— Я вскинулась было что-то сказать, но Дариэль чуть повысил голос, не давая мне перебить его: — Заметьте, я не утверждаю, что Луциус вам противен или омерзителен. Я чувствую ваши эмоции по отношению к нему. Точнее говоря, целый взрыв этих эмоций каждый раз, когда вы на него смотрите. И главные из них: страх и ярчайшее сексуальное влечение.
Я почувствовала, как мои щеки предательски потеплели. Не то, чтобы я была юной и неискушенной девицей, краснеющей при слове «секс». Но обсуждать настолько откровенные темы с почти незнакомым мужчиной казалось мне слегка чрезмерным.
— Но согласитесь, оба этих чувства являются плохой основой для долгой счастливой любви, — продолжил тем временем Дариэль, как будто не заметив моего смущения. — Страсть — это та эмоция, которая исчезает первой. В новом мире вы окажетесь в еще более зависимом положении от Луциуса. И что тогда выйдет на первый план? Почему-то мне кажется, что именно страх, который так легко переходит в ненависть и отвращение.
— И что вы предлагаете? — Это прозвучало настолько хрипло, что я сделала попытку откашляться. Проговорила чуть тверже и внятнее: — Вы же понимаете, что Луциус все равно не отпустит меня.
— Прекрасно понимаю, — заверил меня Дариэль. — И я уже сказал, какой вижу выход для вас в этой ситуации. Вы исчезнете из памяти Луциуса. Раз и навсегда, без малейшего следа. Он не будет вас помнить, а следовательно, вы обретете такую долгожданную свободу.
— Но как такое возможно? — совершенно искренне изумилась я. — Это магия какого-то запредельного порядка!
— Не магия, а чудо, — исправил меня Дариэль. — Которое под силу только богу. Настоящему богу.
Я продолжала выжидающе смотреть на него. Что все это значит?
— Со слов отчима я знаю, что вы верующая. — Дариэль чуть склонил голову набок. — Это правда?
— Да, но… — Я грустно усмехнулась, так и не закончив фразу.
За последний год моя вера не просто пошатнулась. Ее уничтожили, растоптали. Как верить в богов, если знаешь, что многие века в мире ведется игра людьми, которые лишь назывались их именами?
— Как джокер, я имею право на одно желание после завершения игры, — спокойно сказал Дариэль. — Не знаю, кто его выполнит: бог, игрок, какой-нибудь маг вне границ. Но кто-нибудь выполнит обязательно. И я готов уступить это желание вам.
— И что я буду должна сделать взамен? — настороженно переспросила я. — Предать Луциуса?
— О нет. — Дариэль прохладно улыбнулся. — Мое предложение без всяких подводных камней. Только одно условие.
Я тут же кисло скривилась.
Ну да, конечно. Я и не сомневалась, что какой-нибудь подвох все-таки будет. Как говорится, бесплатный сыр только в мышеловке.
Дариэль наверняка догадался о моих мыслях. Это было понятно по тому, каким насмешливым огнем вспыхнули его янтарно-желтые глаза.
— Это желание вы можете потратить исключительно на освобождение от Луциуса, — сказал он укоризненно. — Вот и все.
Неполную минуту я молчала, ожидая, что он еще что-нибудь добавит. Но Дариэль вместо этого в последний раз пожал мою руку и встал.
— Сварить вам еще кофе? — спросил буднично. — За беседой мы так и не позавтракали.
— Почему вы это делаете? — вопросом на вопрос ответила я. — Вы ведь можете пожелать что угодно. Славы, могущества, денег.
— И зачем мне это? — поинтересовался Дариэль, отвернувшись от плиты и скептически скрестив на груди руки. — Доминика, я из достаточно обеспеченной и известной семьи. Я не нуждаюсь в деньгах вообще и вряд ли когда-нибудь буду нуждаться. Это позволяет мне заниматься любимым делом, которое приносит удовольствие, и не думать о хлебе насущном. Ну а о славе может мечтать только тот глупец, который ни разу в жизни не видел новостей о своих родных на первых колонках всех газет. Этого так называемого добра в моей жизни было с избытком.
