замочек, вот ножки из дерева приклеить, а на верхней стороне-ракушке – даже орнамент нарезать… Марфе тоже такую очень захотелось – так Александра сказала – для неё это безделица – много сделать может – недолго это у неё времени отберёт – только ракушки каждый пусть сам себе ищет… А ещё из маленьких – они тоже красивыми бывают – Шурка очень быстро бусики сделать может – там только чуть ракушки подточить надо – Шурка за первую стипендию себе инструменты знатные купить успела – всем даже хвасталась – радостная такая – но мы – остальные – её восторга понять не могли, хотя нас тоже радость обуяла тогда – тогда Сашка наша впервые всем прямо в глаза смотреть смогла…
В общем мы с Марфой и куча малышни по берегу разбежались – ракушки искать, Шурка с нами не пошла – она нам вкуснятину какую решила на костре приготовить – даже котелок, сковороду и прочее нужное у учителей выпросила – мы порадовались – она не унижаясь – гордо так просила – в глаза глядела – так по доброму глядела, что учителя ей отказать не смогли… Попроси так она чудо невозможное сотворить – кто бы и сделал… Но лишнего она не попросит…
Максимус веток для костра натаскал да наломал столько, что точно за неделю не сжечь – он у нас быстрый и старательный – ни у кого не отнимал, даже малышам с костром немного помог, но так хворост собирать как он даже учителя не умеют… Хотел Шурке готовить помогать, но у него плоховато выходить стало – хоть он и сын повара – многое умеет, но так как Сашка – точно нет… Она его и прогнала – не обидно – по доброму…
Он крысу свою начал учить в песке ракушки отыскивать – ему приносить – даже что-то получалось – но крыса понять что для людей красивым считается – всё-таки не могла – куча обломков поприносила… Макс радовался – он всё из своей крысы фамилиара мечтает воспитать – считает, что у него понемногу выходит даже…
Я целый «клад» нашла – четыре ракушки – вообще огромные, да кучу меньше чуть – так – чуть песок копнуть в одном месте было нужно – не знаю – по идее – так быть не должно, но видно тут у реки изгиб особый – она долго сюда эти раковины сносила… Одну огромную Марфе сунула, три себе решила оставить – мне самой не надо – безделица это «девичья шкатулка», но мои девочки – сестрёнки и подруженька точно рады будут – они в этом что-то находят… Те что поменьше – детвора расхватала с таким восторгом – будто и впрямь клад старинный… Я их сама позвала… Вообще – Александре теперь работы много будет, но я ей – пожалуй – особые инструменты подарю – ювелирные – я знаю где такие купить в городе – пусть дороговато – сама Александра такие не купит – пожлобится – а я могу… Хорошие подарки будут – и Сашке и сёстрам и Дашеньке…
Далековато я от всех отошла – а там в лагере, где костры – оживление какое-то нездоровое…
Я туда…
Оказалось – Вольфгант наш сапоги скинул и по воде ходил (не по поверхности – и у него пока не выходит) – по мелкоте, да по берегу… Как он так себе ногу порезать смог? Песок красный весь, вода даже красная… А он стоит – не понимает ничего…
Учителя его подняли – к себе оттащили – к костру – ногу ему обрабатывать. Максимус узнавать бегал – пришёл растерянный – говорит – рана жуткая – маги уже обработали правильно, но Вольфгант с неделю болеть будет всё-таки – ходить-хромать… Не опасно, для мага-то, но неприятно очень…
Олаф весь вечер смурной сидел – злой такой – ему никакие развлечения не нравятся – у него княжество отняли, а мстить даже некому – вот на всех и злится…
