- Здесь поработали клыки. Тебе едва горло не разорвали… - Перед глазами мелькнула размытая картинка-воспоминание… - А-а-а, это наш общий знакомый поработал… И ты после этого сочла нужным его защищать, да так рьяно?
- Дан не хотел, он…
- Я не просил объяснений, - оборвал ее император, снова пригляделся к рубцу, затем наконец отошел на несколько шагов и произнес: - Лечил кто?
- Тоже Дан… - шепотом отозвалась Ашасси.
Аргихар смерил девушку взглядом, в котором злость непостижимо переплелась с насмешкой.
- Если так лечит твой «Дан», это еще не значит, что так лечат все вампиры, - отрывисто сообщил он. – Подойди.
Девушка осталась на месте, с мольбой глядя на императора.
- Я не привык повторять, - жестко напомнил он.
Ашасси сделала робкий шаг вперед. Архар зарычал, недовольный. Даскалиар бросил на него сердитый взгляд. Ну надо же. Как быстро пес переменил свое мнение о девчонке с лакомой закуски до хорошей компании!
- Хаш! – отрывисто приказал он.
Пес повалился на землю, виновато поскуливая и виляя хвостом, преданно глядя на хозяина. Тот позволил себе одобрительную улыбку.
В следующий миг он снова мрачно посмотрел на девушку.
- Я приказал подойти.
- Вы недовольны и…
- Несущественно. Если я еще раз буду вынужден напомнить тебе о том, что императору повинуются безусловно, последствия тебе очень не понравятся, - ледяным тоном бросил Даскалиар.
Ашасси вздрогнула, вспомнив рассказы вампирш о наказаниях – и выдержки из толстенной книженции, посвященные этой теме, - а потом обреченно двинулась к правителю. К ее удивлению, тот потянулся к шнуровке ворота ее рубашки, и длинные, тонкие пальцы сноровисто принялись ее распускать.
- Что вы…
- Стоять молча! – вызверился император.
Она испуганно затихла, опасаясь худшего. Страх перерос в ужас, едва правитель потянул рубашку вниз, оголяя правое плечо, но немного стих, когда вампир этим и ограничился, вдумчиво изучая рубцы.
- Было два укуса, - констатировал он. – Уверен, боль невыносимая. Не повезло тебе, девочка.
- Могло быть хуже, - прошептала Ашасси непослушными губами.
К ее удивлению, император усмехнулся.
- Верно. Если бы он укусил в третий раз – а поверь мне, в том состоянии он мог пойти на это – тебе бы не помог его слабый целительский дар. Ты бы так и истекла там кровью, не сняла бы с него тот славный, напичканный материальной магией амулет, и на том твоя история бы завершилась. Но этот вампир у нас из везучих, да и тебе улыбнулась удача. Так что…
Снова склонившись к ее шее, он медленно, вдумчиво провел по рубцам рукой.
На миг в девушке проснулось странное волнение, в котором не было страха, зато имелось непонятное тепло… Всего на миг.
Отголоски старой боли – в такт биению пульса. Странное ощущение – словно плоть толкнула кожу изнутри. Вспышка огненной боли вырывает крик – и тут же сменяется ледяным холодом, который постепенно вытесняется теплом.
Лежащие на коже прохладные пальцы, дрогнув, оглаживают ее шею и наконец отстраняются. Император отходит на шаг. На лице непроницаемое выражение, в глазах пустота.
- Вот так, девочка, могут исцелять более умелые вампиры.
Непонимающе глядя на него, Ашасси прикоснулась к горлу…
Ничего.
Гладкая кожа, без единого рубца.
Она пораженно посмотрела на императора.
- Теперь можешь носить ту прическу просто потому, что она тебе идет, а не для того, чтобы скрыть досадный недостаток.
В голосе нотка иронии… и....
- Спасибо. Спасибо огромное! – не веря своему счастью, воскликнула Ашасси.
Аргихар едва заметно поморщился, и она запоздало вспомнила, что по этикету должна была поклониться, сложить руки перед собой и произнести небольшую речь, начиная со слов «Претемный император…».
- Простите, - извинилась она, не в силах сдержать счастливую улыбку, которую не спугнуло даже очередное нарушение, - не по этикету вышло.
