Немного – она еще не поняла, что происходит и верит, что у нее все получится. Ну хватит слов. Все ясно. Я хватаюсь за ружье, ловлю на прицел красивое, но перекошенное злобой лицо. Нет, не в эти глаза… Беру ниже. Глубоко вздохнув и придушив все свои эмоции, я выстрелил в стоящую передо мной тварь.
Она упала навзничь, раскинув руки, волосы разметались. Я убил ее… Убил. Сейчас я увижу кровь… Я очень боялся этого, увидеть ее кровь. Несколько секунд я стоял, еще не веря в то, что произошло, и наконец заставил себя подойти к телу. Присев, я вглядывался в запрокинутое лицо – темные неподвижные глаза, длинные ресницы, приоткрытые губы. Она стала прежней Томой, в ней не осталось ничего от чертовой злобной твари. Неужели? Они надули меня? И я сам, своими руками… Убил ее.
Вдруг в ночной тиши громыхнуло – я вздрогнул от неожиданности и поднял ружье, готовый отразить новую атаку. Снова громыхнуло, несколько раз подряд, требовательно и грозно. Кто-то дубасил в ворота, наверное, так стучала статуя командора, явившись на ужин к Дон Жуану. Ну нет, я никому открывать не стану.
Из-за ворот донесся знакомый голос:
– Кирилл! У тебя все в порядке?
Это сосед. Пальбу услышал.
– Да, Сергеич! Все путем! Я крысу застрелил.
– Ну, добре.
– Спасибо, за бдительность. Спокойной ночи.
Сосед ушел, а я вернулся к Томе. Точнее, к тому, во что она превратилась – из-под тела растекалась черная густая жижа. Лицо почернело, заблестело как смола, губы искривились, нос сплющился, глаза ввалились, черные пятна выступили на майке и шортах. Потянуло уже знакомым сероводородным душком. Слава богу – я не ошибся. Мертвая тварь медленно таяла и стекала с террасы. Я не хочу на это смотреть, с меня хватит. Надо выпить. Кофе и чего-нибудь еще покрепче. А что же кролик? От него осталась темная вонючая лужа. Все путем. Я справился. Однако не стоит расслабляться. Не уверен, что их здесь было только двое. Может, кого-то я и не заметил.
Вернувшись в дом, я запер двери, закрыл окна, повесил муляж обратно на стену, а ружье взял с собой в кухню. Теперь я здесь один. Хочется в это верить. Навалилась усталость, но хорошая усталость, правильная, совсем ни та, что терзала меня днем. За окном ночь, за забором луг, а за ним темный лес и болото. А в кухне светло и уютно. Я сварил кофе, налил себе коньяка.
Тома… Как же все это получилось? Я познакомился с ней... Когда? Весной. Какой-то праздник... Первое мая. Нет, накануне – тридцатого апреля. И между прочим, здесь, у Ильи. Мы жарили шашлыки, выпивали и закусывали, как положено, традиционно. Кампания собралась большая. Черт, это же была Вальпургиева ночь. Ведьмина ночь. Однако... Случайность? Кому пришло в голову устроить вечеринку именно в этот день? Может и случайность. А кто Тому привел? Ну, конечно. Никто. Я потом расспрашивал о ней, и все такие: «Я не знаю». На Спиридонова стрелки переводили. Мне тогда показалось, что он из ревности не хочет ничего говорить. А он, и правда, ее не знал. И никто не знал.
Я опоздал тогда – все были уже в сборе. Кругом знакомые лица, и только девушка у раскрытого окна, таинственная незнакомка. В руках она держала два бокала с красным вином. И один протянула мне, будто только меня и ждала. Спиридонов кружил вокруг нее, Владя все время пытался чем-то угостить… Тома имела успех. А наши взгляды то и дело встречались. И мы то и дело оказывались рядом. Как бы невзначай. И на следующий день я думал о ней. И еще через день тоже. Расспрашивал, но никто ничего не знал. А потом Тома мне сама позвонила, сказала, что я ей дал свой номер. Может, и дал.
