Им выделили пустующее жилище в дальней стороне деревни, ближе к скале. Это была просторная тростниковая хижина с вечным сумраком внутри и чахлой соломой на сыром полу. Хотя с постелями дело решилось быстро – им натаскали свежего сена, шкуры, меха и мягкие циновки. Разожгли очаг в центре, чтобы прогнать сырость и насекомых, открыли несколько маленьких окошек для света и расчистили место перед шатром. На самом деле это жилье хотели выделить только Та-Рону, но он заявил, что его товарищи будут жить с ним, по крайней мере первое время.
Вшестером было чуть тесновато, но вполне терпимо и безопасно.
Вся деревня состояла из таких хижин – круглых, с крышей конусом, из тростника, соломы и пальмовых листьев. Одни больше, другие меньше…
До обеда они перетащили часть вещей с плота и немного обустроились. Несколько женщин принесли кувшины с каким-то варевом, а двое уважаемых охотников пожарили для них мясо. Варево оказалось вполне съедобной кашей из бобов, а жареное мясо – весьма вкусным. В процессе обеда к их компании присоединились Ркураги и Трукур. Они рассказали, что вечером будет праздник в честь его прибытия и их, соответственно, пригласили. А до того Трукур предложил Тар Ону посетить храм, где покоится рар Пьющий Красное.
Когда дикари разошлись… Ну как разошлись – кто-то да наблюдал за ними от соседних хижин, да и детишки время от времени замирали неподалеку, во все глаза рассматривая чужаков и бурно обсуждая их одежду. Сами здешние жители были одеты весьма легко. Взрослые носили набедренные пояса, юбки из веревочек, передники из шкур и кож, передники из грубых тканей, соломенные шляпы… Дети бегали голыми, да так что всё было видно. Киба и охотники выделялись черными и красными рисунками на коже.
- Как странно, что дикари живут все вместе – и мужчины и женщины и дети, - озвучил давно назревшее наблюдение Ру-Таш.
- Мой вид и шэгие тоже так жили, - напомнил Та-Рон, - Так у них принято.
- Они не особо враждебны к нам, - На-Рол с интересом наблюдал за детьми, - Почему?
- Я уже говорил, что вы со мной, а против меня они не пойдут, - пояснил Та-Рон, - Не принято у них это.
- Ты думаешь, мы сможем выжить среди них? – Ту-Мор нервно потер ноющую руку, что до сих пор висела на перевязи. За пол дня он заработал больше пренебрежительных взглядов, чем получил за десяток прошлых лет.
- Постараемся, - уклончиво ответил Та-Рон, - Чтобы выжить, мы должны прижиться в племени. Так что… постарайтесь побыстрее выучить их язык. Вечером в мою честь будет праздник, мы все должны присутствовать.
Чтобы не разделяться, в храм пошли все вместе. Место оказалось неподалеку, немного вверх по склону. Там, полускрытая буйной зеленью, была площадка, с которой вверх шла широкая лестница ко второй площадке, и уже за ней был вход в туннель, высотой в три человеческих роста. Четыре колонны поддерживали козырек над входом, и по ним вились лианы, свисали цветы и листья папоротников. На нижней площадке-площади ещё стояла хижина, вокруг которой вились четырехглазые птицы и были… двери в той же скале. Обычные, стальные двери для входа людей.
- Бункер? – удивился Ру-Таш, - Точно – двери как для бункера и вон там окна видны… Видите узкие горизонтальные щели? Это они. Но что это за материал? – механик оттер кусочек стены от пыли.
- А ты не знаешь?
- Нет. Это похоже на гранит, но… - Ру-Таш подозрительно уставился на материал, - То ли заливалось как бетон, то ли вырезалось, то ли плавилось…
- Что говорит этот человек? – Трукур и ещё трое киба все это время стояли и ждали.
- Он восхищается теми, кто построил это место и гадает, как они это сделали, - «перевел» Та-Рон и уже на языке таме попросил, - Ру-Таш, давай в другой раз? Трукур не хочет ждать.
- Да, хорошо, - задумчиво кивнул механик, - Простите, что задержал.
