За ним со всех ног мчался незадачливый распорядитель второй псарни, выкрикивая какие-то команды. Но пес не реагировал.
Рука сама потянулась к задвижке на окне, распахнула его…
По счастью, девчонка и не подумала бежать, иначе Архар бы настиг ее за несколько секунд и порвал, если б не убил. Она скинула плащ, стянула туфельку и ловко сунула ее в пасть псу, отскочив в сторону. Тот рефлекторно сомкнул челюсти. Ашасси молниеносно накрыла его тяжелым, теплым плащом и навалилась всем весом на загривок собаки. Пес не удержался на ногах и свалился на бок, чудом не придавив человечку.
Тут подоспел и распорядитель с цепью, но Архар наконец очухался, стряхнул девчонку, выпутался из плаща, вскочил – и не успел Даскалиар вмешаться, как псу сдавила шею веревочная петля, снова опрокинув его на землю. Мимо, по счастливой случайности, проходил лучший ловчий и объездчик охотничьих лошадей со своим главным оружием – петлей. Который вообще-то сейчас должен был заниматься совсем другими делами близ третьей конюшни. Император сам приказал в кратчайшие сроки выездить пятерых скакунов, которых он собирался подарить отъезжавшему после недолгого визита правителю княжества Хараган, в их степях такие не водились…
Распорядитель второй псарни увел Архара, причитая и ругаясь попеременно. Снять с шеи пса веревку никто не отважился – он злился и все время порывался снова кинуться на чем-то не угодившую ему человечку, но на распорядителя не нападал, в этом плане собаки были вымуштрованы превосходно.
Ашасси с сожалением оглядывала грязный плащ, а ловчий – к слову, чистокровный вампир – крутил в руках мокрую от слюны и измочаленную клыками Архара туфельку.
Девчонка начала было благодарить его – и вдруг рассмеялась, увидев, во что превратилась ее обувь. И суровый охотник улыбнулся человечке и предложил донести ее до дворца – по-зимнему морозная погода не располагала к прогулкам босиком.
Император нахмурился и щелкнул пальцами. Вдруг приподнявшись над землей, Ашасси вскрикнула, пошатнулась от неожиданности, сделала пробный шаг… и человечка и вампир одновременно посмотрели вверх. Охотник поспешил склониться в глубоком поклоне. Ашасси сделала реверанс – неловко и неумело, да к тому же в одной туфельке – и едва не упала. Быстрое движение тонких пальцев императора – и к ней вернулось равновесие.
- Спасибо! – звонко крикнула она и по воздуху побежала к крыльцу. Остановилась на третьем шаге, подумала, снова подняла глаза на правителя, поклонилась и помчалась дальше, поддевая босой ногой редкие снежинки на поникших травинках. Так глупо и по-детски… обернулась, весело помахала глядящему ей вслед ловчему и вошла в боковую дверь для слуг. Тот еще раз поклонился императору и поспешно двинулся в сторону третьей конюшни.
Мрачной ухмылки Даскалиара Данком-Эонита Дариэта не видел никто.
Традиционный поздний ужин в обеденном зале дворца отдавал смертельной скукой. Все было чинно и благообразно, идеально соответствовало традициям империи. Неизменные три стола – один для приближенных и почетных гостей, второй для богатой знати и еще один для дворян, служащих во дворце, либо незнатных, но занимающих важные посты мастеров: лучших ловчих, целителей, ювелира, лордов-смотрителей конюшен и псарен, лордов-распорядителей разных крыльев дворца… Взгляд императора то и дело обращался к третьему столу, расположенному поодаль и за мягко мерцающей звуковой завесой, чтобы никакие нарушения этикета или церемониала не раздражали важнейших персон империи.
Девчонка опаздывала.
Министр по делам регионов отвлек императора вопросом об ограничениях власти лордов в их вотчинах, желая знать, насколько далеко правитель планировал зайти в этом начинании. Обсуждая с уже немолодым, но все еще цепким лордом Тхаргом Ан’Шасгатом, демоном, принадлежащим к одному из тринадцати родов второго круга своей расы (как явствовало из краткого родового имени), негативные последствия абсолютной власти на местах, император был вынужден наконец уделить внимание собственному столу и сидящим за ним людям и нелюдям, привычно скрывая, что эта беседа ему несколько в тягость.
