На самом деле, приятного в нем было мало, но оно показало, что хоть какая-то справедливость в этой Академии есть. И не на все здесь преподаватели закрывают глаза.
Вечером, стоило мне более-менее оправиться от происшествия и вернуть трезвое сознание, меня навестил декан факультета Тьмы вместе с Винсом. Студент честно признался в совершенном, ничего не утаив. А я в этот момент поняла, почему многие жертвы изнасилований в нашем мире не обращаются в полицию. Рассказывать было сложно. Очень сложно и стыдно. Но я переборола себя и подтвердила сказанное парнем. Единственное, я обратила внимание, что в последнее время находилась в депрессивном состоянии из-за постоянных травм на уроках физической культуры. На этом месте декан поморщился, было видно, что ему эта тема неприятна. Правда, я так и не поняла, из-за чего: то ли потому что он был против издевательств надо мной, но сделать ничего не мог, то ли, наоборот, его раздражали мои жалобы. Но в любом случае я была услышана, хоть и в очередной раз проигнорирована по этой теме.
А вот наказание Винсонту было назначено.
Сначала магистр Мордус уведомил меня о том, что я вправе настаивать на отчислении этого студента из Академии. Более того, он обещал меня поддержать в этом решении. Но я решила не пользоваться этой возможностью. Во-первых, мне было выгодно, чтобы Винс остался мне должен. Во-вторых, был шанс, что он правда искренне раскаялся, а в этом случае он действительно может стать моим союзником, которых у меня и так почти нет. Ну и в-третьих, я не готова была брать на себя такую ответственность, ведь исключение из Академии с «волчьим билетом» сильно повлияет на будущее парня. Каким бы он ни был, я не готова ломать ему судьбу. Я не так жестока.
Декан Мордус согласился и с этим моим решением, но без наказания парня все равно не оставил. Ему предстало выплатить мне приличную денежную компенсацию и ежедневно в течение месяца работать на благо Академии в самых непрестижных местах. Декан со смаком рассказывал о том, как студенту предстоит драить туалеты, а раз в неделю убирать загоны с ездовыми ящерами, которые жили как свиньи, любили «купаться» в собственных экскрементах и гадили за день больше слонов.
В общем, я чувствовала, что в какой-то степени отомщена. И потом ни разу не пожалела о своем решении.
Денежная компенсация мне, не имеющий сейчас никаких денег, была очень кстати. А Винс действительно остался мне благодарен.
Он искренне принес еще раз мне извинения, а потом навестил меня на следующий день. Он привел двух друзей, которые поверили ему и с которыми мне желательно было бы попадать в пары на занятиях физкультурой. Они также извинились и обещали не злобствовать на занятиях.
Кроме того, Винсонт принес мне настоящее сокровище! Конспекты. Каким-то чудом он добыл мне конспекты с пропущенных мной уроков. Как ему это удалось сделать, он не признавался, но я все равно была очень довольна.
А когда на второй день после завершения уроков в Академии я получила еще несколько заветных тетрадок, окончательно склонилась к мысли, что парень действительно раскаялся, и решила постараться простить его и не держать зла. О какой-то дружбе или даже просто товариществе речи, конечно, не шло. Но я все равно была ему искренне благодарна за это внимание. Ведь он мог просто выплатить положенную компенсацию и забыть обо всем. Но он постарался, подумал, что будет для меня актуально, потратил свое свободное время, которого из-за наказания стало совсем немного, и сумел-таки сделать самое нужное для меня в этой ситуации. Ведь пара дней пропущенной учебы — это для меня минимум неделя без выходных. И то совсем не факт, что мне бы одногруппники нужные конспекты дали. Вполне возможно, что мне бы пришлось у преподавателя узнавать пропущенную тему урока и восполнять материалы, используя учебники и дополнительную литературу, что заняло бы еще больше времени.
Из-за всего этого в эти дни у меня было приподнятое настроение. Я искренне верила, что ситуация налаживается, и не ждала новых проблем.
