— Спасибо за беспокойство, но у меня всё хорошо, — ответила как можно миролюбивее. Ругаться с будущей свекровью не стоит, но и помыкать собой не позволю.
— А свадьба когда?
Вот же неугомонная!
— Мне нужно решить одну проблему, и, если всё будет хорошо…
—Так, — тут же перебивает она меня, — и что у тебя за проблема? Может, я решить её могу?
— Спасибо за заботу, но не стоит, — отвечаю, а сама думаю, что за идиотская ситуация и как её исправить.
— Хорошо, — начала она подниматься, — но если что…
— Я обязательно дам знать, спасибо.
Стоило мне выйти из кабинета, как я тут же столкнулась нос к носу со Светой, моей закадычной подругой. При виде меня она слегка опешила, но тут же справилась с эмоциями. Спросила, что её привело сюда, ответ меня не убедил, мол, пожаловаться на жизнь. Ну-ну, так я и поверила. Но сделала вид, что её ответ меня удовлетворил. После всего этого я пришла к выводу, что стоит самой разобраться в ситуации. Нужно срочно связаться с Глебом, но, как назло, он был недоступен. Понятно, опять по своим делам умотал. Пришлось ненавязчиво поинтересоваться у сына, как дела у его друга. Ответ подтвердил мою догадку — он в командировке. Две недели изнывала от нетерпения, ждала нашего ангела-хранителя. Наконец дозвонилась Глебушке и наглым образом напросилась на встречу.
Когда зашла к нему в приёмную, услышала приятный женский смех, доносившийся из его кабинета. Я в недоумении посмотрела на его секретаря — Пашу, и он на пределе слышимости:
— С невестой примирился, — тихо посмеиваясь, ввёл в курс дела.
Да ладно, и у Глеба невеста?! Я тихонечко подошла к Паше, страсть как интересно узнать подробности.
— А почему ругались? — полушёпотом интересуюсь.
— Да чёрт его знает, — пожал он плечами, — но, по моему мнению, командир её приревновал, а она его назвала клоуном. Вот почему клоуном, так и не понял.
— Страсти-то какие тут у вас! — тихо рассмеялась, представив эту картину. — Сильно ругались?
— Нет, но Глеб Владимирович как заорёт: «Уволю!». А потом что-то она ему сказала в ответ, и беседа пошла в мирном русле. О чём говорили, не знаю — нет привычки подслушивать. Но то, что у них мир, по смеху девушки понятно. Надеюсь, эта информация только между нами.
— Паша, я — могила, ты же меня знаешь…
— Мало ли, может, вы от счастья, что один из ваших подопечных остепенился, закатите вечеринку.
— Эх, Пашка, совсем ты отстал от жизни! Всех моих мальчиков к рукам прибрали. Но я тебе этого не говорила.
— Нем как рыба, — хохотнул он.
Только я отошла от стола секретаря, как дверь кабинета открылась, и вышла эффектная молодая женщина, подмигнула Пашке и вышла из приёмной. Ничего не скажу, красивую себе невесту выбрал друг моего сына, но моя Соня лучше всех. Зашла к Глебу, решив сделать вид, что я не в курсе его личной жизни. Мне нужно его уговорить мне помочь, а если спрошу про девушку, сто процентов придёт в ярость. Наш Глеб органически не переваривает, когда в его личную жизнь нос суют любопытные.
— Любовь Валерьевна, что за проблема вас привела ко мне? — пристально смотря на меня, интересуется Глеб.
— Глебушка, у меня беда! — начала я сходу.
— А конкретнее.
— Соня… — начала я.
Но друг сына тут же меня перебил:
— Тёть Люба, не советую лезть в дела сына и его девушки, вы только им навредите.
Тут уже я его перебиваю:
— Глеб, я как мать лучше знаю, что на пользу моим детям, а что нет! Или ты мне помогаешь выяснить, что случилось с его девушкой в прошлом, или я иду в другую контору… — перешла я к шантажу, зная, что Глеб не позволит посторонним людям копаться в личной жизни друзей.
— Да с чего вы взяли, что у неё имеются скелеты в шкафу?!
