— Спасибо, — я даже немного растрогалась. Впервые в этом мире мне встретился человек, точнее дракон, которому не все равно на меня. Это было очень ценно. Возможно, только что я приобрела первого союзника. А то, что целительница, судя по ее словам, приходилась теткой моему дракону, очень обнадеживало.
— Пока не за что, — с грустно вздохнула магистр Драко, — отменить распоряжения ректора я не могу. Это значит, тебе еще несколько дней придется посещать занятия в этой группе. Это будет очень непросто. Боюсь, мы будем видеться с тобой после каждого из них.
Добрая целительница будто в воду смотрела. Встретились мы с ней уже этим же вечером.
Притом, что мой день, на удивление, прошел нормально. Уроки были в основном вводными, на которых можно было сильно не напрягаться, запоминая большой объем информации. Учителя оказались достаточно лояльными и не загрузили нас в первый же день домашними заданиями.
В общем, к последнему занятию я хоть и была очень уставшей, так и не восстановив до конца свою магию, но прибывала во вполне благодушном настроении. Радостно анализируя полученные в этот день сведения, строя планы на будущую учебу, которая обещала быть очень интересной, и прикидывая, какие мои знания из прошлого мира могут пригодиться в этом.
Моему хорошему настроению способствовал и тот факт, что магистр Драко заверила меня, что количество травм на тренировках с течением времени будет значительно уменьшаться, по крайней мере одну и ту же связку мне два раза подряд порвать вряд ли удастся. Ведь лекарь, залечивая повреждения, как бы сохраняла результат, достигнутый на занятии.
Так что я наивно верила, что стоит немного перетерпеть, и я смогу легко переживать утренние экзекуции.
Но вот на вечерней «физической нагрузке» меня ждал сюрприз. Как оказалось, если с утра занятия физкультурой походят больше на зарядку-разминку, просто очень профессиональную, то вечером это не что иное, как уроки владения оружием. Группа, конечно же, мне досталось та же, что и утром.
Перед самой тренировкой я подошла к учителю и попыталась объяснить ему ситуацию. Но меня с презрением отправили в строй, не дав произнести даже пары слов.
Было жутко обидно, когда я поняла, что всем все равно, никто меня тут слушать не будет.
А потом началась очередная пытка. Урок больше походил на избиение меня. По крайней мере, мне никаких приемов не показывали. Зато активно заставляли участвовать в спаррингах. Сначала в рукопашном, потом с мечом. Благо хоть тут мне сделали послабление, дав моем сопернику тупой меч.
Я, которая в своей жизни даже не дралась ни разу, естественно ничего не могла противопоставить другим студентам и уже через полчаса превратилась в окровавленный мешок с костями. Не знаю, от чего на этот раз я потеряла сознание. От боли, от потери крови, которая текла из многочисленных порезов, или просто мне повредили что-то серьезное, но в себя я пришла уж в знакомом лазарете.
Тело разрывалось от боли. За что так со мной? Я ведь никому ничего плохого не сделала. А одногруппники как с цепи сорвались. Несправедливость меня добивала и собственная беспомощность. Мне снова и снова придется ходить на эти муки, называемые «тренировками». Они не учат, они пытаются сломить мой дух.
На этот раз травмы оказались серьезней, и мне пришлось проваляться в лазарете до утра. И сколько еще это будет продолжаться? Глаза пекло от непролитых слез. В груди не проходило жжение, а невеселые мысли, подобно огромному валуну, придавливали меня к земле.
Вернувшись в свою комнату, сверху всех «приятностей» я получила скандал с истерикой от Смарфа, которому было скучно одному сидеть в четырех стенах. Правда, мышонок быстро исправился, узнав ситуацию, посочувствовал, но настаивать на том, чтобы я разрешила ему выходить из комнаты, не прекратил. Только повод теперь был другой: он хотел не просто погулять, а как-нибудь изощренно отомстить моим обидчикам.
