Вспомнил о записке от Ольги, достал – даже прочитать смог: «Любимый! Мне только что тётя Рая позвонила – мамина соседка. Она меня помнит. Мама в реанимации – мне надо ехать… Тут автобус как раз. Я ещё Любке позвонила – подруге. Она меня тоже помнит хорошо – к себе звала. Так что я живая – настоящая… Тебя ждать не буду – ты меня не отпустишь, а место одно только. Стоя никого не берут – сам знаешь. Люблю. Твоя Оля…» - вот и всё, что от Ольги у меня осталось – записочка, написанная кривым быстрым почерком – спешила очень моя девочка. Обычно у неё красивый почерк – тут не так.
Хорошо, что прочесть успел – чернила шариковой ручки исчезали… Вот уже и не осталось ничего…
Оля! Я за тебя ещё поборюсь! Ускорить шаг, хоть и так на пределе. Жаль – бежать всё-таки не могу…
По лестнице подъезда еле влез – сердце останавливалось, но заветный кабинет манил.
Странно – на столе записка, две бутылки водки (у меня в холодильнике другой сорт – более дорогая), какая-то закуска, большой гранёный стакан.
Это всё подождёт.
Где Книга? Достал, открыл, перелистал. На последней странице повести об Ольге – сегодняшний день – было слово «Конец» и дата – сегодняшнее число.
Я взял пузырёк – капнул. Ничего не изменилось… Я вылил всё содержимое пузырька на эту последнюю страницу – потекло на пол, но даже не испортило ни одной надписи на странице.
Что за дела!
Кинул книгу в сундук, захлопнул крышку.
Может записка что-то объяснит?
«Соболезную. Меня не вини – я даже дописать бы не смог. Книга сама всё закрыла. Насколько я понимаю – ты ничего уже изменить не сможешь. Слово «Конец» говорит само за себя. Эта повесть закончена. Пару дней меня не ищи – считай – моя Месть – магазина пока не будет. Найдёшь потом. Начинай писать новое. Не сегодня – сегодня напейся – один или с друзьями… Выпивку и закуску я тебе оставил – это лучше чем у тебя. Ольгиных заготовок больше нет. Твой Букинист – ты меня называешь так.» - едва смог разобрать я – мозг не воспринимал ничего.
Я завыл!
Хотелось порвать эту Книгу к чертям, но сундук не открывался – код я сейчас вспомнить просто не мог.
Завывая как бешенный зверь, я хлопнул стакан, налил ещё – снова…
Оли больше не было и не будет!!!
Моего Ангелочка больше нет!!!
Я плакал, иногда пил. Стакан показался мне излишеством – можно и из горла…
Опьянения не было…
Я не знаю сколько прошло времени – судя по тому, что ещё даже не стемнело – темнеет рано – времени прошло совсем чуть.
Судя по тому, что обе бутылки водки были выпиты, да ещё и бутылка коньяка в придачу (Это когда я на кухню сходить успел? Не помню… Или это не из кухни? Книга? Подлая Книга издевается вот так?) – должно было пройти изрядно…
Зазвонил смартфон.
Не брать!
Но рука потянулась сама…
«Привет – это Матвей. Помнишь такого?» - бубнил подростковый голос в трубке: «У нас с ребятами сегодня импровизированный концерт группы «Чёрная Аномалия». Приглашаем вас с Ольгой – она – всё-таки – Основатель!» - весёлый голос.
«Оли больше нет!» - ответил я замогильным голосом.
«Как нет? Поссорились? Мы помирим – сейчас Илонка ей позвонит…»
«Оли нет… Совсем нет… Не будет вообще…»
«Так – ты там давай – держись… Наверное выпей – мы сейчас у тебя будем… Дверь открыть сможешь? Или ломать?»
«Не знаю – вроде не закрывал,» - прорычал я в трубку.
В трубке послышалось издалека: «Илонка… Тут дело такое… Концерт нахрен… Ребят тоже нахрен… Вот – всех – совсем… Потом объясню. Нет – Димку оставь – он трезвый и с машиной. Не знаю как в городе – но до города можно доехать. Игорька тоже с собой – он любой замок сковырнёт – может быть нужно. Одень тёплое – лучше – то чёрное пальто… Я говорю – сейчас так Надо,» - потом ближе: «Жди или нет – мы будем. Ты это – постарайся напиться пока… Есть что? А – ладно – найдём…» - дальше гудки…
Я –шатаясь – доплёлся до кухни, открыл холодильник – нет – тот коньяк – точно Книга. Почему не больше? Жадничает мерзость?
