И лорд Антел покинул покои так же тихо, как пришел.
Эльф снова посмотрел на список, затем на расстроенную девушку.
- Ашасси, вы… простите мне бестактность целителя, но… скажите, эти эликсиры нужны не вам лично?
- Что? – глаза девушки, до этого смотревшие на дверь, закрывшуюся за полувампиром, вернулись к лицу эльфа, на котором отчетливо читалось беспокойство. – Нет… конечно, нет. Со мной все хорошо, лорд Лориэль, не тревожьтесь. К счастью… к счастью, они не для меня, - шепотом произнесла она.
Ашасси вновь потрясло осознание того, что если бы Дан не появился вовремя, схожими эликсирами вполне могли бы потчевать ее саму.
- Вы меня успокоили, - тихо произнес эльф. – Хорошо, оставьте список. Я принесу все необходимое. Посидите пока с вашим другом?
- Разумеется, я для этого и пришла. Больше сегодня у меня такой возможности не будет.
- А завтра?
- Завтра тоже. Я буду занята… по приказу Аргихара. Послезавтра, возможно, смогу заглянуть днем.
Сложив список, эльф поднялся с места и двинулся к двери.
- В таком случае постараюсь вернуться как можно быстрее. Обычно за травами я посылаю помощника или мою дочь, но Кайр отпросился на день, а Эйнариле приедет только завтра и, надеюсь, сменит меня у постели вашего друга. Мне необходимо будет отлучиться к пациентам в городе.
Ашасси кивнула. Она знала, что услуги лорда-целителя весьма востребованы среди местной знати и богатого купечества.
- А ваша дочь…
- Если все пойдет так же, она станет одной из лучших целительниц в Йерихо, - с гордостью произнес лорд Лориэль.
Девушка нашла в себе силы улыбнуться, и эльф вышел из комнаты.
Предупрежденный заранее, Даскалиар не слишком удивился, когда Аида, сперва одарив его благодарной улыбкой (явно памятуя о случае с бывшим лордом-смотрителем), рассыпалась в извинениях и сказала, что ее госпожа отлучилась по его приказу. В данном случае этикет выглядел несколько нелепо, он это признавал, но лазеек не было – по каким бы причинам подданные ни опаздывали на встречу с повелителем, даже если это происходит по его приказу, требовалось принести извинения.
Император вышел из ее комнаты, снова ощущая, как при воспоминании о том, в каком состоянии он обнаружил несчастную горничную, в нем начинает клокотать с трудом сдерживаемая ярость.
Ну ничего, он придумает, как примерно наказать зарвавшегося оборотня, соблюдая при этом все дипломатические тонкости и не нанеся урона собственному государству. Это будет трудно, военный договор с Даллией им необходим, но он недаром правит столько лет. Способ непременно найдется. Тем более, что давая характеристику высокомерному юнцу, послы Йерихо в Даллии не сгустили краски, а, похоже, наоборот, на них сэкономили… Нет, он отыщет способ поставить Энейрана на место, даже если для этого придется лично пойти на поклон к черным демонам!
Проходя по коридору мимо поворота в башню, Даскалиар двинулся было привычной дорогой к своему крылу… а потом остановился. Скорее всего, Ханке крепко спит, можно будет заглянуть в старое крыло на секунду, проверить, все ли в порядке. И не стоит ли прислать к Ашасси подкрепление в лице лорда-целителя. Все-таки ее квалификация, несмотря на похвалы лорда Лориэля, вызывала у него некоторые сомнения, и если бы не возраст Ашасси и не ее прошлое, он бы поручил Ханке заботам более опытных лекарок.
Дойдя до восьмой двери в нижнем ярусе, император осторожно потянул ее на себя, чтобы петли даже не скрипнули, и заглянул, стараясь ничем не выдать своего присутствия.
Служанка действительно крепко спала – измученная, бледная, со следами слез и побоев на лице. Даскалиар с трудом подавил новый приступ ярости. Вот ведь скотина – бить беззащитную человечку, с его-то силой… Ну ничего, интересно, как он отреагирует на новую плечистую обслугу. Женщины там все-таки были, кстати. Две. Из оборотней-тигров. Самки в ипостаси крупнее самцов и сохраняют свою силу в человеческом обличье, так что смогут поспорить с паршивым волком.
