Поздно. Я давал тебе шанс решить всё мирным путём. Просил, унижался. Ты не только не захотела по-хорошему, но и врала мне и себе. Но ещё посмела меня подарить потаскухе размалёванной. Так что не обессудь: каков посыл — таков ответ.
— Ко-кому я тебя подарила? — немного опешила от его обвинения.
— Вульгарной особе, которая пришла тебя шантажировать.
— Ну, знаешь… — Попыталась убрать его руку от своего лица — не позволил. — Я в сердцах крикнула, причём когда та уже ушла из кабинета.
— А мне плевать, в каком состоянии ты это сделала. Ты маленькая дрянь перешла все границы, и за это готовься к репрессиям.
— Будешь продолжать угрожать — я уволюсь.
— Хочешь пополнить ряды бомжей? Поверь, я сделаю так, что ты никогда не устроишься на работу.
— Ты посмотри, какой ранимый! — разозлилась я на его напускное хамство, так как прекрасно понимала, зачем он это делает.
Тоже мне переговорщик… Хотя, возможно, это и верный ход, он меня якобы запугивает, я якобы пугаюсь и даю согласие на всё. Ну или почти на всё. Но вот ревность и злость у него не напускные, и это меня сильно пугает.
— Хорошо, озвучивай свои условия, — решила сделать стратегическое отступление, еще не готова к масштабным военным действиям. Кишка тонка пока с таким бороться.
— Уверена?
Он посмотрел на меня испытующе, наверное, думая, что дам заднюю.
Но вот только я сейчас настолько зла из-за его выходки, что готова ему показать небо в алмазах. Пусть я и сама виновата, но всё равно неприятно.
— А у меня есть выбор?
— Нет, — усмехнулся он и ослабил свой захват, чем я тут же и воспользовалась, юркнув с его колен, отскочила на приличное расстояние от стола.
— Какая прыткая козочка, — усмехнулся он и открыл папку на столе, достав оттуда какой-то документ, — подпиши договор, ему я доверяю больше, чем слову женщин.
— Договор? Серьёзно? — подходя к столу, поинтересовалась. Всё ещё не веря, что меня, как и моих подруг, принудят подписать вопиюще хамскую бумажку.
— Серьёзней не бывает. — Он откинулся на спинку кресла и с интересом принялся следить за моей реакцией.
— Этот договор похож на те, что подписывали Юля с Лизой? — с прищуром посмотрела на него, хотя прекрасно понимала — это такой же рабский контракт.
— Не буду скрывать, да, — продолжал он сканировать меня взглядом, ожидая истеричный всплеск с моей стороны. Ага, размечтался.
— Кир, ты неоригинален.
Гриво усмехнувшись, поставила подпись, даже не читая его. Так как не считала нужным тратить время на филькину грамоту. Сейчас главное — удалиться от тирана с зелёными глазами и обдумать, как лишить его возможности давить на меня. Совсем обнаглел!
— Даже не хочешь прочесть, что там? — удивился он моему спокойствию.
— Потом как-нибудь, когда будет грустно, прочту его, чтобы поржать от души. Если на этом всё, я могу быть свободна?
— Так и быть, дам тебе до завтра время прийти в себя и принять свой новый статус.
— Какой?
— Вместе с ужином тебе привезут копию, узнаешь оттуда. Заодно и посмеёшься перед сном, а то вдруг тебе без меня тоскливо будет.
— Какая же я счастливая, — мечтательно закатила глаза, — такого заботливого мужчину отхватила. Можно я сегодня пораньше уйду с работы?
— Зачем? — напрягся он.
— Да свечки поставлю всем святым за подарок судьбы. Ведь не каждый день так везёт, — после моих слов на лице Кира заиграли желваки — зол. — Что, нельзя?
— Соня, ещё одно слово — и я тебе кое-что кое-куда сам вставлю и буду долбить до искр из твоих глаз.
— Ладно, попридержу свои восторги при себе. Я могу идти?
— Иди уж, — устало махнул он рукой, видать, эти переговоры были для него тоже тяжёлыми.
Ну, ничего, милый, это только начало.
