- Нет, - поморщился Таррен.
Имир помрачнел, провожая взглядом двух Ястребов, уносивших тело жертвы. Когда те прошли мимо, он спросил:
- Чем могу вам помочь?
- Уже ничем, - голос хрипел от злости. - Вот к чему приводит ваша безалаберность. Позовите мага! Где его Вейра носит?
Гунак стушевался.
- Иссир Осдорн…
- Что из сказанного мною вам непонятно? - рявкнул Таррен.
- У нас нет больше мага.
- Как нет? - опешил он. Новость сбивала с ног. – Год назад я лично передавал указ на его назначение.
- Так на прошлой недине мертвым нашли.
Первый Ястреб немигающим взором уставился на имира. Мысли и предположения так и норовили разорвать голову на части. Значит, все-таки не ошибся!
- Почему молчали?
- Предпочту обсудить это не здесь, - выпалил имир и стойко выдержал тяжелый взгляд Ястреба. - Я готов все рассказать.
- И вы знаете, кто убийца, - он уже не спрашивал.
- Да, знаю. И мне нужна ваша помощь.
_________
44 - Сокол - воинское звание для солдат внешних войск Эсшаны
Полночь. Промозглый холод, оглушающая тишина и непроглядная тьма. Большое поле, поросшее невысокой травой, темным пятном лежало под усыпанным звездами небом. Оно начиналось от окраины Раила и терялось в черноте леса Лортара. В воздухе уже отчетливо чувствовалось приближение зимы. Время шло. Вейра уже совершала ночной обход, с любопытством поглядывая на застывший у края широкого поля одинокий силуэт. Он издалека напоминал огромную птицу. А все из-за светлого плаща, в который зябко куталась девичья фигурка.
Неизвестно, что заставило прийти сюда в столь поздний час. Может быть, любовь? Девушка с надеждой и нетерпением вглядывалась в темноту леса. Плащ, увы, не спасал от сырого колючего ветра. Начала бить мелкая дрожь и зубы застучали безрадостную дробь. То ли от страха, то ли от холода.
Она поплотнее закуталась, подставляя лицо ветру, и запричитала:
- Где же ты, суженый мой, ряженый мой? Почему на встречу с любушкой не торопишься, аль не мила я тебе, девица красная?
Тишина. И никого. Она постояла еще немного, огляделась, посмотрела по сторонам, а потом взяла и села на траву, подминая под себя длинный плащ и костеря не разбирающегося в женской красоте суженого.
- Тоже мне, романтический герой-сердцеед, - расстроенно всматривалась в темную даль. - Ни любви, ни внимания, ни свидания.
Ответа так и не дождалась. Ветер стих. Мрак словно стал гуще - обступил, навалился. Она замерла, только повела головой из стороны в сторону.
Осторожно поднялась с земли.
- Кто здесь?
Тишина. Где-то справа треснула сухая ветка. Интуитивно почувствовала приближение и резко обернулась, пытаясь не закричать от ужаса. Изувеченное болезнью и искаженное гримасой постоянного голода лицо появилось на расстоянии локтя. Обнажились острые, проступившие меж сухих тонких губ, клыки. Которые сейчас же вонзились бы нежную шейку. Но тут случилось странное... Два небольших ножа проткнули стопы охочего до ласк, не позволяя сократить расстояние.
Девушка отскочила назад, едва не споткнувшись о торчащую из-под земли рукоять и замерла. Кинжал, к которому она прикоснулась, нагрелся. Яркая и ослепительная вспышка разрезала мглу. Тысячи световых нитей потянулись из четырех углов, сплелись в своеобразный узор, проросли и куполом сомкнулись над головой. Вокруг жертвы образовалась световая тюрьма. Что это? Капкан? Или же…
Чудовище резко дернуло ногами, но ножи крепко-накрепко вошли в плоть и извлекаться самостоятельно не хотели. Не заботясь более о таком пустяке, оно метнулось следом, но врезалось во внезапно вставшую на пути преграду. Сплетение ярких нитей не позволяло пробиться внутрь, отбиваясь яркими искрами и прожигая кожу.
