещё бы! Непонятный вид!
Но ночью, когда он спал, всё пропало.
- Доктор, кто я? – спросил Та-Рон тихо у кружащего вокруг него незнакомого врача.
- Мы пока не знаем. Постараемся выяснить, - сказал задумчиво, пытаясь отрезать пучок волос.
- А что со мной будет?
- Решат, когда мы выясним это.
- Но как же моя работа?
- Сейчас ваша работа – дать вас исследовать, - пробормотал врач, рассматривая затупленные ножницы. Кажется, третьи. Всё, что можно было состричь, он уже состриг. Увы, волосы ничему не поддавались. Возможно, придется придумать что-то другое… Вырывать волосинки он уже пробовал.
Та-Рон вздохнул. В этом НИМе он был всего второй день, но ему тут уже не нравилось. Хорошо, хоть один раз покормили тем, что он захотел (невероятное ощущение сытости). Плохо, что не отпускали домой и на работу. А ведь сегодня он должен был встретиться с Фиа-Ди… К тому же у него уже раз пять допытывались, как он это сделал, что чувствовал и так далее…
И если на вопрос, «как» он не мог дать ответ, потому что сам не понимал, то по поводу «что чувствовал»… Это была злость и желание ударить. Буквально порвать на части. Но потом он удовлетворился страхом парня а после… Был слишком шокирован происходящим. Настолько, что пришел в себя, но при этом был слишком напуган, чтобы подумать и что-то понять или предпринять.
Разместили его, к слову, в просторной комнате с тремя прозрачными стенами. К непрозрачной примыкал санузел. Кроватей было две. Одна, нормальная, под стенкой а другая, высокая и более твердая, в центре. Еще у второй кровати были колесики, различные полоски пластика, еще какие-то приспособления…
Вот ещё жаль, что одежду забрали. Он чудом смог забрать свои вещи – жемчужину, расческу и резинку. Новая одежда была типа ночной – белая и мягкая.
Вечером, после ужина, к нему зашел странный немолодой мужчина. Та-Рон привычно встал и выпрямился. Незнакомец замер напротив, в нескольких шагах, осматривая Та-Рона цепким взглядом.
Он перекатился с пятки на носок и обратно. Хмыкнул. Впился взглядом в глаза Та-Рона.
- Я - командир Ар-Жен Ян-1.
- Мое имя Та-Рон Ан-15, - четко представился Та-Рон. Ян? Военный? Первый номер значит, что это было первое училище, а буквы группы и имени значат первые наборы. Невероятно!
- Я знаю, - военный прищурился, - Сопротивляться собираешься?
- Нет. Надеюсь, что исследования скоро окончатся, и я смогу вернуться к работе.
- Хорошо. Похвальная преданность делу, - он кивнул, - Для скорейшего окончания исследований, необходимо чтобы ты отвечал на вопросы максимально честно. Понимаешь?
- Да, - Та-Рон ответил быстро, четко, готовый немедленно ответить на любой вопрос.
- Отлично. Тогда скажи – кто ты?
- Я… я не знаю, - растерянно ответил он, - Я знаю, что мне было четыре, когда меня нашли. А что было до того – я не знаю.
- Действительно не знаешь? Или ты так думаешь?
- Или… меня в этом убедили, - ни с того ни с сего заявил Та-Рон.
- Хм! – хмыкнул Ар-Жен, недовольно хмурясь. Кажется, ему не понравилась наглость парня.
Та-Рону хотелось многое сказать, но что-то останавливало его. Он чувствовал, что если выскажется – быть беде.
- Завтра ты должен будешь ответить на все вопросы. Нам очень интересно узнать - кто ты.
- Мне тоже это интересно. Я жду сотрудничества с вами, - вежливо ответил Та-Рон.
Утром к нему в комнату занесли простой квадратный стол и три стула. Потом пришли двое военных, уселись напротив… Они спрашивали о другом. Что он помнит о себе? Помнит ли, откуда он? Как оказался в воспитательном центре?
Та-Рон послушно отвечал. На все вопросы по несколько раз. Рассказывал свою короткую историю, объяснял, что до того ничего не помнит… Но они спокойно выслушивали его и продолжали спрашивать.
Спрашивать…
Спрашивать!
В какой момент Та-Рон начал злиться, а в груди начал разгораться жар, он и сам не понял. После десятого круга вопросов? После того, как они пропустили обед?
