- Я есть свет. Я есть жизнь. – переведя взгляд обратно на существо, чувствуя поддержку и опору, прокричала я из последних сил, вкладывая в мой крик всю силу, что еще оставалась во мне. Это был крик не столько физический, сколько душевный. – Я есть начало. Я есть конец. Я есть зов. Я есть ответ. Я есть путь. И я приказываю тебе, светоненавистник, дитя ада, дитя дьявола, порождение тьмы, убираться из нашего мира. Я приказываю тебе. Я приказываю тебе. Я приказываю тебе.
Чудовище, прекратив кричать в агонии, замерло и, резко поднявшись в грудине, вскинулось вверх, поднимаясь к потолку, закручиваясь там по спирали. Оно вертелось и набирало с каждым оборотом большую скоростью. Уже через несколько секунд я не могла уследить за его полетом, он кружился так быстро, что в одно мгновение все прекратилось, лишь на пол упала смоль, смердящая с такой силой, что внутри меня появилось совсем не благородное желание победителя выплеснуть свой завтрак.
И в ту же секунду все вокруг стихло. Прекратился ветер. Врата, раскрывшиеся под ногами, захлопнулись, а звук не то лязгающего железа, не то крики мучеников умолкли. Мебель замерла на месте, прекратив свой побег к безопасной улице.
Я, стараясь вернуть дыхание, опустила трясущиеся руки, чувствуя внутри себя странное опустошение. Не то свет души закончился, не то стресс сказался.
Воцарилось молчание.
Стоящие рядом маги продолжали смотреть на то место, где только что исчез монстр, и от которого остался лишь черный прах. Он, раздуваемый сквозняком от разбитых стекл, скользил по полу пылью. Велесвет, опустивший наконец ножку дивана, сел прямо на пол, утирая со лба проступившую испарину и с опаской глядя на останки светоненавистника.
Со стороны магов раздались слабые звуки отряхаемой одежды. Принц Эверент, коснувшись ногами пола, неловко отряхнул брюки и взглянул на отца, замершего рядом со странным, непередаваемым выражением лица. Взгляды их скользили от меня до праха монстра.
- Да уж, Владка, оставляй тебя после этого одну. – произнес Игнат тихо, осторожно нарушая возникшую тишину.
Даже без иронии как таковой, скорее больше с искренним чувством.
- Да ладно тебе, - обернувшись к нему и заметив, как с пола поднимается Дерг, покрытый мелкими, кровоточащими ранами из-за разбитого стекла, произнесла я. – я, как и обещала, больше экспериментов с профессором не проводила.
Напарник, кинув выразительный взгляд на взволнованную меня с трясущимися руками, не выдержал и громко рассмеялся. А смех его, издевательский и показательный, бил по нервам не хуже крика светоненавистника. Зато в нем было искреннее облегчение, граничившее с желание убить меня.
- Сумасшедшая ведьма. - произнес он и, не пытаясь быть мягким, заключил в крепкие объятия, дышать в которых было крайне трудно, о чем я и пыталась сообщить. – Повозмущайся мне еще.
Справедливо рассудив, что мою репутацию уже ничем не спасти, прекратила всякие попытки вырваться. А вообще, честно говоря, на это не было никаких сил.
Ни физических, ни моральных.
А моя душа, похоже больше вообще помогать мне не станет, справедливо рассудив, что после таких фокусов долг ее исполнен, и она может отбыть в другой, лучший мир.
Бывают такие дни, которые начинаются не так радужно, как хотелось бы.
Вот, например, сегодняшний. Казалось бы, наиболее серьезная проблема, решить которую требовалось незамедлительно, наконец, устранена. Нужно радоваться и идти дальше, но не тут-то было!