В общем, голова у меня шла кругом, но я смело отправилась на очередную тренировку, после которой опять очнулась в лазарете.
Прошло несколько дней, похожих один на другой. Тренировка-лазарет-учеба-тренировка-лазарет — эта схема повторялась ежедневно. Наверное, я бы не выдержала бы, сломалась или сошла с ума, но поддержка целительницы и Смарфа не давала мне впасть в депрессию. А также была надежда на то, что это скоро закончится. Вернется ректор, и добрая целительница, которая каждый раз при моем лечении от злости на племянника еле сдерживала оборот, убедит мужчину, что мои тренировки надо сделать намного более простыми. Как бы меня ни колотили, а во мне еще теплился теплый огонек надежды, что мои круги ада скоро закончатся. Эта вера придавала сил и помогала пережить невзгоды.
Но Тадорэринкитак фон Драко никак не возвращался. Как сказала мне магистр фон Драко, он взял отпуск и, свалив все дела на заместителей, отправился искать по всему свету меня, точнее, свою истинную. Мероприятие это у него затягивалось, поиски не продвигались, что было неудивительно, ведь я с момента своего попадания в этот мир кроме Храма и Академии почти нигде не засветилась.
Радовало лишь то, что отпуск у ректора вечным быть не может и ему в любом случае скоро придется вернуться на свой пост. Не думала, что буду ждать с таким нетерпением его возвращения. Но сейчас его вмешательство было мне необходимо. Было бы смешно, если б не было так грустно.
Осложняло ситуацию еще то, что по Академии расползлись грязные слухи обо мне и моих целях пребывания в этом учебном заведении. Вряд ли, конечно, парни из группы проклятийников специально их распускали. Нет, скорее, один из них пожаловался другу, тот своему знакомому, этот кому-то еще третьему, и вот уже все студенты думают, что я набиваюсь в содержанки. Не то чтобы эта новость кого-то удивила. Она даже не очень активно муссировалось, но отношение ко мне окружающих окончательно скатилось в негатив.
Я стала настоящим изгоем, над которым периодически, но не особо усердствуя надсмехались все, кому не лень. После дружного коллектива нашей земной лаборатории я варилась в пекле презрения и пренебрежения студентов. Они повесили на меня позорное клеймо, и я не представляла, как отмыться. Хотя это была не главная моя проблема.
Через неделю ситуация накалилась до предела. Парни, тренирующиеся со мной, похоже, со всем озверели оттого, что, несмотря ни на что, я хожу на их занятия, мешая им полноценно заниматься. Ведь я всегда была с кем-то в паре или в тройке, соответственно мои партнеры не получали должную, по их мнению, нагрузку.
И, конечно же, это не могло не привести к конфликту.
Я шла на обед в местную столовую, когда меня поймал и затащил в первый попавшийся пустой кабинет наглый блондин. Именно он, Винс, чаще всего занимался со мной «физкультурой». С горькой иронией мысленно я называла его персональным мучителем, хотя понимала, что у этого парня тоже особо выхода не было, учитывая то, с какой стороны он видел всю ситуацию.
— Ну что, малышка, — прижав меня к стене всем своим телом, Винс зло зашептал мне на ухо, — можешь считать, ты добилась своего. Сколько золота ты хочешь? — он нагло лапал мое тело, пытаясь залезть руками под ученическую форму, совершенно не обращая внимания на мое сопротивление. — Я не сторонник жестких постельных игр, но с тобой готов попробовать. Тебе же нравится, когда я тебя избиваю. Теперь я буду это делать в более эротической обстановке.
Извивалась, била кулаками его по плечам, пыталась оттолкнуть, отбиться… Все было бесполезно. Парень, будто сделанный из камня, вообще не реагировал на мое сопротивление. Пелена страха застилала глаза, горло сдавил спазм. Его прикосновения… жестокие пальцы на моем теле... Если он сейчас не прекратит, я не выдержу, не смогу, сорвусь. Никто и никогда ко мне не прикасался подобным образом: нагло, пошло.
