Плюс До-Лан до сих пор занимался наблюдением за звездами, составлением карт по результатам снимков, расчетами моделей для Руташа и прочими учеными вещами, вроде расшифровки рисунков и знаков в храме.
Ближе к полуночи тело вынесли к реке и опустили в воду. Таме не сильно заморачивались по этому поводу – тело это просто тело, жизни в нем уже нет, но Тар Ону все чаще это казалось неправильным. У сикао были ритуалы проводов умерших. А были ли такие у шэгие? А у его народа? Он не знал, иначе точно постарался бы организовать, в знак памяти и из уважения к До-Лану.
Таме к тому времени уже обсуждали что-то. Да, точно, Руташ объясняет, зачем и каким образом решил переделать их плот, и что теперь он точно сможет преодолеть море. Мол, посмотрите на плоты дикарей, что приплыли с островов по соседству! Две лодки, а между ними – настил. С виду тот же плот, но намного надежнее и устойчивее.
Ведут себя, будто и не было никогда никакого До-Лана.
На-Рол уже прибрался, но тонкий нюх Тар Она чувствовал кровь. Одежду и постель умершего передали старым женщинам, что приходили к ним прибирать. Постель перетряхнули, инструменты и приборы почистили, и к утру мало что напоминало о вчерашних событиях.
Утро праздничного дня, конечно же, было шумным и полным движения.
Перед рассветом пришли женщины, одели Тар Она и раскрасили его и его товарищей ритуальными узорами. Для этого использовали краски красного и черного цветов, как и для всех мужчин в племени. Сами женщины ограничивались рисунками на лицах, да особыми юбками и кучей ожерелий, едва прикрывавших их груди.
Даже раскрашивание тел было обрядом. Тар Он и таме ничего не понимали, но всё старательно исполняли.
После рассвета, под предводительством Ркураги и Трукура, начали переговоры, итоги которых стали ясны уже через час. Все племена хотели войны с людьми большой земли, а раз уж с ними настоящий Тар Он, значит, они точно напьются крови врагов! Правда, в процессе оказалось, что племён на островах намного больше десяти. Когда охотники начали вспоминать всех своих соседей, то насчитали около трех десятков, и все они захотят участвовать, ради этого забудут даже старые споры.
Ги-Рай поспешил вмешаться и начал излагать свою мысль – выступить через год, всем вместе. А за этот год оповестить всех, подготовиться и договориться, кто с кем и куда плывет. Дикари кривились и говорили, что Лусокаш – глупый, и не понимает, что охотники племени могучие и умелые, им не нужна подготовка. Но тут вмешался Тар Он, заявив, что Лусокаш прав, а если могучие и умелые охотники из других племен ему не верят, пусть спросят у охотников сикао. Спросили. Те подтвердили, что Лусокаш умный, хитрый и умелый охотник, знающий как применить силу других охотников для достойной победы. Да, снайпер, так и не ставший офицером в своем мире, неожиданно смог стать командиром в этом, намного более примитивном.
В итоге Тар Он стал главой союза племен, Ркураги – его заместителем, а Лусокаш – военным советником. Начало похода назначили на следующий год, в это же время, на следующий день после равноденствия. Киба Трукур довольно улыбался и напоминал новым союзникам, чтобы те прислали своих киба – обмениваться опытом и договариваться, как воевать.
Часа за два до полудня киба увели Тар Она в храм, где поклонялись Пьющему Красное, потом готовили молодого рара к ритуалам, а после – сунули в руки большой кристалл. В него Тар Он изредка сливал магию, потому как киба просили для ритуалов. После этого внутри становилось пусто, клубок в груди гас, и хотелось спать, или согреться в горячем источнике. Увы, киба пока мало чему смогли научить его – прятаться с помощью магии, показывать простенькие рисунки в воздухе, обращаться к стихиям, чувствовать и видеть магию, защищаться и становиться ещё сильней. Они умели больше, но научить его пока не могли, мол, нужен ритуал.
