Также здесь находились высокие сейфы, ничем не выбивающиеся из общего стиля, но явно скрывающие в себе множество тайн, которые мне еще только предстоит разгадать. У стены со стороны двери стоял небольшой черный диванчик, перед которым стоит журнальный столик из стекла и металла, с лежащими поверх в бешенном беспорядке электронными книгами, какими-то пластмассовыми листовками, распечатками. Я глянула на рабочий стол и нашла там идеальнейший порядок, органайзер с принадлежностями и двумя стопками сложенных по размеру листов бегущей бумаги. Снова посмотрела на журнальный столик – бардак.
Что-то с этим мужчиной не в порядке. Но опуская детали психологического здоровья Рейнгара, я хочу выделить то, что сразу же бросилось в глаза мне, покорив своим видом. Это был огромный, как в предыдущем кабинете, иллюминатор. Он отображал вечернюю Викторию, самый центр этой планеты, большой мегаполис с тысячью спешащих людей. Я взирала словно из высокого здания на далекие улицы Виктории, чувствуя, что, то место тронуло меня. Оно было великолепным, как ночной мегаполис Земли, где жили те, кто важнейшим в своей жизни считал работу. Место, где добивались своих целей, место, где жила карьера.
Я подошла к иллюминатору, прикасаясь руками к ненастоящему изображению, дрогнувшему от моего движения. Это место что-то значило для Рейнгара, раз этот вид стоит в его кабинете.
- Что это за город? – вопросила я, оборачиваясь к аналитику.
Тот нажал на кнопку в панели, спрятав книжные полки, стеллажи и сейфы, повернув стену другой стороной. Обои цвета стали, на одной из стен висит стеклянная электронная доска для записей, на другой - грамоты, дипломы, сертификаты. Кое-где появились огромные горшки с высокими, зелеными деревцами, невысокие стеллажи. Вполне милый и до невероятного просторный кабинет. Такой же хочу.
- Прайс. – вяло ответил Рейнгар. – Столица Виктории.
- Но я думала, что столица Виктории - Джорджия. – удивилась я, ставя бук во главе рабочего стола.
- И да, и нет. – пожал плечами аналитик. – Джорджия - официальная столица Виктории, где находятся все департаменты, посольства и прочие атрибуты политики, приближенные к Императору. А Прайс - сердце Виктории, здесь предпочитают жить бизнесмены и высший свет Виктории, золотая жилка нашей планеты. Ярчайший город, в который приезжают, чтобы добиться чего-то. Узнать мир, разобраться в себе, достичь цели. В Прайсе никогда не спят, в Прайсе живут и сражаются.
- Там прекрасно, - негромко произнесла я, устремив свой взгляд на шагающих по широким улицам людей, освещенных многочисленными фонарями вывесок, фар, светодиодов. – должно быть, тебе нравится он.
- Да, я начинал с него. – хмыкнул Рейнгар. - Именно там я научился рисковать, узнал слишком много о людях, разобрался в типажах и характерах. Там же и проходил практику.
- А Джорджия? – вопросила я, продолжая взирать на тот мир, поразивший меня. Что-то было в этом, что-то, что заставляло сердце биться быстрее и перехватить дыхание.
- Джорджия правильная, аристократическая, пафосная. – покачал он головой. – Идеальное место для работы и образования, но Прайс место, в которое всегда хочется вернуться. Я провожу там все свое свободное время, впрочем, как и весь высший свет Виктории. – Рейнгар обернулся ко мне, сложив руки на груди. – Что там у тебя? Пять утра, Кэсседи, помни об этом, пожалуйста.
- Точно, - кивнула я, открывая то, что смогла найти. – смотри.
Быстрыми уверенными шагами он возник рядом, кинув взгляд на монитор.
- Я понял, что речь пойдет о ней. – холодно оповестил Рейнгар.
- Отлично, значит дальше. Помнишь, чем миссис Грэмма занималась в студенческие годы. – вопросила, открывая его заметку о девушке.
