Проснулась я оттого, что начал накрапывать дождь. Холодные капли упали мне на лицо, и я открыла глаза. И почти сразу вспомнила события последней ночи. Я огляделась вокруг, и, не считая тихого звука идущего дождя, всё было спокойно. Правда день был пасмурным и хмурым, небо заволокло тяжёлыми тучами. Дождь постепенно разгонялся. Зашевелились Лекс, Делти и Тиллиус, проснулся Рик. Света, укрытая плащом, пробудилась позже всех. Она выглянула из-под накидки и, увидев промозглую погоду, завертелась, стараясь поплотнее закутаться в плащ. Никому не хотелось вставать и куда-либо идти.
- Проклятый дождь! – наконец взвыла Света. – Мерзкая погода!
- Ты-то что жалуешься? У тебя хотя бы плащ, это мы до костей промокли, - высказался Лекс.
Настроение у всех в тон погоде, было неважное. Нечем было позавтракать, нечем укрыться от дождя, который уже хлестал не жалея сил.
- Как же я хочу домой! – снова взвыла Светка. – Сколько идём, идём, а конца и края нет. Когда же будут эти проклятые врата?!
- Дойти до врат мало, – вдруг откликнулся Тиллиус.
- Как мало? – опешила Света.
Я тоже с недоумением посмотрела на Тилли. В доме мага Оливуса речь шла только о том, что нам надо дойти до врат, через которые мы попадём в свой мир. О чём же сейчас говорит Тиллиус? Видя, что мы с напряжённым ожиданием смотрим на него, юный маг вздохнул и, после долгой паузы, наконец, сказал:
- Мы с учителем Оливусом решили сразу не говорить. Но сейчас думаю оттягивать нет смысла. Дойти до врат, действительно, мало – нужен ключ от них.
Тиллиус замолчал, а мы настороженно поглядывая друг на друга, осмысливали услышанное. Честно говоря, у меня не очень совмещались обычный ключ и мистические врата между мирами. Светка, видимо, тоже плохо это пред-ставляла.
- Какой ещё ключ? – вскричала она. – Мы что не можем просто пройти в эти дурацкие врата безо всякого ключа?
Тиллиус покачал головой.
- Нет. Врата и ключ могут существовать отдельно друг от друга, но открыть дорогу в пространстве они могут только во взаимодействии, как говорит мой учитель.
- Тиллиус, - мягко сказала я. – дай я угадаю. Ключа у тебя нет?
Юный маг развёл руками.
- Откуда? Ключ у того, кто в последний раз открывал врата.
- А кто их открывал? – тут же спросила Светка.
- Не знаю. Вы ведь проникли в этот мир из своего, - ответил Тилли и внимательно посмотрел на нас.
- Тиллиус, - вскипела Света, – что ты нам голову морочишь?! Откуда у нас ключ, если мы никогда раньше слышать не слышали ни о каких вратах?!
Маг пожал плечами.
- Возможно, врата открыл кто-то из нашего мира. Скорее всего, тот самый гоблин, в теле которого оказалась Света. Вспомните, не было ли у него в руках или, может быть, валялось где-нибудь поблизости, вещь похожая на голубой кри-сталл?
- Было! – вскрикнула Светка. – На шее висела! Такая тяжёлая была, неудоб-ная. Я её выбросила, когда мы к старому магу пошли, – последние слова Света произнесла враз потускневшим голосом.
Наступило тягостное молчание, лишь звук хлеставшего дождя нарушал тишину. Несмотря на то, что мы стояли под деревом, все успели основательно промокнуть. Но сейчас никто не замечал этого. Я убрала мокрые пряди со лба.
- Мы проделали такой путь, неужели придётся возвращаться?! – в отчаянии сказала я.
- Это не имеет смысла. Скорее всего, его уже там нет.
Света подскочила к Тиллиусу и вцепилась в него.
- Тилли, миленький! Ты ведь сможешь что-нибудь сделать? Найди его как-нибудь, пожалуйста! – она говорила с такой мольбой и надеждой в глазах, что Тиллиус не выдержал и отвёл взгляд.