На этот раз Тар Он не опустошил резерв полностью – кристалл как раз наполнился и вскоре вернулся на свое место. Киба все поголовно были заняты и не обратили внимания на это. Наконец они потянулись на выход, где начали основное действо. Тар Она снова взяли в оборот, давали нюхать мерзко пахнущий дым от трав, чертили знаки на коже, смазывали губы горькой, гадкой мазью, и непрерывно бормотали монотонными голосами.
Наконец перед полуднем его повели наружу. Там, перед входом в храм, уже собрались все, кто мог ходить. На площадках что-то происходило, киба продолжали бормотать, раздавались стоны, крики и пахло…
Кровью?
Тар Он наконец увидел, что происходит, и глаза его округлились. На площадках поставили плоские камни, а на них… Лежали голые, изувеченные тела, истекающие кровью. Тот вчерашний чужак, убивший До-Лана и двое его соплеменников. Десяток женщин, привязанных на нижней площадке, к которым по очереди подходили чужаки били и… делали им детей? И ещё был белокожий чужак, мускулистый, светловолосый, истерзанный, с обезумевшим от боли и страха взглядом.
Тар Он на миг зажмурился. Что тут происходит? Что за безумие? Не хотелось верить в происходящее, но он слишком четко слышал стоны, крики, вопли жертв и голоса киба.
- Тар Он, подойди! – позвал его Трукур.
Он послушно подошел и замер, уставившись на вчерашнего чужака, из-за которого умер ученый. Тот смотрел в небо пустым взглядом, губы искривились в блаженной улыбке… Как он до сих пор жив? С такими ранами!
- Убей! – Трукур сунул ему в руку кривой, острый нож.
Тар Она замутило от запаха крови, боли и смерти. Вчера он ударил, поддавшись гневу, но сейчас…
…«Разумные не убивают и не едят разумных» говорил отец. «Разумные не причиняют боль другим разумным» говорила мама. «За это лишают крыльев» - говорил черный дракон скалящемуся красному…
- Он ещё жив. Давай же, убей его! – поторапливал Трукур, - Давай! Испей его крови, могучий Тар Он! Умойся кровью! Вкуси плоти своего врага!
- Нет… - шепнул юный рар и качнул головой.
- Ну же, скорее! – торопил его киба.
- НЕТ! – рявкнул Тар Он отступая от алтаря, - Разумные не едят разумных!
Брошенный им кинжал зазвенел по камням. Трукур скривился, подобрал его и одним быстрым, привычным движением перерезал горло жертве, набрал крови в чашу и сунул Тар Ону.
- Пей!
- Нет, - процедил он.
- Ты должен! - зарычал киба и плеснул кровь ему на губы.
Тар Он шарахнулся прочь и вытер лицо, не желая даже случайно, даже мельком попробовать это скверное угощение. Его тошнило, ему хотелось убежать, но вокруг было слишком много людей… Да и что будет, если он убежит?
Тем временем киба убивали и пили кровь жертв, и давали испить охотникам своего и других племен. Дикари восторженно ревели и наслаждались зрелищем. Обведя взглядом толпу, Тар Он заметил, что Ги-Рай тоже пьет кровь, смеется и дает попробовать Ту-Мору и Руташу. Вчерашняя знакомая, Нуилота, с подругами возятся вокруг белокожего и срезают пряди его волос, тут же заплетая их в свои.
На-Рол стоит в стороне от толпы, глядя на происходящее огромными глазами. От этого Тар Он даже почувствовал облегчение – не только ему не нравится происходящее.
Он не выдержал и просто сбежал. Не вернулся даже вечером, чтобы не попасть на продолжение праздника, когда племя с гостями расположилось вокруг костров, било в барабаны, танцевало, пило всякую гадость и поедало мясо зажаренных человеческих жертв. Позже выяснилось, что его отсутствие и не заметили особо – все были будто одуревшие.
Тар Он долго отмывался в реке. Вода смывала с его тела краски, кровь, грязь и уносила прочь. От этого становилось легче и спокойнее, будто смывался с него этот день и то, что он увидел. Как он раньше не догадался? Рар Пьющий Красное значит – рар пьющий кровь. Преступник, который убивал и ел разумных, за что лишился крыльев. Хорошо, что ему самому удалось не попробовать крови…
Потянулся было к карману на груди, и тут же вспомнил, что свои «сокровища» давно спрятал в своих вещах, опасаясь теперь носить при себе – вдруг сгорят или потеряются? Из одежды на нем сейчас только набедренная повязка из шкуры да несколько побрякушек на шее. Вот и коготь тигра носил как украшение, так же как здешние дикари. Стоило чуть склонить голову, как он заметил – волосы сильно отросли и снова мешают, падают на глаза. Интересно, получится ли их завязать в хвост?
