— Не будешь сопротивляться?
Я мотнула головой, внутренне смирившись с окончательным поражением.
Вот-вот я утрачу последние крохи свободы. Попаду в полную и безграничную власть Луциуса. И меня это совершенно не радует. Но за каждое решение необходимо платить. Я заплатила за жизнь Вериаша слишком дорогую цену, однако не жалею об этом.
— И все-таки это имя слишком часто мелькает в твоих мыслях, — поморщившись, прохладно сказал Луциус. — Меня начинает это злить.
— Извини, — буркнула я себе под нос. — Я постараюсь поменьше вспоминать свое прошлое.
Луциус недовольно покачал головой, но удержался от каких-либо новых замечаний. Вместо этого кивком указал на кресло, стоявшее чуть поодаль.
— Сядь, — приказал он. — Так мне будет проще.
Я без малейшего желания подчинилась. Подошла и медленно опустилась на самый краешек сидения. Судорожно выпрямилась, вцепившись в подлокотники со всей силой.
— Да расслабься ты хоть немного, — пожурил меня Луциус. — Ты так напряжена, как будто я тебя пытать собираюсь.
Я промолчала, покрепче сжав губы.
Луциус, впрочем, и не ожидал от меня никаких слов. Он медленно обошел кресло, встав за моей спиной. Я дернулась, как от удара, когда его руки опустились на мои плечи. Но заставила себя сидеть смирно.
Какое-то время ничего не происходило. Луциус молчал, я тоже не рисковала первой оборвать затянувшуюся паузу.
Наступившую тишину нарушал лишь монотонный шум дождя за окнами да тиканье напольных часов. Эти звуки убаюкивали, дарили ощущение ложного уюта и спокойствия.
Мои веки как-то резко отяжелели. Держать глаза открытыми становилось все сложнее. Я моргнула раз, другой. И сама не заметила, как соскользнула в некое подобие полуяви-полусна.
Это было очень странное ощущение. Какой-то частью еще бодрствующего разума я понимала, что больше не властна над собственным телом. Более того, неожиданно словно увидела себя со стороны.
Стройная рыжеволосая девушка в свободном свитере и узких штанах сидела в кресле. Вокруг дрожало марево темной густой энергии, которая окутывала ее наподобие плотной паутины.
Почему-то стало страшно. Я изо всех сил напряглась, пытаясь скинуть чужие чары. И заклинание Луциуса затрепетало, готовое разорваться.
Одновременно с этим пришла боль. Страшная, жуткая боль, которая сжала мою голову в тиски, сдавила с такой силой, что на один чудовищный миг почудилось, будто у меня вот-вот лопнут глаза.
«Доминика, я ведь предупреждал, — раздался вкрадчивый шепоток. — Успокойся. Ничего страшного не происходит».
Я последовала его совету. Втянула в себя воздух и замерла, слушая, как унимается бешеное биение моего сердца. Притихла и боль, а затем неожиданно растворилась полностью.
Путы заклинания вспыхнули всеми оттенками красного: от ярко-алого до темно-багрового, почти черного. Теперь они так плотно прилегали ко мне, что за их всполохами моя фигура в кресле почти не угадывалась.
И вдруг показалось, что я полетела. Взмыла высоко-высоко под потолок и даже выше.
Теперь перед моим мысленным взором стояла не картина гостиной, а бескрайнее сочащееся влагой ночное небо. Ветер запутался в моих волосах, пахнуло мокрой листвой.
Сердце сжалось от ожидания чуда. Как будто на одну секунду я вернулась в детство. Вот-вот меня разбудит мама, и окажется, что все это было сном. Затянувшимся ночным кошмаром, так пугающе похожем на реальность.
«Вот и все, — раздалось напоследок. — Теперь мы навсегда связаны, Доминика Киас, возлюбленная жена моя».
И тьма окончательно поглотила меня.
Я проснулась под знакомый унылый шум дождя, упрямо и монотонно барабанящего по крыше.
— Ненавижу Озерный Край! — простонала, попытавшись спрятать голову под подушкой.
Но тут же малейшие остатки дремы покинули меня. Я широко распахнула глаза, вспомнив события минувшего вечера и проведенный Луциусом ритуал.
