– Приходите почаще… И мы можем приносить еду, – предложили ей с такой искренностью, что сердце Эвелин дрогнуло.
– Я могу, – ответила Юна, вытирая слезы с глаз. – И спасибо вам большое.
Эвелин кивнула и тихо добавила:
– Ты пока повремени с питьем и едой, если вдруг отек… Если сильно захочешь, маленькими глотками… чтобы исключить риск аспирации.
– Что? – переспросила мать девушки, не совсем понимая слова охотницы.
– В общем, нужно убедиться, что все хорошо, а потом пить… – пояснила Эвелин, смущаясь от внимания женщин.
– Я поняла. Спасибо, – тихо сказала Юна и добавила в корзину лукошко с ягодой. – Возьмите. Это я утром собрала...
– Благодарю, – пробормотала Эвелин в ответ и направилась к выходу из столовой, надеясь, что сможет донести корзину.
По улице она шла, ощущая на себе множество взглядов – все выходили из домов и останавливались, чтобы посмотреть на нее. В их глазах читалось удивление и неподдельный интерес, что точно видела охотница. Сердце Эвелин забилось быстрее – она не могла понять, откуда все знают о том, что произошло, ведь только вышла из столовой.
Наконец, охотница вошла в избу и сразу заметила маленькую девочку, стоявшую у окна. Ждала ее возвращения. Малышка, увидев Эвелин, широко распахнула глаза, а на ее лице расцвела искренняя радость. В следующую секунду девочка с довольной улыбкой побежала к Эвелин, прижимаясь и обнимая ее за ноги
– Прости, что так долго, – прошептала Эвелин, – но я принесла нам столько вкусного!
С этими словами она повела девочку к столу, радуясь, что теперь сможет накормить своего маленького дракона.
Едва успев присесть, Эвелин услышала настойчивый стук в дверь. Она удивленно взглянула на свою девочку, которая уже с аппетитом уплетала рыбный суп, и направилась открывать. На пороге стояла женщина, которую Эвелин недавно видела на кухне. В руках у нее был сверток с тряпками.
– Вот, – сказала незнакомка, протягивая сверток. – Я видела вашу девочку. Она примерно такого же телосложения как моя. Я сама связала эту одежду: мягкое платье и накидка на прохладную погоду. Вашей девочке понравится.
Не ожидая такого приятного сюрприза, Эвелин искренне улыбнулась.
– Спасибо большое! Это очень мило с вашей стороны.
– От души... – начала было женщина, собираясь уйти, но тут же добавила: – Там дети играют на улице, с утра до вечера чем-то занимаются. Пусть ваша к ним присоединяется.
– Солнышко... не разговаривает, – тихо сказала Эвелин.
– Да? Ничего страшного. Я прослежу, чтобы ее не обижали, – заверила повариха.
– Большое вам спасибо. Я даже не ожидала, – ответила Эвелин.
– Я Лайза, а мою дочь зовут Дания. Мы соседи, так что заходите в гости, – представилась женщина.
– Спасибо, – кивнула охотница и улыбнулась.
Лайза уже собралась уходить, но вдруг остановилась, обернулась и сказала:
– Не думала, что скажу это, но после тех событий в пещере, когда вас засыпало камнями... вы стали добрее.
– Можно на «ты», – предложила Эвелин, чувствуя, как между ними зарождается что-то новое.
– Отлично. Если что-то понадобится, не стесняйся обращаться, – сказала она, закрывая дверь.
Улыбка еще долго не сходила с лица Эвелин. Усевшись на стул, она задумчиво произнесла:
– Знаешь, так тяжело, когда тебя ненавидят или боятся. Это ранит душу.
Девочка внимательно смотрела на Эвелин, а затем нежно накрыла ее руку своей. В этот момент охотнице показалось, что девочка гораздо старше, чем выглядела. В ее глазах было столько сочувствия и понимания, что от ребенка было странно видеть.
– Ох, я, наверное, тебя утомляю своими разговорами. Ты кушай, а потом искупаемся. Думаю, нам пора и в ванную, и постельное белье поменять.