В глазах правителя промелькнуло странное выражение, а затем он улыбнулся и с какой-то странной печалью произнес:
- Зато искренне.
Он замер, удивленно, недоумевая, словно сам не поверил в сказанное, а затем резко отвернулся и отошел на несколько шагов. Стиснул кулаки. Покачал головой. Затем расслабился было, но пальцы вдруг сжались вновь.
- Аргихар, вы…
- Помолчи.
…А с чего вдруг, кстати говоря, Архар вообще на тебя набросился, девочка? Он мог сорвать зло на ком угодно, по сути… Не нравится мне вся эта история… И егерь говорил о странных ранах…
Даскалиар быстро подошел к собаке, сорвал повязку, игнорируя возмущенный писк Ашасси, и, нахмурившись, внимательно осмотрел покрытую мазью рану. Хм, действительно странные следы… Он такого раньше не видел. Неравномерные, рваные какие-то… Принюхался, по-звериному раздувая ноздри. Осторожно прикоснулся к ране, словно изучая – пес коротко вякнул, но этим и ограничился – а затем накрыл ладонью. Чуть заметное свечение – и вот уже на месте зияющей раны розовая кожа.
- С этим все, - зло выдохнул император, осмотрев и залечив не менее странные отметины на ноге пса. Даже он не понял, когти здесь поработали или зубы. Но и те, и другие уж точно были не собачьими.
Резко поднявшись, Даскалиар, все так же раздувая ноздри при каждом вдохе, от чего его лицо казалось еще более хищным, чем обычно, прошелся по конюшне – и направился к дальнему стойлу. Оно было оборудовано под хранение ненужных седел, уздечек, требующих починки и прочего хлама. Под удивленным взглядом девушки император вошел, повернулся на месте с закрытыми глазами, словно принюхиваясь, затем наклонился к кучке сена, насыпавшегося из соседнего стойла. Поворошив ее, снова выпрямился. Что-то звякнуло.
Он вышел, показав Ашасси два обрывка цепи.
- Это…
- Да.
Вздрогнул.
- А откуда вы…
- Тихо! - оборвал ее правитель. Ноздри снова хищно затрепетали, он вдруг замер, вглядываясь в никуда, едва заметно шевельнул пальцами, нахмурился… А затем бросил цепи, как нечто не представлявшее для него интереса, обратно в стойло, и устремил на девушку вспыхнувший огнем взгляд.
Ашасси стало жутко.
- Простите, - прошептала она.
Выражение чуждого, хищного лица вновь было совершенно непроницаемым, прочесть что-то по черным человеческим глазам не представлялось возможным.
- Иди сюда, - приказал император.
Девушка, вздрогнув, подошла ближе. И перепугалась окончательно, когда правитель вдруг властно привлек ее к себе, одной рукой обняв за талию.
- Что вы…
- А что, по-твоему, я собираюсь делать? – холодно ухмыльнулся он, безжалостно обхватывая другой рукой ее щеку и склоняясь к девушке.
- Прошу вас, - жалко прошептала Ашасси, не веря, что это происходит на самом деле. После случая с Ханке… она бы даже подумать не могла, что он способен… – Вы ведь не станете… вы не из таких…
- Замолчи, - мягко выдохнул вампир, склоняясь ниже. Он обеими руками обхватил ее лицо, касаясь пальцами ушей, и потрясенная Ашасси услышала раздавшийся у нее в голове голос императора, напряженно вглядывавшегося ей в глаза.
«Молчи, не пугайся, это заклинание – предосторожность от лишних ушей, которые притаились где-то поблизости».
- Что?! – выдохнула никак не ожидавшая такого поворота девушка.
Их подслушивали. Он понял это по запаху, активировав вампирье обоняние. В остальном неизвестный хорошо подготовился – даже поисковый импульс его не взял. И если кто-то пошел на такую рискованную игру, не стоит оставлять дело незаконченным. На обрывках не хватало разошедшихся звеньев, и в сене их тоже не было.