Однако мое хорошее настроение сдуло как ветром, когда вечером, почти ночью последнего дня моего пребывания в лазарете, меня навестил пьяный в хлам Смарф.
Я уже засыпала, когда услышала странный шум от окна. Сон слетел мигом, а я повернулась в ту сторону, стараясь разглядеть, что же происходит. Панику на пустом месте поднимать не хотелось, но было страшно.
В палате было темно, но проем окна резко выделялся из-за достаточно яркой луны, освещающей небосвод и бросающей свои бледные лучи на больничный подоконник.
Маленькую сопящую фигурку, которая пыталась втиснуться в щель чуть приоткрытой форточки, я увидела уже спустя несколько секунд. И, конечно же, сразу опознала. Но не стала сразу высказывать ему претензии, решив понаблюдать, что этот маленький засранец, ослушавшийся меня, планирует делать.
А Смарф тем временем, производя неимоверно много шума для своего тщедушного тельца, наконец перебрался на «мою» сторону, но не удержался и со смачным шлепком сверзился с оконной рамы на подоконник. Он буквально растекся по поверхности, гордо выставив вверх свое раздутое пузо.
Тут уж я не выдержала и подскочила к неподвижно лежащей тушке. Я, если честно, испугалась, что мышь мог себе что-то повредить при падании. Но когда раздался знакомый раскатистый храп, я взбеленилась.
— Ты что творишь? – я бесцеремонно растолкала мгновенно заснувшего летуна. – Ты вообще что тут делаешь? Почему не в комнате?
— Рооозааа. Цветоооочек мой ненаглядный, — пьяно протянул Смарф, — я пришел тебя спасать!
— От кого? – с иронией я наблюдала за этим театром одного очень пьяного актера.
— От всех! Ик! – малыш попытался встать и потянуться ко мне, но у него ничего не получилось. Все его действия привели лишь к тому, что он начал интенсивно икать.
— Ты мне скажи: ты где так нажрался? – возмущенно спросила я, переждав приступ икоты своего собеседника. — И как вообще ты выбрался из комнаты?
— Нуууу – протянул мышь, видимо собираясь с мыслями, — я сидел, как ты и просила, в комнате. Спокойно. Ничего не делал. Но без тебя скууучно, — он состроил умильную физиономию, на которую я не повелась, — а потом я немного покушал и пошел тебя спасать, — малыш явно многое пропустил в своем рассказе.
— Чем ты покушал, что нажрался как свинья? – резко отрезала я, показывая свое искреннее недовольство.
— Магией, — виновато повесил уши мышонок.
— Как магией? Где ты ее взял? – я похолодела от всевозможных догадок, крутившихся у меня в голове. Все они вели меня к неприятностям.
— В комнате. Везде на стенах энергетические ниточки. Вкууусные, — Смарф от таких воспоминаний жадно сглотнул. Было видно, чтобы он точно не отказался от еще порции «ниточек».
— Ты что? Сожрал защиту нашей комнаты? – сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Реальность превзошла все мои догадки.
— Я не всю. Ее еще там немного осталось, — воскликнул радостно мышь, но быстро вернул свои большие уши в опущенное положение, — в меня все не влезло, — чуть не плача пожаловался он мне.
Я аж поперхнулась своими дальнейшими словами от такой наглой непосредственности.
— Ты не ругайся. Никто ничего не заметит, — затараторил Смарф, видя мое перекошенное от недовольства лицо, — эти ниточки там сами восстанавливаются. Быстро. Я все точно съесть не смогу.
— А то, что ты шлялся пьяный по территории Академии, тоже никто не заметит? – прошипела я.
— Конечно. Я вообще очень маленький и незаметный, — последние слова он пробормотал уже с закрытыми глазами. После этого широко зевнул, умильно пустил слюнку из краешка рта и, свернувшись калачиком, уснул, прежде чем я успела произнести проникновенную немного матерную речь, выражая свое отношение к его поступку.