Сначала нам с Игнатом пришло письмо счастья от начальства, Виктора Когда-Где, решившего поинтересоваться, почему нашими специалистами, во-первых, был зафиксирован большой выброс силы от меня, разрешение на который не было получено заранее в порядке, предусмотренным силами государственного контроля. Во-вторых, почему на Игнате сработали маяки о применении к нему силы, по случаю чего он еще не предоставил отчет. И, в-третьих, наиболее интересующий его вопрос: почему был проведен сеанс изгнания демонической сущности, не побывавшей для исследования у наших ученых? Они же, между прочим, жалуются!
И только мы с Игнатом, встретившись утром и разработав план реагирования на все эти вопросы, решили отправиться под очи шефа, как другое, локальное, начальство тоже решило вызвать нас в кабинет. И теперь это начальство, возглавляемое Ланфордом Эверентом, несмотря на присутствие императора и наследного принца, жаждало услышать наши объяснения. И Игнат рад был бы им ответить, да только врать не любил, а подробностей не знал.
Потому, набравшись терпения, я принялась излагать суть вчерашнего происшествия. Слушали меня внимательно, не перебивали, вопросы задавали спокойно, без лишних вздохов и охов, что позволило уместить рассказ в скромные полчаса.
- Получается, - обстоятельно начал не присутствующий при прошлом разговоре Томас, стоявший по правую руку за креслом сына, скрестив руки на груди . – теперь лес полностью очищен?
Я кинула взгляд на пожавшего плечами Игната, расположившегося рядом со мной на диване, и, в общем-то молча согласившись с его позицией, ответила:
- Мы полагаем, что это так. – кивнула я и пояснила, предотвращая дальнейшие вопросы по этому поводу: - Ситуация крайне необычная, сами понимает, в прошлом у нашей команды не было похожих дел, поэтому, за неимением статистики и опыта, мы гарантий дать не можем. Пока, на данный момент, порча снята и переложена на светоненавистника, который, в свою очередь, изгнан в ад.
- Так вы его не убили? – поинтересовался наследный принц, сидящий в кресле, развернутом лицом к нам, задумчиво погладив подбородок.
- Что вы, - фыркнула я. – чтобы убить такую сущность, нужно за ним в преисподнюю спускаться и с дьяволом договариваться. Просто так, со смертью оболочки в наших, физических мирах, еще ни одна душа демона не сгорала.
- Я полагал, что у демонов и вовсе душ нет. – негромко, себе под нос, задумчиво пробормотал Томас.
- Это все вопрос философии и религиозных взглядов. - пожал плечами Игнат. – Что касается проб почвы, воды и прочих частей вашего леса – можем сказать, что все чисто. Отчеты пришли сегодня ранним утром, ученые сошлись во мнении, что все прекрасно. Видимый результат будет через некоторое время, потому как природе нужно восстановить утраченное. Будет неплохо, если вы этот процесс простимулируете магией.
- Хорошо, - кивнул император, о чем-то глубоко размышляющий, и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку кресла, напротив сына. – хорошо. Предположим, что ваш специалист подтвердил наличие порчи, но каким образом вы поняли, что снимать ее нужно, уж извините, солью?
Игнат хмыкнул, кинув выразительный, какой-то торжествующе-выжидательный взгляд. Вот сразу видно по человеку, что следом будет некая пакость или, что похуже, удовлетворение путем точечного стимулирования «а я вам говорил, что она сумасшедшая».
- Я бы не стала использовать такие громкие слова, как «поняла». – неловко произнесла я. – Скорее понадеялась на случай и «авось пронесет». Пронесло.
Подводила я итог с крайне жизнерадостной улыбкой под ехидные вздохи Игната, донельзя оскорбленного тем, что я его не вызвала.
Да и вообще, чего им? Задачу поставили, мы ее выполнили, никто не пострадал: все отделались лишь испугом и легкими травмами, которые Панфил вылечил за считанные секунды. А вот как мы это сделали - вопрос, который не должен заказчиков волновать. По крайней мере, не нужно на меня смотреть с таким осуждением, я и обидеться могу.
Воцарившиеся молчание прервал смех императора: негромкий, короткий и крайне выразительный. Выражал он, в основном, некое восхищение чужой безалаберностью.