Получается, мы теперь навсегда связаны. Интересно, а как это проявляется?
Я зажмурилась и попыталась позвать Луциуса мысленно. Получится или нет?
Какое-то время ничего не происходило. Я по-прежнему слышала шум ненастья за окном, чувствовала тепло пушистого тяжелого одеяла, которым была укрыта.
Левый бок вдруг обожгло болью, да так, что я едва не вскрикнула. Как будто кто-то наотмашь хлестнул по нему раскаленной плетью. Болью налилась и нога с той же стороны. Я до жути реально представила ее себе — распухшую, посиневшую или от сильного растяжения, или от перелома.
«Дорогая, вот сейчас совсем не до тебя», — услышала я в голове усталый голос Луциуса.
Было очевидно, что он с трудом сдерживает стоны.
Сердце сжалось от мучительной тревоги за него. Неужели он все-таки попал в ловушку?
«Не отвлекай, — сухо приказал он. — Все будет хорошо».
После чего наш разговор оборвался.
Естественно, после такого спокойно лежать я уже не могла. Распахнула глаза и в суматохе слетела с кровати. Застыла посреди комнаты, судорожно сжав кулаки.
Очевидно, что Луциус попал в беду. Но что мне делать? Как ему помочь?
Первым моим порывом было желание попытаться вновь поговорить с ним мысленно. Но я моментально отказалась от этого. Нет, это глупо и бессмысленно. Если он сейчас отбивается от людей Тициона, то явно не стоит отвлекать его. Этим я сделаю лишь хуже.
Внезапно в дверь негромко постучали.
— Доминика? — вдруг раздалось из коридора. — Вы уже встали?
— Одну секундочку, — отозвалась я, осознав, что стою посреди комнаты в одной лишь тонкой ночной сорочке.
Накинула на плечи халат, туго перепоясала его. И лишь после этого распахнула дверь.
Как и следовало ожидать, за ней оказался Дариэль. Судя по всему, он сам недавно встал. На это указывало то, что поверх рубашки он не успел надеть темный свитер, в котором был накануне, а его волосы еще влажно блестели после умывания.
— Извините, я вас разбудил? — спросил он и слабо улыбнулся.
Я вдруг поняла, что улыбаюсь ему в ответ. Тут же рассердилась на себя за это и с нарочитой суровостью сдвинула брови.
Поразительно, все-таки, насколько этот тип обаятелен. И веет от него какой-то удивительной успокаивающей теплотой. Казалось бы, только что я сходила с ума от беспокойства за Луциуса, но стоило только увидеть его — как тревога пусть и не пропала полностью, но как-то отодвинулась на второй план.
— Я хотел сказать, чтобы вы не волновались так, — проговорил в этот момент Дариэль. — С вашим мужем все будет хорошо.
— Откуда вы знаете, что я думала про Луциуса? — настороженно спросила я.
— Я ведь эмпат, — напомнил Дариэль. — Ваши эмоции были настолько сильны, что на какой-то миг я сам почувствовал ту боль, которую сейчас испытывает господин Киас. — Торопливо продолжил, заметив, как я вздрогнула после этих слов: — Да не нервничайте вы так! Все с вашим мужем будет хорошо. Это я вам гарантирую.
— С чего вдруг такая уверенность? — со скепсисом переспросила я.
— Это долгий разговор. — Дариэль рассеянно пожал плечами. — Если честно, я бы сначала не отказался от чашки кофе. Надеюсь, вы составите мне компанию?
Не дожидаясь моего ответа, развернулся и скользнул к лестнице, ведущей на первый этаж, где располагалась кухня.
— Оденьтесь и присоединяйтесь ко мне, — донеслось до меня напоследок. — Я как раз приготовлю завтрак.
В тоне мужчины внезапно прозвучали приглушенные властные нотки, живо напомнившие мне Вашария Дахкаша, хоть тот и не был его отцом.
Хм-м… Еще одно подтверждение тому, что Дариэль не так прост, как желает казаться. И под его напускной мягкостью скрывается железный характер.