— Сынок, ты мою чуйку знаешь? — В ответ он кивнул. — Так вот, я долго голову ломала, ища причину, почему эта девушка держит моего сына на расстоянии. Даже следила за ними, чтобы понять, как они относятся друг другу. То, что я увидела, дало понять — дети любят друг друга.
— Это мне известно, только я не пойму, где вы беду нашли?
— Я ходила к ней на приём всё это время и ненавязчиво задавала наводящие вопросы…
Глеб тут же меня перебил:
— Она не догадалась, что вы мама Кирилла?
— Разумеется догадалась. Но виду не показывает, как и я, впрочем.
— Детский сад, ей богу! А напрямую поговорить не пытались?
— Нет. И прекращай меня перебивать, с мыслей сбиваешь! Так вот, пообщавшись с Соней, я сделала вывод, что ей есть что скрывать и она боится признаться моему сыну.
— Тёмное прошлое? — напряжённо интересуется он.
— Нет, какая-то трагедия.
— С чего такие выводы?
— Сынок, глаза говорят больше слов, уж ты-то это знаешь не хуже меня.
Глеб после моих слов нахмурился, обдумывая услышанное.
— Хорошо, я попытаюсь докопаться до истины, но от Кира скрывать ничего не буду. Так что готовьтесь к очередному скандалу с сыном.
— Об это не беспокойся, выдержу. Но только у меня есть просьба: я хочу участвовать в расследовании.
— Тёть Люда, вы, как всегда, в своём репертуаре! — рассмеялся он. — Хорошо, завтра с вами свяжется мой человек, которому я поручу это дело.
— Я знала, что ты мне не откажешь!
— Вам отказать в принципе невозможно, вы ж, как таран, прёте напролом. Вам срочно нужно замуж выйти, глядишь, и спеси поубавилось бы, заодно и Киру было бы спокойнее.
— Человека, за которого я бы замуж пошла, ещё не встретила, — отмахнулась от его предложения.
— Не согласен, уже встретили, только оба, как бараны, не хотите это признать.
Его удар достиг цели. Есть мужчина, который меня волнует, но он такой же властный и упрямый, как его сын.
— Глебушка, сводничество тебе не к лицу, — погрозила ему пальцем.
— Ничего, я это как-то переживу. Хватит вам с отцом дурью маяться, пора бы уже и помириться. Вы оба виноваты в сложившейся ситуации.
И ведь прав, я Владимира сама от себя оттолкнула, а он, гордый, посмотрел на меня с осуждением и ушёл. Через несколько лет чуть не женился на аферистке. Хотела ему посочувствовать, а оказалось, что не нуждается. Только через год поняла причину: не любил он её, думал, что, женившись на другой, сможет выкинуть меня из своей жизни. Вот так и живём: любим друг друга на расстоянии, а, стоит оказаться вместе, постоянно язвим.
— А знаешь, пожалуй, ты прав, выйду я замуж за твоего отца. Сплошная выгода от брака. Например, внуки. А главное, я могу без зазрения совести совать нос в твою личную жизнь. Как тебе такой вариант развития событий? Выдержишь натиск такой мачехи, как я?
Глеб нахмурился, обдумывал мои слова, а потом так ехидненько улыбнулся и выдал:
— Готов, но при одном условии…
— При каком ещё условии? — заволновалась.
— Мой отец поедет с вами. У него как раз через несколько дней отпуск, будет время выяснить отношения, заодно и вас подстрахует.
Ой, что-то мне нехорошо от его предложения, душно как-то стало в его кабинете.
— А может, обойдёмся без твоего папы? — обмахивая себя сумочкой, пытаюсь отказаться от помощи Владимира. — Пусть на курорт съездит, ему полезно косточки на солнце погреть.
— Он не настолько старый, как и вы, впрочем, чтобы кости греть. Мой отец поедет с вами — это моё последнее слово.
— Не думала, что ты, Глеб, опустишься до шантажа.
— У меня есть с кого брать пример, — не удержался он от подколки.
— Договорились, — нехотя согласилась.
И только подошла к двери, как Глеб меня остановил:
— Любовь Валерьевна, просьба никому не говорить о Люде, даже сыну.
— Какой Люде? — сделала вид, что не в курсе.