Да, демонов он не любил. Но после подписания первого полноценного договора о сотрудничестве с демонами в самом начале своего правления Даскалиар счел, что появление их представителя в совете министров послужит скорейшей ассимиляции этой расы и снижению подозрительности по отношению к тогда еще немногочисленным демонам-гражданам империи. И не прогадал, что с первым советником-южанином (поморщился, вспоминая, как тот тип, женившись, через десять лет предпочел покинуть почетный пост), что со вторым. Со своими обязанностями лорд Ан’Шасгат справлялся превосходно и оставался одним из немногих министров, не споривших с ним без серьезных причин и вместе с тем не боявшихся высказывать собственное мнение.
Наконец, разговор свернул на сплетни о леди Триштери, и Даскалиар разрешил себе вновь устремить взор на самый дальний стол. Только давно ставшее легендарным самообладание позволило ему не вздрогнуть. Ашасси наконец пришла и теперь сидела между старшим егерем и тем самым первым ловчим, который днем спас ее от зубов Архара, причем все трое вели весьма оживленную беседу. Император скучающим взглядом обвел свой стол. Первые лица империи были поглощены красочным рассказом лорда Кароэта о темном эльфе, занявшем место своего светлого собрата в спальне упомянутой леди (которая нынче как раз отсутствовала, что не осталось без внимания собравшихся). На Даскалиара не смотрел никто, и он, привычно выпрямившись в кресле, щелкнул пальцами и потер ухо, накладывая простейшее заклинание слышимости, а затем направил под столом указательный палец на человечку. Неприятный скрежет, когда оно миновало завесу, и наконец:
- …просто спасли меня, у меня нет слов.
- Вы не растерялись, госпожа. И действовали совершенно правильно.
- …в голове не укладывается, - пожаловался распорядитель псарни и по совместительству главный заводчик. - Цепь, на которой сидел пес, оказалась слишком непрочной – одно из звеньев дало слабину. Пес рвался на волю, оно разошлось окончательно, и Архар помчался на поиски добычи. Его ведь не кормили, намечалась охота на дикого кабана…
На псарне – и некачественная цепь?! Хотелось нахмуриться, но император привычно нацепил маску ледяного безразличия, продолжая беззастенчиво подслушивать чужую беседу.
- Случайность, мессир распорядитель, - улыбнулась Ашасси и добавила: - Главное, что никто не пострадал.
- Отчего же, пострадал сам пес, госпожа, - возразил егерь, - мы его осмотрели и обнаружили рваную рану на крупе; из-за густой шерсти так сразу и не разглядишь. И следы на задней лапе – то ли зубов, то ли когтей, ни один охотник не смог определить. Потому он и злой такой был… Похоже, тяпнул его кто-то.
Ловчий нахмурился.
– Это произошло до того, как пес кинулся на госпожу. Может, кто из соседних псов его укусил, вот он и рванул на волю. Мы совершенно точно его не кусали, - шутливо заметил он, и троица рассмеялась.
- А вот это вряд ли, - раздался прохладный голос сидевшего напротив лорда-смотрителя императорских псарен. – У нас псы друг друга не кусают, даже в игре. Мессир распорядитель, после ужина проверьте, может, бешеный завелся, как бы и Архар не подцепил чего, все-таки любимец императора… Недоглядим – Аргихар нам самим…
Рука императора невольно дрогнула под столом, когда его ноги кокетливо коснулось колено леди Ирбиэль. Красноволосая огненная эльфийка призывно улыбнулась, а императору стоило больших трудов не поморщиться, когда вместо тихой беседы за дальним столом в ухо ткнулось громогласное «Был сегодня на третьей конюшне – говорят, в парк дикий жеребец забрел, его вчера видел садовник, сегодня – сам лорд смотритель парка! Днем отрядили лучших ловчих и егерей на поиски…»
Он превратился в слух, забыв о настойчивой конечности леди Ирбиэль. Вот вам и ответ, теперь ясно, что ловчий забыл в парке…
«И что, нашли?» - поинтересовалась леди Анариэт, жена министра торговли, весьма ушлого вампира.