— А магия? — полюбопытствовала я. — Неужели вас устраивает нынешнее положение? Никогда не хотели по силе сравняться с отцом или отчимом?
— Да небо упаси! — с неподдельным ужасом выдохнул Дариэль и суеверно поплевал через плечо.
Я высоко вскинула брови, несколько обескураженная странной реакцией на свои слова. Насколько я понимаю, Дариэль и с бытовым колдовством управиться не в состоянии. Полагаю, что и активация уже готовых покупных заклинаний представляет для него определенные сложности. Это и для обычного-то человека не самая приятная ситуация, потому что живем мы в мире, где чары используются повсеместно, а уж для сына директора магического департамента вообще нонсенс какой-то. Наверняка лишь ленивый в свое время не съязвил на этот счет. Мол, на детях гениев природа отдыхает и все такое прочее. Поэтому на его месте я бы из шкуры вон лезла, лишь бы исправить настолько вопиющую несправедливость судьбы.
— У вас очень выразительная мимика, Доминика, — в этот момент с мягкой иронией проговорил Дариэль.
Опомнившись, я опустила голову, осознав, что неполную минуту смотрела на него, самым неприличным образом раззявив от удивления рот.
— Простите, — глухо буркнула, пряча в тени распущенных волос выражение лица.
— Я знаю, о чем вы сейчас думали, — продолжил он без малейшей тени гнева или раздражения. — Мол, какой глупец сидит напротив меня. Только полный идиот откажется от такой блестящей возможности раз и навсегда утереть нос всем своим недоброжелателям!
— Ну… я не совсем об этом подумала, — смущенно проблеяла я, стыдясь взглянуть ему в глаза.
— Но что-то в этом духе. — Дариэль издал короткий смешок. — Доминика, я не хочу быть магом. Ни второго, ни первого, ни, небо упаси, высшего уровня подчинения. Вы прекрасно знаете, что последним одна дорога — на государственную службу. Мне это абсолютно не нужно. Я не собираюсь менять свободу на духоту кабинетов и выполнение чьих-то распоряжений.
— Есть еще варианты, — рискнула я возразить.
— Ага, целых три, если быть точным, — с сарказмом добавил Дариэль. — Например, я мог бы сбежать на Хекс, вашу родину, где плевать хотели на законы. Или же по доброй воле отправиться в какой-нибудь дикий, только что открытый мир. Ах да, чуть не забыл. Самый замечательный выбор — согласиться на вживление чипа, ограничивающего магические возможности. Как вы прекрасно понимаете, ничто из перечисленного меня не устраивает. Я счастлив той жизнью, которой живу сейчас. Без малейших ограничений и прочих неудобств.
— Но у магов первого или второго уровня подчинения нет таких строгих ограничений. — Я с недоумением пожала плечами.
— Маги первого уровня обязаны проходить ежемесячное освидетельствование в департаменте, — исправил меня Дариэль. — А второго уровня… Собственно, я мало от них отличаюсь сейчас. Может быть, чуть более неуклюж и неудачлив.
Дариэль, по всей видимости, решил, будто сказал достаточно. Повернулся к плите, около которой стоял, и защелкал пальцами, безуспешно пытаясь пробудить огненный шар, чтобы сделать нам еще кофе.
Я наблюдала за его действиями с плохо скрытой иронией.
Если честно, я все-таки его не понимала. Неужели он пожертвует таким шансом все изменить в своей жизни? Нет, даже не так. Неужели он действительно сможет освободить меня от Луциуса и ничего не потребует взамен?
— Ай, демоны! — вдруг раздосадованно обронил Дариэль.
Одна из искр, все-таки сорвавшаяся с его пальцев, вместо того, чтобы разбудить шар, упала ему на ладонь, и мужчина отчаянно затряс обожженной рукой.
— Позвольте мне, — предложила я. — Думаю, у меня лучше получится.
Не дожидаясь его ответа и не вставая, легким импульсом на расстоянии ударила по плите. Тотчас же огненное заклинание очнулось от спячки. Запылало ровно и сильно, и Дариэль тут же потянулся к турке.
