Я буду и дальше вливать в него кровь, но вам при этой процедуре лучше не присутствовать, поверьте мне, поэтому приходите не ранее десяти часов утром. А вечером, уж простите, я буду вас сам выгонять.
- Я в любом случае не смогу проводить здесь все время. Милостью императора меня ждет вдумчивое изучение этикета империи…
Пожилой эльф неожиданно рассмеялся.
- Ах вот в чем дело, а я удивлялся, почему вы такая кислая… Советую в этом случае приналечь на обучение, Аргихар не выносит отступлений от правил. И кстати, Ашасси…
Она удивленно вскинула взгляд на эльфа и поняла, что он тщательно подбирает слова.
- Совет, который вам дал этот на редкость везучий вампир, весьма хорош. Рекомендую вам ему последовать. Император не отличается долготерпением и не выносит обмана.
- У меня и в мыслях не было ему врать, лорд Лориэль, да и скрывать от императора мне нечего. Мой главный секрет ему известен. Но я благодарю вас за заботу. Доброй ночи, - привычно пожелала она и направилась к двери.
- Приходите завтра к десяти, если сможете, - вдруг произнес эльф. – Я покажу, какой эффект оказывает на вампира восстановление связей. Вам это будет интересно.
Она улыбнулась целителю и кивнула.
- С удовольствием. Благодарю вас, лорд Лориэль.
- Светлой ночи вам и долгого дня, - на эльфийский манер попрощался тот, и девушка вышла.
И едва войдя в комнату, поняла, что ее ждал сюрприз.
Не самый приятный.
- Госпожа, - произнесла Аида, поднимаясь при виде Ашасси. – Госпожа, у меня для вас новость.
- Что случилось?
Из-за того, что служанка очень осторожно подбирала слова, у Ашасси появилось неприятное ощущение, что ей грозят неприятности…
- Послезавтра будет прием в честь послов демонов, посвященный заключению ряда договоров между Йерихо и Черноземью… император Дариэт повелел вам присутствовать.
Оглушенная этой новостью девушка на негнущихся ногах добралась до кресла и, опустившись в него, перевела потрясенный взгляд на служанку.
- Что? Но, Аида, я же… Как я там появлюсь? Вы с Ионной кое-чему меня научили, но… при дворе я просто опозорюсь!
Вампирша, присевшая на пуф, тоже казалась обеспокоенной.
- Вы… мы выучим с вами приветствие, объясним вам основные фазы, из которых состоит официальный прием… Вы дебютантка, на каждом приеме их по несколько человек… Главное, не запутайтесь, когда будете делать реверанс перед императором, а после найдите себе тихий уголок и постарайтесь не попадаться Аргихару на глаза…
- Реверанс?! – страдальческий стон. – Аида, вы же знаете, что я безнадежна в этих церемониях!
В глазах вампирши застыла тревога.
- Выхода нет, госпожа. Придется научиться. У нас есть этот вечер и полтора дня на то, чтобы максимально приготовить вас к вашему первому выходу в свет.
Ашасси растеклась по креслу. Спать расхотелось совершенно, в виски билась тупая боль. Знала бы, что все так обернется – сама бы того отварчика на валериане хлебнула!
- Госпожа, только… - пряча глаза, произнесла служанка, - это еще не все…
О боги! О боги, за что?..
- Говорите, Аида, я не жду хороших новостей.
- Аргихар… принял решение изменить распорядок вашего дня. После приема вам будет необходимо каждый день являться на ужин в главный зал. Вам по-прежнему запрещено покидать комнату в ночное время и принимать посетителей здесь, только в общей гостиной на втором этаже. Вам разрешено ходить в синие покои и появляться в отдаленных частях дворца. Не знаю, почему, но главное крыло для вас под запретом, госпожа.
Ашасси уже знала, что там были основные парадные залы, которые она очень хотела осмотреть, просторный холл, главная лестница со знаменитыми люстрами эльфийского производства… и там же располагался вход в темницу. Что ж, император выразился предельно ясно.
