Первый Ястреб подчинялся Магистру Верну, а Верн, в свою очередь, - Архимагистру Ксаанису, чей приказ мог отменить только король. Вот так, благодаря нескольким написанным в спешке словам, у Таррена полностью развязывались руки, и волен был злоупотребить ценным документом, как ему заблагорассудиться. Сперва выяснить, что на самом деле творилось с деревней, затем оправдывать документом все свои последующие действия в Эсшане (21). Благо, формулировка “разобраться и доложить” была очень размыта. А с отчетом что-нибудь да придумает. В первый раз что ли? С Архимагистром хоть договориться можно, не то, что с Верном.
Не теряя времени, Таррен быстро собрался, бросив все текущие дела на своего заместителя, и сорвался в дорогу. Неспокойно сейчас как в Эсшане, так и в Дайроновском дворце. Его Величество что-то долго путешествует. Да и сам Иссир Ксаанис, видимо, нервничает, раз взялся за дела, которыми должны заниматься наместники.
Стоило поторопится: если только его догадки были верны, и в поселке замешана драггха, то он предпочел бы обойтись без лишних глаз и ушей. Эти тревожные мысли на протяжении всего пути донимали Первого Ястреба.
По прибытии Осдорн попытался выведать хоть что-нибудь о нечисти у старосты, но тот был пьян и крепко спал. Не сильно прояснил картину и разговор с местными. Кто-то грешил на “некромансеров (22)”и колдунов, кто-то - на волков, но вяло и неуверенно. Распотрошить и зверь может, бесспорно, но расплавить?
Потеряв уйму времени, Таррен сплюнул и отправился на ночь глядя искать следы. Оные нашлись и привели его к куда более страшному существу, чем какой-либо волк.
Обнаруженная Тарреном тварь не была похожа ни на одно живое существо: черное облако, подобно сгустку тумана, скользило над землей в сторону зарослей, непроходимых для конного всадника.
Порабощая чье-то тело, драггха успешно маскируется под своего носителя. Но для того чтоб атаковать и питаться, она увеличивается в объеме, распыляется и принимает вид такого “облака”.
Если позволить этому бесформенному существу напасть, оно окутает со всех сторон, вытягивая жизнь и оплавляя тело. Вилмарин повышал шансы еще и тем, что сам по себе не гнушался подпитываться от драггх. Обычно они без промедлений бросались на врага, но с этой что-то было не так. Почему драггха бежит? Неужели чувствует угрозу? Быть того не может. Эти паразиты не обладают разумом. Как и страхом. Ничем, помимо голода.
Затянувшаяся погоня злила: тварь мчалась по лесу без устали, в отличие от самого Таррена. Подкашивались ноги, дыхание предательски сбивалось... Долго так длиться не могло: либо он догонит эту тварь, либо бросит это все к эдхиалам (23).
И бросил бы, но Норна (24) послала небольшую милость: драггха замешкалась в тупике меж двух валунов. Перемахнув через высокий куст малины, Осдорн метнул в тварь Вилмарин, и тот вонзился в полупрозрачную массу как в твердое дерево. Будь то обычный клинок, он не причинил бы твари никакого вреда, а пролетел бы сквозь.
Пришпиленная тварь нервно задергалась. Но тут камни на эфесе магического меча вспыхнули алым и чудовище пронзительно завопило, пошло крупной рябью и оплыло чернильной кляксой на землю. Когда Первый Ястреб подбежал, он увидел только труп животного. Заяц или мелкая собака? В этом разлагающемся месиве точно определить было невозможно. Да и само зрелище отбивало всякий намек на интерес.
Таррен подобрал запачканный клинок и вытер остатки черной слизи о траву, затем цепким взглядом оглядел лес и насторожился. Не время было расслабляться, потому что рукоять клинка продолжала оставаться теплой и легонько покалывала ладонь: где-то рядом ошивалась вторая тварь. Осдорн и сам чувствовал ее присутствие. Сказывался многолетний опыт охоты.
