«Да… Знаю – а что толку? Если кто и спасёт – только Вы. Так получилось. О! Вот это да! В общем – хватайте свои билеты и выметайтесь к чертям! Нас заметили!» - странно – вместо того, чтобы выталкивать, старик меня схватил за руку так, что не вырвешься: «Не трепыхайтесь! Мне досказать надо! Вот эти – которые нас заметили – они считают, что это они Мир спасают. Раньше – действительно спасали – даже от Вас. Я тут вообще не при чём. Но их время вышло – теперь Ваше как раз! Не сможете – Мир погибнет! Но пока – рано!» - теперь старик меня действительно из магазина выталкивал.
На пороге он остановился: «Всё – они больше видеть Вас не должны… Оленька! Ваш мальчик сегодня себя хорошо вёл – слишком хорошо… Даже не орал. Ничего – значит в следующий раз будет. Он такой. Он всё время Вас спасти старается – молодец. Вы уж будьте с ним поласковее… Хотя – я смотрю – куда уж больше? Такая – к чертям собачьим – Любовь! Прямо завидно становится! Ничего – в нужный момент Вы точно забудете то, что знать были совсем не должны. Вы – умница… А теперь оба – вон отсюда! Идите – развлекайтесь. Сейчас можно всё. Хотите пострелять в полицию? Пожалуйста… Ничего вам за это не будет. Не хотите? Ну и умницы…»
Мы отошли, Ольга на меня посмотрела: «Чего это с ним?»
«Он такой всегда… Загадочный.»
«Представляешь – а я его даже откуда-то знаю. Вроде бы он – самый богатый в мире человек.»
«Нет, Солнце. Ты точно путаешь. Какой он богатый?»
«А ты? А я? Я свои счета проверяла – заодно и на твои наткнулась.»
«Оля – у меня долг по кредиту даже не выплачен…»
«А с тебя требуют? По идее – каждый месяц надо платить. Что-то я не припомню, чтобы ты ходил платить. Вот – с других счетов туда и перечисляют. Кстати – с той кредитки – на которой у тебя долг – попробуй что-то очень уж дорогое купить.»
«Ну – стиральная машинка – это – пожалуй – предел… Там лимит – пойми…»
«А ты всё-таки попробуй. Что-нибудь такое, что лимит превысит намного. Всё равно ничего не теряешь…»
Мы сидели в суши-баре. Вообще-то Оленька готовила гораздо лучше, но ей вдруг очень захотелось поесть что-то такое, что приготовила не она сама.
Идя сюда, я прихватил пачку денег. Вообще-то у меня дома деньги просто так не валяются, особенно пачками. Не знаю – Оля их положила или Книге нужно было их зачем-то создать. Мне захотелось «похрустеть» бумажками, возможно даже на рыночек зайти – говорят там стали продавать творожок и даже особенные яички – двухжелтковые. Хотелось порадовать Ольгу перед нашим отъездом. Да хоть сколько это ни стоит. Но рынок не работал, а пачку денег распаковывать было просто лень.
Рядом с суши-баром была окружная дорога вокруг нашего города, но я считал это безопасным – до нашего отъезда оставался всего один день, автомобили больше не ездили – все кто хотел давно покинули город. Автобусы проносились переполненные –наполнялись они ещё на автовокзалах. Остановиться тут они были не должны. Ольга точно не сорвётся – дождётся отъезда.
Что-то я такое съел – не знаю – некачественные суши мне подсунули, а может быть просто к такой «экзотической» пище мой желудок не приспособлен.
Я извинился перед своей девочкой – унёсся в туалет – извините за подробности. Ольге это никак бы не повредило – маленький суши-бар – тут общего расстояния – не больше 15 метров, а Ольге вполне даже нормально, когда расстояние 25-30 метров между нами.
Моя девочка осталась сидеть за столиком одна.
Суши-бар – маленькое заведение – из «кабинета удобств» я слышал как мой ангелочек с кем-то достаточно долго, но очень встревоженно разговаривает по телефону. Девочка встревожена? Ничего – мне тут недолго осталось – сейчас руки помою – побегу утешать.