Но сорвался в тот момент, когда один из военных наклонился вперед и проникновенно поинтересовался:
- Неужели вы совсем ничего не помните? При вашей-то памяти?
Глаза Та-Рона будто застила красная пелена. Он зарычал и сжал руками подлокотники этого дурацкого неудобного стула! Потом медленно встал и наклонился над побледневшим военным:
- Я помню, - зарычал он, - как воспитатели говорили, что до воспитательного центра ничего не было. НИ-ЧЕ-ГО НЕ БЫ-ЛО, - повторил по слогам и оскалился.
- Это не первый твой проступок. Я вынесу на совет рода предложение о твоем исключении. А ты, - он смотрит на красную, - Прилетай на совет через три дня.
- Н-но… - распахивает пасть дракон.
- А теперь прочь оба! – рычит он и драконов как ветром сдувает. Отец устало вздыхает и смотрит прямо на меня, - Вылезай, сын.
И я послушно вылезаю. Нашел же!
- Папа, а что это было? – спрашиваю, устраиваясь возле него.
- Дракон, который… Как бы объяснить… - отец в задумчивости укрывает меня крылом, - Вот! Это дракон, который не хочет брать под крыло свою драконицу.
- А почему?
- Потому, что глупый. Настоящий дракон никогда не бросит свою любимую и своих малышей. Запомни это крепко, сын.
- Время 6:30. Завтрак готов, - оповестил электронный секретарь.
Та-Рон поморщился. Полежал еще с минуту, вспоминая странный сон. И нет, не слова – смысл слов. Настоящий мужчина никогда не оставит свою женщину и дитя. Он нахмурился и помотал головой. Вдох, выдох… Надо на работу.
Санузел. Завтрак. Монодорожка.
Последующие дни ничем не отличались друг от друга. Он вновь принимал снотворное и успокоительное. Работа шла хорошо. Он был спокоен и эффективен. Из-за жары большинство окон было открыто, и дующий из них ветер приятно холодил лицо и играл с волосами… Только вот волосы так и норовили попасть в глаза или в рот. Он с трудом успокаивал себя мыслью, что осталось три декады до стрижки. Даже меньше уже.
Помогало слегка намочить волосы, но через полчаса всё возвращалось на круги своя. К тому же в какой-то момент он понял, что шея опять начинает немного ныть. Едва заметно, ненавязчиво. Но это настораживало.
На пятый день он едва дождался окончания рабочего дня. С трудом сдержался, чтобы не бежать домой, а мерно вышагивать по монодорожке. Подошел к закрытой двери своей квартиры… Открыл. Выдохнул. Тележка стоит.
Он зашел, тщательно прикрыл за собой дверь и заглянул в санузел. Нет? Даже в душ заглянул. Значит в комнате? Действительно - Фиа-Ди спала на его кровати, забавно раскинув руки и ноги. Та-Рон сам не заметил, как его губы расплылись в улыбке. Как же он рад видеть её! Он присел рядом на пол, смотря на спящую девушку. Красивая, нежная… Кажется, ей стало лучше – на щеках играет легкий румянец.
Та-Рон сидел так, чувствуя себя очень счастливым.
Вот она поморщилась, заворочалась… Смешно наморщила нос. Чихнула. Открыла глаза.
- Привет, Фиа-Ди.
- Привет, Та-Рон… - она села на кровати, потирая глаза, - Прости, я уснула.
- Ничего. Как ты?
- Уже лучше, - тепло улыбнулась, - Врач все же добавил в рацион мясо. Спасибо за совет.
- Вы бы и сами сообразили со временем, - смущенно ответил он.
- Наверное.
Они какое-то время молча смотрели друг на друга. При этом он счастливо улыбался.
- У тебя волосы сильно отрасли. Неудобно?
- Да, - он тряхнул головой, показывая, как разлетаются волосы, - Лезут в глаза и в рот. Раздражают очень и мешают работать.
- Тогда держи, - Фиа-Ди вдруг стянула с головы ткань, которой прикрывала волосы, а потом стянула резинку. Ее волосы красиво рассыпались по плечам. А раньше он и не обращал внимание, что они у нее такие длинные! – Это резинка для волос. Подвяжи себе волосы.
- Спасибо, - ответил он, беря резинку, и неловко попробовал завязать нечто на голове.