Когда Вольфгант нехорошо так порезался – Олаф оживился – сам ракушки собирать начал… Только он гребёт что не попадя – даже все обломки, что Максимусу крыса притащила – в мешок собрал…
Шурка действительно ужин отменный приготовила – много – мы наелись, даже учителей и малышню угостить было…
Вольфгант даже: «Спасибо!» - сказал – и улыбнулся – вообще – это первое его слово, что он нам произнести изволил…
Олаф – тарелку с ужином отбросил, сплюнул, ругнулся матерно – мол от селянки безродной и безземельной не примет – чуть тарелку глиняную не разбил… А ложку деревянную сломал таки…
Как Сашка радовалась маленькому сундучку с ювелирными инструментами! Сначала брать не хотела, но когда я сказала – или она возьмёт – или выброшу – обратно точно не понесу – вот визга счастливого было! Даже учитель, что за несколькими этажами башни приглядывал, прибегал посмотреть – не случилось ли у нас чего… Но потом разулыбался так… Вообще – многие маги – добрые они…
Как мои девочки радовались тому, что мастер Александра сделала для них – действительно красота… Сашку очень многие теперь Мастером зовут… Вообще-то с такими золотыми руками она городе даже не будучи магом богато жить бы могла – вот чего – спрашивается – так за своё княжество держалась – где у неё даже кровати собственной не было – так – на сеновалах да в конюшнях жила – даже зимой – это – если за работу пускали…
Паренёк с белыми волосами, что к нам в гостевой домик захаживать стал – Берт его зовут – всё подарки дорогие приносит – то цветов букет каждой, то пряников резных – такие дорого стоят (вообще – обычные пряники – можно не такие красивые – гораздо дешевле брать – тут не во вкусе – тут в красоте дело)…
Ольга его по парку погулять даже приглашала – гуляли – даже без Катеньки…
«Нравится тебе?» - спрашиваю…
«Знаешь – сестрёнка – нравится – хороший парень… Только видать не я ему-то нужна…» - грустно так Оленька…
«А кто ещё? Ты же у нас красавица – других таких нет… Или он на Дашку больше заглядывается – я её попрошу, чтобы тебе не мешала – она понимающая – всё правильно сделает…»
«Понимаешь, Дашка ему тоже без надобности… Мы пару раз с ним по парку гуляли – так он будто не со мной был – всё пытался о тебе расспрашивать… Что ты любишь, какие книги читаешь… А ещё – когда ваша башня для твоего класса во дворе – на открытом воздухе – уроки проводит – я иногда за твоими успехами наблюдаю – ну – интересно мне очень – так видела – он тоже за тобой наблюдать приходил…»
«Худое что задумал? Сказать, чтобы не приходил больше?»
«Не думаю, что худое… Думаю – хороший парень… Хочет приходить – пусть его… Катьке он как старший брат нравится очень… Я вот что думаю – по тебе сохнет…»
«Так мала я ещё… Для всего этого…»
«А такие парни редкие… Думаю – ждать он тебя согласен – пока вырастешь… Он же к тебе не цепляется?»
«Фу… Ещё бы цепляться стал – я его и с браслетом отделать смогу… Всё-таки нас в башне тренируют правильно… Или Дашке скажу – она его так отвадит…»
«Не гони его… Может – сам уйдёт – не дождётся если тебя, а может и тебе счастье будет…»
«Оля… Ладно… Мне – может быть… А ему? Я – на мага учусь… Да и если во мне магия была (а она и сейчас есть – много) – деток ему я родить никак не смогу…»
«А вдруг ему и не надо – сирот возьмёте на воспитание…»
«Нет, сестра… Не хочу так… Парень – действительно неплохой – наверное – пусть своих детей сделает… Его роду цвести бы надо… А я – цветок, что плода не даст… Да и цветок ли?»