Звук подъехавшего автобуса я тоже слышал.
И голос водителя, говорившего в мегафон: «Господа! Дамы! Уникальный случай – пассажира срочно вызвали по делам. В автобусе есть одно место. Цена меньше чем на автовокзале. Если есть один желающий покинуть пределы этого города – одно место есть. Милости прошу.»
Я выскочил – подхватил со столика какой-то листочек – на нём что-то было написано Олечкиным почерком.
«Не беспокойтесь! Ваша спутница уже всё оплатила!» - крикнул мне бармен: «Только поторопитесь – она как раз в автобус садится – быстренько записку Вам написала и рванула. Поссорились? Торопитесь – уедет ведь. Из города так просто и быстро не выбраться. Так что – если не догоните – помиритесь очень нескоро!»
Я не слушал, да и если бы Ольга не уплатила – остановить бы меня бармен не успел – мне нужно было догнать девушку любой ценой.
Автобус отчаливал, но у входа в суши-бар стоял велосипедист.
«Продай велосипед!» - заорал я, кинул ему пачку купюр.
Он посмотрел – потрогал, убедился, что деньги настоящие: «Велосипед столько не стоит. Да – там – на цепи нет защитного щитка – Ваши брюки застрянут.»
«Нож есть?»
«Дарю,» - сказал он, протягивая мне складной ножичек: «Всё в счёт этих денег. Шлем дать?»
Я быстро откромсал штанину, отбросил эту тряпку и нож, вскочил в седло велосипеда, погнал.
Бывший велосипедист, а сейчас просто богатый горожанин крикнул мне вслед: «Мужик! Ты точно чокнутый! Такие брюки испортил! Это же фирменные!»
Мне было всё равно.
Мне надо было догнать автобус.
Изо всех сил я орал: «Стойте!»
Окно водителя было открыто, он явно должен был слышать, но автобус только набирал ход.
На участке дороги к автобусу присоединились три полицейских автомобиля – спереди, слева и сзади, эскорт набирал ход.
Я не успевал – расстояние между мной и автобусом увеличивалось – 50 метров – 100 – 150 – 200 – 300 - 500…
Я гнал – уже ни на что не надеясь – хотя… А вдруг – я подъеду – Ольга снова появится, вдруг она даже не пропала совсем – я же никогда не пробовал на расстояние больше 150 метров от неё отходить…
Что-то огромное выскочило передо мной на дорогу – я еле увернулся – разглядывать времени не было, но – скорее всего – это был дикий лось. Откуда он оказался на дороге – я даже не понял – вроде-бы до этого его не было нигде. Разглядывать окружающий пейзаж я не мог – моё внимание было приковано к автобусу, который увозил мою Любимую. По моему мнению слева было огромное поле, залитое водой (не уверен – возможно – это что-то другое), но я мог вспомнить – в этом отражались облака… Я бы точно увидел приближающееся животное. Но мне было всё равно – даже если эта махина убила бы меня – навряд-ли будет хуже – автобус ехал от меня на расстоянии километра – ровная дорога – впереди видно хорошо.
Как только поле слева закончилось, и начался лес по обеим сторонам дороги, автобус и весь его полицейский эскорт резко остановились. Задний полицейский автомобиль чуть не «поцеловал задок» автобуса – полицейский водила смог остановить – наверное – мастер.
Из автобуса, заливаясь кашлем, вываливались пассажиры. Водитель – тоже кашляя – спрыгивал из дверцы со своей стороны.
Я подъехал, бросил велосипед – больше он мне был не нужен.
Толстый мужик схватил меня за руку – ему очень хотелось поделиться со мной чем-то важным: «Тоже из города? Правильно… Представляете – новая аномалия. Такое вонючее приведение… О таких пока неизвестно…»
Я отбросил мужика – он даже не понял – что произошло, только посмотрел на меня недоумённо и обиженно.
Я влезал в задние двери автобуса.
Воняло – просто жуть…
Водитель догнал меня, попытался остановить, но у него не получилось, я втянул его вместе со мной.
«Где Она!» - орал я.
«Кто?» - недоумённо спросил водитель: «Давайте выйдем – поговорим… Воняет ужасно! Лучше – на улицу!»
