- И какой была цель?
- Вернуть контроль. Заново привязать амулет ко мне, а меня - к амулету. Они думали, что тот по-прежнему где-то рядом. У меня было такое чувство, что в голове раскаленной кочергой ворочают, пытаясь разрушить то, что едва начало восстанавливаться. Это явно какой-то ритуал подчинения. Но я не знаю, как они ухитрились сделать это на расстоянии.
Девушка вдруг села на жестком лежаке.
- У них есть что-то твое! - выдала она. - Часть тебя. У тебя открылись раны, для этого надо ворожить на крови или на волосе, да хоть на ногте! Иначе они не смогли бы отыскать твою кровь в ягодах в амулете, а мне кажется, она стала для них маяком, чтобы воздействовать на твое тело! Я мало знаю о магии, но если бы их возможности ограничивались связью с амулетом, без крови, вряд ли они бы смогли провести этот ритуал.
Вампир резко дернул ее вниз и снова уложил на постель.
- Скорее всего, ты права... - протянул он. - Но амулет здесь определенно был при деле - мне приказывали его надеть.
- Хорошо, что он сгорел! - вырвалось у девушки.
- Спорить не буду, - хмыкнул вампир. А потом с нехарактерной для него нерешительностью уточнил: - Что ты сама думаешь? Как будет лучше поступить? Куда пойти?
Ашасси прикусила губу, повернувшись на спину и глядя на темный свод.
- Я думаю, стоит попробовать пойти туда, куда тебя зовут. Тот, кто сделал это с тобой... наверняка захочет узнать, что происходит. Амулета теперь нет, вряд ли что-то сможет предупредить его о твоем приближении. Мы слишком мало знаем для того, чтобы решить эту загадку.
Вампир выдохнул - как ей показалось, с облегчением.
- Согласен. Тогда пойдем дальше по течению - к морю?
- Попробуем, - согласилась Ашасси. Сердце сжалось от неведомого предчувствия - или же просто от страха перед неизвестным. - Это нельзя так просто оставлять.
Вампир не ответил, но его рука чуть крепче сжалась на талии девушки. А затем исчезла.
- Ты что? - удивилась она.
- Спи уже, - проворчал вампир, повернувшись к ней спиной.
Он же...
Она его предала, а он...
Он решил ей довериться...
И в этот момент, вспомнив все, что произошло сегодня, Ашасси поклялась себе, что больше никогда не предаст, пока не предадут ее саму. И никогда больше не бросит того, кто нуждается в помощи.
***
Ожоги заживали долго. Если честно, Эндар уже начал бояться, что бессмертной изменит и само бессмертие. Дольше всего затягивался уродливый ожог на груди, напротив сердца, хотя регенерация у полуоборотня с примесью вампирской крови мало уступала демонской по скорости. И все, чем Эндар мог помочь Аэтане - изготовить кое-какие препараты пустынников, демонов-отшельников, уходивших в пески слушать пение жаркого ветра. В Террах умели лечить ожоги - там были вулканы, огненные духи, драконы, в конце концов... С новыми мазями дело худо-бедно пошло на лад, и через три дня Аэтана наконец смогла подняться с постели, не морщась от боли в ступнях.
Первые двое суток она провалялась в беспамятстве, почти не приходя в себя. Оказав принцессе первую помощь, Эндар и лорд Сати могли только ждать и менять повязки. Затем стало ясно, что кризис миновал, и первым, что хриплым, сорванным от крика голосом произнесла Аэтана, очнувшись, было:
- Ритуал Хаш-Сен не сработал!
Эндар тогда только покачал головой, поразившись ее упорству. Бессмертную не волновало то, что она едва выжила, ее беспокоило то, что план провалился.
Он пожал плечами. За эти дни он успел найти в библиотеке ответ.
- Этот поганец догадался сжечь амулет. Материальные заклятья уязвимы перед материальным же воздействием. Огонь окончательно уничтожил его связь с амулетом. И поскольку ты по амулету же его нашла и воздействовала на него во время привязки гомункулуса к телу Актара через запертую в ягодах кровь, тебе тоже досталось. Судя по твоей реакции, он тоже долго оправлялся от ран.
Блондинка вновь откинулась на подушки и зло простонала:
- Ненавижу его... почти так же, как Дариэта!
Да, с ее стороны это было серьезным заявлением.