- Да, сложно представить, как вы с таким подходом дожили до своих скромных лет. – произнес он в ответ на недоуменные взгляды собравшихся. – С вашим везением и прорвой магических сил, я лично был бы рад видеть вас на службе у нашей Империи.
Каюсь, глаза округлились у меня заметно и не зависимо от моего мнения на этот счет. А у кого бы не округлились? Чтобы вот так вот запросто предложили работу на империю, да не кто-то, а сам император – это нужно постараться сделать что-то значимое, а не признаться в том, что понадеялась на случай.
Только я, отойдя от секундного замешательства, хотела сказать, как люблю свою настоящую работу, и отказаться от предложения, как рядом со мной взвился Игнат, разом выйдя из своей вальяжной позы с закинутой на ногу ногой и выразительной ухмылкой. Он-то, собственно, и произнес:
- Многоуважаемый император, - впрочем, вот как раз уважения в этом тоне не было. – еще раз мне станет известно о попытке переменить нашу – это слово он выделил отдельно, так что прозвучало фактически как «мою». – ведьму на вашу…империю – читай: шарашкину контору – контракт с вами будет разорван в ту же секунду и более на помощь компании «Реальное волшебство» в вашем мире могут не рассчитывать.
Ну вот, да здравствует конфликт!
Выразительно взглянув на Игната и накрыв его руку своей ладонью, я произнесла, пока никто из магов не решил дать комментарий на сей счет:
- Мы хотели сказать, что все сотрудники «Реального волшебства» крайне заинтересованы в своей работе, а потому, лорд Эверент, я вынуждена отклонить ваше, несомненно, стоящее предложение.
Впрочем, Карсон Эверент расстроенным не выглядел. Вот удовлетворенным своей выходкой – да. Мое предположение, что данное предложение имело скорее подстрекательский характер, подтверждали хмурые взгляды у переглянувшихся между собой Ланфордом и Грейстоком.
Но характер императора - проблема окружения императора, а никак не наша с Игнатом.
- Я даже не сомневался в вашем ответе. - хмыкнул Карсон Эверент, поднимаясь на ноги из глубокого кожаного кресла. – Верность – одно из лучших качеств, которое может быть у разумного существа, что делает вас, Владислава, еще более ценным сотрудником. Мое предложение остается в силе. Империи всегда нужны сильные ведьмы.
После чего, подмигнув мне вовсе не по статусу, император исчез в портале, оставив после себя порхающие в потоках сквозняка мельчайшие частички золотых пылинок и гробовую тишину.
- Кхм, - прервал ее Томас, который выглядел так, словно брат доставляет ему больше всех проблем в этом помещении, однако, готова поспорить, что и Грейстоку достается.
Про Ланфорда, судя по моим наблюдениям и рассказам Томаса, вечно исправляющего все недоработки, вообще стоит молчать.
- В таком случае, - произнес он, оправив рукава костюма. – уместно будет поинтересоваться дальнейшими вашими планами.
- С расстановкой задач я могу помочь. - произнес Ланфорд, поднимаясь из-за стола и обходя его. – Сегодня под нашим непосредственным контролем будет проходить остаточная зачистка местности, где произошла вспышка нечисти. Вам будет полезно взглянуть на данную территорию.
- Думаешь? – с искренним сомнением вопросил Грейсток, подняв глаза на брата. – Там все еще могут быть твари, сталкиваться с которыми иномирцам особенно опасно. Владиславе стоило бы избегать таких контактов, с неразумными существами ее таланты не пригодятся.
- Я и не предлагал идти госпоже Залесской, - хмыкнул Ланфорд.
- Да брось, - отмахнулся Грейсток. – ребятам явно достанется сегодня от начальства за вчерашние фокусы, а Игнат, - кивнул принц на напарника, отсалютовавшего ему двумя пальцами. И когда только спелись? – не отправит девочку на раздачу.