— Вы прекрасно поняли, о ком я сказал…
— А что я с этого буду иметь? — перешла я к торгу.
— Я постараюсь убедить Кира, что ваше расследование только им на пользу — не будете их доставать какое-то время.
— Договорились.
Кир не хуже своей мамы продолжал давить на меня, в итоге мы с ним сильно поругались. Я, конечно, тоже виновата, молчу как партизан, но и он должен понять: раз пока не готова говорить, значит, есть причины. Хотела пожаловаться Люде, но она уехала на три дня. Говорит, по личным делам. Лизу беспокоить нельзя — она беременная, да и Артур её опекает, как ненормальный. Мы с ней общаемся только по скайпу, о встречах пока речи не может быть. Её муженёк начитался всякого бреда: в первые месяцы волновать беременную женщину нельзя. Одно успокаивает, что Лизу его тирания не расстраивает, она с юмором к этому относится. Верит, что он скоро успокоится и мы сможем нормально встречаться. Ну-ну.
Вчера встретилась с Юлей, но пожаловаться ей так и не решилась. Начну ругать его, начнёт задавать вопросы, на которые я пока не готова ответить. Зато подруга не стеснялась в выражениях насчёт своего. Она его любит, но его замашки тирана терпеть не собирается, так что у них притирка идёт полным ходом. Она сетовала, что никак не может пробраться тайком в кабинет Марата, чтобы найти компромат. Хотя он уже как бы и не нужен, по крайней мере, мне. А вот Люде — да, она перед отъездом по своим делам знатно своего ругала. Так что отговаривать Юлю от этой затеи я не стала.
На следующий день меня ждал сюрприз — навестила мама Кирилла. Чем слегка удивила, ведь она уже несколько дней не приходила ко мне. Её взгляд заставил нервничать. Если раньше в нём горел азарт, то сейчас он был немного тусклый, словно с женщиной случилось что-то страшное.
— Любовь Валерьевна, что произошло? — не скрывая волнения, спросила будущую свекровь.
— Не переживай, милая, со мной всё хорошо. А как у тебя дела на личном фронте? — смотря мне пристально в глаза, интересуется. Хотелось ей ответить: «Не ваше дело». Но я решила этого не делать, нет её вины в моих проблемах.
— Поругались… — тяжко вздохнув, сказала правду.
— Он что, тебя обидел?! — приняв грозную позу, пророкотала она.
— Скорее всего, я его…
— Почему? — уже более спокойно спросила.
Ну, я и решилась.
— Он очень хочет детей, а я этого дать ему не могу. Вот и отталкиваю его.
Женщина вздрогнула, как от удара, и побледнела.
— А сказать ему правду не пробовала? — как-то приглушённо спросила.
И я поняла, что с моей стороны будет эгоистично лишать её внуков, а Кирилла детей.
— Собиралась, но сейчас осознала, что этого делать не стоит. И я знаю, что вы его мама. А также я поняла, что не вправе вас обоих лишать мечты. Вам нужно найти своему сыну другую девушку…
Она открыла глаза, и в них полыхал гнев.
— Мой сын — не мальчик, которому можно втюхать женщину. Он любит тебя, и то, что ты не можешь иметь детей, его не отпугнёт. Я знаю своего ребёнка!
— Но вы не знаете меня! Я его тоже люблю, поэтому не позволю ему совершить ошибку.
— Если бросишь его, то я сама расскажу причину и за шкирку притащу в ЗАГС. И даю сто процентов, что он не отступится. А насчёт детей — можно усыновить, да много что можно! — она с воодушевлением придумывала выход из этой ситуации.
— Это вы сейчас так говорите… — начала я.
Но она меня тут же перебила:
— Да с чего ты взяла, что не можешь иметь детей?
— Это сказал врач.
— Один? — интересуется и так хитро смотрит на меня.
— Да, один, мне было страшно! Вы не знаете, что мне пришлось пережить…
— Поверь, знаю. Ты думаешь, я просто так отсутствовала? — огорошила меня признанием.
— Вы хотите сказать, что разнюхивали моё прошлое?