- Это я заслужила, Аида, - призналась девушка. – Тут я сама виновата. Но ужин… Это еще зачем? Кому я мешаю здесь? Да я и приборами пользоваться толком не умею…
- У вас уже лучше получается, не тревожьтесь, - поспешила ободрить ее Аида. – Тем более что вы будете сидеть за третьим столом…
- А всего их сколько?
- Три. Первый – императорский, за которым сидят приближенные – министры, послы, высокородные гости… За вторым – мелкая знать и дворянство. За третьим – те, кто принадлежит к знатным обедневшим домам либо избрал карьеру в областях, далеких от политики – лорд-целитель Лориэль, лорды-распорядители, лорды-смотрители…
- Не-е-ет, - простонала Ашасси, закрывая лицо руками. – Всеблагие боги, за что?!
Боги коварно промолчали.
Следующие двое суток пролетели незаметно – и вовсе не потому, что Ашасси получала какое-либо удовольствие от происходящего. За вечер они с Аидой составили (заслуга служанки) и выучили (совместными усилиями) небольшую благодарственную речь, которую полагалось произнести при официальном появлении пред светлыми (то бишь черно-красными) очами претемного и худо-бедно – основное значение самых расхожих жестов императора, который нередко прибегает к ним, особенно если чем-то недоволен или имеет дело с человеком не самого высокого происхождения.
- Руки за спиной?
- Император готов слушать.
- Рука протянута ладонью вверх?
- Приказ подойти ближе.
- Ладонью вниз?
- Следует поцеловать императору руку в знак приветствия…
- Но?..
- Ни в коем случае не касаясь губами.
- Движение ладонью вправо?
- Разрешение вернуться на место.
- От себя?
- Император раздражен, следует поклониться и уйти…
И так продолжалось до глубокой ночи. Потом с утра невменяемую Ашасси растолкала Ионна и после торопливого завтрака полтора часа обучала ее ходить в туфельках на каблуке «Ну что вы, госпожа, он совсем не высокий, и трех пальцев не будет, понемножку, изящнее!». Только зажившие ноги обогатились новыми мозолями.
Затем травница, взбунтовавшись, вырвалась, чтобы посидеть с Даном, но никаких изменений в его состоянии пока не было. Лорд-целитель дежурил у его постели, изредка его сменяла сиделка, чьи обязанности, по сути, заключались в том, чтобы позвать лорда Лориэля, если вдруг что-то случится. Оттуда свою госпожу забрала Аида и потащила на примерку чудовищного платья, которое срочно перешивали под ее размер.
По доброй воле Ашасси бы его ни за что не надела. Оно оказалось весьма открытым и с крайне неудобным корсетом - он стягивал только талию, начинаясь сразу под грудью, которую безбожно натирал жестким бортиком. Пришлось спешно подшивать мягкую прослойку изнутри. За декольте требовалось постоянно следить, и когда оно сползло в пятый раз, открыв то, что обнажают только в спальне и в ванной, Аида, не выдержав, ловко подшила к изумрудно-зеленому платью с золотистой отделкой тонкие как паутинка золотистые же шнурки, удерживавшие его на плечах.
А теперь…
- И… раз-два, три… Госпожа! Госпожа, ну что же вы, на «три» вы еще не опускаетесь на одно колено, а замерев в поклоне, грациозно приподнимаете подол, чтобы на него не наступить!
Девушка утомленно выпрямилась. Эта муштра продолжалась уже битый час, но Ашасси до сих пор то путалась в последовательности, сосредоточившись на грациозности движений, то, зациклившись на последовательности, двигалась как корова на льду. А ведь она весь вечер на ногах – и на этих проклятущих каблуках, от которых ноги нечеловечески ныли!
- Это безнадежно, Ионна, - выдохнула Ашасси. – Совершенно безнадежно.
Судя по красноречивому взгляду служанки, та была склонна с ней согласиться.