- Не так, Та-Рон! – она покачала головой, - Давай я покажу. Смотри сзади! Вот так волосы подхватываешь, потом вот так…
Он послушно смотрел и повторял. Она смеялась, указывала на ошибки и он вновь пытался. Вот они уже сидят рядом на кровати, и мужчина ласково обнимает её.
- Скажи, Фиа-Ди, а где ребенок?
- Тут, - она положила руку внизу живота, - Сейчас он очень маленький и его не видно, но скоро он подрастет и мой живот станет большой.
- Вот тут? – он ласково погладил её животик сквозь футболку, - Как удивительно.
Он сам не понял, почему сложил вторую руку, как крыло и положил ей на плечи. Это казалось естественным, правильным, будто пришедшим из самого нутра или из глубин воспоминаний. Они посидели рядом еще немного, когда Фиа-Ди опомнилась и подскочила.
- Мне надо идти, Та-Рон! Я… Спасибо.
- Тебе спасибо, что дождалась, - он тоже поднялся и напоследок обнял, потеревшись шеей об её шею, - Ты придешь ещё?
- Да, приду, - улыбнулась Фиа-Ди.
Этой ночью ему снова снились черный дракон и серая драконица. Снилось, как они мирно спят, укрытые крыльями черного.
Глава 5 Пробуждение
Квартира. Кровать.
- Время 6:30. Завтрак готов, - оповестил электронный секретарь.
Он занялся привычной рутиной. Уже вторую декаду он периодически виделся с Фиа-Ди и от этого был натурально счастлив. Понимал, что это глупо, что им обоим никакой пользы от этого… Но не мог отказаться от этих встреч. И она, кажется, тоже.
На работе на его прическу посмотрели с интересом. Хорошо, что он вовремя сообразил заменить ту резинку для волос на обыкновенную, для бумаг. Результат тот же, а вещь в сохранности. Хорошо же? И всё действительно было бы хорошо, если бы не вернулись те ощущения. Шея, спина, копчик. Кончики пальцев на руках и ногах. Лопатки. Иногда чуть ныли глаза, но такое и раньше бывало, когда он долго неотрывно читал. Порою по всей коже начинался зуд или частое мелкое покалывание, но потом все проходило.
Хотя нет, все это можно было терпеть. С голодом было сложнее.
Дошло до того, что на обед он набирал десяток батончиков, половину съедал сразу и половину – до вечера, а потом набрасывался на ужин, будто весь день ничего не ел.
В какой-то момент перестало действовать успокоительное, а за ним и снотворное. Сны стали безумно яркими, живыми, будто были воспоминаниями. И Та-Рону всё чаще казалось, что это действительно воспоминания. Но это же невозможно, да?
И он старался держаться. Держать себя в руках. Порядок – высшее благо. Хаос – это ужасно. Любое проявление хаоса недопустимо. Всё должно быть упорядочено и единообразно. Ещё одна декада, его отправят в медцентр, обстригут волосы и всё пройдет, как проходило всегда.
Та-Рон прибыл на свое рабочее место. Закрыл глаза, потер шею.
- До-Рин Ан-16, прибыл за задачами!
- Отлично, - он кивнул и посмотрел на монитор.
Задач сегодня было не слишком много. Он быстро распределил их и сам принялся за сверку вчерашних таблиц. Что-то он стал часто ошибаться, хотя при первой же проверке легко обнаруживал все недочеты.
- Та-Рон, уже обед, - толкнул его в бок Пи-Кир, - Пошли.
- Да, - мужчина поднялся, встряхивая головой. Заработался так, что забыл о времени.
На 36 этаже был как всегда великолепный вид. Мужчина задумчиво стоял у окна, глядя на небо и едва жуя. Взгляд опустился чуть ниже… Город – стекло и бетон, серость, редкие газоны и еще более редкие деревья. А выше – небо. Белые, всегда изменчивые облака поодиночке летели по небу… Одно было похоже на… на ту, которую он видел во снах. Будто она летела, раскинув крылья.
От этого внутри проснулась невероятная тоска. Ему тоже хотелось развернуть крылья и полететь…
- Та-Рон, нам пора на работу, - Пи-Кир в последнее время стал меньше болтать. Все равно видел, что друг ничего не слышит.
- Да, я доем и пойду… - он открыл второй батончик и впился в него зубами.
- Доешь по дороге, - буркнул мужчина, подхватывая его под локоть, - Нам уже пора на работу.