Внезапно раздался стук в дверь. Брови девушки сдвинулись, на лбу появились морщинки. В недоумении Эвелин поднялась и пошла открывать. На пороге стояла другая женщина с пледом в руках.
– Вот, – сказала она. – Только связала. У вас ведь теперь девочка, нужно запасаться теплыми пледами. Ночи у нас холодные, можно заболеть.
– Спасибо, но… – начала было Эвелин.
– Никаких «но», – перебила ее новая знакомая. – Девочку нужно держать в тепле. Вы, наверное, еще не очень опытная, так что могу дать пару советов, если не сочтете это наглостью. У меня пятеро детей, и все здоровы. Ой, вижу, у малышки аппетит что надо! Прямо драконий!
Эвелин смутилась. Упоминание драконов вызвало холодок страха, но, увидев искреннюю улыбку на лице собеседницы, охотница невольно улыбнулась в ответ. Она понимала, что та совершенно не подозревает о ее внутренних переживаниях.
– Огромное спасибо. Это просто замечательно, – проговорила Эвелин, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– И знаете, забрать ребенка из леса и так заботиться о нем – это очень похвально. Я никогда не думала, но, видимо, там во время камнепада в вас проснулись материнские чувства. Это очень хорошо, – продолжила женщина, и в ее словах слышалось искреннее восхищение.
В этот момент Эвелин услышала приближающиеся шаги. Она кивнула, взглянув в сторону своего дома, и увидела, как к ней направляется группа женщин. В руках у каждой из них что-то было, и это вызвало изумление. Эвелин покачала головой, и на ее губах появилась легкая, но искренняя улыбка.
«Что ж… может, не все так уж и плохо в этом мире? – подумала она про себя. – Главное, чтобы в сердце жила доброта, а она уже станет мерой человечности в каждом поступке…»
Спустя две недели
– Нужно мазать два раза в день, и лишаи пройдут, – проговорила Эвелин и вручила горшочек с густой пастой из трав, которую сама приготовила. Уж слишком много болезней было у жителей деревни, но их лечили молитвами, как оказалось, или сном.
– И это поможет? – тихо спросила женщина, оглядываясь по сторонам. Она знала, что охотница почему-то боялась, что кто-то узнает, что она помогает селянам, но как не поделиться, когда все, что советовала девушка, помогало и давало не только облегчение, а полностью уничтожало болезнь. Так и бегали к ней втихаря, стараясь при этом делать вид, что никто ничего не видит.
– Непременно, но больше нельзя, как и меньше. Утром и вечером, и тогда все пройдет.
– Я тут принесла... – вдруг начала женщина, указывая на сверток в корзине, которую держала в руках. Эвелин обернулась, заглянув в дом, но услышав тихий вздох спящей девочки, мягко улыбнулась и проговорила:
– Солнышку ничего не нужно.
– А я не ей принесла, – смущенно возразила женщина, окидывая охотницу взглядом, полным нежности.
– У нас все есть, – не сдавалась Эвелин. И действительно, за две недели им нанесли столько, что продукты лежали везде: на полках, на столе, на подоконнике, даже в углу у двери выстроились банки и мешки – все не успевали разобрать. Да и одежду малышке принесли, теперь у нее было столько, что можно было наряжаться каждый день. Были тут и повседневные комплекты, и нарядные платья для праздников, и теплые вещи на осень и зиму – словно кто?то заранее подумал обо всем, что может понадобиться в ближайшие годы.
– А у вас нет. Я швея, и платье сама сшила, – продолжила женщина. – Ведь вижу, что костюмы стали нашей охотнице не по душе. От меня ничего не скроешь.
Эвелин почувствовала, как к горлу подступает комок. Женщины в деревне оказались простыми с добрым сердцем. Эвелин, привыкшая полагаться только на себя в этом мире, вдруг оказалась окружена настоящей заботой. Это было непривычно, но так приятно и необходимо.
– Вы… вы очень добры, но не стоило… – прошептала Эвелин дрогнувшим голосом. Она вновь посмотрела на спящую девочку на кровати, на ее крошечные ручки, и улыбнулась. За две недели девочка стала для нее родной.