Он сумел вытолкнуть меня наружу – я уже пробежал весь салон автобуса – Ольги просто не было…
Возле передней двери – на полотне дороге валялись ботиночки Ольги. Именно эти ботиночки мы ей долго выбирали в магазине – мерили на её ножки – продавщицы, которые так хотели продать ей свой товар (когда город гибнет, одежду и обувь покупают редко) долго не могли найти нужный размер – даже бегали в другой магазин – долго пришлось ждать. Эту обувь я помнил хорошо.
Я сгрёб водителя за шкирку: «Что с Ней произошло?»
Он – немного подавленный произошедшим – даже не стал от меня отбиваться: «Так она – вонючее привидение и есть… Новая аномалия.»
«Как Вы смеете – это моя любимая девушка!»
«Возможно – была. Может быть – она даже обычный человек. Тогда этот автобус дальше уже не пойдёт… Давайте – Вы меня отпустите – поговорим. Всё равно полицейские уже подходят. Вместе разберёмся. Хотите – по-тихому. Мирно. Всё обсудим. Будете хулиганить – Вас полиция заберёт. Я бы не советовал…»
Я его отпустил – совершилось непоправимое: «Почему Вы не остановились, когда ей стало плохо?» - уже достаточно тихо спросил я.
«Вы слышали о подобных аномалиях? Я впервые с таким столкнулся. Сейчас – господа полицейские подойдут – расскажете всем. Какое-то проклятое место. Представляете, на этом месте мой напарник сидеть должен – это место вообще можно опустить-раздвинуть, только когда передние двери закрыты. Напарник съел что-то жуткое за завтраком. Ему пришлось в медпункт отправляться… Ну – наверное – это мы так думали. Я ещё одного пассажира взял… Зачем деньги зря терять? Я и без напарника доеду. Мало того, что деньги вдвойне получу – так ещё и для пассажира место освободилось. Пассажиру тоже срочно куда-то потребовалось – может и плохо стало – я особо не спрашивал – деньги я ему обратно всё равно возвращать не собирался. Вашей женщине плохо тоже стало – вроде сердце, дыхание…»
«Почему Вы не остановили, не выпустили?»
«Так тут просто нельзя… Я слышал как Вы кричали, видел что ей стало плохо… Но останавливаться просто нельзя. Я же видел, как лосяра Вас самого чуть не сбил. Смотрите – там сзади – слева от дороги… Вы думаете это поле? Многие так думают. Вообще-то это аномалия – «зеркало». Вот такое – неимоверно огромное… Его даже не огородишь – сейчас уже даже вокруг «Чёрной равнины» ограду не ставят – незачем – постоянно новые аномалии появляются, а старые расширяться начали. Это вот «зеркало» тоже расширяется – как раз туда – в сторону леса. На дорогу пока не лезет. Так вот – звери –а они сейчас просто сумасшедшие почему-то – со стороны леса в эту аномалию забегают – а их выкидывает именно на дорогу. Такой лось не только автомобиль сбить может, если на скорости втаранится – он и автобус снесёт. А он ничего не понимает – бешенный просто. Вот – нам и приказано не останавливаться – наоборот – скорость набирать и постоянной держать – чтобы этот участок проскочить. Тут только эти полицейские автомобили и спасают. Они тяжёлые – для лося – первый отпор. Вообще – парням несладко – это я должен был дальше поехать – дальше безопасно – а им следующего автобуса ждать – сопровождать чтобы. Не работа – камикадзе просто. Вот я остановиться и не мог. А ей хуже становилось. А потом из неё вонючий дым повалил – растаяла – дым и остался. Женщину Вашу жалко, конечно – красивая была. Почему без Вас из города увалила? Поссорились?»
Я только рукой махнул.
Он продолжал: «Бабы они все глупые. Господа полицейские… Что дальше мне делать? Тут оставаться до выяснения? Или дальше – в ближайший город ехать? Я – похоже – аномалию новую схлопотал – на месте для второго водителя людям плохо становится, потом человек исчезает совсем – только вонючий дым и остаётся… Вот – двоих с этого места ссадил, а его женщина погибла… Не уверен – возможно он об этой новой аномалии знает…»
«Уважаемый! Что Вы знаете?» - спросил у меня полицейский.