Я стояла и смотрела на это чудо, а он, еще немного повозившись, накрылся собственным крылом, опять захрапев.
Под оглушительные звуки, издаваемые этим маленьким созданием, я напряженно думала.
Зря я считала, что живу с милым маленьким мышонком. Нет, мне достался настоящий «магический» алкоголик, которого мне вскоре предстоит как-то транспортировать до своей комнаты. И крайне желательно было бы при этом не попасться.
Несмотря на ночное происшествие, утром я проснулась в приподнятом настроении.
На утреннюю тренировку мне сегодня идти было не нужно, так как целительница Драко обещала выписать меня только к завтраку. Значит, экзекуция откладывается до вечера, а если Винс сдержит свое слово, так вообще есть шанс, что отложится на неопределенный срок. Чем не повод для радости?
Встав с кровати, я растолкала мыша, которого накануне определила в просторный ящик больничной тумбочки, чтобы его никто случайно не увидел. Я строго-настрого наказала Смарфу продолжать сидеть на месте и ни в коем случае не производить никакого шума. Ведь скоро должна была прийти магистр Драко, осмотреть меня перед выпиской. И не дай Богиня она узнает о том, что я протащила на территорию Академии нелегала.
На удивление, малыш меня послушался и вытерпел целых два часа в неуютном ящике.
Лекарь меня осмотрела и осталась довольна, отпустив меня восвояси.
Я быстро сменила больничную ночнушку на ученическую форму, состоящую из длинной в пол пышной черной юбки и белой рубашки.
Смарфа мне пришлось спрятать именно под юбкой, по-другому его бы сразу заметили.
Я уже собиралась уходить из палаты, когда за мной зашел Винсонт.
— Ты еще здесь? Отлично, — поздоровался он, — есть разговор. Уделишь минутку?
— Конечно. О чем речь? – с энтузиазмом поинтересовалась я. В последние дни мы сблизились с этим парнем. Друзьями не стали, просто хорошими знакомыми, но он все равно оставался самым близким мне человеком в Академии.
Он явно что-то хотел сказать, но неожиданно удивленно уставился на меня, будто что-то изучая взглядом.
— Тебя осматривал лекарь? – почему-то уточнил он.
— Да, конечно, — подтвердила я, немного не ожидавшая такого вопроса.
— И что тебе сказали? Освободили от занятий физкультурой? – задал он еще более странный вопрос, учитывая, что он прекрасно знал, что магистр Драко не может мне выписать освобождение.
— Нет, конечно. Я абсолютно здорова, — настало мое время удивляться, — а что вообще случилось? С чего такие вопросы?
— Странно, — задумчиво протянул он, продолжая меня рассматривать, явно видя то, чего я не замечаю, — ничего. Наверное, показалось. Ошибся. Со мной бывает.
— И все же? – решила настоять на своем я.
— Ничего. Я дурак, — расслабился парень и обворожительно улыбнулся, — я собственно, что пришел. Хотел поговорить с тобой о последующих тренировках.
— Да? И что с ними? – напряглась я, ничего хорошего не ожидая.
— Мы тут с друзьями поговорили. То, что мы будем стараться встать с тобой в пару, я тебе раньше уже сообщал, — Винс посерьезнел, – но, боюсь, если тренер увидит, что мы не занимаемся с тобой в полную силу, проблемы опять начнутся и у тебя, и у нас. Тебе, скорее всего, просто поменяют партнера и нас подпускать не будут. А нам могут и наказание влепить, — он говорил уверенно, создавая впечатление человека, у которого все под контролем, — в общем, мы решили, что тебе все равно придется изображать из себя жертву побоев, придется создавать видимость, что все как раньше. Даже обморок будешь имитировать в середине занятия. И мы будем доставлять тебя в лазарет. Я договорюсь с целителями, чтобы они не рассказывали никому, что два раза в день ты будешь отлеживаться тут, будучи абсолютно здоровой. Ну, может, мы оставим тебе пару синяков и царапин для правдоподобности. Но совсем небольших. Но главный вопрос: ты справишься? Сможешь сыграть такой спектакль?