И они двинулись дальше, по древним стертым ступеням, к верхнему входу, явно созданному для рар. Там киба подхватили факелы и повели гостей вглубь.
Коридор оказался высокий, просторный. На потолке виднелись остатки светильников и проводов за вывернутыми панелями. В стороны иногда отходили другие коридоры или дверные проемы в комнаты. Чем дальше, тем прохладнее было, тем более затхлым казался воздух. Ру-Таш что-то ворчал про забитую вентиляцию. До-Лан молча снимал происходящее, чтобы потом добавить к отчету.
В конце коридора оказалась спиральная лестница, поделенная на две части – половина с чересчур высокими и широкими ступенями и половина с нормальными, подходящими для людей. Спустившись по ней, они оказались перед полуоткрытой толстой стальной дверью, а за ней – идущий по кругу коридор. Но идти дальше не пришлось – прямо напротив располагалась комната, в которой…
Это был крупный рар с красной чешуей. Все было так, как Та-Рону рассказывали – плоть старика засохла на костях, а чешуя осыпалась. Она так и лежала россыпью на ветхой лежанке и вокруг нее, основательно припав пылью.
Киба расставили факелы по подставкам вокруг лежанки и начали кланяться, бормоча непонятные слова. Та-Рон же отвлекся, рассматривая комнату – много пространства, сглаженные углы, каменный стол, полки в стенах с какими-то костями и черепами, на стенах – куча рисунков и надписей, выцарапанных чем-то очень твердым и острым. Проем в углу вел в помещение, с удивлением опознанное Та-Роном как санузел… К кучам он предпочел не присматриваться. Киба как раз закончили, и Та-Рон решил подойти поближе к скелету.
Череп скалился на него острыми зубами, самые длинные из которых были как человеческая рука от локтя до запястья. Когти сильно сточились и утратили свой грозный вид. Та-Рон повел взглядом дальше и вздрогнул.
- Трукур, что у него с крыльями?
- Мы не знаем, Тар Он, - почему-то недовольно проворчал киба, - Они всегда были такими.
- На-Рол, что скажешь? – обратился парень к врачу.
- А что я могу сказать? – он замер возле скелета, с интересом разглядывая его, - Я ничего не знаю о рар.
- Ты можешь определить, когда он лишился крыльев? В каком возрасте?
- И зачем тебе это? – проворчал Ту-Мор, - Что тебе до этого скелета?
- Плохих драконов лишают крыльев, - объяснил Та-Рон, - Вот я и хочу понять был ли он… плохим, когда оказался здесь.
- Нууу… - врач присел возле скелета, рассматривая останки.
Из спины рара торчало два огрызка разной длины, а остальной части крыльев просто не было. На-Рол подсветил фонариком на правую культю, подумал и наклонился, чтобы глянуть на нижнюю часть. Выключая фонарик, он покачал головой:
- Я не могу уверенно определить, сколько ему было. Наверное в среднем возрасте, но если регенерация у всех рар как у тебя, то может и в старости… Нет, я не знаю. Но тут все успело зарасти, как если бы человек лишился пальца в среднем возрасте и дожил до глубокой старости.
- Спасибо, На-Рол. Хватит и этого…
Та-Рон замер перед давно умершим сородичем. Старик был чуть покрупнее отца, но если он правильно помнит, рар растут всю жизнь, просто после совершеннолетия рост замедляется. Да, точно, он как-то выспрашивал у отца, когда же вырастет и станет как он, и тот рассказал об этом, мол, однажды догонит.
Заметив взгляд киба, Та-Рон уточнил:
- Трукур, чем ты не доволен?
- Ты не поклонился ему, - проворчал киба, - И они тоже не поклонились.
- Ты прав, - кивнул Та-Рон. Но ставать на колени перед костями не хотелось, поэтому он поклонился так, как кланялись Трукуру и Ркураги другие сикао. С уважением, но не на коленях. И одновременно он предупредил товарищей, - Поклонитесь скелету как я, иначе будет хуже.
- С какой стати… - привычно начал Ту-Мор.
- Сейчас же!