— Так все-таки почему вы это делаете? — спросила я ему в спину. — Мы не настолько хорошо знакомы, а вы готовы уступить мне свою, так сказать, награду за участие в этой игре. Почему?
— Во-первых, как я уже сказал, мне вас жалко, — обронил Дариэль, не глядя на меня и по-прежнему хлопоча около плиты. — Вашарий рассказал мне о вашем прошлом и о судьбе вашей семьи. Еще до встречи с Луциусом досталось вам по полной.
По кухне поплыл тонкий аромат корицы, которую мужчина добавил в готовящийся напиток.
— А что еще? — полюбопытствовала я, когда пауза слишком затянулась. — Если есть «во-первых», то должно быть и «во-вторых», не так ли?
— Во-вторых, я хочу оказать услугу своему брату, — послушно добавил Дариэль и в последнее мгновение ловко снял турку с огня, когда ее содержимое уже готово было хлынуть через край. Разлил бодрящий напиток по двум чашечкам, одну из них поставил передо мной, а со второй неторопливо сел напротив.
— Вы желаете оказать услугу вашему брату? — Я неодобрительно фыркнула. — Знаете, звучит как-то… не очень.
— Вы ему нравитесь, и нравитесь сильно. — Дариэль снисходительно ухмыльнулся. — Он вам, по всей видимости, тоже не совсем безразличен. За год ваши отношения не переросли в нечто большее, потому что между вами всегда незримо стояла тень Луциуса. Если он навсегда покинет этот мир и забудет о вас, то, возможно…
Фразу он не завершил, лишь лукаво улыбнулся.
Я нервно потерла ладони. Только сейчас я осознала, насколько опасный разговор произошел между мной и Дариэлем. Если Луциус узнает об этом… Демоны, неправильно! Когда он узнает об этом…
Ох, не хочется даже думать о подобном развитии ситуации! Очевидно, что реакция Луциуса мне ну очень не понравится.
— Зачем вы завели этот разговор? — спросила я, мысленно содрогнувшись от представления грядущих проблем, которые у меня теперь неминуемо будут. — Неужели не боитесь, что я расскажу о вашем предложении Луциусу?
— Я? Не боюсь. — Дариэль улыбнулся шире. — Абсолютно. Господин Киас при всем своем горячем желании не сделает мне ничего дурного. На данном этапе ему слишком нужна моя поддержка. У кого джокер — тот и выигрывает партию. — После чего резко перегнулся через стол и зловещим шепотом добавил: — А вот вам бояться следует. Точнее говоря, вы уже боитесь возвращения вашего супруга. Не так ли?
Я прикусила губу, с затаенным раздражением уставившись в желтые глаза мужчины, которые искрились затаенным смехом.
Ничего не понимаю! Наверное, впервые в жизни я встретила человека, отношение к которому у меня меняется вообще ежесекундно. Я не сомневалась, что Дариэль искренен со мной. И вчера, и сегодня я не уловила в его словах ни тени фальши. Но именно это и ставило в тупик.
Кто он на самом деле? Друг или враг? И чего добивается?
— Что вам нужно от меня? — с нарастающим беспокойством задала я прямой вопрос. — Я не предам Луциуса.
— Разве я предлагал вам это? — перебил меня Дариэль. — Я сделал вам предложение, Доминика. Щедрое, великодушное и бескорыстное. Я не требуют от вас ответа прямо сейчас. Хорошенько поразмыслите над ним. Время у вас будет с избытком.
Я с приглушенным стоном приложила к вискам пальцы, почувствовав, как от этой беседы у меня самым натуральным образом начинают закипать мозги. На дне глазниц шевельнулась раскаленная боль просыпающейся мигрени.
— Да, я понимаю, что вам сейчас тяжело, — вдруг с неожиданным сочувствием произнес Дариэль. — Вы боитесь. Боитесь, что Луциус уничтожит вас, когда вернется и узнает о нашем разговоре. Позвольте мне повторить свой недавний вопрос. Доминика, неужели страх может лежать в основе любви?