Открыл бутылку – даже не понял что это – не вижу… Странно – руки даже не тряслись – работали чётко… Обычно небольшой, но тремор всё-таки у меня есть…
Я проснулся от замечательной рок-баллады «Звезда и карандаш» - композиция повторялась несколько раз – каждый раз по-разному.
Мне показалось, что играет моя Олечка.
Но нет – я вспомнил, что так было записано при одном из визитов к «малолеткам».
7 разных вариантов. Оля играла на гитаре божественно, но повторить просто не могла – её никто не учил, просто слух был идеальный.
Обычно она подстраивала свою мелодию под «малолеток», но тогда ребята «взбрыкнули», сказали: «Слова есть, тема есть. Играй… Оля – мы подстроимся под тебя – все инструменты, вокал – ведёшь ты…» - так были записаны 7 вариантов – потом долго не могли решить какой из них лучший…
Я – который музыку может только слушать (но даже не «слышать») тогда влез и заявил: «А почему бы все семь вариантов не признать лучшими? Группа – новая. Нафига правила? Давайте – вводите новые. Вот нафига вам старые!» - почему-то все признали мою правоту… Сейчас – когда рок группа «Чёрная Аномалия» звучала почти везде – музыкальные критики не обрушивали своё осуждение на голову новичков (обычно они делают именно так), а с пеной у рта спорили – какой из вариантов имеет «Истинное Культурное Значение», а какой просто хуже. По моему – либо «культурное значение» имеют все, либо никакой. Кто «малолетки», чтобы приобрести Истинное? Ребята и Ольга были со мной согласны…
А потом я вспомнил: «ОЛЕЧКИ БОЛЬШЕ НЕТ!!!».
Я заплакал…
Илонка подбежала: «Матвей – он наконец-то проснулся! Что ему тащить? Бульончик? Или шашлык? У нас сейчас другого просто нет…»
Я посмотрел на красивую девочку, взмолился: «Илона – будь человеком. Дай выпить… Моей Оли больше нет…»
Матвей подошёл, посмотрел на меня откуда-то сверху: «Выпить само-собой…Мы с Илоной не пьём. Теперь даже вина, но тут точно найдётся тот, кто тебя поддержит. Правда, Игорёк? Илона спрашивает – почему-то у меня. Я к тебе вопрос переадресую – что ты жрать-то станешь? Куриный бульон – вообще – Илона его для тебя только готовила – или – говяжий шашлык. Шашлык я готовил – скажу – просто бомба… Вот только я не знаю – не разорвёт ли эта бомба все твои внутренности после пятидневного сна? Я на себя ответственность брать просто не хочу. Итак взял – больше некуда… Прав оказался – но и это не факт…»
«Дай стакан…»
«Пустой? Виски, вермут, коньяк (вообще-то бренди, но так лучше звучит), джин, водку? Бормотуху? Что-то ещё?»
«Давай бормотуху – не знаю что это, но звучит больно привлекательно…»
«О – бормотуха – это вещь. Сам не слишком распробовал – не скажу, но Игорёк – считает так. Просто там в равных дозах всё вышеперечисленное, ещё текила и абсент… Главное – выбирать не нужно…»
«Тогда лучше абсента… Хочу надраться…»
«Абсент – само собой… Но позже. Ты сначала на ноги встань…»
«Тогда – бормотуху…»
«Это всегда пожалуйста – Игорёк уже навёл…» - Матвей мне поднёс стакан, помог выпить: «Гадость? Правда? Мы с Илоной попробовали – вообще пить бросили…»
«По моему – неплохой напиток – главное – крепкий…»
«Говорю – сколько хочешь… Только вопрос остаётся в силе… Жевать будешь или пить? Бульон – его – брат – пьют…»
«Лучше жевать… Только боюсь – сблюю…Боюсь – испачкаю тут всё, а лежу на чём-то чистеньком, приятном…»
«Нет – разве что сплюнешь… Я тебе поначалу много-то не дам… А блевать тебе нечем – даже желчи – наверное – нет…»
«Матвей… Мне уже стыдно… Я Вам тут сильно напачкал?»