Недоумевая все сильнее и сильнее, я прикрыла дверь и отправилась в ванную.
Прошло, наверное, не более получаса, как я уже сидела напротив Дариэля за длинным столом.
Передо мной стояла кружка с горячим кофе, и я лениво размешивала в нем сахар, испытующе глядя на мужчину.
Тот несколько раз ударил пальцами перед собой, улыбаясь каким-то своим мыслям. Но беседу начинать не торопился.
— Так почему вы уверены, что Луциусу ничего не грозит? — не выдержав, все-таки первой спросила я.
— Я заметил, что вы упорно не называете господина Киаса своим мужем, — вместо ответа проговорил Дариэль. — Почему?
— Это не ваше дело! — мгновенно окрысилась я.
— Ну почему же не мое? — прохладно не согласился со мной Дариэль. — Насколько я понимаю, между вами и моим братом было какое-то подобие отношений. Собственно, что едва не привело Вериаша к гибели. Ваш супруг оказался на редкость ревнивым человеком и собственником, не терпящим посягательств на то, что по праву считает своим.
Я непроизвольно скрипнула зубами от злости.
Теперь Дариэль уже не казался мне таким милым, мягким и привлекательным мужчиной. Что скрывать очевидное, его слова ударили по самому больному месту моего и без того слишком уязвленного самолюбия.
Я родом с Хекса. Я привыкла жить так, как мне заблагорассудится. Не отдавая никому отчета в своих действиях, зачастую даже преступая закон, благо, что ни в каких серьезных преступлениях я не была замешана. Но потом на свою беду я познакомилась с Луциусом — и все кардинальным образом изменилось. Теперь меня вообще не воспринимают как отдельную самостоятельную личность. Лишь как какой-то придаток к нему. Особо ценную вещь, принадлежащую ему по праву сильного. И постоянное напоминание об этом заставляет меня кипеть от гнева.
В этот момент я перехватила взгляд Дариэля. Он наблюдал за моей реакцией с едва заметной усмешкой, словно наслаждаясь той гаммой эмоций, которая меня сейчас захлестнула. И неимоверным усилием воли я заставила себя успокоиться.
— Знаете, вы похожи на Вашария больше, чем его родной сын, — процедила негромко. — Я говорю не про внешность. Она у вас на редкость обманчива. А про характер.
Дариэль приглушенно фыркнул от смеха, как будто услышал на редкость забавную шутку. Правда, почти сразу посерьезнел и с нарочитым сочувствием всплеснул руками, как будто говоря — так уж получилось.
— Приношу свои искренние извинения, если мой вопрос каким-либо образом обидел вас, — проговорил он. — Просто…
В последнее мгновение Дариэль оборвал фразу. Замялся, задумчиво пожевав губами и не сводя с меня странно веселого взгляда.
Я тоже не торопилась продолжить разговор, опасаясь развития столь неприятной для меня темы. Вместо этого я подняла кружку и сделала глоток совершенно остывшего кофе.
— А ладно, — вдруг сказал Дариэль, как будто приняв какое-то непростое решение. — Не буду ходить вокруг да около. Спрошу прямо. Доминика, что бы вы ответили на мое предложение раз и навсегда избавиться от Луциуса?
Я поперхнулась от неожиданного вопроса. Чуть не прыснула во все стороны кофе, лишь в последнюю секунду успев прижать к губам салфетку.
— Прошу прощения, — сдавленно проговорила я. Отняла салфетку ото рта и уставилась на Дариэля с неподдельным изумлением, граничащим с откровенным ужасом.
— Вы так на меня смотрите, как будто у меня рог на лбу вырос, — со смущенным смешком отозвался он. — И да, вы не ослышались. Скажем так, у меня есть возможность сделать так, чтобы Луциус больше никогда в жизни не докучал вам своим назойливым вниманием. Если вы того пожелаете, конечно.
— Вы хотите убить его? — резко спросила я.
Наверное, стоит связаться с Луциусом и предупредить его о происходящем. Неужели Дариэль и Вашарий все-таки играют на стороне Тициона? Но тогда непонятно, зачем задавать мне настолько странные вопросы.
