Послышался тихий, на грани слышимости щелчок – и вампир хрипловато, торжествующе рассмеялся.
- Я нашел то, что искал, моя маленькая человечка, - пробормотал он, вжимаясь в нее так, что стало нечем дышать. Неожиданно горячие губы коснулись уха. Ашасси против воли затрепетала, ее охватило волнение… И тут как ледяной водой из ведра:
«Надо оставить копию, чтобы не заметили пропажу. Обними меня, мне нужно немного времени. Тайник был зачарован, не звено. Это они зря – чужую магию я бы подделать не смог. А незаметно вскрыть и закрыть – запросто».
Ей очень хотелось спросить, почему так важно, чтобы пропажу не заметили, но делать этого явно не следовало. А вот его приказ…
«Обними меня, девочка», - повторил вампир. Ни угрозы, ни жесткости. Просто напоминание.
Ашасси сделала глубокий вдох и робко, неумело погладила широкие, сильные плечи правителя. Тот скрипнул зубами и пробормотал какое-то ругательство, но больше ничего не сказал и не стал ее останавливать. Осмелев, девушка коснулась его спины, сгорая от стыда за свое поведение. Твердые мускулы под черным шелком оказались весьма интригующими на ощупь, вызывая безотчетное желание увидеть его без рубашки. Она, конечно, видела раздетых мужчин, у ее отца мышцы были огромными, императору и не снились, но не такими… проработанными, четкими, как у вампира, который не мог похвастать ни граммом лишнего жира.
Интересно, а как будет выглядеть его торс? Грудь, живот…
Наваждение схлынуло, заставив девушку ужаснуться собственным мыслям, когда Аргихар, подобравшись, прижал ее к себе, небрежно спустившись губами к груди и снова поднявшись к уху. А затем мысленный голос произнес, с заметной усталостью и все той же странной хрипотцой:
«Все. Я его забрал и спрятал в карман твоей юбки, оставив нашим злодеям славную копию. Теперь заключительная часть спектакля. Твой ход, серебро мое. Начинай умолять, у тебя раньше хорошо получалось».
Горячие губы скользят по шее. Сильные руки гладят изгибы тела. Он хорошо играл свою роль, а вот она не могла найти слов.
«Ну же, девочка, - тон насмешливый, голос с хрипотцой, клыки ощутимо прикусывают ухо. «Ты же хочешь, чтобы это закончилось?»
Еще как! Только почему тяжесть его тела вдруг стала казаться приятной? Почему хриплое дыхание заставляет ее трепетать?..
Но тут «сильная рука» нахально легла на святое, и от возмущения у Ашасси разом прорезался голос:
- Перестаньте!
Холодное, молчаливое: «Дальше».
- Это переходит всякие границы!
- Мы еще толком не начали, - приподнявшись над ней и глядя ей в глаза, издевательски усмехнулся вампир.
- В таком случае я не желаю ждать, пока вы начнете! – выдала Ашасси, уперевшись в мускулистую грудь, и замерла, почувствовав, как мелко дрогнули плечи императора. И еще раз… и еще… словно от еле сдерживаемого смеха. – Пустите, прошу вас! – сбавила тон она. – Умоляю, Аргихар, я… Не делайте этого, ваше императорское ве…
На сей раз он вздрогнул всем телом. Явно не от смеха.
- Да, девочка, умеешь ты ударить невовремя, - холодно произнес вампир, нависая над ней на вытянутых руках. – И тебе прямо ни единого мгновения не было хорошо со мной, да? - Злость. Затаенная злость. Очень похожая на настоящую.
Но лгать Ашасси не стала, хотя очень хотелось и признаваться в таком было стыдно.
- Было… несколько мгновений. Но это неправильно, Аргихар. С вашей стороны неправильно пользоваться мной ради удовлетворения сиюминутных прихотей. С моей - наивно думать, что вы можете испытывать что-то кроме жажды мимолетного удовольствия.
Его лицо словно окаменело, из-под верхней губы показались клыки.
В памяти всплыли слова Ионны: «Его слушают, ему не возражают, его не критикуют».