«Нам? Ни-че-го… Да и взяли мы тебя чистенького – аккуратненького… Ты не только не обблевался, ты и квартирку свою не испачкал. Даже унитаз чистенький… Твоё изобретение действительно нужно патентовать… Для культурно-массовых попоек… Пока мы к тебе доехали – ты фекально-древесной промышленностью занялся…»
«Это как? Обосрался что ли?»
«Ну нет – говорю – чистенький был… Фекально-древесная промышленность – это «из дерьма и палок» – в твоём случае – это из пластиковых бутылок от воды, ремня от брюк и огромной кучи винтов и гаек. Классная конструкция… Морду вставляешь – и – бве… Только количество винтов и гаек надо резко уменьшить – до минимума… Может быть в них – особый кайф, но твоя конструкция будет работать и – если их количество уменьшить до пяти пар… Потом сам увидишь… Я брать не хотел – это – грязное действительно, но Илонка отмыла – решила – если и есть что в твоей квартире воровать – только эту идею…»
«А Книга как?»
«Ну – не знаю – что у тебя в сундуке было, но Игорёк его сюда притащить заставил… Компьютер твой – дерьмо, никто и не позариться – если позарятся – мой старый заберёшь… Мы только жёсткие диски выкрутили… Ну не знаю – может инфа там какая ценная… Вообще – содержимое твоего холодильника тут… Больше ценного вы с Олей так и не нажили…»
«Оленька!!!» - заревел я как зверь лесной…
«Терпи, брат,» - заявил Матвей: «Мы без Ольги – считай – в одном положении…Ты девушки лишился, мы рок-группу нашу закрываем, хотя она сейчас в топах – на самом верху популярности – даже не только в нашей стране… Каждый своей Мечты лишился…»
«Вы этим дуракам скажите,» - вмешался незнакомый молодой человек – морда такая противная: «Рок-группу закрывать нельзя – Ольга бы сама не хотела…»
Мне почему-то так больно стало, что я извлёк из себя жуткую грубость: «Игорь! Ты скажи – тебе по мордасам дать или нахрен сейчас просто послать?»
«Вообще-то,» - вмешался Матвей: «Он не Игорь – он вообще Толян по имени – Игорёк – это производная от фамилии… А так – тут выбора нет – его нахрен пошлёшь - он и пойдёт. Потому – сначала по мордасам – столько, сколько хочется, потом только нахрен… Правда, Игорёк?»
«А я что? Я – ничего… Говорю – Ольга бы велела группу оставить – такая наша девочка…» - затараторил Игорёк, который Толян.
«Ольга только моя!» - начал спорить я.
«Твоя-твоя – только твоя – кто же спорит,» - вмешалась Илона: «Только ещё и наша…»
«Это как?» - недоумённо спросил я – туман в голове постепенно развеивался… Странно – голова не болела, а должна – даже очень… Только накатывала грусть… Такая тоска, что жить просто не хотелось.
«А она им три песни записала, ещё – музыкальных зарисовок – целый вагон – альбомов на пять хватит… И у каждой – минимум пять вариантов… Девочка старалась, а они сопли жуют…» - вмешался неугомонный Игорёк.
«Вообще-то готовых песен – пять… Полностью обработанных. По радио только три звучат – а так – пять… Ну - «Звезда и карандаш», «Счастье за «дверью»» и «Гибнущий город» - знают все… Ещё есть: «Ускорение «зеркала» - скорость света» - это пока рабочее название, а вот – «Спи, «новенькая»» - это вообще – уникальное явление – там всё – текст, музыку, вообще всё сама Олечка записала – там даже вокал её. Это так здорово!» - объяснял Матвей: «Разрешишь – я тебе поставлю? Там только подыгрышь и бек-вокал наш… И вообще – 15 вариантов… Разные!»
«Матвей! Потом!» - заорала Илона: «Ему будет Больно! Я вообще – понимаю – это Оля про себя написала.»
«Про что это?» - спросил я, хотя понимал – музыка – это не про что-то – она – музыка и есть, но Ольга мне – тупому – могла объяснить… Другие – навряд смогут.