Он осмотрелся. Спутанные лозы плелись по деревьям, уходя куда-то далеко вверх, где густые кроны смыкались, застилая собой проглядывающее между листвой и густыми ветвями небо. Ни единого постороннего звука. Только мягкий умиротворяющий шелест листвы. Лес словно затих в ожидании, и Таррен притаился, пытаясь учуять приближение драггхи.
Долго ему ждать не пришлось. Тварь, бесшумно ступая по сухому ковру из веток и листьев, напала со спины, пытаясь придушить и выкачать энергию одновременно. Таррен, чувствуя, как стремительно покидают его силы, ударил заостренным яблоком Вилмарина в бедро существа. Тварь, испытывая боль от созданного на погибель тьме оружия, истошно завопила и позволила своей несостоявшейся жертве вырваться из цепких объятий. Осдорн направил на врага меч, желая скорее покончить со всем этим.
В отличие от первой драггхи, эта все же решила не убегать и испытать судьбу, будто заранее была уверена в своей победе. Таррен и сам прекрасно осознавал, что еле держится на ногах. Вся эта беготня по Лесу Лоз изнурила его, глубокие царапины, оставленные острыми шипами разросшегося шиповника и обрезанных веток, саднили, но Осдорн заставил себя отвлечься от всего и сосредоточиться на своем противнике. Тот, к слову, сейчас был в намного лучшей форме, да и усталость драггхам не присуща.
Черное облако сгустилось, проявляя очертания тела. Ростом Таррену по грудину, сутулое, но мощное. Не такое плотное, как у любого живого существа, но гораздо более осязаемое, чем дымка.
Таррен поначалу опешил от такого поворота событий, но резкий укол рукояти Вилмарина живо привел в чувства.
Неуклюжее, тело двигалось на удивление проворно. Покрытая густой щетиной, грязная морда с узкими прорезями глаз и вытянутой пастью сопела и пыхтела, клокоча на своем невнятном языке. Чудовище успешно уворачивалось от взмахов клинка и даже пару раз оцарапало Таррена. Тот, впрочем, легко сдаваться не собирался и снес твари ухо. Рана не смертельная, но, судя по злобному рычанию, весьма обидная. Ранить серьезнее пока не получалось.
Стоило признать, эти твари отличались от встречаемых ранее. Действовали жестче, сильнее, хитрее, и уничтожить их становилось все сложнее. Не впервые замечал, но сегодня они превзошли самые смелые предположения. Неужели в них начали проявляться не только голые инстинкты, а нечто более серьезное? Даже если так, Таррен Осдорн, Первый Ястреб Дайрона, был уверен, что Вилмарин поможет ему справиться и не с такой задачей. Он рвал связывающие нити, отделял тело неизвестного зверя от сущности драггхи, убивая как паразита, так и носителя. Прямой, идеально сбалансированный полуторник с вязью древних письмен вдоль дола, Вилмарин прекрасно служил своему хозяину. Крестовину украшала искусно выполненная драконья морда. Инкрустированные глаза-рубины зорко следили за приближением порождений тьмы. Если в руках у Осдорна был этот меч, исход даже самого, казалось бы, проигрышного поединка еще не был предрешен.
Таррен и драггха уже изрядно извели и потрепали друг друга, когда существо, взвизгнув, резко кинулось в сторону человека, и лезвие меча остерегающе сверкнуло перед узкими глазами чудовища. Второе ухо отлетело почти незаметно.
Неприятно драться с безоружным противником, но к драггхе это не относилось никоим образом. Ей не требовалось оружия: вытянутые передние лапы обладали нечеловеческой силой, кривым когтям позавидовал бы и итерфьорский (25) медведь, а неплотное тело позволяло уворачиваться и избегать клинка. Таррену с трудом удавалось отклоняться от мощных ударов и смертоносных объятий.
Драггха легко отбила прямой выпад в голову. Осдорну пришлось отскочить подальше, чтоб ответная атака не задела его. Перехватив клинок закрытым хватом, он нанес широкий рубящий удар по локтевому суставу твари. Конечность повисла на тонком лоскуте тканей. Черная кровь брызнула из раны, и существо отступило на шаг, не успевая осознать произошедшее.