Мне пришлось соврать (Иначе меня могли и забрать в полицейский участок – до выяснения – не хотелось, хотя – наверное – мне было уже даже всё равно. С другой стороны – маленькая надежда всё же была – вернуться домой и переписать весь этот день – для меня и для Ольги – вдруг получится её спасти.): «Новая аномалия – «пожиратель» называется… В каталогах – наверное – даже не описана… Человеку плохо сначала… Потом он растворяться начинает… Если человек растворился – дальше безопасно… Но всё равно на это место лучше не садиться…»
«А дым откуда?»
«В человеке много веществ может быть… Вот – «пожиратель» его на неорганику и разлагает… Или на простую органику – не знаю даже…»
«А отчего так много этого дыма?»
«Моя девушка весила килограмм 40-45. Это тельце. И газ столько весить будет… Закон сохранения массы… А теперь объём сравните…»
«Откуда такие сведения? Вы учёный?»
«Нет – просто вчера вот с ней – моей Ольгой – у профессора Бражникова ужинали – наслушались» - вообще-то Бражникова я знал. (Ну – пусть не друг – товарищ по пьянкам. У нас даже уговор был когда-то – если полиция требует подтвердить, что кто-то из нас на пьянке присутствовал – подтверждать неопределённо, мол: «Выпили много. Даже не помню – вроде бы был. Точно сказать не могу,» - а пил он почти каждый вечер)
«Проедете с нами? Дать показания?» - настойчиво спросил полицейский.
Водитель автобуса пожалел меня: «Мужики… Не трогайте его… Смотрите серый он какой – лица нет… Его девчонка в моём автобусе погибла… Горе у человека. У самого профессора Бражникова потом всё узнаете…» - потом ко мне обратился: «Говорите – не опасно?» - потом опять к полицейским: «Так, лейтенант – Вам решать – ехать мне дальше или нет…»
«Наверное – езжай, если не опасно… Только ты это – как пассажиров высадишь – сразу на проверку. Мы своим сообщим – тебя проводят – сопровождение. В городе учёных почти не осталось. Пусть там разбираются…» - решил лейтенант: «Возвращать тебя в город – всяко опаснее…»
«Вы это – пассажиров, что дальше ехать откажутся – подберите… Не все – наверное – ехать отважатся. Оно вообще-то в городе даже опаснее, но тут на их глазах такое произошло… И этого до города подвезите…» - водитель показал на меня: «Посадите к лейтененту – может по дороге – что и расскажет. Только в городе не мучайте – пусть напьётся… Блин! Горе такое… Красивая девчонка была – а так…»
«Так у него велосипед… Куда девать?» - лейтенанту меня тоже стало жалко.
Я подошёл к велосипеду, скинул его с дороги: «Господин лейтенант – нахрен мне больше велосипед…»
Молоденький полицейский спросил: «Если я после смены заберу? Не возражаете? Сынишку из города не увезти – некуда – так хоть подарок будет…»
Лейтенант на него наорал: «Зубков! Ты совсем не человек? Да? Видишь – он считает, что жизнь закончилась, а ты – сыну подарок!», - а потом знаком показал – тихо мол – заберёшь потом.
Всё-таки маленькая надежда спасти Оленьку была… Переписать в Книге этот день с самого утра – я когда-то так даже делал…
Полицейские меня только до суши-бара смогли подкинуть – им нужно было следующий автобус мимо «зеркала» сопровождать.
Лейтенант на прощание меня по плечу хлопнул, сказал: «Держись мужик... Все под небом ходим. Думаю городу только пару месяцев и осталось. У меня брата и всю его семью «Чёрная равнина» в частном секторе забрала. Детей маленьких тоже… Твоя правильно из города сбежать хотела – жаль – не вышло…»
Бежать домой я не стал – пожалуй и не добегу – сердце – оно сейчас с перебоями билось, а если Оленьку можно спасти – лишние пять минут ничего не решат…
Скрючившись, но достаточно быстрым шагом я шёл через весь город.