Но Матвей уже объяснял: «Оля аннотацию написала – к каждой песне – ещё к семи – там её гитара в пяти вариантах и слова её, но она просила – это должно быть мужскими голосами – один поёт, другой проговаривает… Вокал я тяну, если Илонка на бэке будет… Проговорить – мы пока не нашли… Найдём… Музыку уже почти подобрали. Так вот - «Ускорение «зеркала» - скорость света» - это про отважного космического пирата – он свою принцессу спасти должен. В космосе ему равных нет, но на земле он почти ничего и не может – скелет его гравитацию не терпит земную… Так вот – он использует аномалию «зеркало» - спасает принцессу и даже не погибает… Это – конечно – всё аллегория… А - «Спи, «новенькая»» - это про аномалию, которая считает себя человеком. Любит, верит… Но в самом конце она ошибается и гибнет… Говорю – лучше я просто не слышал… Берегли для большого концерта… Должна была быть – Премьера! А без Ольги? Какой концерт?»
Я совсем протрезвел, поднялся на локтях: ««Спи, «новенькая»» - Ольга когда написала?»
«Так в третий раз как вы с ней к нам припёрлись… Ты злился, а её мы не отпускали – пока всё не доделали…»
«Слышь? Поставь, а?»
Илона сбегала, зазвучала мелодия. Олечкин голос пел про неё, про меня… А в конце – в последнем – до странности длинном куплете – смысл был: «Не сдавайся! Напиши меня! Я буду другой, но ты меня узнаешь и примешь…» - нет – слова другие – красивые, но смысл такой…
Я рыдал…Я не мог удержаться, но – почему-то становилось гораздо легче…
«Матвей! Ты вообще – полный придурок… Уйду от тебя!» - грозно закричала Илона: «Я говорила – ему Больно будет…» - она – было – полетела выключать – почему-то колонки были тут, а сам маленький сервер, что управлял всем этим где-то там – для меня – в невообразимой дали…
«Илоночка, прошу… Не выключай…Заново поставь,» - взмолился я.
«Не нужно заново – там ещё 14 вариантов – говорю – все разные, но это Чудо просто,» - произнёс Матвей: «Илонка! Руки свои убери от моей аппаратуры! Говорю – человеку легче становится… Он – наверное – уже даже встать может…»
Я сел. Мягкое, тёплое и чистенькое оказалось шкурой чёрного волка.
«Мутант?» - спросил я.
«Кто?» - не понял Игорёк, который Толян.
«Волк этот – на чьей шкуре я валялся, спрашиваю – мутант?»
«А как-же,» - ответил Матвей: «Смотри – какой размер – если по шкуре судить… Он один из северных городков – правда – не нашей страны – лет пять терроризировал. Его отец сам взял… Жаль – отец приехать не может – обязанности. Только шкурки и шлёт… И мать с ним… Может быть он с аномалиями бы и тут разобрался,» - Матвею стало грустно…
«Вы встали?» - подбежала ко мне Илоночка: «Тогда держите. Пейте – но только по чуть-чуть… Пять дней спать…» - она сунула мне кружку с чем-то – от чего нереально вкусно пахло. Я попробовал – на вкус тоже было невероятно… Не так, как Оля готовила, конечно, но не хуже – просто по другому совсем. Хотя – Оля никогда не готовила куриный бульон… И не приготовит…
«Вы ещё только расплачьтесь снова,» - сунулся Игорёк: «Пять дней спали – хоронить пришлось без Вас…»
«Там нечего было хоронить,» - вспомнил я.
«Это как?» - усомнился Матвей: «Был бы человек хороший, а похоронить всегда найдётся что… Мы её осенние сапожки на огромном каблуке похоронили… И твой третий ботинок - в изголовье… Надеюсь – не возражаешь? Я же видел, как она на тебя смотрит… Понимаю – дурость, но ребятам нужен был ритуал… Если возражаешь – можно ещё что-то похоронить, но раскапывать я не позволю…»
«И я не позволю,» - согласился я: «Только мой ботинок зря закопали – я её недостоин…»
«Она так точно не считала,» - заметила Илона: «А кому как не Ей лучше знать?»
«Место хоть покажете?»
«Обязательно. Могилу – скажу – соорудили превосходную… Целая скала – её было просто не выкопать…» - поддержал разговор Матвей…
«Ребят, а что было вообще?» - спросил я.