Дождалась, называется. Ну все, встречай суженого-ряженого своего, да держи ухо востро. А красавец какой явился! Злой и безжалостный взгляд, в котором отражался только животный голод. Тонкие сухощавые руки с длинными когтями неистово драли невидимую преграду. При этом раздавался такой противный звук, как будто железом по стеклу водили, а вместе с истошным визгом не на шутку разозлившейся твари, девушке вообще хотелось закрыть руками уши. Вампир, что ни на есть вампир. Настоящий.
Нити, исходящие из четырех кинжалов, воткнутых по периметру ее убежища, потянулись к своим собратьям на ногах чудовища и сомкнулись вокруг лодыжек. Вампир в очередной раз яростно заревел, забыв о красавице и теперь уже пытаясь длинными руками выдрать досаждающие лезвия. Тщетно.
И тут блеснули клинки при свете Вейры. Вампир рухнул на землю как подкошенный. Меч лишил его обеих ног. Он неистово вопил о несправедливости на своем омерзительном языке, опираясь уже только на руки. Желание добраться до девчонки не поостыло и сопровождалось металлическим скрежетом острых, как бритва, зубов. А потом и вовсе показал, как мужчины умеют терять голову от любви к прекрасным женщинам. В прямом смысле этого слова. Хватило одного рубящего удара, чтоб голова отделилась от тела. Глухой шмяк, и она уже катилась по земле, оставляя после себя темный кровавый след. Р-р-романтика!
Мгновение спустя исчезла и линия барьера.
Девушка отступила назад, подальше от все еще дергающегося в агонии тела.
- Фрей! Со спины! - внезапный обеспокоенный окрик заставил ее обернуться. Перед глазами внезапно вспыхнуло яркое пламя, мгновенно ослепив. Фрей зажмурилась, с ужасом вспоминая, что до этого она успела увидеть другие холодные и злые, голодные глаза вампира. Но как? Они же его уже убили! Запоздало пришло осознание, что вампиров было двое.
Почти не глядя, она швырнула во врага остаток своего арсенала. Один из брошенных кинжалов все-таки достиг своей цели и распорол грудную клетку. На тощем бедре теперь красовались остро заточенные края впившегося в плоть сюрикена, а метательный шар выбил кровососу глаз, который теперь держался на сосудах и свободно болтался на уровне скулы. Только жаль, что это для вампира подобно укусу комара, не более.
Фрей предусмотрительно попятилась, но в темноте не успела заметить кочку, споткнулась и упала на спину. Она даже не пыталась встать. Все равно не успеет отбежать. Вампиры передвигаются чрезвычайно быстро, а человеку бессмысленно соревноваться с этой тварью в скорости. А защитный барьер пал.
Чудовище быстро преодолело разделявшее их расстояние, угрожающе нависло над ее телом, протянуло когтистую руку, гадко осклабилось и... дрогнуло, схватившись руками за живот. Фрей боялась моргнуть и медленно опустила глаза вниз. Чуть ниже солнечного сплетения торчал конец огромного двуручника, насквозь пробившего тело чудовища.
Будто второе дыхание открылось, и небывалый прилив сил придал острому желанию жить чувство самосохранения. Риарда на четвереньках принялась стремительно отползать, подальше от крови и самого вампира. Хищно сверкнуло лезвие, вампир осел наземь, а Таррен оказался рядом и обхватил обеими руками ее лицо:
- Фрей, с тобой все в порядке? Фрей! Ты ранена?
Она мотнула головой, осоловевшим взглядом уставившись на такое знакомое и родное лицо. Осдорн облегченно выдохнул.
- Пошли, все кончено. Если еще третий не заявится.
- Не должен, - вернулся голос к наемнице, но какой-то хриплый и тихий. - Уже то, что их было двое - не нормально. Обычно они охотятся по одному.
- Действительно странно.
- Обошлось? - спросил имир. Он тщательно вытирал окровавленный меч о сухую траву.
Фрей кивнула и поднялась на ноги не без помощи любезно предложенной руки Таррена.
- Спасибо. Вы подоспели весьма вовремя. Еще немного и я стала бы третьим по счету трупом в костре.
