Заболевшие либо отлеживались и выздоравливали сами, либо умирали – третьего не дано. Допустимый уход – напоить, накормить, разместить у костра или дать ещё одно одеяло. Раны не промывали, не перевязывали, и если человек с серьезной раной выживал, это была огромная удача. Правил гигиены не было в принципе, максимум если кусок еды падал на землю, его могли ополоснуть от налипшей грязи, чтобы не хрустела на зубах. Мылись в реке, изредка, когда вблизи не было видно крокодилов, либо ходили к горячим источникам возле соседней огненной горы (спящего вулкана). Хорошо, хоть были ямы для мусора и туалета, сверху прикрытые мини хижинами. Когда яма заполнялась, хижину разбирали, досыпали земли и садили сверху молодое плодовое дерево. Их, кстати, в деревне и на окраинах было полно, и как раз в конце холодного сезона они расцветали.
Так вот, На-Рол не пытался навязывать лечение, хотя частенько ужасался и напоминал товарищам о гигиене. Нет, врач однажды просто сварил сильный яд, что вызывал паралич жертвы даже при небольшой ранке. Теперь охотники выстраивались к нему в очередь, чтобы окунуть свои стрелы в его варево, а киба упрашивали принять в ученики. На-Рол выдержал половину декады, как объяснил он товарищам – чтобы дикари запомнили, кто лучше, хотя он и сам не брезговал учиться у местных знатоков – те знали здешние травы, а его лекарства были на исходе. После чего всё-таки согласился учить желающих создавать яды.
Между делом они узнали от охотников, что большинство действительно опасных животных живут на плато, а внизу их сравнительно мало, если не считать крокодилов. Если какой хищник спустится, на него сразу же объявляют охоту. Порождения хаоса хоть и почитали, но после нескольких случаев исчезновений племен, предпочитали истреблять. Исключениями были сравнительно мирные травоядные и несколько видов прирученных животных. Те же четырехглазые птицы – любимцы киба, очень умные и хитрые твари. У других племен были свои звери – мелкие крокодилы, красные и красно-черные псы, кошки, частично покрытые чешуей, рогатые мартышки и прочие.
Племен на острове было пять, хотя два оказались совсем маленькими, меньше сотни человек каждое.
Кое-как обжившись и разобравшись в происходящем, Ги-Рай предложил план истребления дикарей и жителей материка. Дикари хотят войны и исполнения пророчеств? Они получат всё в полном объеме. А в ходе боевых действий и сами подвымрут и жителей материка потреплют. Та-Рон был не согласен, но остальные таме пришли в восторг и сразу начали продумывать план действий. Даже безучастный в последнее время Ту-Мор оживился и внес пару идей.
Так началась подготовка почвы для большой войны, хотя что тут подготавливать? Ркураги, когда с ним завели речь о походе на большую землю, расплылся в предвкушающей улыбке. Именно он стал главным организатором – договорился с главами других племен о перемирии и о встрече в день, когда день и ночь будут равны. Племя сикао было самым крупным и сильным на этом острове, не в последнюю очередь благодаря многочисленным киба, да и на соседних островах о них знали. Всё же ближайшие племена произошли от них.
Та-Рон добросовестно учился всему, чему его учили в племени. Стрелял из лука, метал копья, дрался врукопашную, на мечах и палками. Учился охотиться – читать следы, подкрадываться к добыче, правильно убивать и разделывать. Ему, привыкшему ходить по ровным улицам и не задумываться о том, как он ступает, сначала было трудно научиться ходить по лесу тихо и осторожно как кот. Однако со временем он разобрался что делать. А ещё учился лазить по деревьям и скалам, плавать, управлять лодкой, бегать быстрее всех…
Первые две декады он стеснялся ходить полуголым, как дикари, но потом как-то привык, освоился, тем более что так ему было удобнее. За ним последовал и Ги-Рай, решившись во всем походить на местных.
Пожалуй, самым приятным для таме было то, что женщины тут постоянно жили рядом с мужчинами, и многие были не прочь скрасить ночь принятому в племя чужаку. Для многих девушек целью номер один был Тар Он, но тот принципиально игнорировал все их попытки. Не мог и не хотел забывать Лои-Ки и Фиа-Ди.