Не знаю – видел плохо, понимал плохо – казалось – чёрная беспросветная пелена застилает всё вокруг.
Странно – это было не зрение – просто – боль потери…
Не знаю – как не влез в какую-нибудь аномалию – вероятно – Книга вела. Проклятая Книга.
На пороге он остановился: «Всё – они больше видеть Вас не должны… Оленька! Ваш мальчик сегодня себя хорошо вёл – слишком хорошо… Даже не орал. Ничего – значит в следующий раз будет. Он такой. Он всё время Вас спасти старается – молодец. Вы уж будьте с ним поласковее… Хотя – я смотрю – куда уж больше? Такая – к чертям собачьим – Любовь! Прямо завидно становится! Ничего – в нужный момент Вы точно забудете то, что знать были совсем не должны. Вы – умница… А теперь оба – вон отсюда! Идите – развлекайтесь. Сейчас можно всё. Хотите пострелять в полицию? Пожалуйста… Ничего вам за это не будет. Не хотите? Ну и умницы…»
Мы отошли, Ольга на меня посмотрела: «Чего это с ним?»
«Он такой всегда… Загадочный.»
«Представляешь – а я его даже откуда-то знаю. Вроде бы он – самый богатый в мире человек.»
«Нет, Солнце. Ты точно путаешь. Какой он богатый?»
«А ты? А я? Я свои счета проверяла – заодно и на твои наткнулась.»
«Оля – у меня долг по кредиту даже не выплачен…»
«А с тебя требуют? По идее – каждый месяц надо платить. Что-то я не припомню, чтобы ты ходил платить. Вот – с других счетов туда и перечисляют. Кстати – с той кредитки – на которой у тебя долг – попробуй что-то очень уж дорогое купить.»
«Ну – стиральная машинка – это – пожалуй – предел… Там лимит – пойми…»
«А ты всё-таки попробуй. Что-нибудь такое, что лимит превысит намного. Всё равно ничего не теряешь…»
***
Мы сидели в суши-баре. Вообще-то Оленька готовила гораздо лучше, но ей вдруг очень захотелось поесть что-то такое, что приготовила не она сама.
Идя сюда, я прихватил пачку денег. Вообще-то у меня дома деньги просто так не валяются, особенно пачками. Не знаю – Оля их положила или Книге нужно было их зачем-то создать. Мне захотелось «похрустеть» бумажками, возможно даже на рыночек зайти – говорят там стали продавать творожок и даже особенные яички – двухжелтковые. Хотелось порадовать Ольгу перед нашим отъездом. Да хоть сколько это ни стоит. Но рынок не работал, а пачку денег распаковывать было просто лень.
Рядом с суши-баром была окружная дорога вокруг нашего города, но я считал это безопасным – до нашего отъезда оставался всего один день, автомобили больше не ездили – все кто хотел давно покинули город. Автобусы проносились переполненные –наполнялись они ещё на автовокзалах. Остановиться тут они были не должны. Ольга точно не сорвётся – дождётся отъезда.
Что-то я такое съел – не знаю – некачественные суши мне подсунули, а может быть просто к такой «экзотической» пище мой желудок не приспособлен.
Я извинился перед своей девочкой – унёсся в туалет – извините за подробности. Ольге это никак бы не повредило – маленький суши-бар – тут общего расстояния – не больше 15 метров, а Ольге вполне даже нормально, когда расстояние 25-30 метров между нами.
Моя девочка осталась сидеть за столиком одна.
Суши-бар – маленькое заведение – из «кабинета удобств» я слышал как мой ангелочек с кем-то достаточно долго, но очень встревоженно разговаривает по телефону. Девочка встревожена? Ничего – мне тут недолго осталось – сейчас руки помою – побегу утешать.
Звук подъехавшего автобуса я тоже слышал.
И голос водителя, говорившего в мегафон: «Господа! Дамы! Уникальный случай – пассажира срочно вызвали по делам. В автобусе есть одно место. Цена меньше чем на автовокзале. Если есть один желающий покинуть пределы этого города – одно место есть. Милости прошу.»