Имир благосклонно кивнул.
Чуть поодаль стоял бледный как полотно маг. Плотно сжав губы, Риарда направилась к Нилу и прямо на ходу принялась отчитывать:
- Вот что это за самодеятельность? Из-за тебя я чуть не провалила все задание, потому что твой огненный шар - мне плевать, как вы, маги, это называете, - вспыхнул на расстоянии трех пальцев от моего лица! Мало того, еще и защищаться пришлось практически вслепую! Бойли, ты слышишь меня?
Он ничего не ответил. Только повернул голову в ее сторону, извиняюще улыбнулся одними губами и обессиленно рухнул на землю.
- Нил? - гнев сменился страхом за жизнь этого шалопая.
- Дышит, - тотчас рядом оказался Осдорн. - Просто переусердствовал. Зря ты так. Он выбрался из лазарета только ради того, чтобы помочь. И сумел-таки сдержать вампира. Неужели не заметила?
- Конечно, заметила, - вспыхнула было она, но потом потупилась. - Я как-то не подумала. Ладно, извинюсь уже завтра. - Фрей кивнула в сторону трупов. - Теперь осталось за малым. Готов к ритуальным танцам?
- Танцам? - брезгливо поморщился он. - Ну уж нет.
- И прыгать через костер не будешь? - спросила Риарда и встретила хмурый и недовольный взгляд его черных глаз, которые были красноречивее любых слов. - Фу, Таррен, какой же ты скучный! А как же сожжение? С песнями, с плясками, с воем и…
- Фрей, время не для веселья, - тяжело вздохнул Таррен.
Имир вложил в ножны уже чистый добротный меч и перекинул перевязь через плечо:
- Идея замечательная, но разве так можно?
- Еще как нужно! - воскликнула она, схватив его за руку. - Это же первый убитый нами вампир! Ах, да, небольшая поправка, ДВА вампира! Это по меньшей мере нужно отпраздновать. А вы слышали, откуда пошла фраза “станцевать на могиле своего врага”? Нет? Ну так слушайте...
Таррен отвлекся на собственные мысли, не обращая внимания на сказки Фрей, которые успешно лились в уши имира Раила. Может, действительно хватит с него дворцовых интриг? Сегодня они благополучно завершили дело, а что будет в следующий раз? Какую уловку ещё придумает Коллегия, чтобы сбить с толку Первого Ястреба? И как же далеко сейчас становится до завтра…
А завтра его ожидают похороны. Присутствовать было необязательно, но Террен хотел запечатлеть это в своей памяти. Ещё ни одно задание, в котором подозревали шалости драггх, не обошлось без прощальной панихиды. Ни одно… И эти белые ленты, привязанные к дверным ручкам, калиткам и окнам, уже преследуют его в кошмарах. Может, с основной игры он и сойдет, но бороться все равно не перестанет. Это еще одна причина, несмотря ни на что, не сворачивать с намеченного пути… На секунду Первому Ястребу Дайрона показалось, что меч сперва согрел руку, а потом едва ощутимо кольнул в ладонь. Что ж. Вилмарин был с ним солидарен.
Таррен обернулся к беседующим. Имир внимал словам Фрей. Сам он эту историю он уже наизусть знал. Много лет назад существовал древний ритуал, гласящий: убивший врага своего должен исполнить несколько ритуальных па на его могиле. Это сулит ему в будущем удачу и процветание и отведет прочь остальных недругов. Осдорн в подобную чушь не верил. Но Фрей так увлеченно рассказывала, так убеждала имира, что сдался и Таррен.
- Я согласен на два чучела. И хороводы вокруг него. На прыжки уже сил нет…
Радостный визг и крепкие объятия Риарды едва не сбили его с ног. Таррен даже позавидовал ее энтузиазму. И как она умудряется после изнурительной борьбы находить в себе еще силы и для веселья? Сам он так не умел, постоянно чувствовал опустошенность и тяжесть вины. Но… Одна ночь ничего не решает, почему бы и не уступить желаниям Фрей?