- Так, ладно, - выдохнула горничная, тряхнув великолепной фиолетовой гривой. – Забудем про регламентированную скорость. Двигайтесь медленно, но размеренно. Обычно это сложнее и легче заметить промах, но так, по крайней мере, вы сможете нормально усвоить последовательность действий. Это лучше, чем если вы рухнете к ногам императора, запутавшись в оборках.
- Госпожа! – окликнула девушку Аида. – Я выписала для вас пятнадцать наиболее часто употребляемых при дворе титулов и обращений к их носителям…
Ашасси уткнулась лицом в ладони и горестно застонала.
На следующий день в восемь часов вечера она, все с той же однобокой прической (гладкой с одной стороны и с каскадом локонов, надежно скрывающих шрамы на шее, с другой) и в зеленом вечернем платье потерянно озиралась в толпе собравшихся со всей столицы знатных гостей. На нее кидали любопытные взгляды, но, не будучи представленными незнакомке, у которой на лбу было написано «провинциалка», первыми не заговаривали. Ашасси повторяла про себя последние наставления Ионны: «Входите в числе последних, пока будете наблюдать за традиционным приветствием императора дебютантками других рас, подучитесь еще хоть немного. Когда император отпустит вас, выберите уголок поукромнее и постарайтесь держаться незаметно. Если вас кому-то представят, улыбайтесь и кивайте, но отвечайте уклончиво, тогда собеседник поймет, что вы не в настроении поддерживать разговор. После ухода императора можете смело уходить сами, но не раньше, или вам придется при всех назвать причину, и не гарантия, что Аргихар сочтет ее приемлемой».
А в душе нарастал ужас. Зачем, зачем он велел ей присутствовать здесь, зачем…
Девушка прошла в двери и забыла, как дышать, едва не застыв на пороге.
Яркие огни – живые желтые свечи и голубоватые льдистые магические светильники заливали светом главный зал. Зеркала, мраморные колонны, великолепные росписи на потолке – и идеально белоснежные стены, без лепнины, без обоев, без позолоты, которых можно было бы ожидать от императорского дворца. Восьмиугольное вытянутое помещение, с вертикальными узорчатыми арками с темно-красной отделкой в каждой, в центре зала углубление, к которому вели четыре невысокие, но очень широкие ступени, где тоже стояли гости. Там мелодично журчал небольшой фонтанчик… Загораживавший обзор широкоплечий мужчина в синем с золотом камзоле отошел, и Ашасси с содроганием увидела красные струи, затем – как под них подставляют круглые серебряные чаши, и сообразила, что это просто вино. Но впечатление фонтан на нее определенно произвел.
От углубления тянулась кроваво-красная ковровая дорожка – к возвышению под багровым балдахином. Ашасси поискала взглядом трон, но его не было – только темно-красный с золотом ковер, на котором стоял император, три его почетных советника (человек, оборотень и вампир) и пятеро смуглых, рослых послов Черноземи. У каждого длинные, странного красно-черного оттенка пряди собраны в пучок, по обычаям Йерихо, обнажая короткие черные рога на лбу, на линии роста волос. Все поголовно в черном с серебром, как и император – единственный, кто позволил себе явиться на прием с распущенными волосами, придерживаемыми серебряным очельем. На ступени ниже по бокам от Аргихара расположились остальные десять министров в парадных камзолах, пурпурных и малиновых с золотом.
Наблюдая за тем, как стайка вампирш в пестрых ярких платьях склоняется перед императором и послами, Ашасси почувствовала, как ужас перерастает в панику. Все как одна двигались изящно и уверенно, никто не путался в словах, никто не боялся правителя, более того - девушки ухитрялись, не нарушая церемониала, стрелять глазками и кокетничать, и император порой позволял себе благодушную улыбку – то есть благодушную для него, на деле он едва приподнимал уголки губ. И ни разу не использовал ни одного из тех жестов, которые приберегались для тех, кто не имел достаточно высокого происхождения. Либо все здесь достаточно знатны, кроме нее, либо император вовсе не так часто их использует, как считала Аида.