Первым порывом Даскалиара было вытащить паршивца из укрытия, обшарив здесь каждый угол, но… если это вампир или демон, и он прячется снаружи или под потолком у отдушины, к примеру, то успеет уйти. Магия, увы, не всесильна, а его резерв был изрядно подточен заклинанием, наложенным на Ханке, и лечением Селиэта. И ведь вполне могло оказаться, что это нападение Архара – чья-то месть Ашасси за то, как ловко она сняла Селиэта с крючка. Если так, то наблюдавшему сейчас за ними ни к чему знать, что правитель всерьез заинтересовался происшествием. Вряд ли сюда заявился сам организатор, а убирать пешек бессмысленно. Он просто найдет себе новых, и, возможно, следующая атака придется уже на императора, а кто предупрежден – тот вооружен.
Даскалиар погладил девушку по щекам, плечам, заправил прядку темных волос ей за ухо и мысленно произнес:
«Нас подслушивают. И он не должен даже заподозрить, что обнаружен. Это ясно?»
Вслух же он вкрадчиво произнес:
- Ты же понимаешь, что происходит?
Ашасси неуверенно кивнула, не до конца придя в себя после испуга и удивления – и, чего греха таить, не убежденная в том, что намерения у императора исключительно благородные. Может, он выдумал этого «слушателя»?
- Вот и славно, - новым, мягким, а от того еще более жутким тоном произнес вампир.
А вот в сознании раздался прежний, холодно-отстраненный голос:
«Я не знаю, почему Архар напал на тебя. Но судя по тому, как спокойно пес отнесся к тебе сейчас… возможно, это была не случайность, и его попросту натравили на тебя. Я нашел по запаху цепь, на которой он сидел, но на ней не хватает разошедшихся звеньев. И вот загадка: что бы ей делать здесь, так далеко от псарни? Я скажу… - Рывок – и девушку прижимают к твердой мужской груди. - Ее хотели спрятать, и так, чтобы на псарне тоже никто об этом не узнал. Раз обрывки принесли сюда и спрятали, значит, и недостающие звенья где-то здесь. И вряд ли их убрали подальше без веской причины: по ним можно многое узнать об этом происшествии. Думаю, тот, кто это сделал, не ожидал, что Архара приведут сюда для осмотра, и теперь он подслушивает, ожидая, пока мы уйдем, чтобы без помех забрать улику. Но ее заберу я – так, чтобы наш благодарный зритель даже не догадался об этом. Пусть думает, что я здесь совсем с другой целью, а эпизод с собакой был для меня лишь предлогом. Но тебе придется мне подыграть. Коснись моей щеки, если все поняла».
Не понять, что это за цель и в какую игру император предлагает сыграть, Ашасси не могла. Только действительно ли это просто игра?
Она подняла было трясущуюся руку, но тут в ухо толкнулось насмешливое: «Девочка, так любовника не ласкают».
От возмущения Ашасси даже забыла о необходимости молчать.
- А вы…
- Ш-ш-ш, - пальцы императора неожиданно ласково коснулись губ, их странно кольнуло, и она вдруг отчетливо поняла, что он непостижимым образом услышал так и не сказанное «А вы мне вовсе не любовник».
Сильная рука на талии дрогнула, а затем он обхватил лицо человечки ладонями, касаясь ушей кончиками пальцев, и в виски толкнулось дрожащее от смеха:
«Верно. Но нужно же усладить нашего гостя, так?»
Во взгляде девушки страх на миг сменился сомнением, а затем она решительным движением перехватила его правую руку и, коснувшись губами пальцев, старательно подумала: «Но кто осмелится следить за самим императором? И строить козни прямо во дворце?»
Вампир склонился к Ашасси, пристально глядя в светло-карие глаза. Еще немного – и их носы соприкоснутся.
«Не знаю. Но чтобы было легче это выяснить, пусть преступник остается в неведении. Поняв, что его действиями заинтересовался император, он станет более осторожным, это нам ни к чему. А пока – на поиски. Мне нужно это звено, девочка. Необходимо понять, обычный это саботаж или магический».
«Обычный или…»
Пальцы императора шевельнулись, легонько погладили нижнюю губу, затем левой рукой он коснулся затылка девушки, зарылся в волосы, прижимая ее к себе. Это заставило травницу испуганно сжаться – и почему-то задержать дыхание.