Та-Рон тихо, раздраженно рыкнул и поплелся следом, на ходу жуя. Уже в офисе он догрыз третий батончик и выкинул упаковки в урну. Еще два… Жаль, нельзя есть на рабочем месте. Только выйдя в санузел можно заодно проглотить чего-то.
К нему подскочил До-Рин, старательно округляя глаза.
- Старший сотрудник! У меня таблицы не сходятся! Я не понимаю в чем дело. Прошу, объясните.
- Хорошо, садись, - Та-Рон бухнулся на свой стул и открыл нужное задание, - Что не так?
- Вот тут, - юноша ткнул пальцем, - Я дважды проверил. Не сходится!
- Да что тут может не сойтись? – проворчал мужчина, - Просто ты зачем-то разбил значение на два.
- Но в сопроводительных документах разные параметры! Это разные позиции.
Они ещё минут пять спорили, едва не повышая тон. Наконец, Та-Рон открыл нужные спецификации и едва ли не ткнул парня в них носом. Сам раздраженно отодвинулся, вынул из кармана батончик, открыл и начал жевать. На него начали нервно коситься. Наконец и До-Рин обратил внимание на шуршание и поднял взгляд.
- Старший сотрудник Та-Рон! – от возмущения он даже повысил голос, - Принимать пищу на рабочем месте категорически воспрещается!
Если бы на этом все и закончилось, ничего бы не случилось. Но парень выхватил батончик из руки Та-Рона и… лихо бросил в урну.
Та-Рон не успел понять, что делает. Он слишком сильно разозлился. Забирать у него еду? Ещё и выкидывать?
В груди Та-Рона будто разгорелось пламя, он впился пальцами в край стола и тихо зарычал. Руки ожгло болью, глаза заныли...
До-Рин шарахнулся, сбил стул и уперся спиной в стену.
- Т-та-Рон, чт-то с в-в-вами? – заикаясь, спросил шокированный парень.
- А что? – зло уточнил он. Страх мальца ему понравился.
- В-ваши г… г-глазза изменнились…
Он моргнул. Оглянулся, от чего его коллеги ощутимо струхнули. Что случилось? Чуть подумав, Та-Рон направился в санузел, попутно замечая, что с его зрением что-то произошло. Он видел мельчайшую соринку, любой изъян, ему казалось, он видит даже ток крови под поверхностью кожи. Наконец, он добрался до зеркала и уставился на себя.
Его глаза действительно изменились. Карая прежде радужка, стала желто-оранжевой, да такой, будто в глубине его глаз горел огонь. А зрачок… стал узким, вытянутым, как у черного из снов иногда.
- Та-Рон, что с тобой? Ты в порядке? – осторожно спросил подошедший Пи-Кир, - Мне позвать врача?
- Да, пожалуйста, - мужчина заторможено кивнул, - Мои глаза очень страшные?
- Да как сказать… - толстяк смущенно хохотнул, - Меня больше пугают твои руки.
Та-Рон опустил взгляд и увидел, что его руки частично покрылись твердыми серыми ромбами с округлыми краями, а вместо ногтей оказались черные когти. Он провел когтями по левому рукаву и убедился, что они очень острые – ткань вообще не сопротивлялась. Ромбы, как оказалось, доходили чуть выше локтя.
Он сам явился к встревоженному врачу в сопровождении сотрудника охраны порядка. Врач поспешно кого-то вызвал и стал расспрашивать Та-Рона. Что произошло? Что он при этом чувствовал? Что-то подобное раньше было? В то же время он поспешно снимал пациента на видео и трогал ромбы, пытаясь поддеть, чтобы узнать, как они крепятся к коже.
Потом прибыл аеробус и Та-Рона с врачом забрала группа охранников. За пол часа они добрались в научно-исследовательский медцентр, где поднялась нешуточная круговерть. Та-Рона сканировали, брали анализы, описывали, расспрашивали и исследовали всеми возможными способами. Ещё бы! Непонятный вид!
Но ночью, когда он спал, всё пропало.
- Доктор, кто я? – спросил Та-Рон тихо у кружащего вокруг него незнакомого врача.
- Мы пока не знаем. Постараемся выяснить, - сказал задумчиво, пытаясь отрезать пучок волос.
- А что со мной будет?
- Решат, когда мы выясним это.
- Но как же моя работа?