— Сколько стоит твое тело и твое здоровье? — интимным шепотом продолжал он. Его дыхание немного сбилось, а глаза холодные, равнодушные.
— Прекрати! Прошу! — молила я его. Отчаянно кричала. Звала на мощь. Но прекрасно понимала, что его лишь еще больше распаляет мое сопротивление. Часть моего сознания недоумевала, почему на мои крики до сих пор не обратили внимания, а другая судорожно искала выход из ситуации.
Моя кровь будто застыла в жилах, мозг от страха почти отключился.
Но когда рука парня все же забралась под мою кофту и с силой сжала грудь, закованную лишь в кружевной лифчик моего мира, я с ясностью поняла: я ничего не сделаю. Я не смогу это остановить. Паника захлестнула мой разум, а магия одним толчком вылилась из тела.
Грянул взрыв.
Винсонта откинуло от меня взрывной волной так, что он врезался в стену. А я осталась абсолютно без сил. Кроме того, меня накрыла адская боль. Тело горело, пропустив через себя колоссальный объем магии.
От взрыва никто из нас двоих не пострадал. Значки академии выполнили свою функцию и защитили нас от моего спонтанного выплеска.
Но срывы тем и опасны, что могут навредить не только окружающим, но самому владельцу дара. Магические каналы могут перекрутиться, энергии может истратиться так много, что магия начнет питаться жизненными силами.
Не знаю, что произошло в моем случае, но мое состояние точно не было нормальным. Кроме того, что болело все тело, я чувствовала неимоверную усталость. Мне казалось, что я даже пальцем не смогу пошевелить в таком состоянии.
— Ты не стабильна? — Винс поднялся с пола и бросился ко мне. — Прости, я не знал… Я не хотел… Это была шутка. Просто шутка. Ничего бы не произошло. Я хотел просто напугать… Чтобы ты отступилась и ушла из нашей группы. Да кто вообще разрешил тебе заниматься с нами, если ты нестабильна?! — студент был испуган и удивлен, однако действовал быстро. Подхватил меня на руки и куда-то понес. — Тебе срочно нужно в лазарет, — пояснил он.
Но он не успел даже выйти из кабинета, как открылся портал и прямо перед нами появился декан факультета Тьмы.
— Что здесь происходит? — взревел он, оглядывая разгромленный кабинет.
— У девушки был сильный спонтанный выброс. Я спровоцировал, — он мгновенно собрался и четко доложил. — Я хотел отнести ее в лазарет.
— Хорошо, — оглядев нашу пару, произнес магистр Мордус, — но не надейся, что я обойдусь без объяснений и разбирательств. После занятий жду вас обоих в моем кабинете. Если девушка не оправится к тому времени, тогда вдвоем посетим лазарет.
Блондинчик кивнул декану и направился дальше. А я безвольной куклой повисла у него на руках, не в силах не то что пошевелиться, даже слово сказать. С другой стороны, я не была без сознания. Я четко осознавала, что происходит вокруг, хотя думать об этой ситуации не могла. Каждая мысль давалась мне с трудом, будто физически изматывала меня.
— Когда на первом занятии твоя магия вырвалась, я думал, ты специально меня атаковала. Но это же не так, да? Это был срыв? — парень задавал вопросы, но на самом деле понимал, что ответить я не могу. Видел, в каком я состоянии. Мне даже показалось, что в его глазах я увидела чувства вины. Да и рассуждал парень с какой-то горечью. — Вот я дурак! Не увидел очевидного! Но я даже предположить не мог, что нестабильной студентке разрешат заниматься в нашей группе! Или преподаватели не знают? — Винс говорил очень тихо, так, чтобы его слышала только я. Хотя вообще, возможно, его размышления не предназначались для моих ушей. Возможно, он от шока проговаривал то, о чем думал. — Нет. Не могли они не знать. Такое сразу определяется.