Я молчала, нервно растирая виски. Увы, к этому моменту сказано было слишком много. И я внезапно осознала, что Дариэль по какой-то причине, ведомой только ему, загнал меня в настоящую ловушку.
Если всего час назад я с нетерпением ожидала возвращения Луциуса, то теперь это страшило меня, наверное, больше всего на свете.
— Да, а теперь насчет того вопроса, который вы задали мне утром, — буднично продолжил Дариэль.
— О каком еще вопросе речь? — устало поинтересовалась я.
Тут же ахнула, вспомнив свой мысленный диалог с Луциусом при пробуждении. Великая Иракша! Совсем забыла, что Луциус тогда с трудом удерживался от стонов. А все этот проклятый Дариэль со своим умением вести диалог так, как это выгодно ему.
Где-то в глубине души я почувствовала слабое восхищение к умению нового знакомого вызвать у своего собеседника душевное смятение. Теперь я не находила себе места от тревоги. И понятия не имела, чего мне опасаться больше: что вновь увижу Луциуса или что не увижу его вовсе.
— Ну как же? — Дариэль, по всей видимости, явно наслаждался той бурей эмоций, которая сейчас терзала меня. — Вы спросили, почему я так уверен, что с вашем мужем все в порядке. Так вот. Предлагаю самой в этом убедиться.
— Что…
Закончить вопрос я не успела. В следующее мгновение Дариэль уже был около меня.
Нет, он не использовал никакой магии, потому как просто не мог этого сделать в силу отсутствия у себя дара. Но я так и не поняла, как у него это получилось. Только что он сидел напротив меня, вальяжно откинувшись на спинку стула. Как вдруг оказался совсем рядом, да так, что мой взгляд просто не успел заметить его движения. Резко и бесцеремонно вздернул на ноги.
Я рванула было в сторону, но он держал меня крепко. Машинально встряхнула рукой, отправив в недолгий полет атакующее заклинание.
Увы, мгновением раньше Дариэль успел положить ладонь на свой амулет — и мои чары бесследно растаяли, как будто их и не было.
— Извините, госпожа Киас, — успела услышать я.
А затем перед моими глазами все стало белым от вспышки боли в затылке.
Я уныло провела языком по пересохшим от жажды губам. Усталым взглядом уставилась перед собой, сидя прямо на ледяном полу и тяжело привалившись к стене спиной.
Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я очнулась в узкой тесной камере, более напоминающей самый настоящий каменный мешок — без окон, без дверей, без какой-либо мебели.
Хотя бы клок гнилой соломы могли бросить! Все теплее сидеть было бы.
Я грустно усмехнулась от этой мысли. Ишь, размечталась, что называется. Еще бы стакан воды попросила.
Пить хотелось зверски. Казалось, будто мой язык распух и не помещается в рот. А еще досаждала тупая ноющая пульсация в затылке. Понятия не имею, какими чарами огрел меня Дариэль, но при малейшем неосторожном движении боль усиливалась многократно. А еще к ней присоединялась тошнота. После первой же попытки встать я согнулась от сухого рвотного позыва и осознала, что лучше пока не рисковать. Надо беречь силы.
Естественно, я не устояла перед искушением испробовать на ближайшей стене атакующие чары. Почти не удивилась, когда ярко-алая молния без следа впиталась в нее, не выбив ни малейшей крошки.
Иридий! Зуб даю, что в плитах немалая доля иридия, который, как известно, надежно блокирует любые проявления колдовской активности.
Затем я попыталась связаться с Луциусом мысленно и сообщить о том, что произошло. Но и тут меня ожидала полнейшая неудача. Впрочем, ничего удивительного. Телепатия ведь тоже магия, пусть и ментальная.
Увы, я слишком хорошо понимала, что все это значит. Тюрьмы подобного толка есть только на Нерии. И используются они исключительно для государственных нужд.
Неужели Луциус все-таки ошибся в своих расчетах? Неужели Вашарий все еще остался на стороне Тициона несмотря на то, что тот сотворил с его женой? И неужели я теперь попала в руки злейшего врага своего супруга?