«Жеребца – не нашли. Крупный олень забрел в парк, из тех, что с клыками, да и не черный – темный очень просто. У страха глаза велики, сами знаете, вот нашим героям, полагаю, и почудилось невесть что… Оленя второй ловчий попытался поймать, но тот сам к выходу из парка метнулся, преследовать не стали, только ворота открыли. Одного понять не могу – как зверь ухитрился их незаметно миновать?..»
Даскалиар развеял заклинание и резко поднялся, не обращая внимания на разочарованный взгляд, которым одарила его леди Ирбиэль.
- Приятного вечера, лорды, леди, господа и дамы, - произнес император, коротко поклонился и вышел из зала прежде, чем кто-либо успел отреагировать должным образом (встать и ответить низким поклоном) или хотя бы положить приборы и отодвинуться от стола.
Эльфийка переживет, нарушений этикета не было, а ему… ему надо было подумать.
Оказавшись наконец в своих покоях, Даскалиар сорвал с себя душивший его темно-синий камзол с серебряными вставками и принялся расхаживать по комнате, одновременно распуская завязки ворота рубашки.
Очередная случайность. Олень случайно забрел в парк, лучший ловчий случайно проходил мимо, случайно помог девчонке…
Слишком много случайностей… Возможно, в этой девчонке есть нечто большее, чем кажется. Надо выяснить, всегда ли в это время она гуляет в парке, закономерность ли это. Если да – то, возможно, звено в цепи разошлось не само собой, а кто-то помог ему…
А ведь не приди он в библиотеку – ни о чем бы даже не заподозрил. Никто не стал бы докладывать императору о такой мелочи, как лопнувшая цепь или напуганная (да даже покусанная!) собакой человечка с непонятным положением при дворе. Да и жеребец (точнее, как выяснилось, олень) в парке – не проблема, ловчих много, если с такой ерундой бегать к правителю, у него не останется времени на важные дела.
Надо поговорить с девчонкой после ужина. Но не сейчас. Сейчас нужно дать глазам отдохнуть от этих проклятых пленок.
Даскалиар подошел к столу, открыл стоящую на нем коробочку и ловко вынул линзы, затем растер глаза, поморгал немного и вздохнул с облегчением. Сильной боли уже не было, как в самый первый месяц, но сегодня у него не было возможности их снять, и жжение стало весьма ощутимым.
Теперь нужно переодеться, успокоиться немного, выждать час, вернуть линзы на место – и можно идти…
Прекрасная была идея. Просто замечательная, но он не учел одного маленького нюанса…
- Где ее Вечность носит?! – не сдержавшись, рявкнул Даскалиар.
Ионна побелела окончательно и, склонившись еще ниже, пробормотала:
- Госпожа изъявила желание увидеть псарню, и по ее просьбе я вызвала мессира смотрителя второй псарни и мессира первого ловчего…
Правитель замер.
Аида, едва бросив на него быстрый взгляд, похолодела. За ледяной маской императора притаилась ярость.
- Они заходили в ее комнату? Я же отдал четкий и ясный приказ, чтобы никто, особенно, повторяю, особенно вампиры не переступали порога!
- Прошу простить, Аргихар, - осмелилась произнести Аида, - но я сопроводила госпожу в нижний зал, где они оба ее ожидали. Ваш приказ не был нарушен.
Ярость приутихла. По крайней мере, им обеим больше не хотелось пасть перед ним ниц и молить о пощаде.
- Хорошо, - коротко бросил император. – Ожидайте вашу госпожу здесь. Она скоро вернется.
Дверь тихо закрылась.
Вампирши переглянулись.