Под такие речи студента мы добрались до лазарета, где нас сразу встретила лекарь Драко.
— Что случилось? — воскликнула она, видя мое состояние и понимая, что на этот раз оно никак не связано с физической нагрузкой.
— Я ее довел, — как-то обреченно ответил Винс и начал рассказывать, что случилось.
Целительница внимательно его слушала, но не забывала заниматься мной. Влила в рот какое-то зелье, укрыла заклинанием, а потом начала делать легкий массаж моих конечностей. По мере рассказа парня она все больше хмурилась, но держала свой гнев под контролем.
— Я не понимаю, — взволнованно закончил свою речь студент, — кто разрешил ей заниматься с нами? Неужели вы не знали о ее нестабильности?
— Все всё знают, — тяжело вздохнула магистр Драко, — проблема в том, что она не сама попросилась в вашу группу. Ее туда отправил ректор, и он в курсе, что она еще не овладела своим даром.
— Как так? — глаза парня расширились от ужаса и непонимания ситуации. — Но это же… Это же какие-то пытки для девушки. И я в этом участвовал? — он был явно в шоке от таких новостей. — Я не знаю, чем руководствовался ректор. Но надо рассказать все нашему тренеру. Наверное, он просто не в курсе. Он никогда бы не стал издеваться над невинной девушкой. Вы же знаете, обычно мы так отбиваем у девушек желание на нас «охотиться». Они заслуживают то, что получают. Один-два раза, и они больше на наших занятиях не появляются. Но не в этот раз… Она, получается, даже отказаться от занятий не могла, да? — до него постепенно доходила вся ситуация, и он все больше впадал в шок.
— Ваш тренер в курсе всего. Я уже говорила с ним. Но у него есть четкий приказ ректора. Он не пойдет против него, — женщина говорила с задумчивым видом, будто в мыслях раз за разом прокручивала эту ситуацию, пытаясь понять, что еще может сделать. — Ты наверняка не знаешь, но ваш учитель — боевой товарищ Тадора. Тот не раз спасал ему жизнь. Его слово для него непререкаемо. Думаю, это одна из причин, почему племянник определил девушку именно в вашу группу.
— Я… Я даже не знаю, что сказать, — растерянно проговорил Винс, — я поговорю с ребятами. Постараюсь донести до них правду. Но не уверен, что они ко мне прислушаются, — он окинул меня, распластавшуюся на больничной койке, долгим взглядом и спросил: — Она в сознании? Слышит нас?
— Слышит, но не факт, что понимает, — ответила лекарь.
— Что ж, тогда передайте ей, чтобы на занятиях пыталась попасть со мной в пару. Совсем не заниматься я с ней не смогу, как вы понимаете. Но постараюсь бережней к ней относиться, — он уже собирался уходить, но в последний момент развернулся и продолжил: — И передайте ей мои глубочайшие извинения. Моя злость застилала мне разум. Это недостойно мужчины. На мне вина не только последнего инцидента, но и часть из того, что творилось в эту неделю, я должен был постараться предотвратить. Я должен был разобраться в ситуации, как лидер нашей группы.
После такой речи парень ушел. Целительница тоже быстро завершила свои манипуляции, оставив меня одну.
Я еще не пришла в нормальное состояние. И, конечно, все еще была подавлена. Но что-то во мне говорило, что с этого момента все изменится. Теперь все будет хоть немного легче.
На этот раз в лазарете я провела три полных дня.
Если физические травмы этого мира местные целители залечивали легко, то с магическими приходилось долго возиться.
Но я, несмотря на то, что пропустила в эти дни уроки, нисколько не расстраивалась.
Мне была нужна эта небольшая передышка. Небольшой отдых, чтобы собраться с силами, привести мысли и чувства в порядок.