- Итак, дальвидение больше недоступно - единственную нить, которая могла обеспечить связь по крови, он успешно оборвал. Что остается, Эндар? Что мы еще можем? - Блондинка вдруг снова села и заговорила отрывисто, но уверенно: - Принеси мне три тома Общего справочника по магии - по следящим заклятиям, по заклятиям обнаружения и проклятиям, подавляющим волю, я хочу перечитать кое-какие разделы. Прежде всего нужно понять, где он вообще сейчас и сильно ли отклонился от заботливо выстроенного нами маршрута. Я вроде бы видела заклинание, позволяющее определить положение искомого по карте... Раз я выжила, значит, он выжил тоже. Мне надо знать, куда он идет.
- Тебе надо отдыхать, - осмелился напомнить демон.
- Я и так слишком долго провалялась без сознания! - в голосе прорезались истерические нотки, и Аэтана умолкла, переводя дыхание. - Принеси книги, Эндар, - привычным ледяным тоном скомандовала она. - Читать я могу и в кровати. Дело важнее.
- Хорошо, - кивнул он, предвкушая очередное ночное бдение у ее постели.
"Как низко я пал!" - сокрушался Эндар, войдя в библиотеку и начиная поиск затребованных ей изданий. Демон, принадлежащий к одному из трех знатнейших родов в Террах после королевского, вдруг превратился в сиделку при помешанной на убийствах избалованной принцессе... Вот и сегодня придется еще менять повязки, поить укрепляющим отваром, кормить... Она же не допустит, чтобы слуги - кроме разве что лорда-смотрителя Сати - увидели ее в таком состоянии.
Но только с ней у него есть возможность достичь цели. А значит, он будет терпеть ее выходки. Аэтана умна, хитра и коварна, она готова отдать жизнь, чтобы добиться успеха. У него одного не было бы шансов.
Пусть ищет. Возможно, она найдет способ вернуть ситуацию под их контроль.
Башня из так долго подлаживаемых друг под друга кирпичиков рассыпалась из-за роковой случайности, которую они не смогли предусмотреть.
Демон задумался, передвигая лестницу к другой секции, и вдруг замер на полушаге.
- Он жив, идет куда-то, обрел силы сопротивляться... Его сущность медленно восстанавливается. Это может означать только одно - он пил человеческую кровь. Другого способа быстро вернуть силы для вампира не существует. Получается, что его освободил от амулета человек. Может, выживший после его нападения, может, решивший обворовать вампира. Может, случайно обнаруживший его во время днёвки. Более того, сам вампир не смог бы сжечь амулет, он был захвачен ритуалом. Значит, это сделал кто-то другой... Правда, как он мог бы снять зачарованный демоном амулет?.. Но это уже другой вопрос. Суть ясна: тут явно замешан человек.
Иного объяснения и быть не может, а ведь этот вариант Аэтана отвергла сразу как наименее вероятный.
Похоже, эти леса не так пустынны, как она считала. Возможно, они получат новые сведения, если он, Эндар, прогуляется не к реке, а по местным деревням и осторожно разузнает, не пропадал ли кто в этих краях?
Даже странно, что он не подумал об этом раньше. По логике, с этого следовало бы начать. Он-то не заперт в этом замке и волен перемещаться, где вздумается.
Нужно поделиться этими мыслями с Аэтаной и как можно быстрее отправляться в путь, пока следы не остыли окончательно.
Мрачно кивнув, демон забрался на лестницу до пятой сверху полки, снял с нее последний из названных сообщницей справочников, спустился и двинулся в ее спальню.
Все-таки когда планы внезапно рушатся, это выбивает у тебя почву из-под ног. Но не зря ему не нравилось, что все шло так гладко! С этими вампирами уверенным нельзя быть ни в чем.
***
Даскалиар Данком-Эонит ар-лорд Дариэт, император Йерихо, без труда удерживая на лице привычную ледяную маску безразличия, с затаенным отвращением следил за ловкими руками провидицы, когда та завязывала на его длинном серебристом волосе ей одной ведомые узлы. Два подряд, пропуск, три, один, один тройной, двойной... обрыв.
Незрячие, как всегда во время сеанса, глаза распахнулись.
- За тобой идет смерть, - скривив губы, прошептала она. Ярко-голубые глаза Светоча безостановочно двигались, производя настолько жуткое впечатление, что даже смысл ее слов Даскалиар осознал не сразу.
- Обрыв уже близок. Я вижу твою нить на станке Госпожи и вижу, куда она ведет. В твой дом идет смерть, она найдет тебя здесь. Я вижу дар Вечности - белую статую на постаменте из черного льда. Черный лед - основа империи, незыблемость. И дикий зверь обрушится на него. Лед крошится под его клыками, тает под невыносимым сиянием серебряного луча... на изломе луны. Это лунный луч.