«Цветочек – ещё какой… Правда – бутончик пока… Расцветёшь – красивая девка будешь…»
«Ага – или парень… Или вообще – облик – ангельским называют – только я таких видела – страх просто…» - тут я, конечно, приврала чуток – андрогинный облик – это даже красиво – Дашка показывала – хотя – может – это у Дашеньки только красиво очень…
«Да… Магия тебя попортила… Только не обижай его – пусть сам думает… А в парня при нём не обращайся пока…»
«Ну – пока я и не умею… Этому только на старших курсах учат…»
«Настька! Смотри что гад этот творит!» - растолкала меня Марфа тихонечко, шёпотом говорит, но слова резкие – неприятно ей: «Шурка вот тоже проснулась, но мы пока что делать не знаем…»
«Давай тихо посмотрим – от Олафа можно многое ожидать…»
«И чего он с нашей обувкой-то возится? Что-то сыплет туда…»
«Подождём – посмотрим – если сапожки нам испортит – сам и покупать станет – нам новую форму ещё не скоро выдадут, а у Сашки износились уже – она по городскому ходить не умеет – каблучки вот посбивала – попортила – сама много раз чинила – умеет, но сколько ей в чиненных-то ходить? Каблуки – хоть и небольшие, но есть… А она ноженьку неправильно ставит – не научилась пока – видно больше босая привыкла, в лаптях да валенках… Вот – Олаф – испортит если – новые пусть и купит… От меня она не примет, да и сама покупать не хочет – каждый грош бережёт – трудно ей раньше-то приходилось…»
«Ладно, Настька, хоть и циничная ты, но правое дело предлагаешь… Ждём…»
Наконец-то Олаф вернулся в кровать и – похоже – уснул…
«Ну, и что он творил?» - мы с девочками к обуви аккуратно так подошли…
«На миску – высыпай – посмотрим…»
«Ракушки битые… Это ещё зачем?»
«Ага – а завтра у нас что?»
«Пятница?»
«Нет – по физическому воспитанию очередной зачёт…»
«И что?»
«Недогадливая ты Марфа…» - Шурка укоризненно так: «Если такие сапожки надеть – это ногу точно поранишь – и сильно – во многих местах…»
«Высыпай, да проверь, чтобы ни у кого осколков не было… Он даже Вольфганту насыпал – никого не пожалел… Только себя…»
«Давай у всех вычистим, а ему самому сыпанём?» - улыбнулась Марфа – в комнате не темно – улыбку хорошо видно…
«Нет,» - сказала я: «Во первых – это подло очень… Мне его не жалко, но за такую подлость учителя точно накажут – а он сможет нас всех тут обвинить, хоть и сам это затеял… Во вторых – он – наверное проверит… Так что не получится…»
«А как его наказать?»
«А Максимус своей крысе вечером лоток опорожнить забыл – усталый пришёл и огорчённый сильно – у него магическое упражнение никак не выходит… Я ему говорила – это потому, что он не отдыхает совсем… Отдохнул бы – глядишь всё легко и вышло бы… Но он упорный очень – себя вот не бережёт – хочет лучше всех быть…»
«Мальчишки – они все такие – даже наш тихоня – Вольфгант – я видела, как он после уроков остаётся – пока всё не получится – себя напрасно мучает… Нам время на упражнение больше седмицы дают – и не зря это… У Максимуса – вот – с третьего дня всё и получится – я в этом просто уверена – у меня самой только на второй получилось… А что с лотком-то?»
«Туда – в Олафа сапоги – содержимое…»
«Так к утру засохнет всё…»
«На то и расчёт – он на крысу и не подумает – если ещё магией всё размазать и просушить… Вот – он свои сапоги под своей кроватью держит – от лотка-то не шибко и пахнет – так ему только вонять и будет… И долго – чуть вспотел, чуть сапоги промочил – получай жуткий запах… И ноги вонять начнут…»
«Давай – это даже весело будет, а пострадает только морально наш князюшка-то…»
«Тебе с ней ничего не светит, проклятый бастард!» - кричал Робин – брат Ольги по матери, нанося сильный удар по вовремя подставленному щиту своего противника.
«Это ты так думаешь – княжич!» - отвечал Александр – наш брат по отцу – сирота (ну – мать его умерла от осенней хвори), которого Хельга вроде бы научила любить своих братьев и нас – сестёр – по отцу, пытаясь нанести удар сапогом с окованным железом носком в колено брата, но тот вовремя убрал ногу, развернулся и снова попытался ударить тренировочным мечем.