Только вышла из приёмной и собралась свернуть в коридоре направо, как меня остановили приглушённые голоса.
— Да говорю тебе, — это был голос нашей мисс компании, — Бельский со своими любовницами спит после подписания договора. Моя знакомая колдунья рассказывала, что последняя его пассия жаловалась на этот договор. Мол, он к ней приходил строго только удовлетворить свои потребности и тут же уходил. Никакой нежности и ласки, не говоря о серьёзных отношениях. Она ему — тело для его нужд, он ей — деньги.
«Договор?» — в душе похолодело.
Это что же получается, я подписала договор подстилки Кира? Вот я наивная…
— Значит, нужно его затащить в постель без этого договора и постараться забеременеть. Но вначале нужно от этой козы избавиться, не нравится мне всё это.
— Так, может, он Соньку позвал договор подписать или расторгнуть? Ведь ты говорила, что вчера видела, как он от неё выходил злой, как чёрт. Видать, они с ним раньше кружили, а сейчас он решил с ней порвать. А если она и была любовницей по договору, то ещё лучше — выкинет, как остальных, — начала выстраивать версии секретарь.
— Всё возможно… — протянула вторая участница приватного разговора.
— Но тогда чего ты разволновалась-то? Кто Сонька, и кто ты! Да он как увидит тебя, так сразу об убогой забудет.
«Сами вы убогие!» — мысленно огрызнулась я и направилась в сторону приёмной. Мне чертовски не понравились слова насчёт договора. Единственный способ избавиться от сомнений — напрямую спросить у него. Что я, собственно, и сделала.
— Можно ворваться?
Не дожидаясь разрешения, вхожу в кабинет к Киру.
Тот, словно в ступоре, удивлённо смотрит на меня, затем отмирает, и на его лице появляется обворожительная улыбка.
— Тебе… можно всё.
— Раз так, то дай договор, — без лишних расшаркиваний перешла я сразу к делу.
— С чего вдруг? — удивлённо приподнимая бровь, интересуется он и тут же прячет папку в стол.
— Хочу знать свой статус.
— Да ладно? — расплылся он в довольной улыбке. — Очень странные перемены. С чего вдруг, солнечная?
— Да вот, узнала, что ты, подлец, с женщинами спишь только после подписания договора, — направилась к Кириллу, не отрывая пристального взгляда, — затем, наигравшись, выкидываешь их, как использованную вещь. А я себе, представь, такой участи не желаю. Так что, будь добр, покажи документ, и если это подтвердится, то я тебе…
Договорить не успела, потому что мужчина молниеносным движением схватил меня за руку и резко дёрнул на себя. Итог: я вновь у него на коленях.
— Отпусти!
Попыталась вырваться, но он перехватил меня за талию и усадил лицом к себе.
— И не подумаю, — нежно касаясь моих губ, произнёс он. — Вот опять ты накручиваешь себя на ровном месте. Вот скажи, разве мы с тобой не были близки без договора?
— А что, с другими ты без договора не шалил? — язвительно интересуюсь, понимая, что дико ревную.
Он же от вопроса слегка скривился, явно ему был неприятен этот разговор.
— Сонь, я не буду отрицать, был у меня такой грех, встречался только на договорной основе. И никогда не ухаживал за девушками, потому что не нужно было, да и не встречал никого, с кем бы хотел отношений.
— Хочешь сказать, что сейчас встретил? — спрашиваю с замиранием сердца.
Хотя и знаю ответ — встретил. Но эти чёртовы сомненья всю душу мне истерзали! Правильно говорят: червь сомнения — самое настоящее зло.
— Ты сама знаешь ответ, — бережно прижимая меня к себе, произносит он, смотря с нежностью в мои глаза. — Сонь, зачем бежишь от счастья? Зачем мучаешь нас? Может, хватит, а?
— Кирилл, — начала я, тяжко вздыхая, — может, у меня есть на это веские причины? Может, я боюсь, что не смогу выдержать ту боль, что ожидает меня, когда ты наиграешься и бросишь?
— С чего ты решила, что я тебя брошу? И что за причины, которые мешают нам быть вместе? — это был самый подходящий момент всё ему рассказать. Но я опять позорно струсила, потому что не готова ему открыться, не доверяю пока.