Зачем, о боги, зачем она это сказала?!
В следующий миг император вскочил и за шиворот поставил ее на ноги.
- Именно! – прошипел он. – Учитывая, как ты трясешься и сжимаешься, удовольствия с тобой не получишь. А слезы мне ни к чему. Так что провожу-ка я тебя в комнату, во избежание, а сам найду ту, с кем можно развлечься как следует!
Игра?
Это должно быть игрой.
Но…
Но откуда такая злость?
Ашасси опустила голову, пытаясь скрыть свои чувства. Облегчение от того, что он не такой, как лорд Праш. Любопытство, вызванное находкой и фактом слежки за императором. Как и тем обстоятельством, что за ней он отправился сам, а не отрядил на поиски доверенных слуг. И да – обиду и досаду на слова «с тобой удовольствия не получишь». Глупо? Еще как! Но она ничего не могла с собой поделать.
И воспоминания о его властных прикосновениях…
Что же изменилось? Не ей ли он всего две недели назад сказал, что не собирается «марать руки прикосновениями к безродной человечке»?
Девушка была совсем сбита с толку.
- Идем, - произнес привычно отстраненный голос. – Только одежду отряхни.
К горлу подкатил комок, на глаза почему-то навернулись слезы, но Ашасси сдержалась, молча поклонилась, мимолетно удивившись тому, что император на миг стиснул кулаки.
Дрожащими руками она принялась приводить одежду в порядок.
Вампир помог ей вытащить сухие травинки из волос, а затем направился к выходу. Ашасси, уже успокоившись, последовала за ним. В замок они вошли вместе с черного хода и все так же молча двинулись в крыло вампиров пустынными, явно окольными коридорами. У дверей ее комнаты император остановился и повернулся к девушке, глядя поверх ее головы.
- Долгой ночи, - холодно произнес он.
- Полной луны, - отозвалась Ашасси и поклонилась, прижав правую руку к левому плечу.
Император наконец перевел взгляд на нее, и его глаза немного потеплели.
- Прочла?
- Служанки подучили, - призналась Ашасси. – Пока только четверть одолела, но и в этом путаюсь.
Мимолетная улыбка скользнула по узким губам, чуть приподняла уголки.
- Этикет не так прост, - кивнул Аргихар.
- Разрешите сказать? – робко спросила Ашасси.
Император тихо хмыкнул и произнес:
- Даровано.
- Вы… - она помолчала и импульсивно произнесла: - Вы простите, если я обидела вас, сказав лишнего. Если разозлила или оскорбила. Простите, я не хотела, правда. Но игры такого рода не для меня, - тихо закончила, потупившись.
Пауза.
- Да, - снова странно напрягшись, произнес правитель. – Я должен был это предвидеть. Мне не следовало… - он умолк, сжав губы.
Вампир помолчал немного, а затем взял Ашасси за руку, достал из внутреннего кармана камзола простой золотистый браслет и защелкнул у нее на запястье. Провел над ним рукой, пальцы на миг тускло засветились алым.
- Что это?
- Защитный артефакт. На всякий случай. И… - он помолчал, затем снова взглянул на нее и продолжил: - Можешь выходить из комнаты в любое время и бродить, где захочется. По крайней мере, никто тебя не укусит и не причинит вреда, а если попробует – последствия ему не понравятся. Здесь порой такие носят.
- Спасибо вам, - наконец улыбнулась Ашасси, глядя на императора, снявшего былые ограничения. В благодарность за помощь?.. В знак того, что не сердится? Да кто его знает… Но настрой перестал быть таким уж сумрачным.
Уголки узких губ чуть заметно дрогнули, но этого было достаточно. Вампир покачал головой – так, как делал, когда она нарушала очередное правило, а ему не хотелось ее поправлять.
- Капнешь на браслет своей крови, и он активируется.
Пристальный взгляд и тихое:
- Отдыхай.
- Благодарю вас, Аргихар.
Отвел глаза. Кивнул и двинулся прочь. Ашасси вошла в комнату и тихонько закрыла за собой дверь.
Служанок не было, и их отсутствие несказанно обрадовало девушку. Появился шанс обдумать происшедшее и понять: что это вообще было?!