Я, чувствуя некоторую неловкость при обсуждении меня без участия, собственно, меня в диалоге, произнесла, поднимаясь на ноги:
- Полагаю, в качестве приманки для оголодавших монстров меня использовать не станут.
- Конечно, - улыбнулся Грейсток. – хотя вчера вы продемонстрировали явный талант в подобных мероприятиях.
- И потому, - проигнорировала я замечание наследного принца с широкой улыбкой. – вполне могу отправиться с вами.
- То есть, - с расстановкой произнес Игнат. – к шефу ты идти не хочешь?
- Не заставляй меня, - обернувшись к напарнику, сморщила я брови в почти молитвенном послании.
Игнат, хохотнув, развел руками, мол, и не собирался в этой жизни так тебя подставлять.
- Вот и решили, - подвел итог Ланфорд, кинув взгляд на Грейстока. – госпожа Залесская присоединяется к нашей операции. Технику безопасности зачитать или сами понимаете, что геройствовать и надеяться на ваше божество «авось» не стоит?
- Все ясно, все понятно. – отрапортовала я, ничуть не обидевшись.
- Форд, к которому часу тебя ждать? – поинтересовался Томас, взглянув на часы в кармане. – На вечер запланирован бал, явиться на который ты несомненно обязан, по причине…
Договорить Томас не сумел, потому как Ланфорд показательно скривился и, сотворив из пальцев странный жест, организовал нам портал, исчезая в котором и крикнул:
- Не могу, работаю.
Пространство вокруг прорезала молния, и в воздухе настойчиво запахло озоном. Казалось, того и гляди грянет дождь, хотя на небе, безупречно голубом и с приличествующими белоснежными облаками, не было на то ни намека. Вот она – сила стихийников!
Конечно, трудно по одному лишь порталу предположить, каким видом магии обладает Ланфорд, но гроза, как на мой взгляд, крайне показательна. А наличие некромантских сил, передавшихся тому явно от отца, и вовсе сбивает с толку. Но, самое обидное, что спросить не получится – невежливо.
Откинув в сторону размышления на сей счет, я оглядела окружающую обстановку. Вынес нас портал к поляне, с одной стороны которой расположились обычные, деревянные, двухэтажные дома, напоминающие мне чем-то избушку Яги, только без сопутствующих ей курьих ножек. Те были довольно крепкие на вид, с прочными, громоздкими крышами, прилегающими задними двориками, огражденными невысокими заборами, где росли разнообразные культуры. Домов со своего места я насчитала всего около двадцати, даже если где-то подальше примостились еще, то явно не больше этого.
Мой взгляд, оббежав огородики, опознал в некоторых морковку и лозы огурцов. Гадать, что представляет из себя остальное, я не бралась. В моей жизни садоводчество ограничивалось лишь выращиванием лекарственных или, напротив, умерщвительных трав в рамках курса травологии в Академии. Боюсь, вырастить даже огурцы или морковку мне бы не удалось.
В целом, деревушка казалась милой. Простой такой.
Потому, вероятно, другая часть поляны, уходившая в густые заросли тайги, вызывала трепет. На контрасте, не иначе. Разбросанные огромные булыжники между поваленных, высоких деревьев явно оказались там с подачи местных жителей. Их неестественно заостренные края, устремленные к небу, казались местной вариацией древнерусских ям с кольями. Даже покрывший их изумрудный мох не делал булыжники менее настораживающими на вид.
Впрочем, едва ли люди огораживались от летящей с невообразимо высоких кедров-гигантов хвои. Не приходилось сомневаться, что горы, усеянные каменными плитами, которые, казалось, вот-вот сорвутся и рухнут вниз с громким, ужасающим скрежетом, населены существами, гораздо более древними, чем весь людской род. Потому, вероятно, и не вымерли до сих пор. Древние твари, не наделенные разумом, обладали удивительно быстрой регенерацией и сильными инстинктами. Возникал на фоне этого вопрос у всех, кто имел или имеет с ними дело, - за что их так любит эволюция?