«Ну… Мало что… Мы тебя забрали… Ты уже спал – я понимаю – сон – это лучший побег из мира. Привезли сюда… Тут – к соседу – на третий день – скорая приезжала. Илонка их звать решила – тебя будить… Их лекарство на тебя не действовало совсем. Ещё – они вообще тебя забрать хотели – я не позволил,» - начал рассказывать Матвей.
Хорошо, что прочесть успел – чернила шариковой ручки исчезали… Вот уже и не осталось ничего…
Оля! Я за тебя ещё поборюсь! Ускорить шаг, хоть и так на пределе. Жаль – бежать всё-таки не могу…
По лестнице подъезда еле влез – сердце останавливалось, но заветный кабинет манил.
Странно – на столе записка, две бутылки водки (у меня в холодильнике другой сорт – более дорогая), какая-то закуска, большой гранёный стакан.
Это всё подождёт.
Где Книга? Достал, открыл, перелистал. На последней странице повести об Ольге – сегодняшний день – было слово «Конец» и дата – сегодняшнее число.
Я взял пузырёк – капнул. Ничего не изменилось… Я вылил всё содержимое пузырька на эту последнюю страницу – потекло на пол, но даже не испортило ни одной надписи на странице.
Что за дела!
Кинул книгу в сундук, захлопнул крышку.
Может записка что-то объяснит?
«Соболезную. Меня не вини – я даже дописать бы не смог. Книга сама всё закрыла. Насколько я понимаю – ты ничего уже изменить не сможешь. Слово «Конец» говорит само за себя. Эта повесть закончена. Пару дней меня не ищи – считай – моя Месть – магазина пока не будет. Найдёшь потом. Начинай писать новое. Не сегодня – сегодня напейся – один или с друзьями… Выпивку и закуску я тебе оставил – это лучше чем у тебя. Ольгиных заготовок больше нет. Твой Букинист – ты меня называешь так.» - едва смог разобрать я – мозг не воспринимал ничего.
Я завыл!
Хотелось порвать эту Книгу к чертям, но сундук не открывался – код я сейчас вспомнить просто не мог.
Завывая как бешенный зверь, я хлопнул стакан, налил ещё – снова…
Оли больше не было и не будет!!!
Моего Ангелочка больше нет!!!
Я плакал, иногда пил. Стакан показался мне излишеством – можно и из горла…
Опьянения не было…
***
Я не знаю сколько прошло времени – судя по тому, что ещё даже не стемнело – темнеет рано – времени прошло совсем чуть.
Судя по тому, что обе бутылки водки были выпиты, да ещё и бутылка коньяка в придачу (Это когда я на кухню сходить успел? Не помню… Или это не из кухни? Книга? Подлая Книга издевается вот так?) – должно было пройти изрядно…
Зазвонил смартфон.
Не брать!
Но рука потянулась сама…
«Привет – это Матвей. Помнишь такого?» - бубнил подростковый голос в трубке: «У нас с ребятами сегодня импровизированный концерт группы «Чёрная Аномалия». Приглашаем вас с Ольгой – она – всё-таки – Основатель!» - весёлый голос.
«Оли больше нет!» - ответил я замогильным голосом.
«Как нет? Поссорились? Мы помирим – сейчас Илонка ей позвонит…»
«Оли нет… Совсем нет… Не будет вообще…»
«Так – ты там давай – держись… Наверное выпей – мы сейчас у тебя будем… Дверь открыть сможешь? Или ломать?»
«Не знаю – вроде не закрывал,» - прорычал я в трубку.
В трубке послышалось издалека: «Илонка… Тут дело такое… Концерт нахрен… Ребят тоже нахрен… Вот – всех – совсем… Потом объясню. Нет – Димку оставь – он трезвый и с машиной. Не знаю как в городе – но до города можно доехать. Игорька тоже с собой – он любой замок сковырнёт – может быть нужно. Одень тёплое – лучше – то чёрное пальто… Я говорю – сейчас так Надо,» - потом ближе: «Жди или нет – мы будем. Ты это – постарайся напиться пока… Есть что? А – ладно – найдём…» - дальше гудки…
Я –шатаясь – доплёлся до кухни, открыл холодильник – нет – тот коньяк – точно Книга. Почему не больше? Жадничает мерзость?