Тар Он замер, наблюдая за стадом, мерно объедающим листву с кустов. Несколько диких коров, бык и пара годовалых бычков – выбирай что хочется. Однако завтра у сикао будет большой праздник, к ним в гости прибудут охотники из других племен и нужно добыть много провианта.
Под магией невидимости Ги-Рай, Руташ и десяток сикао аккуратно расползаются по кустам, окружая стадо, пока Тар Он сидит на дереве с луком наготове. Вот треснула ветка под чьей-то ногой, и бык настороженно вскидывает голову. Тишина… Только ветер шелестит в кронах и коровы жуют зелень. Меж тем окружение поляны почти закончено, осталось два мутных силуэта… Всё, можно начинать.
Тар Он натянул лук и послал стрелу в быка… Есть! Прямо в глаз! Остальные стреляют по стаду из кустов, разя их отравленными стрелами.
Но вожак так просто не сдается. Бык взревел и понесся на Руташа, что неудачно выглянул из-за кустов, расшевелив их… Тар Он пробежал по нависшей над поляной ветке и спрыгнул прямо перед быком, на лету хватая его за рога. Руташ едва успел шарахнуться прочь, когда бык пронесся мимо и впечатал Тар Она в дерево. Тот скрипнул зубами, но выдержал, и когда бык начал отходить… Молодой рар начал пригибать его голову к земле. Сначала медленно, с трудом преодолевая сопротивление и сдерживая рывки. Но потом начал действовать яд, и бык начал ослабевать. Через каких-то пять минут все было кончено.
Стадо тоже легло, хотя все ещё были живы.
- Тар Он могучий, но глупый охотник, - заметил Улепети, - Зачем ты ранил в глаз, если хватает маленькой ранки? А Руташ совсем глупый и неопытный охотник. Нельзя было показываться раненому быку!
- Ты прав, Улепети, - не стал спорить Тар Он, - Мы неопытные охотники, но мы запомним свои ошибки и больше не повторим.
- Хорошо. Теперь надо заняться разделкой твоей добычи. Руташ, принеси ножи и веревки!
- Да, сейчас. Без меня не начинайте разделывать! Шкуры надо снимать очень аккуратно!
- Да знаем мы, - проворчал охотник в ответ. Руташ уже всех достал с этими шкурами. Но для новых лодок их надо было очень много и исключительно отличного качества. Приходилось заморачиваться.
Половину стада забили и разделали сразу. Половину напоили зельем, которое делало их вялыми, и увели к деревне – пусть побудут в специальном загоне, пока не понадобятся.
Охотники за время разделки основательно измазались в крови, но не беспокоились об этом. Их путь теперь лежал к горячим источникам.
Тар Он, ополоснувшись в прохладной воде, с удовольствием залез в самый горячий. Он поступал так с самого первого визита и обычно сидел в купели в одиночку – для других охотников было слишком жарко, они предпочитали второй и третий бассейны. Молодой рар меж тем наслаждался теплом, что прогревало нутро целиком, и перебирал россыпи тусклых красных чешуек. Пьющий Красное, похоже, любил бывать здесь и сбрасывал чешую во время линьки – вон сколько её осталось спустя тысячи лет.
- Не знала, что кто-то может сидеть в первом источнике, - раздался незнакомый женский голос, - Кто ты, охотник?
Возле купели замерла молодая, красивая женщина – смуглая, фигуристая и почти голая, если не считать накинутой на плечи мягкой шкуры.
- Я – Тар Он, - невозмутимо ответил тот, - А кто ты?
- Я Нуилота, дочь Ваарди из племени Дасишу, - она присела на бортик, заинтересованно рассматривая парня, - Так ты – тот самый?
- А что, не видно? – он поднял из воды чешуйчатую руку и покрутил перед носом у Нуилоты.
- Видно… - женщина восхищенно прикоснулась к его руке, - Настоящий!
- А что, могут быть ненастоящие рар?