И тот факт, что сегодня она так и не зашла к Дану, заставил Ашасси почувствовать себя еще хуже. Ну да, нужно было кое-как завершать приготовления к этому сборищу, которое она возненавидела всей душой еще позавчера, но…
Но Дан спас ей жизнь. Надо было бросить всю эту ненужную подготовку, все равно она опозорится, а так смогла бы проверить, как он там, не нужна ли ее помощь… В этот момент Ашасси возненавидела не только это сборище, но и императора, которому зачем-то понадобилось ее присутствие.
Поначалу она подумала, что можно будет никуда не ходить и никого не приветствовать – в такой толпе вряд ли кто-то обратит внимание на одну человеческую девушку. Но потом оказалось, что не все так просто, и по залу снует лорд-церемониймейстер, организовывающий с виду хаотическое передвижение знати.
- Госпожа, ваша очередь через пять минут! - раздался снова его голос справа от нее. – Госпожа!
Ашасси стало дурно, когда она сообразила, что невысокий улыбчивый полуэльф обращался к ней.
- Пять минут? – глупо переспросила она.
- Да, госпожа, видите? Там стоят еще три человеческие дебютантки, вы пойдете вместе с ними, как того требуют традиции империи – без сопровождения ваших уважаемых родителей либо опекунов.
- Да… - Ашасси как наяву ощутила тычок Ионны, то и дело шипевшей: «Выпрямитесь и улыбайтесь!» и страдальчески растянула губы в улыбке. – Благодарю вас.
Тот с сочувствием посмотрел на девушку и лично проводил ее к дебютанткам, таким же юным, как она – но на этом сходство заканчивалось. Идеальная осанка, роскошные платья, фамильные драгоценности, сразу дающие окружающим понять, к какому роду принадлежат красавицы, уверенные движения и абсолютно одинаковая влюбленность во взглядах, которые они бросали на императора. Ашасси с недоумением поглядела на них, затем на Аргихара и решила, что девушки не в себе.
Затем, повинуясь какому-то сигналу, оставшемуся незамеченным для Ашасси, дебютантки плавно двинулись по красной дорожке к помосту, выверенно покачивая бедрами и идеально ровно держа спину. Травнице из Аркханы не хотелось даже думать о том, как она выглядит рядом с ними.
А затем наступил момент, которого она боялась больше всего.
Двигаясь слаженно и синхронно, девушки опустились на одно колено, приветствуя императора. Ашасси, стараясь выкинуть посторонние мысли из головы, сосредоточилась на кое-как заученных движениях, отгоняя ужасающее осознание того, что она все делает втрое медленнее. В итоге когда те уже поднимались, она едва успела опуститься.
Раздавшиеся в зале смешки смутили ее еще больше, но девушка простояла положенные тринадцать ударов сердца, и затем поднялась – так быстро и изящно, как только могла. Редкие, тихие смешки сменились более громкими и уверенными. Она стиснула зубы, вознамерившись выдержать это унижение до конца, выслушивая велеречивые похвалы в адрес императора. Совершенно не похожие на речь, которую написала для нее Аида. Но другой все равно не было, а служанке Ашасси доверяла. Однако слушая поток медоточивых любезностей и односложные, но безукоризненно вежливые ответы императора, она приходила во все больший ужас.
Когда наступила ее очередь, Ашасси, сдерживая нервную дрожь, шагнула вперед, подождала, но император не сделал знака подойти ближе, и тогда она начала:
- Аргихар аттео… - «официальное обращение на языке вампиров, госпожа, что-то вроде “милостивый государь”». После него полагалось поднять взгляд на императора и ждать, пока он не кивнет, разрешая продолжить. Ашасси посмотрела ему в лицо… и забыла напрочь не то что заученную речь, но и как дышать!
Глаза! Обычные, совершенно не отличимые от человеческих! Никакой чернильной тьмы, в которой пламенем горит вертикальный зрачок!