– Мы просто видим, как вы стараетесь, – проговорила женщина и протянула сверток. – И хотим помочь. Ведь вместе мы сильнее и со всем можем справиться.
Эвелин кивнула, не в силах произнести ни слова. Она чувствовала, как ее сердце наполняется теплом, вытесняя остатки страха. Глаза охотницы вспыхнули живым огоньком, словно два уголька, раздутых внезапным порывом ветра. На губах расцвела робкая, но искренняя улыбка, и она прошептала, почти не веря своим ушам:
– Правда?
– Да, правда, поэтому примите мой скромный подарок за вашу доброту. Не переживайте, у меня глаз наметан, как посмотрела, сразу знаю, что нужно, без примерки, – голос женщины был теплым и уверенным, словно она знала все тайны мира.
– Непременно. От такого я точно не смогу отказаться. – Эвелин почувствовала, как внутри разливается приятное тепло, предвкушение чего-то хорошего.
– Вот и славно, а я пойду, сил совсем не осталось, – женщина устало улыбнулась, и в ее глазах мелькнула тень изнеможения.
– И вам спасибо. – Эвелин проводила ее взглядом, чувствуя легкое сожаление, что женщины в лагере так много работают, совсем не заботясь о своем здоровье.
Как только женщина скрылась из виду, Эвелин бросила быстрый взгляд на спящую девочку, чье дыхание было ровным и спокойным, словно у ангела. Затем она вышла на крыльцо, где прохладный вечерний воздух ласково коснулся ее щек. Она решила присесть, обхватив колени руками, и погрузилась в свои мысли. Ее дни были наполнены заботами о жителях, приготовлением целебных трав, и она уже не пыталась понять, как все это произошло. Все вокруг считали, что разум охотницы помутился из-за камней на ее голову, и поэтому она сменила направление своей жизни. И, к ее удивлению, все этому радовались.
Единственное, что омрачало ее спокойствие, – это сосед Андерс. Она все чаще ловила на себе его прожигающие взгляды, острые, как лезвия, и, конечно, старалась не показывать вида, но ноги сами несли ее прочь от него, словно спасаясь от невидимой опасности.
– Элина… – голос Андерса прозвучал неожиданно близко, заставив ее сердце замереть на мгновение.
Девушка вздрогнула, не в силах оставаться равнодушной к этому зову. Его обращение по имени, такое простое и обыденное, в этот момент казалось ей зловещим предзнаменованием. Оно могло говорить лишь об одном: мужчина что-то подозревает.
– Что, не слышишь? – повторил мужчина, и в его голосе прозвучала нотка нетерпения, смешанная с чем-то еще, что Эвелин не могла пока расшифровать.
Девушка обернулась. Ее взгляд был полон нарочитой наивности, словно она только что вынырнула из мира грез.
– Вы ко мне обращаетесь? – прозвучал ее голос, тонкий и мелодичный, как звон колокольчика, но с едва уловимой сталью, скрытой под покровом невинности.
Мужчина криво усмехнулся, и эта гримаса исказила его лицо, превратив в маску уродства. В глазах его мелькнул огонек злорадства.
– Пьяная и неуправляемая охотница превратилась в знахарку, правильную и умную. Странно, не правда ли? – его голос был хриплым, и в нем звучала насмешка, от которой по спине пробегал холодок.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответила девушка и нахмурилась. Ее брови слегка приподнялись в притворном недоумении. Она старалась держаться спокойно, но внутри нее нарастало тревожное предчувствие.
Внезапно, словно хищник, бросающийся на добычу, мужчина сделал резкий рывок. Девушка оказалась в его крепком захвате. Руки мужчины сомкнулись на ее талии, словно стальные тиски. Сердце Эвелин забилось учащенно, но не от страха, а от внезапно вспыхнувшей ярости.
– Это ты… Элина. Тебя тоже сюда занесло, – со зловещей уверенностью прошептал Андерс ей на ухо. – Вместе со мной.
В этот момент, когда реальность обрушилась на нее всей своей тяжестью, девушка вспомнила. Вспомнила все: боль, унижение, страдания, которые этот человек причинил ей и другим. Вспомнила, как он ломал жизни, как играл судьбами. Ярость, подобно дикому зверю, вырвалась из ее груди. С рыком, полным первобытной силы, она оттолкнула мужчину. Его хватка ослабла, и он отшатнулся назад.