Вампир положил обе руки ей на плечи, склонился ниже и провел губами по щеке (Ашасси покладисто вздрогнула), коснулся уха, легонько поцеловал, не размыкая губ, и она «услышала»:
«В этой части никаких тайников. Надо посмотреть у другой стены, где свалены обрезки кожи. Отступай назад, мелкими шажками».
Император отстранился и выдохнул, почти касаясь ее губ своими:
- Не бойся меня…
Его действия и тон, которым он говорил сейчас, резко расходились с холодным, суховатым и напряженным голосом, звучавшим в ее сознании. Ашасси совершенно растерялась. Можно ли ему верить? Или у императора в этой игре цель та же, что и у лорда Праша?
На подгибающихся ногах Ашасси двинулась назад. Вампир уткнулся лицом в изгиб ее шеи, делая каждый шаг одновременно с девушкой, и от его дыхания, проносящегося теплым ветром по коже, она стала спотыкаться вдвое чаще. Сильные руки властными движениями гладили спину, помогая сохранить равновесие.
Еще шаг – и правитель всем телом прижал ее к стене, прикрыв глаза и то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь.
Затем поднял голову, усмехнулся, дразняще провел пальцами по рукам и плечам, мягко надавил ладонью на ухо девушки, вынуждая склонить голову набок, прижался губами к шее… и Ашасси услышала отрывистое «Не здесь!», прозвучавшее с явными досадой и раздражением. Коснулась губами его руки и подумала:
«Может, в стойлах?»
Отстранился.
Одна угольно-черная бровь чуть приподнялась в ответ. Снова прильнул губами к ее уху, лаская мочку. Ашасси невольно задохнулась, но тут раздался тот же холодный голос:
«Вряд ли. Слишком рискованно – конюх может обнаружить, меняя опилки или подсыпая сено. К тому же обычных тайников здесь нет вовсе, их найти было бы легче легкого. Значит, ищем магический – и замаскированный…»
Оторвался от нее. Осмотрелся. Снова склонился ниже, напоказ прикусил мочку уха. Ашасси мгновенно покрылась мурашками.
«Скорее уж, стог сена. Тем более что от него слегка фонит магией. Может, конечно, это просто заклинание сохранности, наложенное старательным конюхом… Проверим».
Ашасси невольно взвизгнула, когда император молниеносным движением подхватил ее и перенес к стогу. Но самое жуткое ждало впереди. Он мягко толкнул ее, и девушка, не помня себя от ужаса, упала на спину в сухую, ароматную траву, колющуюся и щекочущуюся даже сквозь платье, а в следующий миг ее придавило тяжелое мужское тело.
…Совсем как тогда…
Она чудом сдержала рвущийся с губ крик.
- Да, - тихим, ласковым тоном выдохнул вампир, и у нее ощутимо зашевелились волосы на затылке, а живот скрутило от страха. Что означает это «да»? Ашасси готова была заорать и оттолкнуть его, когда услышала «сказанное» все тем же раздраженным тоном:
«Да, здесь. Тайник здесь. Слушай внимательно: ты спокойненько лежишь, не сопротивляешься, не дергаешься и не орешь, а я попробую понять, как его открыть, чтобы хозяин ничего не заподозрил».
И все это – не переставая гладить ее по бедру!
Двойственность пугала, сбивала с толку… И вместе с тем к страху примешалось незнакомое чувство. Понимание на самой границе сознания, что все вовсе не как тогда. Что он совсем другой. И что вообще-то его прикосновения даже приятны. Да и сам он без этих жутких глаз…
Пальцы сместились, и внезапная истома сменилась леденящим ужасом, едва мужская рука неторопливо двинулась вниз по внешней стороне бедра, подбираясь к…
- Я прошу вас! – не выдержав, взмолилась девушка, зажмурившись.
Но император и не думал останавливаться, еще и решил ее успокоить:
- Не бойся меня, серебро мое.
Его слова возымели прямо противоположный эффект, но… Ашасси почувствовала, как рука вампира нырнула в сено, незаметно для посторонних глаз – если таковые и впрямь были. Теперь мужское тело всем весом вдавливало ее в стог. Но страх начал понемногу отпускать. Император действительно что-то искал.