Вообще-то тренировочный меч – это всё-таки грозное оружие – увесистая такая железяка, только абсолютно тупая, похоже как и её хозяин… Вообще-то как оба – у обоих тренировочные мечи, щиты, доспехи, обитые железом сапоги – всё это – хоть и может служить для тренировочных боёв, но может нанести и очень сильные увечья.
«Я выбью твои проклятые зубы! Без зубов ты ей не понравишься! А отцу ты послужишь!» - кричал Александр – он очень удачно подставил свой щит под удар и смог врезать рукоятью тренировочного меча Робу в живот – кольчуга и меховая куртка, надетая под неё, смягчили удар, но Робин на минуту утратил возможность дышать от боли, хотя он не собирался прекращать бой, который, похоже, прекратил быть учебным – он ударил Александра краем щита в плечо – небольшой круглый щит того не мог защитить слишком много пространства, отчего тот отлетел достаточно далеко, дав возможность Робину прийти в себя…
«Я разобью тебе проклятую твою голову! И мне даже ничего за это не будет – даже виру платить не придётся! Я – княжич – или ты позабыл?» - орал Роб, нанося по ловко подставляемому щиту Алекса удар за ударом.
«Ты княжич! О! Да! Именно потому тебе с ней ничего и не светит – а я волен выбирать!» - крик Сашки произвёл на Робина большее впечатление, чем оружие, которым они старались-таки покалечить друг друга…
«Это почему?» - бой не стихал, но даже я видела – как сильно парни устали, они уже вымотались настолько, что только злоба, похоже – переходящая уже в ненависть, заставляла их двигаться – хотя – возможно какое-то другое чувство двигало ими…
Звон оружия разносился по всему третьему этажу замка, а, возможно он уже даже разбудил девочек в девичьей – на втором этаже…
Вообще-то я не привыкла подолгу спать, библиотеки в замке – естественно не было, а недавно нас научили видеть даже в темноте – чем не повод одной пройтись по замку, обследуя его пустые «секретные» комнаты, если в детстве я боялась это проделать… Вообще – в детстве нужно было нести с собой свечу, фонарь или факел, а это всё считалось очень уж дорогим…
А сейчас я стояла в зале, который был освещён светом полной луны – одной из двух… Странно – в этом зале сохранились все стёкла витражей и разноцветный свет, который проходил сквозь загадочные узоры, а, возможно, то, что стёкла витражей были достаточно грязны, придавало всему происходящему очень загадочный – сказочный какой-то вид…
И две фигуры моих братьев, которые уже – похоже – готовы были поубивать друг друга. Что произошло с ними за достаточно короткое время нашего с девочками отсутствия? Раньше они были вообще не разлей вода – всё детство вместе – погодки… Но сейчас даже я чувствовала их ненависть друг к другу…
Звон оружия не стихал, но мне почему-то сейчас не хотелось их разнимать – буду надеяться – Зинаида сможет исправить то, что они повредят друг другу…
«Ты княжич! Потому должен заботиться о продолжении рода… Я – бастард – мой род можно и не продолжать! Она – маг! Детей у неё не будет никогда!» - орал Александр…
«Да… Только я - третий в роду – детей от меня тоже не надо! А ты беден как мышь из забытого храма!»
«А ты – не сильно-то и богаче!»
«У меня хоть свой доспех есть! А ты просто воин в доспехах моего отца! Будешь уходить – доспех-то оставишь! А уходить будешь – отец не дозволит никому из нас жениться на маге…»
«Ты не забывай! Я не только воин – я ещё и кузнец! Я скую себе лучший доспех… А ты – конюх – выпасаешь лошадей нашего отца…»
«Один из коней – лично мой!»
«Она маг – ей не нужен дружинник! А ты не сможешь выпасать коней в городе! А вот кузнеца там примут!»
«Да? Ты так решил? Ты ещё долго в городе будешь подмастерьем! А под городом есть конюшни – и вот там я буду конюхом – сразу… И плата там больше!»
