То, во что так сложно поверить. То, о чем я подспудно догадывалась, но не могла принять. И все еще не могу.
— Ты откуда свалилась? Я, конечно, с людьми дела не имел раньше, но кто же не знает про Дракона и Тень?
Отвернувшись от потрясающего воображение заката, сползла спиной по зубцу и, дрожа всем телом, стиснула кулаки, чтобы снова не упасть в обморок. И правда, зачастила что-то сегодня.
— Я не знаю. Потому что свалилась с Земли, — ответила с запозданием.
Пристально посмотрела на цветодрака. Разглядела мелкие чешуйки на теле. Быстрые крылышки, от каждого взмаха которых в стороны расходился ветерок. Забавную пышную челку, которую не мешало бы расчесать. Потрогала нагретый солнцами другого мира камень под ладонями. Критически посмотрела направо и налево, отмечая мелкий мусор по углам, и разрушительные последствия смены сезонов. Темнеющее небо над головой, и незнакомые звезды, самые яркие из которых уже было отчетливо видно. Звезды другого мира!
Все это было реально.
И то, что Соник говорит со мной не на человеческом языке, а на смеси чириканья и присвистов, которая облекается моим разумом в привычные слова и понятия тоже было правдой.
Все по-настоящему!
— … нашла? — прочирикал Соник, но я в задумчивости не услышала начало фразы.
— Извини, я прослушала. Ты не мог бы повторить вопрос?
— Ты какая-то странная, — дракошка подлетел ближе к моему лицу.
Не то слово! Я и сама так считаю.
— Где, говорю, такую кучищу земли нашла, чтобы к нам в замок свалиться? — Дракончик демонстративно поднялся выше и принялся вертеться во все стороны, словно надеялся эту кучу разглядеть. — А, понял! Ты, наверное, имела ввиду горы! — он ткнул когтистым пальцем на север.
Я встала и пошла по стене в обход, не сводя глаз с бесконечной цепи гор. Они начиналась на западе, и становилась все выше и мощнее, пока на северо-востоке не встречались с морем. Среди всех одна казалась особенно высокой, пиком протыкая безоблачное небо.
— Свалилась? Похоже, так оно и было, — ответила я с запозданием. — Вооон оттуда я и свалилась. Соник, а как эти горы называются?
— Драконья Пасть. А это — Клык Дракона, — он указал на тот самый пик. — И ты никак не могла оттуда свалиться, потому что не смогла бы туда забраться. Не каждый дракон на это способен.
— Я так и думала, — со скепсисом произнесла я.
В этом мире без драконов нигде не обходится, похоже.
— На клыке есть Алмазная Пещера. Это место силы нашего драклорда.
— Реджинхарда Берлиана? — сделала я стойку.
— Ну вот, хоть что-то ты знаешь, — похвалил меня с видом недовольного экзаменатора Соник.
— Лучше скажи мне, откуда это знаешь ты? Ты же говорил, что только в начале лета вылупился?
— Я любопытный, а в замке есть большая карта и библиотека.
В заново открывшейся для меня реальности «карта и библиотека» прозвучало как «надежда». Как хорошо, что я обрела умение читать на местном языке!
— Отведешь меня туда?
— Конечно! Но сначала нужно подкрепиться.
О еде я старалась не думать. Конечно, была некоторая надежда на то, что в кладовых замка могут найтись какие-то припасы, но насколько они пригодны к употреблению, большой вопрос. Второй вариант, который казался приемлемым — рыбалка. Река протекала неподалеку от замка. Километрах в двух-трех навскидку. Наверняка там водилась рыба. Рыбачить меня научила Агриппина. Я умела ловить рыбу голыми руками, но наверняка в замке есть удочки или сети. А если нет, то я сумею соорудить ловушку из подручных средств.
— Ты идешь? — Соник уже махал крылышками у другой лестницы. — Поторопись, если не хочешь остаться голодной.
Уговаривать дважды меня не требовалось, и вскоре мы оказались с другой стороны от замка. Здесь под самой стеной, между ней и хозяйственными постройками обнаружился самый натуральный огород! Маленький, всего несколько грядок, но почему-то не заросший.