В кресле сидела травница из Аркханы… с мокрыми щеками. На столе на маленькой горелке кипел отвар – судя по запахам валерианы и пустырника, витавшим в комнате, успокоительный. Ну да, нервы девчушке подлечить тоже не помешает. К счастью, подробности из ее памяти скоро изгладятся. Он бы вообще с удовольствием стер все воспоминания о происшедшем, но для психики так будет еще хуже – организм запомнит стресс, и мозг будет искать причины и не находить их. Так можно и вовсе с ума сойти. А его заклинание притупит эмоции, плавно сгладит ужас пережитого, а затем подотрет детали. Изящное и безопасное решение. И пусть его, что все эти три дня оно будет качать из него силу. Для благой цели можно и потерпеть.
Министры сказали бы, что это всего лишь служанка, безродная девчонка, и тратить на нее силы бессмысленно, императору не пристало, и так далее. Поэтому Даскалиар и предпочитал, чтобы о подобных его поступках никто не знал. Но в этом конкретном случае…
Травница вздрогнула, устремив взгляд на дверь, и поспешно поднялась. Даскалиар приложил палец к губам, приказывая молчать, и поманил девушку к себе.
Ашасси тихонько вышла, стирая слезы со щек, прикрыла за собой дверь и устало прислонилась к стене.
- Как она?
- Вам полный список или краткий?
- Ашасси.
Предупреждение и угроза одновременно.
Вздрогнув, она извинилась и отчиталась:
- Отвар, очищающий чрево, эликсир для остановки кровотечений, эликсир, восстанавливающий кровопотерю, успокоительный отвар (сейчас готовлю вторую порцию), мази от синяков и ссадин (сойдут через два-три дня) и дополнительно снотворные капли. Плюс она явно пребывает в шоке, так как реагировала на все машинально, словно не до конца понимая, где она и что с ней.
Задумчивый кивок, затем вопрос:
- Взяла готовые составы?
К его удивлению, Ашасси покачала головой.
- Предпочла не рисковать, Аргихар. Я не знаю, насколько опытные люди варят эликсиры для слуг, а в подобных составах ошибка может убить женщину или как минимум сделать ее бесплодной на всю жизнь.
- А в себе ты уверена? – изогнул бровь император. Девчонке лет восемнадцать от силы, что она о себе возо…
- Госпожа Иварро учила так, что ошибок я не допускаю, - побледнев, произнесла девушка. – Если я ошибалась по небрежности или невнимательности, она заставляла меня давать эликсир цыплятам или котятам и подробно объясняла, что именно вызвало… Я с пятнадцати лет готовлю эликсиры и зелья для больных, в том числе на продажу. - Пауза, нервное смахивание набежавших слезинок и тихое: - Я не допускаю ошибок, Аргихар.
Даскалиар с новым интересом посмотрел на девушку. Запуганная деревенская девчонка вдруг превратилась в настоящую травницу, уверенную в своих силах и знаниях, не боящуюся дать отпор даже императору. Какая забавная трансформация… А он счел ее совсем забитой и наивной.
- Но я не знаю, как скоро Ханке оправится от пережитого…
- Через два дня, - сообщил Даскалиар.
Ашасси возмущенно посмотрела на него.
- Пока ты не наговорила лишнего и не начала потом извиняться, поясню: через два дня наложенное мной заклинание закончит действовать, то есть достигнет нужного результата. Она успокоится, часть пережитого исчезнет из ее памяти, она будет помнить факт происшедшего, но забудет конкретные подробности. Воспоминания утратят остроту, и она сможет думать о происшедшем, не испытывая мучительной боли и стыда. Повторюсь, о моем участии забудет напрочь. Не проговорись.
Личико девушки немного просветлело.