- Ты думаешь, что прошлое этой девочки имеет какую-то роль? – хмыкнул Рей, вскидывая бровь. – Она изменилась, и теперь единственное ее криминальное занятие – калорийные пончики перед сном. Не думаю, что она имеет какое-то отношение к террористам, Кэсседи.
- Ты с утра так плохо соображаешь, да? – хмыкнула я, оборачиваясь к нему лицом. Помятый такой, несчастный и усталый. Даже почти поверила и пожалела, но Рейнгар прекрасный актер. – Просыпайся, Рей, мне нужны твои превосходные таланты.
- Кэсседи, я тысячи раз просматривал эти дела. – устало сообщил он, пустившись на одно из кресел перед столом. – Я знаю их вдоль и поперек и слишком затуманил взгляд, чтобы увидеть мелкие детали.
- Ты просматривал тысячи дел, - кивнула я. – в одиночку. Это даже для аналитика твоего уровня почти невозможно. Неудивительно, что ты не обратил внимания на это. – Он драматично вздохнул, закатив глаза. – Ладно-ладно, ближе к сути. Леонель в прошлом состояла в кружке анархистов, устраивающих различные дебоши.
- Помнится, что ты тоже в чем-то подобном была замешана. – хмыкнул аналитик. – Но тебя никто не обвиняет в связи с террористами.
- Оу, Рей, - хмыкнула обиженная девочка внутри меня. – вы обвиняли меня в этом. Даже, помнится, предлагали купить мою скотскую и продажную душонку, насколько я помню. – произнесла я и вскинула руку, предотвращая очередной скандал. – Да-да, я знаю, что наша неприязнь взаимна. Только сейчас не об этом, ладно?
- Не перебивай меня, Элмерз. – холодно, словно кнутом ударил, произнес Рейнгар. – То, что я пытаюсь быть с тобой вежливым еще не значит, что мы друзья. Мы будущие коллеги, и все, что от тебя требуется – послушание. Мы не обязаны любить друг друга, но вежливость должна сохраняться всегда. Я не хочу тратить в будущем свое время и авторитет на препирательства с тобой.
- Отлично, Рейнгар. – прошипела я, поднимаясь на ноги, беря в руки бук и шагая к двери. Зря я сюда пришла, вообще зря помешала ему. Какая же я идиотка.
Дверь преградила рука, обхватив меня за таллию, и тяжело вздохнув, Рейнгар потянул меня к себе, оставив в метре от своей груди. Я возмущенно затихла, не поднимая взгляд на него.
- Кэсседи, мы с разных планет, помнишь? – вопросил он, приподняв меня за подбородок.
Его глаза потемнели, заполнив темно-синюю радужку глаз, в зрачках заплясали искры, а кончики моих пальцев задрожали, и я сжала кулаки, прижав бук к своей груди. Он аккуратно убрал разметавшуюся прядь от лица, не коснувшись лица.
– У нас разные менталитеты и привычки. То, что кажется безобидной фразой тебе, брошенной случайно и которая ничего не значит для Землян, для Викториансов - жестокое оскорбление, милая. Наши жизненные устои разные, и то, что для Викториансов обыденная фраза для тебя - жестокая издевка. Говоря тебе то, что способно довести тебя до слез, я не могу понимать всего ужаса сказанного. Вам, Землянам, важны эмоции и чувства, нам, Викториансам, честность и формальности. Понимаешь? И сказав это, я хотел подчеркнуть, что у тебя есть выбор, и ты можешь не притворяться, говоря со мной дружелюбным тоном в неформальной обстановке. Ты можешь ненавидеть меня в открытую до начала рабочего дня и по его истечению, это то, что я хотел сказать тебе. Как это услышала ты?
- Ты подчеркнул, что мы не друзья, и выделил, что пытаешься играть в вежливость со мной, но у тебя это не получается, и ты требуешь от меня только послушания. Сам факт дружбы невозможен. Из этого следует подтекст, что ты не можешь хорошо общаться со мной не притворяясь, потому что я неприятна тебе как человек. – пояснила я, слегка склоняя голову. В его глазах пробежала тень. Моя тень, отражающаяся в его зрачках. – У нас действительно разные шаблоны в речи.
