Металлические прутья скручены, как проволока, бетонные столбы выворочены с корнем. А дом, стоявший за этим забором, чернел на фоне яркого солнечного неба — обугленный фасад, почерневший от копоти, с выбитыми окнами.
Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто, хаотично, выстукивая по рёбрам тревожную дробь. Лицо Андрея побледнело так, что даже губы потеряли цвет.
— Что тут... — выдохнул он, и голос его сорвался, превратившись в хриплый, судорожный шёпот, — что тут, на хрен, произошло?
Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто, хаотично, выстукивая по рёбрам тревожную дробь. Лицо Андрея побледнело так, что даже губы потеряли цвет.
— Что тут... — выдохнул он, и голос его сорвался, превратившись в хриплый, судорожный шёпот, — что тут, на хрен, произошло?