Меньше трех месяцев протянул наш горячий роман. Странный роман. С ней было хорошо, легко, но почему-то… Эти отношения выматывали меня. А она ждала удобного случая, чтобы расправиться со мной. И вот, я сам ее сюда позвал. Я здесь один, на блюдечке с голубой каёмочкой, и болота рядом. А она была не одна, к ней подкрепление подоспело. Черный портулак и черный кролик… Что бы сделал мне этот кролик? Он мог вырасти до хреновых размеров и загрызть меня. Как морковку. Или высосать кровь. От этой мысли меня стал разбирать смех. Дурацкий негромки, но неудержимый смех. Немного повеселившись, я успокоился. Это нервы шалят. Тут главное, чтобы крыша не поехала.
Что же такое эта Тома? Демон или дух природы? Сукуб? Я ничего не знаю об этих тварях. Надо что-нибудь почитать про них. Может ли она вернуться ко мне? Хотел бы я этого? Нет! Красота Томы, наши отношения – все, что прежде мне так нравилось, теперь казалось кошмаром. Как же я так влип, так попался? И ни разу ничего не заподозрил. Ни в ее внешности, ни в ее поступках никогда не замечал я ничего дьявольского. И все-таки, наши отношения выматывали меня. Она тянула из меня энергию? Как сукуб? Да, тут главное, чтобы крыша не поехала. Если бы, скажем, соседу Сергеечу вздумалось бы сегодня понаблюдать за мной, он бы, пожалуй, решил, что я спятил. Да, болотные выродки, неплохой план – упечь меня в дурку.
Ночь тихонько текла, я сидел на кухне, пил кофе с коньяком и не собирался идти спать. Я хорошо здесь устроился – двери заперты, ружье под рукой и все позади. Позади? Так ли это? Один раз я уже успокоился и расслабился. И вот мне опять прилетело. Выходит, я в черном списке у этих тварей. Они решили мне мстить. Живи теперь и оглядывайся, и думай, с какой стороны они к тебе подкрадутся.
Она упала навзничь, раскинув руки, волосы разметались. Я убил ее… Убил. Сейчас я увижу кровь… Я очень боялся этого, увидеть ее кровь. Несколько секунд я стоял, еще не веря в то, что произошло, и наконец заставил себя подойти к телу. Присев, я вглядывался в запрокинутое лицо – темные неподвижные глаза, длинные ресницы, приоткрытые губы. Она стала прежней Томой, в ней не осталось ничего от чертовой злобной твари. Неужели? Они надули меня? И я сам, своими руками… Убил ее.
Вдруг в ночной тиши громыхнуло – я вздрогнул от неожиданности и поднял ружье, готовый отразить новую атаку. Снова громыхнуло, несколько раз подряд, требовательно и грозно. Кто-то дубасил в ворота, наверное, так стучала статуя командора, явившись на ужин к Дон Жуану. Ну нет, я никому открывать не стану.
Из-за ворот донесся знакомый голос:
– Кирилл! У тебя все в порядке?
Это сосед. Пальбу услышал.
– Да, Сергеич! Все путем! Я крысу застрелил.
– Ну, добре.
– Спасибо, за бдительность. Спокойной ночи.
Сосед ушел, а я вернулся к Томе. Точнее, к тому, во что она превратилась – из-под тела растекалась черная густая жижа. Лицо почернело, заблестело как смола, губы искривились, нос сплющился, глаза ввалились, черные пятна выступили на майке и шортах. Потянуло уже знакомым сероводородным душком. Слава богу – я не ошибся. Мертвая тварь медленно таяла и стекала с террасы. Я не хочу на это смотреть, с меня хватит. Надо выпить. Кофе и чего-нибудь еще покрепче. А что же кролик? От него осталась темная вонючая лужа. Все путем. Я справился. Однако не стоит расслабляться. Не уверен, что их здесь было только двое. Может, кого-то я и не заметил.