— Ну а что мне оставалось делать? Ты как партизан молчишь и отталкиваешь моего сына. И считаешь, что я должна была сидеть сложа руки?
— Вы не имели на это права… — сдерживая ярость, отвечаю.
— Имела, если ты опустила руки и собралась похоронить своё счастье…
— Да не опускала я руки! — перебиваю её. — Более того, записалась на приём. Но после вашего признания поняла, что не хочу иметь дело с беспардонными людьми. Какая мать, таков и сын, вы оба суёте нос куда вас не просят.
— Соня, не пори горячку… — попыталась она меня успокоить.
Но сейчас это было бесполезно, я была в ярости, и мне было больно.
— Своим поведением вы всё испортили, так что попрошу покинуть мой кабинет. Я не в состоянии помочь вам, беспардонность в вашем случае неизлечима. Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся!
— Ты сейчас зла, понимаю. Я дам тебе время остыть и хорошенько всё обдумать. Если ты решила расстаться с моим сыном, не буду препятствовать. Но я сомневаюсь, что у тебя это получится, Кир не отступится.
— Это наши проблемы, и нам их решать. Но никак не вам! И если я решила порвать с вашим сыном, то, будьте уверены, так и сделаю!
— И всё-таки мой сын сделал правильный выбор. Если ты и расстанешься с ним, ставлю всё своё состояние, что ненадолго, — рассмеялась она, вставая с кресла.
После работы я позвонила Кириллу и сказала, что нам нужно расстаться, хотела добавить «временно», но он бросил трубку. Понимаю, что поддалась эмоциям, но после разговора с его мамой я не готова была с ним на данный момент общаться. Воспоминания лавиной снесли все мои настройки, и я была немного не в себе. Правильно в народе говорят: сапожник без сапог. Так и я как психолог не в состоянии была справиться со своими проблемами: прошлое преследует меня в кошмарах по сей день. А тут ещё и кто-то посторонний узнал о моём позоре. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и подумать, как дальше быть. Так больше продолжаться не может, пора избавиться от призраков прошлого. С этими мыслями я зашла домой и тут же наткнулась на разгневанного мужчину.
Принесла же его нелёгкая! Хотя… этого и следовало ожидать после моего звонка.
— Соня, какого чёрта происходит?! Ты думаешь, что я удовлетворюсь твоим «нам нужно расстаться»? С чего вдруг ты решила разорвать наши отношения?
Он начал надвигаться на меня.
— Да, ты прав, я не должна была по телефону это делать. Но у меня бы духа не хватило сказать тебе это, смотря прямо в глаза.
— То есть ты хочешь сказать, что жалеешь о своих словах?
Он остановился, приблизившись практически ко мне вплотную.
— Жалею, но это ничего не меняет. Нам нужно расстаться…
— Да хрена два я с тобой расстанусь! — схватив меня за плечи, пророкотал он.
— Ты делаешь мне больно. — Я повела плечами. — Постоянно перебиваешь и трубки бросаешь, не дослушав меня.
Он отпустил.
— Извини, — недовольно хмуря брови, ответил и сделал шаг назад. Скрестив руки на груди, произнёс: — Я весь внимание…
— Я имела в виду, что нужно расстаться на время. Мне необходимо побыть одной для того, чтобы собраться с духом и рассказать причину, по которой я тебя отталкиваю.
— Соня, ты повторяешься. И нет такой причины, по которой я бы от тебя отвернулся. Что тебе мешает мне довериться?
— Трусость. — Он только хотел что-то сказать, я остановила его взмахом руки. — Если ты меня действительно любишь, то дашь мне время и не будешь давить. Мне нужно разобраться со своими демонами, но с тобой это не получается.
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Но не обещаю, что меня надолго хватит, — с горечью произнёс он и ушёл.
Стало ещё хуже, тупая боль пронзила моё сердце. Моей выдержки хватило буквально на два часа, после чего я упала на кровать и, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Пришла в себя оттого, что кто-то коснулся моего плеча.
— Милая, да не убивайся ты так… — услышала я до боли знакомый голос.
— Любовь Валерьевна, — со стоном произнесла её имя, садясь на кровати, — вы как сюда попали?
— У Кира ключи стащила, — усмехаясь, показывает мне их.