Лезвие Вилмарина окрасилось черным, и глаза дракона на крестовине меча засветились еще ярче. Таррен усилил натиск и обрушил на драггху шквал ударов, пробиваясь сквозь защиту. Меч пел в его руках, побуждая к логическому завершению боя. Ловким финтом сымитировав удар в плечо уже поврежденной конечности, Таррен повернул кисть и направил клинок под грудину монстра. Тварь взревела от боли и, инстинктивно пряча травмированное место, пригнулась, подставляя затылок под удар. Воин благодарно воспользовался предложенным и глубоко всадил клинок в голову. Этого было достаточно для того, чтоб терпеливо ждущий Вилмарин начал действовать в полную силу. Лишившись волшебной протекции, драггха исчезла, оставив после себя труп несчастного животного в луже черной дряни. Дикий кабан был давно уже мертв.
Таррен с усилием выдернул клинок из туши и огляделся. Зловонная груда тухлого мяса начала разлагаться прямо на глазах, чем не особо красила лесной пейзаж. Напуганные птицы разлетелись, и наступившую тишину нарушало только прерывистое дыхание воина да журчание воды.
То, что надо.
Осдорн повел уставшими плечами и пошел на звук. Совсем рядом, за поросшим темно-зеленым мхом валуном, обнаружился тонкий ручей с чистой ледяной водой. Таррен умылся и, насколько это было возможно, отмыл с одежды чернильную кровь драггх. Получилось не очень аккуратно, но на большее он был не способен. Проклятые твари. Мало того, что убить их не самое простое дело, так еще и столько энергии потянули. Сейчас больше всего хотелось лечь прямо на землю и заснуть.
С сожалением откинув мысли об отдыхе, Ястреб поднялся и зашагал на восток, к тому месту, где он, предположительно, бросил Аро. Как оказалось, он немного промахнулся с направлением, но Аро, умный конь, сам пошел навстречу хозяину. Сброшенный во время погони светлый, с узором под оперение, плащ чудом остался на седле, свисая с одной стороны, словно попона.
Верхом стало еще сложнее бороться с усталостью. Таррен то и дело проваливался в дрему, бросив повод свободно висеть на конской шее. Аро, услышав спокойное “возвращаемся”, неспешно потрусил в сторону деревни.
Когда они выбрались на проезжий тракт, Осдорн уже и не помнил. Только прохлада леса сменилась рассветным теплом Сантри; ласковая, щадящая воспаленные глаза зелень деревьев – пронзительно глубоким небом, а мягкая поступь Аро – тяжелым и глухим топотом копыт о затвердевшую землю.
Уже у самой деревни резко качнуло вперед и вывело из оцепенения. Дорогу преграждал мальчик лет пяти-шести и смотрел на всадника круглыми от ужаса глазами.
- Привет, - попытался улыбнуться Таррен. Очевидно, неудачно, потому как ужаса в глазах ребенка только прибавилось. Он попятился, дико заверещал и кинулся в сторону. На вопли прибежала молодка, потрясая расписным коромыслом. Глядя на ловко удерживаемую тяжелую деревяшку, Таррен впечатлился и малодушно задумался о лесной тишине и покое. Даже соседство с трупами драггх выглядело на этом фоне привлекательнее. Увы. Истреблять тварей – не единственное, что входило в обязанности Ястреба, общаться с обычными людьми требовалось тоже. Пришлось спешиться и прислушаться к нечленораздельным ругательствам.
- Изверх проклятущий! Дитё выкрасть хотишь?! Токмо попробуй! Я тебе живо хребет перешибу!
- Э… - Таррену стало тоскливо. Сутки без сна, бой с драггхами, потеря энергии измучили его, и он менее всего сейчас желал ссориться с селянами. - Послушайте, я…
- Умолкни! На меня твои ведовские речи не подействуют! - она показала на какой-то оберег, покоящийся на широкой груди.