Сантри клонилась к закату, а служба все еще продолжалась. Тяжелая, бередящая болезненные воспоминания и оставляющая на сердце неприятный осадок. Развевающиеся полы белых плащей, две безликие маски, прячущиеся под глубокими капюшонами, затуманенные скорбью лица, прощальные песни провожающих и пять урн, в которых покоился прах погибших. Чувство вины захлестнуло Первого Ястреба. Пусть он и сделал все возможное… пусть старался избежать жертв, но… этих людей уже не вернуть...
“Всему свое время под истинным светом луноликих. Исход придет от крови Вейры. Рассеет скорби тьму святой лик Норны. Мира и покоя вашему посмертию”.
Таррен постоял среди скорбящих до самого начала погребения, а потом, решив, что он уже достаточно увидел и с него хватит, развернулся и пошел в сторону города. Сапоги впечатывали в дорожную пыль хрупкие лепестки высохших цветов, которыми обсыпали дорогу до самого храма. Простой такой и всеми понятный символ бренности всего сущего, быстротечности жизни и красоты смерти.
На душе было гадко. А все из-за разговора с имиром, который вышел не из легких. Худшие его опасения о причастности Коллегии ко всему происходящему все-таки оправдались. Забавно, конечно. Эти высокомерные выскочки наконец-то показали свое истинное лицо, запретив Первому Ястребу вмешиваться в дело о драггхах. И сразу столько вопросов накопилось. Зачем? Какую цель они преследовали? Неужели жизнь стольких людей оправдывает чьи-либо цели? И каковы эти намерения и к чему приведут?
Явным теперь становится ответ, почему Осдорна отослали в Лортар. Миссия всего лишь оказалась прекрасным способом продержать его подальше от Раила. Только знала ли Коллегия о гнездовье скрута? Конечно, думать об этом не хотелось, но пришлось. Таррен вспомнил все те недовольные физиономии великих колдунов при виде него и алчные взгляды, которые они бросали на Вилмарин. Ну как не причина послать такого “ценного сотрудника” на неминуемую смерть. Отобрать меч у трупа намного проще. Неужели из-за меча маги потакают нечисти? Рассчитывали на то, что если скрут не убьет, то вампиры уж точно уничтожат?
А может… может, кто-то начинает сходить с ума и видит заговор Коллегии в любом происшествии?
Таррен остановился и поднял голову к серым тучам, выдохнул густое облако пара. О Норна, как бы он хотел не иметь больше дела ни с Коллегией, ни с этими проклятыми магами, ни с драггхами, ни с Эсшаной в целом! Как он уже устал распутывать эти отравленные клубки интриг! Так устал…
Может, Фрей отыщет какие-то улики? Вчера он попросил заняться Раилом и выяснить, что еще скрывают его городские стены. Таррен был уверен: она не станет выполнять возложенное на нее задание абы как. В этом плане на нее можно было положиться, так как Фрей обладала поразительной способностью видеть важное в том, на что Таррен не обратил бы никакого внимания. Женская прозорливость? Или чутье профессиональной наемницы?
Стоило только вспомнить об этой лисице, как ее силуэт показался в тени деревьев редкого перелеска. Судя по перекошенному лицу, она что-то нашла, и это “что-то” ей очень не понравилось.
- Что случилось? - спросил Таррен, когда отвел Риарду в сторону и убедился, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать их разговор. - На тебе лица нет.
- Если бы ты увидел то же, что и я, - зло бросила наемница, - вот посмотрела бы, какая гримаса отразилась бы на твоей физиономии.
- Не тяни.
- Полуразрушенное здание в четверти часа езды от города. Развалины появились совсем недавно, ибо, судя по рассказам местных, оно еще несколько дней назад вполне себе существовало и никого не беспокоило. Ну, кроме того, что им никто не пользовался, по ночам там в окнах блуждали какие-то то ли огоньки, то ли светлячки. Отчего люди решили, что там привидение, и вообще стали обходить его стороной.
- Тебе показалось это странным и ты решила его осмотреть, - поторопил Таррен с ответом.
- Да, - кивнула Фрей. - На поверхности никаких следов, но я немного там покопалась и нашла дверь. Лучше бы я не открывала ее.