- Дан не хотел, он…
- Я не просил объяснений, - оборвал ее император, снова пригляделся к рубцу, затем наконец отошел на несколько шагов и произнес: - Лечил кто?
- Тоже Дан… - шепотом отозвалась Ашасси.
Аргихар смерил девушку взглядом, в котором злость непостижимо переплелась с насмешкой.
- Если так лечит твой «Дан», это еще не значит, что так лечат все вампиры, - отрывисто сообщил он. – Подойди.
Девушка осталась на месте, с мольбой глядя на императора.
- Я не привык повторять, - жестко напомнил он.
Ашасси сделала робкий шаг вперед. Архар зарычал, недовольный. Даскалиар бросил на него сердитый взгляд. Ну надо же. Как быстро пес переменил свое мнение о девчонке с лакомой закуски до хорошей компании!
- Хаш! – отрывисто приказал он.
Пес повалился на землю, виновато поскуливая и виляя хвостом, преданно глядя на хозяина. Тот позволил себе одобрительную улыбку.
В следующий миг он снова мрачно посмотрел на девушку.
- Я приказал подойти.
- Вы недовольны и…
- Несущественно. Если я еще раз буду вынужден напомнить тебе о том, что императору повинуются безусловно, последствия тебе очень не понравятся, - ледяным тоном бросил Даскалиар.
Ашасси вздрогнула, вспомнив рассказы вампирш о наказаниях – и выдержки из толстенной книженции, посвященные этой теме, - а потом обреченно двинулась к правителю. К ее удивлению, тот потянулся к шнуровке ворота ее рубашки, и длинные, тонкие пальцы сноровисто принялись ее распускать.
- Что вы…
- Стоять молча! – вызверился император.
Она испуганно затихла, опасаясь худшего. Страх перерос в ужас, едва правитель потянул рубашку вниз, оголяя правое плечо, но немного стих, когда вампир этим и ограничился, вдумчиво изучая рубцы.
- Было два укуса, - констатировал он. – Уверен, боль невыносимая. Не повезло тебе, девочка.
- Могло быть хуже, - прошептала Ашасси непослушными губами.
К ее удивлению, император усмехнулся.
- Верно. Если бы он укусил в третий раз – а поверь мне, в том состоянии он мог пойти на это – тебе бы не помог его слабый целительский дар. Ты бы так и истекла там кровью, не сняла бы с него тот славный, напичканный материальной магией амулет, и на том твоя история бы завершилась. Но этот вампир у нас из везучих, да и тебе улыбнулась удача. Так что…
Снова склонившись к ее шее, он медленно, вдумчиво провел по рубцам рукой.
На миг в девушке проснулось странное волнение, в котором не было страха, зато имелось непонятное тепло… Всего на миг.
Отголоски старой боли – в такт биению пульса. Странное ощущение – словно плоть толкнула кожу изнутри. Вспышка огненной боли вырывает крик – и тут же сменяется ледяным холодом, который постепенно вытесняется теплом.
Лежащие на коже прохладные пальцы, дрогнув, оглаживают ее шею и наконец отстраняются. Император отходит на шаг. На лице непроницаемое выражение, в глазах пустота.
- Вот так, девочка, могут исцелять более умелые вампиры.
Непонимающе глядя на него, Ашасси прикоснулась к горлу…
Ничего.
Гладкая кожа, без единого рубца.
Она пораженно посмотрела на императора.
- Теперь можешь носить ту прическу просто потому, что она тебе идет, а не для того, чтобы скрыть досадный недостаток.
В голосе нотка иронии… и....
- Спасибо. Спасибо огромное! – не веря своему счастью, воскликнула Ашасси.
Аргихар едва заметно поморщился, и она запоздало вспомнила, что по этикету должна была поклониться, сложить руки перед собой и произнести небольшую речь, начиная со слов «Претемный император…».
- Простите, - извинилась она, не в силах сдержать счастливую улыбку, которую не спугнуло даже очередное нарушение, - не по этикету вышло.