Император был зол, когда пришел на конюшню. Но почему? Она не нарушила никаких правил, никаких запретов, что его разозлило до такой степени? Или он играл, чтобы выставить остальных? Но почему бы сразу не приказать всем убраться оттуда? Он бы как раз успел забрать звено до появления неизвестного…
Вспомнив о цели, ради которой высокородному императору пришлось замарать себя прикосновениями к простолюдинке, Ашасси торопливо принялась обшаривать карманы. Один, второй… Оба пусты. Она даже не заметила, когда он успел забрать звено. Как досадно… Теперь она не узнает, чем закончилась эта история, если, конечно, не спросит императора.
Эта идея заставила девушку содрогнуться и почему-то звонко чихнуть.
А потом вернулся стыд. Стыдно было не за то, что она согласилась поучаствовать в этом фарсе (хотя ее особо не спрашивали, приказали, по сути). И даже не за то, как император прикасался к ней, хотя… нет, за это тоже, но меньше. А вот от воспоминаний о собственных чувствах Ашасси хотелось сгореть от стыда на месте! Это было игрой, но… его прикосновения действительно пробуждали в ней незнакомый трепет…
Теперь полыхали не только щеки, но и шея, и уши.
Она прижала ледяные руки к лицу… и чихнула еще раз.
Что с ней такое? С Даном они столько ночей спали в обнимку, жили в одной комнате, пили из одной фляги. Он тоже прикасался к ней, даже обнимал ее, но никогда, никогда девушка не испытывала ничего подобного! Хорошо хоть император целовать ее не стал. Иначе прости-прощай мечты о чистом, светлом обряде обручения, о котором она рассказывала Дану…
Ашасси решительно поднялась и отправилась мыть руки, чтобы затем уколоть палец и капнуть крови на браслет, а сама старательно пыталась не думать о том, что последняя мысль принесла вместе с облегчением и легкий укол сожаления.
Даскалиар был зол. Он фактически сбежал от человечки, лишь бы не натворить или не наговорить лишнего. Он был страшно зол на себя самого… и немного на нее тоже.
Зачем, зачем этот фарс… Хотел выместить злобу и ярость, испытанные, когда девчонки не оказалось в комнате? И когда она посмела ему противоречить? Ну что, всесильный ар-лорд Дариэт, полегчало?!
Он влетел в свою гостиную и врезал кулаком по стене, вымещая досаду. Прорвал шелковые обои, из дыры посыпалась каменная крошка.
Еще и стену испортил. Замечательно.
Даскалиар поражался своей беспечности. Надо было сразу пойти туда, стоило ему услышать слова смотрителя! Забрал бы тихонечко звено, никто бы и не узнал ни о чем…
С другой стороны, откуда бы он узнал, где эта цепь хранится, если ее перепрятали в конюшню? Ну явился бы он на псарню, обнаружили бы пропажу, поднялся шум, злодей бы затаился, и все… О нем даже не узнал бы никто, а исчезновение цепи сочли недоразумением… Забавно получается. Если бы он не подслушал разговор за столом и после не пришел за Ашасси на конюшню, то не забрал бы это звено. Как ни парадоксально.
Точнее, если бы он не пошел в библиотеку днем и не стал случайно свидетелем всего этого происшествия.
Проклятье, почему именно этот идиотский способ?!
Понятно, почему. После дерзкого ответа девчонки ему захотелось унизить ее, испугать, заставить почувствовать себя беспомощной. И он пошел на поводу у мелочной мести, прикрывшись вполне серьезной целью. Блестящая работа, Аргихар! Только вот как бы теперь забыть, что он сам испытал, когда в какой-то момент в ее тихом вздохе отчетливо ощущалось удовольствие… И несмелые ласки…
Он тихо, глухо застонал, уткнувшись лбом в стену.
Идиот.
Столько лет править империей – и так бестолково расставить ловушку, не учтя того, что она рассчитана на двоих.
А потом еще и влететь в нее с разбегу.