Любой другой на месте Аргихара хлопнул бы дверью так, что косяк был бы выдран с мясом. Но эта его обманчивая мягкость…
- У госпожи будут неприятности, - прошептала Аида.
- Император приказал ждать здесь, - напомнила Ионна. – Иначе неприятности будут уже у нас с тобой.
Аида содрогнулась.
- Интересно, собрание слуг, проводимое лордом Антелом – веская причина нарушить его распоряжение?
Они уныло помолчали, зная, что идти придется в любом случае. Но до тех пор они честно будут ждать здесь.
- Но почему он так разозлился, узнав, что она направилась на конюшню? – наконец решилась спросить Ионна. – До полуночи еще два с половиной часа…
Вторая вампирша только пожала плечами.
- Надеюсь, госпожа хорошо запомнила положения придворного этикета, касающиеся аудиенций…
Служанки переглянулись. В глазах обеих застыла тревога.
- За каким мраном вы сюда потащились? – раздался ледяной голос правителя как раз в тот момент, когда Ашасси закончила промывать теплым целебным отваром рваную рану на крупе огромного пса, едва не растерзавшего ее днем, а теперь проявлявшего поразительное дружелюбие. Его временно привязали в четвертой конюшне, самой дальней, где лошадей было всего пять. Здесь собаку можно было осмотреть в тишине, без оглушительного лая остальных.
Девушка вздрогнула и едва не перевернула таз с отваром. Архар заскулил, чувствуя недовольство хозяина, попытался вскочить и коротко взвизгнул от боли.
Ашасси еще сама не поняла, в чем виновата перед императором, но этикет (и здравый смысл тоже!) повелевал подняться на ноги, повернуться к нему, поклониться и ответить на вопрос, максимально четко и ясно.
Но собаку было очень жалко.
- Прошу простить, Аргихар, - произнесла она, возвращаясь к своему занятию, - я сейчас закончу и объясню вам ситуацию.
От такой наглости опешили ее сопровождающие, обслуга, император и даже сама Ашасси. Замерев на мгновение, она щедро наложила заживляющую мазь на тщательно промытую отваром рану и быстро перевязала ее. Со странными отметинами на ноге травница разобралась еще раньше.
В следующий миг ее схватили за шиворот, рывком поставили на ноги, и над самым ухом прозвучало тихое и оттого еще более жуткое:
- Вон.
Конюшня обезлюдела в считанные секунды. Лошади встревоженно замерли в стойлах.
- Что. Ты. Здесь. Делаешь? – холодно отчеканил Даскалиар, резко развернув девушку к себе. Он и без того был зол – пришлось сначала расспрашивать, куда подевался смотритель второй псарни, потом идти сюда, а тут еще и ее дерзость! – Я задал вопрос. Игнорировать вопрос императора… - он нехорошо усмехнулся.
- Прошу простить, Аргихар. Я хотела помочь…
- Этот пес едва не убил тебя сегодня, - напомнил он. – Решила дать ему второй шанс?
- Нет, - начиная раздражаться, произнесла Ашасси, нервным движением поправив подол, - хотела вылечить собаку, к которой побоялись подойти человеческие целители!
Маска спокойствия слетела с лица императора. Его лицо исказилось от ярости, он оскалился и прорычал:
- Здесь хватает других целителей! В том числе вампиров, которым пес не причинил бы ни малейшего вреда! Почему сунулась именно ты?!
- Потому что я прекрасно знаю, как лечат вампиры! – разозлилась девушка, дернув за шнуровку воротника и опустив его. – Знаю по себе! После подобного «лечения» пес бы нормально бегать уже не смог, и вы бы его попросту умертвили! А после моей мази уже к утру начнется восстановление, и со временем мышцы вернутся к нормальной работе! Сухожилия в порядке, и…
- Замолчи, - коротко приказал император, молниеносно успокоившись. Резкие перемены в его настроении откровенно пугали.
Он склонился ниже, изучая отвратительный рубец у нее на горле.
- Это откуда? – спросил Даскалиар обманчиво тихим голосом.