– Я не знаю, о чем вы говорите, но мои способности вас не должны волновать. Понятно? – голос Эвелин теперь звучал твердо и властно, лишенный всякой прежней наивности. В ее глазах горел огонь решимости.
– Ты лжешь! – прорычал мужчина, отчего его лицо исказилось от злости.
– Я сама не знаю, что со мной произошло, не помню до сих пор, – ответила девушка, заставляя себя держаться уверенно. – Но то, что теперь я знаю, как лечить… не могу объяснить. А ваши глупые размышления меня не интересуют. Понятно?
Мужчина замер, его взгляд стал более осмысленным, словно он пытался прочесть ее насквозь. Андерс задумчиво склонил голову.
– Хочешь сказать, что просто знаешь, как лечить, но не помнишь ничего?
– Да, именно знаю, – уверенно подтвердила девушка. – Есть еще вопросы?
Мужчина скривился, словно от боли, а затем пророкотал:
– Ты помнишь о том, что было раньше? – его голос был полон скрытой угрозы.
– Нет, – коротко ответила Эвелин, стараясь говорить с ноткой грусти.
– Странно… – начал Андерс, но осекся.
– Но ничего не поделаешь, – произнесла девушка, пытаясь смягчить напряжение.
– Ладно, я пойду, – буркнул мужчина, и его плечи опустились. Он, прихрамывая, медленно направился прочь. Его фигура казалась еще более уродливой в лучах заходящего солнца.
Как только девушка собралась подняться, чтобы уйти, она услышала ненавистный голос, прозвучавший из темноты:
– Но если ты обманула, знай, что просто так от меня не отвяжешься.
Девушка замерла, пытаясь совладать с охватившим ее страхом. Холодный пот выступил на висках, а сердце забилось где-то в горле. Она чувствовала себя загнанной в угол, беспомощной перед надвигающейся бурей.
– Что здесь происходит? – раздался голос Улана, резкий и властный, словно удар хлыста. Он прозвучал неожиданно, разрезав напряженную тишину, и заставил охотницу вздрогнуть.
Андерс, чьего лица Эвелин сейчас не видела в полумраке, попытался что-то сказать. Его голос был хриплым, неуверенным, но яростный взгляд Улана, устремленный на него, словно пригвоздил слова к языку.
– Мы просто разговаривали, – выдавил он, не желая вступать в конфликт с вожаком охотников.
– Отойди от моей невесты и не смей разговаривать, раз пугаешь ее, – приказал Улан, удивляя ледяным голосом. Он сделал шаг вперед, и его фигура, высокая и крепкая, заслонила собой девушку от грубого мужчины.
– Мы раньше общались… – начал было Андерс, но его голос дрогнул от страха, когда увидел ярость в глазах предводителя.
– Не общались мы! – резко перебила его Эвелин, чувствуя, как ее охватывает новая волна злости. Она не желала больше слушать нападки Андерса, как и объясняться с Уланом. Он ей никто, о чем девушка уже сказала предводителю охотников, но мужчина вел себя собственнически по отношению к ней.
– Тогда убирайся и больше не подходи к моей невесте, – отрезал Улан, расставив ноги на ширине плеч. Его слова были окончательными и не подлежащими обсуждению.
– Больно надо… – презрительно буркнул мужчина, отступая, растворяясь в тенях, словно призрак. Девушка почувствовала облегчение, но оно было смешано с тревогой.
Эвелин посмотрела на Улана. Его лицо было напряжено, скулы заострились, но в глазах цвета грозового неба, читалось что-то иное – облегчение и, возможно, даже нежность.
– Спасибо, – едва слышно сказала Эвелин.
– Обращайся, если кто будет приставать или надоедать, – ответил Улан, смягчаясь взглядом. Он протянул руку и осторожно коснулся щеки охотницы. Его пальцы были теплыми и нежными, что казалось странным для Элины. Жизнь в лагере сделала ее кожу сухой, как трава в засуху. Девушка не отстранилась, позволяя этому прикосновению успокоить ее дрожь.