— Соник, как такое возможно? Кто ухаживает за этими грядками?
— Никто. Старожилы говорят, что это место раньше было куда больше, но магия иссякает, и вся уходит на защиту Дорт-Холла от незваных гостей, вот замок и приходит в запустение.
— О каких старожилах ты говоришь?
Соник, выдав замысловатую трель, назвал имена. Я не поняла, скорее почувствовала, что это так.
— … рассказывали, что семь лет назад в Дорт-Холле все было по-другому. Они научили нас различать растения. Вот это — ромак. Хватай за ботву и тяни.
Я сделала, как он говорит и с удивлением уставилась на привычную мне морковку. Только крупнее.
— Чего смотришь? Грызи. Люди это точно едят.
— А ты?
— А мне нравятся лунарии. От них правда голова немного кружится, и живот болит, если переешь, но я маленько.
Он порхнул к кусту с похожими на большие белые колокольчики цветами и, ухватившись за один лапками, сунул туда мордочку. Подумав, обтерла «морковку» о край портьеры, заменявшей мне платье, и отгрызла кусочек. Вкусно! Определенно, слаще морковки, хотя очень на нее похоже. Желудок бурно обрадовался пище, но все же мне хотелось ее сначала помыть.
— Ты это, поторопись только. Скоро на охоту выйдет Сфира. И еще Ангус. Ангус страшный, но мне кажется, он тебе вреда не причинит. А вот Сфира опасна. Даже цветодракам лучше не попадаться ей на глаза.
Новости меня не порадовали.
— Соник, ты о ком?
Вместо ответа дракошка вытаращился куда-то мне за спину и просвистел едва слышно.
— Опоздали! Сфира уже здесь!
Реджинхард Берлиан алмазный дракон, драклорд* Дракендорта.
Предел Дракендорт, Пик Дракона, Алмазная Пещера.
Уставившись глазами дракона на место, где только что стояла моя Тень, разочарованно взревел и выдохнул голубое пламя. У меня был только один способ выбраться, но теперь о нем нечего и думать.
«А какой хороший был план!» — посетовал я, и мои когти выбили из стены алмазную крошку.
«Тебя никто не заставлял ее целовать, — осторожно заметил Берлиан. — Но ты поддался порыву и напугал ее, вот она и порезалась».
Дракон прав. У Линдары связь с Рассекающим. Испив ее крови, меч выполнил именно ее желание. Какое, было ясно как день — она хотела оказаться от меня подальше.
«Или в безопасном месте, — предположил дракон и подбодрил: — По крайней мере она точно под защитой Предела Дракендорт».
Но я знал, что Берлиан далеко не так спокоен, как старается показать. Внутри у него бушевало холодное пламя.
«Остается надеяться, что земли Пределов не захвачены адептами Хаоса...»
Дракон промолчал, устраиваясь поудобнее в небольшом углублении, где выскреб когтями лежанку за годы плена, а я мыслями вернулся в тот роковой день, когда Линдара Зинборро пришла ко мне с роковым подарком.
Это были яхнэ — браслеты, что дарили нареченным девушки Кирфаронга. Подарок означал, что Линдара согласна выйти за меня после наступления совершеннолетия. Преподнося традиционный дар земель своей матери, девушка смущалась до потери чувств. Я не стал пренебрегать столь трогательным подарком. Тем более, что действительно планировал жениться на собственной Тени. Считалось, что это не обязательно, но алмазные драконы всегда чтили традиции.
А еще Тень сильно боялась, и ее страх кислым молоком оседал на языке моего дракона.
Тогда я решил, что ее страх продиктован боязнью отказа. Линдара переживала, что не ровня мне, и я не приму ее дар. Но я улыбнулся ласково и протянул руки, лишь в самый последний момент ощутив подвох, когда на моих запястьях защелкнулись браслеты с вычурным морозным узором.
Слишком уж ловко у нее получилось, словно она тренировалась это делать сутками напролет.
Сами яхнэ не содержали ни капли магии, потому даже Берлиан ничего не понял. Дело было в металле, из которого они были выкованы, и особенном рисунке, что заперли мою магию внутри, обернув ее против меня самого.