Я выскочил – подхватил со столика какой-то листочек – на нём что-то было написано Олечкиным почерком.
«Не беспокойтесь! Ваша спутница уже всё оплатила!» - крикнул мне бармен: «Только поторопитесь – она как раз в автобус садится – быстренько записку Вам написала и рванула. Поссорились? Торопитесь – уедет ведь. Из города так просто и быстро не выбраться. Так что – если не догоните – помиритесь очень нескоро!»
Я не слушал, да и если бы Ольга не уплатила – остановить бы меня бармен не успел – мне нужно было догнать девушку любой ценой.
Автобус отчаливал, но у входа в суши-бар стоял велосипедист.
«Продай велосипед!» - заорал я, кинул ему пачку купюр.
Он посмотрел – потрогал, убедился, что деньги настоящие: «Велосипед столько не стоит. Да – там – на цепи нет защитного щитка – Ваши брюки застрянут.»
«Нож есть?»
«Дарю,» - сказал он, протягивая мне складной ножичек: «Всё в счёт этих денег. Шлем дать?»
Я быстро откромсал штанину, отбросил эту тряпку и нож, вскочил в седло велосипеда, погнал.
Бывший велосипедист, а сейчас просто богатый горожанин крикнул мне вслед: «Мужик! Ты точно чокнутый! Такие брюки испортил! Это же фирменные!»
Мне было всё равно.
Мне надо было догнать автобус.
Изо всех сил я орал: «Стойте!»
Окно водителя было открыто, он явно должен был слышать, но автобус только набирал ход.
На участке дороги к автобусу присоединились три полицейских автомобиля – спереди, слева и сзади, эскорт набирал ход.
Я не успевал – расстояние между мной и автобусом увеличивалось – 50 метров – 100 – 150 – 200 – 300 - 500…
Я гнал – уже ни на что не надеясь – хотя… А вдруг – я подъеду – Ольга снова появится, вдруг она даже не пропала совсем – я же никогда не пробовал на расстояние больше 150 метров от неё отходить…
Что-то огромное выскочило передо мной на дорогу – я еле увернулся – разглядывать времени не было, но – скорее всего – это был дикий лось. Откуда он оказался на дороге – я даже не понял – вроде-бы до этого его не было нигде. Разглядывать окружающий пейзаж я не мог – моё внимание было приковано к автобусу, который увозил мою Любимую. По моему мнению слева было огромное поле, залитое водой (не уверен – возможно – это что-то другое), но я мог вспомнить – в этом отражались облака… Я бы точно увидел приближающееся животное. Но мне было всё равно – даже если эта махина убила бы меня – навряд-ли будет хуже – автобус ехал от меня на расстоянии километра – ровная дорога – впереди видно хорошо.
Как только поле слева закончилось, и начался лес по обеим сторонам дороги, автобус и весь его полицейский эскорт резко остановились. Задний полицейский автомобиль чуть не «поцеловал задок» автобуса – полицейский водила смог остановить – наверное – мастер.
Из автобуса, заливаясь кашлем, вываливались пассажиры. Водитель – тоже кашляя – спрыгивал из дверцы со своей стороны.
Я подъехал, бросил велосипед – больше он мне был не нужен.
Толстый мужик схватил меня за руку – ему очень хотелось поделиться со мной чем-то важным: «Тоже из города? Правильно… Представляете – новая аномалия. Такое вонючее приведение… О таких пока неизвестно…»
Я отбросил мужика – он даже не понял – что произошло, только посмотрел на меня недоумённо и обиженно.
Я влезал в задние двери автобуса.
Воняло – просто жуть…
Водитель догнал меня, попытался остановить, но у него не получилось, я втянул его вместе со мной.
«Где Она!» - орал я.
«Кто?» - недоумённо спросил водитель: «Давайте выйдем – поговорим… Воняет ужасно! Лучше – на улицу!»
Он сумел вытолкнуть меня наружу – я уже пробежал весь салон автобуса – Ольги просто не было…
Возле передней двери – на полотне дороге валялись ботиночки Ольги. Именно эти ботиночки мы ей долго выбирали в магазине – мерили на её ножки – продавщицы, которые так хотели продать ей свой товар (когда город гибнет, одежду и обувь покупают редко) долго не могли найти нужный размер – даже бегали в другой магазин – долго пришлось ждать. Эту обувь я помнил хорошо.