– Я могу, – ответила Юна, вытирая слезы с глаз. – И спасибо вам большое.
Эвелин кивнула и тихо добавила:
– Ты пока повремени с питьем и едой, если вдруг отек… Если сильно захочешь, маленькими глотками… чтобы исключить риск аспирации.
– Что? – переспросила мать девушки, не совсем понимая слова охотницы.
– В общем, нужно убедиться, что все хорошо, а потом пить… – пояснила Эвелин, смущаясь от внимания женщин.
– Я поняла. Спасибо, – тихо сказала Юна и добавила в корзину лукошко с ягодой. – Возьмите. Это я утром собрала...
– Благодарю, – пробормотала Эвелин в ответ и направилась к выходу из столовой, надеясь, что сможет донести корзину.
По улице она шла, ощущая на себе множество взглядов – все выходили из домов и останавливались, чтобы посмотреть на нее. В их глазах читалось удивление и неподдельный интерес, что точно видела охотница. Сердце Эвелин забилось быстрее – она не могла понять, откуда все знают о том, что произошло, ведь только вышла из столовой.
Наконец, охотница вошла в избу и сразу заметила маленькую девочку, стоявшую у окна. Ждала ее возвращения. Малышка, увидев Эвелин, широко распахнула глаза, а на ее лице расцвела искренняя радость. В следующую секунду девочка с довольной улыбкой побежала к Эвелин, прижимаясь и обнимая ее за ноги
– Прости, что так долго, – прошептала Эвелин, – но я принесла нам столько вкусного!
С этими словами она повела девочку к столу, радуясь, что теперь сможет накормить своего маленького дракона.
Едва успев присесть, Эвелин услышала настойчивый стук в дверь. Она удивленно взглянула на свою девочку, которая уже с аппетитом уплетала рыбный суп, и направилась открывать. На пороге стояла женщина, которую Эвелин недавно видела на кухне. В руках у нее был сверток с тряпками.
– Вот, – сказала незнакомка, протягивая сверток. – Я видела вашу девочку. Она примерно такого же телосложения как моя. Я сама связала эту одежду: мягкое платье и накидка на прохладную погоду. Вашей девочке понравится.
Не ожидая такого приятного сюрприза, Эвелин искренне улыбнулась.
– Спасибо большое! Это очень мило с вашей стороны.
– От души... – начала было женщина, собираясь уйти, но тут же добавила: – Там дети играют на улице, с утра до вечера чем-то занимаются. Пусть ваша к ним присоединяется.
– Солнышко... не разговаривает, – тихо сказала Эвелин.
– Да? Ничего страшного. Я прослежу, чтобы ее не обижали, – заверила повариха.
– Большое вам спасибо. Я даже не ожидала, – ответила Эвелин.
– Я Лайза, а мою дочь зовут Дания. Мы соседи, так что заходите в гости, – представилась женщина.
– Спасибо, – кивнула охотница и улыбнулась.
Лайза уже собралась уходить, но вдруг остановилась, обернулась и сказала:
– Не думала, что скажу это, но после тех событий в пещере, когда вас засыпало камнями... вы стали добрее.
– Можно на «ты», – предложила Эвелин, чувствуя, как между ними зарождается что-то новое.
– Отлично. Если что-то понадобится, не стесняйся обращаться, – сказала она, закрывая дверь.
Улыбка еще долго не сходила с лица Эвелин. Усевшись на стул, она задумчиво произнесла:
– Знаешь, так тяжело, когда тебя ненавидят или боятся. Это ранит душу.
Девочка внимательно смотрела на Эвелин, а затем нежно накрыла ее руку своей. В этот момент охотнице показалось, что девочка гораздо старше, чем выглядела. В ее глазах было столько сочувствия и понимания, что от ребенка было странно видеть.
– Ох, я, наверное, тебя утомляю своими разговорами. Ты кушай, а потом искупаемся. Думаю, нам пора и в ванную, и постельное белье поменять.
Внезапно раздался стук в дверь. Брови девушки сдвинулись, на лбу появились морщинки. В недоумении Эвелин поднялась и пошла открывать. На пороге стояла другая женщина с пледом в руках.