Оглушенный собственной мощью и мощью дракона, я потерял сознание, а очнулся уже здесь — в пещере. Под видом помощи драклорду, с которым приключился неведомый недуг, Янис Тапредель, мой советник, доставил меня в Алмазную Пещеру. Когда я очнулся он был рядом и ехидно улыбался.
— Ты неудачник, Редж, — панибратски обратился он ко мне. — Тебя так легко оказалось обвести вокруг пальца.
Дернулся к предателю. Уничтожить его я способен безо всякой магии.
Рывок! И, едва не свернув себе шею, я упал, больно приложившись затылком. Перед глазами плыли цветные круги, когда заставил себя подняться как ни в чем не бывало.
— Ты посадил меня на цепь, точно собаку, Тапредель? — по моему тону нельзя было сказать, как я расстроен, лишь удивлен.
Советник засуетился и на полшага отступил к выходу из пещеры, замаскированному магической завесой.
— Тебе самое место на цепи, Редж. Теперь никто не помешает осуществить наш план. Ахаре Нирфе! — выкрикнул он девиз магов отступников.
— Ты забыл, что я не собака, Янис. Я — дракон.
— Так чего же ты медлишь? Превращайся, Редж!
Вот он чего добивался! Специально подсунул мне не готовую к полноценному ритуалу Тень, а теперь хочет вынудить меня принять боевую форму, прекрасно зная, что я в ней и останусь навечно.
— Что ты сделал с моей Тенью?
— О ней можешь не беспокоиться. Линдара послушная девочка. Она сделала все, что велено. Эти браслеты и ошейник удивительно тебе идут, — Тапредель буквально сочился иронией. — Ты знаешь, что только Тень может надеть их и снять?
— Раз так. Приведи ее немедленно. Это приказ!
— Редж, разве ты еще не понял? Я больше тебе не подчиняюсь. А о девчонке не беспокойся. Я заберу ее с собой и обращу в нашу веру. Из нее получится отличная жрица нирфов. Как тебе такое? — ухмылялся советник.
Жрицы нирфов, по рассказам очевидцев из Берштона, участвовали в оргиях с тварями. Нирфеаты считали везением, если кто-то из них мог дать приплод. Родившиеся от такого соития твари получались покорными, и их можно было приручить и использовать на свое усмотрение, чего не скажешь о тварях Хаоса.
Скрипнув зубами, незаметно намотал цепь на кулак. В человеческом обличии я тоже довольно силен, а Берлиан уже научился справляться с магией, что бурлила внутри. У нас получится.
— Ты же был моей правой рукой, Янис? — я сделал еще один короткий шаг к советнику. — По положению ты всего на ступень ниже драклордов. Тебе кланяются эрлы, а в этом году, как я и обещал, ты бы прошел ритуал поиска второй души и обрел своего собственного дракона…
— Власти не бывает много! — перебил меня советник, сверкая глазами. — Я не хочу быть всего лишь правой рукой, не хочу стоять на ступень ниже! И даже не хочу быть равным драклордам. Вы все оказались недальновидными доверчивыми идиотами и пали под мощью Нирфгаарда. Я желаю единолично править Дракендортом! Ахаре Нирфе!
Советник проговорился, и из его слов следовало, что в остальных Пределах тоже что-то случилось с драклордами, но мне бы очень хотелось ошибаться в собственных выводах
— Рассекающий не покорится тебе, Янис! Наследие Дракона Прародителя передается лишь от алмазного дракона к алмазному дракону.
— Глупец! Твой меч мне не понадобится, — рассмеялся Тапредель.
— Собираешься использовать силу нирфов?
Я оказался прав. Советник всецело полагался на мощь Хаоса. Но неужели он не понимал, во что превратят вырвавшиеся на свободу твари земли Пределов? Что будет с простыми людьми?
— Как ты совладаешь с нирфами, Янис? Подчинить их очень сложно.
— Не твое собачье дело! — окрысился предатель.
— Я тебе не позволю уничтожить мой народ!