Повышению моего морального духа поспособствовало и несколько достаточно приятных событий.
Первое из них произошло в тот же день, в который мы схлестнулись с Винсонтом.
— Пока не за что, — с грустно вздохнула магистр Драко, — отменить распоряжения ректора я не могу. Это значит, тебе еще несколько дней придется посещать занятия в этой группе. Это будет очень непросто. Боюсь, мы будем видеться с тобой после каждого из них.
Глава 24
Добрая целительница будто в воду смотрела. Встретились мы с ней уже этим же вечером.
Притом, что мой день, на удивление, прошел нормально. Уроки были в основном вводными, на которых можно было сильно не напрягаться, запоминая большой объем информации. Учителя оказались достаточно лояльными и не загрузили нас в первый же день домашними заданиями.
В общем, к последнему занятию я хоть и была очень уставшей, так и не восстановив до конца свою магию, но прибывала во вполне благодушном настроении. Радостно анализируя полученные в этот день сведения, строя планы на будущую учебу, которая обещала быть очень интересной, и прикидывая, какие мои знания из прошлого мира могут пригодиться в этом.
Моему хорошему настроению способствовал и тот факт, что магистр Драко заверила меня, что количество травм на тренировках с течением времени будет значительно уменьшаться, по крайней мере одну и ту же связку мне два раза подряд порвать вряд ли удастся. Ведь лекарь, залечивая повреждения, как бы сохраняла результат, достигнутый на занятии.
Так что я наивно верила, что стоит немного перетерпеть, и я смогу легко переживать утренние экзекуции.
Но вот на вечерней «физической нагрузке» меня ждал сюрприз. Как оказалось, если с утра занятия физкультурой походят больше на зарядку-разминку, просто очень профессиональную, то вечером это не что иное, как уроки владения оружием. Группа, конечно же, мне досталось та же, что и утром.
Перед самой тренировкой я подошла к учителю и попыталась объяснить ему ситуацию. Но меня с презрением отправили в строй, не дав произнести даже пары слов.
Было жутко обидно, когда я поняла, что всем все равно, никто меня тут слушать не будет.
А потом началась очередная пытка. Урок больше походил на избиение меня. По крайней мере, мне никаких приемов не показывали. Зато активно заставляли участвовать в спаррингах. Сначала в рукопашном, потом с мечом. Благо хоть тут мне сделали послабление, дав моем сопернику тупой меч.
Я, которая в своей жизни даже не дралась ни разу, естественно ничего не могла противопоставить другим студентам и уже через полчаса превратилась в окровавленный мешок с костями. Не знаю, от чего на этот раз я потеряла сознание. От боли, от потери крови, которая текла из многочисленных порезов, или просто мне повредили что-то серьезное, но в себя я пришла уж в знакомом лазарете.
Тело разрывалось от боли. За что так со мной? Я ведь никому ничего плохого не сделала. А одногруппники как с цепи сорвались. Несправедливость меня добивала и собственная беспомощность. Мне снова и снова придется ходить на эти муки, называемые «тренировками». Они не учат, они пытаются сломить мой дух.
На этот раз травмы оказались серьезней, и мне пришлось проваляться в лазарете до утра. И сколько еще это будет продолжаться? Глаза пекло от непролитых слез. В груди не проходило жжение, а невеселые мысли, подобно огромному валуну, придавливали меня к земле.
Вернувшись в свою комнату, сверху всех «приятностей» я получила скандал с истерикой от Смарфа, которому было скучно одному сидеть в четырех стенах. Правда, мышонок быстро исправился, узнав ситуацию, посочувствовал, но настаивать на том, чтобы я разрешила ему выходить из комнаты, не прекратил. Только повод теперь был другой: он хотел не просто погулять, а как-нибудь изощренно отомстить моим обидчикам.
В общем, голова у меня шла кругом, но я смело отправилась на очередную тренировку, после которой опять очнулась в лазарете.