Меж тем взгляд его упал на руки, покрытые чешуей. Когда же он сможет стать полноценным раром и встать на крыло? Спина и копчик продолжают протяжно ныть, зудеть, чесаться. Иногда ему казалось, что они шевелятся! Но с тех пор, как он оказался тут – никакого прогресса. Лишь восстановил прежние умения, освоенные в мире Орт Таме, но это ещё в первые декады. Киба не знают в чем дело, он уже спрашивал их. Говорили – все само случится, когда придет время. А что ему делать-то?
Мысли опять повернули к тому, чему он был свидетелем сегодня. Как же так? Почему? За что? Ради чего это делалось? Да его от болезненных криков и воплей до сих пор бросает в дрожь! Кому вот этот ужас вообще может нравиться? Или это и есть поклонение Хаосу? Тар Он встряхнул головой и плеснул горсть воды в лицо, надеясь окончательно избавиться от мерзких воспоминаний.
Теперь он заново убедился, что ему не нравятся дикари. Надо уходить от них.
Завтра надо будет спросить про белокожего чужака. Откуда он взялся?
Утро выдалось сонное и ленивое – племя отсыпалось после буйного праздника. Таме тоже дружно храпели на своих лежанках, с рассветом поднялись только двое, не принимавшие участие.
Тар Он увел На-Рола из хижины на прогулку.
- Ты слышал о чем-то подобном тому, что мы видели вчера?
- Нет, - врач покачал головой, - Даже не представлял, что подобное возможно. Неужели это и есть ритуалы хаоса?
- Похоже на то, - кивнул рар, - Я едва сумел избежать… Чтобы не испить крови.
- Не захотел?
- Да… К тому же, - Тар Он вкратце пересказал, чему его учили родители, свои выводы про Пьющего Красное и дальнейшие размышления.
- Так ты хочешь уйти? – вскоре понял врач.
- Хочу, - кивнул мрачно, - Меня выворачивает даже от того, что я вспоминаю о вчерашнем. Не хочу повторения…
- Понимаю, - На-Рол задумчиво уставился перед собой.
- Ты ведь не скажешь остальным? – уточнил Тар Он, - Они так загорелись идеей уничтожить дикарей, что не согласятся отпустить меня.
- Нет, не скажу, - врач вздохнул, - А ты можешь что-то придумать, чтобы уплыть, не вызывая подозрений.
- Тоже верно…
- Мне кажется, - На-Рол замялся, - что остальные изменились. Будто поддались безумию и жажде крови. Стыдно признаться, но я и сам стал другим.
- И я?
- Нет, - врач качнул головой, - То есть да, ты многому научился, но по сути своей ты не изменился. А мы будто отступили от заветов Порядка, поддавшись тому, чему служат дикари.
Они замерли на берегу, глядя на реку. Каждый думал о своем, но мысли их были весьма схожи – как сбежать из этого страшного места?
- Чего стоите? – к ним сзади подошел Руташ, - О чем думаете?
Был механик весел и бодр, на губах играла улыбка, в глазах появился нехороший блеск. Он не успел отмыться после вчерашнего, и поэтому щеголял разводами узоров и бурыми пятнами на коже.
- Да так, - хмуро отозвался На-Рол, - о разном.
- Хорошо вчера было, весело, - улыбнулся Руташ, - Теперь я уверен, что через год островитяне сожрут всех врагов в прямом смысле этого слова.
И он рассмеялся над своей незамысловатой шуткой.
- Ркураги, Лусокаш, - обратился Тар Он к своим «заместителям» во время обеда, - Я хочу узнать больше о тех, кто живет на большой земле.
- Зачем тебе это, Тар Он? – отозвался лениво дикарь, отрезая мясо, - Мы убьем их и съедим.