— Да не бойтесь вы так, — ласково пожурил меня Дариэль, расслабленно откинувшись на спинку стула. — Ни я, ни мой отчим не желают вам ничего дурного. Слово чести! — Я немного расслабилась после этих слов, с нескрываемым облегчением переведя дыхание, а мужчина уже продолжал увещевающим вкрадчивым тоном, как будто разговаривая с маленьким раскапризничавшимся ребенком: — И вы невнимательны. Я не говорил про то, что жизни господина Киаса будет что-либо угрожать.
— Не поняла, — честно призналась я. — Что вы имеете в виду?
— По-моему, я выразился более чем ясно. — По губам Дариэля скользнула быстрая улыбка. — Скажем так, в моей власти сделать так, чтобы Луциус навсегда забыл о вашем существовании.
— Прямо сейчас? — Я удивленно округлила глаза.
— Нет, когда все это закончится, — пояснил Дариэль. — Сейчас это будет… э-э… немного неразумно, а еще очень опасно для вас. Как вы сами прекрасно понимаете, Тицион уничтожит вас сразу же, как только отыщет. Вы слишком много узнали о нем и его способах сохранения власти. Я уверен в том, что пока рядом с вами Луциус — никакая опасность вам не грозит. Обижать вас позволено исключительно господину Киасу и никому другому.
В последней фразе прозвучала едкая ирония. Но, увы, возразить Дариэлю мне было нечем. Дела обстоят именно так, как он и описал.
— Но игра уже подходит к логическому завершению, — продолжил Дариэль после крохотной паузы, за время которой в свою очередь сделал глубокий глоток из кружки. Поморщился, видимо, как и я, не оценив вкуса остывшего кофе. — И я ставлю на Луциуса. Он победит Тициона, после чего останется единственным игроком в нашем мире. А затем, скорее всего, уйдет вслед за остальными игроками покорять новые горизонты и новые реальности.
— Откуда вы это знаете? — не вытерпев, перебила его я. Уж больно точно Дариэль описал все то, что прежде мне рассказывал Луциус. Как будто сам невидимкой присутствовал при нашей беседе.
— Я умею делать выводы. — Дариэль пожал плечами. — Ваш супруг около года считался погибшим при очень загадочных обстоятельствах. А именно, при попытке заполучить могущество бога. И вот он вернулся с многократно возросшей силой. Стало быть, сделка все-таки состоялась. Логично было бы предположить, что его оставили в живых лишь с одной целью: расправиться с Тиционом. Но после этого он сам должен будет навсегда покинуть наш мир.
Я невольно опустила голову, не выдержав тяжелого испытующего взгляда Дариэля.
Воистину, осведомленность этого мужчины ошеломляет!
— Наверняка он заставит вас последовать за собой. — В уголках рта Дариэля завибрировала понимающая усмешка, когда я в унисон с его словами поморщилась. — И наверняка вас это не приводит в особый восторг. Слишком тяжело шагнуть в неизвестность. Тем более это будет навязанным выбором, которому нельзя противиться. Это… Это несправедливо по отношению к вам. Очень несправедливо и жестоко.
В следующее мгновение теплая ладонь Дариэля опустилась на мою руку, лежавшую поверх стола. Я вздрогнула и посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Дариэль в ответ лукаво подмигнул мне.
— Честно говоря, во всей этой истории мне жалко только вас, — проговорил он мягко. — Вас без спроса втянули в огромное множество смертельно опасных приключений. Вы несколько раз чудом избежали гибели. Долгое время не видели любимый Хекс и вряд ли когда-нибудь побываете там вновь. Одни лишения и ни одной награды. Поэтому я и спросил вас: почему вы так упрямо не называете господина Киаса своим супругом?
— Как мои лишения связаны с моим отношением к Луциусу? — спросила я, уже догадываясь, куда он клонит.
— Если вы действительно любите господина Киаса — то последуете за ним без малейшего раздумья или сомнения, — очень серьезно произнес Дариэль, чуть сжав мою ладонь. — Хоть на край света, хоть за край его. Но если вы рядом с ним лишь по его желанию, то это будет еще одной жесточайшей несправедливостью в мире.