— Кир… — начинаю и тут же замолкаю, собираясь с силами продолжить. — Давай так, мы попробуем, и, когда я буду готова, скажу. Но только не сейчас, прошу.
— Хорошо, я подожду. Но, Сонь, выкинь всякую глупость из головы. Я тебя не брошу. Сейчас, держа тебя в объятьях, я отчётливо понимаю, что готов на всё, лишь бы ты была со мной. Видишь, даже до шантажа опустился, — тихо рассмеялся он.
— Да, кстати, насчёт видеозаписи… сотрёшь её?
— И не подумаю, вдруг ты вновь взбрыкнёшь, считай это моей страховкой. Но как только я пойму, что ты моя и никуда не денешься, сразу её уничтожу.
— И когда это произойдёт? — осторожно интересуюсь, обмирая от счастья.
— Надеюсь, что скоро, — лукаво улыбается и наклоняется для поцелуя, — а насчёт статуса… — Напряжённая пауза, от которой сердце замирает. — Давай начнём с малого, например, со статуса моей девушки и без пяти минут невесты?
Сейчас я почувствовала себя так, словно на американских горках совершила виток, сердце радостно забилось.
— Это предложение? — еле выдавила из себя.
— Нет, это пища для размышления. Но когда я сделаю предложение, ты его примешь.
Вот самоуверенный!
— Вначале договор прочту, потом подумаю, стоит ли принимать предложение, — игриво ответила ему.
— Ах да, насчёт договора, я передумал тебе его давать. — Только хотела возмутиться, он приложил палец к моим губам, продолжил: — Ты сама отказалась читать, так что мучайся пока в неведении, будет тебе уроком, как подписывать документы не глядя.
— Ладно.
— Так ты согласна стать моей девушкой?
— Я не против, но только давай пока это будет тайна. Не хочу, чтобы на работе кто-то знал о наших отношениях.
Моя просьба ему не понравилась, было видно по его хмурому взгляду. Но потом он кивнул, словно соглашаясь.
— Возможно ты и права, не стоит афишировать наши отношения пока. А то моя мама нас сведёт с ума.
— В смысле? — насторожилась я.
— В прямом. Она нам мозг вынесет, требуя быстрее внуков.
А вот сейчас я упала в бездну. Это был сокрушительный удар, разбив надежду на счастье вдребезги.
— Сонь, ты чего побледнела? — с тревогой смотря на меня, поинтересовался Кирилл. — Если ты испугалась насчёт детей, то давай не будем спешить. Когда захочешь, тогда и родишь, а от мамы я сам отобьюсь. Ну ты чего, маленькая?
Бережно беря моё лицо в свои ладошки, смотрит на меня взглядом, полным тревоги. А у меня сердце разрывается от отчаянья. Оттолкнуть его не могу, нет сил, и всё тут.
— Я не хочу детей… — на выдохе выдала, решив, что если меня сейчас пошлёт, то так тому и быть.
Кирилл внимательно на меня посмотрел, а я уже приготовилась к боли.
— Хорошо. Если не хочешь, давай оставим пока эту тему.
«Пока», — мысленно проговорила это слово, понимая, что от проблем бежать бессмысленно — настигнут.
Но и продолжать сопротивляться влечению с каждым разом становится всё труднее. Посему я решила сейчас не пороть горячку, а проверить чувства Кирилла и уже потом сказать всё как есть. Если, как он говорит, готов на всё, возможно согласится взять ребёнка из детдома. Или найдём другого врача, а не знакомую мамы, у которой я наблюдаюсь постоянно. Чём чёрт не шутит, возможно у меня есть шанс родить, пусть и мизерный. А я ушла в работу, чтобы не вспоминать прошлое, и старалась не думать, что не могу иметь детей. Сейчас пришло время побороть и этот страх, надеюсь, Кир мне поможет.
После разговора с Кириллом я ещё долго была словно в прострации, одна часть меня была в восторге, что я нравлюсь этому мужчине, вторая продолжала обмирать от страха. Пусть я и приняла решение рискнуть, но мой разум продолжал цепляться за прошлое, и оно, словно путы, держало на месте, не давая вырваться из плена.