В глазах правителя промелькнуло странное выражение, а затем он улыбнулся и с какой-то странной печалью произнес:
- Зато искренне.
Он замер, удивленно, недоумевая, словно сам не поверил в сказанное, а затем резко отвернулся и отошел на несколько шагов. Стиснул кулаки. Покачал головой. Затем расслабился было, но пальцы вдруг сжались вновь.
- Аргихар, вы…
- Помолчи.
…А с чего вдруг, кстати говоря, Архар вообще на тебя набросился, девочка? Он мог сорвать зло на ком угодно, по сути… Не нравится мне вся эта история… И егерь говорил о странных ранах…
Даскалиар быстро подошел к собаке, сорвал повязку, игнорируя возмущенный писк Ашасси, и, нахмурившись, внимательно осмотрел покрытую мазью рану. Хм, действительно странные следы… Он такого раньше не видел. Неравномерные, рваные какие-то… Принюхался, по-звериному раздувая ноздри. Осторожно прикоснулся к ране, словно изучая – пес коротко вякнул, но этим и ограничился – а затем накрыл ладонью. Чуть заметное свечение – и вот уже на месте зияющей раны розовая кожа.
- С этим все, - зло выдохнул император, осмотрев и залечив не менее странные отметины на ноге пса. Даже он не понял, когти здесь поработали или зубы. Но и те, и другие уж точно были не собачьими.
Резко поднявшись, Даскалиар, все так же раздувая ноздри при каждом вдохе, от чего его лицо казалось еще более хищным, чем обычно, прошелся по конюшне – и направился к дальнему стойлу. Оно было оборудовано под хранение ненужных седел, уздечек, требующих починки и прочего хлама. Под удивленным взглядом девушки император вошел, повернулся на месте с закрытыми глазами, словно принюхиваясь, затем наклонился к кучке сена, насыпавшегося из соседнего стойла. Поворошив ее, снова выпрямился. Что-то звякнуло.
Он вышел, показав Ашасси два обрывка цепи.
- Это…
- Да.
Вздрогнул.
- А откуда вы…
- Тихо! - оборвал ее правитель. Ноздри снова хищно затрепетали, он вдруг замер, вглядываясь в никуда, едва заметно шевельнул пальцами, нахмурился… А затем бросил цепи, как нечто не представлявшее для него интереса, обратно в стойло, и устремил на девушку вспыхнувший огнем взгляд.
Ашасси стало жутко.
- Простите, - прошептала она.
Выражение чуждого, хищного лица вновь было совершенно непроницаемым, прочесть что-то по черным человеческим глазам не представлялось возможным.
- Иди сюда, - приказал император.
Девушка, вздрогнув, подошла ближе. И перепугалась окончательно, когда правитель вдруг властно привлек ее к себе, одной рукой обняв за талию.
- Что вы…
- А что, по-твоему, я собираюсь делать? – холодно ухмыльнулся он, безжалостно обхватывая другой рукой ее щеку и склоняясь к девушке.
- Прошу вас, - жалко прошептала Ашасси, не веря, что это происходит на самом деле. После случая с Ханке… она бы даже подумать не могла, что он способен… – Вы ведь не станете… вы не из таких…
- Замолчи, - мягко выдохнул вампир, склоняясь ниже. Он обеими руками обхватил ее лицо, касаясь пальцами ушей, и потрясенная Ашасси услышала раздавшийся у нее в голове голос императора, напряженно вглядывавшегося ей в глаза.
«Молчи, не пугайся, это заклинание – предосторожность от лишних ушей, которые притаились где-то поблизости».
- Что?! – выдохнула никак не ожидавшая такого поворота девушка.
Их подслушивали. Он понял это по запаху, активировав вампирье обоняние. В остальном неизвестный хорошо подготовился – даже поисковый импульс его не взял. И если кто-то пошел на такую рискованную игру, не стоит оставлять дело незаконченным. На обрывках не хватало разошедшихся звеньев, и в сене их тоже не было.