Всё-таки они меня заметили: «О! Сестрёнка! Ты хоть рассуди – чьи ухаживания больше подойдут этой прекрасной девушке!» - они прекратили бой, уставились на меня молящими глазами – оба – такие похожие, только их потные лица с синяками и кровоподтёками доказывали, что они готовы были если и не убить – покалечить друг друга…
«О какой девушке идёт речь?» - строго спросила я…
А действительно о какой?
В общем мы с Марфой и куча малышни по берегу разбежались – ракушки искать, Шурка с нами не пошла – она нам вкуснятину какую решила на костре приготовить – даже котелок, сковороду и прочее нужное у учителей выпросила – мы порадовались – она не унижаясь – гордо так просила – в глаза глядела – так по доброму глядела, что учителя ей отказать не смогли… Попроси так она чудо невозможное сотворить – кто бы и сделал… Но лишнего она не попросит…
Максимус веток для костра натаскал да наломал столько, что точно за неделю не сжечь – он у нас быстрый и старательный – ни у кого не отнимал, даже малышам с костром немного помог, но так хворост собирать как он даже учителя не умеют… Хотел Шурке готовить помогать, но у него плоховато выходить стало – хоть он и сын повара – многое умеет, но так как Сашка – точно нет… Она его и прогнала – не обидно – по доброму…
Он крысу свою начал учить в песке ракушки отыскивать – ему приносить – даже что-то получалось – но крыса понять что для людей красивым считается – всё-таки не могла – куча обломков поприносила… Макс радовался – он всё из своей крысы фамилиара мечтает воспитать – считает, что у него понемногу выходит даже…
Я целый «клад» нашла – четыре ракушки – вообще огромные, да кучу меньше чуть – так – чуть песок копнуть в одном месте было нужно – не знаю – по идее – так быть не должно, но видно тут у реки изгиб особый – она долго сюда эти раковины сносила… Одну огромную Марфе сунула, три себе решила оставить – мне самой не надо – безделица это «девичья шкатулка», но мои девочки – сестрёнки и подруженька точно рады будут – они в этом что-то находят… Те что поменьше – детвора расхватала с таким восторгом – будто и впрямь клад старинный… Я их сама позвала… Вообще – Александре теперь работы много будет, но я ей – пожалуй – особые инструменты подарю – ювелирные – я знаю где такие купить в городе – пусть дороговато – сама Александра такие не купит – пожлобится – а я могу… Хорошие подарки будут – и Сашке и сёстрам и Дашеньке…
Далековато я от всех отошла – а там в лагере, где костры – оживление какое-то нездоровое…
Я туда…
Оказалось – Вольфгант наш сапоги скинул и по воде ходил (не по поверхности – и у него пока не выходит) – по мелкоте, да по берегу… Как он так себе ногу порезать смог? Песок красный весь, вода даже красная… А он стоит – не понимает ничего…
Учителя его подняли – к себе оттащили – к костру – ногу ему обрабатывать. Максимус узнавать бегал – пришёл растерянный – говорит – рана жуткая – маги уже обработали правильно, но Вольфгант с неделю болеть будет всё-таки – ходить-хромать… Не опасно, для мага-то, но неприятно очень…
Олаф весь вечер смурной сидел – злой такой – ему никакие развлечения не нравятся – у него княжество отняли, а мстить даже некому – вот на всех и злится…
Когда Вольфгант нехорошо так порезался – Олаф оживился – сам ракушки собирать начал… Только он гребёт что не попадя – даже все обломки, что Максимусу крыса притащила – в мешок собрал…
***
Шурка действительно ужин отменный приготовила – много – мы наелись, даже учителей и малышню угостить было…
Вольфгант даже: «Спасибо!» - сказал – и улыбнулся – вообще – это первое его слово, что он нам произнести изволил…
Олаф – тарелку с ужином отбросил, сплюнул, ругнулся матерно – мол от селянки безродной и безземельной не примет – чуть тарелку глиняную не разбил… А ложку деревянную сломал таки…
***
Как Сашка радовалась маленькому сундучку с ювелирными инструментами! Сначала брать не хотела, но когда я сказала – или она возьмёт – или выброшу – обратно точно не понесу – вот визга счастливого было! Даже учитель, что за несколькими этажами башни приглядывал, прибегал посмотреть – не случилось ли у нас чего… Но потом разулыбался так… Вообще – многие маги – добрые они…