Стоило только уйти последнему клиенту, я в рекордные сроки собралась домой. Сегодня решила выйти из здания через подземную парковку. А туда попасть можно только спустившись по лестнице. Сейчас у меня не было желания столкнуться с нашей королевной, ведь Её Величество предпочитает парадный вход. Не то что я боялась встречи, просто было противно на неё смотреть после услышанного. Да ещё и ненужные мысли то и дело всплывали в голове, поэтому мне сейчас нужно свести к минимуму общение с неприятными личностями.
Пока я шла, недоумевала, что я ей сделала плохого. Что во мне не так? Почему мне встречаются на жизненном пути такие мрази, как она и мой бывший?
«Всё, хватит хандрить! Они просто сволочи, и всё тут, — мысленно я шикнула на себя и только хотела взяться за ручку двери, что вела в сторону лестницы, как меня остановил знакомый мужской голос. — Надо же сегодня день юного шпиона», — усмехнулась я и прислушалась — во мне взыграло женское любопытство.
Одна часть меня была против шпионажа, другая настаивала, что в этом ничего дурного нет. Более того, возможно сейчас я могу услышать то, что развеет мои страхи.
— Договор подписан, так что с тебя ящик коньяка…
Договор?
Подписан?
Вначале не поняла, о каком договоре шла речь. А когда дошло, что он говорит о нас с ним, я словно удар под дых получила. Никогда не думала, что он способен так низко пасть. Чёрт! Да я для него очередная игрушка!
«Поздравляю, Соня, с ещё одним гадом! — с горечью мысленно рассмеялась, сдерживая слёзы, что рвались наружу. — Да я просто магнит для мерзавцев!»
И пока я вела беседу сама с собой, виновник моих терзаний продолжал:
— Как сумел провернуть? — посмеиваясь, переспросил Кир кого-то. И продолжая веселиться, принялся неосознанно убивать меня правдой, от которой было горько на душе: — Ты не поверишь, всё прошло легче, чем я ожидал. Сработала проверенная схема: вначале кнут, потом пряник, небольшая надежда на счастливое будущее, и вуаля — договор подписан…
Что он дальше говорил, я уже не слышала, мерзкий притворщик спускался, и я уже не могла разобрать слов из-за увеличивающего расстояния. Сказать, что мне сейчас больно — это ничего не сказать. Я была готова головой биться о стену из-за своей доверчивости и глупости. Как я могла поверить, что он хочет от меня нечто большее, чем просто секс?! Но на смену этому чувству пришла ярость.
— Вот сволочь! — чуть слышно произнесла я, сжимая от злости и обиды кулаки.
Я была в шаге от того, чтобы вновь закрыться и позволить прошлому утянуть меня на дно. А потом поняла, что если я продолжу и дальше так жить, то те, кто мне сделал больно, победят.
Не помню, как доехала домой, всё было словно в тумане. Я повторяла одно и то же всю дорогу: «Нельзя позволять прошлому влиять на будущее — это тупик. Я справлюсь и больше страдать не буду. Как говорят, Бог никогда не даст испытание, с которыми мы не в состоянии справиться. Значит, нечего нюни распускать».
В таком состоянии ничего нормального в голову не придёт. А мне нужно выработать стратегию, так что завтра на свежую голову и подумаю, как действовать дальше. Но одно могу сказать точно — Кир о содеянном пожалеет. Я больше не жертва, и ни одной твари больше не позволю вытирать об меня ноги!
Приехав домой, я выпила успокаивающее и рухнула спать.
Проснулась от мелодии на смартфоне, первая мысль была, что я ни черта не высыпалась, казалось, что только глаза закрыла, и уже наступило утро.
— Вот зараза! — пробурчала сиплым спросонья голосом и приняла вызов. — Да…
— Солнечная… — услышала встревоженный голос Кира.
А так как была ещё в полудрёме, то на автомате выпалила, не подумав:
— Пошёл к чёрту, Иуда!
— Что? — ошарашенно переспросил подлец.