Изо всех сил я дернул цепь, и та не выдержала. Одновременно в моей правой руке появился Рассекающий. Чтобы отправить ему зов мне не нужно было использовать магию, достаточно одного оформленного желания.
Советник так торопился спасти свою никчемную жизнь, что буквально вывалился наружу. Я хотел последовать за ним, но стоило шагнуть за порог пещеры, как снова оказался в ее центре. Новая попытка тоже не увенчалась успехом, как и следующая.
Ошейник на мне работал по принципу браслетов, и я не мог его снять, как ни старался. Советник запер меня в Алмазной Пещере! Место силы алмазного дракона, где я мог восстановиться и пополнить магию, превратилось в ловушку. И чем могущественнее я становился, тем надежней был капкан, в который я угодил.
Я не мог спасти все Пределы, но и допустить, чтобы с Дракендортом случилась беда, тоже не мог. Я отвечал за своих подданных, которые на меня надеялись.
Зарычав, я поднял Рассекающий.
— Ни один нирф или нирфеат… Ни один человек не должен пересечь границу Предела Дракендорт! Никто не должен проникнуть в Дорт-Холл. Я так сказал!
Я истратил магию артефакта до капли, опасаясь, что прямо в этот момент по всему Дракендорту открываются порталы, откуда высыпают полчища охочих до плоти и крови тварей. Рассекающий исполнил мою волю, но без магии драклорда исчерпал себя до капли.
Меч в моей руке почернел и покрылся магическим нагаром, превратившись в мертвый кусок металла, отныне бесполезный и для боя, и для магии. Наследие Дракона Прародителя было утрачено, как и моя единственная возможность выбраться из пещеры.
Внезапное появление Линдары возродило надежду.
Я должен был провести ритуал и приковать Тень. После ритуала, я бы велел ей снять с меня оковы, и тогда мы смогли бы выйти. С той магией, что я впитал в себя за семь лет плена, я бы смог выполнить предназначение каждого драклорда и защитить земли людей.
«Редж, кстати, о предназначении. А не в этом ли году мы должны…» — неожиданно вмешался в мои мысли дракон.
Хватило намека, чтобы осознать всю глубину той темной впадины под хвостом дракона, в которой оказались Пределы.
«Пламя Нирфгаарда!» — негодуя, выпустил очередную струю огня.
Отшлифованные временем и драконьим огнем кристаллы, преломив свет, заиграли всеми цветами радуги.
Каждый драклорд отвечает за одну из Мировых Скреп — столпов, берегущих Пределы от стихийных напастей.
Мой столп находился далеко в море Семидесяти Семи Бурь на самой границе между относительно спокойными водами и Океаном Вечных Штормов, куда не рискует сунуться ни одна живая душа. Именно там разместился крохотный островок. Просто скала, на которой, точно маяк возвышался созданный Драконом Прародителем столп.
Семь лет назад я преодолел морские просторы на драконьих крыльях, чтобы заменить алмаз в навершии столпа. Над острым, точно длинная тонкая игла, золотым шпилем висел истощенный и потускневший точно обычный булыжник прежний камень. Его принес сюда мой отец. Тот полет дался ему не легко, и через месяц после своего возвращения он передал мне Берлиана, а еще через пять — трон. Мне исполнилось двадцать, когда настала моя очередь менять артефакт.
Струей пламени я сбросил истощенный камень в воды Океана Штормов, на краткий миг успокоив их. А за тем осторожно, боясь уронить, разместил точно над золотой иглой тот, что принес с собой в лапах.
Новый алмаз вспыхнул точно звезда, озарив пространство на многие стерионы* вокруг. По воде в обе стороны до самого горизонта словно кто-то прочертил линию, отделившую спокойствие от верной погибели.
Я слегка ослеп и был дезориентирован вспышкой, но удержался на крыле. Повинуясь порыву, поднялся выше и сделал круг над столпом, пролетев над Океаном Вечных Штормов. С восторгом я наблюдал, как на востоке от островка ярятся и ревут волны, пытаясь до меня дотянутся. Они раз за разом ударяли по острову и столпу с артефактом, словно желали разбить его на куски, утащить в бездонную глотку пучины.