- Хорошее заклинание, - произнесла она одобрительно. – Скажите, а вас она забудет, потому что вы его накладывали, или…
- Потому что она не должна помнить о моем участии, и точка, - оборвал ее император. – И я не припомню, чтобы интересовался твоим мнением. Проследишь за ней эти три дня, потом доложишь. Если будет нужно, обратишься за помощью к лорду Лориэлю.
- Да, Аргихар, - Ашасси с огромным трудом сдержалась от проявлений недовольства. Утром он вел себя по-другому… Каждый раз, едва она хоть немного расслаблялась в компании императора, он вот таким бесстрастным тоном ставил ее на место, а у нее появлялось ощущение, что ее тычут носом в грязь. Мерзко и обидно… но он все-таки император.
Молчание затянулось, и она вновь рискнула посмотреть на него и вздрогнула, встретившись с его изучающим взглядом.
- Долгой ночи.
- Полной луны, Аргихар, - произнесла Ашасси в ответ и поклонилась. Когда она выпрямилась, его рядом уже не было.
Леди Эйнариле ска Лориэль наконец вернулась из поездки к родителям своей уважаемой матушки, которых навещала трижды в год по большим праздникам – Чествования Предков, Летней звезды и Осенней луны (в юго-западных эльфийских королевствах придворные звездочеты рассчитывали время потрясающего явления, когда луна приобретала насыщенный цвет золотой осенней листвы, и к нему приурочивался праздник почитания природы и приветствия зимнего сна). Она любила бабушку и дедушку по маме (чего, увы, не могла сказать о дяде и тете), но покидать императорский дворец и обожаемого отца ей не хотелось совершенно. Однако Эйна честно исполняла свой долг по отношению к ним.
И каждый раз, возвращаясь в Йерихо, молодая эльфийка вздыхала с неимоверным облегчением, чувствуя себя дома. Привычная суета, события, наряды, сложная и запутанная, стабильная и вместе с тем переменчивая иерархия двора – все это куда лучше соответствовало ее деятельной натуре, чем чопорная строгость и выверенное изящество эльфийского уклада. Вздохнув, она в очередной раз призналась сама себе, что пошла в отца. Впрочем, матушка, которая умерла так давно, что Эйна ее почти не помнила, тоже, судя по рассказам отца, отличалась любовью к приключениям, иначе вряд ли бы сперва сбежала из дома (и куда! к демонам!), а затем вышла замуж за целителя, несмотря на то огромную разницу в положении. Ее отец был куда ниже по статусу, чем правящие эннадилл Эстахариэли, одной из составных частей обширного Союзного эльфийского королевства. Но бабушка и дедушка, которые тогда еще правили, дали согласие на брак своей младшей дочери, едва узнали, где именно и при каких обстоятельствах обходительный младший лорд ее повстречал.
Эльфинирэль… Общая граница, одно государство из четырех королевств, абсолютно равных между собой. Их правители составляли Совет Восьми, решавший вопросы общегосударственного характера… Другого такого союза на их материке просто не было.
Эстахариэль была самой традиционной из всех эльфийских земель. И, если честно, Эйна понимала матушку, которая, проявив немалую изобретательность и упорство, сбежала оттуда, едва заслышав о помолвке с ненавистным ей принцем Третьего королевства…
Повезло еще, что матушка была младшей дочерью. За старшей, наследницей крови, и их общим братом, вторым в череде преемников, следили не в пример внимательнее. И теперь тетушка вбила себе в голову, что должна как можно быстрее выдать замуж непутевую племянницу, как видно, опасаясь, что та пойдет в мать…
Эйна вздохнула и попыталась хоть немного взбодриться, что после ночного путешествия было не так-то просто. Но дорога осталась позади, наконец-то она здесь. Можно расслабиться, не следить за собой каждую минуту.
Отдав необходимые распоряжения лакеям насчет багажа, она поспешила в собственные комнаты в эльфийском крыле, захватив только свою сумку. Нужно освежиться с дороги, а потом, пока горничные будут заняты разбором вещей, отыскать отца. В конце концов, она привезла ему подарки.