И тут до меня дошло, что я зря так резво начала противостояние. Не в том я положении, чтобы открыто конфликтовать с шантажистом. Посему я сдавленным от досады голосом поспешила исправить ситуацию:
— Ко-кому я тебя подарила? — немного опешила от его обвинения.
— Вульгарной особе, которая пришла тебя шантажировать.
— Ну, знаешь… — Попыталась убрать его руку от своего лица — не позволил. — Я в сердцах крикнула, причём когда та уже ушла из кабинета.
— А мне плевать, в каком состоянии ты это сделала. Ты маленькая дрянь перешла все границы, и за это готовься к репрессиям.
— Будешь продолжать угрожать — я уволюсь.
— Хочешь пополнить ряды бомжей? Поверь, я сделаю так, что ты никогда не устроишься на работу.
— Ты посмотри, какой ранимый! — разозлилась я на его напускное хамство, так как прекрасно понимала, зачем он это делает.
Тоже мне переговорщик… Хотя, возможно, это и верный ход, он меня якобы запугивает, я якобы пугаюсь и даю согласие на всё. Ну или почти на всё. Но вот ревность и злость у него не напускные, и это меня сильно пугает.
— Хорошо, озвучивай свои условия, — решила сделать стратегическое отступление, еще не готова к масштабным военным действиям. Кишка тонка пока с таким бороться.
— Уверена?
Он посмотрел на меня испытующе, наверное, думая, что дам заднюю.
Но вот только я сейчас настолько зла из-за его выходки, что готова ему показать небо в алмазах. Пусть я и сама виновата, но всё равно неприятно.
— А у меня есть выбор?
— Нет, — усмехнулся он и ослабил свой захват, чем я тут же и воспользовалась, юркнув с его колен, отскочила на приличное расстояние от стола.
— Какая прыткая козочка, — усмехнулся он и открыл папку на столе, достав оттуда какой-то документ, — подпиши договор, ему я доверяю больше, чем слову женщин.
— Договор? Серьёзно? — подходя к столу, поинтересовалась. Всё ещё не веря, что меня, как и моих подруг, принудят подписать вопиюще хамскую бумажку.
— Серьёзней не бывает. — Он откинулся на спинку кресла и с интересом принялся следить за моей реакцией.
— Этот договор похож на те, что подписывали Юля с Лизой? — с прищуром посмотрела на него, хотя прекрасно понимала — это такой же рабский контракт.
— Не буду скрывать, да, — продолжал он сканировать меня взглядом, ожидая истеричный всплеск с моей стороны. Ага, размечтался.
— Кир, ты неоригинален.
Гриво усмехнувшись, поставила подпись, даже не читая его. Так как не считала нужным тратить время на филькину грамоту. Сейчас главное — удалиться от тирана с зелёными глазами и обдумать, как лишить его возможности давить на меня. Совсем обнаглел!
— Даже не хочешь прочесть, что там? — удивился он моему спокойствию.
— Потом как-нибудь, когда будет грустно, прочту его, чтобы поржать от души. Если на этом всё, я могу быть свободна?
— Так и быть, дам тебе до завтра время прийти в себя и принять свой новый статус.
— Какой?
— Вместе с ужином тебе привезут копию, узнаешь оттуда. Заодно и посмеёшься перед сном, а то вдруг тебе без меня тоскливо будет.
— Какая же я счастливая, — мечтательно закатила глаза, — такого заботливого мужчину отхватила. Можно я сегодня пораньше уйду с работы?
— Зачем? — напрягся он.
— Да свечки поставлю всем святым за подарок судьбы. Ведь не каждый день так везёт, — после моих слов на лице Кира заиграли желваки — зол. — Что, нельзя?
— Соня, ещё одно слово — и я тебе кое-что кое-куда сам вставлю и буду долбить до искр из твоих глаз.
— Ладно, попридержу свои восторги при себе. Я могу идти?
— Иди уж, — устало махнул он рукой, видать, эти переговоры были для него тоже тяжёлыми.
Ну, ничего, милый, это только начало.
Глава 21
Только вышла из приёмной и собралась свернуть в коридоре направо, как меня остановили приглушённые голоса.