- Но мы уладили конфликт, верно? – вопросил он. – И можем возвращаться к работе.
- Только отпусти меня, и мы приступим. – хмыкнула я, опуская взгляд и чувствуя, как в душе зарождается что-то неправильное, непонятное, неизвестное мне. Неужели мутация начинает прогрессировать? Точно она, родимая.
Рейнгар отошел, скрестив руки на груди, устремив взгляд в сторону бука. Хорошо, вернемся к разговору.
- Так вот, кхм…- начала я, но почему-то затихла, встретившись взглядом с ним. – Леонель была в организации, пропагандирующей анархию, и на одном из своих многочисленных митингов, они подорвали банк, использую одну примечательную бомбу.
- Какую? – напряженно вопросил он. – F11? – Я мрачно кивнула, подтверждая его опасения.
- Это бомбу невозможно найти на чёрном рынке и приобрести ее официально они также не могли. – кивнула я. – Такую бомбу мог достать кто-то, кто каким-то образом был связан с организацией вроде террористической. А напарники Леонель единогласно указали пальцем на нее, боясь сесть в тюрьму.
- То есть, ты подозреваешь Леонель? – хмыкнул Рейнгар, но дождавшись моего утвердительного кивка, добавил:
- Ты права, это действительно вызывает недоверие. И еще более настораживает тот факт, что попала она в высший свет уже через год после того случая.
- Ты помнишь ее дело? – удивилась я.
- Да, - кивнул аналитик. – и ее дело, и дела еще одиннадцати тысяч таких же. Единственное, что стало проблемой – обработка этой информации. Но твоя помощь очень ускорила процесс, спасибо. – Я чуть не упала, услышав последнее. Черт, еще немного, и я даже поверю в то, что он хороший. Надо бы потом сходить к доку, просветить насчет прогрессирующей мутации, заставляющей меня думать хорошо о всяких психах.
- Нужно проверить ее клиентов, сомневаюсь, что террористы бы не воспользовались услугами такого прекрасного сотрудника. – выдаю я, стараясь не выказать своего шока. – И допросить тех, кто ранее сотрудничал с ней, участвуя в банде анархистов, швыряющихся бомбами.
- Если она и ранее подставили Леонель, боясь расправы суда, то и теперь, навряд ли, начнут прикрывать девушку. – задумчиво произнес Рейнгар.
Ясно, тут мыслительный процесс зародился, и теперь я ему абсолютно безразлична. Пора делать ноги.
- Да, а еще стоило бы поговорить с родителями Леонель, ее мужем, подругами, правда, желательно с одной единственной из них – лучшей подругой. – сообщила я, наблюдая за его стеклянным взглядом. Меня вообще не слушают, что ли?
- Лучшей подругой? – переспрашивает аналитик, поднимая на меня взгляд. – Ты думаешь Леонель что-то рассказала ей?
- Рейнгар, она девушка, – пожимаю плечами. – а девушкам нужен кто-то, с кем они будут делить все, что знают. Слухи, свои маленькие победы, козни, воспоминания, тайны. И как правило носителями сверхсекретной информации становятся лучшие подруги, чья дружба прошла сквозь года, особенно, если она занимает такой же высокий пост, и в случае чего, может помочь давлением сверху. Это очень удобно.
- Понял, - кивнул Рей, - у Леонель действительно есть такая подруга. Еще с университетских времен, жена конгрессмена Флавиан. Эта женщина подойдет на роль соучастницы?
- Да, - киваю. – еще нужно проверить любовника Леонель, тот наверняка и является ключом давления на нашего адвоката.
- Любовника? – вскидывает бровь Рейнгар. – Не припомню хоть одного упоминания о любовнике леди Леонель.
- Правильно, потому что скрывает его не только она, но и те, кто имеет на нее влияние.
- Ты уверена в этом? – вопрошает Рейнгар. – Навряд ли ей нужен любовник, Кэсседи. Если бы об этом узнали, то она стремительно бы упала со своего поста, потеряв всякий авторитет в глазах окружающих. Она бы не стала рисковать.