- Я ничего не могу сделать. Этот ключ – артефакт. Его нельзя скопировать, сделать дубликат или что-то под него приспособить. Он неповторим. Он был у вас в руках, но вы его потеряли и где сейчас ключ предугадать невозможно. А без него вы сколько угодно можете находить врата, стоять возле них, но так никуда и не попасть. Мне очень жаль, – добавил он уже тише.
И тут в мир вернули звуки. Дождь, которого я до этого не слышала, с рёвом ударил в уши, да так, что я перестала слышать всё остальное. Странно, но это похоже на глухоту, когда видишь движения, открывающиеся рты, но ничего не слышишь. Я смотрела, как подруга машинально отступила на несколько шагов, окончательно выйдя из под дерева, которое нас хоть как-то защищало от дождя, и в отчаянии рухнула на колени в придорожную грязь. Струи дождя хлестали Светку и стекали с неё ручьями, но ей, видно, было всё равно. Она рыдала в голос, но я почти не слышала её, а только смотрела, как она в отчаянии бьёт ладошками по лужам, по грязи забрызгивая одежду и лицо. Я видела только её и этот серый дождь, больше ничего не замечала вокруг себя. В голове не было мыслей, лишь в глубине, на заднем фоне неясной дымкой осталось осознание безнадёги и беспомощности.
Как долго продолжалось это состояние я не знаю. Первым, кто попытался помочь, был Лекс. Он подошёл к Свете и поднял её, одновременно говоря слова утешения. Поначалу она ничего не хотела слушать, сопротивлялась и плакала, но постепенно выдохлась.
- Что же теперь делать, Тиллиус? – я безучастно смотрела, как Лекс ведёт Свету под наше дерево. – Выходит, весь этот путь мы проделали зря? Какой смысл идти дальше?
- А какой смысл возвращаться? – неожиданно подал голос гном.
Я не смогла ответить на его вопрос. Посмотрела на свою подругу. После истерики она впала в другую крайность – апатию и, кажется, ей уже было всё равно, что будет дальше. А я была в растерянности. Так и стояли мы под деревом, и каждый думал о своём. Постепенно дождь утих, и стало проглядывать солнце, снова защебетали птицы.
- Ну что же, наверное, пора двигаться в путь, – сказала я и вышла из-под дерева.
Все посмотрели на меня, но никто ничего не решился спросить, так молча, мы и отправились дальше.
Постепенно, погода стала разгоняться и наша ситуация перестала видеться в таком уж чёрном свете. Возможно, дело было в том, что я гнала от себя все мрачные мысли, предоставив возможность событиям идти своим чередом. По дороге мы разговаривали о насущных проблемах, главной из которых было, опять же, отсутствие еды. Правда эта проблема разрешилась быстро благодаря тому, что на пути была деревня, где мы смогли купить продукты. Запасов мы сделали побольше, путь нам предстоял долгий и неизвестно, что ещё ждёт нас впереди. Гном всё же дал один золотой, и его с избытком хватило на все покупки. Надолго в деревне мы задерживаться не стали, пообедав и немного передохнув, двинулись дальше. Весь остаток дня прошёл без приключений. Так промелькнуло несколько дней. Чем дальше мы шли, тем реже встречались деревни на нашем пути. Если была возможность, мы ночевали в селениях. Только Рик неизменно уходил по ночам. Оборотень не хотел вызвать подозрения. Утром мы все опять собрались вместе и продолжали путь.
К вечеру одного из дней, когда солнце стало клониться к закату, мы остановились на ночлег. Поблизости не было видно ни одного селения, поэтому ночевать опять пришлось на природе. Мы развели костёр, чтобы приготовить ужин, благо у предусмотрительного гнома помимо золота в мешке был ещё и походный котелок. Пока Тиллиус и Делти готовили ужин, а Света и Лекс спорили по поводу…, а бог его знает, по поводу чего они опять спорили, я не прислуши-валась, мы в это время сидели рядом с Риком. Он смотрел за линию горизонта, туда, куда уже начинало садиться солнце.
- Думаешь о том, что скоро опять придётся уходить?