— Ты откуда свалилась? Я, конечно, с людьми дела не имел раньше, но кто же не знает про Дракона и Тень?
Отвернувшись от потрясающего воображение заката, сползла спиной по зубцу и, дрожа всем телом, стиснула кулаки, чтобы снова не упасть в обморок. И правда, зачастила что-то сегодня.
— Я не знаю. Потому что свалилась с Земли, — ответила с запозданием.
Пристально посмотрела на цветодрака. Разглядела мелкие чешуйки на теле. Быстрые крылышки, от каждого взмаха которых в стороны расходился ветерок. Забавную пышную челку, которую не мешало бы расчесать. Потрогала нагретый солнцами другого мира камень под ладонями. Критически посмотрела направо и налево, отмечая мелкий мусор по углам, и разрушительные последствия смены сезонов. Темнеющее небо над головой, и незнакомые звезды, самые яркие из которых уже было отчетливо видно. Звезды другого мира!
Все это было реально.
И то, что Соник говорит со мной не на человеческом языке, а на смеси чириканья и присвистов, которая облекается моим разумом в привычные слова и понятия тоже было правдой.
Все по-настоящему!
— … нашла? — прочирикал Соник, но я в задумчивости не услышала начало фразы.
— Извини, я прослушала. Ты не мог бы повторить вопрос?
— Ты какая-то странная, — дракошка подлетел ближе к моему лицу.
Не то слово! Я и сама так считаю.
— Где, говорю, такую кучищу земли нашла, чтобы к нам в замок свалиться? — Дракончик демонстративно поднялся выше и принялся вертеться во все стороны, словно надеялся эту кучу разглядеть. — А, понял! Ты, наверное, имела ввиду горы! — он ткнул когтистым пальцем на север.
Я встала и пошла по стене в обход, не сводя глаз с бесконечной цепи гор. Они начиналась на западе, и становилась все выше и мощнее, пока на северо-востоке не встречались с морем. Среди всех одна казалась особенно высокой, пиком протыкая безоблачное небо.
— Свалилась? Похоже, так оно и было, — ответила я с запозданием. — Вооон оттуда я и свалилась. Соник, а как эти горы называются?
— Драконья Пасть. А это — Клык Дракона, — он указал на тот самый пик. — И ты никак не могла оттуда свалиться, потому что не смогла бы туда забраться. Не каждый дракон на это способен.
— Я так и думала, — со скепсисом произнесла я.
В этом мире без драконов нигде не обходится, похоже.
— На клыке есть Алмазная Пещера. Это место силы нашего драклорда.
— Реджинхарда Берлиана? — сделала я стойку.
— Ну вот, хоть что-то ты знаешь, — похвалил меня с видом недовольного экзаменатора Соник.
— Лучше скажи мне, откуда это знаешь ты? Ты же говорил, что только в начале лета вылупился?
— Я любопытный, а в замке есть большая карта и библиотека.
В заново открывшейся для меня реальности «карта и библиотека» прозвучало как «надежда». Как хорошо, что я обрела умение читать на местном языке!
— Отведешь меня туда?
— Конечно! Но сначала нужно подкрепиться.
О еде я старалась не думать. Конечно, была некоторая надежда на то, что в кладовых замка могут найтись какие-то припасы, но насколько они пригодны к употреблению, большой вопрос. Второй вариант, который казался приемлемым — рыбалка. Река протекала неподалеку от замка. Километрах в двух-трех навскидку. Наверняка там водилась рыба. Рыбачить меня научила Агриппина. Я умела ловить рыбу голыми руками, но наверняка в замке есть удочки или сети. А если нет, то я сумею соорудить ловушку из подручных средств.
— Ты идешь? — Соник уже махал крылышками у другой лестницы. — Поторопись, если не хочешь остаться голодной.
Уговаривать дважды меня не требовалось, и вскоре мы оказались с другой стороны от замка. Здесь под самой стеной, между ней и хозяйственными постройками обнаружился самый натуральный огород! Маленький, всего несколько грядок, но почему-то не заросший.