Первым порывом Даскалиара было вытащить паршивца из укрытия, обшарив здесь каждый угол, но… если это вампир или демон, и он прячется снаружи или под потолком у отдушины, к примеру, то успеет уйти. Магия, увы, не всесильна, а его резерв был изрядно подточен заклинанием, наложенным на Ханке, и лечением Селиэта. И ведь вполне могло оказаться, что это нападение Архара – чья-то месть Ашасси за то, как ловко она сняла Селиэта с крючка. Если так, то наблюдавшему сейчас за ними ни к чему знать, что правитель всерьез заинтересовался происшествием. Вряд ли сюда заявился сам организатор, а убирать пешек бессмысленно. Он просто найдет себе новых, и, возможно, следующая атака придется уже на императора, а кто предупрежден – тот вооружен.
Даскалиар погладил девушку по щекам, плечам, заправил прядку темных волос ей за ухо и мысленно произнес:
«Нас подслушивают. И он не должен даже заподозрить, что обнаружен. Это ясно?»
Вслух же он вкрадчиво произнес:
- Ты же понимаешь, что происходит?
Ашасси неуверенно кивнула, не до конца придя в себя после испуга и удивления – и, чего греха таить, не убежденная в том, что намерения у императора исключительно благородные. Может, он выдумал этого «слушателя»?
- Вот и славно, - новым, мягким, а от того еще более жутким тоном произнес вампир.
А вот в сознании раздался прежний, холодно-отстраненный голос:
«Я не знаю, почему Архар напал на тебя. Но судя по тому, как спокойно пес отнесся к тебе сейчас… возможно, это была не случайность, и его попросту натравили на тебя. Я нашел по запаху цепь, на которой он сидел, но на ней не хватает разошедшихся звеньев. И вот загадка: что бы ей делать здесь, так далеко от псарни? Я скажу… - Рывок – и девушку прижимают к твердой мужской груди. - Ее хотели спрятать, и так, чтобы на псарне тоже никто об этом не узнал. Раз обрывки принесли сюда и спрятали, значит, и недостающие звенья где-то здесь. И вряд ли их убрали подальше без веской причины: по ним можно многое узнать об этом происшествии. Думаю, тот, кто это сделал, не ожидал, что Архара приведут сюда для осмотра, и теперь он подслушивает, ожидая, пока мы уйдем, чтобы без помех забрать улику. Но ее заберу я – так, чтобы наш благодарный зритель даже не догадался об этом. Пусть думает, что я здесь совсем с другой целью, а эпизод с собакой был для меня лишь предлогом. Но тебе придется мне подыграть. Коснись моей щеки, если все поняла».
Не понять, что это за цель и в какую игру император предлагает сыграть, Ашасси не могла. Только действительно ли это просто игра?
Она подняла было трясущуюся руку, но тут в ухо толкнулось насмешливое: «Девочка, так любовника не ласкают».
От возмущения Ашасси даже забыла о необходимости молчать.
- А вы…
- Ш-ш-ш, - пальцы императора неожиданно ласково коснулись губ, их странно кольнуло, и она вдруг отчетливо поняла, что он непостижимым образом услышал так и не сказанное «А вы мне вовсе не любовник».
Сильная рука на талии дрогнула, а затем он обхватил лицо человечки ладонями, касаясь ушей кончиками пальцев, и в виски толкнулось дрожащее от смеха:
«Верно. Но нужно же усладить нашего гостя, так?»
Во взгляде девушки страх на миг сменился сомнением, а затем она решительным движением перехватила его правую руку и, коснувшись губами пальцев, старательно подумала: «Но кто осмелится следить за самим императором? И строить козни прямо во дворце?»
Вампир склонился к Ашасси, пристально глядя в светло-карие глаза. Еще немного – и их носы соприкоснутся.
«Не знаю. Но чтобы было легче это выяснить, пусть преступник остается в неведении. Поняв, что его действиями заинтересовался император, он станет более осторожным, это нам ни к чему. А пока – на поиски. Мне нужно это звено, девочка. Необходимо понять, обычный это саботаж или магический».
«Обычный или…»
Пальцы императора шевельнулись, легонько погладили нижнюю губу, затем левой рукой он коснулся затылка девушки, зарылся в волосы, прижимая ее к себе. Это заставило травницу испуганно сжаться – и почему-то задержать дыхание.