Открыл бутылку – даже не понял что это – не вижу… Странно – руки даже не тряслись – работали чётко… Обычно небольшой, но тремор всё-таки у меня есть…
***
Я проснулся от замечательной рок-баллады «Звезда и карандаш» - композиция повторялась несколько раз – каждый раз по-разному.
Мне показалось, что играет моя Олечка.
Но нет – я вспомнил, что так было записано при одном из визитов к «малолеткам».
7 разных вариантов. Оля играла на гитаре божественно, но повторить просто не могла – её никто не учил, просто слух был идеальный.
Обычно она подстраивала свою мелодию под «малолеток», но тогда ребята «взбрыкнули», сказали: «Слова есть, тема есть. Играй… Оля – мы подстроимся под тебя – все инструменты, вокал – ведёшь ты…» - так были записаны 7 вариантов – потом долго не могли решить какой из них лучший…
Я – который музыку может только слушать (но даже не «слышать») тогда влез и заявил: «А почему бы все семь вариантов не признать лучшими? Группа – новая. Нафига правила? Давайте – вводите новые. Вот нафига вам старые!» - почему-то все признали мою правоту… Сейчас – когда рок группа «Чёрная Аномалия» звучала почти везде – музыкальные критики не обрушивали своё осуждение на голову новичков (обычно они делают именно так), а с пеной у рта спорили – какой из вариантов имеет «Истинное Культурное Значение», а какой просто хуже. По моему – либо «культурное значение» имеют все, либо никакой. Кто «малолетки», чтобы приобрести Истинное? Ребята и Ольга были со мной согласны…
А потом я вспомнил: «ОЛЕЧКИ БОЛЬШЕ НЕТ!!!».
Я заплакал…
Илонка подбежала: «Матвей – он наконец-то проснулся! Что ему тащить? Бульончик? Или шашлык? У нас сейчас другого просто нет…»
Я посмотрел на красивую девочку, взмолился: «Илона – будь человеком. Дай выпить… Моей Оли больше нет…»
Матвей подошёл, посмотрел на меня откуда-то сверху: «Выпить само-собой…Мы с Илоной не пьём. Теперь даже вина, но тут точно найдётся тот, кто тебя поддержит. Правда, Игорёк? Илона спрашивает – почему-то у меня. Я к тебе вопрос переадресую – что ты жрать-то станешь? Куриный бульон – вообще – Илона его для тебя только готовила – или – говяжий шашлык. Шашлык я готовил – скажу – просто бомба… Вот только я не знаю – не разорвёт ли эта бомба все твои внутренности после пятидневного сна? Я на себя ответственность брать просто не хочу. Итак взял – больше некуда… Прав оказался – но и это не факт…»
«Дай стакан…»
«Пустой? Виски, вермут, коньяк (вообще-то бренди, но так лучше звучит), джин, водку? Бормотуху? Что-то ещё?»
«Давай бормотуху – не знаю что это, но звучит больно привлекательно…»
«О – бормотуха – это вещь. Сам не слишком распробовал – не скажу, но Игорёк – считает так. Просто там в равных дозах всё вышеперечисленное, ещё текила и абсент… Главное – выбирать не нужно…»
«Тогда лучше абсента… Хочу надраться…»
«Абсент – само собой… Но позже. Ты сначала на ноги встань…»
«Тогда – бормотуху…»
«Это всегда пожалуйста – Игорёк уже навёл…» - Матвей мне поднёс стакан, помог выпить: «Гадость? Правда? Мы с Илоной попробовали – вообще пить бросили…»
«По моему – неплохой напиток – главное – крепкий…»
«Говорю – сколько хочешь… Только вопрос остаётся в силе… Жевать будешь или пить? Бульон – его – брат – пьют…»
«Лучше жевать… Только боюсь – сблюю…Боюсь – испачкаю тут всё, а лежу на чём-то чистеньком, приятном…»
«Нет – разве что сплюнешь… Я тебе поначалу много-то не дам… А блевать тебе нечем – даже желчи – наверное – нет…»
«Матвей… Мне уже стыдно… Я Вам тут сильно напачкал?»
«Нам? Ни-че-го… Да и взяли мы тебя чистенького – аккуратненького… Ты не только не обблевался, ты и квартирку свою не испачкал. Даже унитаз чистенький… Твоё изобретение действительно нужно патентовать… Для культурно-массовых попоек… Пока мы к тебе доехали – ты фекально-древесной промышленностью занялся…»
«Это как? Обосрался что ли?»