- Да, было много мужчин, которые назывались Тар Оном, чтобы впечатлить женщин, но ни один не имел чешую.
- Не знал, - задумчиво обронил он, - и как с ними поступали?
- Убивали в храме и отдавали плоть крокодилам, - небрежно ответила Нуилота, - А ты умеешь выдыхать огонь?
- Пока нет, но однажды научусь. Я ещё очень молод.
- Но ты уже мужчина… - она прошлась по нему оценивающим взглядом, - И весьма достойный… - женщина решительно схватила его за руку, - Решено! Я тебя выбираю!
- Выбираешь? – удивился Тар Он.
- Да, ты станешь моим мужем.
- С какой стати? – нахмурился он, осторожно выворачивая свою руку из её цепких ручек и возвращая в воду. Нуилота обиженно воззрилась на него.
- Женщины Дасишу сами выбирают себе мужей. И мужчины не имеют права им отказать, - она гордо вздернула нос, - К тому же киба говорили, что та, которая выберет тебя, станет великой. А та, которую выберешь ты, станет счастливой. Я, Нуилота, выбрала тебя.
- Ты опоздала, - рассмеялся Тар Он, - Те женщины ждут меня там, где я вырос, а другие мне не нужны.
- Что? – она возмущенно вскинулась, - Вот ещё! Ты теперь мой, а о них забудь.
- Уйди, женщина, пока я не разозлился, - обронил он снисходительно, и нырнул в купель, чтобы прекратить этот глупый разговор.
Про племя Дасишу ему уже рассказывали. Это племя гордых охотниц, что живут на юго-западе острова. Среди них очень мало мужчин, да и те – сыновья и братья, вот женщины и охотятся сами, и ходят в соседние племена за мужьями. Иногда они приводят для себя мужей. Иногда живут в племени «мужа» пока не почувствуют дитя и тогда возвращаются к себе домой. Иногда приводят новых охотниц в свое племя. В остальном предпочитают обходиться без мужчин.
Сикао уважали и побаивались Дасишу, предпочитая вежливый нейтралитет. Судя по рассказам киба, первыми дасишу были дочери вождя их племени, которых чересчур хорошо научили охоте. Потом девушки не захотели становиться приложением к костру и убежали в лес. Впрочем, по другой версии сначала это было обычное племя, но потом на войне погибли все мужчины и тогда женщины, чтобы выжить, научились охотиться самостоятельно. К слову, именно в их племени любили чешуйчатых кошек и называли их «кнаса», что было очень похоже на «кнэша». Увидеть этих животных своими глазами пока не довелось, но Тар Он надеялся найти возможность взглянуть.
Ваарди – нынешняя глава дасишу, гордая женщина почтенного возраста. Помнится, киба Трукур, когда рассказывал о ней, краснел, бледнел и закатывал глаза. Нуилота, похоже, весьма настырная и уверенная в себе особа, и Тар Ону не хотелось продолжать знакомство с ней.
Но куда он денется? Молодая женщина прибыла вместо своей матери, как представительница племени. Придется общаться.
Тар Он вынырнул и отфыркался. Ушла? Отлично. Даже для него будет плохо слишком долго сидеть в горячей воде без воздуха. Он сочно потянулся, ощущая жар всей кожей. Сидеть в источнике ему нравилось, здесь он будто наполнялся жаром и магией. После пары часов тут он сможет держать чешую почти сутки, если захочет.
Тар Он вернулся к вечеру, когда племя уже начало встречать гостей. От трех до пяти человек, уважаемых охотников и киба, прибывало из ближайших десяти племен. У причалов было тесно от лодок, гостевые дома все были заняты, и часть гостей размещалась просто под навесами.
- Тар Он! – ему навстречу выбежал мальчишка, - Скорее, к храму! Там чужаки ругаются с киба-птенцом!
Ругаются? До-Лан совершенно безобиден, его хоть и приняли в племя, но в случае драки заступаться за него никто и ни за что не будет! Эту мысль Тар Он додумывал уже на бегу. Мимо мелькали деревья и хижины, едва успевали отскакивать с дороги люди. Только бы успеть!