— Да говорю тебе, — это был голос нашей мисс компании, — Бельский со своими любовницами спит после подписания договора. Моя знакомая колдунья рассказывала, что последняя его пассия жаловалась на этот договор. Мол, он к ней приходил строго только удовлетворить свои потребности и тут же уходил. Никакой нежности и ласки, не говоря о серьёзных отношениях. Она ему — тело для его нужд, он ей — деньги.
«Договор?» — в душе похолодело.
Это что же получается, я подписала договор подстилки Кира? Вот я наивная…
— Значит, нужно его затащить в постель без этого договора и постараться забеременеть. Но вначале нужно от этой козы избавиться, не нравится мне всё это.
— Так, может, он Соньку позвал договор подписать или расторгнуть? Ведь ты говорила, что вчера видела, как он от неё выходил злой, как чёрт. Видать, они с ним раньше кружили, а сейчас он решил с ней порвать. А если она и была любовницей по договору, то ещё лучше — выкинет, как остальных, — начала выстраивать версии секретарь.
— Всё возможно… — протянула вторая участница приватного разговора.
— Но тогда чего ты разволновалась-то? Кто Сонька, и кто ты! Да он как увидит тебя, так сразу об убогой забудет.
«Сами вы убогие!» — мысленно огрызнулась я и направилась в сторону приёмной. Мне чертовски не понравились слова насчёт договора. Единственный способ избавиться от сомнений — напрямую спросить у него. Что я, собственно, и сделала.
— Можно ворваться?
Не дожидаясь разрешения, вхожу в кабинет к Киру.
Тот, словно в ступоре, удивлённо смотрит на меня, затем отмирает, и на его лице появляется обворожительная улыбка.
— Тебе… можно всё.
— Раз так, то дай договор, — без лишних расшаркиваний перешла я сразу к делу.
— С чего вдруг? — удивлённо приподнимая бровь, интересуется он и тут же прячет папку в стол.
— Хочу знать свой статус.
— Да ладно? — расплылся он в довольной улыбке. — Очень странные перемены. С чего вдруг, солнечная?
— Да вот, узнала, что ты, подлец, с женщинами спишь только после подписания договора, — направилась к Кириллу, не отрывая пристального взгляда, — затем, наигравшись, выкидываешь их, как использованную вещь. А я себе, представь, такой участи не желаю. Так что, будь добр, покажи документ, и если это подтвердится, то я тебе…
Договорить не успела, потому что мужчина молниеносным движением схватил меня за руку и резко дёрнул на себя. Итог: я вновь у него на коленях.
— Отпусти!
Попыталась вырваться, но он перехватил меня за талию и усадил лицом к себе.
— И не подумаю, — нежно касаясь моих губ, произнёс он. — Вот опять ты накручиваешь себя на ровном месте. Вот скажи, разве мы с тобой не были близки без договора?
— А что, с другими ты без договора не шалил? — язвительно интересуюсь, понимая, что дико ревную.
Он же от вопроса слегка скривился, явно ему был неприятен этот разговор.
— Сонь, я не буду отрицать, был у меня такой грех, встречался только на договорной основе. И никогда не ухаживал за девушками, потому что не нужно было, да и не встречал никого, с кем бы хотел отношений.
— Хочешь сказать, что сейчас встретил? — спрашиваю с замиранием сердца.
Хотя и знаю ответ — встретил. Но эти чёртовы сомненья всю душу мне истерзали! Правильно говорят: червь сомнения — самое настоящее зло.
— Ты сама знаешь ответ, — бережно прижимая меня к себе, произносит он, смотря с нежностью в мои глаза. — Сонь, зачем бежишь от счастья? Зачем мучаешь нас? Может, хватит, а?
— Кирилл, — начала я, тяжко вздыхая, — может, у меня есть на это веские причины? Может, я боюсь, что не смогу выдержать ту боль, что ожидает меня, когда ты наиграешься и бросишь?
— С чего ты решила, что я тебя брошу? И что за причины, которые мешают нам быть вместе? — это был самый подходящий момент всё ему рассказать. Но я опять позорно струсила, потому что не готова ему открыться, не доверяю пока.