«Ну нет – говорю – чистенький был… Фекально-древесная промышленность – это «из дерьма и палок» – в твоём случае – это из пластиковых бутылок от воды, ремня от брюк и огромной кучи винтов и гаек. Классная конструкция… Морду вставляешь – и – бве… Только количество винтов и гаек надо резко уменьшить – до минимума… Может быть в них – особый кайф, но твоя конструкция будет работать и – если их количество уменьшить до пяти пар… Потом сам увидишь… Я брать не хотел – это – грязное действительно, но Илонка отмыла – решила – если и есть что в твоей квартире воровать – только эту идею…»
«А Книга как?»
«Ну – не знаю – что у тебя в сундуке было, но Игорёк его сюда притащить заставил… Компьютер твой – дерьмо, никто и не позариться – если позарятся – мой старый заберёшь… Мы только жёсткие диски выкрутили… Ну не знаю – может инфа там какая ценная… Вообще – содержимое твоего холодильника тут… Больше ценного вы с Олей так и не нажили…»
«Оленька!!!» - заревел я как зверь лесной…
«Терпи, брат,» - заявил Матвей: «Мы без Ольги – считай – в одном положении…Ты девушки лишился, мы рок-группу нашу закрываем, хотя она сейчас в топах – на самом верху популярности – даже не только в нашей стране… Каждый своей Мечты лишился…»
«Вы этим дуракам скажите,» - вмешался незнакомый молодой человек – морда такая противная: «Рок-группу закрывать нельзя – Ольга бы сама не хотела…»
Мне почему-то так больно стало, что я извлёк из себя жуткую грубость: «Игорь! Ты скажи – тебе по мордасам дать или нахрен сейчас просто послать?»
«Вообще-то,» - вмешался Матвей: «Он не Игорь – он вообще Толян по имени – Игорёк – это производная от фамилии… А так – тут выбора нет – его нахрен пошлёшь - он и пойдёт. Потому – сначала по мордасам – столько, сколько хочется, потом только нахрен… Правда, Игорёк?»
«А я что? Я – ничего… Говорю – Ольга бы велела группу оставить – такая наша девочка…» - затараторил Игорёк, который Толян.
«Ольга только моя!» - начал спорить я.
«Твоя-твоя – только твоя – кто же спорит,» - вмешалась Илона: «Только ещё и наша…»
«Это как?» - недоумённо спросил я – туман в голове постепенно развеивался… Странно – голова не болела, а должна – даже очень… Только накатывала грусть… Такая тоска, что жить просто не хотелось.
«А она им три песни записала, ещё – музыкальных зарисовок – целый вагон – альбомов на пять хватит… И у каждой – минимум пять вариантов… Девочка старалась, а они сопли жуют…» - вмешался неугомонный Игорёк.
«Вообще-то готовых песен – пять… Полностью обработанных. По радио только три звучат – а так – пять… Ну - «Звезда и карандаш», «Счастье за «дверью»» и «Гибнущий город» - знают все… Ещё есть: «Ускорение «зеркала» - скорость света» - это пока рабочее название, а вот – «Спи, «новенькая»» - это вообще – уникальное явление – там всё – текст, музыку, вообще всё сама Олечка записала – там даже вокал её. Это так здорово!» - объяснял Матвей: «Разрешишь – я тебе поставлю? Там только подыгрышь и бек-вокал наш… И вообще – 15 вариантов… Разные!»
«Матвей! Потом!» - заорала Илона: «Ему будет Больно! Я вообще – понимаю – это Оля про себя написала.»
«Про что это?» - спросил я, хотя понимал – музыка – это не про что-то – она – музыка и есть, но Ольга мне – тупому – могла объяснить… Другие – навряд смогут.