Неожиданно воздух посреди комнаты засеребрился. Я настороженно подобралась, нервно сжала кулаки, наблюдая за тем, как рядом со мной на удивление медленно формируется прокол в пространстве.
Я почувствовала, как мои щеки предательски потеплели. Не то, чтобы я была юной и неискушенной девицей, краснеющей при слове «секс». Но обсуждать настолько откровенные темы с почти незнакомым мужчиной казалось мне слегка чрезмерным.
— Но согласитесь, оба этих чувства являются плохой основой для долгой счастливой любви, — продолжил тем временем Дариэль, как будто не заметив моего смущения. — Страсть — это та эмоция, которая исчезает первой. В новом мире вы окажетесь в еще более зависимом положении от Луциуса. И что тогда выйдет на первый план? Почему-то мне кажется, что именно страх, который так легко переходит в ненависть и отвращение.
— И что вы предлагаете? — Это прозвучало настолько хрипло, что я сделала попытку откашляться. Проговорила чуть тверже и внятнее: — Вы же понимаете, что Луциус все равно не отпустит меня.
— Прекрасно понимаю, — заверил меня Дариэль. — И я уже сказал, какой вижу выход для вас в этой ситуации. Вы исчезнете из памяти Луциуса. Раз и навсегда, без малейшего следа. Он не будет вас помнить, а следовательно, вы обретете такую долгожданную свободу.
— Но как такое возможно? — совершенно искренне изумилась я. — Это магия какого-то запредельного порядка!
— Не магия, а чудо, — исправил меня Дариэль. — Которое под силу только богу. Настоящему богу.
Я продолжала выжидающе смотреть на него. Что все это значит?
— Со слов отчима я знаю, что вы верующая. — Дариэль чуть склонил голову набок. — Это правда?
— Да, но… — Я грустно усмехнулась, так и не закончив фразу.
За последний год моя вера не просто пошатнулась. Ее уничтожили, растоптали. Как верить в богов, если знаешь, что многие века в мире ведется игра людьми, которые лишь назывались их именами?
— Как джокер, я имею право на одно желание после завершения игры, — спокойно сказал Дариэль. — Не знаю, кто его выполнит: бог, игрок, какой-нибудь маг вне границ. Но кто-нибудь выполнит обязательно. И я готов уступить это желание вам.
— И что я буду должна сделать взамен? — настороженно переспросила я. — Предать Луциуса?
— О нет. — Дариэль прохладно улыбнулся. — Мое предложение без всяких подводных камней. Только одно условие.
Я тут же кисло скривилась.
Ну да, конечно. Я и не сомневалась, что какой-нибудь подвох все-таки будет. Как говорится, бесплатный сыр только в мышеловке.
Дариэль наверняка догадался о моих мыслях. Это было понятно по тому, каким насмешливым огнем вспыхнули его янтарно-желтые глаза.
— Это желание вы можете потратить исключительно на освобождение от Луциуса, — сказал он укоризненно. — Вот и все.
Неполную минуту я молчала, ожидая, что он еще что-нибудь добавит. Но Дариэль вместо этого в последний раз пожал мою руку и встал.
— Сварить вам еще кофе? — спросил буднично. — За беседой мы так и не позавтракали.
— Почему вы это делаете? — вопросом на вопрос ответила я. — Вы ведь можете пожелать что угодно. Славы, могущества, денег.
— И зачем мне это? — поинтересовался Дариэль, отвернувшись от плиты и скептически скрестив на груди руки. — Доминика, я из достаточно обеспеченной и известной семьи. Я не нуждаюсь в деньгах вообще и вряд ли когда-нибудь буду нуждаться. Это позволяет мне заниматься любимым делом, которое приносит удовольствие, и не думать о хлебе насущном. Ну а о славе может мечтать только тот глупец, который ни разу в жизни не видел новостей о своих родных на первых колонках всех газет. Этого так называемого добра в моей жизни было с избытком.
— А магия? — полюбопытствовала я. — Неужели вас устраивает нынешнее положение? Никогда не хотели по силе сравняться с отцом или отчимом?