— Кир… — начинаю и тут же замолкаю, собираясь с силами продолжить. — Давай так, мы попробуем, и, когда я буду готова, скажу. Но только не сейчас, прошу.
— Хорошо, я подожду. Но, Сонь, выкинь всякую глупость из головы. Я тебя не брошу. Сейчас, держа тебя в объятьях, я отчётливо понимаю, что готов на всё, лишь бы ты была со мной. Видишь, даже до шантажа опустился, — тихо рассмеялся он.
— Да, кстати, насчёт видеозаписи… сотрёшь её?
— И не подумаю, вдруг ты вновь взбрыкнёшь, считай это моей страховкой. Но как только я пойму, что ты моя и никуда не денешься, сразу её уничтожу.
— И когда это произойдёт? — осторожно интересуюсь, обмирая от счастья.
— Надеюсь, что скоро, — лукаво улыбается и наклоняется для поцелуя, — а насчёт статуса… — Напряжённая пауза, от которой сердце замирает. — Давай начнём с малого, например, со статуса моей девушки и без пяти минут невесты?
Сейчас я почувствовала себя так, словно на американских горках совершила виток, сердце радостно забилось.
— Это предложение? — еле выдавила из себя.
— Нет, это пища для размышления. Но когда я сделаю предложение, ты его примешь.
Вот самоуверенный!
— Вначале договор прочту, потом подумаю, стоит ли принимать предложение, — игриво ответила ему.
— Ах да, насчёт договора, я передумал тебе его давать. — Только хотела возмутиться, он приложил палец к моим губам, продолжил: — Ты сама отказалась читать, так что мучайся пока в неведении, будет тебе уроком, как подписывать документы не глядя.
— Ладно.
— Так ты согласна стать моей девушкой?
— Я не против, но только давай пока это будет тайна. Не хочу, чтобы на работе кто-то знал о наших отношениях.
Моя просьба ему не понравилась, было видно по его хмурому взгляду. Но потом он кивнул, словно соглашаясь.
— Возможно ты и права, не стоит афишировать наши отношения пока. А то моя мама нас сведёт с ума.
— В смысле? — насторожилась я.
— В прямом. Она нам мозг вынесет, требуя быстрее внуков.
А вот сейчас я упала в бездну. Это был сокрушительный удар, разбив надежду на счастье вдребезги.
— Сонь, ты чего побледнела? — с тревогой смотря на меня, поинтересовался Кирилл. — Если ты испугалась насчёт детей, то давай не будем спешить. Когда захочешь, тогда и родишь, а от мамы я сам отобьюсь. Ну ты чего, маленькая?
Бережно беря моё лицо в свои ладошки, смотрит на меня взглядом, полным тревоги. А у меня сердце разрывается от отчаянья. Оттолкнуть его не могу, нет сил, и всё тут.
— Я не хочу детей… — на выдохе выдала, решив, что если меня сейчас пошлёт, то так тому и быть.
Кирилл внимательно на меня посмотрел, а я уже приготовилась к боли.
— Хорошо. Если не хочешь, давай оставим пока эту тему.
«Пока», — мысленно проговорила это слово, понимая, что от проблем бежать бессмысленно — настигнут.
Но и продолжать сопротивляться влечению с каждым разом становится всё труднее. Посему я решила сейчас не пороть горячку, а проверить чувства Кирилла и уже потом сказать всё как есть. Если, как он говорит, готов на всё, возможно согласится взять ребёнка из детдома. Или найдём другого врача, а не знакомую мамы, у которой я наблюдаюсь постоянно. Чём чёрт не шутит, возможно у меня есть шанс родить, пусть и мизерный. А я ушла в работу, чтобы не вспоминать прошлое, и старалась не думать, что не могу иметь детей. Сейчас пришло время побороть и этот страх, надеюсь, Кир мне поможет.
Глава 22
После разговора с Кириллом я ещё долго была словно в прострации, одна часть меня была в восторге, что я нравлюсь этому мужчине, вторая продолжала обмирать от страха. Пусть я и приняла решение рискнуть, но мой разум продолжал цепляться за прошлое, и оно, словно путы, держало на месте, не давая вырваться из плена.