- А если среди них окажутся сильные киба, которые смогут победить наших киба? – рар внимательно наблюдал за нарезкой мяса. Хорошо, что он точно видел – это был обычный бычок, а не остатки вчерашнего пиршества.
- К тому времени ты встанешь на крыло и убьешь их, - подумав, сообщил Ркураги и передал Тар Ону миску с едой.
- Я не смогу быть во всех местах сразу, - буркнул он, вгрызаясь в первый кусок – сутки ни крошки во рту, вчера он поостерегся есть. Прожевав, рар посмотрел на Ги-Рая, - А что ты скажешь?
- Ты прав, - кивнул тот, - Если мы будем знать, где более опасные враги, то сможем напасть на более слабых, или наоборот – собрать самых сильных охотников перед самыми сильными врагами. Знать больше о врагах – очень полезно.
Ркураги нахмурился, но возражать не стал. То ли признавал правоту, то ли ещё обдумывал сказанное.
- Но как нам узнать о врагах? – спросил Ги-Рай, - Ты уже знаешь?
- Есть идея, - кивнул Тар Он, - Ркураги, я видел вчера бледнокожего чужака. Откуда он взялся?
- Племя с соседнего остова привезло для праздника. За это мы отдали им молодую женщину для их охотника.
- А они откуда взяли?
- Нашли несколько дней назад, после того как сильный ветер дул с востока и море бушевало.
- Так значит, - Тар Он проглотил кусок и заявил, - Когда море вновь принесет бледнокожего чужака с востока, его должны доставить ко мне живым и невредимым. Я буду учить его язык, и спрашивать о большой земле. Скажи всем об этом, Ркураги.
- Я скажу, Тар Он, - Ркураги заметно погрустнел.
После полудня гости собрались вновь и продолжили вчерашний разговор. Теперь обсуждение было более конкретным – сколько у кого охотников, кто что должен сделать, какая нужна подготовка, какие припасы и какие лодки. Пока те-кто-ведут-других увлеченно ругались и даже дрались, Тар Он сидел на почетном месте с каменным выражением лица и старательно не замечал взглядов Нуилоты.
Два дня он успешно её избегал, лишь изредка замечая в толпе. Но во время совещаний не получалось – женщина тоже присутствовала и увлеченно сверлила его взглядом. Во время перерыва на очередную драку Нуилота вдруг оказалась сидящей рядом с Тар Оном.
- Зачем ты пришла, Нуилота? – он задержал взгляд на пучке светлых волос в её волосах и вспомнил, откуда тот взялся. И теперь заметил ещё множество подобных прядей разных оттенков.
- Я выбрала тебя, но ты не приходишь ко мне, - она выпятила грудь, прикрытую железными дисками, и состроила обиженное выражение лица, - Ты теперь мой и должен быть рядом со мной.
- Нуилота, я не согласился с твоим выбором, - скривился Тар Он, - Так что уйди и не зли меня, женщина.
- Я – Нуилота, дочь Ваарди из племени Дасишу, - женщина заметно повысила голос, - Я выбрала тебя по обычаю племени и по предсказанию киба. Ты теперь мой!
- Я – Тар Он! – тихо, но звучно заявил рар, чувствуя, как изменяются глаза и зубы, - Я сам выбираю с кем мне быть и отказываюсь принять твой выбор!
- Да ты… - Нуилота покраснела, - Ты просто не мужчина! Я спросила у женщин сикао и оказывается, ты не был ни с одной!
- Они мне не интересны, как и ты, - процедил рар.
Нуилота поджала губы и оглянулась, заметив, как затихли голоса вокруг. Да, на ней скрестились множество взглядов – любопытных, насмешливых, осуждающих. Это было ужасно – быть отвергнутой на глазах у всех этих могучих охотников. Теперь они будут считать, что могут отказать женщинам племени Дасишу! Это немыслимо! Недопустимо! Да за такой позор Ваарди её саму отдаст киба для жертвы или как жену хаоса!
- Ещё посмотрим, Тар Он! – заявила она зло, медленно встала и ушла с собрания.