Прошло несколько дней, похожих один на другой. Тренировка-лазарет-учеба-тренировка-лазарет — эта схема повторялась ежедневно. Наверное, я бы не выдержала бы, сломалась или сошла с ума, но поддержка целительницы и Смарфа не давала мне впасть в депрессию. А также была надежда на то, что это скоро закончится. Вернется ректор, и добрая целительница, которая каждый раз при моем лечении от злости на племянника еле сдерживала оборот, убедит мужчину, что мои тренировки надо сделать намного более простыми. Как бы меня ни колотили, а во мне еще теплился теплый огонек надежды, что мои круги ада скоро закончатся. Эта вера придавала сил и помогала пережить невзгоды.
Но Тадорэринкитак фон Драко никак не возвращался. Как сказала мне магистр фон Драко, он взял отпуск и, свалив все дела на заместителей, отправился искать по всему свету меня, точнее, свою истинную. Мероприятие это у него затягивалось, поиски не продвигались, что было неудивительно, ведь я с момента своего попадания в этот мир кроме Храма и Академии почти нигде не засветилась.
Радовало лишь то, что отпуск у ректора вечным быть не может и ему в любом случае скоро придется вернуться на свой пост. Не думала, что буду ждать с таким нетерпением его возвращения. Но сейчас его вмешательство было мне необходимо. Было бы смешно, если б не было так грустно.
Осложняло ситуацию еще то, что по Академии расползлись грязные слухи обо мне и моих целях пребывания в этом учебном заведении. Вряд ли, конечно, парни из группы проклятийников специально их распускали. Нет, скорее, один из них пожаловался другу, тот своему знакомому, этот кому-то еще третьему, и вот уже все студенты думают, что я набиваюсь в содержанки. Не то чтобы эта новость кого-то удивила. Она даже не очень активно муссировалось, но отношение ко мне окружающих окончательно скатилось в негатив.
Я стала настоящим изгоем, над которым периодически, но не особо усердствуя надсмехались все, кому не лень. После дружного коллектива нашей земной лаборатории я варилась в пекле презрения и пренебрежения студентов. Они повесили на меня позорное клеймо, и я не представляла, как отмыться. Хотя это была не главная моя проблема.
Через неделю ситуация накалилась до предела. Парни, тренирующиеся со мной, похоже, со всем озверели оттого, что, несмотря ни на что, я хожу на их занятия, мешая им полноценно заниматься. Ведь я всегда была с кем-то в паре или в тройке, соответственно мои партнеры не получали должную, по их мнению, нагрузку.
И, конечно же, это не могло не привести к конфликту.
Я шла на обед в местную столовую, когда меня поймал и затащил в первый попавшийся пустой кабинет наглый блондин. Именно он, Винс, чаще всего занимался со мной «физкультурой». С горькой иронией мысленно я называла его персональным мучителем, хотя понимала, что у этого парня тоже особо выхода не было, учитывая то, с какой стороны он видел всю ситуацию.
— Ну что, малышка, — прижав меня к стене всем своим телом, Винс зло зашептал мне на ухо, — можешь считать, ты добилась своего. Сколько золота ты хочешь? — он нагло лапал мое тело, пытаясь залезть руками под ученическую форму, совершенно не обращая внимания на мое сопротивление. — Я не сторонник жестких постельных игр, но с тобой готов попробовать. Тебе же нравится, когда я тебя избиваю. Теперь я буду это делать в более эротической обстановке.
Извивалась, била кулаками его по плечам, пыталась оттолкнуть, отбиться… Все было бесполезно. Парень, будто сделанный из камня, вообще не реагировал на мое сопротивление. Пелена страха застилала глаза, горло сдавил спазм. Его прикосновения… жестокие пальцы на моем теле... Если он сейчас не прекратит, я не выдержу, не смогу, сорвусь. Никто и никогда ко мне не прикасался подобным образом: нагло, пошло.