Император вздрогнул. Серебряный луч луны. Этого только не хватало. Селиэты так давно не высовывались, с гибели папеньки Актара, ар-лорда Ренниара Селиэта...
- Дикий зверь, в коем нет разума, только желание крошить, крушить и кромсать. Он бросается на лед, не зная, что его нельзя уничтожить, и потому уничтожает, с легкостью вспарывая его... Он убьет тебя. Ты - черный лед, Ты - дар Вечности. Ты - то, что держит белую статую. Черный лед не сломить клыками и когтями, но Серебряный луч сломит его - и статуя рухнет, разбившись вдребезги, а с ней рухнет и империя. Серебряный луч - твоя погибель. Бойся серебряного луча.
- Актар Ассимир Селиэт, - с ненавистью выплюнул Даскалиар. - Где он сейчас?
- Я не могу этого сказать, - покачала головой слепая. - Я вела твою нить. Чтобы ответить на твой вопрос, нужно отыскать его нить. Но ее я не смогу найти на станке Госпожи без частицы его самого. Одно несомненно - ты знаешь зверя, и зверь приведет тебя к смерти. Ровно через двадцать дней с сегодняшнего, на изломе луны, до полуночи - ты погибнешь.
Даскалиар сидел, оглушенный услышанным. Можно сколько угодно твердить, что не веришь в богов, если знаешь, что они реальны. Он и Селиэт оба из родов предтеч, их нити есть на станке Ллиатели, но Госпожа не трогает их. Их судьба сплетается сама, по тем нитям, которыми они себя окружают... Теперь им суждено схлестнуться не по замыслу богов, но по вине Селиэта...
Его разум заработал с бешеной скоростью, оценивая ситуацию и ища пути отступления. Нацепив на лицо привычную маску безразличия, он коротко обронил:
- Предсказание обратимо?
- Любое будущее обратимо, - зашептала провидица, как в лихорадке, все быстрее и быстрее. - А потому любое предсказание обратимо. Обратимо все, кроме времени, которое неумолимо убыстряет бег. Ты будешь готов. Я сплету для тебя нити защиты. Ты предупрежден, ты знаешь, чего ждать. Он придет сюда сам, его нет нужды звать, но ты будешь готов. Дикого зверя сажают в клетку и убивают. Только так можно спасти то, что покоится на черном льду. Ты должен поймать зверя.
И слепая с удивительной ловкостью бросила волос с узлами в огонь жаровни, сложила руки на груди и, закрыв глаза, забормотала напевную молитву госпоже.
Даскалиар сидел напротив нее, слепо уставившись в стену. Если он не сможет изменить свою судьбу, то умрет через двадцать дней. Он, считавший всегда, что ему отпущена вечность.
Когда Светоч выйдет из транса, он расспросит ее подробнее. Нельзя сказать, что жизнь его безмерно радовала, но умирать он не хотел совершенно. Тем более - император скривился - от руки Актара Селиэта.
Ашасси пришлось скрепя сердце признаться себе, что вампир после того, как лед между ними тронулся, перестал вести себя как беспринципный ублюдок, и с ним стало гораздо проще иметь дело. Он рассказал ей больше о том, как брел по берегу реки, как ощущал мир зверь, даже рассказал о том немногом, что сумел вспомнить.
И теперь, когда девушка знала, что у вампира нет намерения ее убивать, предстояло подумать о будущем. Раньше было проще, по сути. Она считала, что будущего нет, а значит, нет нужды беспокоиться. Но теперь…
Надо где-то жить. Надо что-то есть. Не будут же они вечно скитаться по лесам, питаясь тем, что вампиру удастся поймать… К тому же так хотелось нормальной, домашней еды – наваристого супа, каши с медом, хлеба…
Она сглотнула слюну.
Как люди поступают в таких ситуациях? Приходят в города искать работу? Но то крепкие мужики, а какую работу может отыскать девушка, не нарвавшись на негодяя вроде лорда Праша? И на травницу она так и не доучилась, не получила серебряного знака – как доказать, что она смыслит в лекарском деле?
И нужны ли в городах травники?! В каждом есть один, а то и несколько магов-целителей…
Вампир, когда она как-то вечером поделилась с ним этими наблюдениями, пожал плечами, хмыкнул и логично заметил, что сначала из этих самых лесов нужно будет выйти, а там они разберутся, что к чему.
Предложение было не лишено смысла, но Ашасси все равно тревожилась. Она не знала, как отнесутся к ней, если она появится на улицах в компании вампира.