Я сгрёб водителя за шкирку: «Что с Ней произошло?»
Он – немного подавленный произошедшим – даже не стал от меня отбиваться: «Так она – вонючее привидение и есть… Новая аномалия.»
«Как Вы смеете – это моя любимая девушка!»
«Возможно – была. Может быть – она даже обычный человек. Тогда этот автобус дальше уже не пойдёт… Давайте – Вы меня отпустите – поговорим. Всё равно полицейские уже подходят. Вместе разберёмся. Хотите – по-тихому. Мирно. Всё обсудим. Будете хулиганить – Вас полиция заберёт. Я бы не советовал…»
Я его отпустил – совершилось непоправимое: «Почему Вы не остановились, когда ей стало плохо?» - уже достаточно тихо спросил я.
«Вы слышали о подобных аномалиях? Я впервые с таким столкнулся. Сейчас – господа полицейские подойдут – расскажете всем. Какое-то проклятое место. Представляете, на этом месте мой напарник сидеть должен – это место вообще можно опустить-раздвинуть, только когда передние двери закрыты. Напарник съел что-то жуткое за завтраком. Ему пришлось в медпункт отправляться… Ну – наверное – это мы так думали. Я ещё одного пассажира взял… Зачем деньги зря терять? Я и без напарника доеду. Мало того, что деньги вдвойне получу – так ещё и для пассажира место освободилось. Пассажиру тоже срочно куда-то потребовалось – может и плохо стало – я особо не спрашивал – деньги я ему обратно всё равно возвращать не собирался. Вашей женщине плохо тоже стало – вроде сердце, дыхание…»
«Почему Вы не остановили, не выпустили?»
«Так тут просто нельзя… Я слышал как Вы кричали, видел что ей стало плохо… Но останавливаться просто нельзя. Я же видел, как лосяра Вас самого чуть не сбил. Смотрите – там сзади – слева от дороги… Вы думаете это поле? Многие так думают. Вообще-то это аномалия – «зеркало». Вот такое – неимоверно огромное… Его даже не огородишь – сейчас уже даже вокруг «Чёрной равнины» ограду не ставят – незачем – постоянно новые аномалии появляются, а старые расширяться начали. Это вот «зеркало» тоже расширяется – как раз туда – в сторону леса. На дорогу пока не лезет. Так вот – звери –а они сейчас просто сумасшедшие почему-то – со стороны леса в эту аномалию забегают – а их выкидывает именно на дорогу. Такой лось не только автомобиль сбить может, если на скорости втаранится – он и автобус снесёт. А он ничего не понимает – бешенный просто. Вот – нам и приказано не останавливаться – наоборот – скорость набирать и постоянной держать – чтобы этот участок проскочить. Тут только эти полицейские автомобили и спасают. Они тяжёлые – для лося – первый отпор. Вообще – парням несладко – это я должен был дальше поехать – дальше безопасно – а им следующего автобуса ждать – сопровождать чтобы. Не работа – камикадзе просто. Вот я остановиться и не мог. А ей хуже становилось. А потом из неё вонючий дым повалил – растаяла – дым и остался. Женщину Вашу жалко, конечно – красивая была. Почему без Вас из города увалила? Поссорились?»
Я только рукой махнул.
Он продолжал: «Бабы они все глупые. Господа полицейские… Что дальше мне делать? Тут оставаться до выяснения? Или дальше – в ближайший город ехать? Я – похоже – аномалию новую схлопотал – на месте для второго водителя людям плохо становится, потом человек исчезает совсем – только вонючий дым и остаётся… Вот – двоих с этого места ссадил, а его женщина погибла… Не уверен – возможно он об этой новой аномалии знает…»
«Уважаемый! Что Вы знаете?» - спросил у меня полицейский.