При воспоминании о редких травах и еще более редких заклинаниях, которые она без зазрения совести позаимствовала в тетушкиной библиотеке, Эйна довольно улыбнулась. Эти знания хранились за семью печатями – надменные эннадилл не допускали к ним кого попало. А в итоге ценные книги пылились на полках вместо того, чтобы спасать жизни.
Однако не успела эльфийка даже добраться до комнаты, как ее встретил явно куда-то спешащий отец.
- Дочь моя! – его лицо озарилось такой доброй улыбкой, что у нее едва слезы не навернулись на глаза. Отец никогда не скрывал, как сильно любит ее, и Эйна была благодарна ему за это едва ли не больше, чем за бесконечную заботу, которую высокородные эльфы редко проявляют по отношению к детям. Для нее же отец был всем – отцом, наставником и лучшим другом. Однако теперь, глядя на него, эльфийка ясно видела, что целитель был чем-то обеспокоен.
- Дочь моя, прости, но вместо того, чтобы обсудить с тобой твое путешествие по землям предков, я вынужден с порога обратиться к тебе с просьбой, - вздохнул он, явно расстроенный таким поворотом, и пристально вгляделся в глаза эльфийки.
- Ну что вы, отец, как можно, - произнесла Эйнариле, целуя его в щеку. – Я буду рада выслушать и исполнить все, о чем вы попросите.
И это было правдой. Потому что вообще-то по законам ее народа отец мог приказать. Но он никогда этого не делал. А она в благодарность за предоставляемый выбор никогда не отказывала ему в просьбах.
- У нас появился весьма необычный пациент, дочь моя. Ему каждый день требуется внимание… и довольно специфическое лечение. Я сегодня работаю в городе, как ты знаешь…
Да, Эйна это знала. Каждый третий и пятый день недели отец посещал пациентов в городе. Аргихар платил щедро, но целитель просто не мог пройти мимо чужого недуга, не попытавшись сделать все, что в его силах, поэтому обслуживал и городскую знать. А порой и тех, кто не принадлежал даже к мещанам, и в таких случаях платы не просил и не брал… но эта тема никогда между ними не поднималась. Эйна понимала отца и его чувства, а потому молчала.
- Аргихар лично поручил его моим заботам. Я же вынужден нынче препоручить его твоим.
- Аргихар? – в сердце тихо кольнуло, как всегда при упоминании ар-лорда Дариэта. Эйна прекрасно знала, что ее чувства – не более чем детская влюбленность, но не могла не восхищаться сильным, уверенным в себе и совершенно неприступным, как отвесная скала, вампиром – как, впрочем, и большая часть придворных дам. Не видела она и смысла бороться с этими чувствами - все равно пока никто другой не задел ее сердца. Когда это случится, увлечение императором пройдет само собой.
- Да, дочь моя. Случай интересный – вампир с практически порванными связями между телом и Сущностью, - лорд Лориэль без труда прочел любопытство во взгляде дочери и рассмеялся. – Я расскажу тебе больше, когда ты немного отдохнешь с дороги. Подожду в твоей гостиной. – Он с все той же доброй, ласковой улыбкой положил руку ей на голову. – Мне не хватало тебя, Эйнариле.
Привычный жест отцовской любви, на который она знала лишь один ответ.
- Мне вас также, отец. И я невыразимо рада, что вернулась к вам, - эльфийка снова коснулась губами его щеки. Отец заключил ее в объятия и поцеловал в лоб. Видимо, действительно соскучился – он не так часто это делал, но тем ценнее был каждый жест, говоривший о его привязанности.
- Ну, ступай, отдохни, умойся, переоденься. Не торопись, я подожду.
Кивнув, Эйнариле прошла в свою гостиную, устроила отца со всеми удобствами в кресле у камина, сама заварила ему травяного чая, накрыла на стол и достала коробку с эльфийскими ореховыми сладостями, отметив, как улыбнулся пожилой лорд. Она знала, как он любит традиционные лакомства их народа, и специально привезла несколько упаковок. А затем уже кликнула служанок и удалилась с ними в спальню, чтобы вымыться и переодеться.