Одно хорошо – теперь они шли днем. Эта перемена была настолько желанной для Ашасси, что она первым утром едва не плакала от радости. Больше не придется, поскользнувшись на невидимом в ночи льду, падать в грязь или на покрытую пленкой снега застывшую землю – неизвестно еще, что хуже. Больше не нужно ломать глаза, выискивая в темноте безопасную тропу по болотистому берегу. Не придется натыкаться на ветки, наталкиваться на незаметные во мраке черно-серые стволы. Она старалась обычно идти за вампиром, который хорошо видел в темноте, но это не всегда удавалось.
К тому же становилось все холоднее. Из дома она ушла в плотном шерстяном платье, которое, бесцеремонно укороченное вампиром, изрядно поистрепалось и вообще не было рассчитано на такую погоду. Толстая нижняя рубашка немного улучшала ситуацию, но она была короткой и не доходила даже до колен. Теперь на привалах девушка ежилась от пронизывающего насквозь ветра.
А сегодня снег шел не переставая, им даже пришлось соорудить навес, чтобы не бояться за костер.
Вампир в очередной раз поглядел на то, как она дрожит, вздохнул и, подтянув к себе мешок, закопался в него. Сначала методично перерывал содержимое, затем сплюнул с досады и начал извлекать все вещи по очереди.
Ашасси следила за ним с боязливым интересом, пока на свет божий не явилась меховая жилетка, явно пошитая на куда более крупного мужчину, чем ее спутник. Следом были выужены старые шерстяные штаны. Это богатство было невозмутимо скомкано и брошено прямо в нее.
Рефлекторно поймав запущенный вампиром мохнатый сверток, Ашасси недоуменно перевела взгляд с него на ухмыляющегося наглеца.
- Что это? – подозрительно уточнила она.
- Теплые вещи, - отозвался вампир. – Снег выпал, ты мерзнешь. В своем платье скоро попросту околеешь.
Ашасси собралась было спросить, откуда такое богатство, но вдруг сама догадалась. Хотела узнать, зачем он их взял – и снова промолчала. И так ясно, зачем. Ему-то они ни к чему. Он за это время и не вздрогнул ни разу…
Как ясно и то, что убивать ее вампир и впрямь не собирался, иначе не прихватил бы с собой теплые вещи для человечки.
- Вопить про мертвых будешь? – понимающе ухмыльнулся он, но девушка, к его удивлению, покачала головой.
- После того, как я две недели спала на их лежаке под их одеялом и ела из их котелка? Глупо как-то, - пожала плечами травница, и вампир невольно ощутил нечто сродни уважению.
- Вернуть контроль. Заново привязать амулет ко мне, а меня - к амулету. Они думали, что тот по-прежнему где-то рядом. У меня было такое чувство, что в голове раскаленной кочергой ворочают, пытаясь разрушить то, что едва начало восстанавливаться. Это явно какой-то ритуал подчинения. Но я не знаю, как они ухитрились сделать это на расстоянии.
Девушка вдруг села на жестком лежаке.
- У них есть что-то твое! - выдала она. - Часть тебя. У тебя открылись раны, для этого надо ворожить на крови или на волосе, да хоть на ногте! Иначе они не смогли бы отыскать твою кровь в ягодах в амулете, а мне кажется, она стала для них маяком, чтобы воздействовать на твое тело! Я мало знаю о магии, но если бы их возможности ограничивались связью с амулетом, без крови, вряд ли они бы смогли провести этот ритуал.
Вампир резко дернул ее вниз и снова уложил на постель.
- Скорее всего, ты права... - протянул он. - Но амулет здесь определенно был при деле - мне приказывали его надеть.
- Хорошо, что он сгорел! - вырвалось у девушки.
- Спорить не буду, - хмыкнул вампир. А потом с нехарактерной для него нерешительностью уточнил: - Что ты сама думаешь? Как будет лучше поступить? Куда пойти?
Ашасси прикусила губу, повернувшись на спину и глядя на темный свод.
- Я думаю, стоит попробовать пойти туда, куда тебя зовут. Тот, кто сделал это с тобой... наверняка захочет узнать, что происходит. Амулета теперь нет, вряд ли что-то сможет предупредить его о твоем приближении. Мы слишком мало знаем для того, чтобы решить эту загадку.
Вампир выдохнул - как ей показалось, с облегчением.
- Согласен. Тогда пойдем дальше по течению - к морю?
- Попробуем, - согласилась Ашасси. Сердце сжалось от неведомого предчувствия - или же просто от страха перед неизвестным. - Это нельзя так просто оставлять.