— Сколько стоит твое тело и твое здоровье? — интимным шепотом продолжал он. Его дыхание немного сбилось, а глаза холодные, равнодушные.
— Прекрати! Прошу! — молила я его. Отчаянно кричала. Звала на мощь. Но прекрасно понимала, что его лишь еще больше распаляет мое сопротивление. Часть моего сознания недоумевала, почему на мои крики до сих пор не обратили внимания, а другая судорожно искала выход из ситуации.
Моя кровь будто застыла в жилах, мозг от страха почти отключился.
Но когда рука парня все же забралась под мою кофту и с силой сжала грудь, закованную лишь в кружевной лифчик моего мира, я с ясностью поняла: я ничего не сделаю. Я не смогу это остановить. Паника захлестнула мой разум, а магия одним толчком вылилась из тела.
Грянул взрыв.
Глава 25
Винсонта откинуло от меня взрывной волной так, что он врезался в стену. А я осталась абсолютно без сил. Кроме того, меня накрыла адская боль. Тело горело, пропустив через себя колоссальный объем магии.
От взрыва никто из нас двоих не пострадал. Значки академии выполнили свою функцию и защитили нас от моего спонтанного выплеска.
Но срывы тем и опасны, что могут навредить не только окружающим, но самому владельцу дара. Магические каналы могут перекрутиться, энергии может истратиться так много, что магия начнет питаться жизненными силами.
Не знаю, что произошло в моем случае, но мое состояние точно не было нормальным. Кроме того, что болело все тело, я чувствовала неимоверную усталость. Мне казалось, что я даже пальцем не смогу пошевелить в таком состоянии.
— Ты не стабильна? — Винс поднялся с пола и бросился ко мне. — Прости, я не знал… Я не хотел… Это была шутка. Просто шутка. Ничего бы не произошло. Я хотел просто напугать… Чтобы ты отступилась и ушла из нашей группы. Да кто вообще разрешил тебе заниматься с нами, если ты нестабильна?! — студент был испуган и удивлен, однако действовал быстро. Подхватил меня на руки и куда-то понес. — Тебе срочно нужно в лазарет, — пояснил он.
Но он не успел даже выйти из кабинета, как открылся портал и прямо перед нами появился декан факультета Тьмы.
— Что здесь происходит? — взревел он, оглядывая разгромленный кабинет.
— У девушки был сильный спонтанный выброс. Я спровоцировал, — он мгновенно собрался и четко доложил. — Я хотел отнести ее в лазарет.
— Хорошо, — оглядев нашу пару, произнес магистр Мордус, — но не надейся, что я обойдусь без объяснений и разбирательств. После занятий жду вас обоих в моем кабинете. Если девушка не оправится к тому времени, тогда вдвоем посетим лазарет.
Блондинчик кивнул декану и направился дальше. А я безвольной куклой повисла у него на руках, не в силах не то что пошевелиться, даже слово сказать. С другой стороны, я не была без сознания. Я четко осознавала, что происходит вокруг, хотя думать об этой ситуации не могла. Каждая мысль давалась мне с трудом, будто физически изматывала меня.
— Когда на первом занятии твоя магия вырвалась, я думал, ты специально меня атаковала. Но это же не так, да? Это был срыв? — парень задавал вопросы, но на самом деле понимал, что ответить я не могу. Видел, в каком я состоянии. Мне даже показалось, что в его глазах я увидела чувства вины. Да и рассуждал парень с какой-то горечью. — Вот я дурак! Не увидел очевидного! Но я даже предположить не мог, что нестабильной студентке разрешат заниматься в нашей группе! Или преподаватели не знают? — Винс говорил очень тихо, так, чтобы его слышала только я. Хотя вообще, возможно, его размышления не предназначались для моих ушей. Возможно, он от шока проговаривал то, о чем думал. — Нет. Не могли они не знать. Такое сразу определяется.