Эльф снова посмотрел на список, затем на расстроенную девушку.
- Ашасси, вы… простите мне бестактность целителя, но… скажите, эти эликсиры нужны не вам лично?
- Что? – глаза девушки, до этого смотревшие на дверь, закрывшуюся за полувампиром, вернулись к лицу эльфа, на котором отчетливо читалось беспокойство. – Нет… конечно, нет. Со мной все хорошо, лорд Лориэль, не тревожьтесь. К счастью… к счастью, они не для меня, - шепотом произнесла она.
Ашасси вновь потрясло осознание того, что если бы Дан не появился вовремя, схожими эликсирами вполне могли бы потчевать ее саму.
- Вы меня успокоили, - тихо произнес эльф. – Хорошо, оставьте список. Я принесу все необходимое. Посидите пока с вашим другом?
- Разумеется, я для этого и пришла. Больше сегодня у меня такой возможности не будет.
- А завтра?
- Завтра тоже. Я буду занята… по приказу Аргихара. Послезавтра, возможно, смогу заглянуть днем.
Сложив список, эльф поднялся с места и двинулся к двери.
- В таком случае постараюсь вернуться как можно быстрее. Обычно за травами я посылаю помощника или мою дочь, но Кайр отпросился на день, а Эйнариле приедет только завтра и, надеюсь, сменит меня у постели вашего друга. Мне необходимо будет отлучиться к пациентам в городе.
Ашасси кивнула. Она знала, что услуги лорда-целителя весьма востребованы среди местной знати и богатого купечества.
- А ваша дочь…
- Если все пойдет так же, она станет одной из лучших целительниц в Йерихо, - с гордостью произнес лорд Лориэль.
Девушка нашла в себе силы улыбнуться, и эльф вышел из комнаты.
***
Предупрежденный заранее, Даскалиар не слишком удивился, когда Аида, сперва одарив его благодарной улыбкой (явно памятуя о случае с бывшим лордом-смотрителем), рассыпалась в извинениях и сказала, что ее госпожа отлучилась по его приказу. В данном случае этикет выглядел несколько нелепо, он это признавал, но лазеек не было – по каким бы причинам подданные ни опаздывали на встречу с повелителем, даже если это происходит по его приказу, требовалось принести извинения.
Император вышел из ее комнаты, снова ощущая, как при воспоминании о том, в каком состоянии он обнаружил несчастную горничную, в нем начинает клокотать с трудом сдерживаемая ярость.
Ну ничего, он придумает, как примерно наказать зарвавшегося оборотня, соблюдая при этом все дипломатические тонкости и не нанеся урона собственному государству. Это будет трудно, военный договор с Даллией им необходим, но он недаром правит столько лет. Способ непременно найдется. Тем более, что давая характеристику высокомерному юнцу, послы Йерихо в Даллии не сгустили краски, а, похоже, наоборот, на них сэкономили… Нет, он отыщет способ поставить Энейрана на место, даже если для этого придется лично пойти на поклон к черным демонам!
Проходя по коридору мимо поворота в башню, Даскалиар двинулся было привычной дорогой к своему крылу… а потом остановился. Скорее всего, Ханке крепко спит, можно будет заглянуть в старое крыло на секунду, проверить, все ли в порядке. И не стоит ли прислать к Ашасси подкрепление в лице лорда-целителя. Все-таки ее квалификация, несмотря на похвалы лорда Лориэля, вызывала у него некоторые сомнения, и если бы не возраст Ашасси и не ее прошлое, он бы поручил Ханке заботам более опытных лекарок.
Дойдя до восьмой двери в нижнем ярусе, император осторожно потянул ее на себя, чтобы петли даже не скрипнули, и заглянул, стараясь ничем не выдать своего присутствия.
Служанка действительно крепко спала – измученная, бледная, со следами слез и побоев на лице. Даскалиар с трудом подавил новый приступ ярости. Вот ведь скотина – бить беззащитную человечку, с его-то силой… Ну ничего, интересно, как он отреагирует на новую плечистую обслугу. Женщины там все-таки были, кстати. Две. Из оборотней-тигров. Самки в ипостаси крупнее самцов и сохраняют свою силу в человеческом обличье, так что смогут поспорить с паршивым волком.