— О! Не сомневайся. Здесь речь касается моей шкуры. Я стану лучшей актрисой, что видел этот мир, — в полушутку сказала я, улыбнувшись.
— Отлично, думаю, это будет весело, — Винс ответил мне такой же задорной улыбкой, а потом немного смутился, — есть еще предложение. Не знаю, захочешь ли ты… В общем, мы с друзьями можем тебя немного потренировать по вечерам. Доступ на полигон у нас есть. Тебе занятия явно пойдут на пользу. Мы постараемся тебя научить хоть элементарной защите. Чтоб ты хоть пару ударов отбить смогла. Ну, и можем твои «обмороки» потренировать, чтобы реалистично было, — неуверенно предложил он.
— Конечно. Спасибо большое. С радостью! – ответила я, понимая, что на сон с таким расписанием у меня остается совсем немного времени. Но эти занятия того стоят. Мало того, что на тренировках с группой мне будет легче, так, может, эти знания мне и в дальнейшем пригодятся. Я уже поняла, что попала в жестокий мир. И пора мне учиться постоять за себя.
— Тогда вечером я за тобой зайду, — опять добро заулыбался Винс, — а сейчас, может, вместе на завтрак?
На минуту я в нерешительности застыла.
С одной стороны, мне очень хотелось согласиться на предложение Винса. Совместное принятие пищи очень сближает. А я бы хотела узнать получше этого парня и привести наше товарищество к настоящей дружбе.
С другой стороны, у меня под юбкой сидит Смарф. И я просто не представляю, что будет, если его обнаружат. А, учитывая шебутной характер малыша, он может легко себя выдать.
— Если не хочешь — без обид, — простодушно сказал парень, — я все понимаю, может, ты занята… Но, если что, я приглашаю позавтракать исключительно в дружеской обстановке.
— Да нет. Дело не в этом, — поспешила пояснить я, — просто сначала мне нужно зайти в свою комнату.
— Без проблем, — пожал плечами студент, — я провожу.
До моих «апартаментов» мы добрались не спеша, болтая на разные отвлеченные темы, а там я уже действовала молниеносно.
Не пригласив к себе Винса по понятным причинам, я скрылась за дверью буквально на пару минут. Быстро достав из-под подола мыша, я отдала ему указание сидеть тихо в комнате и не сметь притрагиваться к ее защите, на прощание тихо прошипев, что еще одна такая выходка и я верну его в парк, где он будет страдать от голода и одиночества. Надеюсь, он впечатлился.
Параллельно с этим коротким инструктажем малыша я покидала в сумку учебники и тетради, требующиеся мне сегодня на уроках, а также конспекты, которые ранее мне приносил Винсонт. Чьи они — я пока не знала, а парень сказал, что не знает имени, у кого их забрал, но я определенно это выясню.
В столовой на нашу пару поглядывали окружающие, явно гадая, почему мы завтракаем вместе. Чужие взгляды лишь усилились, когда к нам присоединились сокурсники парня.
В принципе, мне было абсолютно наплевать на мнение окружающих. Я ела и наслаждалась приятным обществом, что в этом мире со мной происходило впервые.
За трапезой четверокурсники развлекали меня байками о студенческой жизни, обещая, что в самое ближайшее время и у меня эта жизнь станет очень веселой и насыщенной. Они предрекали многократное увеличение нагрузки на уроках, объемные домашние задания и начало практических занятий, на которых-то в основном и происходят самые курьезные случаи.
Надо сказать, что я подозревала что-то такое. Не курьезные случаи, конечно, а изменения в занятиях. Ведь сейчас практически по всем предметам мы изучали одно: правила безопасности и ничего больше. Исключение составляли общеобразовательные предметы типа истории, географии и политологии.