Под такие речи студента мы добрались до лазарета, где нас сразу встретила лекарь Драко.
— Что случилось? — воскликнула она, видя мое состояние и понимая, что на этот раз оно никак не связано с физической нагрузкой.
— Я ее довел, — как-то обреченно ответил Винс и начал рассказывать, что случилось.
Целительница внимательно его слушала, но не забывала заниматься мной. Влила в рот какое-то зелье, укрыла заклинанием, а потом начала делать легкий массаж моих конечностей. По мере рассказа парня она все больше хмурилась, но держала свой гнев под контролем.
— Я не понимаю, — взволнованно закончил свою речь студент, — кто разрешил ей заниматься с нами? Неужели вы не знали о ее нестабильности?
— Все всё знают, — тяжело вздохнула магистр Драко, — проблема в том, что она не сама попросилась в вашу группу. Ее туда отправил ректор, и он в курсе, что она еще не овладела своим даром.
— Как так? — глаза парня расширились от ужаса и непонимания ситуации. — Но это же… Это же какие-то пытки для девушки. И я в этом участвовал? — он был явно в шоке от таких новостей. — Я не знаю, чем руководствовался ректор. Но надо рассказать все нашему тренеру. Наверное, он просто не в курсе. Он никогда бы не стал издеваться над невинной девушкой. Вы же знаете, обычно мы так отбиваем у девушек желание на нас «охотиться». Они заслуживают то, что получают. Один-два раза, и они больше на наших занятиях не появляются. Но не в этот раз… Она, получается, даже отказаться от занятий не могла, да? — до него постепенно доходила вся ситуация, и он все больше впадал в шок.
— Ваш тренер в курсе всего. Я уже говорила с ним. Но у него есть четкий приказ ректора. Он не пойдет против него, — женщина говорила с задумчивым видом, будто в мыслях раз за разом прокручивала эту ситуацию, пытаясь понять, что еще может сделать. — Ты наверняка не знаешь, но ваш учитель — боевой товарищ Тадора. Тот не раз спасал ему жизнь. Его слово для него непререкаемо. Думаю, это одна из причин, почему племянник определил девушку именно в вашу группу.
— Я… Я даже не знаю, что сказать, — растерянно проговорил Винс, — я поговорю с ребятами. Постараюсь донести до них правду. Но не уверен, что они ко мне прислушаются, — он окинул меня, распластавшуюся на больничной койке, долгим взглядом и спросил: — Она в сознании? Слышит нас?
— Слышит, но не факт, что понимает, — ответила лекарь.
— Что ж, тогда передайте ей, чтобы на занятиях пыталась попасть со мной в пару. Совсем не заниматься я с ней не смогу, как вы понимаете. Но постараюсь бережней к ней относиться, — он уже собирался уходить, но в последний момент развернулся и продолжил: — И передайте ей мои глубочайшие извинения. Моя злость застилала мне разум. Это недостойно мужчины. На мне вина не только последнего инцидента, но и часть из того, что творилось в эту неделю, я должен был постараться предотвратить. Я должен был разобраться в ситуации, как лидер нашей группы.
После такой речи парень ушел. Целительница тоже быстро завершила свои манипуляции, оставив меня одну.
Я еще не пришла в нормальное состояние. И, конечно, все еще была подавлена. Но что-то во мне говорило, что с этого момента все изменится. Теперь все будет хоть немного легче.
Глава 26
На этот раз в лазарете я провела три полных дня.
Если физические травмы этого мира местные целители залечивали легко, то с магическими приходилось долго возиться.
Но я, несмотря на то, что пропустила в эти дни уроки, нисколько не расстраивалась.
Мне была нужна эта небольшая передышка. Небольшой отдых, чтобы собраться с силами, привести мысли и чувства в порядок.
Повышению моего морального духа поспособствовало и несколько достаточно приятных событий.
Первое из них произошло в тот же день, в который мы схлестнулись с Винсонтом.