В кресле сидела травница из Аркханы… с мокрыми щеками. На столе на маленькой горелке кипел отвар – судя по запахам валерианы и пустырника, витавшим в комнате, успокоительный. Ну да, нервы девчушке подлечить тоже не помешает. К счастью, подробности из ее памяти скоро изгладятся. Он бы вообще с удовольствием стер все воспоминания о происшедшем, но для психики так будет еще хуже – организм запомнит стресс, и мозг будет искать причины и не находить их. Так можно и вовсе с ума сойти. А его заклинание притупит эмоции, плавно сгладит ужас пережитого, а затем подотрет детали. Изящное и безопасное решение. И пусть его, что все эти три дня оно будет качать из него силу. Для благой цели можно и потерпеть.
Министры сказали бы, что это всего лишь служанка, безродная девчонка, и тратить на нее силы бессмысленно, императору не пристало, и так далее. Поэтому Даскалиар и предпочитал, чтобы о подобных его поступках никто не знал. Но в этом конкретном случае…
Травница вздрогнула, устремив взгляд на дверь, и поспешно поднялась. Даскалиар приложил палец к губам, приказывая молчать, и поманил девушку к себе.
Ашасси тихонько вышла, стирая слезы со щек, прикрыла за собой дверь и устало прислонилась к стене.
- Как она?
- Вам полный список или краткий?
- Ашасси.
Предупреждение и угроза одновременно.
Вздрогнув, она извинилась и отчиталась:
- Отвар, очищающий чрево, эликсир для остановки кровотечений, эликсир, восстанавливающий кровопотерю, успокоительный отвар (сейчас готовлю вторую порцию), мази от синяков и ссадин (сойдут через два-три дня) и дополнительно снотворные капли. Плюс она явно пребывает в шоке, так как реагировала на все машинально, словно не до конца понимая, где она и что с ней.
Задумчивый кивок, затем вопрос:
- Взяла готовые составы?
К его удивлению, Ашасси покачала головой.
- Предпочла не рисковать, Аргихар. Я не знаю, насколько опытные люди варят эликсиры для слуг, а в подобных составах ошибка может убить женщину или как минимум сделать ее бесплодной на всю жизнь.
- А в себе ты уверена? – изогнул бровь император. Девчонке лет восемнадцать от силы, что она о себе возо…
- Госпожа Иварро учила так, что ошибок я не допускаю, - побледнев, произнесла девушка. – Если я ошибалась по небрежности или невнимательности, она заставляла меня давать эликсир цыплятам или котятам и подробно объясняла, что именно вызвало… Я с пятнадцати лет готовлю эликсиры и зелья для больных, в том числе на продажу. - Пауза, нервное смахивание набежавших слезинок и тихое: - Я не допускаю ошибок, Аргихар.
Даскалиар с новым интересом посмотрел на девушку. Запуганная деревенская девчонка вдруг превратилась в настоящую травницу, уверенную в своих силах и знаниях, не боящуюся дать отпор даже императору. Какая забавная трансформация… А он счел ее совсем забитой и наивной.
- Но я не знаю, как скоро Ханке оправится от пережитого…
- Через два дня, - сообщил Даскалиар.
Ашасси возмущенно посмотрела на него.
- Пока ты не наговорила лишнего и не начала потом извиняться, поясню: через два дня наложенное мной заклинание закончит действовать, то есть достигнет нужного результата. Она успокоится, часть пережитого исчезнет из ее памяти, она будет помнить факт происшедшего, но забудет конкретные подробности. Воспоминания утратят остроту, и она сможет думать о происшедшем, не испытывая мучительной боли и стыда. Повторюсь, о моем участии забудет напрочь. Не проговорись.
Личико девушки немного просветлело.