Я мотнула головой, внутренне смирившись с окончательным поражением.
Вот-вот я утрачу последние крохи свободы. Попаду в полную и безграничную власть Луциуса. И меня это совершенно не радует. Но за каждое решение необходимо платить. Я заплатила за жизнь Вериаша слишком дорогую цену, однако не жалею об этом.
— И все-таки это имя слишком часто мелькает в твоих мыслях, — поморщившись, прохладно сказал Луциус. — Меня начинает это злить.
— Извини, — буркнула я себе под нос. — Я постараюсь поменьше вспоминать свое прошлое.
Луциус недовольно покачал головой, но удержался от каких-либо новых замечаний. Вместо этого кивком указал на кресло, стоявшее чуть поодаль.
— Сядь, — приказал он. — Так мне будет проще.
Я без малейшего желания подчинилась. Подошла и медленно опустилась на самый краешек сидения. Судорожно выпрямилась, вцепившись в подлокотники со всей силой.
— Да расслабься ты хоть немного, — пожурил меня Луциус. — Ты так напряжена, как будто я тебя пытать собираюсь.
Я промолчала, покрепче сжав губы.
Луциус, впрочем, и не ожидал от меня никаких слов. Он медленно обошел кресло, встав за моей спиной. Я дернулась, как от удара, когда его руки опустились на мои плечи. Но заставила себя сидеть смирно.
Какое-то время ничего не происходило. Луциус молчал, я тоже не рисковала первой оборвать затянувшуюся паузу.
Наступившую тишину нарушал лишь монотонный шум дождя за окнами да тиканье напольных часов. Эти звуки убаюкивали, дарили ощущение ложного уюта и спокойствия.
Мои веки как-то резко отяжелели. Держать глаза открытыми становилось все сложнее. Я моргнула раз, другой. И сама не заметила, как соскользнула в некое подобие полуяви-полусна.
Это было очень странное ощущение. Какой-то частью еще бодрствующего разума я понимала, что больше не властна над собственным телом. Более того, неожиданно словно увидела себя со стороны.
Стройная рыжеволосая девушка в свободном свитере и узких штанах сидела в кресле. Вокруг дрожало марево темной густой энергии, которая окутывала ее наподобие плотной паутины.
Почему-то стало страшно. Я изо всех сил напряглась, пытаясь скинуть чужие чары. И заклинание Луциуса затрепетало, готовое разорваться.
Одновременно с этим пришла боль. Страшная, жуткая боль, которая сжала мою голову в тиски, сдавила с такой силой, что на один чудовищный миг почудилось, будто у меня вот-вот лопнут глаза.
«Доминика, я ведь предупреждал, — раздался вкрадчивый шепоток. — Успокойся. Ничего страшного не происходит».
Я последовала его совету. Втянула в себя воздух и замерла, слушая, как унимается бешеное биение моего сердца. Притихла и боль, а затем неожиданно растворилась полностью.
Путы заклинания вспыхнули всеми оттенками красного: от ярко-алого до темно-багрового, почти черного. Теперь они так плотно прилегали ко мне, что за их всполохами моя фигура в кресле почти не угадывалась.
И вдруг показалось, что я полетела. Взмыла высоко-высоко под потолок и даже выше.
Теперь перед моим мысленным взором стояла не картина гостиной, а бескрайнее сочащееся влагой ночное небо. Ветер запутался в моих волосах, пахнуло мокрой листвой.
Сердце сжалось от ожидания чуда. Как будто на одну секунду я вернулась в детство. Вот-вот меня разбудит мама, и окажется, что все это было сном. Затянувшимся ночным кошмаром, так пугающе похожем на реальность.
«Вот и все, — раздалось напоследок. — Теперь мы навсегда связаны, Доминика Киас, возлюбленная жена моя».
И тьма окончательно поглотила меня.
Глава третья
Я проснулась под знакомый унылый шум дождя, упрямо и монотонно барабанящего по крыше.
— Ненавижу Озерный Край! — простонала, попытавшись спрятать голову под подушкой.
Но тут же малейшие остатки дремы покинули меня. Я широко распахнула глаза, вспомнив события минувшего вечера и проведенный Луциусом ритуал.