- Рейнгар, поверь мне, пожалуйста. – улыбаюсь я. Взрослый мужчина, а такой наивный. – Любовник в этой ситуации и есть гарантия того, что она не потеряет свой авторитет. Мне кажется, что он имеет непосредственную связь с нашей организацией «Х», не прямую, конечно, но косвенно он связан с террористами. Он вроде рычага давления на Леонель, кнопочка подтверждения, что она не подставит их, не сдаст Содружеству, не уйдет раньше времени. Если Леонель попытается избавиться от давления террористов, то те просто испортят ее репутацию, обналичив ее связь с любовником. У нее элементарно выбора нет, Рейнгар.
- Я займусь этим, - кивнул Рейнгар.
- Замечательно, - практически пропела я, направляясь в сторону выхода.
***
Вот скажу я вам, душ – прекрасно. Это действительно просто восхитительно, особенно если с вкуснейшими ароматическими добавками в геле. Знаете, вот примешь душ и вроде даже не так тошно становится. Всегда удивлялась тому, как вода поднимает настроение. Поклон сердечный Грейстону за то, что оставил воду на корабле, а не сделал так, как поступили капитаны Земли, заменив воду воздушно-лазерными потоками. Возможно, те действительно функциональнее и удобнее для космоса, но они не несут чисто человеческие радости, как душ.
- Миленько, - выдал Крис, крутящий в руках одну из моих свечей, оглядывая меня. К слову, на мне были только полотенце и мягкие тапочки, но я даже не смутилась. Кристоф – гей. – но откровенно, не находишь?
- В самый раз, - хмыкаю. – тем более, что я так никуда идти не собираюсь. А вот почему пришел ты? – Вопросила я, подходя и забирая свечку. Моя прелесть.
- Рейнгар попросил лично проводить тебя к нему. – пожал плечами блондин, даруя неуверенную улыбку. – Ты забыла о приглашении? – Кивнул он на пластиковое письмо, лежащие на туалетном столике.
- Сейчас девять, - произношу в священном ужасе. – и воскресенье.
- Но это не помешало тебе ворваться к нему в пять утра. – пожал плечами Криси, кидая лукавый взгляд на меня. – И ходят разные слухи о том, что же вы там делали.
- Пошляки! – вспыхнула я. Сплошное непотребство вокруг! – Да ладно, Криси, ты ведь знаешь, что мы друг друга не можем терпеть более пятнадцати минут. Так чего там подозревать-то?
- Ну, милая, не мне тебе рассказывать, – хохотнул переводчик, беря в руки 3D-шный визорный кубик Рубика и заинтересованно вертя его в руках. Вот засранец, перетасовал мне цвета! – от ненависти до любви – один шаг. Как правило между ненавидящими друг друга людьми и зарождается самое сильное чувство. Тем более, что после твоего признания о том, что тебе не интересны отношения, Рей наверняка испытал к тебе какие-то чувства.
- Это еще почему? – вопрошаю из ванной, стоя под потоками воздуха сушки и укладывая волосы. Золотая вещь! Пара секунд и твои волосы в идеальном состоянии.
- Он из той же категории людей. – заявил Кристофер. – Только он предпочитает одноразовые связи, а ты вообще против них. Вы были бы идеальной парой, которая виделась бы пару раз в год, по праздникам, занимаясь работой все остальное время. По-моему, очень удобно, а главное сколько личного пространства.
- Точно, Крис. – мычу, наслаждаясь теплыми потоками. Как же это прекрасно, пара минут и вуа-ля – ты сухая и готовая ко всему на свете. – Только меня не устраивают такие отношения, милый. Как я уже говорила: начну отношения только с тем, кого буду ценить больше чем работу, а если это произойдет, то я не стану обделять его вниманием.
- «Буду ценить», - передразнил Крис. – холодная и скучная фраза. Да и вообще, странная ты, - хмыкнул блондин. – замуж не хочешь, однодневных отношений тоже, ты сама-то определилась чего тебе надо? Кроме несуществующего мужика.