- Хорошее заклинание, - произнесла она одобрительно. – Скажите, а вас она забудет, потому что вы его накладывали, или…
- Потому что она не должна помнить о моем участии, и точка, - оборвал ее император. – И я не припомню, чтобы интересовался твоим мнением. Проследишь за ней эти три дня, потом доложишь. Если будет нужно, обратишься за помощью к лорду Лориэлю.
- Да, Аргихар, - Ашасси с огромным трудом сдержалась от проявлений недовольства. Утром он вел себя по-другому… Каждый раз, едва она хоть немного расслаблялась в компании императора, он вот таким бесстрастным тоном ставил ее на место, а у нее появлялось ощущение, что ее тычут носом в грязь. Мерзко и обидно… но он все-таки император.
Молчание затянулось, и она вновь рискнула посмотреть на него и вздрогнула, встретившись с его изучающим взглядом.
- Долгой ночи.
- Полной луны, Аргихар, - произнесла Ашасси в ответ и поклонилась. Когда она выпрямилась, его рядом уже не было.
***
Леди Эйнариле ска Лориэль наконец вернулась из поездки к родителям своей уважаемой матушки, которых навещала трижды в год по большим праздникам – Чествования Предков, Летней звезды и Осенней луны (в юго-западных эльфийских королевствах придворные звездочеты рассчитывали время потрясающего явления, когда луна приобретала насыщенный цвет золотой осенней листвы, и к нему приурочивался праздник почитания природы и приветствия зимнего сна). Она любила бабушку и дедушку по маме (чего, увы, не могла сказать о дяде и тете), но покидать императорский дворец и обожаемого отца ей не хотелось совершенно. Однако Эйна честно исполняла свой долг по отношению к ним.
И каждый раз, возвращаясь в Йерихо, молодая эльфийка вздыхала с неимоверным облегчением, чувствуя себя дома. Привычная суета, события, наряды, сложная и запутанная, стабильная и вместе с тем переменчивая иерархия двора – все это куда лучше соответствовало ее деятельной натуре, чем чопорная строгость и выверенное изящество эльфийского уклада. Вздохнув, она в очередной раз призналась сама себе, что пошла в отца. Впрочем, матушка, которая умерла так давно, что Эйна ее почти не помнила, тоже, судя по рассказам отца, отличалась любовью к приключениям, иначе вряд ли бы сперва сбежала из дома (и куда! к демонам!), а затем вышла замуж за целителя, несмотря на то огромную разницу в положении. Ее отец был куда ниже по статусу, чем правящие эннадилл Эстахариэли, одной из составных частей обширного Союзного эльфийского королевства. Но бабушка и дедушка, которые тогда еще правили, дали согласие на брак своей младшей дочери, едва узнали, где именно и при каких обстоятельствах обходительный младший лорд ее повстречал.
Эльфинирэль… Общая граница, одно государство из четырех королевств, абсолютно равных между собой. Их правители составляли Совет Восьми, решавший вопросы общегосударственного характера… Другого такого союза на их материке просто не было.
Эстахариэль была самой традиционной из всех эльфийских земель. И, если честно, Эйна понимала матушку, которая, проявив немалую изобретательность и упорство, сбежала оттуда, едва заслышав о помолвке с ненавистным ей принцем Третьего королевства…
Повезло еще, что матушка была младшей дочерью. За старшей, наследницей крови, и их общим братом, вторым в череде преемников, следили не в пример внимательнее. И теперь тетушка вбила себе в голову, что должна как можно быстрее выдать замуж непутевую племянницу, как видно, опасаясь, что та пойдет в мать…
Эйна вздохнула и попыталась хоть немного взбодриться, что после ночного путешествия было не так-то просто. Но дорога осталась позади, наконец-то она здесь. Можно расслабиться, не следить за собой каждую минуту.
Отдав необходимые распоряжения лакеям насчет багажа, она поспешила в собственные комнаты в эльфийском крыле, захватив только свою сумку. Нужно освежиться с дороги, а потом, пока горничные будут заняты разбором вещей, отыскать отца. В конце концов, она привезла ему подарки.