– Вот, – сказала она. – Только связала. У вас ведь теперь девочка, нужно запасаться теплыми пледами. Ночи у нас холодные, можно заболеть.
– Спасибо, но… – начала было Эвелин.
– Никаких «но», – перебила ее новая знакомая. – Девочку нужно держать в тепле. Вы, наверное, еще не очень опытная, так что могу дать пару советов, если не сочтете это наглостью. У меня пятеро детей, и все здоровы. Ой, вижу, у малышки аппетит что надо! Прямо драконий!
Эвелин смутилась. Упоминание драконов вызвало холодок страха, но, увидев искреннюю улыбку на лице собеседницы, охотница невольно улыбнулась в ответ. Она понимала, что та совершенно не подозревает о ее внутренних переживаниях.
– Огромное спасибо. Это просто замечательно, – проговорила Эвелин, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– И знаете, забрать ребенка из леса и так заботиться о нем – это очень похвально. Я никогда не думала, но, видимо, там во время камнепада в вас проснулись материнские чувства. Это очень хорошо, – продолжила женщина, и в ее словах слышалось искреннее восхищение.
В этот момент Эвелин услышала приближающиеся шаги. Она кивнула, взглянув в сторону своего дома, и увидела, как к ней направляется группа женщин. В руках у каждой из них что-то было, и это вызвало изумление. Эвелин покачала головой, и на ее губах появилась легкая, но искренняя улыбка.
«Что ж… может, не все так уж и плохо в этом мире? – подумала она про себя. – Главное, чтобы в сердце жила доброта, а она уже станет мерой человечности в каждом поступке…»
ГЛАВА 6
Спустя две недели
– Нужно мазать два раза в день, и лишаи пройдут, – проговорила Эвелин и вручила горшочек с густой пастой из трав, которую сама приготовила. Уж слишком много болезней было у жителей деревни, но их лечили молитвами, как оказалось, или сном.
– И это поможет? – тихо спросила женщина, оглядываясь по сторонам. Она знала, что охотница почему-то боялась, что кто-то узнает, что она помогает селянам, но как не поделиться, когда все, что советовала девушка, помогало и давало не только облегчение, а полностью уничтожало болезнь. Так и бегали к ней втихаря, стараясь при этом делать вид, что никто ничего не видит.
– Непременно, но больше нельзя, как и меньше. Утром и вечером, и тогда все пройдет.
– Я тут принесла... – вдруг начала женщина, указывая на сверток в корзине, которую держала в руках. Эвелин обернулась, заглянув в дом, но услышав тихий вздох спящей девочки, мягко улыбнулась и проговорила:
– Солнышку ничего не нужно.
– А я не ей принесла, – смущенно возразила женщина, окидывая охотницу взглядом, полным нежности.
– У нас все есть, – не сдавалась Эвелин. И действительно, за две недели им нанесли столько, что продукты лежали везде: на полках, на столе, на подоконнике, даже в углу у двери выстроились банки и мешки – все не успевали разобрать. Да и одежду малышке принесли, теперь у нее было столько, что можно было наряжаться каждый день. Были тут и повседневные комплекты, и нарядные платья для праздников, и теплые вещи на осень и зиму – словно кто?то заранее подумал обо всем, что может понадобиться в ближайшие годы.
– А у вас нет. Я швея, и платье сама сшила, – продолжила женщина. – Ведь вижу, что костюмы стали нашей охотнице не по душе. От меня ничего не скроешь.
Эвелин почувствовала, как к горлу подступает комок. Женщины в деревне оказались простыми с добрым сердцем. Эвелин, привыкшая полагаться только на себя в этом мире, вдруг оказалась окружена настоящей заботой. Это было непривычно, но так приятно и необходимо.
– Вы… вы очень добры, но не стоило… – прошептала Эвелин дрогнувшим голосом. Она вновь посмотрела на спящую девочку на кровати, на ее крошечные ручки, и улыбнулась. За две недели девочка стала для нее родной.
– Мы просто видим, как вы стараетесь, – проговорила женщина и протянула сверток. – И хотим помочь. Ведь вместе мы сильнее и со всем можем справиться.