Обилие гигантских хвойных и лиственных деревьев, не прорывающийся сквозь их кроны свет, отдаленные крики птиц, которые могли, судя по звукам, оказаться местной вариацией птеродактилей – впечатляли своих размахом.
Чудовище, прекратив кричать в агонии, замерло и, резко поднявшись в грудине, вскинулось вверх, поднимаясь к потолку, закручиваясь там по спирали. Оно вертелось и набирало с каждым оборотом большую скоростью. Уже через несколько секунд я не могла уследить за его полетом, он кружился так быстро, что в одно мгновение все прекратилось, лишь на пол упала смоль, смердящая с такой силой, что внутри меня появилось совсем не благородное желание победителя выплеснуть свой завтрак.
И в ту же секунду все вокруг стихло. Прекратился ветер. Врата, раскрывшиеся под ногами, захлопнулись, а звук не то лязгающего железа, не то крики мучеников умолкли. Мебель замерла на месте, прекратив свой побег к безопасной улице.
Я, стараясь вернуть дыхание, опустила трясущиеся руки, чувствуя внутри себя странное опустошение. Не то свет души закончился, не то стресс сказался.
Воцарилось молчание.
Стоящие рядом маги продолжали смотреть на то место, где только что исчез монстр, и от которого остался лишь черный прах. Он, раздуваемый сквозняком от разбитых стекл, скользил по полу пылью. Велесвет, опустивший наконец ножку дивана, сел прямо на пол, утирая со лба проступившую испарину и с опаской глядя на останки светоненавистника.
Со стороны магов раздались слабые звуки отряхаемой одежды. Принц Эверент, коснувшись ногами пола, неловко отряхнул брюки и взглянул на отца, замершего рядом со странным, непередаваемым выражением лица. Взгляды их скользили от меня до праха монстра.
- Да уж, Владка, оставляй тебя после этого одну. – произнес Игнат тихо, осторожно нарушая возникшую тишину.
Даже без иронии как таковой, скорее больше с искренним чувством.
- Да ладно тебе, - обернувшись к нему и заметив, как с пола поднимается Дерг, покрытый мелкими, кровоточащими ранами из-за разбитого стекла, произнесла я. – я, как и обещала, больше экспериментов с профессором не проводила.
Напарник, кинув выразительный взгляд на взволнованную меня с трясущимися руками, не выдержал и громко рассмеялся. А смех его, издевательский и показательный, бил по нервам не хуже крика светоненавистника. Зато в нем было искреннее облегчение, граничившее с желание убить меня.
- Сумасшедшая ведьма. - произнес он и, не пытаясь быть мягким, заключил в крепкие объятия, дышать в которых было крайне трудно, о чем я и пыталась сообщить. – Повозмущайся мне еще.
Справедливо рассудив, что мою репутацию уже ничем не спасти, прекратила всякие попытки вырваться. А вообще, честно говоря, на это не было никаких сил.
Ни физических, ни моральных.
А моя душа, похоже больше вообще помогать мне не станет, справедливо рассудив, что после таких фокусов долг ее исполнен, и она может отбыть в другой, лучший мир.
Глава 7
Бывают такие дни, которые начинаются не так радужно, как хотелось бы.
Вот, например, сегодняшний. Казалось бы, наиболее серьезная проблема, решить которую требовалось незамедлительно, наконец, устранена. Нужно радоваться и идти дальше, но не тут-то было!
Сначала нам с Игнатом пришло письмо счастья от начальства, Виктора Когда-Где, решившего поинтересоваться, почему нашими специалистами, во-первых, был зафиксирован большой выброс силы от меня, разрешение на который не было получено заранее в порядке, предусмотренным силами государственного контроля. Во-вторых, почему на Игнате сработали маяки о применении к нему силы, по случаю чего он еще не предоставил отчет. И, в-третьих, наиболее интересующий его вопрос: почему был проведен сеанс изгнания демонической сущности, не побывавшей для исследования у наших ученых? Они же, между прочим, жалуются!