По поднявшемуся гулу она поняла, что допустила какой-то промах. Выражение лица императора стало жестким и ледяным.
- Я в любом случае не смогу проводить здесь все время. Милостью императора меня ждет вдумчивое изучение этикета империи…
Пожилой эльф неожиданно рассмеялся.
- Ах вот в чем дело, а я удивлялся, почему вы такая кислая… Советую в этом случае приналечь на обучение, Аргихар не выносит отступлений от правил. И кстати, Ашасси…
Она удивленно вскинула взгляд на эльфа и поняла, что он тщательно подбирает слова.
- Совет, который вам дал этот на редкость везучий вампир, весьма хорош. Рекомендую вам ему последовать. Император не отличается долготерпением и не выносит обмана.
- У меня и в мыслях не было ему врать, лорд Лориэль, да и скрывать от императора мне нечего. Мой главный секрет ему известен. Но я благодарю вас за заботу. Доброй ночи, - привычно пожелала она и направилась к двери.
- Приходите завтра к десяти, если сможете, - вдруг произнес эльф. – Я покажу, какой эффект оказывает на вампира восстановление связей. Вам это будет интересно.
Она улыбнулась целителю и кивнула.
- С удовольствием. Благодарю вас, лорд Лориэль.
- Светлой ночи вам и долгого дня, - на эльфийский манер попрощался тот, и девушка вышла.
И едва войдя в комнату, поняла, что ее ждал сюрприз.
Не самый приятный.
- Госпожа, - произнесла Аида, поднимаясь при виде Ашасси. – Госпожа, у меня для вас новость.
- Что случилось?
Из-за того, что служанка очень осторожно подбирала слова, у Ашасси появилось неприятное ощущение, что ей грозят неприятности…
- Послезавтра будет прием в честь послов демонов, посвященный заключению ряда договоров между Йерихо и Черноземью… император Дариэт повелел вам присутствовать.
Оглушенная этой новостью девушка на негнущихся ногах добралась до кресла и, опустившись в него, перевела потрясенный взгляд на служанку.
- Что? Но, Аида, я же… Как я там появлюсь? Вы с Ионной кое-чему меня научили, но… при дворе я просто опозорюсь!
Вампирша, присевшая на пуф, тоже казалась обеспокоенной.
- Вы… мы выучим с вами приветствие, объясним вам основные фазы, из которых состоит официальный прием… Вы дебютантка, на каждом приеме их по несколько человек… Главное, не запутайтесь, когда будете делать реверанс перед императором, а после найдите себе тихий уголок и постарайтесь не попадаться Аргихару на глаза…
- Реверанс?! – страдальческий стон. – Аида, вы же знаете, что я безнадежна в этих церемониях!
В глазах вампирши застыла тревога.
- Выхода нет, госпожа. Придется научиться. У нас есть этот вечер и полтора дня на то, чтобы максимально приготовить вас к вашему первому выходу в свет.
Ашасси растеклась по креслу. Спать расхотелось совершенно, в виски билась тупая боль. Знала бы, что все так обернется – сама бы того отварчика на валериане хлебнула!
- Госпожа, только… - пряча глаза, произнесла служанка, - это еще не все…
О боги! О боги, за что?..
- Говорите, Аида, я не жду хороших новостей.
- Аргихар… принял решение изменить распорядок вашего дня. После приема вам будет необходимо каждый день являться на ужин в главный зал. Вам по-прежнему запрещено покидать комнату в ночное время и принимать посетителей здесь, только в общей гостиной на втором этаже. Вам разрешено ходить в синие покои и появляться в отдаленных частях дворца. Не знаю, почему, но главное крыло для вас под запретом, госпожа.
Ашасси уже знала, что там были основные парадные залы, которые она очень хотела осмотреть, просторный холл, главная лестница со знаменитыми люстрами эльфийского производства… и там же располагался вход в темницу. Что ж, император выразился предельно ясно.