Эвелин кивнула, не в силах произнести ни слова. Она чувствовала, как ее сердце наполняется теплом, вытесняя остатки страха. Глаза охотницы вспыхнули живым огоньком, словно два уголька, раздутых внезапным порывом ветра. На губах расцвела робкая, но искренняя улыбка, и она прошептала, почти не веря своим ушам:
– Правда?
– Да, правда, поэтому примите мой скромный подарок за вашу доброту. Не переживайте, у меня глаз наметан, как посмотрела, сразу знаю, что нужно, без примерки, – голос женщины был теплым и уверенным, словно она знала все тайны мира.
– Непременно. От такого я точно не смогу отказаться. – Эвелин почувствовала, как внутри разливается приятное тепло, предвкушение чего-то хорошего.
– Вот и славно, а я пойду, сил совсем не осталось, – женщина устало улыбнулась, и в ее глазах мелькнула тень изнеможения.
– И вам спасибо. – Эвелин проводила ее взглядом, чувствуя легкое сожаление, что женщины в лагере так много работают, совсем не заботясь о своем здоровье.
Как только женщина скрылась из виду, Эвелин бросила быстрый взгляд на спящую девочку, чье дыхание было ровным и спокойным, словно у ангела. Затем она вышла на крыльцо, где прохладный вечерний воздух ласково коснулся ее щек. Она решила присесть, обхватив колени руками, и погрузилась в свои мысли. Ее дни были наполнены заботами о жителях, приготовлением целебных трав, и она уже не пыталась понять, как все это произошло. Все вокруг считали, что разум охотницы помутился из-за камней на ее голову, и поэтому она сменила направление своей жизни. И, к ее удивлению, все этому радовались.
Единственное, что омрачало ее спокойствие, – это сосед Андерс. Она все чаще ловила на себе его прожигающие взгляды, острые, как лезвия, и, конечно, старалась не показывать вида, но ноги сами несли ее прочь от него, словно спасаясь от невидимой опасности.
– Элина… – голос Андерса прозвучал неожиданно близко, заставив ее сердце замереть на мгновение.
Девушка вздрогнула, не в силах оставаться равнодушной к этому зову. Его обращение по имени, такое простое и обыденное, в этот момент казалось ей зловещим предзнаменованием. Оно могло говорить лишь об одном: мужчина что-то подозревает.
– Что, не слышишь? – повторил мужчина, и в его голосе прозвучала нотка нетерпения, смешанная с чем-то еще, что Эвелин не могла пока расшифровать.
Девушка обернулась. Ее взгляд был полон нарочитой наивности, словно она только что вынырнула из мира грез.
– Вы ко мне обращаетесь? – прозвучал ее голос, тонкий и мелодичный, как звон колокольчика, но с едва уловимой сталью, скрытой под покровом невинности.
Мужчина криво усмехнулся, и эта гримаса исказила его лицо, превратив в маску уродства. В глазах его мелькнул огонек злорадства.
– Пьяная и неуправляемая охотница превратилась в знахарку, правильную и умную. Странно, не правда ли? – его голос был хриплым, и в нем звучала насмешка, от которой по спине пробегал холодок.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответила девушка и нахмурилась. Ее брови слегка приподнялись в притворном недоумении. Она старалась держаться спокойно, но внутри нее нарастало тревожное предчувствие.
Внезапно, словно хищник, бросающийся на добычу, мужчина сделал резкий рывок. Девушка оказалась в его крепком захвате. Руки мужчины сомкнулись на ее талии, словно стальные тиски. Сердце Эвелин забилось учащенно, но не от страха, а от внезапно вспыхнувшей ярости.
– Это ты… Элина. Тебя тоже сюда занесло, – со зловещей уверенностью прошептал Андерс ей на ухо. – Вместе со мной.
В этот момент, когда реальность обрушилась на нее всей своей тяжестью, девушка вспомнила. Вспомнила все: боль, унижение, страдания, которые этот человек причинил ей и другим. Вспомнила, как он ломал жизни, как играл судьбами. Ярость, подобно дикому зверю, вырвалась из ее груди. С рыком, полным первобытной силы, она оттолкнула мужчину. Его хватка ослабла, и он отшатнулся назад.