— Это даже для вас слишком! — обречённо отвечаю.
— А свадьба когда?
Вот же неугомонная!
— Мне нужно решить одну проблему, и, если всё будет хорошо…
—Так, — тут же перебивает она меня, — и что у тебя за проблема? Может, я решить её могу?
— Спасибо за заботу, но не стоит, — отвечаю, а сама думаю, что за идиотская ситуация и как её исправить.
— Хорошо, — начала она подниматься, — но если что…
— Я обязательно дам знать, спасибо.
***
Стоило мне выйти из кабинета, как я тут же столкнулась нос к носу со Светой, моей закадычной подругой. При виде меня она слегка опешила, но тут же справилась с эмоциями. Спросила, что её привело сюда, ответ меня не убедил, мол, пожаловаться на жизнь. Ну-ну, так я и поверила. Но сделала вид, что её ответ меня удовлетворил. После всего этого я пришла к выводу, что стоит самой разобраться в ситуации. Нужно срочно связаться с Глебом, но, как назло, он был недоступен. Понятно, опять по своим делам умотал. Пришлось ненавязчиво поинтересоваться у сына, как дела у его друга. Ответ подтвердил мою догадку — он в командировке. Две недели изнывала от нетерпения, ждала нашего ангела-хранителя. Наконец дозвонилась Глебушке и наглым образом напросилась на встречу.
Когда зашла к нему в приёмную, услышала приятный женский смех, доносившийся из его кабинета. Я в недоумении посмотрела на его секретаря — Пашу, и он на пределе слышимости:
— С невестой примирился, — тихо посмеиваясь, ввёл в курс дела.
Да ладно, и у Глеба невеста?! Я тихонечко подошла к Паше, страсть как интересно узнать подробности.
— А почему ругались? — полушёпотом интересуюсь.
— Да чёрт его знает, — пожал он плечами, — но, по моему мнению, командир её приревновал, а она его назвала клоуном. Вот почему клоуном, так и не понял.
— Страсти-то какие тут у вас! — тихо рассмеялась, представив эту картину. — Сильно ругались?
— Нет, но Глеб Владимирович как заорёт: «Уволю!». А потом что-то она ему сказала в ответ, и беседа пошла в мирном русле. О чём говорили, не знаю — нет привычки подслушивать. Но то, что у них мир, по смеху девушки понятно. Надеюсь, эта информация только между нами.
— Паша, я — могила, ты же меня знаешь…
— Мало ли, может, вы от счастья, что один из ваших подопечных остепенился, закатите вечеринку.
— Эх, Пашка, совсем ты отстал от жизни! Всех моих мальчиков к рукам прибрали. Но я тебе этого не говорила.
— Нем как рыба, — хохотнул он.
Только я отошла от стола секретаря, как дверь кабинета открылась, и вышла эффектная молодая женщина, подмигнула Пашке и вышла из приёмной. Ничего не скажу, красивую себе невесту выбрал друг моего сына, но моя Соня лучше всех. Зашла к Глебу, решив сделать вид, что я не в курсе его личной жизни. Мне нужно его уговорить мне помочь, а если спрошу про девушку, сто процентов придёт в ярость. Наш Глеб органически не переваривает, когда в его личную жизнь нос суют любопытные.
— Любовь Валерьевна, что за проблема вас привела ко мне? — пристально смотря на меня, интересуется Глеб.
— Глебушка, у меня беда! — начала я сходу.
— А конкретнее.
— Соня… — начала я.
Но друг сына тут же меня перебил:
— Тёть Люба, не советую лезть в дела сына и его девушки, вы только им навредите.
Тут уже я его перебиваю:
— Глеб, я как мать лучше знаю, что на пользу моим детям, а что нет! Или ты мне помогаешь выяснить, что случилось с его девушкой в прошлом, или я иду в другую контору… — перешла я к шантажу, зная, что Глеб не позволит посторонним людям копаться в личной жизни друзей.
— Да с чего вы взяли, что у неё имеются скелеты в шкафу?!
— Сынок, ты мою чуйку знаешь? — В ответ он кивнул. — Так вот, я долго голову ломала, ища причину, почему эта девушка держит моего сына на расстоянии. Даже следила за ними, чтобы понять, как они относятся друг другу. То, что я увидела, дало понять — дети любят друг друга.