Оттолкнувшись от стены, Даскалиар направился в душ. Удовлетворять некстати пробудившуюся похоть с леди Ирбиэль и ей подобными не хотелось. Лучше ополоснуться холодной водой, привести голову в порядок и заняться делом.
Раздеваясь в спальне, он вытащил звено из кармана, положил его на стол, окружил защитным куполом.
И замер, пораженный запоздалым осознанием.
Он ведь поначалу не придал особого значения всей этой истории. Ну, сорвался пес и сорвался. И если бы не отправился следом за добросердечной идиоткой на конюшню, не получил бы полного представления о случившемся.
Странные раны на крупе пса. Ярко выраженная агрессия, направленная на Ашасси. Порванная цепь. Звено, спрятанное в магический тайник.
И все по отдельности, в принципе, поддавалось объяснению. Кроме звена. Раз его спрятали, значит, это и впрямь весомая улика.
Единственный след был бы стерт сегодня ночью. Неизвестный, следивший за ними, забрал бы звено и все, конец истории.
Счастливая случайность.
Да уж, повезло так повезло.
Но последствия у этого везения могут быть нерадостными. Девчонка теперь знает. И наверняка когда она придет в себя, у нее возникнут вопросы. Как много можно ей рассказать? До сих пор человечка ни о чем лишнем не проговорилась, но действительно ли ей можно доверять?
Даскалиар не стал приказывать Ашасси держать язык за зубами. Счел это само собой разумеющимся, после темницы и служанки-то. Не было ли это очередной ошибкой? Может, надо все-таки быть с ней построже, забыть о снисходительности? Сперва ее вечные ошибки и невольные дерзости злили, затем раздражали, теперь… чаще забавляли. Наивная, искренняя, смешная…
Но вот сегодня ему было явно не до смеха!
Скрипнув зубами, Даскалиар целеустремленно двинулся в ванную. Определенно холодный душ. А потом в лабораторию. Надо заняться делом. Изучить звено, отыскать следы магического влияния, если таковое имелось, или напротив, исключить оное, затем сесть и составить схему возможных участников и организаторов этой милой шалости. Тех, у кого есть доступ к конюшне и псарне. Если магический след остался – зафиксировать его. Тогда со временем по нему можно будет найти виновника.
Хорошо, что он не стал взламывать тайник, а просто открыл и закрыл… Интересно, распознает ли подделку неведомый злоумышленник? Вряд ли, тайник был зачарован отнюдь не виртуозом. Звено пытались обезопасить от случайных людей вроде конюхов, но никак не мага его уровня.
Ах да, еще нужно придумать, что делать с высокочтимым лордом Энейраном, чтоб его демоны побрали, который предъявил… несколько завышенные требования. С ними, в общем-то, можно было бы согласиться, но в вопросах благополучия империи нельзя идти даже на мелкие уступки, иначе добрые соседи мигом превратятся в ледяных волков, которых заботит только одно – как выгрызть из чужой страны кусок покрупнее. Но ничего, он придумает, как повернуть ситуацию так, чтобы Энейрану некуда было отступить, не вызвав гнев своего короля.
Или и вовсе попытаться просчитать другие варианты?
Да, надо заняться делом и забыть обо всем, что к таковому не относится.
- Ты принес? – тихо прошелестел голос из-под глубокого капюшона.
- Нет, госпожа, - охваченный мелкой дрожью мальчишка запинался на каждом слове. – И-император п-пришел, он…
- Что? – Беспокойство и страх в голосе ощущались почти что физически. – И что он сделал?
- С ним б-была ч-человеческая девушка. Он п-пытался ее соблазнить, но не получилось…
- Пытался?! – женщина была так потрясена этой вестью, что забыла о необходимости скрывать голос. – На конюшне?! – Спохватившись, она получше запахнула плащ и снова прошептала: - Рассказывай с самого начала, мальчик. Что было, как, почему.
Рассказ заикающегося паренька произвел на нее глубокое впечатление. Шаниэли помолчала, пытаясь совладать с удивлением и ужасом одновременно, а затем прошептала:
- Тайник был вскрыт?
- Я не стал подходить, но я так не думаю… они… были явно поглощены другими вещами.