Имир помрачнел, провожая взглядом двух Ястребов, уносивших тело жертвы. Когда те прошли мимо, он спросил:
- Чем могу вам помочь?
- Уже ничем, - голос хрипел от злости. - Вот к чему приводит ваша безалаберность. Позовите мага! Где его Вейра носит?
Гунак стушевался.
- Иссир Осдорн…
- Что из сказанного мною вам непонятно? - рявкнул Таррен.
- У нас нет больше мага.
- Как нет? - опешил он. Новость сбивала с ног. – Год назад я лично передавал указ на его назначение.
- Так на прошлой недине мертвым нашли.
Первый Ястреб немигающим взором уставился на имира. Мысли и предположения так и норовили разорвать голову на части. Значит, все-таки не ошибся!
- Почему молчали?
- Предпочту обсудить это не здесь, - выпалил имир и стойко выдержал тяжелый взгляд Ястреба. - Я готов все рассказать.
- И вы знаете, кто убийца, - он уже не спрашивал.
- Да, знаю. И мне нужна ваша помощь.
_________
44 - Сокол - воинское звание для солдат внешних войск Эсшаны
Глава одиннадцатая
Полночь. Промозглый холод, оглушающая тишина и непроглядная тьма. Большое поле, поросшее невысокой травой, темным пятном лежало под усыпанным звездами небом. Оно начиналось от окраины Раила и терялось в черноте леса Лортара. В воздухе уже отчетливо чувствовалось приближение зимы. Время шло. Вейра уже совершала ночной обход, с любопытством поглядывая на застывший у края широкого поля одинокий силуэт. Он издалека напоминал огромную птицу. А все из-за светлого плаща, в который зябко куталась девичья фигурка.
Неизвестно, что заставило прийти сюда в столь поздний час. Может быть, любовь? Девушка с надеждой и нетерпением вглядывалась в темноту леса. Плащ, увы, не спасал от сырого колючего ветра. Начала бить мелкая дрожь и зубы застучали безрадостную дробь. То ли от страха, то ли от холода.
Она поплотнее закуталась, подставляя лицо ветру, и запричитала:
- Где же ты, суженый мой, ряженый мой? Почему на встречу с любушкой не торопишься, аль не мила я тебе, девица красная?
Тишина. И никого. Она постояла еще немного, огляделась, посмотрела по сторонам, а потом взяла и села на траву, подминая под себя длинный плащ и костеря не разбирающегося в женской красоте суженого.
- Тоже мне, романтический герой-сердцеед, - расстроенно всматривалась в темную даль. - Ни любви, ни внимания, ни свидания.
Ответа так и не дождалась. Ветер стих. Мрак словно стал гуще - обступил, навалился. Она замерла, только повела головой из стороны в сторону.
Осторожно поднялась с земли.
- Кто здесь?
Тишина. Где-то справа треснула сухая ветка. Интуитивно почувствовала приближение и резко обернулась, пытаясь не закричать от ужаса. Изувеченное болезнью и искаженное гримасой постоянного голода лицо появилось на расстоянии локтя. Обнажились острые, проступившие меж сухих тонких губ, клыки. Которые сейчас же вонзились бы нежную шейку. Но тут случилось странное... Два небольших ножа проткнули стопы охочего до ласк, не позволяя сократить расстояние.
Девушка отскочила назад, едва не споткнувшись о торчащую из-под земли рукоять и замерла. Кинжал, к которому она прикоснулась, нагрелся. Яркая и ослепительная вспышка разрезала мглу. Тысячи световых нитей потянулись из четырех углов, сплелись в своеобразный узор, проросли и куполом сомкнулись над головой. Вокруг жертвы образовалась световая тюрьма. Что это? Капкан? Или же…
Чудовище резко дернуло ногами, но ножи крепко-накрепко вошли в плоть и извлекаться самостоятельно не хотели. Не заботясь более о таком пустяке, оно метнулось следом, но врезалось во внезапно вставшую на пути преграду. Сплетение ярких нитей не позволяло пробиться внутрь, отбиваясь яркими искрами и прожигая кожу.