- Это я заслужила, Аида, - призналась девушка. – Тут я сама виновата. Но ужин… Это еще зачем? Кому я мешаю здесь? Да я и приборами пользоваться толком не умею…
- У вас уже лучше получается, не тревожьтесь, - поспешила ободрить ее Аида. – Тем более что вы будете сидеть за третьим столом…
- А всего их сколько?
- Три. Первый – императорский, за которым сидят приближенные – министры, послы, высокородные гости… За вторым – мелкая знать и дворянство. За третьим – те, кто принадлежит к знатным обедневшим домам либо избрал карьеру в областях, далеких от политики – лорд-целитель Лориэль, лорды-распорядители, лорды-смотрители…
- Не-е-ет, - простонала Ашасси, закрывая лицо руками. – Всеблагие боги, за что?!
Боги коварно промолчали.
Глава 13
Следующие двое суток пролетели незаметно – и вовсе не потому, что Ашасси получала какое-либо удовольствие от происходящего. За вечер они с Аидой составили (заслуга служанки) и выучили (совместными усилиями) небольшую благодарственную речь, которую полагалось произнести при официальном появлении пред светлыми (то бишь черно-красными) очами претемного и худо-бедно – основное значение самых расхожих жестов императора, который нередко прибегает к ним, особенно если чем-то недоволен или имеет дело с человеком не самого высокого происхождения.
- Руки за спиной?
- Император готов слушать.
- Рука протянута ладонью вверх?
- Приказ подойти ближе.
- Ладонью вниз?
- Следует поцеловать императору руку в знак приветствия…
- Но?..
- Ни в коем случае не касаясь губами.
- Движение ладонью вправо?
- Разрешение вернуться на место.
- От себя?
- Император раздражен, следует поклониться и уйти…
И так продолжалось до глубокой ночи. Потом с утра невменяемую Ашасси растолкала Ионна и после торопливого завтрака полтора часа обучала ее ходить в туфельках на каблуке «Ну что вы, госпожа, он совсем не высокий, и трех пальцев не будет, понемножку, изящнее!». Только зажившие ноги обогатились новыми мозолями.
Затем травница, взбунтовавшись, вырвалась, чтобы посидеть с Даном, но никаких изменений в его состоянии пока не было. Лорд-целитель дежурил у его постели, изредка его сменяла сиделка, чьи обязанности, по сути, заключались в том, чтобы позвать лорда Лориэля, если вдруг что-то случится. Оттуда свою госпожу забрала Аида и потащила на примерку чудовищного платья, которое срочно перешивали под ее размер.
По доброй воле Ашасси бы его ни за что не надела. Оно оказалось весьма открытым и с крайне неудобным корсетом - он стягивал только талию, начинаясь сразу под грудью, которую безбожно натирал жестким бортиком. Пришлось спешно подшивать мягкую прослойку изнутри. За декольте требовалось постоянно следить, и когда оно сползло в пятый раз, открыв то, что обнажают только в спальне и в ванной, Аида, не выдержав, ловко подшила к изумрудно-зеленому платью с золотистой отделкой тонкие как паутинка золотистые же шнурки, удерживавшие его на плечах.
А теперь…
- И… раз-два, три… Госпожа! Госпожа, ну что же вы, на «три» вы еще не опускаетесь на одно колено, а замерев в поклоне, грациозно приподнимаете подол, чтобы на него не наступить!
Девушка утомленно выпрямилась. Эта муштра продолжалась уже битый час, но Ашасси до сих пор то путалась в последовательности, сосредоточившись на грациозности движений, то, зациклившись на последовательности, двигалась как корова на льду. А ведь она весь вечер на ногах – и на этих проклятущих каблуках, от которых ноги нечеловечески ныли!
- Это безнадежно, Ионна, - выдохнула Ашасси. – Совершенно безнадежно.
Судя по красноречивому взгляду служанки, та была склонна с ней согласиться.