Получается, мы теперь навсегда связаны. Интересно, а как это проявляется?
Я зажмурилась и попыталась позвать Луциуса мысленно. Получится или нет?
Какое-то время ничего не происходило. Я по-прежнему слышала шум ненастья за окном, чувствовала тепло пушистого тяжелого одеяла, которым была укрыта.
Левый бок вдруг обожгло болью, да так, что я едва не вскрикнула. Как будто кто-то наотмашь хлестнул по нему раскаленной плетью. Болью налилась и нога с той же стороны. Я до жути реально представила ее себе — распухшую, посиневшую или от сильного растяжения, или от перелома.
«Дорогая, вот сейчас совсем не до тебя», — услышала я в голове усталый голос Луциуса.
Было очевидно, что он с трудом сдерживает стоны.
Сердце сжалось от мучительной тревоги за него. Неужели он все-таки попал в ловушку?
«Не отвлекай, — сухо приказал он. — Все будет хорошо».
После чего наш разговор оборвался.
Естественно, после такого спокойно лежать я уже не могла. Распахнула глаза и в суматохе слетела с кровати. Застыла посреди комнаты, судорожно сжав кулаки.
Очевидно, что Луциус попал в беду. Но что мне делать? Как ему помочь?
Первым моим порывом было желание попытаться вновь поговорить с ним мысленно. Но я моментально отказалась от этого. Нет, это глупо и бессмысленно. Если он сейчас отбивается от людей Тициона, то явно не стоит отвлекать его. Этим я сделаю лишь хуже.
Внезапно в дверь негромко постучали.
— Доминика? — вдруг раздалось из коридора. — Вы уже встали?
— Одну секундочку, — отозвалась я, осознав, что стою посреди комнаты в одной лишь тонкой ночной сорочке.
Накинула на плечи халат, туго перепоясала его. И лишь после этого распахнула дверь.
Как и следовало ожидать, за ней оказался Дариэль. Судя по всему, он сам недавно встал. На это указывало то, что поверх рубашки он не успел надеть темный свитер, в котором был накануне, а его волосы еще влажно блестели после умывания.
— Извините, я вас разбудил? — спросил он и слабо улыбнулся.
Я вдруг поняла, что улыбаюсь ему в ответ. Тут же рассердилась на себя за это и с нарочитой суровостью сдвинула брови.
Поразительно, все-таки, насколько этот тип обаятелен. И веет от него какой-то удивительной успокаивающей теплотой. Казалось бы, только что я сходила с ума от беспокойства за Луциуса, но стоило только увидеть его — как тревога пусть и не пропала полностью, но как-то отодвинулась на второй план.
— Я хотел сказать, чтобы вы не волновались так, — проговорил в этот момент Дариэль. — С вашим мужем все будет хорошо.
— Откуда вы знаете, что я думала про Луциуса? — настороженно спросила я.
— Я ведь эмпат, — напомнил Дариэль. — Ваши эмоции были настолько сильны, что на какой-то миг я сам почувствовал ту боль, которую сейчас испытывает господин Киас. — Торопливо продолжил, заметив, как я вздрогнула после этих слов: — Да не нервничайте вы так! Все с вашим мужем будет хорошо. Это я вам гарантирую.
— С чего вдруг такая уверенность? — со скепсисом переспросила я.
— Это долгий разговор. — Дариэль рассеянно пожал плечами. — Если честно, я бы сначала не отказался от чашки кофе. Надеюсь, вы составите мне компанию?
Не дожидаясь моего ответа, развернулся и скользнул к лестнице, ведущей на первый этаж, где располагалась кухня.
— Оденьтесь и присоединяйтесь ко мне, — донеслось до меня напоследок. — Я как раз приготовлю завтрак.
В тоне мужчины внезапно прозвучали приглушенные властные нотки, живо напомнившие мне Вашария Дахкаша, хоть тот и не был его отцом.
Хм-м… Еще одно подтверждение тому, что Дариэль не так прост, как желает казаться. И под его напускной мягкостью скрывается железный характер.