— Это мне известно, только я не пойму, где вы беду нашли?
— Я ходила к ней на приём всё это время и ненавязчиво задавала наводящие вопросы…
Глеб тут же меня перебил:
— Она не догадалась, что вы мама Кирилла?
— Разумеется догадалась. Но виду не показывает, как и я, впрочем.
— Детский сад, ей богу! А напрямую поговорить не пытались?
— Нет. И прекращай меня перебивать, с мыслей сбиваешь! Так вот, пообщавшись с Соней, я сделала вывод, что ей есть что скрывать и она боится признаться моему сыну.
— Тёмное прошлое? — напряжённо интересуется он.
— Нет, какая-то трагедия.
— С чего такие выводы?
— Сынок, глаза говорят больше слов, уж ты-то это знаешь не хуже меня.
Глеб после моих слов нахмурился, обдумывая услышанное.
— Хорошо, я попытаюсь докопаться до истины, но от Кира скрывать ничего не буду. Так что готовьтесь к очередному скандалу с сыном.
— Об это не беспокойся, выдержу. Но только у меня есть просьба: я хочу участвовать в расследовании.
— Тёть Люда, вы, как всегда, в своём репертуаре! — рассмеялся он. — Хорошо, завтра с вами свяжется мой человек, которому я поручу это дело.
— Я знала, что ты мне не откажешь!
— Вам отказать в принципе невозможно, вы ж, как таран, прёте напролом. Вам срочно нужно замуж выйти, глядишь, и спеси поубавилось бы, заодно и Киру было бы спокойнее.
— Человека, за которого я бы замуж пошла, ещё не встретила, — отмахнулась от его предложения.
— Не согласен, уже встретили, только оба, как бараны, не хотите это признать.
Его удар достиг цели. Есть мужчина, который меня волнует, но он такой же властный и упрямый, как его сын.
— Глебушка, сводничество тебе не к лицу, — погрозила ему пальцем.
— Ничего, я это как-то переживу. Хватит вам с отцом дурью маяться, пора бы уже и помириться. Вы оба виноваты в сложившейся ситуации.
И ведь прав, я Владимира сама от себя оттолкнула, а он, гордый, посмотрел на меня с осуждением и ушёл. Через несколько лет чуть не женился на аферистке. Хотела ему посочувствовать, а оказалось, что не нуждается. Только через год поняла причину: не любил он её, думал, что, женившись на другой, сможет выкинуть меня из своей жизни. Вот так и живём: любим друг друга на расстоянии, а, стоит оказаться вместе, постоянно язвим.
— А знаешь, пожалуй, ты прав, выйду я замуж за твоего отца. Сплошная выгода от брака. Например, внуки. А главное, я могу без зазрения совести совать нос в твою личную жизнь. Как тебе такой вариант развития событий? Выдержишь натиск такой мачехи, как я?
Глеб нахмурился, обдумывал мои слова, а потом так ехидненько улыбнулся и выдал:
— Готов, но при одном условии…
— При каком ещё условии? — заволновалась.
— Мой отец поедет с вами. У него как раз через несколько дней отпуск, будет время выяснить отношения, заодно и вас подстрахует.
Ой, что-то мне нехорошо от его предложения, душно как-то стало в его кабинете.
— А может, обойдёмся без твоего папы? — обмахивая себя сумочкой, пытаюсь отказаться от помощи Владимира. — Пусть на курорт съездит, ему полезно косточки на солнце погреть.
— Он не настолько старый, как и вы, впрочем, чтобы кости греть. Мой отец поедет с вами — это моё последнее слово.
— Не думала, что ты, Глеб, опустишься до шантажа.
— У меня есть с кого брать пример, — не удержался он от подколки.
— Договорились, — нехотя согласилась.
И только подошла к двери, как Глеб меня остановил:
— Любовь Валерьевна, просьба никому не говорить о Люде, даже сыну.
— Какой Люде? — сделала вид, что не в курсе.
— Вы прекрасно поняли, о ком я сказал…
— А что я с этого буду иметь? — перешла я к торгу.