Вечером, стоило мне более-менее оправиться от происшествия и вернуть трезвое сознание, меня навестил декан факультета Тьмы вместе с Винсом. Студент честно признался в совершенном, ничего не утаив. А я в этот момент поняла, почему многие жертвы изнасилований в нашем мире не обращаются в полицию. Рассказывать было сложно. Очень сложно и стыдно. Но я переборола себя и подтвердила сказанное парнем. Единственное, я обратила внимание, что в последнее время находилась в депрессивном состоянии из-за постоянных травм на уроках физической культуры. На этом месте декан поморщился, было видно, что ему эта тема неприятна. Правда, я так и не поняла, из-за чего: то ли потому что он был против издевательств надо мной, но сделать ничего не мог, то ли, наоборот, его раздражали мои жалобы. Но в любом случае я была услышана, хоть и в очередной раз проигнорирована по этой теме.
А вот наказание Винсонту было назначено.
Сначала магистр Мордус уведомил меня о том, что я вправе настаивать на отчислении этого студента из Академии. Более того, он обещал меня поддержать в этом решении. Но я решила не пользоваться этой возможностью. Во-первых, мне было выгодно, чтобы Винс остался мне должен. Во-вторых, был шанс, что он правда искренне раскаялся, а в этом случае он действительно может стать моим союзником, которых у меня и так почти нет. Ну и в-третьих, я не готова была брать на себя такую ответственность, ведь исключение из Академии с «волчьим билетом» сильно повлияет на будущее парня. Каким бы он ни был, я не готова ломать ему судьбу. Я не так жестока.
Декан Мордус согласился и с этим моим решением, но без наказания парня все равно не оставил. Ему предстало выплатить мне приличную денежную компенсацию и ежедневно в течение месяца работать на благо Академии в самых непрестижных местах. Декан со смаком рассказывал о том, как студенту предстоит драить туалеты, а раз в неделю убирать загоны с ездовыми ящерами, которые жили как свиньи, любили «купаться» в собственных экскрементах и гадили за день больше слонов.
В общем, я чувствовала, что в какой-то степени отомщена. И потом ни разу не пожалела о своем решении.
Денежная компенсация мне, не имеющий сейчас никаких денег, была очень кстати. А Винс действительно остался мне благодарен.
Он искренне принес еще раз мне извинения, а потом навестил меня на следующий день. Он привел двух друзей, которые поверили ему и с которыми мне желательно было бы попадать в пары на занятиях физкультурой. Они также извинились и обещали не злобствовать на занятиях.
Кроме того, Винсонт принес мне настоящее сокровище! Конспекты. Каким-то чудом он добыл мне конспекты с пропущенных мной уроков. Как ему это удалось сделать, он не признавался, но я все равно была очень довольна.
А когда на второй день после завершения уроков в Академии я получила еще несколько заветных тетрадок, окончательно склонилась к мысли, что парень действительно раскаялся, и решила постараться простить его и не держать зла. О какой-то дружбе или даже просто товариществе речи, конечно, не шло. Но я все равно была ему искренне благодарна за это внимание. Ведь он мог просто выплатить положенную компенсацию и забыть обо всем. Но он постарался, подумал, что будет для меня актуально, потратил свое свободное время, которого из-за наказания стало совсем немного, и сумел-таки сделать самое нужное для меня в этой ситуации. Ведь пара дней пропущенной учебы — это для меня минимум неделя без выходных. И то совсем не факт, что мне бы одногруппники нужные конспекты дали. Вполне возможно, что мне бы пришлось у преподавателя узнавать пропущенную тему урока и восполнять материалы, используя учебники и дополнительную литературу, что заняло бы еще больше времени.
Из-за всего этого в эти дни у меня было приподнятое настроение. Я искренне верила, что ситуация налаживается, и не ждала новых проблем.