- Не подействуют - и хорошо, - покладисто покивал Осдорн. - Я хотел сказать…
- Людоньки!!! - зычным голосом заблажила молодка. - Убивають! Тать ночной (26) явился, дитё красть! Помогите!!
Таррен недоуменно вскинул брови. Всадник в доспехах и при оружии действительно мог взволновать людей. Тем более после череды убийств. Но почему тать ночной? Сейчас же утро!
Аро солидарно всхрапнул и переступил копытами. Очевидно, блажные селянки нравились ему не многим сильнее драггх. Нужно что-то делать…
Тем временем на вопли начали собираться люди. Большинство из них составляли женщины, вооруженные цепами, коромыслами и прочим инвентарем, способным, в случае чего, основательно попортить здоровье. Осдорн глубоко вздохнул и рявкнул что было сил:
- Да умолкни, глупая баба! Мертв ваш тать. В лесу труп валяется…
Селяне и правда вняли словам и примолкли, ошеломленно уставившись на говорящего «татя», но затем загомонили с новой силой:
- Так мы тебе и поверили…
- Брешешь ты все!
- Чем докажешь?
- А чего сам такой страшный?
Осдорн задумался над последней фразой. Он попытался представить себя глазами селян: весь в рваном, грязный, перемазанный черной кровью драггхи и красной - собственной. Зрелище получилось то еще.
- Я - Первый Ястреб Дайрона! - громко произнес он и для пущей убедительности накинул на плечи плащ Ястребов, являя собравшимся известный в народе узор под оперение. - В вашу глушь приехал, потому как люди пропадать начали. С убийствами разобрался. А теперь, уберитесь к эдхиалам с дороги, пока я вас всех не осудил за препятствие правосудию!
Таррен схватился за рукоять меча и обнажил лезвие на три пальца. Видимо, выражение лица у него при этом тоже было весьма угрожающим, так как селяне быстро и на удивление безропотно освободили дорогу. Осдорн пришпорил коня и двинулся вперед по главной (и единственной) улице к центру поселка. Кто знает, что жителям придет в голову. Пока они ничего не делают нужно быстро добраться до старосты. Каким бы хорошим ни был воин, против целой толпы он все равно не выстоит.
Совсем рядом, буквально через четыре дома, стояло маленькое бревенчатое строение. Красная крыша и вытянутая веранда, совершенно не нужная в деревне, намекали, что самый зажиточный человек живет именно тут. С торца к домику прислонился огромный, достигавший пологой макушкой черепицы, стог сена, опоясанный веревками и жгутами, на концах которых были привязаны тяжелые булыжники. Чуть поодаль Таррен заметил серое однобокое здание - крыша устлана подрезанными стеблями камыша, а стены вымазаны глиной. Вероятно, хлев. Предположение подтвердило громкое затяжное мычание, раздавшееся с той стороны.
Осдорн спешился, накинул повод на штакетник возле стога и мстительно бросил коню:
- Угощайся.
Аро, как опытный солдат, не стал пренебрегать возможностью и быстро задвигал челюстями. В проеме двери показалась молоденькая девушка в перепачканном фартуке, несущая полное ведро парного молока. Осдорн залюбовался ее усыпанным веснушками круглым личиком, большими синими глазами и ладной фигуркой.
- Ты эт куды уставился? – со стороны веранды донеслось недовольное восклицание, но Таррен продолжил наблюдать за девушкой. Смотреть на нее было приятно, в отличие от самого хозяина дома. Он проводил девушку взглядом до самого порога и только потом посмотрел на дородного мужчину средних лет, с выцветшими на Сантри волосами и с такими же синими, как у только что прошедшей девчонки, глазами. Староста, потрясая пудовыми кулаками, увидел, кто именно стоит на пороге его дома, поперхнулся ругательством и умолк. Красное от непомерного пития лицо вытянулось.
- Вы хто? - булькнул мужчина.
- Я - Таррен Осдорн, Первый Ястреб Дайрона. Или уже не помните, что просили помощи?