Ночью, когда небесное зеркало замерло в полуночи, Нуилота с подругами пробрались в хижину Тар Она и его товарищей. Зажгли в очаге особые травы и разогнали их дым по помещению…
Ближе к полуночи тело вынесли к реке и опустили в воду. Таме не сильно заморачивались по этому поводу – тело это просто тело, жизни в нем уже нет, но Тар Ону все чаще это казалось неправильным. У сикао были ритуалы проводов умерших. А были ли такие у шэгие? А у его народа? Он не знал, иначе точно постарался бы организовать, в знак памяти и из уважения к До-Лану.
Таме к тому времени уже обсуждали что-то. Да, точно, Руташ объясняет, зачем и каким образом решил переделать их плот, и что теперь он точно сможет преодолеть море. Мол, посмотрите на плоты дикарей, что приплыли с островов по соседству! Две лодки, а между ними – настил. С виду тот же плот, но намного надежнее и устойчивее.
Ведут себя, будто и не было никогда никакого До-Лана.
На-Рол уже прибрался, но тонкий нюх Тар Она чувствовал кровь. Одежду и постель умершего передали старым женщинам, что приходили к ним прибирать. Постель перетряхнули, инструменты и приборы почистили, и к утру мало что напоминало о вчерашних событиях.
Утро праздничного дня, конечно же, было шумным и полным движения.
Перед рассветом пришли женщины, одели Тар Она и раскрасили его и его товарищей ритуальными узорами. Для этого использовали краски красного и черного цветов, как и для всех мужчин в племени. Сами женщины ограничивались рисунками на лицах, да особыми юбками и кучей ожерелий, едва прикрывавших их груди.
Даже раскрашивание тел было обрядом. Тар Он и таме ничего не понимали, но всё старательно исполняли.
После рассвета, под предводительством Ркураги и Трукура, начали переговоры, итоги которых стали ясны уже через час. Все племена хотели войны с людьми большой земли, а раз уж с ними настоящий Тар Он, значит, они точно напьются крови врагов! Правда, в процессе оказалось, что племён на островах намного больше десяти. Когда охотники начали вспоминать всех своих соседей, то насчитали около трех десятков, и все они захотят участвовать, ради этого забудут даже старые споры.
Ги-Рай поспешил вмешаться и начал излагать свою мысль – выступить через год, всем вместе. А за этот год оповестить всех, подготовиться и договориться, кто с кем и куда плывет. Дикари кривились и говорили, что Лусокаш – глупый, и не понимает, что охотники племени могучие и умелые, им не нужна подготовка. Но тут вмешался Тар Он, заявив, что Лусокаш прав, а если могучие и умелые охотники из других племен ему не верят, пусть спросят у охотников сикао. Спросили. Те подтвердили, что Лусокаш умный, хитрый и умелый охотник, знающий как применить силу других охотников для достойной победы. Да, снайпер, так и не ставший офицером в своем мире, неожиданно смог стать командиром в этом, намного более примитивном.
В итоге Тар Он стал главой союза племен, Ркураги – его заместителем, а Лусокаш – военным советником. Начало похода назначили на следующий год, в это же время, на следующий день после равноденствия. Киба Трукур довольно улыбался и напоминал новым союзникам, чтобы те прислали своих киба – обмениваться опытом и договариваться, как воевать.
Часа за два до полудня киба увели Тар Она в храм, где поклонялись Пьющему Красное, потом готовили молодого рара к ритуалам, а после – сунули в руки большой кристалл. В него Тар Он изредка сливал магию, потому как киба просили для ритуалов. После этого внутри становилось пусто, клубок в груди гас, и хотелось спать, или согреться в горячем источнике. Увы, киба пока мало чему смогли научить его – прятаться с помощью магии, показывать простенькие рисунки в воздухе, обращаться к стихиям, чувствовать и видеть магию, защищаться и становиться ещё сильней. Они умели больше, но научить его пока не могли, мол, нужен ритуал.
На этот раз Тар Он не опустошил резерв полностью – кристалл как раз наполнился и вскоре вернулся на свое место. Киба все поголовно были заняты и не обратили внимания на это. Наконец они потянулись на выход, где начали основное действо. Тар Она снова взяли в оборот, давали нюхать мерзко пахнущий дым от трав, чертили знаки на коже, смазывали губы горькой, гадкой мазью, и непрерывно бормотали монотонными голосами.