- Я привык к этому, – ответил он, по-прежнему смотря вдаль. – Раньше я ненавидел ночь, как ненавидел себя в шкуре волка, до крови истязал, вырывая клыками шерсть. Ведь ночью у меня тело волка, а разум человека и это ещё хуже. Прятаться в чащобах, забиваться в норы и бежать, бежать от людей, которые днём твои соседи и знакомые, а ночью хотят тебя убить. Каждый раз, когда мне удавалось найти укромное место, я смотрел на луну и клялся себе, что это последняя ночь, что завтра я сам покончу с этой пыткой, но наступал день, а я так и не мог попрощаться с солнцем, бескрайним голубым небом, мягкой луговой травой, – Рик, наконец, опустил глаза. – Когда я понял, что никогда не смогу сделать это сам, я решил, что ночью я не буду бежать от людей, как делал это каждый раз, а выйду к ним навстречу…, и я пытался, правда, пытался, но каждый раз в последний момент вырывался из засады. Потом я клял себя, но, утыкаясь носом во влажную землю, не мог заставить себя вернуться. В конце концов, я перестал казнить себя, привык, примерился со своей сущностью, и стал жить так: днём радоваться свету, и как неизбежность, встречать ночь. Я знаю, что впереди меня ждёт лишь вечное изгнание и одиночество, но больше я не кляну судьбу: у каждого свой путь.
- А твои родные? Неужели у тебя никого не было?
- Была когда-то бабушка. Родной мой человек и единственный, кто при-нимал и любил меня таким, какой я есть. Она одна скрашивала мне жизнь и несла в неё радость. При ней моя участь не казалась такой горькой. Бабушка хранила мой секрет и отгораживала от любых подозрений. Когда она умирала, казалось, мне этого не пережить. Последние минуты она доживала на заходе солнца. Я, тогда ещё мальчишкой, стоял перед её кроватью на коленьях и, плача, просил не уходить, только не сейчас, хотя бы дождаться рассвета, чтобы провести с ней последнюю ночь. Она тогда сказала: «Если ночь пришла, стоит ли ждать рассвет?». Я до сих пор не понял этих слов, но запомнил их на всю жизнь. Может быть, когда-нибудь пойму, что она хотела мне сказать.
Больше за весь вечер Рик не произнёс ни одного слова. Молча съел свою порцию, но когда собрался уходить, я окликнула его.
- Ты можешь остаться.
- Зачем? Чтобы видеть как настороженно и враждебно глядит Света, и ко-сятся все остальные? Лучше я уйду чтобы не чувствовать себя чужим.
И он ушёл туда, где догорали последние лучи солнца.
А утром он вернулся, как ни в чём не бывало, смахивая с одежды росу. Мы дружно позавтракали и снова отправились в путь. День выдался хорошим, но прохладным. К обеду задул ветер и постепенно стал разгоняться ещё сильнее.
- Похоже, ночью будет гроза, – сказал Делти.
- Причём очень сильная, - подтвердил Рик.
- Не хочу опять мокнуть под дождём, – заныла Светка.
Я кивнула.
- Да, хорошо бы к вечеру дойти до какой-нибудь деревни.
- Это вряд ли, – проговорил Лекс. – Уже недалеко от леса, люди обычно около леса не селятся.
- Плохо. А до ночи мы до него доберёмся? Там хоть под деревьями укрыться можно.
- Не знаю, – пожал плечами Лекс. – Если бы некоторые не плелись как черепахи… - он выразительно посмотрел на маленькую гоблиншу мирно шагающую по едва заметной тропинке.
Светка тут же возмущённо вскинула глаза.
- Это я-то плетусь как черепаха?! Нет, ты слышала, - она обратился ко мне, вытянув палец в сторону Лекса. – он первый задирается!
Лекс отвёл от себя палец Светы.
- Не тычь в меня!
- Мой палец, куда хочу туда и тыкаю… тычу… - запуталась она.
- Не твой это палец, а гоблинский, - заметил кентавр.
- Но временно он находится в моём владении, – не сдавалась Света. – А также пользовании и распоряжении на правах собственности.
Меня позабавило, как подруга применила чисто юридическое понятие в сложившейся ситуации, и я решила вставить своё слово.
- А ещё ты несёшь риск его случайной гибели или утраты.
- Как утраты? – испугалась Светка.
- А вот так, - зацепился за фразу Лекс. – будешь ещё размахивать перед моим носом своим пальцем, попрошу Рика тебе его оттяпать.