— Да небо упаси! — с неподдельным ужасом выдохнул Дариэль и суеверно поплевал через плечо.
Я высоко вскинула брови, несколько обескураженная странной реакцией на свои слова. Насколько я понимаю, Дариэль и с бытовым колдовством управиться не в состоянии. Полагаю, что и активация уже готовых покупных заклинаний представляет для него определенные сложности. Это и для обычного-то человека не самая приятная ситуация, потому что живем мы в мире, где чары используются повсеместно, а уж для сына директора магического департамента вообще нонсенс какой-то. Наверняка лишь ленивый в свое время не съязвил на этот счет. Мол, на детях гениев природа отдыхает и все такое прочее. Поэтому на его месте я бы из шкуры вон лезла, лишь бы исправить настолько вопиющую несправедливость судьбы.
— У вас очень выразительная мимика, Доминика, — в этот момент с мягкой иронией проговорил Дариэль.
Опомнившись, я опустила голову, осознав, что неполную минуту смотрела на него, самым неприличным образом раззявив от удивления рот.
— Простите, — глухо буркнула, пряча в тени распущенных волос выражение лица.
— Я знаю, о чем вы сейчас думали, — продолжил он без малейшей тени гнева или раздражения. — Мол, какой глупец сидит напротив меня. Только полный идиот откажется от такой блестящей возможности раз и навсегда утереть нос всем своим недоброжелателям!
— Ну… я не совсем об этом подумала, — смущенно проблеяла я, стыдясь взглянуть ему в глаза.
— Но что-то в этом духе. — Дариэль издал короткий смешок. — Доминика, я не хочу быть магом. Ни второго, ни первого, ни, небо упаси, высшего уровня подчинения. Вы прекрасно знаете, что последним одна дорога — на государственную службу. Мне это абсолютно не нужно. Я не собираюсь менять свободу на духоту кабинетов и выполнение чьих-то распоряжений.
— Есть еще варианты, — рискнула я возразить.
— Ага, целых три, если быть точным, — с сарказмом добавил Дариэль. — Например, я мог бы сбежать на Хекс, вашу родину, где плевать хотели на законы. Или же по доброй воле отправиться в какой-нибудь дикий, только что открытый мир. Ах да, чуть не забыл. Самый замечательный выбор — согласиться на вживление чипа, ограничивающего магические возможности. Как вы прекрасно понимаете, ничто из перечисленного меня не устраивает. Я счастлив той жизнью, которой живу сейчас. Без малейших ограничений и прочих неудобств.
— Но у магов первого или второго уровня подчинения нет таких строгих ограничений. — Я с недоумением пожала плечами.
— Маги первого уровня обязаны проходить ежемесячное освидетельствование в департаменте, — исправил меня Дариэль. — А второго уровня… Собственно, я мало от них отличаюсь сейчас. Может быть, чуть более неуклюж и неудачлив.
Дариэль, по всей видимости, решил, будто сказал достаточно. Повернулся к плите, около которой стоял, и защелкал пальцами, безуспешно пытаясь пробудить огненный шар, чтобы сделать нам еще кофе.
Я наблюдала за его действиями с плохо скрытой иронией.
Если честно, я все-таки его не понимала. Неужели он пожертвует таким шансом все изменить в своей жизни? Нет, даже не так. Неужели он действительно сможет освободить меня от Луциуса и ничего не потребует взамен?
— Ай, демоны! — вдруг раздосадованно обронил Дариэль.
Одна из искр, все-таки сорвавшаяся с его пальцев, вместо того, чтобы разбудить шар, упала ему на ладонь, и мужчина отчаянно затряс обожженной рукой.
— Позвольте мне, — предложила я. — Думаю, у меня лучше получится.
Не дожидаясь его ответа и не вставая, легким импульсом на расстоянии ударила по плите. Тотчас же огненное заклинание очнулось от спячки. Запылало ровно и сильно, и Дариэль тут же потянулся к турке.
— Так все-таки почему вы это делаете? — спросила я ему в спину. — Мы не настолько хорошо знакомы, а вы готовы уступить мне свою, так сказать, награду за участие в этой игре. Почему?