Вампир положил обе руки ей на плечи, склонился ниже и провел губами по щеке (Ашасси покладисто вздрогнула), коснулся уха, легонько поцеловал, не размыкая губ, и она «услышала»:
«В этой части никаких тайников. Надо посмотреть у другой стены, где свалены обрезки кожи. Отступай назад, мелкими шажками».
Император отстранился и выдохнул, почти касаясь ее губ своими:
- Не бойся меня…
Его действия и тон, которым он говорил сейчас, резко расходились с холодным, суховатым и напряженным голосом, звучавшим в ее сознании. Ашасси совершенно растерялась. Можно ли ему верить? Или у императора в этой игре цель та же, что и у лорда Праша?
На подгибающихся ногах Ашасси двинулась назад. Вампир уткнулся лицом в изгиб ее шеи, делая каждый шаг одновременно с девушкой, и от его дыхания, проносящегося теплым ветром по коже, она стала спотыкаться вдвое чаще. Сильные руки властными движениями гладили спину, помогая сохранить равновесие.
Еще шаг – и правитель всем телом прижал ее к стене, прикрыв глаза и то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь.
Затем поднял голову, усмехнулся, дразняще провел пальцами по рукам и плечам, мягко надавил ладонью на ухо девушки, вынуждая склонить голову набок, прижался губами к шее… и Ашасси услышала отрывистое «Не здесь!», прозвучавшее с явными досадой и раздражением. Коснулась губами его руки и подумала:
«Может, в стойлах?»
Отстранился.
Одна угольно-черная бровь чуть приподнялась в ответ. Снова прильнул губами к ее уху, лаская мочку. Ашасси невольно задохнулась, но тут раздался тот же холодный голос:
«Вряд ли. Слишком рискованно – конюх может обнаружить, меняя опилки или подсыпая сено. К тому же обычных тайников здесь нет вовсе, их найти было бы легче легкого. Значит, ищем магический – и замаскированный…»
Оторвался от нее. Осмотрелся. Снова склонился ниже, напоказ прикусил мочку уха. Ашасси мгновенно покрылась мурашками.
«Скорее уж, стог сена. Тем более что от него слегка фонит магией. Может, конечно, это просто заклинание сохранности, наложенное старательным конюхом… Проверим».
Ашасси невольно взвизгнула, когда император молниеносным движением подхватил ее и перенес к стогу. Но самое жуткое ждало впереди. Он мягко толкнул ее, и девушка, не помня себя от ужаса, упала на спину в сухую, ароматную траву, колющуюся и щекочущуюся даже сквозь платье, а в следующий миг ее придавило тяжелое мужское тело.
…Совсем как тогда…
Она чудом сдержала рвущийся с губ крик.
- Да, - тихим, ласковым тоном выдохнул вампир, и у нее ощутимо зашевелились волосы на затылке, а живот скрутило от страха. Что означает это «да»? Ашасси готова была заорать и оттолкнуть его, когда услышала «сказанное» все тем же раздраженным тоном:
«Да, здесь. Тайник здесь. Слушай внимательно: ты спокойненько лежишь, не сопротивляешься, не дергаешься и не орешь, а я попробую понять, как его открыть, чтобы хозяин ничего не заподозрил».
И все это – не переставая гладить ее по бедру!
Двойственность пугала, сбивала с толку… И вместе с тем к страху примешалось незнакомое чувство. Понимание на самой границе сознания, что все вовсе не как тогда. Что он совсем другой. И что вообще-то его прикосновения даже приятны. Да и сам он без этих жутких глаз…
Пальцы сместились, и внезапная истома сменилась леденящим ужасом, едва мужская рука неторопливо двинулась вниз по внешней стороне бедра, подбираясь к…
- Я прошу вас! – не выдержав, взмолилась девушка, зажмурившись.
Но император и не думал останавливаться, еще и решил ее успокоить:
- Не бойся меня, серебро мое.
Его слова возымели прямо противоположный эффект, но… Ашасси почувствовала, как рука вампира нырнула в сено, незаметно для посторонних глаз – если таковые и впрямь были. Теперь мужское тело всем весом вдавливало ее в стог. Но страх начал понемногу отпускать. Император действительно что-то искал.