- Случайная рана, - прошептала Ашасси, которую нервировала такая близость высшего вампира.
Рука сама потянулась к задвижке на окне, распахнула его…
По счастью, девчонка и не подумала бежать, иначе Архар бы настиг ее за несколько секунд и порвал, если б не убил. Она скинула плащ, стянула туфельку и ловко сунула ее в пасть псу, отскочив в сторону. Тот рефлекторно сомкнул челюсти. Ашасси молниеносно накрыла его тяжелым, теплым плащом и навалилась всем весом на загривок собаки. Пес не удержался на ногах и свалился на бок, чудом не придавив человечку.
Тут подоспел и распорядитель с цепью, но Архар наконец очухался, стряхнул девчонку, выпутался из плаща, вскочил – и не успел Даскалиар вмешаться, как псу сдавила шею веревочная петля, снова опрокинув его на землю. Мимо, по счастливой случайности, проходил лучший ловчий и объездчик охотничьих лошадей со своим главным оружием – петлей. Который вообще-то сейчас должен был заниматься совсем другими делами близ третьей конюшни. Император сам приказал в кратчайшие сроки выездить пятерых скакунов, которых он собирался подарить отъезжавшему после недолгого визита правителю княжества Хараган, в их степях такие не водились…
Распорядитель второй псарни увел Архара, причитая и ругаясь попеременно. Снять с шеи пса веревку никто не отважился – он злился и все время порывался снова кинуться на чем-то не угодившую ему человечку, но на распорядителя не нападал, в этом плане собаки были вымуштрованы превосходно.
Ашасси с сожалением оглядывала грязный плащ, а ловчий – к слову, чистокровный вампир – крутил в руках мокрую от слюны и измочаленную клыками Архара туфельку.
Девчонка начала было благодарить его – и вдруг рассмеялась, увидев, во что превратилась ее обувь. И суровый охотник улыбнулся человечке и предложил донести ее до дворца – по-зимнему морозная погода не располагала к прогулкам босиком.
Император нахмурился и щелкнул пальцами. Вдруг приподнявшись над землей, Ашасси вскрикнула, пошатнулась от неожиданности, сделала пробный шаг… и человечка и вампир одновременно посмотрели вверх. Охотник поспешил склониться в глубоком поклоне. Ашасси сделала реверанс – неловко и неумело, да к тому же в одной туфельке – и едва не упала. Быстрое движение тонких пальцев императора – и к ней вернулось равновесие.
- Спасибо! – звонко крикнула она и по воздуху побежала к крыльцу. Остановилась на третьем шаге, подумала, снова подняла глаза на правителя, поклонилась и помчалась дальше, поддевая босой ногой редкие снежинки на поникших травинках. Так глупо и по-детски… обернулась, весело помахала глядящему ей вслед ловчему и вошла в боковую дверь для слуг. Тот еще раз поклонился императору и поспешно двинулся в сторону третьей конюшни.
Мрачной ухмылки Даскалиара Данком-Эонита Дариэта не видел никто.
Традиционный поздний ужин в обеденном зале дворца отдавал смертельной скукой. Все было чинно и благообразно, идеально соответствовало традициям империи. Неизменные три стола – один для приближенных и почетных гостей, второй для богатой знати и еще один для дворян, служащих во дворце, либо незнатных, но занимающих важные посты мастеров: лучших ловчих, целителей, ювелира, лордов-смотрителей конюшен и псарен, лордов-распорядителей разных крыльев дворца… Взгляд императора то и дело обращался к третьему столу, расположенному поодаль и за мягко мерцающей звуковой завесой, чтобы никакие нарушения этикета или церемониала не раздражали важнейших персон империи.
Девчонка опаздывала.
Министр по делам регионов отвлек императора вопросом об ограничениях власти лордов в их вотчинах, желая знать, насколько далеко правитель планировал зайти в этом начинании. Обсуждая с уже немолодым, но все еще цепким лордом Тхаргом Ан’Шасгатом, демоном, принадлежащим к одному из тринадцати родов второго круга своей расы (как явствовало из краткого родового имени), негативные последствия абсолютной власти на местах, император был вынужден наконец уделить внимание собственному столу и сидящим за ним людям и нелюдям, привычно скрывая, что эта беседа ему несколько в тягость.