Однако мое хорошее настроение сдуло как ветром, когда вечером, почти ночью последнего дня моего пребывания в лазарете, меня навестил пьяный в хлам Смарф.
Глава 27
Я уже засыпала, когда услышала странный шум от окна. Сон слетел мигом, а я повернулась в ту сторону, стараясь разглядеть, что же происходит. Панику на пустом месте поднимать не хотелось, но было страшно.
В палате было темно, но проем окна резко выделялся из-за достаточно яркой луны, освещающей небосвод и бросающей свои бледные лучи на больничный подоконник.
Маленькую сопящую фигурку, которая пыталась втиснуться в щель чуть приоткрытой форточки, я увидела уже спустя несколько секунд. И, конечно же, сразу опознала. Но не стала сразу высказывать ему претензии, решив понаблюдать, что этот маленький засранец, ослушавшийся меня, планирует делать.
А Смарф тем временем, производя неимоверно много шума для своего тщедушного тельца, наконец перебрался на «мою» сторону, но не удержался и со смачным шлепком сверзился с оконной рамы на подоконник. Он буквально растекся по поверхности, гордо выставив вверх свое раздутое пузо.
Тут уж я не выдержала и подскочила к неподвижно лежащей тушке. Я, если честно, испугалась, что мышь мог себе что-то повредить при падании. Но когда раздался знакомый раскатистый храп, я взбеленилась.
— Ты что творишь? – я бесцеремонно растолкала мгновенно заснувшего летуна. – Ты вообще что тут делаешь? Почему не в комнате?
— Рооозааа. Цветоооочек мой ненаглядный, — пьяно протянул Смарф, — я пришел тебя спасать!
— От кого? – с иронией я наблюдала за этим театром одного очень пьяного актера.
— От всех! Ик! – малыш попытался встать и потянуться ко мне, но у него ничего не получилось. Все его действия привели лишь к тому, что он начал интенсивно икать.
— Ты мне скажи: ты где так нажрался? – возмущенно спросила я, переждав приступ икоты своего собеседника. — И как вообще ты выбрался из комнаты?
— Нуууу – протянул мышь, видимо собираясь с мыслями, — я сидел, как ты и просила, в комнате. Спокойно. Ничего не делал. Но без тебя скууучно, — он состроил умильную физиономию, на которую я не повелась, — а потом я немного покушал и пошел тебя спасать, — малыш явно многое пропустил в своем рассказе.
— Чем ты покушал, что нажрался как свинья? – резко отрезала я, показывая свое искреннее недовольство.
— Магией, — виновато повесил уши мышонок.
— Как магией? Где ты ее взял? – я похолодела от всевозможных догадок, крутившихся у меня в голове. Все они вели меня к неприятностям.
— В комнате. Везде на стенах энергетические ниточки. Вкууусные, — Смарф от таких воспоминаний жадно сглотнул. Было видно, чтобы он точно не отказался от еще порции «ниточек».
— Ты что? Сожрал защиту нашей комнаты? – сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Реальность превзошла все мои догадки.
— Я не всю. Ее еще там немного осталось, — воскликнул радостно мышь, но быстро вернул свои большие уши в опущенное положение, — в меня все не влезло, — чуть не плача пожаловался он мне.
Я аж поперхнулась своими дальнейшими словами от такой наглой непосредственности.
— Ты не ругайся. Никто ничего не заметит, — затараторил Смарф, видя мое перекошенное от недовольства лицо, — эти ниточки там сами восстанавливаются. Быстро. Я все точно съесть не смогу.
— А то, что ты шлялся пьяный по территории Академии, тоже никто не заметит? – прошипела я.
— Конечно. Я вообще очень маленький и незаметный, — последние слова он пробормотал уже с закрытыми глазами. После этого широко зевнул, умильно пустил слюнку из краешка рта и, свернувшись калачиком, уснул, прежде чем я успела произнести проникновенную немного матерную речь, выражая свое отношение к его поступку.