- Да! У нас тут смертоубийства происходят, а власти ничего не делають, - селянин обвиняюще ткнул в Таррена толстым, грязным пальцем.
- Вообще-то, делають, - передразнил Таррен. Глупая стычка с местными и бессмысленные упреки сильно раздражали. - Мы так и будем на улице торчать?
Не теряя времени, Таррен быстро собрался, бросив все текущие дела на своего заместителя, и сорвался в дорогу. Неспокойно сейчас как в Эсшане, так и в Дайроновском дворце. Его Величество что-то долго путешествует. Да и сам Иссир Ксаанис, видимо, нервничает, раз взялся за дела, которыми должны заниматься наместники.
Стоило поторопится: если только его догадки были верны, и в поселке замешана драггха, то он предпочел бы обойтись без лишних глаз и ушей. Эти тревожные мысли на протяжении всего пути донимали Первого Ястреба.
По прибытии Осдорн попытался выведать хоть что-нибудь о нечисти у старосты, но тот был пьян и крепко спал. Не сильно прояснил картину и разговор с местными. Кто-то грешил на “некромансеров (22)”и колдунов, кто-то - на волков, но вяло и неуверенно. Распотрошить и зверь может, бесспорно, но расплавить?
Потеряв уйму времени, Таррен сплюнул и отправился на ночь глядя искать следы. Оные нашлись и привели его к куда более страшному существу, чем какой-либо волк.
Обнаруженная Тарреном тварь не была похожа ни на одно живое существо: черное облако, подобно сгустку тумана, скользило над землей в сторону зарослей, непроходимых для конного всадника.
Порабощая чье-то тело, драггха успешно маскируется под своего носителя. Но для того чтоб атаковать и питаться, она увеличивается в объеме, распыляется и принимает вид такого “облака”.
Если позволить этому бесформенному существу напасть, оно окутает со всех сторон, вытягивая жизнь и оплавляя тело. Вилмарин повышал шансы еще и тем, что сам по себе не гнушался подпитываться от драггх. Обычно они без промедлений бросались на врага, но с этой что-то было не так. Почему драггха бежит? Неужели чувствует угрозу? Быть того не может. Эти паразиты не обладают разумом. Как и страхом. Ничем, помимо голода.
Затянувшаяся погоня злила: тварь мчалась по лесу без устали, в отличие от самого Таррена. Подкашивались ноги, дыхание предательски сбивалось... Долго так длиться не могло: либо он догонит эту тварь, либо бросит это все к эдхиалам (23).
И бросил бы, но Норна (24) послала небольшую милость: драггха замешкалась в тупике меж двух валунов. Перемахнув через высокий куст малины, Осдорн метнул в тварь Вилмарин, и тот вонзился в полупрозрачную массу как в твердое дерево. Будь то обычный клинок, он не причинил бы твари никакого вреда, а пролетел бы сквозь.
Пришпиленная тварь нервно задергалась. Но тут камни на эфесе магического меча вспыхнули алым и чудовище пронзительно завопило, пошло крупной рябью и оплыло чернильной кляксой на землю. Когда Первый Ястреб подбежал, он увидел только труп животного. Заяц или мелкая собака? В этом разлагающемся месиве точно определить было невозможно. Да и само зрелище отбивало всякий намек на интерес.
Таррен подобрал запачканный клинок и вытер остатки черной слизи о траву, затем цепким взглядом оглядел лес и насторожился. Не время было расслабляться, потому что рукоять клинка продолжала оставаться теплой и легонько покалывала ладонь: где-то рядом ошивалась вторая тварь. Осдорн и сам чувствовал ее присутствие. Сказывался многолетний опыт охоты.
Он осмотрелся. Спутанные лозы плелись по деревьям, уходя куда-то далеко вверх, где густые кроны смыкались, застилая собой проглядывающее между листвой и густыми ветвями небо. Ни единого постороннего звука. Только мягкий умиротворяющий шелест листвы. Лес словно затих в ожидании, и Таррен притаился, пытаясь учуять приближение драггхи.