Да, демонов он не любил. Но после подписания первого полноценного договора о сотрудничестве с демонами в самом начале своего правления Даскалиар счел, что появление их представителя в совете министров послужит скорейшей ассимиляции этой расы и снижению подозрительности по отношению к тогда еще немногочисленным демонам-гражданам империи. И не прогадал, что с первым советником-южанином (поморщился, вспоминая, как тот тип, женившись, через десять лет предпочел покинуть почетный пост), что со вторым. Со своими обязанностями лорд Ан’Шасгат справлялся превосходно и оставался одним из немногих министров, не споривших с ним без серьезных причин и вместе с тем не боявшихся высказывать собственное мнение.
Наконец, разговор свернул на сплетни о леди Триштери, и Даскалиар разрешил себе вновь устремить взор на самый дальний стол. Только давно ставшее легендарным самообладание позволило ему не вздрогнуть. Ашасси наконец пришла и теперь сидела между старшим егерем и тем самым первым ловчим, который днем спас ее от зубов Архара, причем все трое вели весьма оживленную беседу. Император скучающим взглядом обвел свой стол. Первые лица империи были поглощены красочным рассказом лорда Кароэта о темном эльфе, занявшем место своего светлого собрата в спальне упомянутой леди (которая нынче как раз отсутствовала, что не осталось без внимания собравшихся). На Даскалиара не смотрел никто, и он, привычно выпрямившись в кресле, щелкнул пальцами и потер ухо, накладывая простейшее заклинание слышимости, а затем направил под столом указательный палец на человечку. Неприятный скрежет, когда оно миновало завесу, и наконец:
- …просто спасли меня, у меня нет слов.
- Вы не растерялись, госпожа. И действовали совершенно правильно.
- …в голове не укладывается, - пожаловался распорядитель псарни и по совместительству главный заводчик. - Цепь, на которой сидел пес, оказалась слишком непрочной – одно из звеньев дало слабину. Пес рвался на волю, оно разошлось окончательно, и Архар помчался на поиски добычи. Его ведь не кормили, намечалась охота на дикого кабана…
На псарне – и некачественная цепь?! Хотелось нахмуриться, но император привычно нацепил маску ледяного безразличия, продолжая беззастенчиво подслушивать чужую беседу.
- Случайность, мессир распорядитель, - улыбнулась Ашасси и добавила: - Главное, что никто не пострадал.
- Отчего же, пострадал сам пес, госпожа, - возразил егерь, - мы его осмотрели и обнаружили рваную рану на крупе; из-за густой шерсти так сразу и не разглядишь. И следы на задней лапе – то ли зубов, то ли когтей, ни один охотник не смог определить. Потому он и злой такой был… Похоже, тяпнул его кто-то.
Ловчий нахмурился.
– Это произошло до того, как пес кинулся на госпожу. Может, кто из соседних псов его укусил, вот он и рванул на волю. Мы совершенно точно его не кусали, - шутливо заметил он, и троица рассмеялась.
- А вот это вряд ли, - раздался прохладный голос сидевшего напротив лорда-смотрителя императорских псарен. – У нас псы друг друга не кусают, даже в игре. Мессир распорядитель, после ужина проверьте, может, бешеный завелся, как бы и Архар не подцепил чего, все-таки любимец императора… Недоглядим – Аргихар нам самим…
Рука императора невольно дрогнула под столом, когда его ноги кокетливо коснулось колено леди Ирбиэль. Красноволосая огненная эльфийка призывно улыбнулась, а императору стоило больших трудов не поморщиться, когда вместо тихой беседы за дальним столом в ухо ткнулось громогласное «Был сегодня на третьей конюшне – говорят, в парк дикий жеребец забрел, его вчера видел садовник, сегодня – сам лорд смотритель парка! Днем отрядили лучших ловчих и егерей на поиски…»
Он превратился в слух, забыв о настойчивой конечности леди Ирбиэль. Вот вам и ответ, теперь ясно, что ловчий забыл в парке…
«И что, нашли?» - поинтересовалась леди Анариэт, жена министра торговли, весьма ушлого вампира.