Я стояла и смотрела на это чудо, а он, еще немного повозившись, накрылся собственным крылом, опять захрапев.
Под оглушительные звуки, издаваемые этим маленьким созданием, я напряженно думала.
Зря я считала, что живу с милым маленьким мышонком. Нет, мне достался настоящий «магический» алкоголик, которого мне вскоре предстоит как-то транспортировать до своей комнаты. И крайне желательно было бы при этом не попасться.
Глава 28
Несмотря на ночное происшествие, утром я проснулась в приподнятом настроении.
На утреннюю тренировку мне сегодня идти было не нужно, так как целительница Драко обещала выписать меня только к завтраку. Значит, экзекуция откладывается до вечера, а если Винс сдержит свое слово, так вообще есть шанс, что отложится на неопределенный срок. Чем не повод для радости?
Встав с кровати, я растолкала мыша, которого накануне определила в просторный ящик больничной тумбочки, чтобы его никто случайно не увидел. Я строго-настрого наказала Смарфу продолжать сидеть на месте и ни в коем случае не производить никакого шума. Ведь скоро должна была прийти магистр Драко, осмотреть меня перед выпиской. И не дай Богиня она узнает о том, что я протащила на территорию Академии нелегала.
На удивление, малыш меня послушался и вытерпел целых два часа в неуютном ящике.
Лекарь меня осмотрела и осталась довольна, отпустив меня восвояси.
Я быстро сменила больничную ночнушку на ученическую форму, состоящую из длинной в пол пышной черной юбки и белой рубашки.
Смарфа мне пришлось спрятать именно под юбкой, по-другому его бы сразу заметили.
Я уже собиралась уходить из палаты, когда за мной зашел Винсонт.
— Ты еще здесь? Отлично, — поздоровался он, — есть разговор. Уделишь минутку?
— Конечно. О чем речь? – с энтузиазмом поинтересовалась я. В последние дни мы сблизились с этим парнем. Друзьями не стали, просто хорошими знакомыми, но он все равно оставался самым близким мне человеком в Академии.
Он явно что-то хотел сказать, но неожиданно удивленно уставился на меня, будто что-то изучая взглядом.
— Тебя осматривал лекарь? – почему-то уточнил он.
— Да, конечно, — подтвердила я, немного не ожидавшая такого вопроса.
— И что тебе сказали? Освободили от занятий физкультурой? – задал он еще более странный вопрос, учитывая, что он прекрасно знал, что магистр Драко не может мне выписать освобождение.
— Нет, конечно. Я абсолютно здорова, — настало мое время удивляться, — а что вообще случилось? С чего такие вопросы?
— Странно, — задумчиво протянул он, продолжая меня рассматривать, явно видя то, чего я не замечаю, — ничего. Наверное, показалось. Ошибся. Со мной бывает.
— И все же? – решила настоять на своем я.
— Ничего. Я дурак, — расслабился парень и обворожительно улыбнулся, — я собственно, что пришел. Хотел поговорить с тобой о последующих тренировках.
— Да? И что с ними? – напряглась я, ничего хорошего не ожидая.
— Мы тут с друзьями поговорили. То, что мы будем стараться встать с тобой в пару, я тебе раньше уже сообщал, — Винс посерьезнел, – но, боюсь, если тренер увидит, что мы не занимаемся с тобой в полную силу, проблемы опять начнутся и у тебя, и у нас. Тебе, скорее всего, просто поменяют партнера и нас подпускать не будут. А нам могут и наказание влепить, — он говорил уверенно, создавая впечатление человека, у которого все под контролем, — в общем, мы решили, что тебе все равно придется изображать из себя жертву побоев, придется создавать видимость, что все как раньше. Даже обморок будешь имитировать в середине занятия. И мы будем доставлять тебя в лазарет. Я договорюсь с целителями, чтобы они не рассказывали никому, что два раза в день ты будешь отлеживаться тут, будучи абсолютно здоровой. Ну, может, мы оставим тебе пару синяков и царапин для правдоподобности. Но совсем небольших. Но главный вопрос: ты справишься? Сможешь сыграть такой спектакль?