Я замерла перед зеркалом с щеточкой от туши в руках. Что мне нужно? Действительно, а что мне теперь нужно, когда окружающий меня мир так резко изменился? Ведь больше нет тех привычных граней, обыденных вещей, каких-то ранее намеченных целей. Есть я, новая работа, новые люди, все новое.
Что-то с этим мужчиной не в порядке. Но опуская детали психологического здоровья Рейнгара, я хочу выделить то, что сразу же бросилось в глаза мне, покорив своим видом. Это был огромный, как в предыдущем кабинете, иллюминатор. Он отображал вечернюю Викторию, самый центр этой планеты, большой мегаполис с тысячью спешащих людей. Я взирала словно из высокого здания на далекие улицы Виктории, чувствуя, что, то место тронуло меня. Оно было великолепным, как ночной мегаполис Земли, где жили те, кто важнейшим в своей жизни считал работу. Место, где добивались своих целей, место, где жила карьера.
Я подошла к иллюминатору, прикасаясь руками к ненастоящему изображению, дрогнувшему от моего движения. Это место что-то значило для Рейнгара, раз этот вид стоит в его кабинете.
- Что это за город? – вопросила я, оборачиваясь к аналитику.
Тот нажал на кнопку в панели, спрятав книжные полки, стеллажи и сейфы, повернув стену другой стороной. Обои цвета стали, на одной из стен висит стеклянная электронная доска для записей, на другой - грамоты, дипломы, сертификаты. Кое-где появились огромные горшки с высокими, зелеными деревцами, невысокие стеллажи. Вполне милый и до невероятного просторный кабинет. Такой же хочу.
- Прайс. – вяло ответил Рейнгар. – Столица Виктории.
- Но я думала, что столица Виктории - Джорджия. – удивилась я, ставя бук во главе рабочего стола.
- И да, и нет. – пожал плечами аналитик. – Джорджия - официальная столица Виктории, где находятся все департаменты, посольства и прочие атрибуты политики, приближенные к Императору. А Прайс - сердце Виктории, здесь предпочитают жить бизнесмены и высший свет Виктории, золотая жилка нашей планеты. Ярчайший город, в который приезжают, чтобы добиться чего-то. Узнать мир, разобраться в себе, достичь цели. В Прайсе никогда не спят, в Прайсе живут и сражаются.
- Там прекрасно, - негромко произнесла я, устремив свой взгляд на шагающих по широким улицам людей, освещенных многочисленными фонарями вывесок, фар, светодиодов. – должно быть, тебе нравится он.
- Да, я начинал с него. – хмыкнул Рейнгар. - Именно там я научился рисковать, узнал слишком много о людях, разобрался в типажах и характерах. Там же и проходил практику.
- А Джорджия? – вопросила я, продолжая взирать на тот мир, поразивший меня. Что-то было в этом, что-то, что заставляло сердце биться быстрее и перехватить дыхание.
- Джорджия правильная, аристократическая, пафосная. – покачал он головой. – Идеальное место для работы и образования, но Прайс место, в которое всегда хочется вернуться. Я провожу там все свое свободное время, впрочем, как и весь высший свет Виктории. – Рейнгар обернулся ко мне, сложив руки на груди. – Что там у тебя? Пять утра, Кэсседи, помни об этом, пожалуйста.
- Точно, - кивнула я, открывая то, что смогла найти. – смотри.
Быстрыми уверенными шагами он возник рядом, кинув взгляд на монитор.
- Я понял, что речь пойдет о ней. – холодно оповестил Рейнгар.
- Отлично, значит дальше. Помнишь, чем миссис Грэмма занималась в студенческие годы. – вопросила, открывая его заметку о девушке.
- Ты думаешь, что прошлое этой девочки имеет какую-то роль? – хмыкнул Рей, вскидывая бровь. – Она изменилась, и теперь единственное ее криминальное занятие – калорийные пончики перед сном. Не думаю, что она имеет какое-то отношение к террористам, Кэсседи.