И только мы с Игнатом, встретившись утром и разработав план реагирования на все эти вопросы, решили отправиться под очи шефа, как другое, локальное, начальство тоже решило вызвать нас в кабинет. И теперь это начальство, возглавляемое Ланфордом Эверентом, несмотря на присутствие императора и наследного принца, жаждало услышать наши объяснения. И Игнат рад был бы им ответить, да только врать не любил, а подробностей не знал.
Потому, набравшись терпения, я принялась излагать суть вчерашнего происшествия. Слушали меня внимательно, не перебивали, вопросы задавали спокойно, без лишних вздохов и охов, что позволило уместить рассказ в скромные полчаса.
- Получается, - обстоятельно начал не присутствующий при прошлом разговоре Томас, стоявший по правую руку за креслом сына, скрестив руки на груди . – теперь лес полностью очищен?
Я кинула взгляд на пожавшего плечами Игната, расположившегося рядом со мной на диване, и, в общем-то молча согласившись с его позицией, ответила:
- Мы полагаем, что это так. – кивнула я и пояснила, предотвращая дальнейшие вопросы по этому поводу: - Ситуация крайне необычная, сами понимает, в прошлом у нашей команды не было похожих дел, поэтому, за неимением статистики и опыта, мы гарантий дать не можем. Пока, на данный момент, порча снята и переложена на светоненавистника, который, в свою очередь, изгнан в ад.
- Так вы его не убили? – поинтересовался наследный принц, сидящий в кресле, развернутом лицом к нам, задумчиво погладив подбородок.
- Что вы, - фыркнула я. – чтобы убить такую сущность, нужно за ним в преисподнюю спускаться и с дьяволом договариваться. Просто так, со смертью оболочки в наших, физических мирах, еще ни одна душа демона не сгорала.
- Я полагал, что у демонов и вовсе душ нет. – негромко, себе под нос, задумчиво пробормотал Томас.
- Это все вопрос философии и религиозных взглядов. - пожал плечами Игнат. – Что касается проб почвы, воды и прочих частей вашего леса – можем сказать, что все чисто. Отчеты пришли сегодня ранним утром, ученые сошлись во мнении, что все прекрасно. Видимый результат будет через некоторое время, потому как природе нужно восстановить утраченное. Будет неплохо, если вы этот процесс простимулируете магией.
- Хорошо, - кивнул император, о чем-то глубоко размышляющий, и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку кресла, напротив сына. – хорошо. Предположим, что ваш специалист подтвердил наличие порчи, но каким образом вы поняли, что снимать ее нужно, уж извините, солью?
Игнат хмыкнул, кинув выразительный, какой-то торжествующе-выжидательный взгляд. Вот сразу видно по человеку, что следом будет некая пакость или, что похуже, удовлетворение путем точечного стимулирования «а я вам говорил, что она сумасшедшая».
- Я бы не стала использовать такие громкие слова, как «поняла». – неловко произнесла я. – Скорее понадеялась на случай и «авось пронесет». Пронесло.
Подводила я итог с крайне жизнерадостной улыбкой под ехидные вздохи Игната, донельзя оскорбленного тем, что я его не вызвала.
Да и вообще, чего им? Задачу поставили, мы ее выполнили, никто не пострадал: все отделались лишь испугом и легкими травмами, которые Панфил вылечил за считанные секунды. А вот как мы это сделали - вопрос, который не должен заказчиков волновать. По крайней мере, не нужно на меня смотреть с таким осуждением, я и обидеться могу.
Воцарившиеся молчание прервал смех императора: негромкий, короткий и крайне выразительный. Выражал он, в основном, некое восхищение чужой безалаберностью.
- Да, сложно представить, как вы с таким подходом дожили до своих скромных лет. – произнес он в ответ на недоуменные взгляды собравшихся. – С вашим везением и прорвой магических сил, я лично был бы рад видеть вас на службе у нашей Империи.