Дождалась, называется. Ну все, встречай суженого-ряженого своего, да держи ухо востро. А красавец какой явился! Злой и безжалостный взгляд, в котором отражался только животный голод. Тонкие сухощавые руки с длинными когтями неистово драли невидимую преграду. При этом раздавался такой противный звук, как будто железом по стеклу водили, а вместе с истошным визгом не на шутку разозлившейся твари, девушке вообще хотелось закрыть руками уши. Вампир, что ни на есть вампир. Настоящий.
Нити, исходящие из четырех кинжалов, воткнутых по периметру ее убежища, потянулись к своим собратьям на ногах чудовища и сомкнулись вокруг лодыжек. Вампир в очередной раз яростно заревел, забыв о красавице и теперь уже пытаясь длинными руками выдрать досаждающие лезвия. Тщетно.
И тут блеснули клинки при свете Вейры. Вампир рухнул на землю как подкошенный. Меч лишил его обеих ног. Он неистово вопил о несправедливости на своем омерзительном языке, опираясь уже только на руки. Желание добраться до девчонки не поостыло и сопровождалось металлическим скрежетом острых, как бритва, зубов. А потом и вовсе показал, как мужчины умеют терять голову от любви к прекрасным женщинам. В прямом смысле этого слова. Хватило одного рубящего удара, чтоб голова отделилась от тела. Глухой шмяк, и она уже катилась по земле, оставляя после себя темный кровавый след. Р-р-романтика!
Мгновение спустя исчезла и линия барьера.
Девушка отступила назад, подальше от все еще дергающегося в агонии тела.
- Фрей! Со спины! - внезапный обеспокоенный окрик заставил ее обернуться. Перед глазами внезапно вспыхнуло яркое пламя, мгновенно ослепив. Фрей зажмурилась, с ужасом вспоминая, что до этого она успела увидеть другие холодные и злые, голодные глаза вампира. Но как? Они же его уже убили! Запоздало пришло осознание, что вампиров было двое.
Почти не глядя, она швырнула во врага остаток своего арсенала. Один из брошенных кинжалов все-таки достиг своей цели и распорол грудную клетку. На тощем бедре теперь красовались остро заточенные края впившегося в плоть сюрикена, а метательный шар выбил кровососу глаз, который теперь держался на сосудах и свободно болтался на уровне скулы. Только жаль, что это для вампира подобно укусу комара, не более.
Фрей предусмотрительно попятилась, но в темноте не успела заметить кочку, споткнулась и упала на спину. Она даже не пыталась встать. Все равно не успеет отбежать. Вампиры передвигаются чрезвычайно быстро, а человеку бессмысленно соревноваться с этой тварью в скорости. А защитный барьер пал.
Чудовище быстро преодолело разделявшее их расстояние, угрожающе нависло над ее телом, протянуло когтистую руку, гадко осклабилось и... дрогнуло, схватившись руками за живот. Фрей боялась моргнуть и медленно опустила глаза вниз. Чуть ниже солнечного сплетения торчал конец огромного двуручника, насквозь пробившего тело чудовища.
Будто второе дыхание открылось, и небывалый прилив сил придал острому желанию жить чувство самосохранения. Риарда на четвереньках принялась стремительно отползать, подальше от крови и самого вампира. Хищно сверкнуло лезвие, вампир осел наземь, а Таррен оказался рядом и обхватил обеими руками ее лицо:
- Фрей, с тобой все в порядке? Фрей! Ты ранена?
Она мотнула головой, осоловевшим взглядом уставившись на такое знакомое и родное лицо. Осдорн облегченно выдохнул.
- Пошли, все кончено. Если еще третий не заявится.
- Не должен, - вернулся голос к наемнице, но какой-то хриплый и тихий. - Уже то, что их было двое - не нормально. Обычно они охотятся по одному.
- Действительно странно.
- Обошлось? - спросил имир. Он тщательно вытирал окровавленный меч о сухую траву.
Фрей кивнула и поднялась на ноги не без помощи любезно предложенной руки Таррена.
- Спасибо. Вы подоспели весьма вовремя. Еще немного и я стала бы третьим по счету трупом в костре.