Мальчишка густо покраснел.
- Я нашел то, что искал, моя маленькая человечка, - пробормотал он, вжимаясь в нее так, что стало нечем дышать. Неожиданно горячие губы коснулись уха. Ашасси против воли затрепетала, ее охватило волнение… И тут как ледяной водой из ведра:
«Надо оставить копию, чтобы не заметили пропажу. Обними меня, мне нужно немного времени. Тайник был зачарован, не звено. Это они зря – чужую магию я бы подделать не смог. А незаметно вскрыть и закрыть – запросто».
Ей очень хотелось спросить, почему так важно, чтобы пропажу не заметили, но делать этого явно не следовало. А вот его приказ…
«Обними меня, девочка», - повторил вампир. Ни угрозы, ни жесткости. Просто напоминание.
Ашасси сделала глубокий вдох и робко, неумело погладила широкие, сильные плечи правителя. Тот скрипнул зубами и пробормотал какое-то ругательство, но больше ничего не сказал и не стал ее останавливать. Осмелев, девушка коснулась его спины, сгорая от стыда за свое поведение. Твердые мускулы под черным шелком оказались весьма интригующими на ощупь, вызывая безотчетное желание увидеть его без рубашки. Она, конечно, видела раздетых мужчин, у ее отца мышцы были огромными, императору и не снились, но не такими… проработанными, четкими, как у вампира, который не мог похвастать ни граммом лишнего жира.
Интересно, а как будет выглядеть его торс? Грудь, живот…
Наваждение схлынуло, заставив девушку ужаснуться собственным мыслям, когда Аргихар, подобравшись, прижал ее к себе, небрежно спустившись губами к груди и снова поднявшись к уху. А затем мысленный голос произнес, с заметной усталостью и все той же странной хрипотцой:
«Все. Я его забрал и спрятал в карман твоей юбки, оставив нашим злодеям славную копию. Теперь заключительная часть спектакля. Твой ход, серебро мое. Начинай умолять, у тебя раньше хорошо получалось».
Горячие губы скользят по шее. Сильные руки гладят изгибы тела. Он хорошо играл свою роль, а вот она не могла найти слов.
«Ну же, девочка, - тон насмешливый, голос с хрипотцой, клыки ощутимо прикусывают ухо. «Ты же хочешь, чтобы это закончилось?»
Еще как! Только почему тяжесть его тела вдруг стала казаться приятной? Почему хриплое дыхание заставляет ее трепетать?..
Но тут «сильная рука» нахально легла на святое, и от возмущения у Ашасси разом прорезался голос:
- Перестаньте!
Холодное, молчаливое: «Дальше».
- Это переходит всякие границы!
- Мы еще толком не начали, - приподнявшись над ней и глядя ей в глаза, издевательски усмехнулся вампир.
- В таком случае я не желаю ждать, пока вы начнете! – выдала Ашасси, уперевшись в мускулистую грудь, и замерла, почувствовав, как мелко дрогнули плечи императора. И еще раз… и еще… словно от еле сдерживаемого смеха. – Пустите, прошу вас! – сбавила тон она. – Умоляю, Аргихар, я… Не делайте этого, ваше императорское ве…
На сей раз он вздрогнул всем телом. Явно не от смеха.
- Да, девочка, умеешь ты ударить невовремя, - холодно произнес вампир, нависая над ней на вытянутых руках. – И тебе прямо ни единого мгновения не было хорошо со мной, да? - Злость. Затаенная злость. Очень похожая на настоящую.
Но лгать Ашасси не стала, хотя очень хотелось и признаваться в таком было стыдно.
- Было… несколько мгновений. Но это неправильно, Аргихар. С вашей стороны неправильно пользоваться мной ради удовлетворения сиюминутных прихотей. С моей - наивно думать, что вы можете испытывать что-то кроме жажды мимолетного удовольствия.
Его лицо словно окаменело, из-под верхней губы показались клыки.
В памяти всплыли слова Ионны: «Его слушают, ему не возражают, его не критикуют».
Зачем, о боги, зачем она это сказала?!