— Соник, как такое возможно? Кто ухаживает за этими грядками?
— Никто. Старожилы говорят, что это место раньше было куда больше, но магия иссякает, и вся уходит на защиту Дорт-Холла от незваных гостей, вот замок и приходит в запустение.
— О каких старожилах ты говоришь?
Соник, выдав замысловатую трель, назвал имена. Я не поняла, скорее почувствовала, что это так.
— … рассказывали, что семь лет назад в Дорт-Холле все было по-другому. Они научили нас различать растения. Вот это — ромак. Хватай за ботву и тяни.
Я сделала, как он говорит и с удивлением уставилась на привычную мне морковку. Только крупнее.
— Чего смотришь? Грызи. Люди это точно едят.
— А ты?
— А мне нравятся лунарии. От них правда голова немного кружится, и живот болит, если переешь, но я маленько.
Он порхнул к кусту с похожими на большие белые колокольчики цветами и, ухватившись за один лапками, сунул туда мордочку. Подумав, обтерла «морковку» о край портьеры, заменявшей мне платье, и отгрызла кусочек. Вкусно! Определенно, слаще морковки, хотя очень на нее похоже. Желудок бурно обрадовался пище, но все же мне хотелось ее сначала помыть.
— Ты это, поторопись только. Скоро на охоту выйдет Сфира. И еще Ангус. Ангус страшный, но мне кажется, он тебе вреда не причинит. А вот Сфира опасна. Даже цветодракам лучше не попадаться ей на глаза.
Новости меня не порадовали.
— Соник, ты о ком?
Вместо ответа дракошка вытаращился куда-то мне за спину и просвистел едва слышно.
— Опоздали! Сфира уже здесь!
Глава 5. Предназначение драклорда
Реджинхард Берлиан алмазный дракон, драклорд* Дракендорта.
Предел Дракендорт, Пик Дракона, Алмазная Пещера.
Уставившись глазами дракона на место, где только что стояла моя Тень, разочарованно взревел и выдохнул голубое пламя. У меня был только один способ выбраться, но теперь о нем нечего и думать.
«А какой хороший был план!» — посетовал я, и мои когти выбили из стены алмазную крошку.
«Тебя никто не заставлял ее целовать, — осторожно заметил Берлиан. — Но ты поддался порыву и напугал ее, вот она и порезалась».
Дракон прав. У Линдары связь с Рассекающим. Испив ее крови, меч выполнил именно ее желание. Какое, было ясно как день — она хотела оказаться от меня подальше.
«Или в безопасном месте, — предположил дракон и подбодрил: — По крайней мере она точно под защитой Предела Дракендорт».
Но я знал, что Берлиан далеко не так спокоен, как старается показать. Внутри у него бушевало холодное пламя.
«Остается надеяться, что земли Пределов не захвачены адептами Хаоса...»
Дракон промолчал, устраиваясь поудобнее в небольшом углублении, где выскреб когтями лежанку за годы плена, а я мыслями вернулся в тот роковой день, когда Линдара Зинборро пришла ко мне с роковым подарком.
Это были яхнэ — браслеты, что дарили нареченным девушки Кирфаронга. Подарок означал, что Линдара согласна выйти за меня после наступления совершеннолетия. Преподнося традиционный дар земель своей матери, девушка смущалась до потери чувств. Я не стал пренебрегать столь трогательным подарком. Тем более, что действительно планировал жениться на собственной Тени. Считалось, что это не обязательно, но алмазные драконы всегда чтили традиции.
А еще Тень сильно боялась, и ее страх кислым молоком оседал на языке моего дракона.
Тогда я решил, что ее страх продиктован боязнью отказа. Линдара переживала, что не ровня мне, и я не приму ее дар. Но я улыбнулся ласково и протянул руки, лишь в самый последний момент ощутив подвох, когда на моих запястьях защелкнулись браслеты с вычурным морозным узором.
Слишком уж ловко у нее получилось, словно она тренировалась это делать сутками напролет.
Сами яхнэ не содержали ни капли магии, потому даже Берлиан ничего не понял. Дело было в металле, из которого они были выкованы, и особенном рисунке, что заперли мою магию внутри, обернув ее против меня самого.