Недоумевая все сильнее и сильнее, я прикрыла дверь и отправилась в ванную.
Прошло, наверное, не более получаса, как я уже сидела напротив Дариэля за длинным столом.
Передо мной стояла кружка с горячим кофе, и я лениво размешивала в нем сахар, испытующе глядя на мужчину.
Тот несколько раз ударил пальцами перед собой, улыбаясь каким-то своим мыслям. Но беседу начинать не торопился.
— Так почему вы уверены, что Луциусу ничего не грозит? — не выдержав, все-таки первой спросила я.
— Я заметил, что вы упорно не называете господина Киаса своим мужем, — вместо ответа проговорил Дариэль. — Почему?
— Это не ваше дело! — мгновенно окрысилась я.
— Ну почему же не мое? — прохладно не согласился со мной Дариэль. — Насколько я понимаю, между вами и моим братом было какое-то подобие отношений. Собственно, что едва не привело Вериаша к гибели. Ваш супруг оказался на редкость ревнивым человеком и собственником, не терпящим посягательств на то, что по праву считает своим.
Я непроизвольно скрипнула зубами от злости.
Теперь Дариэль уже не казался мне таким милым, мягким и привлекательным мужчиной. Что скрывать очевидное, его слова ударили по самому больному месту моего и без того слишком уязвленного самолюбия.
Я родом с Хекса. Я привыкла жить так, как мне заблагорассудится. Не отдавая никому отчета в своих действиях, зачастую даже преступая закон, благо, что ни в каких серьезных преступлениях я не была замешана. Но потом на свою беду я познакомилась с Луциусом — и все кардинальным образом изменилось. Теперь меня вообще не воспринимают как отдельную самостоятельную личность. Лишь как какой-то придаток к нему. Особо ценную вещь, принадлежащую ему по праву сильного. И постоянное напоминание об этом заставляет меня кипеть от гнева.
В этот момент я перехватила взгляд Дариэля. Он наблюдал за моей реакцией с едва заметной усмешкой, словно наслаждаясь той гаммой эмоций, которая меня сейчас захлестнула. И неимоверным усилием воли я заставила себя успокоиться.
— Знаете, вы похожи на Вашария больше, чем его родной сын, — процедила негромко. — Я говорю не про внешность. Она у вас на редкость обманчива. А про характер.
Дариэль приглушенно фыркнул от смеха, как будто услышал на редкость забавную шутку. Правда, почти сразу посерьезнел и с нарочитым сочувствием всплеснул руками, как будто говоря — так уж получилось.
— Приношу свои искренние извинения, если мой вопрос каким-либо образом обидел вас, — проговорил он. — Просто…
В последнее мгновение Дариэль оборвал фразу. Замялся, задумчиво пожевав губами и не сводя с меня странно веселого взгляда.
Я тоже не торопилась продолжить разговор, опасаясь развития столь неприятной для меня темы. Вместо этого я подняла кружку и сделала глоток совершенно остывшего кофе.
— А ладно, — вдруг сказал Дариэль, как будто приняв какое-то непростое решение. — Не буду ходить вокруг да около. Спрошу прямо. Доминика, что бы вы ответили на мое предложение раз и навсегда избавиться от Луциуса?
Я поперхнулась от неожиданного вопроса. Чуть не прыснула во все стороны кофе, лишь в последнюю секунду успев прижать к губам салфетку.
— Прошу прощения, — сдавленно проговорила я. Отняла салфетку ото рта и уставилась на Дариэля с неподдельным изумлением, граничащим с откровенным ужасом.
— Вы так на меня смотрите, как будто у меня рог на лбу вырос, — со смущенным смешком отозвался он. — И да, вы не ослышались. Скажем так, у меня есть возможность сделать так, чтобы Луциус больше никогда в жизни не докучал вам своим назойливым вниманием. Если вы того пожелаете, конечно.
— Вы хотите убить его? — резко спросила я.
Наверное, стоит связаться с Луциусом и предупредить его о происходящем. Неужели Дариэль и Вашарий все-таки играют на стороне Тициона? Но тогда непонятно, зачем задавать мне настолько странные вопросы.