— О! Не сомневайся. Здесь речь касается моей шкуры. Я стану лучшей актрисой, что видел этот мир, — в полушутку сказала я, улыбнувшись.
— Отлично, думаю, это будет весело, — Винс ответил мне такой же задорной улыбкой, а потом немного смутился, — есть еще предложение. Не знаю, захочешь ли ты… В общем, мы с друзьями можем тебя немного потренировать по вечерам. Доступ на полигон у нас есть. Тебе занятия явно пойдут на пользу. Мы постараемся тебя научить хоть элементарной защите. Чтоб ты хоть пару ударов отбить смогла. Ну, и можем твои «обмороки» потренировать, чтобы реалистично было, — неуверенно предложил он.
— Конечно. Спасибо большое. С радостью! – ответила я, понимая, что на сон с таким расписанием у меня остается совсем немного времени. Но эти занятия того стоят. Мало того, что на тренировках с группой мне будет легче, так, может, эти знания мне и в дальнейшем пригодятся. Я уже поняла, что попала в жестокий мир. И пора мне учиться постоять за себя.
— Тогда вечером я за тобой зайду, — опять добро заулыбался Винс, — а сейчас, может, вместе на завтрак?
Глава 29
На минуту я в нерешительности застыла.
С одной стороны, мне очень хотелось согласиться на предложение Винса. Совместное принятие пищи очень сближает. А я бы хотела узнать получше этого парня и привести наше товарищество к настоящей дружбе.
С другой стороны, у меня под юбкой сидит Смарф. И я просто не представляю, что будет, если его обнаружат. А, учитывая шебутной характер малыша, он может легко себя выдать.
— Если не хочешь — без обид, — простодушно сказал парень, — я все понимаю, может, ты занята… Но, если что, я приглашаю позавтракать исключительно в дружеской обстановке.
— Да нет. Дело не в этом, — поспешила пояснить я, — просто сначала мне нужно зайти в свою комнату.
— Без проблем, — пожал плечами студент, — я провожу.
До моих «апартаментов» мы добрались не спеша, болтая на разные отвлеченные темы, а там я уже действовала молниеносно.
Не пригласив к себе Винса по понятным причинам, я скрылась за дверью буквально на пару минут. Быстро достав из-под подола мыша, я отдала ему указание сидеть тихо в комнате и не сметь притрагиваться к ее защите, на прощание тихо прошипев, что еще одна такая выходка и я верну его в парк, где он будет страдать от голода и одиночества. Надеюсь, он впечатлился.
Параллельно с этим коротким инструктажем малыша я покидала в сумку учебники и тетради, требующиеся мне сегодня на уроках, а также конспекты, которые ранее мне приносил Винсонт. Чьи они — я пока не знала, а парень сказал, что не знает имени, у кого их забрал, но я определенно это выясню.
В столовой на нашу пару поглядывали окружающие, явно гадая, почему мы завтракаем вместе. Чужие взгляды лишь усилились, когда к нам присоединились сокурсники парня.
В принципе, мне было абсолютно наплевать на мнение окружающих. Я ела и наслаждалась приятным обществом, что в этом мире со мной происходило впервые.
За трапезой четверокурсники развлекали меня байками о студенческой жизни, обещая, что в самое ближайшее время и у меня эта жизнь станет очень веселой и насыщенной. Они предрекали многократное увеличение нагрузки на уроках, объемные домашние задания и начало практических занятий, на которых-то в основном и происходят самые курьезные случаи.
Надо сказать, что я подозревала что-то такое. Не курьезные случаи, конечно, а изменения в занятиях. Ведь сейчас практически по всем предметам мы изучали одно: правила безопасности и ничего больше. Исключение составляли общеобразовательные предметы типа истории, географии и политологии.