– Я не знаю, о чем вы говорите, но мои способности вас не должны волновать. Понятно? – голос Эвелин теперь звучал твердо и властно, лишенный всякой прежней наивности. В ее глазах горел огонь решимости.
– Ты лжешь! – прорычал мужчина, отчего его лицо исказилось от злости.
– Я сама не знаю, что со мной произошло, не помню до сих пор, – ответила девушка, заставляя себя держаться уверенно. – Но то, что теперь я знаю, как лечить… не могу объяснить. А ваши глупые размышления меня не интересуют. Понятно?
Мужчина замер, его взгляд стал более осмысленным, словно он пытался прочесть ее насквозь. Андерс задумчиво склонил голову.
– Хочешь сказать, что просто знаешь, как лечить, но не помнишь ничего?
– Да, именно знаю, – уверенно подтвердила девушка. – Есть еще вопросы?
Мужчина скривился, словно от боли, а затем пророкотал:
– Ты помнишь о том, что было раньше? – его голос был полон скрытой угрозы.
– Нет, – коротко ответила Эвелин, стараясь говорить с ноткой грусти.
– Странно… – начал Андерс, но осекся.
– Но ничего не поделаешь, – произнесла девушка, пытаясь смягчить напряжение.
– Ладно, я пойду, – буркнул мужчина, и его плечи опустились. Он, прихрамывая, медленно направился прочь. Его фигура казалась еще более уродливой в лучах заходящего солнца.
Как только девушка собралась подняться, чтобы уйти, она услышала ненавистный голос, прозвучавший из темноты:
– Но если ты обманула, знай, что просто так от меня не отвяжешься.
Девушка замерла, пытаясь совладать с охватившим ее страхом. Холодный пот выступил на висках, а сердце забилось где-то в горле. Она чувствовала себя загнанной в угол, беспомощной перед надвигающейся бурей.
– Что здесь происходит? – раздался голос Улана, резкий и властный, словно удар хлыста. Он прозвучал неожиданно, разрезав напряженную тишину, и заставил охотницу вздрогнуть.
Андерс, чьего лица Эвелин сейчас не видела в полумраке, попытался что-то сказать. Его голос был хриплым, неуверенным, но яростный взгляд Улана, устремленный на него, словно пригвоздил слова к языку.
– Мы просто разговаривали, – выдавил он, не желая вступать в конфликт с вожаком охотников.
– Отойди от моей невесты и не смей разговаривать, раз пугаешь ее, – приказал Улан, удивляя ледяным голосом. Он сделал шаг вперед, и его фигура, высокая и крепкая, заслонила собой девушку от грубого мужчины.
– Мы раньше общались… – начал было Андерс, но его голос дрогнул от страха, когда увидел ярость в глазах предводителя.
– Не общались мы! – резко перебила его Эвелин, чувствуя, как ее охватывает новая волна злости. Она не желала больше слушать нападки Андерса, как и объясняться с Уланом. Он ей никто, о чем девушка уже сказала предводителю охотников, но мужчина вел себя собственнически по отношению к ней.
– Тогда убирайся и больше не подходи к моей невесте, – отрезал Улан, расставив ноги на ширине плеч. Его слова были окончательными и не подлежащими обсуждению.
– Больно надо… – презрительно буркнул мужчина, отступая, растворяясь в тенях, словно призрак. Девушка почувствовала облегчение, но оно было смешано с тревогой.
Эвелин посмотрела на Улана. Его лицо было напряжено, скулы заострились, но в глазах цвета грозового неба, читалось что-то иное – облегчение и, возможно, даже нежность.
– Спасибо, – едва слышно сказала Эвелин.
– Обращайся, если кто будет приставать или надоедать, – ответил Улан, смягчаясь взглядом. Он протянул руку и осторожно коснулся щеки охотницы. Его пальцы были теплыми и нежными, что казалось странным для Элины. Жизнь в лагере сделала ее кожу сухой, как трава в засуху. Девушка не отстранилась, позволяя этому прикосновению успокоить ее дрожь.