«Жеребца – не нашли. Крупный олень забрел в парк, из тех, что с клыками, да и не черный – темный очень просто. У страха глаза велики, сами знаете, вот нашим героям, полагаю, и почудилось невесть что… Оленя второй ловчий попытался поймать, но тот сам к выходу из парка метнулся, преследовать не стали, только ворота открыли. Одного понять не могу – как зверь ухитрился их незаметно миновать?..»
Даскалиар развеял заклинание и резко поднялся, не обращая внимания на разочарованный взгляд, которым одарила его леди Ирбиэль.
- Приятного вечера, лорды, леди, господа и дамы, - произнес император, коротко поклонился и вышел из зала прежде, чем кто-либо успел отреагировать должным образом (встать и ответить низким поклоном) или хотя бы положить приборы и отодвинуться от стола.
Эльфийка переживет, нарушений этикета не было, а ему… ему надо было подумать.
Оказавшись наконец в своих покоях, Даскалиар сорвал с себя душивший его темно-синий камзол с серебряными вставками и принялся расхаживать по комнате, одновременно распуская завязки ворота рубашки.
Очередная случайность. Олень случайно забрел в парк, лучший ловчий случайно проходил мимо, случайно помог девчонке…
Слишком много случайностей… Возможно, в этой девчонке есть нечто большее, чем кажется. Надо выяснить, всегда ли в это время она гуляет в парке, закономерность ли это. Если да – то, возможно, звено в цепи разошлось не само собой, а кто-то помог ему…
А ведь не приди он в библиотеку – ни о чем бы даже не заподозрил. Никто не стал бы докладывать императору о такой мелочи, как лопнувшая цепь или напуганная (да даже покусанная!) собакой человечка с непонятным положением при дворе. Да и жеребец (точнее, как выяснилось, олень) в парке – не проблема, ловчих много, если с такой ерундой бегать к правителю, у него не останется времени на важные дела.
Надо поговорить с девчонкой после ужина. Но не сейчас. Сейчас нужно дать глазам отдохнуть от этих проклятых пленок.
Даскалиар подошел к столу, открыл стоящую на нем коробочку и ловко вынул линзы, затем растер глаза, поморгал немного и вздохнул с облегчением. Сильной боли уже не было, как в самый первый месяц, но сегодня у него не было возможности их снять, и жжение стало весьма ощутимым.
Теперь нужно переодеться, успокоиться немного, выждать час, вернуть линзы на место – и можно идти…
Прекрасная была идея. Просто замечательная, но он не учел одного маленького нюанса…
- Где ее Вечность носит?! – не сдержавшись, рявкнул Даскалиар.
Ионна побелела окончательно и, склонившись еще ниже, пробормотала:
- Госпожа изъявила желание увидеть псарню, и по ее просьбе я вызвала мессира смотрителя второй псарни и мессира первого ловчего…
Правитель замер.
Аида, едва бросив на него быстрый взгляд, похолодела. За ледяной маской императора притаилась ярость.
- Они заходили в ее комнату? Я же отдал четкий и ясный приказ, чтобы никто, особенно, повторяю, особенно вампиры не переступали порога!
- Прошу простить, Аргихар, - осмелилась произнести Аида, - но я сопроводила госпожу в нижний зал, где они оба ее ожидали. Ваш приказ не был нарушен.
Ярость приутихла. По крайней мере, им обеим больше не хотелось пасть перед ним ниц и молить о пощаде.
- Хорошо, - коротко бросил император. – Ожидайте вашу госпожу здесь. Она скоро вернется.
Дверь тихо закрылась.
Вампирши переглянулись.
Любой другой на месте Аргихара хлопнул бы дверью так, что косяк был бы выдран с мясом. Но эта его обманчивая мягкость…
- У госпожи будут неприятности, - прошептала Аида.