Как мои девочки радовались тому, что мастер Александра сделала для них – действительно красота… Сашку очень многие теперь Мастером зовут… Вообще-то с такими золотыми руками она городе даже не будучи магом богато жить бы могла – вот чего – спрашивается – так за своё княжество держалась – где у неё даже кровати собственной не было – так – на сеновалах да в конюшнях жила – даже зимой – это – если за работу пускали…
***
Паренёк с белыми волосами, что к нам в гостевой домик захаживать стал – Берт его зовут – всё подарки дорогие приносит – то цветов букет каждой, то пряников резных – такие дорого стоят (вообще – обычные пряники – можно не такие красивые – гораздо дешевле брать – тут не во вкусе – тут в красоте дело)…
Ольга его по парку погулять даже приглашала – гуляли – даже без Катеньки…
«Нравится тебе?» - спрашиваю…
«Знаешь – сестрёнка – нравится – хороший парень… Только видать не я ему-то нужна…» - грустно так Оленька…
«А кто ещё? Ты же у нас красавица – других таких нет… Или он на Дашку больше заглядывается – я её попрошу, чтобы тебе не мешала – она понимающая – всё правильно сделает…»
«Понимаешь, Дашка ему тоже без надобности… Мы пару раз с ним по парку гуляли – так он будто не со мной был – всё пытался о тебе расспрашивать… Что ты любишь, какие книги читаешь… А ещё – когда ваша башня для твоего класса во дворе – на открытом воздухе – уроки проводит – я иногда за твоими успехами наблюдаю – ну – интересно мне очень – так видела – он тоже за тобой наблюдать приходил…»
«Худое что задумал? Сказать, чтобы не приходил больше?»
«Не думаю, что худое… Думаю – хороший парень… Хочет приходить – пусть его… Катьке он как старший брат нравится очень… Я вот что думаю – по тебе сохнет…»
«Так мала я ещё… Для всего этого…»
«А такие парни редкие… Думаю – ждать он тебя согласен – пока вырастешь… Он же к тебе не цепляется?»
«Фу… Ещё бы цепляться стал – я его и с браслетом отделать смогу… Всё-таки нас в башне тренируют правильно… Или Дашке скажу – она его так отвадит…»
«Не гони его… Может – сам уйдёт – не дождётся если тебя, а может и тебе счастье будет…»
«Оля… Ладно… Мне – может быть… А ему? Я – на мага учусь… Да и если во мне магия была (а она и сейчас есть – много) – деток ему я родить никак не смогу…»
«А вдруг ему и не надо – сирот возьмёте на воспитание…»
«Нет, сестра… Не хочу так… Парень – действительно неплохой – наверное – пусть своих детей сделает… Его роду цвести бы надо… А я – цветок, что плода не даст… Да и цветок ли?»
«Цветочек – ещё какой… Правда – бутончик пока… Расцветёшь – красивая девка будешь…»
«Ага – или парень… Или вообще – облик – ангельским называют – только я таких видела – страх просто…» - тут я, конечно, приврала чуток – андрогинный облик – это даже красиво – Дашка показывала – хотя – может – это у Дашеньки только красиво очень…
«Да… Магия тебя попортила… Только не обижай его – пусть сам думает… А в парня при нём не обращайся пока…»
«Ну – пока я и не умею… Этому только на старших курсах учат…»
***
«Настька! Смотри что гад этот творит!» - растолкала меня Марфа тихонечко, шёпотом говорит, но слова резкие – неприятно ей: «Шурка вот тоже проснулась, но мы пока что делать не знаем…»
«Давай тихо посмотрим – от Олафа можно многое ожидать…»
«И чего он с нашей обувкой-то возится? Что-то сыплет туда…»
«Подождём – посмотрим – если сапожки нам испортит – сам и покупать станет – нам новую форму ещё не скоро выдадут, а у Сашки износились уже – она по городскому ходить не умеет – каблучки вот посбивала – попортила – сама много раз чинила – умеет, но сколько ей в чиненных-то ходить? Каблуки – хоть и небольшие, но есть… А она ноженьку неправильно ставит – не научилась пока – видно больше босая привыкла, в лаптях да валенках… Вот – Олаф – испортит если – новые пусть и купит… От меня она не примет, да и сама покупать не хочет – каждый грош бережёт – трудно ей раньше-то приходилось…»
«Ладно, Настька, хоть и циничная ты, но правое дело предлагаешь… Ждём…»
Наконец-то Олаф вернулся в кровать и – похоже – уснул…
«Ну, и что он творил?» - мы с девочками к обуви аккуратно так подошли…
«На миску – высыпай – посмотрим…»
«Ракушки битые… Это ещё зачем?»