Но Матвей уже объяснял: «Оля аннотацию написала – к каждой песне – ещё к семи – там её гитара в пяти вариантах и слова её, но она просила – это должно быть мужскими голосами – один поёт, другой проговаривает… Вокал я тяну, если Илонка на бэке будет… Проговорить – мы пока не нашли… Найдём… Музыку уже почти подобрали. Так вот - «Ускорение «зеркала» - скорость света» - это про отважного космического пирата – он свою принцессу спасти должен. В космосе ему равных нет, но на земле он почти ничего и не может – скелет его гравитацию не терпит земную… Так вот – он использует аномалию «зеркало» - спасает принцессу и даже не погибает… Это – конечно – всё аллегория… А - «Спи, «новенькая»» - это про аномалию, которая считает себя человеком. Любит, верит… Но в самом конце она ошибается и гибнет… Говорю – лучше я просто не слышал… Берегли для большого концерта… Должна была быть – Премьера! А без Ольги? Какой концерт?»
Я совсем протрезвел, поднялся на локтях: ««Спи, «новенькая»» - Ольга когда написала?»
«Так в третий раз как вы с ней к нам припёрлись… Ты злился, а её мы не отпускали – пока всё не доделали…»
«Слышь? Поставь, а?»
Илона сбегала, зазвучала мелодия. Олечкин голос пел про неё, про меня… А в конце – в последнем – до странности длинном куплете – смысл был: «Не сдавайся! Напиши меня! Я буду другой, но ты меня узнаешь и примешь…» - нет – слова другие – красивые, но смысл такой…
Я рыдал…Я не мог удержаться, но – почему-то становилось гораздо легче…
«Матвей! Ты вообще – полный придурок… Уйду от тебя!» - грозно закричала Илона: «Я говорила – ему Больно будет…» - она – было – полетела выключать – почему-то колонки были тут, а сам маленький сервер, что управлял всем этим где-то там – для меня – в невообразимой дали…
«Илоночка, прошу… Не выключай…Заново поставь,» - взмолился я.
«Не нужно заново – там ещё 14 вариантов – говорю – все разные, но это Чудо просто,» - произнёс Матвей: «Илонка! Руки свои убери от моей аппаратуры! Говорю – человеку легче становится… Он – наверное – уже даже встать может…»
Я сел. Мягкое, тёплое и чистенькое оказалось шкурой чёрного волка.
«Мутант?» - спросил я.
«Кто?» - не понял Игорёк, который Толян.
«Волк этот – на чьей шкуре я валялся, спрашиваю – мутант?»
«А как-же,» - ответил Матвей: «Смотри – какой размер – если по шкуре судить… Он один из северных городков – правда – не нашей страны – лет пять терроризировал. Его отец сам взял… Жаль – отец приехать не может – обязанности. Только шкурки и шлёт… И мать с ним… Может быть он с аномалиями бы и тут разобрался,» - Матвею стало грустно…
«Вы встали?» - подбежала ко мне Илоночка: «Тогда держите. Пейте – но только по чуть-чуть… Пять дней спать…» - она сунула мне кружку с чем-то – от чего нереально вкусно пахло. Я попробовал – на вкус тоже было невероятно… Не так, как Оля готовила, конечно, но не хуже – просто по другому совсем. Хотя – Оля никогда не готовила куриный бульон… И не приготовит…
«Вы ещё только расплачьтесь снова,» - сунулся Игорёк: «Пять дней спали – хоронить пришлось без Вас…»
«Там нечего было хоронить,» - вспомнил я.
«Это как?» - усомнился Матвей: «Был бы человек хороший, а похоронить всегда найдётся что… Мы её осенние сапожки на огромном каблуке похоронили… И твой третий ботинок - в изголовье… Надеюсь – не возражаешь? Я же видел, как она на тебя смотрит… Понимаю – дурость, но ребятам нужен был ритуал… Если возражаешь – можно ещё что-то похоронить, но раскапывать я не позволю…»
«И я не позволю,» - согласился я: «Только мой ботинок зря закопали – я её недостоин…»
«Она так точно не считала,» - заметила Илона: «А кому как не Ей лучше знать?»
«Место хоть покажете?»
«Обязательно. Могилу – скажу – соорудили превосходную… Целая скала – её было просто не выкопать…» - поддержал разговор Матвей…
«Ребят, а что было вообще?» - спросил я.
«Ну… Мало что… Мы тебя забрали… Ты уже спал – я понимаю – сон – это лучший побег из мира. Привезли сюда… Тут – к соседу – на третий день – скорая приезжала. Илонка их звать решила – тебя будить… Их лекарство на тебя не действовало совсем. Ещё – они вообще тебя забрать хотели – я не позволил,» - начал рассказывать Матвей.