Наконец перед полуднем его повели наружу. Там, перед входом в храм, уже собрались все, кто мог ходить. На площадках что-то происходило, киба продолжали бормотать, раздавались стоны, крики и пахло…
Кровью?
Тар Он наконец увидел, что происходит, и глаза его округлились. На площадках поставили плоские камни, а на них… Лежали голые, изувеченные тела, истекающие кровью. Тот вчерашний чужак, убивший До-Лана и двое его соплеменников. Десяток женщин, привязанных на нижней площадке, к которым по очереди подходили чужаки били и… делали им детей? И ещё был белокожий чужак, мускулистый, светловолосый, истерзанный, с обезумевшим от боли и страха взглядом.
Тар Он на миг зажмурился. Что тут происходит? Что за безумие? Не хотелось верить в происходящее, но он слишком четко слышал стоны, крики, вопли жертв и голоса киба.
- Тар Он, подойди! – позвал его Трукур.
Он послушно подошел и замер, уставившись на вчерашнего чужака, из-за которого умер ученый. Тот смотрел в небо пустым взглядом, губы искривились в блаженной улыбке… Как он до сих пор жив? С такими ранами!
- Убей! – Трукур сунул ему в руку кривой, острый нож.
Тар Она замутило от запаха крови, боли и смерти. Вчера он ударил, поддавшись гневу, но сейчас…
…«Разумные не убивают и не едят разумных» говорил отец. «Разумные не причиняют боль другим разумным» говорила мама. «За это лишают крыльев» - говорил черный дракон скалящемуся красному…
- Он ещё жив. Давай же, убей его! – поторапливал Трукур, - Давай! Испей его крови, могучий Тар Он! Умойся кровью! Вкуси плоти своего врага!
- Нет… - шепнул юный рар и качнул головой.
- Ну же, скорее! – торопил его киба.
- НЕТ! – рявкнул Тар Он отступая от алтаря, - Разумные не едят разумных!
Брошенный им кинжал зазвенел по камням. Трукур скривился, подобрал его и одним быстрым, привычным движением перерезал горло жертве, набрал крови в чашу и сунул Тар Ону.
- Пей!
- Нет, - процедил он.
- Ты должен! - зарычал киба и плеснул кровь ему на губы.
Тар Он шарахнулся прочь и вытер лицо, не желая даже случайно, даже мельком попробовать это скверное угощение. Его тошнило, ему хотелось убежать, но вокруг было слишком много людей… Да и что будет, если он убежит?
Тем временем киба убивали и пили кровь жертв, и давали испить охотникам своего и других племен. Дикари восторженно ревели и наслаждались зрелищем. Обведя взглядом толпу, Тар Он заметил, что Ги-Рай тоже пьет кровь, смеется и дает попробовать Ту-Мору и Руташу. Вчерашняя знакомая, Нуилота, с подругами возятся вокруг белокожего и срезают пряди его волос, тут же заплетая их в свои.
На-Рол стоит в стороне от толпы, глядя на происходящее огромными глазами. От этого Тар Он даже почувствовал облегчение – не только ему не нравится происходящее.
Он не выдержал и просто сбежал. Не вернулся даже вечером, чтобы не попасть на продолжение праздника, когда племя с гостями расположилось вокруг костров, било в барабаны, танцевало, пило всякую гадость и поедало мясо зажаренных человеческих жертв. Позже выяснилось, что его отсутствие и не заметили особо – все были будто одуревшие.
Тар Он долго отмывался в реке. Вода смывала с его тела краски, кровь, грязь и уносила прочь. От этого становилось легче и спокойнее, будто смывался с него этот день и то, что он увидел. Как он раньше не догадался? Рар Пьющий Красное значит – рар пьющий кровь. Преступник, который убивал и ел разумных, за что лишился крыльев. Хорошо, что ему самому удалось не попробовать крови…
Потянулся было к карману на груди, и тут же вспомнил, что свои «сокровища» давно спрятал в своих вещах, опасаясь теперь носить при себе – вдруг сгорят или потеряются? Из одежды на нем сейчас только набедренная повязка из шкуры да несколько побрякушек на шее. Вот и коготь тигра носил как украшение, так же как здешние дикари. Стоило чуть склонить голову, как он заметил – волосы сильно отросли и снова мешают, падают на глаза. Интересно, получится ли их завязать в хвост?