— Я постараюсь убедить Кира, что ваше расследование только им на пользу — не будете их доставать какое-то время.
— Договорились.
Глава 31
Кир не хуже своей мамы продолжал давить на меня, в итоге мы с ним сильно поругались. Я, конечно, тоже виновата, молчу как партизан, но и он должен понять: раз пока не готова говорить, значит, есть причины. Хотела пожаловаться Люде, но она уехала на три дня. Говорит, по личным делам. Лизу беспокоить нельзя — она беременная, да и Артур её опекает, как ненормальный. Мы с ней общаемся только по скайпу, о встречах пока речи не может быть. Её муженёк начитался всякого бреда: в первые месяцы волновать беременную женщину нельзя. Одно успокаивает, что Лизу его тирания не расстраивает, она с юмором к этому относится. Верит, что он скоро успокоится и мы сможем нормально встречаться. Ну-ну.
Вчера встретилась с Юлей, но пожаловаться ей так и не решилась. Начну ругать его, начнёт задавать вопросы, на которые я пока не готова ответить. Зато подруга не стеснялась в выражениях насчёт своего. Она его любит, но его замашки тирана терпеть не собирается, так что у них притирка идёт полным ходом. Она сетовала, что никак не может пробраться тайком в кабинет Марата, чтобы найти компромат. Хотя он уже как бы и не нужен, по крайней мере, мне. А вот Люде — да, она перед отъездом по своим делам знатно своего ругала. Так что отговаривать Юлю от этой затеи я не стала.
На следующий день меня ждал сюрприз — навестила мама Кирилла. Чем слегка удивила, ведь она уже несколько дней не приходила ко мне. Её взгляд заставил нервничать. Если раньше в нём горел азарт, то сейчас он был немного тусклый, словно с женщиной случилось что-то страшное.
— Любовь Валерьевна, что произошло? — не скрывая волнения, спросила будущую свекровь.
— Не переживай, милая, со мной всё хорошо. А как у тебя дела на личном фронте? — смотря мне пристально в глаза, интересуется. Хотелось ей ответить: «Не ваше дело». Но я решила этого не делать, нет её вины в моих проблемах.
— Поругались… — тяжко вздохнув, сказала правду.
— Он что, тебя обидел?! — приняв грозную позу, пророкотала она.
— Скорее всего, я его…
— Почему? — уже более спокойно спросила.
Ну, я и решилась.
— Он очень хочет детей, а я этого дать ему не могу. Вот и отталкиваю его.
Женщина вздрогнула, как от удара, и побледнела.
— А сказать ему правду не пробовала? — как-то приглушённо спросила.
И я поняла, что с моей стороны будет эгоистично лишать её внуков, а Кирилла детей.
— Собиралась, но сейчас осознала, что этого делать не стоит. И я знаю, что вы его мама. А также я поняла, что не вправе вас обоих лишать мечты. Вам нужно найти своему сыну другую девушку…
Она открыла глаза, и в них полыхал гнев.
— Мой сын — не мальчик, которому можно втюхать женщину. Он любит тебя, и то, что ты не можешь иметь детей, его не отпугнёт. Я знаю своего ребёнка!
— Но вы не знаете меня! Я его тоже люблю, поэтому не позволю ему совершить ошибку.
— Если бросишь его, то я сама расскажу причину и за шкирку притащу в ЗАГС. И даю сто процентов, что он не отступится. А насчёт детей — можно усыновить, да много что можно! — она с воодушевлением придумывала выход из этой ситуации.
— Это вы сейчас так говорите… — начала я.
Но она меня тут же перебила:
— Да с чего ты взяла, что не можешь иметь детей?
— Это сказал врач.
— Один? — интересуется и так хитро смотрит на меня.
— Да, один, мне было страшно! Вы не знаете, что мне пришлось пережить…
— Поверь, знаю. Ты думаешь, я просто так отсутствовала? — огорошила меня признанием.
— Вы хотите сказать, что разнюхивали моё прошлое?
— Ну а что мне оставалось делать? Ты как партизан молчишь и отталкиваешь моего сына. И считаешь, что я должна была сидеть сложа руки?