- Ты с утра так плохо соображаешь, да? – хмыкнула я, оборачиваясь к нему лицом. Помятый такой, несчастный и усталый. Даже почти поверила и пожалела, но Рейнгар прекрасный актер. – Просыпайся, Рей, мне нужны твои превосходные таланты.
- Кэсседи, я тысячи раз просматривал эти дела. – устало сообщил он, пустившись на одно из кресел перед столом. – Я знаю их вдоль и поперек и слишком затуманил взгляд, чтобы увидеть мелкие детали.
- Ты просматривал тысячи дел, - кивнула я. – в одиночку. Это даже для аналитика твоего уровня почти невозможно. Неудивительно, что ты не обратил внимания на это. – Он драматично вздохнул, закатив глаза. – Ладно-ладно, ближе к сути. Леонель в прошлом состояла в кружке анархистов, устраивающих различные дебоши.
- Помнится, что ты тоже в чем-то подобном была замешана. – хмыкнул аналитик. – Но тебя никто не обвиняет в связи с террористами.
- Оу, Рей, - хмыкнула обиженная девочка внутри меня. – вы обвиняли меня в этом. Даже, помнится, предлагали купить мою скотскую и продажную душонку, насколько я помню. – произнесла я и вскинула руку, предотвращая очередной скандал. – Да-да, я знаю, что наша неприязнь взаимна. Только сейчас не об этом, ладно?
- Не перебивай меня, Элмерз. – холодно, словно кнутом ударил, произнес Рейнгар. – То, что я пытаюсь быть с тобой вежливым еще не значит, что мы друзья. Мы будущие коллеги, и все, что от тебя требуется – послушание. Мы не обязаны любить друг друга, но вежливость должна сохраняться всегда. Я не хочу тратить в будущем свое время и авторитет на препирательства с тобой.
- Отлично, Рейнгар. – прошипела я, поднимаясь на ноги, беря в руки бук и шагая к двери. Зря я сюда пришла, вообще зря помешала ему. Какая же я идиотка.
Дверь преградила рука, обхватив меня за таллию, и тяжело вздохнув, Рейнгар потянул меня к себе, оставив в метре от своей груди. Я возмущенно затихла, не поднимая взгляд на него.
- Кэсседи, мы с разных планет, помнишь? – вопросил он, приподняв меня за подбородок.
Его глаза потемнели, заполнив темно-синюю радужку глаз, в зрачках заплясали искры, а кончики моих пальцев задрожали, и я сжала кулаки, прижав бук к своей груди. Он аккуратно убрал разметавшуюся прядь от лица, не коснувшись лица.
– У нас разные менталитеты и привычки. То, что кажется безобидной фразой тебе, брошенной случайно и которая ничего не значит для Землян, для Викториансов - жестокое оскорбление, милая. Наши жизненные устои разные, и то, что для Викториансов обыденная фраза для тебя - жестокая издевка. Говоря тебе то, что способно довести тебя до слез, я не могу понимать всего ужаса сказанного. Вам, Землянам, важны эмоции и чувства, нам, Викториансам, честность и формальности. Понимаешь? И сказав это, я хотел подчеркнуть, что у тебя есть выбор, и ты можешь не притворяться, говоря со мной дружелюбным тоном в неформальной обстановке. Ты можешь ненавидеть меня в открытую до начала рабочего дня и по его истечению, это то, что я хотел сказать тебе. Как это услышала ты?
- Ты подчеркнул, что мы не друзья, и выделил, что пытаешься играть в вежливость со мной, но у тебя это не получается, и ты требуешь от меня только послушания. Сам факт дружбы невозможен. Из этого следует подтекст, что ты не можешь хорошо общаться со мной не притворяясь, потому что я неприятна тебе как человек. – пояснила я, слегка склоняя голову. В его глазах пробежала тень. Моя тень, отражающаяся в его зрачках. – У нас действительно разные шаблоны в речи.
- Но мы уладили конфликт, верно? – вопросил он. – И можем возвращаться к работе.
- Только отпусти меня, и мы приступим. – хмыкнула я, опуская взгляд и чувствуя, как в душе зарождается что-то неправильное, непонятное, неизвестное мне. Неужели мутация начинает прогрессировать? Точно она, родимая.