Каюсь, глаза округлились у меня заметно и не зависимо от моего мнения на этот счет. А у кого бы не округлились? Чтобы вот так вот запросто предложили работу на империю, да не кто-то, а сам император – это нужно постараться сделать что-то значимое, а не признаться в том, что понадеялась на случай.
Только я, отойдя от секундного замешательства, хотела сказать, как люблю свою настоящую работу, и отказаться от предложения, как рядом со мной взвился Игнат, разом выйдя из своей вальяжной позы с закинутой на ногу ногой и выразительной ухмылкой. Он-то, собственно, и произнес:
- Многоуважаемый император, - впрочем, вот как раз уважения в этом тоне не было. – еще раз мне станет известно о попытке переменить нашу – это слово он выделил отдельно, так что прозвучало фактически как «мою». – ведьму на вашу…империю – читай: шарашкину контору – контракт с вами будет разорван в ту же секунду и более на помощь компании «Реальное волшебство» в вашем мире могут не рассчитывать.
Ну вот, да здравствует конфликт!
Выразительно взглянув на Игната и накрыв его руку своей ладонью, я произнесла, пока никто из магов не решил дать комментарий на сей счет:
- Мы хотели сказать, что все сотрудники «Реального волшебства» крайне заинтересованы в своей работе, а потому, лорд Эверент, я вынуждена отклонить ваше, несомненно, стоящее предложение.
Впрочем, Карсон Эверент расстроенным не выглядел. Вот удовлетворенным своей выходкой – да. Мое предположение, что данное предложение имело скорее подстрекательский характер, подтверждали хмурые взгляды у переглянувшихся между собой Ланфордом и Грейстоком.
Но характер императора - проблема окружения императора, а никак не наша с Игнатом.
- Я даже не сомневался в вашем ответе. - хмыкнул Карсон Эверент, поднимаясь на ноги из глубокого кожаного кресла. – Верность – одно из лучших качеств, которое может быть у разумного существа, что делает вас, Владислава, еще более ценным сотрудником. Мое предложение остается в силе. Империи всегда нужны сильные ведьмы.
После чего, подмигнув мне вовсе не по статусу, император исчез в портале, оставив после себя порхающие в потоках сквозняка мельчайшие частички золотых пылинок и гробовую тишину.
- Кхм, - прервал ее Томас, который выглядел так, словно брат доставляет ему больше всех проблем в этом помещении, однако, готова поспорить, что и Грейстоку достается.
Про Ланфорда, судя по моим наблюдениям и рассказам Томаса, вечно исправляющего все недоработки, вообще стоит молчать.
- В таком случае, - произнес он, оправив рукава костюма. – уместно будет поинтересоваться дальнейшими вашими планами.
- С расстановкой задач я могу помочь. - произнес Ланфорд, поднимаясь из-за стола и обходя его. – Сегодня под нашим непосредственным контролем будет проходить остаточная зачистка местности, где произошла вспышка нечисти. Вам будет полезно взглянуть на данную территорию.
- Думаешь? – с искренним сомнением вопросил Грейсток, подняв глаза на брата. – Там все еще могут быть твари, сталкиваться с которыми иномирцам особенно опасно. Владиславе стоило бы избегать таких контактов, с неразумными существами ее таланты не пригодятся.
- Я и не предлагал идти госпоже Залесской, - хмыкнул Ланфорд.
- Да брось, - отмахнулся Грейсток. – ребятам явно достанется сегодня от начальства за вчерашние фокусы, а Игнат, - кивнул принц на напарника, отсалютовавшего ему двумя пальцами. И когда только спелись? – не отправит девочку на раздачу.
Я, чувствуя некоторую неловкость при обсуждении меня без участия, собственно, меня в диалоге, произнесла, поднимаясь на ноги:
- Полагаю, в качестве приманки для оголодавших монстров меня использовать не станут.
- Конечно, - улыбнулся Грейсток. – хотя вчера вы продемонстрировали явный талант в подобных мероприятиях.