Не успел. Ученый лежал, зажимая страшную рану на животе и с ужасом глядя на охотника, что стоял над ним. Тот ухмылялся и поднимал копье для удара… Тар Он налетел на чужака и сбил с ног, прямо в пыль.
- Чтооо! – заорал охотник, - Да как ты сме…
Удар в челюсть не дал ему закончить. Тар Он выпрямился и обвел притихшую толпу хмурым взором.
- Я, Тар Он, говорил и сикао слышали, что я убью того, кто навредит тем, кого я взял под крыло. Теперь вы тоже услышали!
Потом он склонился над побледневшим До-Ланом. Жаль, он ничего не понимал в деле врача и даже не знал, как остановить кровь. Оставалось только подхватить беднягу на руки и нести в свою хижину. Может На-Рол сможет помочь?
- Спасибо… Ты же меня не бросишь? – прошептал До-Лан.
- Не брошу. Сейчас я отнесу тебя к На-Ролу и он тебя вылечит.
- Хорошо, - бедняга улыбнулся, - Этот дикарь говорил, что я слабый…
- Зато умный. Твои способности нам ещё пригодятся, друг, так что держись.
- Друг? - повторил ученый на языке шэгиэ и задумался.
- На-Рол! – едва ворвавшись в хижину, рявкнул Тар Он, - До-Лана ранили! Спасай!
- Что?
Врач на миг округлил глаза, но тут же стал серьезным и заметался по помещению. Укладывал пациента, заставил Тар Она зажимать рану, осматривал, что-то колол, подключал приборы, ставил капельницы, исследовал рану, бормотал непонятные слова… Подоспевший Руташ помогал ставить мощные лампы и подключал генератор.
- Большая потеря крови, - На-Рол замер над пациентом, - Рана очень серьезная, значительные повреждения внутренних органов.
- Но мы же его вылечим?
- Да, конечно, - в голосе врача была неуверенность, - Я сделаю всё, что смогу.
- Вы меня не бросите, да? – непослушными губами прошептал До-Лан.
- Нет, не бросим…
- Они тоже так говорили, когда я был маленьким шэгиэ… - До-Лан прикрыл глаза, - Но потом бросили и я стал таме. А теперь нас бросили таме… Только Та-Рон не бросил. Но опоздал…
Ученый часто, мелко дышал, На-Рол суетился вокруг него, что-то пытался зажать или зашить. Тар Он просто сидел рядом, придерживая его, но… До-Лан в какой-то момент выдохнул, и больше не вдохнул. Врач схватился за приборы, и ещё с минуту пытался вернуть пациента к жизни. Потом вздохнул и выключил противно пищащую штуку.
- Он был обречен. Я сделал всё, что смог, но с такими ранами не выживают. Чудо, что он не умер сразу, от болевого шока, - объяснил На-Рол и добавил, - Били наверняка.
- Понял, - кивнул Тар Он медленно и мрачно. Поднялся и вышел из хижины.
Даже не пришлось искать виновника. Вот он стоит с перекошенной физиономией и синяком на пол лица. Ругается с Ркураги, а тот убеждает его успокоиться и подождать.
- Как ты посмел меня ударить?! – заревел дикарь, увидев Тар Она.
- Тар Он может ударить кого захочет! – рыкнул Ркураги.
Молодой рар молча подошел, отращивая когти и чешую. Взмах руки… И чужак с воплем падает на землю, с огромной раной на животе.
- Я сказал, кто навредит тем, кого я взял под крыло, тот умрет. Ты умрешь как умер киба До-Лан, знавший звезды и знаки.
- Но он был слабаком! – истерически взревел чужак.
- Если Тар Он кого-то берет под крыло, значит берет под крыло, - Ркураги гордо выпрямился.
- Ркураги! Выгони его и его соплеменников, я не хочу говорить с теми, кто убивает моих подопечных, - прошипел он зло, сам не узнавая свой голос.
- Будет исполнено, Тар Он!