Стоило только уйти последнему клиенту, я в рекордные сроки собралась домой. Сегодня решила выйти из здания через подземную парковку. А туда попасть можно только спустившись по лестнице. Сейчас у меня не было желания столкнуться с нашей королевной, ведь Её Величество предпочитает парадный вход. Не то что я боялась встречи, просто было противно на неё смотреть после услышанного. Да ещё и ненужные мысли то и дело всплывали в голове, поэтому мне сейчас нужно свести к минимуму общение с неприятными личностями.
Пока я шла, недоумевала, что я ей сделала плохого. Что во мне не так? Почему мне встречаются на жизненном пути такие мрази, как она и мой бывший?
«Всё, хватит хандрить! Они просто сволочи, и всё тут, — мысленно я шикнула на себя и только хотела взяться за ручку двери, что вела в сторону лестницы, как меня остановил знакомый мужской голос. — Надо же сегодня день юного шпиона», — усмехнулась я и прислушалась — во мне взыграло женское любопытство.
Одна часть меня была против шпионажа, другая настаивала, что в этом ничего дурного нет. Более того, возможно сейчас я могу услышать то, что развеет мои страхи.
— Договор подписан, так что с тебя ящик коньяка…
Договор?
Подписан?
Вначале не поняла, о каком договоре шла речь. А когда дошло, что он говорит о нас с ним, я словно удар под дых получила. Никогда не думала, что он способен так низко пасть. Чёрт! Да я для него очередная игрушка!
«Поздравляю, Соня, с ещё одним гадом! — с горечью мысленно рассмеялась, сдерживая слёзы, что рвались наружу. — Да я просто магнит для мерзавцев!»
И пока я вела беседу сама с собой, виновник моих терзаний продолжал:
— Как сумел провернуть? — посмеиваясь, переспросил Кир кого-то. И продолжая веселиться, принялся неосознанно убивать меня правдой, от которой было горько на душе: — Ты не поверишь, всё прошло легче, чем я ожидал. Сработала проверенная схема: вначале кнут, потом пряник, небольшая надежда на счастливое будущее, и вуаля — договор подписан…
Что он дальше говорил, я уже не слышала, мерзкий притворщик спускался, и я уже не могла разобрать слов из-за увеличивающего расстояния. Сказать, что мне сейчас больно — это ничего не сказать. Я была готова головой биться о стену из-за своей доверчивости и глупости. Как я могла поверить, что он хочет от меня нечто большее, чем просто секс?! Но на смену этому чувству пришла ярость.
— Вот сволочь! — чуть слышно произнесла я, сжимая от злости и обиды кулаки.
Я была в шаге от того, чтобы вновь закрыться и позволить прошлому утянуть меня на дно. А потом поняла, что если я продолжу и дальше так жить, то те, кто мне сделал больно, победят.
Не помню, как доехала домой, всё было словно в тумане. Я повторяла одно и то же всю дорогу: «Нельзя позволять прошлому влиять на будущее — это тупик. Я справлюсь и больше страдать не буду. Как говорят, Бог никогда не даст испытание, с которыми мы не в состоянии справиться. Значит, нечего нюни распускать».
В таком состоянии ничего нормального в голову не придёт. А мне нужно выработать стратегию, так что завтра на свежую голову и подумаю, как действовать дальше. Но одно могу сказать точно — Кир о содеянном пожалеет. Я больше не жертва, и ни одной твари больше не позволю вытирать об меня ноги!
Приехав домой, я выпила успокаивающее и рухнула спать.
***
Проснулась от мелодии на смартфоне, первая мысль была, что я ни черта не высыпалась, казалось, что только глаза закрыла, и уже наступило утро.
— Вот зараза! — пробурчала сиплым спросонья голосом и приняла вызов. — Да…
— Солнечная… — услышала встревоженный голос Кира.
А так как была ещё в полудрёме, то на автомате выпалила, не подумав:
— Пошёл к чёрту, Иуда!
— Что? — ошарашенно переспросил подлец.
И тут до меня дошло, что я зря так резво начала противостояние. Не в том я положении, чтобы открыто конфликтовать с шантажистом. Посему я сдавленным от досады голосом поспешила исправить ситуацию:
