- Ты это слышал? – вопросила я у Игната.
- Слышал «что»? – уточнил маг, кажется, всерьез озадачившийся моим душевным равновесием. – Влада, что происходит?
Могу спорить, что уже в эту секунду он представлял, как меня вводят в искусственный сон, чтобы поставить печать на магию по случаю моего безумия. Но я была в порядке, более того, четко чувствовала присутствие духа. Доброго духа, но крайне чем-то озадаченного.
Потому, вероятно, когда изящная ваза с множеством цветов, возвышающаяся на столе у дивана, начала шататься и, без видимой причины, накренилась и устремилась к полу, разбиваясь о него на сотни кусочков с крайне громким звуком, единственная поняла, кто поспособствовал ее падению. Дерг же, стоящий ближе всех к новоиспеченной причине массовой грусти все, кто любил эту вазу, такого не ожидал, а потому отскочил в сторону со взметнутыми для магической атаки руками.
- Кажется, это за мной. – произнесла я осторожно, пытаясь рассмотреть домового, который, конечно, не стал показываться при магах.
Уж не знаю почему, но домовые магов не любили, да и в целом предпочитали себя не обозначивать. Увидеть их удается только в том случае, если домовому помощь нужна или, как в случае с моим Матвеем, при наличии постоянно проживающей рядом ведьмы.
- Кто это? – вопросил спокойно Игнат, привыкший к тому, что в мирах есть существа, готовые показаться ведьмам, но старательно прячущиеся от прочих существ.
- Похоже, домовой. – неуверенно отозвалась я. – Или кто-то близкий по духу. В любом случае, это… - я прикрыла глаза, впитывая в себя энергию. – кто-то древний, добрый и нуждающийся в помощи.
- И подождать эта нечисть конечно, не может? – пробурчал маг, сунув руки в карманы.
И вот сколько раз говорить, что нельзя добрых духов нечистью называть? Ведь знал Игнат, что нельзя, а сказал, потому, собственно, в него и прилетела подушка с дивана, отлепившаяся под нашими заинтересованными взглядами и энергично шлепнувшая мага по затылку.
- Ладно, понял. – хмыкнул не обидчивый, в общем-то, маг. – Понял.
Тихо хихикнув, я поспешила к выходу. Заклинание, выпущенное Ланфордом, рассеялось, пропуская меня, и тут же захлопнулось, стоило мне выйти.
Оказавшись в коридоре, я обвела взглядом пустующее пространство, выискивая того, кто просил о помощи.
- Эй, ведьма. – раздалось веселое откуда-то слева, где располагался лишь коридор с большой картиной в тяжелой раме и небольшим столиком, где возвышалась невысокая стопка с корреспонденцией, не то еще не отданной хозяину, не то скопившейся за несколько часов его отсутствия.
В любом случае, привлекла меня не она, а высокая дубовая дверь в тупичке. Экскурсия по дому, устроенная госпожой Ришар в день нашего прибытия, не касалась ни этой двери, ни даже этого крыла, где располагались рабочий кабинеты Ланфорда и Томаса, а также библиотека и лаборатория профессора. Потому, признаться, я даже не могла предположить, что там находилось, а совесть проверить тогда не позволила.
Зато сейчас, судя по приоткрытой створке и раздающемуся из-за нее голосу, мне предстояло узнать, что же там. Осмотревшись вокруг и не обнаружив ни единой души, кроме как неточных очертаний магов в отрезанной заклинанием комнате, я двинулась вперед, ожидая увидеть там все, что угодно.
Хотя, признаться, лестницы в подвал увидеть не ожидала точно. Замерев на первой ступеньке и глядя вниз, где виднелся лишь черный, не освещенный ничем провал, я с сомнением оглянулась за спину. Не покидало четкое ощущение, что сейчас дверца захлопнется и сидеть мне тут, пока не додумаюсь, как выбраться. Ну или пока Игнат не забьет тревогу и не пойдет меня искать.
А Игнат, помня о предыдущем опыте общения с домовыми, искать начнет не раньше, чем утром. Ну, это в лучшем случае.
- Ведьма, ты совсем дурная? – раздалось озадаченное снизу. – Или ступеньками пользоваться не умеешь?
Вот ведь!
Тихо выругавшись, я зажгла сферу и отправила ее вперед, подсвечивая себе путь. Тот, к слову, был не такой уж и длинный, как я ожидала. Всего-то ступенек тридцать по винтовой лестницу, и я сошла на деревянный, к собственному удивлению, пол. Честно, ожидала увидеть здесь поросший мхом камень и цепи, коими приковывали неугодных к стене, а вместо этого обнаружила небольшое такое помещение, где располагались деревянные стеллажи со свертками, различной степени приятности запахами, и даже пару бочек вина.
Пока я стояла и разглядывала, судя по всему, погреб с продуктами, на стенах зажглись магические светильники, позволившие в полной мере убедиться в том, что я и вправду находилась в погребе, заполненным сырами, бутылками выдержанного вина и бочками, навивающими вопросы о том, сколько же пьют в этой резиденции.
Вот на одной такой бочке и сидел невысокий, даже ниже моего домового, парнишка. Назвать его иначе язык не поворачивался . Молодое лицо с розовыми щеками, большие, голубые глаза, светлые волосы, и даже отсутствовал любой намек на бороду на гладком лице. Одет местный домовой был в просторную красную рубаху, подпоясанную красной же лентой, и холщевые штаны. Нужно было признать, что иномирный домовой имел больше сходств со славянскими, чем мой Матвей.
Впрочем, не стоило обольщаться раньше времени. Домовые от выполняемых по хозяйству дел молодеют, а этот, похоже, не первый десяток лет заботиться о резиденции. Более того, могу предположить, что и сюда он пришел уже разменявшим не первую сотню лет.
- Здравствуй, - произнесла я, осторожно подойдя ближе.
- И тебе не хворать, ведьма. – отозвался он в ответ, всматриваясь в меня не с меньшим вниманием, чем я в него. – Гляньте-ка, взаправдашняя ведьма! Я вас, ведающих, давнокась уже не видывал. Редко, редко к нам теперь заглядываете! Откуда ты, ведьма, чай ведь не из наших краев?
- Я с Земли, - отозвалась я. – меня зовут Владислава.
- Ать! – удивленно произнес домовой, ударив себя ладонью по колену. – Славянская стало быть ведьма!
- Она самая, - отозвалась я.
- А меня Велесветом звать, - произнес он. – я в местных краях давно живу, да только ни разу еще славянских ведьм не встречал. Слышал, хозяин тебя наш позвал, дабы ты хворь эту изгнала.
- Все верно. - кивнула я. – Не знаешь, что это за хворь такая и пришла откуда?
- Эк ты хитрющая ведьма. - прищурился домовой, хохотнув. – Нет, так дела не делаются! Сначала помоги мне, а потом, стало быть, я тебе и поведаю, что знаю. Ужо можешь не сомневаться, Велесвет свое дело держит.
- Хорошо, - легко согласилась я, прекрасно знакомая с психологией духов.
Хоть и добрые те, а выгоду свою всегда видят. Вот многие поражаются сказкам старым, говорят, например, как же так? Почему та же яблоня в сказке про гуселей-лебедей не помогла, а уже потом, после того, как гуси мимо пролетят, помощи не попросила? Я, признаться, ответа тоже не знаю, но могу точно сказать – такое наблюдается у всех древних существ, вроде домовых, водяных и даже леших. Они на этом свете живут намного дольше нас, больше видели и знают, залоги и кредиты не терпят, плату всегда вперед берут.
- Вот и славненько, - подался вперед домовой, соскакивая с бочки и направляясь в сторону стеллажей, где, самым натуральным образом нырнув в стену, принялся искать что-то в ее закромах.
Еще одна особенность домовых. Для них их дом – не просто место ночлега, как частенько бывает у современных существ, а настоящая крепость, где даже стены помогают. В отношении домовых вот, например, вещи хранить. Поэтому те, к слову, не любят бетонные дома, где стенки тонкие – мало что помещается.
Порыскав пару минут в стене, забавно перебирая ногами, домой издал радостный клич и с трудом вытащил мне на обозрение целый сундук. Старый, деревянный, большой такой сундук на массивном замке. Я такие видела только в музеях.
Подцепив сундук под кольцо, прикрепленное к его боку, Велесвет подтащил его ко мне и, внимательно меня оглядев, извлек из-под рубахи массивный ключ на нитке, которым, заботливо сдув пыль с замка, и открыл его. А внутри лежало настоящее чудо!
Еще толком не понимая, что это, я уже почувствовала большую, мощную энергию, которая словно в спячке находилась. Подавшись вперед со странным чувством, словно сейчас увижу нечто, что всегда принадлежало мне и было давно потеряно, я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. Внутри на вышитом покрывале лежали десятки оберегов, амулетов, артефактов, созданных явно ведьмами. Они притягивали взгляды, манили к себе, но были пустыми. Магия в них давно закончилась и все, что осталось – это безупречная обработка и искусность работы.
- Откуда все это? – пораженно вопросила я, опустившись рядом с сундуком и взяв под гордым взглядом домового один из деревянных оберегов.
- Когда-то, давным-давно, я у ведьмы жил. – произнес он, оглядывая свое богатство. – Ох и сильнущая была ведьма, доложу я тебе. Такое делать умела, аж рот открывался от силищи ее! Она эти побрякушки делала вечерами, когда заняться нечем было.
- Невероятная работа. - искренне выдохнула я, оглядывая ручную обработку камня «Глаз ведьмы», видеть который мне приходилось только на страницах учебника. – Где твоя ведьма сейчас, Велесвет?
- Да кто же теперь знает, - шмыгнул он носом, тихонечко присев на бочку.
Я, осторожно положив артефакт обратно, обернулась к нему, чувствуя, что история та не самая приятная. Не расстаются ведьмы просто так с домовыми, даже оставив им такое хорошее наследство, как то, что лежало в сундуке.
Опустив глаза к деревянному полу, я тихо уточнила:
- Погибла?
- Да уж если бы, - вздохнул домовой, шлепнув кулачком по бочке. – сгубили, окаянные! Мы ж тогда в избушке, в лесу жили, когда мимо тогда еще царские маги проходили, вот они-то мою Даянушку и приметили, сгубили, подлецы, сгубили! Я все, что смог, с собой забрал, чтобы не досталось мародерам этим! Да только…сломались, где-то сила потерялась, где-то починить нужно, лежат теперь безделушками никчемные, а Даянушка старалась так, мастерила их. Ведьмы давно к нам не заходили, а какие были, то и не ведьмы вовсе – злые, подлые, на власть нацеленные, не ведьмы это.
Он, вскинув на меня глаза, шустро ухватился за мою руку и произнес:
- Почини, ведьма. Все, что хочешь, тебе скажу, все отдам. Да только не по хорошему это, когда такая красота без дела валяется.
Чувствуя, как внутри сама по себе поднимается волна силы, решившая за меня, что домовому нужно помочь, я произнесла:
- Помогу, - ответила я. – просто так помогу, Велесвет. Не нужны мне твои сокровища, у тебя их место.
Сколько угодно можно говорить про развитие и эволюцию ведьм, но есть внутри нас инстинкты, древнее и сильнее голоса разума. Помогать нуждающимся, защищать слабых, поддерживать умирающее – задачи, которые должны выполнять ведьмы, несмотря на свой статус и образ мыслей. Да и чего там, ведьмы, все существа. Ведь кто мы, без поддержки и доброты?
Такие же пустышки, как эти мощные, но бесполезные артефакты.
- Ну что? – жизнерадостно вопросила я у повесившего нос домового. – С какого начать хочешь?
Оберегов оказалось даже больше, чем мне показалось на первый взгляд. Не знаю, с какой ведьмой вел дела домовой, но, судя по содержимому сундука, та явно была не из простых знахарок, селившихся в лесах и оберегавших местную экосистему. Даже представить не могу, что должны были уметь царские маги, чтобы одолеть ведьму такой силы и с такими артефактами.
Подняв на свет кулон из зеленого камня, сильно напоминающего малахит, я вгляделась в игру бликов. Быть может, это он и был – мне трудно, в самом деле, отличать породы в том виде, в котором их продают на Земле сейчас, от камня, ограненного и очищенного иноземной ведьмой в ручную. Да и чего уж там, я оберегами-то никогда, кроме как в Академии, не занималась, куда мне до артефактов с камнями, ограненными своими руками. Нет, определено, прикладная магия – не мой конек.
Глядя на этот камень, я могла лишь признать, что красоты он был неописуемой: чистый, переливающийся изумрудными бликами и расходящийся по всей длине круглыми линиями. К нему ведьма подобрала цепь из темного золота, почерневшего от старости. Вот его я могла определить.
Наверху, за дверью, послышался неясный шорох, после чего створка распахнулась с тихим скрипом, явив на вершине лестницы молоденькую девушку с черными, как уголь, волосами. Она удерживала в руках корзинку, судя по легкости ее движений, абсолютно пустую. Ее взгляд, замерев на сидящей на полу мне, обложенной со всех сторон украшениями, удивленно взметнулся вверх, и девушка, не то засмущавшись, не то испугавшись, не нашла ничего лучше, кроме как неловко ойкнуть и захлопнуть дверь с другой стороны.
Я, тихо посмеиваясь, продолжила вливать силы в зажатый в руках медальон. Интересно, который сейчас час? Судя по затекшим конечностям и мирно спящему на бочке домовому, посапывающему в потолок, прошло немало времени. Может, стоит сделать перерыв и перекусить?
- Госпожа Ирен, господа Ирен! – донесся взволнованный голос из коридора.
- Лия? – отозвалась в ответ экономка, и мне не нужно было быть рядом, чтобы увидеть, как ее брови строго опустились к переносице. – Почему ты стоишь здесь? Тебя госпожа Дав отправила за сыром, хочешь задержать подачу ужина?
- Нет, я…- растерянно протянула девушка. – Я правда спустилась за сыром в погреб, но там…ведьма сидит.
На последних словах голос Лии упал до шепота, озадачив не только меня, но и госпожу Ирен. Хотя, похоже, ее замешательство было вызвано совсем другими причинами.
- Как это «сидит»? Зачем? – недоуменно отозвалась экономка.
- А мне почем знать? – справедливо возмутилась Лия. – Сидит и сидит, блестяшки перебирает. Может, у нее там…не знаю, место силы?
- В погребе? – с заметным сомнением в голосе вопросила госпожа Ирен.
- Что за шум, а драки нет? – раздался знакомый нагловатый голос.
И я могла поклясться, что подошедший Игнатище в своем обычном стиле, нарушая всякое право на личное пространство дам, обхватил их обеих за плечи. Без какого-либо романтического подтекста, разумеется, просто ему нравилось смущать окружающих. Игнат вообще тот еще фрукт.
- Лия, ты можешь идти. – произнесла госпожа Ирен, однако, шагов после ее слов не раздалось, словно девушка решила задержаться. – Свободна!
И вот только после того, как женщина повысила голос, Лия поторопилась удалиться, не то наигравшись в гляделки с заигрывающим со всем живым магом, не то дожидаясь развития событий.
- Господин Алмазов, - обстоятельно начала госпожа Ирен. – вы не могли бы как-то объяснить мне, почему леди Залесская сидит в погребе?
- Где? – удивленно вопросил Игнат.
- В погребе. – непробиваемо повторила экономка.
- Да кто же вас, дам, разберет? – хмыкнул маг, явно провоцируя господу Ирен на эмоции. – Может, как у вас водится, ноготь сломала или жених не пишет? Или, на худой конец, в резиденции увидела девушку в таких же туфлях. Или гороскоп свой не понравился. Вы же девушка, вам лучше знать, чего Владка в подвале заперлась.
- Господин Алмазов! – негодующе воскликнула экономка.
- Да ладно, ладно. – хохотнул он. – Давно сидит?
- Никто не видел леди Залесскую с тех пор, как она покинула ваше собрание в малой гостиной. – отозвалась женщина холодным тоном, способным отрезвить кого угодно, но не Игнатище, этим тоном наслаждающегося. – Потому могу предположить, что сидит леди в погребе с тех пор.
- Слышал «что»? – уточнил маг, кажется, всерьез озадачившийся моим душевным равновесием. – Влада, что происходит?
Могу спорить, что уже в эту секунду он представлял, как меня вводят в искусственный сон, чтобы поставить печать на магию по случаю моего безумия. Но я была в порядке, более того, четко чувствовала присутствие духа. Доброго духа, но крайне чем-то озадаченного.
Потому, вероятно, когда изящная ваза с множеством цветов, возвышающаяся на столе у дивана, начала шататься и, без видимой причины, накренилась и устремилась к полу, разбиваясь о него на сотни кусочков с крайне громким звуком, единственная поняла, кто поспособствовал ее падению. Дерг же, стоящий ближе всех к новоиспеченной причине массовой грусти все, кто любил эту вазу, такого не ожидал, а потому отскочил в сторону со взметнутыми для магической атаки руками.
- Кажется, это за мной. – произнесла я осторожно, пытаясь рассмотреть домового, который, конечно, не стал показываться при магах.
Уж не знаю почему, но домовые магов не любили, да и в целом предпочитали себя не обозначивать. Увидеть их удается только в том случае, если домовому помощь нужна или, как в случае с моим Матвеем, при наличии постоянно проживающей рядом ведьмы.
- Кто это? – вопросил спокойно Игнат, привыкший к тому, что в мирах есть существа, готовые показаться ведьмам, но старательно прячущиеся от прочих существ.
- Похоже, домовой. – неуверенно отозвалась я. – Или кто-то близкий по духу. В любом случае, это… - я прикрыла глаза, впитывая в себя энергию. – кто-то древний, добрый и нуждающийся в помощи.
- И подождать эта нечисть конечно, не может? – пробурчал маг, сунув руки в карманы.
И вот сколько раз говорить, что нельзя добрых духов нечистью называть? Ведь знал Игнат, что нельзя, а сказал, потому, собственно, в него и прилетела подушка с дивана, отлепившаяся под нашими заинтересованными взглядами и энергично шлепнувшая мага по затылку.
- Ладно, понял. – хмыкнул не обидчивый, в общем-то, маг. – Понял.
Тихо хихикнув, я поспешила к выходу. Заклинание, выпущенное Ланфордом, рассеялось, пропуская меня, и тут же захлопнулось, стоило мне выйти.
Оказавшись в коридоре, я обвела взглядом пустующее пространство, выискивая того, кто просил о помощи.
- Эй, ведьма. – раздалось веселое откуда-то слева, где располагался лишь коридор с большой картиной в тяжелой раме и небольшим столиком, где возвышалась невысокая стопка с корреспонденцией, не то еще не отданной хозяину, не то скопившейся за несколько часов его отсутствия.
В любом случае, привлекла меня не она, а высокая дубовая дверь в тупичке. Экскурсия по дому, устроенная госпожой Ришар в день нашего прибытия, не касалась ни этой двери, ни даже этого крыла, где располагались рабочий кабинеты Ланфорда и Томаса, а также библиотека и лаборатория профессора. Потому, признаться, я даже не могла предположить, что там находилось, а совесть проверить тогда не позволила.
Зато сейчас, судя по приоткрытой створке и раздающемуся из-за нее голосу, мне предстояло узнать, что же там. Осмотревшись вокруг и не обнаружив ни единой души, кроме как неточных очертаний магов в отрезанной заклинанием комнате, я двинулась вперед, ожидая увидеть там все, что угодно.
Хотя, признаться, лестницы в подвал увидеть не ожидала точно. Замерев на первой ступеньке и глядя вниз, где виднелся лишь черный, не освещенный ничем провал, я с сомнением оглянулась за спину. Не покидало четкое ощущение, что сейчас дверца захлопнется и сидеть мне тут, пока не додумаюсь, как выбраться. Ну или пока Игнат не забьет тревогу и не пойдет меня искать.
А Игнат, помня о предыдущем опыте общения с домовыми, искать начнет не раньше, чем утром. Ну, это в лучшем случае.
- Ведьма, ты совсем дурная? – раздалось озадаченное снизу. – Или ступеньками пользоваться не умеешь?
Вот ведь!
Тихо выругавшись, я зажгла сферу и отправила ее вперед, подсвечивая себе путь. Тот, к слову, был не такой уж и длинный, как я ожидала. Всего-то ступенек тридцать по винтовой лестницу, и я сошла на деревянный, к собственному удивлению, пол. Честно, ожидала увидеть здесь поросший мхом камень и цепи, коими приковывали неугодных к стене, а вместо этого обнаружила небольшое такое помещение, где располагались деревянные стеллажи со свертками, различной степени приятности запахами, и даже пару бочек вина.
Пока я стояла и разглядывала, судя по всему, погреб с продуктами, на стенах зажглись магические светильники, позволившие в полной мере убедиться в том, что я и вправду находилась в погребе, заполненным сырами, бутылками выдержанного вина и бочками, навивающими вопросы о том, сколько же пьют в этой резиденции.
Вот на одной такой бочке и сидел невысокий, даже ниже моего домового, парнишка. Назвать его иначе язык не поворачивался . Молодое лицо с розовыми щеками, большие, голубые глаза, светлые волосы, и даже отсутствовал любой намек на бороду на гладком лице. Одет местный домовой был в просторную красную рубаху, подпоясанную красной же лентой, и холщевые штаны. Нужно было признать, что иномирный домовой имел больше сходств со славянскими, чем мой Матвей.
Впрочем, не стоило обольщаться раньше времени. Домовые от выполняемых по хозяйству дел молодеют, а этот, похоже, не первый десяток лет заботиться о резиденции. Более того, могу предположить, что и сюда он пришел уже разменявшим не первую сотню лет.
- Здравствуй, - произнесла я, осторожно подойдя ближе.
- И тебе не хворать, ведьма. – отозвался он в ответ, всматриваясь в меня не с меньшим вниманием, чем я в него. – Гляньте-ка, взаправдашняя ведьма! Я вас, ведающих, давнокась уже не видывал. Редко, редко к нам теперь заглядываете! Откуда ты, ведьма, чай ведь не из наших краев?
- Я с Земли, - отозвалась я. – меня зовут Владислава.
- Ать! – удивленно произнес домовой, ударив себя ладонью по колену. – Славянская стало быть ведьма!
- Она самая, - отозвалась я.
- А меня Велесветом звать, - произнес он. – я в местных краях давно живу, да только ни разу еще славянских ведьм не встречал. Слышал, хозяин тебя наш позвал, дабы ты хворь эту изгнала.
- Все верно. - кивнула я. – Не знаешь, что это за хворь такая и пришла откуда?
- Эк ты хитрющая ведьма. - прищурился домовой, хохотнув. – Нет, так дела не делаются! Сначала помоги мне, а потом, стало быть, я тебе и поведаю, что знаю. Ужо можешь не сомневаться, Велесвет свое дело держит.
- Хорошо, - легко согласилась я, прекрасно знакомая с психологией духов.
Хоть и добрые те, а выгоду свою всегда видят. Вот многие поражаются сказкам старым, говорят, например, как же так? Почему та же яблоня в сказке про гуселей-лебедей не помогла, а уже потом, после того, как гуси мимо пролетят, помощи не попросила? Я, признаться, ответа тоже не знаю, но могу точно сказать – такое наблюдается у всех древних существ, вроде домовых, водяных и даже леших. Они на этом свете живут намного дольше нас, больше видели и знают, залоги и кредиты не терпят, плату всегда вперед берут.
- Вот и славненько, - подался вперед домовой, соскакивая с бочки и направляясь в сторону стеллажей, где, самым натуральным образом нырнув в стену, принялся искать что-то в ее закромах.
Еще одна особенность домовых. Для них их дом – не просто место ночлега, как частенько бывает у современных существ, а настоящая крепость, где даже стены помогают. В отношении домовых вот, например, вещи хранить. Поэтому те, к слову, не любят бетонные дома, где стенки тонкие – мало что помещается.
Порыскав пару минут в стене, забавно перебирая ногами, домой издал радостный клич и с трудом вытащил мне на обозрение целый сундук. Старый, деревянный, большой такой сундук на массивном замке. Я такие видела только в музеях.
Подцепив сундук под кольцо, прикрепленное к его боку, Велесвет подтащил его ко мне и, внимательно меня оглядев, извлек из-под рубахи массивный ключ на нитке, которым, заботливо сдув пыль с замка, и открыл его. А внутри лежало настоящее чудо!
Еще толком не понимая, что это, я уже почувствовала большую, мощную энергию, которая словно в спячке находилась. Подавшись вперед со странным чувством, словно сейчас увижу нечто, что всегда принадлежало мне и было давно потеряно, я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. Внутри на вышитом покрывале лежали десятки оберегов, амулетов, артефактов, созданных явно ведьмами. Они притягивали взгляды, манили к себе, но были пустыми. Магия в них давно закончилась и все, что осталось – это безупречная обработка и искусность работы.
- Откуда все это? – пораженно вопросила я, опустившись рядом с сундуком и взяв под гордым взглядом домового один из деревянных оберегов.
- Когда-то, давным-давно, я у ведьмы жил. – произнес он, оглядывая свое богатство. – Ох и сильнущая была ведьма, доложу я тебе. Такое делать умела, аж рот открывался от силищи ее! Она эти побрякушки делала вечерами, когда заняться нечем было.
- Невероятная работа. - искренне выдохнула я, оглядывая ручную обработку камня «Глаз ведьмы», видеть который мне приходилось только на страницах учебника. – Где твоя ведьма сейчас, Велесвет?
- Да кто же теперь знает, - шмыгнул он носом, тихонечко присев на бочку.
Я, осторожно положив артефакт обратно, обернулась к нему, чувствуя, что история та не самая приятная. Не расстаются ведьмы просто так с домовыми, даже оставив им такое хорошее наследство, как то, что лежало в сундуке.
Опустив глаза к деревянному полу, я тихо уточнила:
- Погибла?
- Да уж если бы, - вздохнул домовой, шлепнув кулачком по бочке. – сгубили, окаянные! Мы ж тогда в избушке, в лесу жили, когда мимо тогда еще царские маги проходили, вот они-то мою Даянушку и приметили, сгубили, подлецы, сгубили! Я все, что смог, с собой забрал, чтобы не досталось мародерам этим! Да только…сломались, где-то сила потерялась, где-то починить нужно, лежат теперь безделушками никчемные, а Даянушка старалась так, мастерила их. Ведьмы давно к нам не заходили, а какие были, то и не ведьмы вовсе – злые, подлые, на власть нацеленные, не ведьмы это.
Он, вскинув на меня глаза, шустро ухватился за мою руку и произнес:
- Почини, ведьма. Все, что хочешь, тебе скажу, все отдам. Да только не по хорошему это, когда такая красота без дела валяется.
Чувствуя, как внутри сама по себе поднимается волна силы, решившая за меня, что домовому нужно помочь, я произнесла:
- Помогу, - ответила я. – просто так помогу, Велесвет. Не нужны мне твои сокровища, у тебя их место.
Сколько угодно можно говорить про развитие и эволюцию ведьм, но есть внутри нас инстинкты, древнее и сильнее голоса разума. Помогать нуждающимся, защищать слабых, поддерживать умирающее – задачи, которые должны выполнять ведьмы, несмотря на свой статус и образ мыслей. Да и чего там, ведьмы, все существа. Ведь кто мы, без поддержки и доброты?
Такие же пустышки, как эти мощные, но бесполезные артефакты.
- Ну что? – жизнерадостно вопросила я у повесившего нос домового. – С какого начать хочешь?
***
Оберегов оказалось даже больше, чем мне показалось на первый взгляд. Не знаю, с какой ведьмой вел дела домовой, но, судя по содержимому сундука, та явно была не из простых знахарок, селившихся в лесах и оберегавших местную экосистему. Даже представить не могу, что должны были уметь царские маги, чтобы одолеть ведьму такой силы и с такими артефактами.
Подняв на свет кулон из зеленого камня, сильно напоминающего малахит, я вгляделась в игру бликов. Быть может, это он и был – мне трудно, в самом деле, отличать породы в том виде, в котором их продают на Земле сейчас, от камня, ограненного и очищенного иноземной ведьмой в ручную. Да и чего уж там, я оберегами-то никогда, кроме как в Академии, не занималась, куда мне до артефактов с камнями, ограненными своими руками. Нет, определено, прикладная магия – не мой конек.
Глядя на этот камень, я могла лишь признать, что красоты он был неописуемой: чистый, переливающийся изумрудными бликами и расходящийся по всей длине круглыми линиями. К нему ведьма подобрала цепь из темного золота, почерневшего от старости. Вот его я могла определить.
Наверху, за дверью, послышался неясный шорох, после чего створка распахнулась с тихим скрипом, явив на вершине лестницы молоденькую девушку с черными, как уголь, волосами. Она удерживала в руках корзинку, судя по легкости ее движений, абсолютно пустую. Ее взгляд, замерев на сидящей на полу мне, обложенной со всех сторон украшениями, удивленно взметнулся вверх, и девушка, не то засмущавшись, не то испугавшись, не нашла ничего лучше, кроме как неловко ойкнуть и захлопнуть дверь с другой стороны.
Я, тихо посмеиваясь, продолжила вливать силы в зажатый в руках медальон. Интересно, который сейчас час? Судя по затекшим конечностям и мирно спящему на бочке домовому, посапывающему в потолок, прошло немало времени. Может, стоит сделать перерыв и перекусить?
- Госпожа Ирен, господа Ирен! – донесся взволнованный голос из коридора.
- Лия? – отозвалась в ответ экономка, и мне не нужно было быть рядом, чтобы увидеть, как ее брови строго опустились к переносице. – Почему ты стоишь здесь? Тебя госпожа Дав отправила за сыром, хочешь задержать подачу ужина?
- Нет, я…- растерянно протянула девушка. – Я правда спустилась за сыром в погреб, но там…ведьма сидит.
На последних словах голос Лии упал до шепота, озадачив не только меня, но и госпожу Ирен. Хотя, похоже, ее замешательство было вызвано совсем другими причинами.
- Как это «сидит»? Зачем? – недоуменно отозвалась экономка.
- А мне почем знать? – справедливо возмутилась Лия. – Сидит и сидит, блестяшки перебирает. Может, у нее там…не знаю, место силы?
- В погребе? – с заметным сомнением в голосе вопросила госпожа Ирен.
- Что за шум, а драки нет? – раздался знакомый нагловатый голос.
И я могла поклясться, что подошедший Игнатище в своем обычном стиле, нарушая всякое право на личное пространство дам, обхватил их обеих за плечи. Без какого-либо романтического подтекста, разумеется, просто ему нравилось смущать окружающих. Игнат вообще тот еще фрукт.
- Лия, ты можешь идти. – произнесла госпожа Ирен, однако, шагов после ее слов не раздалось, словно девушка решила задержаться. – Свободна!
И вот только после того, как женщина повысила голос, Лия поторопилась удалиться, не то наигравшись в гляделки с заигрывающим со всем живым магом, не то дожидаясь развития событий.
- Господин Алмазов, - обстоятельно начала госпожа Ирен. – вы не могли бы как-то объяснить мне, почему леди Залесская сидит в погребе?
- Где? – удивленно вопросил Игнат.
- В погребе. – непробиваемо повторила экономка.
- Да кто же вас, дам, разберет? – хмыкнул маг, явно провоцируя господу Ирен на эмоции. – Может, как у вас водится, ноготь сломала или жених не пишет? Или, на худой конец, в резиденции увидела девушку в таких же туфлях. Или гороскоп свой не понравился. Вы же девушка, вам лучше знать, чего Владка в подвале заперлась.
- Господин Алмазов! – негодующе воскликнула экономка.
- Да ладно, ладно. – хохотнул он. – Давно сидит?
- Никто не видел леди Залесскую с тех пор, как она покинула ваше собрание в малой гостиной. – отозвалась женщина холодным тоном, способным отрезвить кого угодно, но не Игнатище, этим тоном наслаждающегося. – Потому могу предположить, что сидит леди в погребе с тех пор.