— Да не бойтесь вы так, — ласково пожурил меня Дариэль, расслабленно откинувшись на спинку стула. — Ни я, ни мой отчим не желают вам ничего дурного. Слово чести! — Я немного расслабилась после этих слов, с нескрываемым облегчением переведя дыхание, а мужчина уже продолжал увещевающим вкрадчивым тоном, как будто разговаривая с маленьким раскапризничавшимся ребенком: — И вы невнимательны. Я не говорил про то, что жизни господина Киаса будет что-либо угрожать.
— Не поняла, — честно призналась я. — Что вы имеете в виду?
— По-моему, я выразился более чем ясно. — По губам Дариэля скользнула быстрая улыбка. — Скажем так, в моей власти сделать так, чтобы Луциус навсегда забыл о вашем существовании.
— Прямо сейчас? — Я удивленно округлила глаза.
— Нет, когда все это закончится, — пояснил Дариэль. — Сейчас это будет… э-э… немного неразумно, а еще очень опасно для вас. Как вы сами прекрасно понимаете, Тицион уничтожит вас сразу же, как только отыщет. Вы слишком много узнали о нем и его способах сохранения власти. Я уверен в том, что пока рядом с вами Луциус — никакая опасность вам не грозит. Обижать вас позволено исключительно господину Киасу и никому другому.
В последней фразе прозвучала едкая ирония. Но, увы, возразить Дариэлю мне было нечем. Дела обстоят именно так, как он и описал.
— Но игра уже подходит к логическому завершению, — продолжил Дариэль после крохотной паузы, за время которой в свою очередь сделал глубокий глоток из кружки. Поморщился, видимо, как и я, не оценив вкуса остывшего кофе. — И я ставлю на Луциуса. Он победит Тициона, после чего останется единственным игроком в нашем мире. А затем, скорее всего, уйдет вслед за остальными игроками покорять новые горизонты и новые реальности.
— Откуда вы это знаете? — не вытерпев, перебила его я. Уж больно точно Дариэль описал все то, что прежде мне рассказывал Луциус. Как будто сам невидимкой присутствовал при нашей беседе.
— Я умею делать выводы. — Дариэль пожал плечами. — Ваш супруг около года считался погибшим при очень загадочных обстоятельствах. А именно, при попытке заполучить могущество бога. И вот он вернулся с многократно возросшей силой. Стало быть, сделка все-таки состоялась. Логично было бы предположить, что его оставили в живых лишь с одной целью: расправиться с Тиционом. Но после этого он сам должен будет навсегда покинуть наш мир.
Я невольно опустила голову, не выдержав тяжелого испытующего взгляда Дариэля.
Воистину, осведомленность этого мужчины ошеломляет!
— Наверняка он заставит вас последовать за собой. — В уголках рта Дариэля завибрировала понимающая усмешка, когда я в унисон с его словами поморщилась. — И наверняка вас это не приводит в особый восторг. Слишком тяжело шагнуть в неизвестность. Тем более это будет навязанным выбором, которому нельзя противиться. Это… Это несправедливо по отношению к вам. Очень несправедливо и жестоко.
В следующее мгновение теплая ладонь Дариэля опустилась на мою руку, лежавшую поверх стола. Я вздрогнула и посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Дариэль в ответ лукаво подмигнул мне.
— Честно говоря, во всей этой истории мне жалко только вас, — проговорил он мягко. — Вас без спроса втянули в огромное множество смертельно опасных приключений. Вы несколько раз чудом избежали гибели. Долгое время не видели любимый Хекс и вряд ли когда-нибудь побываете там вновь. Одни лишения и ни одной награды. Поэтому я и спросил вас: почему вы так упрямо не называете господина Киаса своим супругом?
— Как мои лишения связаны с моим отношением к Луциусу? — спросила я, уже догадываясь, куда он клонит.
— Если вы действительно любите господина Киаса — то последуете за ним без малейшего раздумья или сомнения, — очень серьезно произнес Дариэль, чуть сжав мою ладонь. — Хоть на край света, хоть за край его. Но если вы рядом с ним лишь по его желанию, то это будет еще одной жесточайшей несправедливостью в мире.