Через час объявились непонятно где бродившие Ги-Рай и Ту-Мор. Первый – с перекошенной от тревоги физиономией. Второй – спокойный и безучастный. Недавно он пристрастился к местному напитку, от которого охотники становились веселыми и глупыми.
Оба, узнав о судьбе последнего ученого, погрустнели – только он ещё мог работать с маяком, добавлять отчеты и сообщать, есть ли связь с таме. Руташ вроде бы тоже мог, но намного хуже – он был в первую очередь механиком.
Так вот, На-Рол не пытался навязывать лечение, хотя частенько ужасался и напоминал товарищам о гигиене. Нет, врач однажды просто сварил сильный яд, что вызывал паралич жертвы даже при небольшой ранке. Теперь охотники выстраивались к нему в очередь, чтобы окунуть свои стрелы в его варево, а киба упрашивали принять в ученики. На-Рол выдержал половину декады, как объяснил он товарищам – чтобы дикари запомнили, кто лучше, хотя он и сам не брезговал учиться у местных знатоков – те знали здешние травы, а его лекарства были на исходе. После чего всё-таки согласился учить желающих создавать яды.
Между делом они узнали от охотников, что большинство действительно опасных животных живут на плато, а внизу их сравнительно мало, если не считать крокодилов. Если какой хищник спустится, на него сразу же объявляют охоту. Порождения хаоса хоть и почитали, но после нескольких случаев исчезновений племен, предпочитали истреблять. Исключениями были сравнительно мирные травоядные и несколько видов прирученных животных. Те же четырехглазые птицы – любимцы киба, очень умные и хитрые твари. У других племен были свои звери – мелкие крокодилы, красные и красно-черные псы, кошки, частично покрытые чешуей, рогатые мартышки и прочие.
Племен на острове было пять, хотя два оказались совсем маленькими, меньше сотни человек каждое.
Кое-как обжившись и разобравшись в происходящем, Ги-Рай предложил план истребления дикарей и жителей материка. Дикари хотят войны и исполнения пророчеств? Они получат всё в полном объеме. А в ходе боевых действий и сами подвымрут и жителей материка потреплют. Та-Рон был не согласен, но остальные таме пришли в восторг и сразу начали продумывать план действий. Даже безучастный в последнее время Ту-Мор оживился и внес пару идей.
Так началась подготовка почвы для большой войны, хотя что тут подготавливать? Ркураги, когда с ним завели речь о походе на большую землю, расплылся в предвкушающей улыбке. Именно он стал главным организатором – договорился с главами других племен о перемирии и о встрече в день, когда день и ночь будут равны. Племя сикао было самым крупным и сильным на этом острове, не в последнюю очередь благодаря многочисленным киба, да и на соседних островах о них знали. Всё же ближайшие племена произошли от них.
Та-Рон добросовестно учился всему, чему его учили в племени. Стрелял из лука, метал копья, дрался врукопашную, на мечах и палками. Учился охотиться – читать следы, подкрадываться к добыче, правильно убивать и разделывать. Ему, привыкшему ходить по ровным улицам и не задумываться о том, как он ступает, сначала было трудно научиться ходить по лесу тихо и осторожно как кот. Однако со временем он разобрался что делать. А ещё учился лазить по деревьям и скалам, плавать, управлять лодкой, бегать быстрее всех…
Первые две декады он стеснялся ходить полуголым, как дикари, но потом как-то привык, освоился, тем более что так ему было удобнее. За ним последовал и Ги-Рай, решившись во всем походить на местных.
Пожалуй, самым приятным для таме было то, что женщины тут постоянно жили рядом с мужчинами, и многие были не прочь скрасить ночь принятому в племя чужаку. Для многих девушек целью номер один был Тар Он, но тот принципиально игнорировал все их попытки. Не мог и не хотел забывать Лои-Ки и Фиа-Ди.
Тар Он замер, наблюдая за стадом, мерно объедающим листву с кустов. Несколько диких коров, бык и пара годовалых бычков – выбирай что хочется. Однако завтра у сикао будет большой праздник, к ним в гости прибудут охотники из других племен и нужно добыть много провианта.