Оглушенный собственной мощью и мощью дракона, я потерял сознание, а очнулся уже здесь — в пещере. Под видом помощи драклорду, с которым приключился неведомый недуг, Янис Тапредель, мой советник, доставил меня в Алмазную Пещеру. Когда я очнулся он был рядом и ехидно улыбался.
— Ты неудачник, Редж, — панибратски обратился он ко мне. — Тебя так легко оказалось обвести вокруг пальца.
Дернулся к предателю. Уничтожить его я способен безо всякой магии.
Рывок! И, едва не свернув себе шею, я упал, больно приложившись затылком. Перед глазами плыли цветные круги, когда заставил себя подняться как ни в чем не бывало.
— Ты посадил меня на цепь, точно собаку, Тапредель? — по моему тону нельзя было сказать, как я расстроен, лишь удивлен.
Советник засуетился и на полшага отступил к выходу из пещеры, замаскированному магической завесой.
— Тебе самое место на цепи, Редж. Теперь никто не помешает осуществить наш план. Ахаре Нирфе! — выкрикнул он девиз магов отступников.
— Ты забыл, что я не собака, Янис. Я — дракон.
— Так чего же ты медлишь? Превращайся, Редж!
Вот он чего добивался! Специально подсунул мне не готовую к полноценному ритуалу Тень, а теперь хочет вынудить меня принять боевую форму, прекрасно зная, что я в ней и останусь навечно.
— Что ты сделал с моей Тенью?
— О ней можешь не беспокоиться. Линдара послушная девочка. Она сделала все, что велено. Эти браслеты и ошейник удивительно тебе идут, — Тапредель буквально сочился иронией. — Ты знаешь, что только Тень может надеть их и снять?
— Раз так. Приведи ее немедленно. Это приказ!
— Редж, разве ты еще не понял? Я больше тебе не подчиняюсь. А о девчонке не беспокойся. Я заберу ее с собой и обращу в нашу веру. Из нее получится отличная жрица нирфов. Как тебе такое? — ухмылялся советник.
Жрицы нирфов, по рассказам очевидцев из Берштона, участвовали в оргиях с тварями. Нирфеаты считали везением, если кто-то из них мог дать приплод. Родившиеся от такого соития твари получались покорными, и их можно было приручить и использовать на свое усмотрение, чего не скажешь о тварях Хаоса.
Скрипнув зубами, незаметно намотал цепь на кулак. В человеческом обличии я тоже довольно силен, а Берлиан уже научился справляться с магией, что бурлила внутри. У нас получится.
— Ты же был моей правой рукой, Янис? — я сделал еще один короткий шаг к советнику. — По положению ты всего на ступень ниже драклордов. Тебе кланяются эрлы, а в этом году, как я и обещал, ты бы прошел ритуал поиска второй души и обрел своего собственного дракона…
— Власти не бывает много! — перебил меня советник, сверкая глазами. — Я не хочу быть всего лишь правой рукой, не хочу стоять на ступень ниже! И даже не хочу быть равным драклордам. Вы все оказались недальновидными доверчивыми идиотами и пали под мощью Нирфгаарда. Я желаю единолично править Дракендортом! Ахаре Нирфе!
Советник проговорился, и из его слов следовало, что в остальных Пределах тоже что-то случилось с драклордами, но мне бы очень хотелось ошибаться в собственных выводах
— Рассекающий не покорится тебе, Янис! Наследие Дракона Прародителя передается лишь от алмазного дракона к алмазному дракону.
— Глупец! Твой меч мне не понадобится, — рассмеялся Тапредель.
— Собираешься использовать силу нирфов?
Я оказался прав. Советник всецело полагался на мощь Хаоса. Но неужели он не понимал, во что превратят вырвавшиеся на свободу твари земли Пределов? Что будет с простыми людьми?
— Как ты совладаешь с нирфами, Янис? Подчинить их очень сложно.
— Не твое собачье дело! — окрысился предатель.
— Я тебе не позволю уничтожить мой народ!