Рейнгар отошел, скрестив руки на груди, устремив взгляд в сторону бука. Хорошо, вернемся к разговору.
- Так вот, кхм…- начала я, но почему-то затихла, встретившись взглядом с ним. – Леонель была в организации, пропагандирующей анархию, и на одном из своих многочисленных митингов, они подорвали банк, использую одну примечательную бомбу.
- Какую? – напряженно вопросил он. – F11? – Я мрачно кивнула, подтверждая его опасения.
- Это бомбу невозможно найти на чёрном рынке и приобрести ее официально они также не могли. – кивнула я. – Такую бомбу мог достать кто-то, кто каким-то образом был связан с организацией вроде террористической. А напарники Леонель единогласно указали пальцем на нее, боясь сесть в тюрьму.
- То есть, ты подозреваешь Леонель? – хмыкнул Рейнгар, но дождавшись моего утвердительного кивка, добавил:
- Ты права, это действительно вызывает недоверие. И еще более настораживает тот факт, что попала она в высший свет уже через год после того случая.
- Ты помнишь ее дело? – удивилась я.
- Да, - кивнул аналитик. – и ее дело, и дела еще одиннадцати тысяч таких же. Единственное, что стало проблемой – обработка этой информации. Но твоя помощь очень ускорила процесс, спасибо. – Я чуть не упала, услышав последнее. Черт, еще немного, и я даже поверю в то, что он хороший. Надо бы потом сходить к доку, просветить насчет прогрессирующей мутации, заставляющей меня думать хорошо о всяких психах.
- Нужно проверить ее клиентов, сомневаюсь, что террористы бы не воспользовались услугами такого прекрасного сотрудника. – выдаю я, стараясь не выказать своего шока. – И допросить тех, кто ранее сотрудничал с ней, участвуя в банде анархистов, швыряющихся бомбами.
- Если она и ранее подставили Леонель, боясь расправы суда, то и теперь, навряд ли, начнут прикрывать девушку. – задумчиво произнес Рейнгар.
Ясно, тут мыслительный процесс зародился, и теперь я ему абсолютно безразлична. Пора делать ноги.
- Да, а еще стоило бы поговорить с родителями Леонель, ее мужем, подругами, правда, желательно с одной единственной из них – лучшей подругой. – сообщила я, наблюдая за его стеклянным взглядом. Меня вообще не слушают, что ли?
- Лучшей подругой? – переспрашивает аналитик, поднимая на меня взгляд. – Ты думаешь Леонель что-то рассказала ей?
- Рейнгар, она девушка, – пожимаю плечами. – а девушкам нужен кто-то, с кем они будут делить все, что знают. Слухи, свои маленькие победы, козни, воспоминания, тайны. И как правило носителями сверхсекретной информации становятся лучшие подруги, чья дружба прошла сквозь года, особенно, если она занимает такой же высокий пост, и в случае чего, может помочь давлением сверху. Это очень удобно.
- Понял, - кивнул Рей, - у Леонель действительно есть такая подруга. Еще с университетских времен, жена конгрессмена Флавиан. Эта женщина подойдет на роль соучастницы?
- Да, - киваю. – еще нужно проверить любовника Леонель, тот наверняка и является ключом давления на нашего адвоката.
- Любовника? – вскидывает бровь Рейнгар. – Не припомню хоть одного упоминания о любовнике леди Леонель.
- Правильно, потому что скрывает его не только она, но и те, кто имеет на нее влияние.
- Ты уверена в этом? – вопрошает Рейнгар. – Навряд ли ей нужен любовник, Кэсседи. Если бы об этом узнали, то она стремительно бы упала со своего поста, потеряв всякий авторитет в глазах окружающих. Она бы не стала рисковать.