Имир благосклонно кивнул.
Чуть поодаль стоял бледный как полотно маг. Плотно сжав губы, Риарда направилась к Нилу и прямо на ходу принялась отчитывать:
- Вот что это за самодеятельность? Из-за тебя я чуть не провалила все задание, потому что твой огненный шар - мне плевать, как вы, маги, это называете, - вспыхнул на расстоянии трех пальцев от моего лица! Мало того, еще и защищаться пришлось практически вслепую! Бойли, ты слышишь меня?
Он ничего не ответил. Только повернул голову в ее сторону, извиняюще улыбнулся одними губами и обессиленно рухнул на землю.
- Нил? - гнев сменился страхом за жизнь этого шалопая.
- Дышит, - тотчас рядом оказался Осдорн. - Просто переусердствовал. Зря ты так. Он выбрался из лазарета только ради того, чтобы помочь. И сумел-таки сдержать вампира. Неужели не заметила?
- Конечно, заметила, - вспыхнула было она, но потом потупилась. - Я как-то не подумала. Ладно, извинюсь уже завтра. - Фрей кивнула в сторону трупов. - Теперь осталось за малым. Готов к ритуальным танцам?
- Танцам? - брезгливо поморщился он. - Ну уж нет.
- И прыгать через костер не будешь? - спросила Риарда и встретила хмурый и недовольный взгляд его черных глаз, которые были красноречивее любых слов. - Фу, Таррен, какой же ты скучный! А как же сожжение? С песнями, с плясками, с воем и…
- Фрей, время не для веселья, - тяжело вздохнул Таррен.
Имир вложил в ножны уже чистый добротный меч и перекинул перевязь через плечо:
- Идея замечательная, но разве так можно?
- Еще как нужно! - воскликнула она, схватив его за руку. - Это же первый убитый нами вампир! Ах, да, небольшая поправка, ДВА вампира! Это по меньшей мере нужно отпраздновать. А вы слышали, откуда пошла фраза “станцевать на могиле своего врага”? Нет? Ну так слушайте...
Таррен отвлекся на собственные мысли, не обращая внимания на сказки Фрей, которые успешно лились в уши имира Раила. Может, действительно хватит с него дворцовых интриг? Сегодня они благополучно завершили дело, а что будет в следующий раз? Какую уловку ещё придумает Коллегия, чтобы сбить с толку Первого Ястреба? И как же далеко сейчас становится до завтра…
А завтра его ожидают похороны. Присутствовать было необязательно, но Террен хотел запечатлеть это в своей памяти. Ещё ни одно задание, в котором подозревали шалости драггх, не обошлось без прощальной панихиды. Ни одно… И эти белые ленты, привязанные к дверным ручкам, калиткам и окнам, уже преследуют его в кошмарах. Может, с основной игры он и сойдет, но бороться все равно не перестанет. Это еще одна причина, несмотря ни на что, не сворачивать с намеченного пути… На секунду Первому Ястребу Дайрона показалось, что меч сперва согрел руку, а потом едва ощутимо кольнул в ладонь. Что ж. Вилмарин был с ним солидарен.
Таррен обернулся к беседующим. Имир внимал словам Фрей. Сам он эту историю он уже наизусть знал. Много лет назад существовал древний ритуал, гласящий: убивший врага своего должен исполнить несколько ритуальных па на его могиле. Это сулит ему в будущем удачу и процветание и отведет прочь остальных недругов. Осдорн в подобную чушь не верил. Но Фрей так увлеченно рассказывала, так убеждала имира, что сдался и Таррен.
- Я согласен на два чучела. И хороводы вокруг него. На прыжки уже сил нет…
Радостный визг и крепкие объятия Риарды едва не сбили его с ног. Таррен даже позавидовал ее энтузиазму. И как она умудряется после изнурительной борьбы находить в себе еще силы и для веселья? Сам он так не умел, постоянно чувствовал опустошенность и тяжесть вины. Но… Одна ночь ничего не решает, почему бы и не уступить желаниям Фрей?