- Император приказал ждать здесь, - напомнила Ионна. – Иначе неприятности будут уже у нас с тобой.
Аида содрогнулась.
- Интересно, собрание слуг, проводимое лордом Антелом – веская причина нарушить его распоряжение?
Они уныло помолчали, зная, что идти придется в любом случае. Но до тех пор они честно будут ждать здесь.
- Но почему он так разозлился, узнав, что она направилась на конюшню? – наконец решилась спросить Ионна. – До полуночи еще два с половиной часа…
Вторая вампирша только пожала плечами.
- Надеюсь, госпожа хорошо запомнила положения придворного этикета, касающиеся аудиенций…
Служанки переглянулись. В глазах обеих застыла тревога.
***
- За каким мраном вы сюда потащились? – раздался ледяной голос правителя как раз в тот момент, когда Ашасси закончила промывать теплым целебным отваром рваную рану на крупе огромного пса, едва не растерзавшего ее днем, а теперь проявлявшего поразительное дружелюбие. Его временно привязали в четвертой конюшне, самой дальней, где лошадей было всего пять. Здесь собаку можно было осмотреть в тишине, без оглушительного лая остальных.
Девушка вздрогнула и едва не перевернула таз с отваром. Архар заскулил, чувствуя недовольство хозяина, попытался вскочить и коротко взвизгнул от боли.
Ашасси еще сама не поняла, в чем виновата перед императором, но этикет (и здравый смысл тоже!) повелевал подняться на ноги, повернуться к нему, поклониться и ответить на вопрос, максимально четко и ясно.
Но собаку было очень жалко.
- Прошу простить, Аргихар, - произнесла она, возвращаясь к своему занятию, - я сейчас закончу и объясню вам ситуацию.
От такой наглости опешили ее сопровождающие, обслуга, император и даже сама Ашасси. Замерев на мгновение, она щедро наложила заживляющую мазь на тщательно промытую отваром рану и быстро перевязала ее. Со странными отметинами на ноге травница разобралась еще раньше.
В следующий миг ее схватили за шиворот, рывком поставили на ноги, и над самым ухом прозвучало тихое и оттого еще более жуткое:
- Вон.
Конюшня обезлюдела в считанные секунды. Лошади встревоженно замерли в стойлах.
- Что. Ты. Здесь. Делаешь? – холодно отчеканил Даскалиар, резко развернув девушку к себе. Он и без того был зол – пришлось сначала расспрашивать, куда подевался смотритель второй псарни, потом идти сюда, а тут еще и ее дерзость! – Я задал вопрос. Игнорировать вопрос императора… - он нехорошо усмехнулся.
- Прошу простить, Аргихар. Я хотела помочь…
- Этот пес едва не убил тебя сегодня, - напомнил он. – Решила дать ему второй шанс?
- Нет, - начиная раздражаться, произнесла Ашасси, нервным движением поправив подол, - хотела вылечить собаку, к которой побоялись подойти человеческие целители!
Маска спокойствия слетела с лица императора. Его лицо исказилось от ярости, он оскалился и прорычал:
- Здесь хватает других целителей! В том числе вампиров, которым пес не причинил бы ни малейшего вреда! Почему сунулась именно ты?!
- Потому что я прекрасно знаю, как лечат вампиры! – разозлилась девушка, дернув за шнуровку воротника и опустив его. – Знаю по себе! После подобного «лечения» пес бы нормально бегать уже не смог, и вы бы его попросту умертвили! А после моей мази уже к утру начнется восстановление, и со временем мышцы вернутся к нормальной работе! Сухожилия в порядке, и…
- Замолчи, - коротко приказал император, молниеносно успокоившись. Резкие перемены в его настроении откровенно пугали.
Он склонился ниже, изучая отвратительный рубец у нее на горле.
- Это откуда? – спросил Даскалиар обманчиво тихим голосом.
- Случайная рана, - прошептала Ашасси, которую нервировала такая близость высшего вампира.