- Рейнгар, поверь мне, пожалуйста. – улыбаюсь я. Взрослый мужчина, а такой наивный. – Любовник в этой ситуации и есть гарантия того, что она не потеряет свой авторитет. Мне кажется, что он имеет непосредственную связь с нашей организацией «Х», не прямую, конечно, но косвенно он связан с террористами. Он вроде рычага давления на Леонель, кнопочка подтверждения, что она не подставит их, не сдаст Содружеству, не уйдет раньше времени. Если Леонель попытается избавиться от давления террористов, то те просто испортят ее репутацию, обналичив ее связь с любовником. У нее элементарно выбора нет, Рейнгар.
- Я займусь этим, - кивнул Рейнгар.
- Замечательно, - практически пропела я, направляясь в сторону выхода.
***
Вот скажу я вам, душ – прекрасно. Это действительно просто восхитительно, особенно если с вкуснейшими ароматическими добавками в геле. Знаете, вот примешь душ и вроде даже не так тошно становится. Всегда удивлялась тому, как вода поднимает настроение. Поклон сердечный Грейстону за то, что оставил воду на корабле, а не сделал так, как поступили капитаны Земли, заменив воду воздушно-лазерными потоками. Возможно, те действительно функциональнее и удобнее для космоса, но они не несут чисто человеческие радости, как душ.
- Миленько, - выдал Крис, крутящий в руках одну из моих свечей, оглядывая меня. К слову, на мне были только полотенце и мягкие тапочки, но я даже не смутилась. Кристоф – гей. – но откровенно, не находишь?
- В самый раз, - хмыкаю. – тем более, что я так никуда идти не собираюсь. А вот почему пришел ты? – Вопросила я, подходя и забирая свечку. Моя прелесть.
- Рейнгар попросил лично проводить тебя к нему. – пожал плечами блондин, даруя неуверенную улыбку. – Ты забыла о приглашении? – Кивнул он на пластиковое письмо, лежащие на туалетном столике.
- Сейчас девять, - произношу в священном ужасе. – и воскресенье.
- Но это не помешало тебе ворваться к нему в пять утра. – пожал плечами Криси, кидая лукавый взгляд на меня. – И ходят разные слухи о том, что же вы там делали.
- Пошляки! – вспыхнула я. Сплошное непотребство вокруг! – Да ладно, Криси, ты ведь знаешь, что мы друг друга не можем терпеть более пятнадцати минут. Так чего там подозревать-то?
- Ну, милая, не мне тебе рассказывать, – хохотнул переводчик, беря в руки 3D-шный визорный кубик Рубика и заинтересованно вертя его в руках. Вот засранец, перетасовал мне цвета! – от ненависти до любви – один шаг. Как правило между ненавидящими друг друга людьми и зарождается самое сильное чувство. Тем более, что после твоего признания о том, что тебе не интересны отношения, Рей наверняка испытал к тебе какие-то чувства.
- Это еще почему? – вопрошаю из ванной, стоя под потоками воздуха сушки и укладывая волосы. Золотая вещь! Пара секунд и твои волосы в идеальном состоянии.
- Он из той же категории людей. – заявил Кристофер. – Только он предпочитает одноразовые связи, а ты вообще против них. Вы были бы идеальной парой, которая виделась бы пару раз в год, по праздникам, занимаясь работой все остальное время. По-моему, очень удобно, а главное сколько личного пространства.
- Точно, Крис. – мычу, наслаждаясь теплыми потоками. Как же это прекрасно, пара минут и вуа-ля – ты сухая и готовая ко всему на свете. – Только меня не устраивают такие отношения, милый. Как я уже говорила: начну отношения только с тем, кого буду ценить больше чем работу, а если это произойдет, то я не стану обделять его вниманием.
- «Буду ценить», - передразнил Крис. – холодная и скучная фраза. Да и вообще, странная ты, - хмыкнул блондин. – замуж не хочешь, однодневных отношений тоже, ты сама-то определилась чего тебе надо? Кроме несуществующего мужика.
Я замерла перед зеркалом с щеточкой от туши в руках. Что мне нужно? Действительно, а что мне теперь нужно, когда окружающий меня мир так резко изменился? Ведь больше нет тех привычных граней, обыденных вещей, каких-то ранее намеченных целей. Есть я, новая работа, новые люди, все новое.