Меж тем взгляд его упал на руки, покрытые чешуей. Когда же он сможет стать полноценным раром и встать на крыло? Спина и копчик продолжают протяжно ныть, зудеть, чесаться. Иногда ему казалось, что они шевелятся! Но с тех пор, как он оказался тут – никакого прогресса. Лишь восстановил прежние умения, освоенные в мире Орт Таме, но это ещё в первые декады. Киба не знают в чем дело, он уже спрашивал их. Говорили – все само случится, когда придет время. А что ему делать-то?
Мысли опять повернули к тому, чему он был свидетелем сегодня. Как же так? Почему? За что? Ради чего это делалось? Да его от болезненных криков и воплей до сих пор бросает в дрожь! Кому вот этот ужас вообще может нравиться? Или это и есть поклонение Хаосу? Тар Он встряхнул головой и плеснул горсть воды в лицо, надеясь окончательно избавиться от мерзких воспоминаний.
Теперь он заново убедился, что ему не нравятся дикари. Надо уходить от них.
Завтра надо будет спросить про белокожего чужака. Откуда он взялся?
Утро выдалось сонное и ленивое – племя отсыпалось после буйного праздника. Таме тоже дружно храпели на своих лежанках, с рассветом поднялись только двое, не принимавшие участие.
Тар Он увел На-Рола из хижины на прогулку.
- Ты слышал о чем-то подобном тому, что мы видели вчера?
- Нет, - врач покачал головой, - Даже не представлял, что подобное возможно. Неужели это и есть ритуалы хаоса?
- Похоже на то, - кивнул рар, - Я едва сумел избежать… Чтобы не испить крови.
- Не захотел?
- Да… К тому же, - Тар Он вкратце пересказал, чему его учили родители, свои выводы про Пьющего Красное и дальнейшие размышления.
- Так ты хочешь уйти? – вскоре понял врач.
- Хочу, - кивнул мрачно, - Меня выворачивает даже от того, что я вспоминаю о вчерашнем. Не хочу повторения…
- Понимаю, - На-Рол задумчиво уставился перед собой.
- Ты ведь не скажешь остальным? – уточнил Тар Он, - Они так загорелись идеей уничтожить дикарей, что не согласятся отпустить меня.
- Нет, не скажу, - врач вздохнул, - А ты можешь что-то придумать, чтобы уплыть, не вызывая подозрений.
- Тоже верно…
- Мне кажется, - На-Рол замялся, - что остальные изменились. Будто поддались безумию и жажде крови. Стыдно признаться, но я и сам стал другим.
- И я?
- Нет, - врач качнул головой, - То есть да, ты многому научился, но по сути своей ты не изменился. А мы будто отступили от заветов Порядка, поддавшись тому, чему служат дикари.
Они замерли на берегу, глядя на реку. Каждый думал о своем, но мысли их были весьма схожи – как сбежать из этого страшного места?
- Чего стоите? – к ним сзади подошел Руташ, - О чем думаете?
Был механик весел и бодр, на губах играла улыбка, в глазах появился нехороший блеск. Он не успел отмыться после вчерашнего, и поэтому щеголял разводами узоров и бурыми пятнами на коже.
- Да так, - хмуро отозвался На-Рол, - о разном.
- Хорошо вчера было, весело, - улыбнулся Руташ, - Теперь я уверен, что через год островитяне сожрут всех врагов в прямом смысле этого слова.
И он рассмеялся над своей незамысловатой шуткой.
- Ркураги, Лусокаш, - обратился Тар Он к своим «заместителям» во время обеда, - Я хочу узнать больше о тех, кто живет на большой земле.
- Зачем тебе это, Тар Он? – отозвался лениво дикарь, отрезая мясо, - Мы убьем их и съедим.