— Во-первых, как я уже сказал, мне вас жалко, — обронил Дариэль, не глядя на меня и по-прежнему хлопоча около плиты. — Вашарий рассказал мне о вашем прошлом и о судьбе вашей семьи. Еще до встречи с Луциусом досталось вам по полной.
По кухне поплыл тонкий аромат корицы, которую мужчина добавил в готовящийся напиток.
— А что еще? — полюбопытствовала я, когда пауза слишком затянулась. — Если есть «во-первых», то должно быть и «во-вторых», не так ли?
— Во-вторых, я хочу оказать услугу своему брату, — послушно добавил Дариэль и в последнее мгновение ловко снял турку с огня, когда ее содержимое уже готово было хлынуть через край. Разлил бодрящий напиток по двум чашечкам, одну из них поставил передо мной, а со второй неторопливо сел напротив.
— Вы желаете оказать услугу вашему брату? — Я неодобрительно фыркнула. — Знаете, звучит как-то… не очень.
— Вы ему нравитесь, и нравитесь сильно. — Дариэль снисходительно ухмыльнулся. — Он вам, по всей видимости, тоже не совсем безразличен. За год ваши отношения не переросли в нечто большее, потому что между вами всегда незримо стояла тень Луциуса. Если он навсегда покинет этот мир и забудет о вас, то, возможно…
Фразу он не завершил, лишь лукаво улыбнулся.
Я нервно потерла ладони. Только сейчас я осознала, насколько опасный разговор произошел между мной и Дариэлем. Если Луциус узнает об этом… Демоны, неправильно! Когда он узнает об этом…
Ох, не хочется даже думать о подобном развитии ситуации! Очевидно, что реакция Луциуса мне ну очень не понравится.
— Зачем вы завели этот разговор? — спросила я, мысленно содрогнувшись от представления грядущих проблем, которые у меня теперь неминуемо будут. — Неужели не боитесь, что я расскажу о вашем предложении Луциусу?
— Я? Не боюсь. — Дариэль улыбнулся шире. — Абсолютно. Господин Киас при всем своем горячем желании не сделает мне ничего дурного. На данном этапе ему слишком нужна моя поддержка. У кого джокер — тот и выигрывает партию. — После чего резко перегнулся через стол и зловещим шепотом добавил: — А вот вам бояться следует. Точнее говоря, вы уже боитесь возвращения вашего супруга. Не так ли?
Я прикусила губу, с затаенным раздражением уставившись в желтые глаза мужчины, которые искрились затаенным смехом.
Ничего не понимаю! Наверное, впервые в жизни я встретила человека, отношение к которому у меня меняется вообще ежесекундно. Я не сомневалась, что Дариэль искренен со мной. И вчера, и сегодня я не уловила в его словах ни тени фальши. Но именно это и ставило в тупик.
Кто он на самом деле? Друг или враг? И чего добивается?
— Что вам нужно от меня? — с нарастающим беспокойством задала я прямой вопрос. — Я не предам Луциуса.
— Разве я предлагал вам это? — перебил меня Дариэль. — Я сделал вам предложение, Доминика. Щедрое, великодушное и бескорыстное. Я не требуют от вас ответа прямо сейчас. Хорошенько поразмыслите над ним. Время у вас будет с избытком.
Я с приглушенным стоном приложила к вискам пальцы, почувствовав, как от этой беседы у меня самым натуральным образом начинают закипать мозги. На дне глазниц шевельнулась раскаленная боль просыпающейся мигрени.
— Да, я понимаю, что вам сейчас тяжело, — вдруг с неожиданным сочувствием произнес Дариэль. — Вы боитесь. Боитесь, что Луциус уничтожит вас, когда вернется и узнает о нашем разговоре. Позвольте мне повторить свой недавний вопрос. Доминика, неужели страх может лежать в основе любви?
Я молчала, нервно растирая виски. Увы, к этому моменту сказано было слишком много. И я внезапно осознала, что Дариэль по какой-то причине, ведомой только ему, загнал меня в настоящую ловушку.