Под магией невидимости Ги-Рай, Руташ и десяток сикао аккуратно расползаются по кустам, окружая стадо, пока Тар Он сидит на дереве с луком наготове. Вот треснула ветка под чьей-то ногой, и бык настороженно вскидывает голову. Тишина… Только ветер шелестит в кронах и коровы жуют зелень. Меж тем окружение поляны почти закончено, осталось два мутных силуэта… Всё, можно начинать.
Тар Он натянул лук и послал стрелу в быка… Есть! Прямо в глаз! Остальные стреляют по стаду из кустов, разя их отравленными стрелами.
Но вожак так просто не сдается. Бык взревел и понесся на Руташа, что неудачно выглянул из-за кустов, расшевелив их… Тар Он пробежал по нависшей над поляной ветке и спрыгнул прямо перед быком, на лету хватая его за рога. Руташ едва успел шарахнуться прочь, когда бык пронесся мимо и впечатал Тар Она в дерево. Тот скрипнул зубами, но выдержал, и когда бык начал отходить… Молодой рар начал пригибать его голову к земле. Сначала медленно, с трудом преодолевая сопротивление и сдерживая рывки. Но потом начал действовать яд, и бык начал ослабевать. Через каких-то пять минут все было кончено.
Стадо тоже легло, хотя все ещё были живы.
- Тар Он могучий, но глупый охотник, - заметил Улепети, - Зачем ты ранил в глаз, если хватает маленькой ранки? А Руташ совсем глупый и неопытный охотник. Нельзя было показываться раненому быку!
- Ты прав, Улепети, - не стал спорить Тар Он, - Мы неопытные охотники, но мы запомним свои ошибки и больше не повторим.
- Хорошо. Теперь надо заняться разделкой твоей добычи. Руташ, принеси ножи и веревки!
- Да, сейчас. Без меня не начинайте разделывать! Шкуры надо снимать очень аккуратно!
- Да знаем мы, - проворчал охотник в ответ. Руташ уже всех достал с этими шкурами. Но для новых лодок их надо было очень много и исключительно отличного качества. Приходилось заморачиваться.
Половину стада забили и разделали сразу. Половину напоили зельем, которое делало их вялыми, и увели к деревне – пусть побудут в специальном загоне, пока не понадобятся.
Охотники за время разделки основательно измазались в крови, но не беспокоились об этом. Их путь теперь лежал к горячим источникам.
Тар Он, ополоснувшись в прохладной воде, с удовольствием залез в самый горячий. Он поступал так с самого первого визита и обычно сидел в купели в одиночку – для других охотников было слишком жарко, они предпочитали второй и третий бассейны. Молодой рар меж тем наслаждался теплом, что прогревало нутро целиком, и перебирал россыпи тусклых красных чешуек. Пьющий Красное, похоже, любил бывать здесь и сбрасывал чешую во время линьки – вон сколько её осталось спустя тысячи лет.
- Не знала, что кто-то может сидеть в первом источнике, - раздался незнакомый женский голос, - Кто ты, охотник?
Возле купели замерла молодая, красивая женщина – смуглая, фигуристая и почти голая, если не считать накинутой на плечи мягкой шкуры.
- Я – Тар Он, - невозмутимо ответил тот, - А кто ты?
- Я Нуилота, дочь Ваарди из племени Дасишу, - она присела на бортик, заинтересованно рассматривая парня, - Так ты – тот самый?
- А что, не видно? – он поднял из воды чешуйчатую руку и покрутил перед носом у Нуилоты.
- Видно… - женщина восхищенно прикоснулась к его руке, - Настоящий!
- А что, могут быть ненастоящие рар?
- Да, было много мужчин, которые назывались Тар Оном, чтобы впечатлить женщин, но ни один не имел чешую.
- Не знал, - задумчиво обронил он, - и как с ними поступали?
- Убивали в храме и отдавали плоть крокодилам, - небрежно ответила Нуилота, - А ты умеешь выдыхать огонь?
- Пока нет, но однажды научусь. Я ещё очень молод.