Долго ему ждать не пришлось. Тварь, бесшумно ступая по сухому ковру из веток и листьев, напала со спины, пытаясь придушить и выкачать энергию одновременно. Таррен, чувствуя, как стремительно покидают его силы, ударил заостренным яблоком Вилмарина в бедро существа. Тварь, испытывая боль от созданного на погибель тьме оружия, истошно завопила и позволила своей несостоявшейся жертве вырваться из цепких объятий. Осдорн направил на врага меч, желая скорее покончить со всем этим.
В отличие от первой драггхи, эта все же решила не убегать и испытать судьбу, будто заранее была уверена в своей победе. Таррен и сам прекрасно осознавал, что еле держится на ногах. Вся эта беготня по Лесу Лоз изнурила его, глубокие царапины, оставленные острыми шипами разросшегося шиповника и обрезанных веток, саднили, но Осдорн заставил себя отвлечься от всего и сосредоточиться на своем противнике. Тот, к слову, сейчас был в намного лучшей форме, да и усталость драггхам не присуща.
Черное облако сгустилось, проявляя очертания тела. Ростом Таррену по грудину, сутулое, но мощное. Не такое плотное, как у любого живого существа, но гораздо более осязаемое, чем дымка.
Таррен поначалу опешил от такого поворота событий, но резкий укол рукояти Вилмарина живо привел в чувства.
Неуклюжее, тело двигалось на удивление проворно. Покрытая густой щетиной, грязная морда с узкими прорезями глаз и вытянутой пастью сопела и пыхтела, клокоча на своем невнятном языке. Чудовище успешно уворачивалось от взмахов клинка и даже пару раз оцарапало Таррена. Тот, впрочем, легко сдаваться не собирался и снес твари ухо. Рана не смертельная, но, судя по злобному рычанию, весьма обидная. Ранить серьезнее пока не получалось.
Стоило признать, эти твари отличались от встречаемых ранее. Действовали жестче, сильнее, хитрее, и уничтожить их становилось все сложнее. Не впервые замечал, но сегодня они превзошли самые смелые предположения. Неужели в них начали проявляться не только голые инстинкты, а нечто более серьезное? Даже если так, Таррен Осдорн, Первый Ястреб Дайрона, был уверен, что Вилмарин поможет ему справиться и не с такой задачей. Он рвал связывающие нити, отделял тело неизвестного зверя от сущности драггхи, убивая как паразита, так и носителя. Прямой, идеально сбалансированный полуторник с вязью древних письмен вдоль дола, Вилмарин прекрасно служил своему хозяину. Крестовину украшала искусно выполненная драконья морда. Инкрустированные глаза-рубины зорко следили за приближением порождений тьмы. Если в руках у Осдорна был этот меч, исход даже самого, казалось бы, проигрышного поединка еще не был предрешен.
Таррен и драггха уже изрядно извели и потрепали друг друга, когда существо, взвизгнув, резко кинулось в сторону человека, и лезвие меча остерегающе сверкнуло перед узкими глазами чудовища. Второе ухо отлетело почти незаметно.
Неприятно драться с безоружным противником, но к драггхе это не относилось никоим образом. Ей не требовалось оружия: вытянутые передние лапы обладали нечеловеческой силой, кривым когтям позавидовал бы и итерфьорский (25) медведь, а неплотное тело позволяло уворачиваться и избегать клинка. Таррену с трудом удавалось отклоняться от мощных ударов и смертоносных объятий.
Драггха легко отбила прямой выпад в голову. Осдорну пришлось отскочить подальше, чтоб ответная атака не задела его. Перехватив клинок закрытым хватом, он нанес широкий рубящий удар по локтевому суставу твари. Конечность повисла на тонком лоскуте тканей. Черная кровь брызнула из раны, и существо отступило на шаг, не успевая осознать произошедшее.