В следующий миг император вскочил и за шиворот поставил ее на ноги.
- Именно! – прошипел он. – Учитывая, как ты трясешься и сжимаешься, удовольствия с тобой не получишь. А слезы мне ни к чему. Так что провожу-ка я тебя в комнату, во избежание, а сам найду ту, с кем можно развлечься как следует!
Игра?
Это должно быть игрой.
Но…
Но откуда такая злость?
Ашасси опустила голову, пытаясь скрыть свои чувства. Облегчение от того, что он не такой, как лорд Праш. Любопытство, вызванное находкой и фактом слежки за императором. Как и тем обстоятельством, что за ней он отправился сам, а не отрядил на поиски доверенных слуг. И да – обиду и досаду на слова «с тобой удовольствия не получишь». Глупо? Еще как! Но она ничего не могла с собой поделать.
И воспоминания о его властных прикосновениях…
Что же изменилось? Не ей ли он всего две недели назад сказал, что не собирается «марать руки прикосновениями к безродной человечке»?
Девушка была совсем сбита с толку.
- Идем, - произнес привычно отстраненный голос. – Только одежду отряхни.
К горлу подкатил комок, на глаза почему-то навернулись слезы, но Ашасси сдержалась, молча поклонилась, мимолетно удивившись тому, что император на миг стиснул кулаки.
Дрожащими руками она принялась приводить одежду в порядок.
Вампир помог ей вытащить сухие травинки из волос, а затем направился к выходу. Ашасси, уже успокоившись, последовала за ним. В замок они вошли вместе с черного хода и все так же молча двинулись в крыло вампиров пустынными, явно окольными коридорами. У дверей ее комнаты император остановился и повернулся к девушке, глядя поверх ее головы.
- Долгой ночи, - холодно произнес он.
- Полной луны, - отозвалась Ашасси и поклонилась, прижав правую руку к левому плечу.
Император наконец перевел взгляд на нее, и его глаза немного потеплели.
- Прочла?
- Служанки подучили, - призналась Ашасси. – Пока только четверть одолела, но и в этом путаюсь.
Мимолетная улыбка скользнула по узким губам, чуть приподняла уголки.
- Этикет не так прост, - кивнул Аргихар.
- Разрешите сказать? – робко спросила Ашасси.
Император тихо хмыкнул и произнес:
- Даровано.
- Вы… - она помолчала и импульсивно произнесла: - Вы простите, если я обидела вас, сказав лишнего. Если разозлила или оскорбила. Простите, я не хотела, правда. Но игры такого рода не для меня, - тихо закончила, потупившись.
Пауза.
- Да, - снова странно напрягшись, произнес правитель. – Я должен был это предвидеть. Мне не следовало… - он умолк, сжав губы.
Вампир помолчал немного, а затем взял Ашасси за руку, достал из внутреннего кармана камзола простой золотистый браслет и защелкнул у нее на запястье. Провел над ним рукой, пальцы на миг тускло засветились алым.
- Что это?
- Защитный артефакт. На всякий случай. И… - он помолчал, затем снова взглянул на нее и продолжил: - Можешь выходить из комнаты в любое время и бродить, где захочется. По крайней мере, никто тебя не укусит и не причинит вреда, а если попробует – последствия ему не понравятся. Здесь порой такие носят.
- Спасибо вам, - наконец улыбнулась Ашасси, глядя на императора, снявшего былые ограничения. В благодарность за помощь?.. В знак того, что не сердится? Да кто его знает… Но настрой перестал быть таким уж сумрачным.
Уголки узких губ чуть заметно дрогнули, но этого было достаточно. Вампир покачал головой – так, как делал, когда она нарушала очередное правило, а ему не хотелось ее поправлять.
- Капнешь на браслет своей крови, и он активируется.
Пристальный взгляд и тихое:
- Отдыхай.
- Благодарю вас, Аргихар.
Отвел глаза. Кивнул и двинулся прочь. Ашасси вошла в комнату и тихонько закрыла за собой дверь.
Служанок не было, и их отсутствие несказанно обрадовало девушку. Появился шанс обдумать происшедшее и понять: что это вообще было?!