Изо всех сил я дернул цепь, и та не выдержала. Одновременно в моей правой руке появился Рассекающий. Чтобы отправить ему зов мне не нужно было использовать магию, достаточно одного оформленного желания.
Советник так торопился спасти свою никчемную жизнь, что буквально вывалился наружу. Я хотел последовать за ним, но стоило шагнуть за порог пещеры, как снова оказался в ее центре. Новая попытка тоже не увенчалась успехом, как и следующая.
Ошейник на мне работал по принципу браслетов, и я не мог его снять, как ни старался. Советник запер меня в Алмазной Пещере! Место силы алмазного дракона, где я мог восстановиться и пополнить магию, превратилось в ловушку. И чем могущественнее я становился, тем надежней был капкан, в который я угодил.
Я не мог спасти все Пределы, но и допустить, чтобы с Дракендортом случилась беда, тоже не мог. Я отвечал за своих подданных, которые на меня надеялись.
Зарычав, я поднял Рассекающий.
— Ни один нирф или нирфеат… Ни один человек не должен пересечь границу Предела Дракендорт! Никто не должен проникнуть в Дорт-Холл. Я так сказал!
Я истратил магию артефакта до капли, опасаясь, что прямо в этот момент по всему Дракендорту открываются порталы, откуда высыпают полчища охочих до плоти и крови тварей. Рассекающий исполнил мою волю, но без магии драклорда исчерпал себя до капли.
Меч в моей руке почернел и покрылся магическим нагаром, превратившись в мертвый кусок металла, отныне бесполезный и для боя, и для магии. Наследие Дракона Прародителя было утрачено, как и моя единственная возможность выбраться из пещеры.
Внезапное появление Линдары возродило надежду.
Я должен был провести ритуал и приковать Тень. После ритуала, я бы велел ей снять с меня оковы, и тогда мы смогли бы выйти. С той магией, что я впитал в себя за семь лет плена, я бы смог выполнить предназначение каждого драклорда и защитить земли людей.
«Редж, кстати, о предназначении. А не в этом ли году мы должны…» — неожиданно вмешался в мои мысли дракон.
Хватило намека, чтобы осознать всю глубину той темной впадины под хвостом дракона, в которой оказались Пределы.
«Пламя Нирфгаарда!» — негодуя, выпустил очередную струю огня.
Отшлифованные временем и драконьим огнем кристаллы, преломив свет, заиграли всеми цветами радуги.
Каждый драклорд отвечает за одну из Мировых Скреп — столпов, берегущих Пределы от стихийных напастей.
Мой столп находился далеко в море Семидесяти Семи Бурь на самой границе между относительно спокойными водами и Океаном Вечных Штормов, куда не рискует сунуться ни одна живая душа. Именно там разместился крохотный островок. Просто скала, на которой, точно маяк возвышался созданный Драконом Прародителем столп.
Семь лет назад я преодолел морские просторы на драконьих крыльях, чтобы заменить алмаз в навершии столпа. Над острым, точно длинная тонкая игла, золотым шпилем висел истощенный и потускневший точно обычный булыжник прежний камень. Его принес сюда мой отец. Тот полет дался ему не легко, и через месяц после своего возвращения он передал мне Берлиана, а еще через пять — трон. Мне исполнилось двадцать, когда настала моя очередь менять артефакт.
Струей пламени я сбросил истощенный камень в воды Океана Штормов, на краткий миг успокоив их. А за тем осторожно, боясь уронить, разместил точно над золотой иглой тот, что принес с собой в лапах.
Новый алмаз вспыхнул точно звезда, озарив пространство на многие стерионы* вокруг. По воде в обе стороны до самого горизонта словно кто-то прочертил линию, отделившую спокойствие от верной погибели.
Я слегка ослеп и был дезориентирован вспышкой, но удержался на крыле. Повинуясь порыву, поднялся выше и сделал круг над столпом, пролетев над Океаном Вечных Штормов. С восторгом я наблюдал, как на востоке от островка ярятся и ревут волны, пытаясь до меня дотянутся. Они раз за разом ударяли по острову и столпу с артефактом, словно желали разбить его на куски, утащить в бездонную глотку пучины.