— Вы не имели на это права… — сдерживая ярость, отвечаю.
— Имела, если ты опустила руки и собралась похоронить своё счастье…
— Да не опускала я руки! — перебиваю её. — Более того, записалась на приём. Но после вашего признания поняла, что не хочу иметь дело с беспардонными людьми. Какая мать, таков и сын, вы оба суёте нос куда вас не просят.
— Соня, не пори горячку… — попыталась она меня успокоить.
Но сейчас это было бесполезно, я была в ярости, и мне было больно.
— Своим поведением вы всё испортили, так что попрошу покинуть мой кабинет. Я не в состоянии помочь вам, беспардонность в вашем случае неизлечима. Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся!
— Ты сейчас зла, понимаю. Я дам тебе время остыть и хорошенько всё обдумать. Если ты решила расстаться с моим сыном, не буду препятствовать. Но я сомневаюсь, что у тебя это получится, Кир не отступится.
— Это наши проблемы, и нам их решать. Но никак не вам! И если я решила порвать с вашим сыном, то, будьте уверены, так и сделаю!
— И всё-таки мой сын сделал правильный выбор. Если ты и расстанешься с ним, ставлю всё своё состояние, что ненадолго, — рассмеялась она, вставая с кресла.
Глава 32
После работы я позвонила Кириллу и сказала, что нам нужно расстаться, хотела добавить «временно», но он бросил трубку. Понимаю, что поддалась эмоциям, но после разговора с его мамой я не готова была с ним на данный момент общаться. Воспоминания лавиной снесли все мои настройки, и я была немного не в себе. Правильно в народе говорят: сапожник без сапог. Так и я как психолог не в состоянии была справиться со своими проблемами: прошлое преследует меня в кошмарах по сей день. А тут ещё и кто-то посторонний узнал о моём позоре. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и подумать, как дальше быть. Так больше продолжаться не может, пора избавиться от призраков прошлого. С этими мыслями я зашла домой и тут же наткнулась на разгневанного мужчину.
Принесла же его нелёгкая! Хотя… этого и следовало ожидать после моего звонка.
— Соня, какого чёрта происходит?! Ты думаешь, что я удовлетворюсь твоим «нам нужно расстаться»? С чего вдруг ты решила разорвать наши отношения?
Он начал надвигаться на меня.
— Да, ты прав, я не должна была по телефону это делать. Но у меня бы духа не хватило сказать тебе это, смотря прямо в глаза.
— То есть ты хочешь сказать, что жалеешь о своих словах?
Он остановился, приблизившись практически ко мне вплотную.
— Жалею, но это ничего не меняет. Нам нужно расстаться…
— Да хрена два я с тобой расстанусь! — схватив меня за плечи, пророкотал он.
— Ты делаешь мне больно. — Я повела плечами. — Постоянно перебиваешь и трубки бросаешь, не дослушав меня.
Он отпустил.
— Извини, — недовольно хмуря брови, ответил и сделал шаг назад. Скрестив руки на груди, произнёс: — Я весь внимание…
— Я имела в виду, что нужно расстаться на время. Мне необходимо побыть одной для того, чтобы собраться с духом и рассказать причину, по которой я тебя отталкиваю.
— Соня, ты повторяешься. И нет такой причины, по которой я бы от тебя отвернулся. Что тебе мешает мне довериться?
— Трусость. — Он только хотел что-то сказать, я остановила его взмахом руки. — Если ты меня действительно любишь, то дашь мне время и не будешь давить. Мне нужно разобраться со своими демонами, но с тобой это не получается.
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Но не обещаю, что меня надолго хватит, — с горечью произнёс он и ушёл.
Стало ещё хуже, тупая боль пронзила моё сердце. Моей выдержки хватило буквально на два часа, после чего я упала на кровать и, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Пришла в себя оттого, что кто-то коснулся моего плеча.
— Милая, да не убивайся ты так… — услышала я до боли знакомый голос.
— Любовь Валерьевна, — со стоном произнесла её имя, садясь на кровати, — вы как сюда попали?
— У Кира ключи стащила, — усмехаясь, показывает мне их.
— Это даже для вас слишком! — обречённо отвечаю.