Император был зол, когда пришел на конюшню. Но почему? Она не нарушила никаких правил, никаких запретов, что его разозлило до такой степени? Или он играл, чтобы выставить остальных? Но почему бы сразу не приказать всем убраться оттуда? Он бы как раз успел забрать звено до появления неизвестного…
Вспомнив о цели, ради которой высокородному императору пришлось замарать себя прикосновениями к простолюдинке, Ашасси торопливо принялась обшаривать карманы. Один, второй… Оба пусты. Она даже не заметила, когда он успел забрать звено. Как досадно… Теперь она не узнает, чем закончилась эта история, если, конечно, не спросит императора.
Эта идея заставила девушку содрогнуться и почему-то звонко чихнуть.
А потом вернулся стыд. Стыдно было не за то, что она согласилась поучаствовать в этом фарсе (хотя ее особо не спрашивали, приказали, по сути). И даже не за то, как император прикасался к ней, хотя… нет, за это тоже, но меньше. А вот от воспоминаний о собственных чувствах Ашасси хотелось сгореть от стыда на месте! Это было игрой, но… его прикосновения действительно пробуждали в ней незнакомый трепет…
Теперь полыхали не только щеки, но и шея, и уши.
Она прижала ледяные руки к лицу… и чихнула еще раз.
Что с ней такое? С Даном они столько ночей спали в обнимку, жили в одной комнате, пили из одной фляги. Он тоже прикасался к ней, даже обнимал ее, но никогда, никогда девушка не испытывала ничего подобного! Хорошо хоть император целовать ее не стал. Иначе прости-прощай мечты о чистом, светлом обряде обручения, о котором она рассказывала Дану…
Ашасси решительно поднялась и отправилась мыть руки, чтобы затем уколоть палец и капнуть крови на браслет, а сама старательно пыталась не думать о том, что последняя мысль принесла вместе с облегчением и легкий укол сожаления.
***
Даскалиар был зол. Он фактически сбежал от человечки, лишь бы не натворить или не наговорить лишнего. Он был страшно зол на себя самого… и немного на нее тоже.
Зачем, зачем этот фарс… Хотел выместить злобу и ярость, испытанные, когда девчонки не оказалось в комнате? И когда она посмела ему противоречить? Ну что, всесильный ар-лорд Дариэт, полегчало?!
Он влетел в свою гостиную и врезал кулаком по стене, вымещая досаду. Прорвал шелковые обои, из дыры посыпалась каменная крошка.
Еще и стену испортил. Замечательно.
Даскалиар поражался своей беспечности. Надо было сразу пойти туда, стоило ему услышать слова смотрителя! Забрал бы тихонечко звено, никто бы и не узнал ни о чем…
С другой стороны, откуда бы он узнал, где эта цепь хранится, если ее перепрятали в конюшню? Ну явился бы он на псарню, обнаружили бы пропажу, поднялся шум, злодей бы затаился, и все… О нем даже не узнал бы никто, а исчезновение цепи сочли недоразумением… Забавно получается. Если бы он не подслушал разговор за столом и после не пришел за Ашасси на конюшню, то не забрал бы это звено. Как ни парадоксально.
Точнее, если бы он не пошел в библиотеку днем и не стал случайно свидетелем всего этого происшествия.
Проклятье, почему именно этот идиотский способ?!
Понятно, почему. После дерзкого ответа девчонки ему захотелось унизить ее, испугать, заставить почувствовать себя беспомощной. И он пошел на поводу у мелочной мести, прикрывшись вполне серьезной целью. Блестящая работа, Аргихар! Только вот как бы теперь забыть, что он сам испытал, когда в какой-то момент в ее тихом вздохе отчетливо ощущалось удовольствие… И несмелые ласки…
Он тихо, глухо застонал, уткнувшись лбом в стену.
Идиот.
Столько лет править империей – и так бестолково расставить ловушку, не учтя того, что она рассчитана на двоих.
А потом еще и влететь в нее с разбегу.
Оттолкнувшись от стены, Даскалиар направился в душ. Удовлетворять некстати пробудившуюся похоть с леди Ирбиэль и ей подобными не хотелось. Лучше ополоснуться холодной водой, привести голову в порядок и заняться делом.