- Так, ладно, - выдохнула горничная, тряхнув великолепной фиолетовой гривой. – Забудем про регламентированную скорость. Двигайтесь медленно, но размеренно. Обычно это сложнее и легче заметить промах, но так, по крайней мере, вы сможете нормально усвоить последовательность действий. Это лучше, чем если вы рухнете к ногам императора, запутавшись в оборках.
- Госпожа! – окликнула девушку Аида. – Я выписала для вас пятнадцать наиболее часто употребляемых при дворе титулов и обращений к их носителям…
Ашасси уткнулась лицом в ладони и горестно застонала.
На следующий день в восемь часов вечера она, все с той же однобокой прической (гладкой с одной стороны и с каскадом локонов, надежно скрывающих шрамы на шее, с другой) и в зеленом вечернем платье потерянно озиралась в толпе собравшихся со всей столицы знатных гостей. На нее кидали любопытные взгляды, но, не будучи представленными незнакомке, у которой на лбу было написано «провинциалка», первыми не заговаривали. Ашасси повторяла про себя последние наставления Ионны: «Входите в числе последних, пока будете наблюдать за традиционным приветствием императора дебютантками других рас, подучитесь еще хоть немного. Когда император отпустит вас, выберите уголок поукромнее и постарайтесь держаться незаметно. Если вас кому-то представят, улыбайтесь и кивайте, но отвечайте уклончиво, тогда собеседник поймет, что вы не в настроении поддерживать разговор. После ухода императора можете смело уходить сами, но не раньше, или вам придется при всех назвать причину, и не гарантия, что Аргихар сочтет ее приемлемой».
А в душе нарастал ужас. Зачем, зачем он велел ей присутствовать здесь, зачем…
Девушка прошла в двери и забыла, как дышать, едва не застыв на пороге.
Яркие огни – живые желтые свечи и голубоватые льдистые магические светильники заливали светом главный зал. Зеркала, мраморные колонны, великолепные росписи на потолке – и идеально белоснежные стены, без лепнины, без обоев, без позолоты, которых можно было бы ожидать от императорского дворца. Восьмиугольное вытянутое помещение, с вертикальными узорчатыми арками с темно-красной отделкой в каждой, в центре зала углубление, к которому вели четыре невысокие, но очень широкие ступени, где тоже стояли гости. Там мелодично журчал небольшой фонтанчик… Загораживавший обзор широкоплечий мужчина в синем с золотом камзоле отошел, и Ашасси с содроганием увидела красные струи, затем – как под них подставляют круглые серебряные чаши, и сообразила, что это просто вино. Но впечатление фонтан на нее определенно произвел.
От углубления тянулась кроваво-красная ковровая дорожка – к возвышению под багровым балдахином. Ашасси поискала взглядом трон, но его не было – только темно-красный с золотом ковер, на котором стоял император, три его почетных советника (человек, оборотень и вампир) и пятеро смуглых, рослых послов Черноземи. У каждого длинные, странного красно-черного оттенка пряди собраны в пучок, по обычаям Йерихо, обнажая короткие черные рога на лбу, на линии роста волос. Все поголовно в черном с серебром, как и император – единственный, кто позволил себе явиться на прием с распущенными волосами, придерживаемыми серебряным очельем. На ступени ниже по бокам от Аргихара расположились остальные десять министров в парадных камзолах, пурпурных и малиновых с золотом.
Наблюдая за тем, как стайка вампирш в пестрых ярких платьях склоняется перед императором и послами, Ашасси почувствовала, как ужас перерастает в панику. Все как одна двигались изящно и уверенно, никто не путался в словах, никто не боялся правителя, более того - девушки ухитрялись, не нарушая церемониала, стрелять глазками и кокетничать, и император порой позволял себе благодушную улыбку – то есть благодушную для него, на деле он едва приподнимал уголки губ. И ни разу не использовал ни одного из тех жестов, которые приберегались для тех, кто не имел достаточно высокого происхождения. Либо все здесь достаточно знатны, кроме нее, либо император вовсе не так часто их использует, как считала Аида.