«Ага – а завтра у нас что?»
«Пятница?»
«Нет – по физическому воспитанию очередной зачёт…»
«И что?»
«Недогадливая ты Марфа…» - Шурка укоризненно так: «Если такие сапожки надеть – это ногу точно поранишь – и сильно – во многих местах…»
«Высыпай, да проверь, чтобы ни у кого осколков не было… Он даже Вольфганту насыпал – никого не пожалел… Только себя…»
«Давай у всех вычистим, а ему самому сыпанём?» - улыбнулась Марфа – в комнате не темно – улыбку хорошо видно…
«Нет,» - сказала я: «Во первых – это подло очень… Мне его не жалко, но за такую подлость учителя точно накажут – а он сможет нас всех тут обвинить, хоть и сам это затеял… Во вторых – он – наверное проверит… Так что не получится…»
«А как его наказать?»
«А Максимус своей крысе вечером лоток опорожнить забыл – усталый пришёл и огорчённый сильно – у него магическое упражнение никак не выходит… Я ему говорила – это потому, что он не отдыхает совсем… Отдохнул бы – глядишь всё легко и вышло бы… Но он упорный очень – себя вот не бережёт – хочет лучше всех быть…»
«Мальчишки – они все такие – даже наш тихоня – Вольфгант – я видела, как он после уроков остаётся – пока всё не получится – себя напрасно мучает… Нам время на упражнение больше седмицы дают – и не зря это… У Максимуса – вот – с третьего дня всё и получится – я в этом просто уверена – у меня самой только на второй получилось… А что с лотком-то?»
«Туда – в Олафа сапоги – содержимое…»
«Так к утру засохнет всё…»
«На то и расчёт – он на крысу и не подумает – если ещё магией всё размазать и просушить… Вот – он свои сапоги под своей кроватью держит – от лотка-то не шибко и пахнет – так ему только вонять и будет… И долго – чуть вспотел, чуть сапоги промочил – получай жуткий запах… И ноги вонять начнут…»
«Давай – это даже весело будет, а пострадает только морально наш князюшка-то…»
***
Часть 7. Озвучка:
***
«Тебе с ней ничего не светит, проклятый бастард!» - кричал Робин – брат Ольги по матери, нанося сильный удар по вовремя подставленному щиту своего противника.
«Это ты так думаешь – княжич!» - отвечал Александр – наш брат по отцу – сирота (ну – мать его умерла от осенней хвори), которого Хельга вроде бы научила любить своих братьев и нас – сестёр – по отцу, пытаясь нанести удар сапогом с окованным железом носком в колено брата, но тот вовремя убрал ногу, развернулся и снова попытался ударить тренировочным мечем.
Вообще-то тренировочный меч – это всё-таки грозное оружие – увесистая такая железяка, только абсолютно тупая, похоже как и её хозяин… Вообще-то как оба – у обоих тренировочные мечи, щиты, доспехи, обитые железом сапоги – всё это – хоть и может служить для тренировочных боёв, но может нанести и очень сильные увечья.