Ги-Рай по возможности незаметно принудил десятника поклониться, за что заработал злой взгляд. Ещё бы! Чтобы Ту-Мора заставили что-то делать, тем более такое нелепое…
Но Трукура все устроило.
Они вышли из пещеры перед закатом, когда солнце спряталось за горой, и восточный склон вместе с деревней погрузился в густой сумрак. К этому моменту на площади перед входом собралась внушительная толпа людей – как бы не вся деревня. Они стояли в тишине, слушая Трукура – тот рассказывал о великом Таре, что разрушает и убивает, о его сыне, которого они так долго ждали и теперь, дождавшись, приветствуют его, приглашают стать почетным гостем и частью племени.
К концу речи Трукура зашло солнце, но сикао зажгли факелы и по широкой дороге направились к главной площади. Там в центре было большое кострище, а вокруг – навесы, котлы над маленькими кострами и низкие столы. Ещё в одном месте были сложены странные штуки, которые Ги-Рай назвал барабанами. Толпа дикарей растеклась по площади, освободила место в центре. Та-Рона и его товарищей посадили за стол, на почетное место. Рядом с ними сидели только старые охотники и киба, смотря перед собой невозмутимыми взглядами.
Буммм… Раздался странный звук. Та-Рон нашел взглядом источник – большой, наверное, метрового диаметра, барабан, возле которого стоял мужчина в одежде с перьями. Вот он размахнулся и вновь ударил ладонью по барабану. Вот ещё раз… Вот двумя руками. К нему начали присоединяться другие барабанщики, с инструментами поменьше. Что-то сухо трещало, что-то звенело, но эта странная музыка была именно музыкой, а не какофонией звуков.
Особая серия ударов, и музыка разом замолкает. Барабанщики встряхивают руками и гордо смотрят вокруг.
- Что это было? – тихо поинтересовался До-Лан, отнимая руки от ушей.
- Наверное, это их музыка, - предположил Ги-Рай, - Странно, мне кажется, что я уже слышал что-то подобное.
- Декаду назад, когда мы были в разведке на северном краю плато, - напомнил Та-Рон, - Но мы тогда не поняли, что это было.
- А ведь точно, - согласился он, - Скажи, а как это на их языке называется?
- Сейчас узнаю…
Возле костра замер киба, одетый лишь в набедренную повязку, что прикрывала мужское достоинство, зато разукрашенный черными и красными узорами так, что кожу было не видно. Он держал в руках маленький плоский барабан и будто грел его над костром. Вот он отскочил от костра и ударил, издав короткий, звонкий звук. Потом вновь подошел, вновь отскочил, вновь бил в барабан в каком-то непонятном, путаном ритме.
Ркураги, что сидел рядом с Та-Роном, назвал это «танец с огнем», но он не понял, что такое «танец» - в языке таме этого слова не было. Пришлось выспрашивать объяснение, а потом самому объяснять заинтересованным товарищам. А потом и вызнавать значение слова «киба» - это кто-то, кто служит богам, знает много тайного и имеет необычные силы, как для игры с огнем, землей, водой и воздухом, так и для разговоров с духами, знанию будущего и прочего. Та-Рон даже предположил, что это маги, но точно сказать не мог.
Потом было еще много танцев, музыки, непривычной еды и странных напитков, от которых кружилась голова, и было очень весело. Были красивые девушки с волнующими улыбками и тренировочные поединки. И где-то в полночь Трукур попросил Тар Она показать свою силу.
Его зачем-то раздели почти догола, и когда молодой рар покрылся чешуей с ног до головы, разразились восторженными воплями… После чего Та-Рон устроился в середине самого большого костра и мирно уснул, ласкаемый языками огня.
Проснулся парень утром, из-за холодного дождя. Капли мерно стучали по его телу, шипели на чернеющих углях и поднимались вонючим паром над кострищем. Та-Рон встряхнулся и сел – с его чешуи упала целая куча пепла, углей и недогоревших дров. Это что же, кто-то прямо над ним жег костер? Похоже на то.
- Та-Рон, ты жив!?