Вернувшись в дом, я запер двери, закрыл окна, повесил муляж обратно на стену, а ружье взял с собой в кухню. Теперь я здесь один. Хочется в это верить. Навалилась усталость, но хорошая усталость, правильная, совсем ни та, что терзала меня днем. За окном ночь, за забором луг, а за ним темный лес и болото. А в кухне светло и уютно. Я сварил кофе, налил себе коньяка.
Тома… Как же все это получилось? Я познакомился с ней... Когда? Весной. Какой-то праздник... Первое мая. Нет, накануне – тридцатого апреля. И между прочим, здесь, у Ильи. Мы жарили шашлыки, выпивали и закусывали, как положено, традиционно. Кампания собралась большая. Черт, это же была Вальпургиева ночь. Ведьмина ночь. Однако... Случайность? Кому пришло в голову устроить вечеринку именно в этот день? Может и случайность. А кто Тому привел? Ну, конечно. Никто. Я потом расспрашивал о ней, и все такие: «Я не знаю». На Спиридонова стрелки переводили. Мне тогда показалось, что он из ревности не хочет ничего говорить. А он, и правда, ее не знал. И никто не знал.
Я опоздал тогда – все были уже в сборе. Кругом знакомые лица, и только девушка у раскрытого окна, таинственная незнакомка. В руках она держала два бокала с красным вином. И один протянула мне, будто только меня и ждала. Спиридонов кружил вокруг нее, Владя все время пытался чем-то угостить… Тома имела успех. А наши взгляды то и дело встречались. И мы то и дело оказывались рядом. Как бы невзначай. И на следующий день я думал о ней. И еще через день тоже. Расспрашивал, но никто ничего не знал. А потом Тома мне сама позвонила, сказала, что я ей дал свой номер. Может, и дал.
Меньше трех месяцев протянул наш горячий роман. Странный роман. С ней было хорошо, легко, но почему-то… Эти отношения выматывали меня. А она ждала удобного случая, чтобы расправиться со мной. И вот, я сам ее сюда позвал. Я здесь один, на блюдечке с голубой каёмочкой, и болота рядом. А она была не одна, к ней подкрепление подоспело. Черный портулак и черный кролик… Что бы сделал мне этот кролик? Он мог вырасти до хреновых размеров и загрызть меня. Как морковку. Или высосать кровь. От этой мысли меня стал разбирать смех. Дурацкий негромки, но неудержимый смех. Немного повеселившись, я успокоился. Это нервы шалят. Тут главное, чтобы крыша не поехала.
Что же такое эта Тома? Демон или дух природы? Сукуб? Я ничего не знаю об этих тварях. Надо что-нибудь почитать про них. Может ли она вернуться ко мне? Хотел бы я этого? Нет! Красота Томы, наши отношения – все, что прежде мне так нравилось, теперь казалось кошмаром. Как же я так влип, так попался? И ни разу ничего не заподозрил. Ни в ее внешности, ни в ее поступках никогда не замечал я ничего дьявольского. И все-таки, наши отношения выматывали меня. Она тянула из меня энергию? Как сукуб? Да, тут главное, чтобы крыша не поехала. Если бы, скажем, соседу Сергеечу вздумалось бы сегодня понаблюдать за мной, он бы, пожалуй, решил, что я спятил. Да, болотные выродки, неплохой план – упечь меня в дурку.
Ночь тихонько текла, я сидел на кухне, пил кофе с коньяком и не собирался идти спать. Я хорошо здесь устроился – двери заперты, ружье под рукой и все позади. Позади? Так ли это? Один раз я уже успокоился и расслабился. И вот мне опять прилетело. Выходит, я в черном списке у этих тварей. Они решили мне мстить. Живи теперь и оглядывайся, и думай, с какой стороны они к тебе подкрадутся.