Мне пришлось соврать (Иначе меня могли и забрать в полицейский участок – до выяснения – не хотелось, хотя – наверное – мне было уже даже всё равно. С другой стороны – маленькая надежда всё же была – вернуться домой и переписать весь этот день – для меня и для Ольги – вдруг получится её спасти.): «Новая аномалия – «пожиратель» называется… В каталогах – наверное – даже не описана… Человеку плохо сначала… Потом он растворяться начинает… Если человек растворился – дальше безопасно… Но всё равно на это место лучше не садиться…»
«А дым откуда?»
«В человеке много веществ может быть… Вот – «пожиратель» его на неорганику и разлагает… Или на простую органику – не знаю даже…»
«А отчего так много этого дыма?»
«Моя девушка весила килограмм 40-45. Это тельце. И газ столько весить будет… Закон сохранения массы… А теперь объём сравните…»
«Откуда такие сведения? Вы учёный?»
«Нет – просто вчера вот с ней – моей Ольгой – у профессора Бражникова ужинали – наслушались» - вообще-то Бражникова я знал. (Ну – пусть не друг – товарищ по пьянкам. У нас даже уговор был когда-то – если полиция требует подтвердить, что кто-то из нас на пьянке присутствовал – подтверждать неопределённо, мол: «Выпили много. Даже не помню – вроде бы был. Точно сказать не могу,» - а пил он почти каждый вечер)
«Проедете с нами? Дать показания?» - настойчиво спросил полицейский.
Водитель автобуса пожалел меня: «Мужики… Не трогайте его… Смотрите серый он какой – лица нет… Его девчонка в моём автобусе погибла… Горе у человека. У самого профессора Бражникова потом всё узнаете…» - потом ко мне обратился: «Говорите – не опасно?» - потом опять к полицейским: «Так, лейтенант – Вам решать – ехать мне дальше или нет…»
«Наверное – езжай, если не опасно… Только ты это – как пассажиров высадишь – сразу на проверку. Мы своим сообщим – тебя проводят – сопровождение. В городе учёных почти не осталось. Пусть там разбираются…» - решил лейтенант: «Возвращать тебя в город – всяко опаснее…»
«Вы это – пассажиров, что дальше ехать откажутся – подберите… Не все – наверное – ехать отважатся. Оно вообще-то в городе даже опаснее, но тут на их глазах такое произошло… И этого до города подвезите…» - водитель показал на меня: «Посадите к лейтененту – может по дороге – что и расскажет. Только в городе не мучайте – пусть напьётся… Блин! Горе такое… Красивая девчонка была – а так…»
«Так у него велосипед… Куда девать?» - лейтенанту меня тоже стало жалко.
Я подошёл к велосипеду, скинул его с дороги: «Господин лейтенант – нахрен мне больше велосипед…»
Молоденький полицейский спросил: «Если я после смены заберу? Не возражаете? Сынишку из города не увезти – некуда – так хоть подарок будет…»
Лейтенант на него наорал: «Зубков! Ты совсем не человек? Да? Видишь – он считает, что жизнь закончилась, а ты – сыну подарок!», - а потом знаком показал – тихо мол – заберёшь потом.
***
Всё-таки маленькая надежда спасти Оленьку была… Переписать в Книге этот день с самого утра – я когда-то так даже делал…
Полицейские меня только до суши-бара смогли подкинуть – им нужно было следующий автобус мимо «зеркала» сопровождать.
Лейтенант на прощание меня по плечу хлопнул, сказал: «Держись мужик... Все под небом ходим. Думаю городу только пару месяцев и осталось. У меня брата и всю его семью «Чёрная равнина» в частном секторе забрала. Детей маленьких тоже… Твоя правильно из города сбежать хотела – жаль – не вышло…»
Бежать домой я не стал – пожалуй и не добегу – сердце – оно сейчас с перебоями билось, а если Оленьку можно спасти – лишние пять минут ничего не решат…
Скрючившись, но достаточно быстрым шагом я шёл через весь город.
Не знаю – видел плохо, понимал плохо – казалось – чёрная беспросветная пелена застилает всё вокруг.
Странно – это было не зрение – просто – боль потери…
Не знаю – как не влез в какую-нибудь аномалию – вероятно – Книга вела. Проклятая Книга.