- Сейчас ваша работа – дать вас исследовать, - пробормотал врач, рассматривая затупленные ножницы. Кажется, третьи. Всё, что можно было состричь, он уже состриг. Увы, волосы ничему не поддавались. Возможно, придется придумать что-то другое… Вырывать волосинки он уже пробовал.
Та-Рон вздохнул. В этом НИМе он был всего второй день, но ему тут уже не нравилось. Хорошо, хоть один раз покормили тем, что он захотел (невероятное ощущение сытости). Плохо, что не отпускали домой и на работу. А ведь сегодня он должен был встретиться с Фиа-Ди… К тому же у него уже раз пять допытывались, как он это сделал, что чувствовал и так далее…
И если на вопрос, «как» он не мог дать ответ, потому что сам не понимал, то по поводу «что чувствовал»… Это была злость и желание ударить. Буквально порвать на части. Но потом он удовлетворился страхом парня а после… Был слишком шокирован происходящим. Настолько, что пришел в себя, но при этом был слишком напуган, чтобы подумать и что-то понять или предпринять.
Разместили его, к слову, в просторной комнате с тремя прозрачными стенами. К непрозрачной примыкал санузел. Кроватей было две. Одна, нормальная, под стенкой а другая, высокая и более твердая, в центре. Еще у второй кровати были колесики, различные полоски пластика, еще какие-то приспособления…
Вот ещё жаль, что одежду забрали. Он чудом смог забрать свои вещи – жемчужину, расческу и резинку. Новая одежда была типа ночной – белая и мягкая.
Вечером, после ужина, к нему зашел странный немолодой мужчина. Та-Рон привычно встал и выпрямился. Незнакомец замер напротив, в нескольких шагах, осматривая Та-Рона цепким взглядом.
Он перекатился с пятки на носок и обратно. Хмыкнул. Впился взглядом в глаза Та-Рона.
- Я - командир Ар-Жен Ян-1.
- Мое имя Та-Рон Ан-15, - четко представился Та-Рон. Ян? Военный? Первый номер значит, что это было первое училище, а буквы группы и имени значат первые наборы. Невероятно!
- Я знаю, - военный прищурился, - Сопротивляться собираешься?
- Нет. Надеюсь, что исследования скоро окончатся, и я смогу вернуться к работе.
- Хорошо. Похвальная преданность делу, - он кивнул, - Для скорейшего окончания исследований, необходимо чтобы ты отвечал на вопросы максимально честно. Понимаешь?
- Да, - Та-Рон ответил быстро, четко, готовый немедленно ответить на любой вопрос.
- Отлично. Тогда скажи – кто ты?
- Я… я не знаю, - растерянно ответил он, - Я знаю, что мне было четыре, когда меня нашли. А что было до того – я не знаю.
- Действительно не знаешь? Или ты так думаешь?
- Или… меня в этом убедили, - ни с того ни с сего заявил Та-Рон.
- Хм! – хмыкнул Ар-Жен, недовольно хмурясь. Кажется, ему не понравилась наглость парня.
Та-Рону хотелось многое сказать, но что-то останавливало его. Он чувствовал, что если выскажется – быть беде.
- Завтра ты должен будешь ответить на все вопросы. Нам очень интересно узнать - кто ты.
- Мне тоже это интересно. Я жду сотрудничества с вами, - вежливо ответил Та-Рон.
Утром к нему в комнату занесли простой квадратный стол и три стула. Потом пришли двое военных, уселись напротив… Они спрашивали о другом. Что он помнит о себе? Помнит ли, откуда он? Как оказался в воспитательном центре?
Та-Рон послушно отвечал. На все вопросы по несколько раз. Рассказывал свою короткую историю, объяснял, что до того ничего не помнит… Но они спокойно выслушивали его и продолжали спрашивать.
Спрашивать…
Спрашивать!
В какой момент Та-Рон начал злиться, а в груди начал разгораться жар, он и сам не понял. После десятого круга вопросов? После того, как они пропустили обед?
Но сорвался в тот момент, когда один из военных наклонился вперед и проникновенно поинтересовался:
- Неужели вы совсем ничего не помните? При вашей-то памяти?
Глаза Та-Рона будто застила красная пелена. Он зарычал и сжал руками подлокотники этого дурацкого неудобного стула! Потом медленно встал и наклонился над побледневшим военным:
- Я помню, - зарычал он, - как воспитатели говорили, что до воспитательного центра ничего не было. НИ-ЧЕ-ГО НЕ БЫ-ЛО, - повторил по слогам и оскалился.