- Но ты уже мужчина… - она прошлась по нему оценивающим взглядом, - И весьма достойный… - женщина решительно схватила его за руку, - Решено! Я тебя выбираю!
- Выбираешь? – удивился Тар Он.
- Да, ты станешь моим мужем.
- С какой стати? – нахмурился он, осторожно выворачивая свою руку из её цепких ручек и возвращая в воду. Нуилота обиженно воззрилась на него.
- Женщины Дасишу сами выбирают себе мужей. И мужчины не имеют права им отказать, - она гордо вздернула нос, - К тому же киба говорили, что та, которая выберет тебя, станет великой. А та, которую выберешь ты, станет счастливой. Я, Нуилота, выбрала тебя.
- Ты опоздала, - рассмеялся Тар Он, - Те женщины ждут меня там, где я вырос, а другие мне не нужны.
- Что? – она возмущенно вскинулась, - Вот ещё! Ты теперь мой, а о них забудь.
- Уйди, женщина, пока я не разозлился, - обронил он снисходительно, и нырнул в купель, чтобы прекратить этот глупый разговор.
Про племя Дасишу ему уже рассказывали. Это племя гордых охотниц, что живут на юго-западе острова. Среди них очень мало мужчин, да и те – сыновья и братья, вот женщины и охотятся сами, и ходят в соседние племена за мужьями. Иногда они приводят для себя мужей. Иногда живут в племени «мужа» пока не почувствуют дитя и тогда возвращаются к себе домой. Иногда приводят новых охотниц в свое племя. В остальном предпочитают обходиться без мужчин.
Сикао уважали и побаивались Дасишу, предпочитая вежливый нейтралитет. Судя по рассказам киба, первыми дасишу были дочери вождя их племени, которых чересчур хорошо научили охоте. Потом девушки не захотели становиться приложением к костру и убежали в лес. Впрочем, по другой версии сначала это было обычное племя, но потом на войне погибли все мужчины и тогда женщины, чтобы выжить, научились охотиться самостоятельно. К слову, именно в их племени любили чешуйчатых кошек и называли их «кнаса», что было очень похоже на «кнэша». Увидеть этих животных своими глазами пока не довелось, но Тар Он надеялся найти возможность взглянуть.
Ваарди – нынешняя глава дасишу, гордая женщина почтенного возраста. Помнится, киба Трукур, когда рассказывал о ней, краснел, бледнел и закатывал глаза. Нуилота, похоже, весьма настырная и уверенная в себе особа, и Тар Ону не хотелось продолжать знакомство с ней.
Но куда он денется? Молодая женщина прибыла вместо своей матери, как представительница племени. Придется общаться.
Тар Он вынырнул и отфыркался. Ушла? Отлично. Даже для него будет плохо слишком долго сидеть в горячей воде без воздуха. Он сочно потянулся, ощущая жар всей кожей. Сидеть в источнике ему нравилось, здесь он будто наполнялся жаром и магией. После пары часов тут он сможет держать чешую почти сутки, если захочет.
Тар Он вернулся к вечеру, когда племя уже начало встречать гостей. От трех до пяти человек, уважаемых охотников и киба, прибывало из ближайших десяти племен. У причалов было тесно от лодок, гостевые дома все были заняты, и часть гостей размещалась просто под навесами.
- Тар Он! – ему навстречу выбежал мальчишка, - Скорее, к храму! Там чужаки ругаются с киба-птенцом!
Ругаются? До-Лан совершенно безобиден, его хоть и приняли в племя, но в случае драки заступаться за него никто и ни за что не будет! Эту мысль Тар Он додумывал уже на бегу. Мимо мелькали деревья и хижины, едва успевали отскакивать с дороги люди. Только бы успеть!
Не успел. Ученый лежал, зажимая страшную рану на животе и с ужасом глядя на охотника, что стоял над ним. Тот ухмылялся и поднимал копье для удара… Тар Он налетел на чужака и сбил с ног, прямо в пыль.
- Чтооо! – заорал охотник, - Да как ты сме…
Удар в челюсть не дал ему закончить. Тар Он выпрямился и обвел притихшую толпу хмурым взором.