Если всего час назад я с нетерпением ожидала возвращения Луциуса, то теперь это страшило меня, наверное, больше всего на свете.
— Да, а теперь насчет того вопроса, который вы задали мне утром, — буднично продолжил Дариэль.
— О каком еще вопросе речь? — устало поинтересовалась я.
Тут же ахнула, вспомнив свой мысленный диалог с Луциусом при пробуждении. Великая Иракша! Совсем забыла, что Луциус тогда с трудом удерживался от стонов. А все этот проклятый Дариэль со своим умением вести диалог так, как это выгодно ему.
Где-то в глубине души я почувствовала слабое восхищение к умению нового знакомого вызвать у своего собеседника душевное смятение. Теперь я не находила себе места от тревоги. И понятия не имела, чего мне опасаться больше: что вновь увижу Луциуса или что не увижу его вовсе.
— Ну как же? — Дариэль, по всей видимости, явно наслаждался той бурей эмоций, которая сейчас терзала меня. — Вы спросили, почему я так уверен, что с вашем мужем все в порядке. Так вот. Предлагаю самой в этом убедиться.
— Что…
Закончить вопрос я не успела. В следующее мгновение Дариэль уже был около меня.
Нет, он не использовал никакой магии, потому как просто не мог этого сделать в силу отсутствия у себя дара. Но я так и не поняла, как у него это получилось. Только что он сидел напротив меня, вальяжно откинувшись на спинку стула. Как вдруг оказался совсем рядом, да так, что мой взгляд просто не успел заметить его движения. Резко и бесцеремонно вздернул на ноги.
Я рванула было в сторону, но он держал меня крепко. Машинально встряхнула рукой, отправив в недолгий полет атакующее заклинание.
Увы, мгновением раньше Дариэль успел положить ладонь на свой амулет — и мои чары бесследно растаяли, как будто их и не было.
— Извините, госпожа Киас, — успела услышать я.
А затем перед моими глазами все стало белым от вспышки боли в затылке.
Глава четвертая
Я уныло провела языком по пересохшим от жажды губам. Усталым взглядом уставилась перед собой, сидя прямо на ледяном полу и тяжело привалившись к стене спиной.
Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я очнулась в узкой тесной камере, более напоминающей самый настоящий каменный мешок — без окон, без дверей, без какой-либо мебели.
Хотя бы клок гнилой соломы могли бросить! Все теплее сидеть было бы.
Я грустно усмехнулась от этой мысли. Ишь, размечталась, что называется. Еще бы стакан воды попросила.
Пить хотелось зверски. Казалось, будто мой язык распух и не помещается в рот. А еще досаждала тупая ноющая пульсация в затылке. Понятия не имею, какими чарами огрел меня Дариэль, но при малейшем неосторожном движении боль усиливалась многократно. А еще к ней присоединялась тошнота. После первой же попытки встать я согнулась от сухого рвотного позыва и осознала, что лучше пока не рисковать. Надо беречь силы.
Естественно, я не устояла перед искушением испробовать на ближайшей стене атакующие чары. Почти не удивилась, когда ярко-алая молния без следа впиталась в нее, не выбив ни малейшей крошки.
Иридий! Зуб даю, что в плитах немалая доля иридия, который, как известно, надежно блокирует любые проявления колдовской активности.
Затем я попыталась связаться с Луциусом мысленно и сообщить о том, что произошло. Но и тут меня ожидала полнейшая неудача. Впрочем, ничего удивительного. Телепатия ведь тоже магия, пусть и ментальная.
Увы, я слишком хорошо понимала, что все это значит. Тюрьмы подобного толка есть только на Нерии. И используются они исключительно для государственных нужд.
Неужели Луциус все-таки ошибся в своих расчетах? Неужели Вашарий все еще остался на стороне Тициона несмотря на то, что тот сотворил с его женой? И неужели я теперь попала в руки злейшего врага своего супруга?
Неожиданно воздух посреди комнаты засеребрился. Я настороженно подобралась, нервно сжала кулаки, наблюдая за тем, как рядом со мной на удивление медленно формируется прокол в пространстве.