Лезвие Вилмарина окрасилось черным, и глаза дракона на крестовине меча засветились еще ярче. Таррен усилил натиск и обрушил на драггху шквал ударов, пробиваясь сквозь защиту. Меч пел в его руках, побуждая к логическому завершению боя. Ловким финтом сымитировав удар в плечо уже поврежденной конечности, Таррен повернул кисть и направил клинок под грудину монстра. Тварь взревела от боли и, инстинктивно пряча травмированное место, пригнулась, подставляя затылок под удар. Воин благодарно воспользовался предложенным и глубоко всадил клинок в голову. Этого было достаточно для того, чтоб терпеливо ждущий Вилмарин начал действовать в полную силу. Лишившись волшебной протекции, драггха исчезла, оставив после себя труп несчастного животного в луже черной дряни. Дикий кабан был давно уже мертв.
Таррен с усилием выдернул клинок из туши и огляделся. Зловонная груда тухлого мяса начала разлагаться прямо на глазах, чем не особо красила лесной пейзаж. Напуганные птицы разлетелись, и наступившую тишину нарушало только прерывистое дыхание воина да журчание воды.
То, что надо.
Осдорн повел уставшими плечами и пошел на звук. Совсем рядом, за поросшим темно-зеленым мхом валуном, обнаружился тонкий ручей с чистой ледяной водой. Таррен умылся и, насколько это было возможно, отмыл с одежды чернильную кровь драггх. Получилось не очень аккуратно, но на большее он был не способен. Проклятые твари. Мало того, что убить их не самое простое дело, так еще и столько энергии потянули. Сейчас больше всего хотелось лечь прямо на землю и заснуть.
С сожалением откинув мысли об отдыхе, Ястреб поднялся и зашагал на восток, к тому месту, где он, предположительно, бросил Аро. Как оказалось, он немного промахнулся с направлением, но Аро, умный конь, сам пошел навстречу хозяину. Сброшенный во время погони светлый, с узором под оперение, плащ чудом остался на седле, свисая с одной стороны, словно попона.
Верхом стало еще сложнее бороться с усталостью. Таррен то и дело проваливался в дрему, бросив повод свободно висеть на конской шее. Аро, услышав спокойное “возвращаемся”, неспешно потрусил в сторону деревни.
Когда они выбрались на проезжий тракт, Осдорн уже и не помнил. Только прохлада леса сменилась рассветным теплом Сантри; ласковая, щадящая воспаленные глаза зелень деревьев – пронзительно глубоким небом, а мягкая поступь Аро – тяжелым и глухим топотом копыт о затвердевшую землю.
Уже у самой деревни резко качнуло вперед и вывело из оцепенения. Дорогу преграждал мальчик лет пяти-шести и смотрел на всадника круглыми от ужаса глазами.
- Привет, - попытался улыбнуться Таррен. Очевидно, неудачно, потому как ужаса в глазах ребенка только прибавилось. Он попятился, дико заверещал и кинулся в сторону. На вопли прибежала молодка, потрясая расписным коромыслом. Глядя на ловко удерживаемую тяжелую деревяшку, Таррен впечатлился и малодушно задумался о лесной тишине и покое. Даже соседство с трупами драггх выглядело на этом фоне привлекательнее. Увы. Истреблять тварей – не единственное, что входило в обязанности Ястреба, общаться с обычными людьми требовалось тоже. Пришлось спешиться и прислушаться к нечленораздельным ругательствам.
- Изверх проклятущий! Дитё выкрасть хотишь?! Токмо попробуй! Я тебе живо хребет перешибу!
- Э… - Таррену стало тоскливо. Сутки без сна, бой с драггхами, потеря энергии измучили его, и он менее всего сейчас желал ссориться с селянами. - Послушайте, я…
- Умолкни! На меня твои ведовские речи не подействуют! - она показала на какой-то оберег, покоящийся на широкой груди.
- Не подействуют - и хорошо, - покладисто покивал Осдорн. - Я хотел сказать…
- Людоньки!!! - зычным голосом заблажила молодка. - Убивають! Тать ночной (26) явился, дитё красть! Помогите!!