- Я, Тар Он, говорил и сикао слышали, что я убью того, кто навредит тем, кого я взял под крыло. Теперь вы тоже услышали!
Потом он склонился над побледневшим До-Ланом. Жаль, он ничего не понимал в деле врача и даже не знал, как остановить кровь. Оставалось только подхватить беднягу на руки и нести в свою хижину. Может На-Рол сможет помочь?
- Спасибо… Ты же меня не бросишь? – прошептал До-Лан.
- Не брошу. Сейчас я отнесу тебя к На-Ролу и он тебя вылечит.
- Хорошо, - бедняга улыбнулся, - Этот дикарь говорил, что я слабый…
- Зато умный. Твои способности нам ещё пригодятся, друг, так что держись.
- Друг? - повторил ученый на языке шэгиэ и задумался.
- На-Рол! – едва ворвавшись в хижину, рявкнул Тар Он, - До-Лана ранили! Спасай!
- Что?
Врач на миг округлил глаза, но тут же стал серьезным и заметался по помещению. Укладывал пациента, заставил Тар Она зажимать рану, осматривал, что-то колол, подключал приборы, ставил капельницы, исследовал рану, бормотал непонятные слова… Подоспевший Руташ помогал ставить мощные лампы и подключал генератор.
- Большая потеря крови, - На-Рол замер над пациентом, - Рана очень серьезная, значительные повреждения внутренних органов.
- Но мы же его вылечим?
- Да, конечно, - в голосе врача была неуверенность, - Я сделаю всё, что смогу.
- Вы меня не бросите, да? – непослушными губами прошептал До-Лан.
- Нет, не бросим…
- Они тоже так говорили, когда я был маленьким шэгиэ… - До-Лан прикрыл глаза, - Но потом бросили и я стал таме. А теперь нас бросили таме… Только Та-Рон не бросил. Но опоздал…
Ученый часто, мелко дышал, На-Рол суетился вокруг него, что-то пытался зажать или зашить. Тар Он просто сидел рядом, придерживая его, но… До-Лан в какой-то момент выдохнул, и больше не вдохнул. Врач схватился за приборы, и ещё с минуту пытался вернуть пациента к жизни. Потом вздохнул и выключил противно пищащую штуку.
- Он был обречен. Я сделал всё, что смог, но с такими ранами не выживают. Чудо, что он не умер сразу, от болевого шока, - объяснил На-Рол и добавил, - Били наверняка.
- Понял, - кивнул Тар Он медленно и мрачно. Поднялся и вышел из хижины.
Даже не пришлось искать виновника. Вот он стоит с перекошенной физиономией и синяком на пол лица. Ругается с Ркураги, а тот убеждает его успокоиться и подождать.
- Как ты посмел меня ударить?! – заревел дикарь, увидев Тар Она.
- Тар Он может ударить кого захочет! – рыкнул Ркураги.
Молодой рар молча подошел, отращивая когти и чешую. Взмах руки… И чужак с воплем падает на землю, с огромной раной на животе.
- Я сказал, кто навредит тем, кого я взял под крыло, тот умрет. Ты умрешь как умер киба До-Лан, знавший звезды и знаки.
- Но он был слабаком! – истерически взревел чужак.
- Если Тар Он кого-то берет под крыло, значит берет под крыло, - Ркураги гордо выпрямился.
- Ркураги! Выгони его и его соплеменников, я не хочу говорить с теми, кто убивает моих подопечных, - прошипел он зло, сам не узнавая свой голос.
- Будет исполнено, Тар Он!
Через час объявились непонятно где бродившие Ги-Рай и Ту-Мор. Первый – с перекошенной от тревоги физиономией. Второй – спокойный и безучастный. Недавно он пристрастился к местному напитку, от которого охотники становились веселыми и глупыми.
Оба, узнав о судьбе последнего ученого, погрустнели – только он ещё мог работать с маяком, добавлять отчеты и сообщать, есть ли связь с таме. Руташ вроде бы тоже мог, но намного хуже – он был в первую очередь механиком.