***
Сантри клонилась к закату, а служба все еще продолжалась. Тяжелая, бередящая болезненные воспоминания и оставляющая на сердце неприятный осадок. Развевающиеся полы белых плащей, две безликие маски, прячущиеся под глубокими капюшонами, затуманенные скорбью лица, прощальные песни провожающих и пять урн, в которых покоился прах погибших. Чувство вины захлестнуло Первого Ястреба. Пусть он и сделал все возможное… пусть старался избежать жертв, но… этих людей уже не вернуть...
“Всему свое время под истинным светом луноликих. Исход придет от крови Вейры. Рассеет скорби тьму святой лик Норны. Мира и покоя вашему посмертию”.
Таррен постоял среди скорбящих до самого начала погребения, а потом, решив, что он уже достаточно увидел и с него хватит, развернулся и пошел в сторону города. Сапоги впечатывали в дорожную пыль хрупкие лепестки высохших цветов, которыми обсыпали дорогу до самого храма. Простой такой и всеми понятный символ бренности всего сущего, быстротечности жизни и красоты смерти.
На душе было гадко. А все из-за разговора с имиром, который вышел не из легких. Худшие его опасения о причастности Коллегии ко всему происходящему все-таки оправдались. Забавно, конечно. Эти высокомерные выскочки наконец-то показали свое истинное лицо, запретив Первому Ястребу вмешиваться в дело о драггхах. И сразу столько вопросов накопилось. Зачем? Какую цель они преследовали? Неужели жизнь стольких людей оправдывает чьи-либо цели? И каковы эти намерения и к чему приведут?
Явным теперь становится ответ, почему Осдорна отослали в Лортар. Миссия всего лишь оказалась прекрасным способом продержать его подальше от Раила. Только знала ли Коллегия о гнездовье скрута? Конечно, думать об этом не хотелось, но пришлось. Таррен вспомнил все те недовольные физиономии великих колдунов при виде него и алчные взгляды, которые они бросали на Вилмарин. Ну как не причина послать такого “ценного сотрудника” на неминуемую смерть. Отобрать меч у трупа намного проще. Неужели из-за меча маги потакают нечисти? Рассчитывали на то, что если скрут не убьет, то вампиры уж точно уничтожат?
А может… может, кто-то начинает сходить с ума и видит заговор Коллегии в любом происшествии?
Таррен остановился и поднял голову к серым тучам, выдохнул густое облако пара. О Норна, как бы он хотел не иметь больше дела ни с Коллегией, ни с этими проклятыми магами, ни с драггхами, ни с Эсшаной в целом! Как он уже устал распутывать эти отравленные клубки интриг! Так устал…
Может, Фрей отыщет какие-то улики? Вчера он попросил заняться Раилом и выяснить, что еще скрывают его городские стены. Таррен был уверен: она не станет выполнять возложенное на нее задание абы как. В этом плане на нее можно было положиться, так как Фрей обладала поразительной способностью видеть важное в том, на что Таррен не обратил бы никакого внимания. Женская прозорливость? Или чутье профессиональной наемницы?
Стоило только вспомнить об этой лисице, как ее силуэт показался в тени деревьев редкого перелеска. Судя по перекошенному лицу, она что-то нашла, и это “что-то” ей очень не понравилось.
- Что случилось? - спросил Таррен, когда отвел Риарду в сторону и убедился, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать их разговор. - На тебе лица нет.
- Если бы ты увидел то же, что и я, - зло бросила наемница, - вот посмотрела бы, какая гримаса отразилась бы на твоей физиономии.
- Не тяни.
- Полуразрушенное здание в четверти часа езды от города. Развалины появились совсем недавно, ибо, судя по рассказам местных, оно еще несколько дней назад вполне себе существовало и никого не беспокоило. Ну, кроме того, что им никто не пользовался, по ночам там в окнах блуждали какие-то то ли огоньки, то ли светлячки. Отчего люди решили, что там привидение, и вообще стали обходить его стороной.
- Тебе показалось это странным и ты решила его осмотреть, - поторопил Таррен с ответом.
- Да, - кивнула Фрей. - На поверхности никаких следов, но я немного там покопалась и нашла дверь. Лучше бы я не открывала ее.