Света приняла угрозу Лекса всерьёз и поспешно спрятала руки за спину.
К вечеру ветер усилился, на небо наползли тяжёлые тучи, стало понятно, что прогноз Делти сбудется в самое ближайшее время. Уже трудно было продвигаться под сильными порывами ветра, из-за свинцовых туч быстро потем-нело.
- Нам срочно надо искать укрытие, – сказала Светка, которая еле шла, кутаясь в длинный плащ, но ветер то и дело вырывал его из рук и он трепыхал на ветру.
Я подняла голову, пытаясь увидеть что-нибудь подходящее для укрытия, и мне показалось, что далеко впереди чернеют контуры какого-то сооружения.
- Посмотрите, вон там, это не замок? – указала я вперёд.
Друзья всмотрелись в сумрачную даль.
- Точно, замок, – подтвердил Лекс.
- Ур-ра! – обрадовалась Света. – Попросимся туда ночевать!
Никто возражать не стал. Ночевать в замке в такую погоду куда лучше, чем под каким-нибудь деревом. И мы поспешили к замку. Нас подгонял ветер и желание побыстрей оказаться в уютных стенах. К счастью, у замка не оказалось ни рва, ни каких-либо оградительных сооружений. Мы, наконец, добрались до больших дубовых дверей и остановились в нерешительности, глядя друг на друга. Единственной, кто не испытывал сомнений была Светка, она-то и постучала. Не кулаком, конечно, а большим железным кольцом. Долго ничего не происходило и, когда Света уже было подняла руку, чтобы постучать снова, тяжёлая дубовая дверь, наконец, открылась. В человеке, который нас встретил, нетрудно было узнать лакея. Он, вопросительно посмотрел на нас и я, опомнившись, сказала заранее заготовленную фразу:
- Добрый вечер! Извините за поздний визит. Мы странствующие путники и просим гостеприимства у хозяина этого замка.
Я помолчала и, не заметив никакой реакции, добавила:
- Дождь начинается.
Лакей невыразительно посмотрел на нас, и так и не произнеся ни слова, удалился, оставив нас в недоумении.
- И что теперь? – почему-то шёпотом спросила я.
- Будем ждать, – ответил Лекс.
И мы стали ждать, всё равно ничего другого не оставалось. Правда на сей раз, лакей пришёл быстро и жестом пригласил нас войти. Мы немного нерешительно прошли вовнутрь и оказались в просторном зале, где всё отдавало величием и гротесностью. В отличие от королевского дворца, здесь не было броской роскоши, лишь сдержанность и некая мрачность, отчего создавалось ощущение, что всё это величие давит на тебя. Пока я выворачивала шею, глазея по сторонам, не заметила, как на лестнице появился хозяин замка и поспешно стал к нам спускаться. Этому мужчине трудно было дать возраст, что-то между тридцатью и пятьюдесятью, холёное лицо, радушная улыбка, тем не менее, он вызывал чувство слащавости. Одет он был богато и изыскано. Когда он подошёл и поприветствовал нас, стало понятно, что его манеры также безупречны, как и он сам весь.
- Добро пожаловать, благородные странники! Как я рад, что вы решили остановиться в моём замке, ко мне редко наведываются гости. О, простите, забыл представиться: граф Калисто, – произнёс и мужчина изящно поклонился.
Я тоже сделала что-то среднее между реверансом и поклоном.
- Наталья. А это мои спутники… - показала я на своих друзей, собираясь их представить, но граф перехватил мою руку и поцеловал её.
- Прелестно! Прелестно…
От неожиданной галантности я зарделась и залепетала какие-то благодарности. Не успела я опомниться, как граф повёл меня по лестнице на второй этаж. Я, было, оглянулась и попыталась что-то сказать про своих друзей, но Калисто меня не слушал, всё расточал любезности. Всё также мягко, не давая возможности возразить, он завёл меня в одну из комнат.
- Надеюсь, вам понравиться эта комната.
- Уже нравится. А мои друзья?
- О, не беспокойтесь за них. С ними будут обращаться со всеми почестями. Я надеюсь, вы не откажите отужинать со мной. Уверен, ваши друзья под соусом будут очень аппетитны.