Он оглянулся – кричал вскочивший До-Лан, неверующе уставившись на него. Остальные таме тоже обернулись и смотрели на него во все глаза. Они сидели под ближайшим навесом, кутаясь в шкуры. Во взглядах товарищей было неописуемое облегчение. Вот Ги-Рай подхватил шкуру, подбежал к Та-Рону и накрыл от дождя и ветра.
- Спасибо, - благодарно кивнул он, кутаясь плотнее.
- Пойдем, у нас тут костер и немного еды, - Ги-Рай помог ему подняться и потянул под навес.
- Да, хорошо… А что вчера было то?
- После того, как ты отключился? – уточнил, не скрывая насмешку, На-Рол, - Дикари почти сразу начали расходиться, но эти киба остались и продолжили жечь костер прямо над тобой. Мы и так были… - врач с трудом подобрал слово, - удивлены, а тут чуть не подрались с ними, пытаясь тебя вытащить. Хорошо, что Ги-Рай понял их лепет, что тебе не страшен огонь и наоборот, надо согреться.
- Просто прошло полчаса и мы подумали, что ты уже того… спекся, - добавил Ру-Таш, - И решили заночевать рядом, чтобы первыми удостовериться.
- Не дождетесь, - фыркнул Та-Рон, только что глотнувший воды, - Отец как-то чихнул на меня пламенем, и ничего мне не сделалось.
- Тьху ты… Мог и сказать заранее, - привычно проворчал Ту-Мор, поминутно морщась.
- Да я сам не знал, что так получится… - пожал он плечами и, наконец, впился зубами в мясо. Есть хотелось просто невыносимо.
Чувствовал он себя отлично, хотя голова чуть болела и кожа начала чесаться от грязи, едва исчезла чешуя. Зато в груди мерно горел горячий клубок, и казалось, что пламя порою течет под кожей, ничуть не обжигая.
Хотя если бы знал, что уснет в костре, нижнее белье тоже снял бы, а так придется доставать новое из запасов.
Глава 5 Скверное угощение
Прошло уже девять с половиной декад с момента прибытия экспедиции в этот мир и пятьдесят семь дней с тех пор, как они пришли в племя. Дикари хорошо приняли чужаков, хотя сперва относились немного пренебрежительно ко всем кроме Тар Она.
Первым это отношение сломил Ги-Рай, показав свое мастерство снайпера. Он поразил с полукилометра большого, злобного быка, попав сразу в голову и насмерть. Впечатленные сикао начали называть его Лушшу Сор Кхораш - Тихий Зоркий Убийца, что благополучно сократилось до Лусокаш. Вторым был Ру-Таш, который первым выучился достойно стрелять из лука и метать копья. Более того, механик начал сам мастерить луки получше, более дальнобойные, а потом и арбалеты, которые пробивали щиты дикарей навылет. С именем ему повезло – «Рут» означало «молоток» и соответственно «Руташ» - «молоточник».
Через две декады Тар Он мог не беспокоиться хотя бы о двух товарищах – те достаточно овладели языком дикарей и пользовались уважением как молодые, но достойные охотники.
Ги-Рай, к слову, сперва старался выполнить свое обещание рассказать все, что выучил как офицер и подолгу беседовал с Та-Роном. Но потом за повседневными заботами это начало забываться, всё чаще они были по отдельности, вживаясь в племя. Но Та-Рон и так учился, уже у опытных охотников сикао, привычно сопоставлял все свои умения и делал выводы.
До-Лана, хлипкого и нескладного, сперва пренебрежительно называли птенцом. Тот долго не решался ни к кому подступиться, но в итоге начал бродить по храму и изучать надписи. Киба сначала ругали и даже били его, но потом по настоянию Тар Она начали учить ученого «правильно ходить в храм и поклоняться». И со временем До-Лан где сам где с помощью молодого рара смог расшифровать кое-какие надписи, за что был принят к киба.
Хуже всех доводилось Ту-Мору и На-Ролу. Первому очень плохо давался язык и не отпускало презрение к «диким примитивным недолюдям». А врача сикао презирали просто по умолчанию, потому что лечить у них было категорически не принято.