Раздеваясь в спальне, он вытащил звено из кармана, положил его на стол, окружил защитным куполом.
И замер, пораженный запоздалым осознанием.
Он ведь поначалу не придал особого значения всей этой истории. Ну, сорвался пес и сорвался. И если бы не отправился следом за добросердечной идиоткой на конюшню, не получил бы полного представления о случившемся.
Странные раны на крупе пса. Ярко выраженная агрессия, направленная на Ашасси. Порванная цепь. Звено, спрятанное в магический тайник.
И все по отдельности, в принципе, поддавалось объяснению. Кроме звена. Раз его спрятали, значит, это и впрямь весомая улика.
Единственный след был бы стерт сегодня ночью. Неизвестный, следивший за ними, забрал бы звено и все, конец истории.
Счастливая случайность.
Да уж, повезло так повезло.
Но последствия у этого везения могут быть нерадостными. Девчонка теперь знает. И наверняка когда она придет в себя, у нее возникнут вопросы. Как много можно ей рассказать? До сих пор человечка ни о чем лишнем не проговорилась, но действительно ли ей можно доверять?
Даскалиар не стал приказывать Ашасси держать язык за зубами. Счел это само собой разумеющимся, после темницы и служанки-то. Не было ли это очередной ошибкой? Может, надо все-таки быть с ней построже, забыть о снисходительности? Сперва ее вечные ошибки и невольные дерзости злили, затем раздражали, теперь… чаще забавляли. Наивная, искренняя, смешная…
Но вот сегодня ему было явно не до смеха!
Скрипнув зубами, Даскалиар целеустремленно двинулся в ванную. Определенно холодный душ. А потом в лабораторию. Надо заняться делом. Изучить звено, отыскать следы магического влияния, если таковое имелось, или напротив, исключить оное, затем сесть и составить схему возможных участников и организаторов этой милой шалости. Тех, у кого есть доступ к конюшне и псарне. Если магический след остался – зафиксировать его. Тогда со временем по нему можно будет найти виновника.
Хорошо, что он не стал взламывать тайник, а просто открыл и закрыл… Интересно, распознает ли подделку неведомый злоумышленник? Вряд ли, тайник был зачарован отнюдь не виртуозом. Звено пытались обезопасить от случайных людей вроде конюхов, но никак не мага его уровня.
Ах да, еще нужно придумать, что делать с высокочтимым лордом Энейраном, чтоб его демоны побрали, который предъявил… несколько завышенные требования. С ними, в общем-то, можно было бы согласиться, но в вопросах благополучия империи нельзя идти даже на мелкие уступки, иначе добрые соседи мигом превратятся в ледяных волков, которых заботит только одно – как выгрызть из чужой страны кусок покрупнее. Но ничего, он придумает, как повернуть ситуацию так, чтобы Энейрану некуда было отступить, не вызвав гнев своего короля.
Или и вовсе попытаться просчитать другие варианты?
Да, надо заняться делом и забыть обо всем, что к таковому не относится.
***
- Ты принес? – тихо прошелестел голос из-под глубокого капюшона.
- Нет, госпожа, - охваченный мелкой дрожью мальчишка запинался на каждом слове. – И-император п-пришел, он…
- Что? – Беспокойство и страх в голосе ощущались почти что физически. – И что он сделал?
- С ним б-была ч-человеческая девушка. Он п-пытался ее соблазнить, но не получилось…
- Пытался?! – женщина была так потрясена этой вестью, что забыла о необходимости скрывать голос. – На конюшне?! – Спохватившись, она получше запахнула плащ и снова прошептала: - Рассказывай с самого начала, мальчик. Что было, как, почему.
Рассказ заикающегося паренька произвел на нее глубокое впечатление. Шаниэли помолчала, пытаясь совладать с удивлением и ужасом одновременно, а затем прошептала:
- Тайник был вскрыт?
- Я не стал подходить, но я так не думаю… они… были явно поглощены другими вещами.
Мальчишка густо покраснел.