- И потому, - проигнорировала я замечание наследного принца с широкой улыбкой. – вполне могу отправиться с вами.
- То есть, - с расстановкой произнес Игнат. – к шефу ты идти не хочешь?
- Не заставляй меня, - обернувшись к напарнику, сморщила я брови в почти молитвенном послании.
Игнат, хохотнув, развел руками, мол, и не собирался в этой жизни так тебя подставлять.
- Вот и решили, - подвел итог Ланфорд, кинув взгляд на Грейстока. – госпожа Залесская присоединяется к нашей операции. Технику безопасности зачитать или сами понимаете, что геройствовать и надеяться на ваше божество «авось» не стоит?
- Все ясно, все понятно. – отрапортовала я, ничуть не обидевшись.
- Форд, к которому часу тебя ждать? – поинтересовался Томас, взглянув на часы в кармане. – На вечер запланирован бал, явиться на который ты несомненно обязан, по причине…
Договорить Томас не сумел, потому как Ланфорд показательно скривился и, сотворив из пальцев странный жест, организовал нам портал, исчезая в котором и крикнул:
- Не могу, работаю.
***
Пространство вокруг прорезала молния, и в воздухе настойчиво запахло озоном. Казалось, того и гляди грянет дождь, хотя на небе, безупречно голубом и с приличествующими белоснежными облаками, не было на то ни намека. Вот она – сила стихийников!
Конечно, трудно по одному лишь порталу предположить, каким видом магии обладает Ланфорд, но гроза, как на мой взгляд, крайне показательна. А наличие некромантских сил, передавшихся тому явно от отца, и вовсе сбивает с толку. Но, самое обидное, что спросить не получится – невежливо.
Откинув в сторону размышления на сей счет, я оглядела окружающую обстановку. Вынес нас портал к поляне, с одной стороны которой расположились обычные, деревянные, двухэтажные дома, напоминающие мне чем-то избушку Яги, только без сопутствующих ей курьих ножек. Те были довольно крепкие на вид, с прочными, громоздкими крышами, прилегающими задними двориками, огражденными невысокими заборами, где росли разнообразные культуры. Домов со своего места я насчитала всего около двадцати, даже если где-то подальше примостились еще, то явно не больше этого.
Мой взгляд, оббежав огородики, опознал в некоторых морковку и лозы огурцов. Гадать, что представляет из себя остальное, я не бралась. В моей жизни садоводчество ограничивалось лишь выращиванием лекарственных или, напротив, умерщвительных трав в рамках курса травологии в Академии. Боюсь, вырастить даже огурцы или морковку мне бы не удалось.
В целом, деревушка казалась милой. Простой такой.
Потому, вероятно, другая часть поляны, уходившая в густые заросли тайги, вызывала трепет. На контрасте, не иначе. Разбросанные огромные булыжники между поваленных, высоких деревьев явно оказались там с подачи местных жителей. Их неестественно заостренные края, устремленные к небу, казались местной вариацией древнерусских ям с кольями. Даже покрывший их изумрудный мох не делал булыжники менее настораживающими на вид.
Впрочем, едва ли люди огораживались от летящей с невообразимо высоких кедров-гигантов хвои. Не приходилось сомневаться, что горы, усеянные каменными плитами, которые, казалось, вот-вот сорвутся и рухнут вниз с громким, ужасающим скрежетом, населены существами, гораздо более древними, чем весь людской род. Потому, вероятно, и не вымерли до сих пор. Древние твари, не наделенные разумом, обладали удивительно быстрой регенерацией и сильными инстинктами. Возникал на фоне этого вопрос у всех, кто имел или имеет с ними дело, - за что их так любит эволюция?
Обилие гигантских хвойных и лиственных деревьев, не прорывающийся сквозь их кроны свет, отдаленные крики птиц, которые могли, судя по звукам, оказаться местной вариацией птеродактилей – впечатляли своих размахом.