- А если среди них окажутся сильные киба, которые смогут победить наших киба? – рар внимательно наблюдал за нарезкой мяса. Хорошо, что он точно видел – это был обычный бычок, а не остатки вчерашнего пиршества.
- К тому времени ты встанешь на крыло и убьешь их, - подумав, сообщил Ркураги и передал Тар Ону миску с едой.
- Я не смогу быть во всех местах сразу, - буркнул он, вгрызаясь в первый кусок – сутки ни крошки во рту, вчера он поостерегся есть. Прожевав, рар посмотрел на Ги-Рая, - А что ты скажешь?
- Ты прав, - кивнул тот, - Если мы будем знать, где более опасные враги, то сможем напасть на более слабых, или наоборот – собрать самых сильных охотников перед самыми сильными врагами. Знать больше о врагах – очень полезно.
Ркураги нахмурился, но возражать не стал. То ли признавал правоту, то ли ещё обдумывал сказанное.
- Но как нам узнать о врагах? – спросил Ги-Рай, - Ты уже знаешь?
- Есть идея, - кивнул Тар Он, - Ркураги, я видел вчера бледнокожего чужака. Откуда он взялся?
- Племя с соседнего остова привезло для праздника. За это мы отдали им молодую женщину для их охотника.
- А они откуда взяли?
- Нашли несколько дней назад, после того как сильный ветер дул с востока и море бушевало.
- Так значит, - Тар Он проглотил кусок и заявил, - Когда море вновь принесет бледнокожего чужака с востока, его должны доставить ко мне живым и невредимым. Я буду учить его язык, и спрашивать о большой земле. Скажи всем об этом, Ркураги.
- Я скажу, Тар Он, - Ркураги заметно погрустнел.
После полудня гости собрались вновь и продолжили вчерашний разговор. Теперь обсуждение было более конкретным – сколько у кого охотников, кто что должен сделать, какая нужна подготовка, какие припасы и какие лодки. Пока те-кто-ведут-других увлеченно ругались и даже дрались, Тар Он сидел на почетном месте с каменным выражением лица и старательно не замечал взглядов Нуилоты.
Два дня он успешно её избегал, лишь изредка замечая в толпе. Но во время совещаний не получалось – женщина тоже присутствовала и увлеченно сверлила его взглядом. Во время перерыва на очередную драку Нуилота вдруг оказалась сидящей рядом с Тар Оном.
- Зачем ты пришла, Нуилота? – он задержал взгляд на пучке светлых волос в её волосах и вспомнил, откуда тот взялся. И теперь заметил ещё множество подобных прядей разных оттенков.
- Я выбрала тебя, но ты не приходишь ко мне, - она выпятила грудь, прикрытую железными дисками, и состроила обиженное выражение лица, - Ты теперь мой и должен быть рядом со мной.
- Нуилота, я не согласился с твоим выбором, - скривился Тар Он, - Так что уйди и не зли меня, женщина.
- Я – Нуилота, дочь Ваарди из племени Дасишу, - женщина заметно повысила голос, - Я выбрала тебя по обычаю племени и по предсказанию киба. Ты теперь мой!
- Я – Тар Он! – тихо, но звучно заявил рар, чувствуя, как изменяются глаза и зубы, - Я сам выбираю с кем мне быть и отказываюсь принять твой выбор!
- Да ты… - Нуилота покраснела, - Ты просто не мужчина! Я спросила у женщин сикао и оказывается, ты не был ни с одной!
- Они мне не интересны, как и ты, - процедил рар.
Нуилота поджала губы и оглянулась, заметив, как затихли голоса вокруг. Да, на ней скрестились множество взглядов – любопытных, насмешливых, осуждающих. Это было ужасно – быть отвергнутой на глазах у всех этих могучих охотников. Теперь они будут считать, что могут отказать женщинам племени Дасишу! Это немыслимо! Недопустимо! Да за такой позор Ваарди её саму отдаст киба для жертвы или как жену хаоса!
- Ещё посмотрим, Тар Он! – заявила она зло, медленно встала и ушла с собрания.
Ночью, когда небесное зеркало замерло в полуночи, Нуилота с подругами пробрались в хижину Тар Она и его товарищей. Зажгли в очаге особые травы и разогнали их дым по помещению…