«Я выбью твои проклятые зубы! Без зубов ты ей не понравишься! А отцу ты послужишь!» - кричал Александр – он очень удачно подставил свой щит под удар и смог врезать рукоятью тренировочного меча Робу в живот – кольчуга и меховая куртка, надетая под неё, смягчили удар, но Робин на минуту утратил возможность дышать от боли, хотя он не собирался прекращать бой, который, похоже, прекратил быть учебным – он ударил Александра краем щита в плечо – небольшой круглый щит того не мог защитить слишком много пространства, отчего тот отлетел достаточно далеко, дав возможность Робину прийти в себя…
«Я разобью тебе проклятую твою голову! И мне даже ничего за это не будет – даже виру платить не придётся! Я – княжич – или ты позабыл?» - орал Роб, нанося по ловко подставляемому щиту Алекса удар за ударом.
«Ты княжич! О! Да! Именно потому тебе с ней ничего и не светит – а я волен выбирать!» - крик Сашки произвёл на Робина большее впечатление, чем оружие, которым они старались-таки покалечить друг друга…
«Это почему?» - бой не стихал, но даже я видела – как сильно парни устали, они уже вымотались настолько, что только злоба, похоже – переходящая уже в ненависть, заставляла их двигаться – хотя – возможно какое-то другое чувство двигало ими…
Звон оружия разносился по всему третьему этажу замка, а, возможно он уже даже разбудил девочек в девичьей – на втором этаже…
Вообще-то я не привыкла подолгу спать, библиотеки в замке – естественно не было, а недавно нас научили видеть даже в темноте – чем не повод одной пройтись по замку, обследуя его пустые «секретные» комнаты, если в детстве я боялась это проделать… Вообще – в детстве нужно было нести с собой свечу, фонарь или факел, а это всё считалось очень уж дорогим…
А сейчас я стояла в зале, который был освещён светом полной луны – одной из двух… Странно – в этом зале сохранились все стёкла витражей и разноцветный свет, который проходил сквозь загадочные узоры, а, возможно, то, что стёкла витражей были достаточно грязны, придавало всему происходящему очень загадочный – сказочный какой-то вид…
И две фигуры моих братьев, которые уже – похоже – готовы были поубивать друг друга. Что произошло с ними за достаточно короткое время нашего с девочками отсутствия? Раньше они были вообще не разлей вода – всё детство вместе – погодки… Но сейчас даже я чувствовала их ненависть друг к другу…
Звон оружия не стихал, но мне почему-то сейчас не хотелось их разнимать – буду надеяться – Зинаида сможет исправить то, что они повредят друг другу…
«Ты княжич! Потому должен заботиться о продолжении рода… Я – бастард – мой род можно и не продолжать! Она – маг! Детей у неё не будет никогда!» - орал Александр…
«Да… Только я - третий в роду – детей от меня тоже не надо! А ты беден как мышь из забытого храма!»
«А ты – не сильно-то и богаче!»
«У меня хоть свой доспех есть! А ты просто воин в доспехах моего отца! Будешь уходить – доспех-то оставишь! А уходить будешь – отец не дозволит никому из нас жениться на маге…»
«Ты не забывай! Я не только воин – я ещё и кузнец! Я скую себе лучший доспех… А ты – конюх – выпасаешь лошадей нашего отца…»
«Один из коней – лично мой!»
«Она маг – ей не нужен дружинник! А ты не сможешь выпасать коней в городе! А вот кузнеца там примут!»
«Да? Ты так решил? Ты ещё долго в городе будешь подмастерьем! А под городом есть конюшни – и вот там я буду конюхом – сразу… И плата там больше!»
Всё-таки они меня заметили: «О! Сестрёнка! Ты хоть рассуди – чьи ухаживания больше подойдут этой прекрасной девушке!» - они прекратили бой, уставились на меня молящими глазами – оба – такие похожие, только их потные лица с синяками и кровоподтёками доказывали, что они готовы были если и не убить – покалечить друг друга…
«О какой девушке идёт речь?» - строго спросила я…
А действительно о какой?