При воспоминании о редких травах и еще более редких заклинаниях, которые она без зазрения совести позаимствовала в тетушкиной библиотеке, Эйна довольно улыбнулась. Эти знания хранились за семью печатями – надменные эннадилл не допускали к ним кого попало. А в итоге ценные книги пылились на полках вместо того, чтобы спасать жизни.
Однако не успела эльфийка даже добраться до комнаты, как ее встретил явно куда-то спешащий отец.
- Дочь моя! – его лицо озарилось такой доброй улыбкой, что у нее едва слезы не навернулись на глаза. Отец никогда не скрывал, как сильно любит ее, и Эйна была благодарна ему за это едва ли не больше, чем за бесконечную заботу, которую высокородные эльфы редко проявляют по отношению к детям. Для нее же отец был всем – отцом, наставником и лучшим другом. Однако теперь, глядя на него, эльфийка ясно видела, что целитель был чем-то обеспокоен.
- Дочь моя, прости, но вместо того, чтобы обсудить с тобой твое путешествие по землям предков, я вынужден с порога обратиться к тебе с просьбой, - вздохнул он, явно расстроенный таким поворотом, и пристально вгляделся в глаза эльфийки.
- Ну что вы, отец, как можно, - произнесла Эйнариле, целуя его в щеку. – Я буду рада выслушать и исполнить все, о чем вы попросите.
И это было правдой. Потому что вообще-то по законам ее народа отец мог приказать. Но он никогда этого не делал. А она в благодарность за предоставляемый выбор никогда не отказывала ему в просьбах.
- У нас появился весьма необычный пациент, дочь моя. Ему каждый день требуется внимание… и довольно специфическое лечение. Я сегодня работаю в городе, как ты знаешь…
Да, Эйна это знала. Каждый третий и пятый день недели отец посещал пациентов в городе. Аргихар платил щедро, но целитель просто не мог пройти мимо чужого недуга, не попытавшись сделать все, что в его силах, поэтому обслуживал и городскую знать. А порой и тех, кто не принадлежал даже к мещанам, и в таких случаях платы не просил и не брал… но эта тема никогда между ними не поднималась. Эйна понимала отца и его чувства, а потому молчала.
- Аргихар лично поручил его моим заботам. Я же вынужден нынче препоручить его твоим.
- Аргихар? – в сердце тихо кольнуло, как всегда при упоминании ар-лорда Дариэта. Эйна прекрасно знала, что ее чувства – не более чем детская влюбленность, но не могла не восхищаться сильным, уверенным в себе и совершенно неприступным, как отвесная скала, вампиром – как, впрочем, и большая часть придворных дам. Не видела она и смысла бороться с этими чувствами - все равно пока никто другой не задел ее сердца. Когда это случится, увлечение императором пройдет само собой.
- Да, дочь моя. Случай интересный – вампир с практически порванными связями между телом и Сущностью, - лорд Лориэль без труда прочел любопытство во взгляде дочери и рассмеялся. – Я расскажу тебе больше, когда ты немного отдохнешь с дороги. Подожду в твоей гостиной. – Он с все той же доброй, ласковой улыбкой положил руку ей на голову. – Мне не хватало тебя, Эйнариле.
Привычный жест отцовской любви, на который она знала лишь один ответ.
- Мне вас также, отец. И я невыразимо рада, что вернулась к вам, - эльфийка снова коснулась губами его щеки. Отец заключил ее в объятия и поцеловал в лоб. Видимо, действительно соскучился – он не так часто это делал, но тем ценнее был каждый жест, говоривший о его привязанности.
- Ну, ступай, отдохни, умойся, переоденься. Не торопись, я подожду.
Кивнув, Эйнариле прошла в свою гостиную, устроила отца со всеми удобствами в кресле у камина, сама заварила ему травяного чая, накрыла на стол и достала коробку с эльфийскими ореховыми сладостями, отметив, как улыбнулся пожилой лорд. Она знала, как он любит традиционные лакомства их народа, и специально привезла несколько упаковок. А затем уже кликнула служанок и удалилась с ними в спальню, чтобы вымыться и переодеться.