И тот факт, что сегодня она так и не зашла к Дану, заставил Ашасси почувствовать себя еще хуже. Ну да, нужно было кое-как завершать приготовления к этому сборищу, которое она возненавидела всей душой еще позавчера, но…
Но Дан спас ей жизнь. Надо было бросить всю эту ненужную подготовку, все равно она опозорится, а так смогла бы проверить, как он там, не нужна ли ее помощь… В этот момент Ашасси возненавидела не только это сборище, но и императора, которому зачем-то понадобилось ее присутствие.
Поначалу она подумала, что можно будет никуда не ходить и никого не приветствовать – в такой толпе вряд ли кто-то обратит внимание на одну человеческую девушку. Но потом оказалось, что не все так просто, и по залу снует лорд-церемониймейстер, организовывающий с виду хаотическое передвижение знати.
- Госпожа, ваша очередь через пять минут! - раздался снова его голос справа от нее. – Госпожа!
Ашасси стало дурно, когда она сообразила, что невысокий улыбчивый полуэльф обращался к ней.
- Пять минут? – глупо переспросила она.
- Да, госпожа, видите? Там стоят еще три человеческие дебютантки, вы пойдете вместе с ними, как того требуют традиции империи – без сопровождения ваших уважаемых родителей либо опекунов.
- Да… - Ашасси как наяву ощутила тычок Ионны, то и дело шипевшей: «Выпрямитесь и улыбайтесь!» и страдальчески растянула губы в улыбке. – Благодарю вас.
Тот с сочувствием посмотрел на девушку и лично проводил ее к дебютанткам, таким же юным, как она – но на этом сходство заканчивалось. Идеальная осанка, роскошные платья, фамильные драгоценности, сразу дающие окружающим понять, к какому роду принадлежат красавицы, уверенные движения и абсолютно одинаковая влюбленность во взглядах, которые они бросали на императора. Ашасси с недоумением поглядела на них, затем на Аргихара и решила, что девушки не в себе.
Затем, повинуясь какому-то сигналу, оставшемуся незамеченным для Ашасси, дебютантки плавно двинулись по красной дорожке к помосту, выверенно покачивая бедрами и идеально ровно держа спину. Травнице из Аркханы не хотелось даже думать о том, как она выглядит рядом с ними.
А затем наступил момент, которого она боялась больше всего.
Двигаясь слаженно и синхронно, девушки опустились на одно колено, приветствуя императора. Ашасси, стараясь выкинуть посторонние мысли из головы, сосредоточилась на кое-как заученных движениях, отгоняя ужасающее осознание того, что она все делает втрое медленнее. В итоге когда те уже поднимались, она едва успела опуститься.
Раздавшиеся в зале смешки смутили ее еще больше, но девушка простояла положенные тринадцать ударов сердца, и затем поднялась – так быстро и изящно, как только могла. Редкие, тихие смешки сменились более громкими и уверенными. Она стиснула зубы, вознамерившись выдержать это унижение до конца, выслушивая велеречивые похвалы в адрес императора. Совершенно не похожие на речь, которую написала для нее Аида. Но другой все равно не было, а служанке Ашасси доверяла. Однако слушая поток медоточивых любезностей и односложные, но безукоризненно вежливые ответы императора, она приходила во все больший ужас.
Когда наступила ее очередь, Ашасси, сдерживая нервную дрожь, шагнула вперед, подождала, но император не сделал знака подойти ближе, и тогда она начала:
- Аргихар аттео… - «официальное обращение на языке вампиров, госпожа, что-то вроде “милостивый государь”». После него полагалось поднять взгляд на императора и ждать, пока он не кивнет, разрешая продолжить. Ашасси посмотрела ему в лицо… и забыла напрочь не то что заученную речь, но и как дышать!
Глаза! Обычные, совершенно не отличимые от человеческих! Никакой чернильной тьмы, в которой пламенем горит вертикальный зрачок!
По поднявшемуся гулу она поняла, что допустила какой-то промах. Выражение лица императора стало жестким и ледяным.