Таррен недоуменно вскинул брови. Всадник в доспехах и при оружии действительно мог взволновать людей. Тем более после череды убийств. Но почему тать ночной? Сейчас же утро!
Аро солидарно всхрапнул и переступил копытами. Очевидно, блажные селянки нравились ему не многим сильнее драггх. Нужно что-то делать…
Тем временем на вопли начали собираться люди. Большинство из них составляли женщины, вооруженные цепами, коромыслами и прочим инвентарем, способным, в случае чего, основательно попортить здоровье. Осдорн глубоко вздохнул и рявкнул что было сил:
- Да умолкни, глупая баба! Мертв ваш тать. В лесу труп валяется…
Селяне и правда вняли словам и примолкли, ошеломленно уставившись на говорящего «татя», но затем загомонили с новой силой:
- Так мы тебе и поверили…
- Брешешь ты все!
- Чем докажешь?
- А чего сам такой страшный?
Осдорн задумался над последней фразой. Он попытался представить себя глазами селян: весь в рваном, грязный, перемазанный черной кровью драггхи и красной - собственной. Зрелище получилось то еще.
- Я - Первый Ястреб Дайрона! - громко произнес он и для пущей убедительности накинул на плечи плащ Ястребов, являя собравшимся известный в народе узор под оперение. - В вашу глушь приехал, потому как люди пропадать начали. С убийствами разобрался. А теперь, уберитесь к эдхиалам с дороги, пока я вас всех не осудил за препятствие правосудию!
Таррен схватился за рукоять меча и обнажил лезвие на три пальца. Видимо, выражение лица у него при этом тоже было весьма угрожающим, так как селяне быстро и на удивление безропотно освободили дорогу. Осдорн пришпорил коня и двинулся вперед по главной (и единственной) улице к центру поселка. Кто знает, что жителям придет в голову. Пока они ничего не делают нужно быстро добраться до старосты. Каким бы хорошим ни был воин, против целой толпы он все равно не выстоит.
Совсем рядом, буквально через четыре дома, стояло маленькое бревенчатое строение. Красная крыша и вытянутая веранда, совершенно не нужная в деревне, намекали, что самый зажиточный человек живет именно тут. С торца к домику прислонился огромный, достигавший пологой макушкой черепицы, стог сена, опоясанный веревками и жгутами, на концах которых были привязаны тяжелые булыжники. Чуть поодаль Таррен заметил серое однобокое здание - крыша устлана подрезанными стеблями камыша, а стены вымазаны глиной. Вероятно, хлев. Предположение подтвердило громкое затяжное мычание, раздавшееся с той стороны.
Осдорн спешился, накинул повод на штакетник возле стога и мстительно бросил коню:
- Угощайся.
Аро, как опытный солдат, не стал пренебрегать возможностью и быстро задвигал челюстями. В проеме двери показалась молоденькая девушка в перепачканном фартуке, несущая полное ведро парного молока. Осдорн залюбовался ее усыпанным веснушками круглым личиком, большими синими глазами и ладной фигуркой.
- Ты эт куды уставился? – со стороны веранды донеслось недовольное восклицание, но Таррен продолжил наблюдать за девушкой. Смотреть на нее было приятно, в отличие от самого хозяина дома. Он проводил девушку взглядом до самого порога и только потом посмотрел на дородного мужчину средних лет, с выцветшими на Сантри волосами и с такими же синими, как у только что прошедшей девчонки, глазами. Староста, потрясая пудовыми кулаками, увидел, кто именно стоит на пороге его дома, поперхнулся ругательством и умолк. Красное от непомерного пития лицо вытянулось.
- Вы хто? - булькнул мужчина.
- Я - Таррен Осдорн, Первый Ястреб Дайрона. Или уже не помните, что просили помощи?
- Да! У нас тут смертоубийства происходят, а власти ничего не делають, - селянин обвиняюще ткнул в Таррена толстым, грязным пальцем.
- Вообще-то, делають, - передразнил Таррен. Глупая стычка с местными и бессмысленные упреки сильно раздражали. - Мы так и будем на улице торчать?