Вампир не ответил, но его рука чуть крепче сжалась на талии девушки. А затем исчезла.
- Ты что? - удивилась она.
- Спи уже, - проворчал вампир, повернувшись к ней спиной.
Он же...
Она его предала, а он...
Он решил ей довериться...
И в этот момент, вспомнив все, что произошло сегодня, Ашасси поклялась себе, что больше никогда не предаст, пока не предадут ее саму. И никогда больше не бросит того, кто нуждается в помощи.
***
Ожоги заживали долго. Если честно, Эндар уже начал бояться, что бессмертной изменит и само бессмертие. Дольше всего затягивался уродливый ожог на груди, напротив сердца, хотя регенерация у полуоборотня с примесью вампирской крови мало уступала демонской по скорости. И все, чем Эндар мог помочь Аэтане - изготовить кое-какие препараты пустынников, демонов-отшельников, уходивших в пески слушать пение жаркого ветра. В Террах умели лечить ожоги - там были вулканы, огненные духи, драконы, в конце концов... С новыми мазями дело худо-бедно пошло на лад, и через три дня Аэтана наконец смогла подняться с постели, не морщась от боли в ступнях.
Первые двое суток она провалялась в беспамятстве, почти не приходя в себя. Оказав принцессе первую помощь, Эндар и лорд Сати могли только ждать и менять повязки. Затем стало ясно, что кризис миновал, и первым, что хриплым, сорванным от крика голосом произнесла Аэтана, очнувшись, было:
- Ритуал Хаш-Сен не сработал!
Эндар тогда только покачал головой, поразившись ее упорству. Бессмертную не волновало то, что она едва выжила, ее беспокоило то, что план провалился.
Он пожал плечами. За эти дни он успел найти в библиотеке ответ.
- Этот поганец догадался сжечь амулет. Материальные заклятья уязвимы перед материальным же воздействием. Огонь окончательно уничтожил его связь с амулетом. И поскольку ты по амулету же его нашла и воздействовала на него во время привязки гомункулуса к телу Актара через запертую в ягодах кровь, тебе тоже досталось. Судя по твоей реакции, он тоже долго оправлялся от ран.
Блондинка вновь откинулась на подушки и зло простонала:
- Ненавижу его... почти так же, как Дариэта!
Да, с ее стороны это было серьезным заявлением.
- Итак, дальвидение больше недоступно - единственную нить, которая могла обеспечить связь по крови, он успешно оборвал. Что остается, Эндар? Что мы еще можем? - Блондинка вдруг снова села и заговорила отрывисто, но уверенно: - Принеси мне три тома Общего справочника по магии - по следящим заклятиям, по заклятиям обнаружения и проклятиям, подавляющим волю, я хочу перечитать кое-какие разделы. Прежде всего нужно понять, где он вообще сейчас и сильно ли отклонился от заботливо выстроенного нами маршрута. Я вроде бы видела заклинание, позволяющее определить положение искомого по карте... Раз я выжила, значит, он выжил тоже. Мне надо знать, куда он идет.
- Тебе надо отдыхать, - осмелился напомнить демон.
- Я и так слишком долго провалялась без сознания! - в голосе прорезались истерические нотки, и Аэтана умолкла, переводя дыхание. - Принеси книги, Эндар, - привычным ледяным тоном скомандовала она. - Читать я могу и в кровати. Дело важнее.
- Хорошо, - кивнул он, предвкушая очередное ночное бдение у ее постели.
"Как низко я пал!" - сокрушался Эндар, войдя в библиотеку и начиная поиск затребованных ей изданий. Демон, принадлежащий к одному из трех знатнейших родов в Террах после королевского, вдруг превратился в сиделку при помешанной на убийствах избалованной принцессе... Вот и сегодня придется еще менять повязки, поить укрепляющим отваром, кормить... Она же не допустит, чтобы слуги - кроме разве что лорда-смотрителя Сати - увидели ее в таком состоянии.
Но только с ней у него есть возможность достичь цели. А значит, он будет терпеть ее выходки. Аэтана умна, хитра и коварна, она готова отдать жизнь, чтобы добиться успеха. У него одного не было бы шансов.
Пусть ищет. Возможно, она найдет способ вернуть ситуацию под их контроль.
Башня из так долго подлаживаемых друг под друга кирпичиков рассыпалась из-за роковой случайности, которую они не смогли предусмотреть.
Демон задумался, передвигая лестницу к другой секции, и вдруг замер на полушаге.
- Он жив, идет куда-то, обрел силы сопротивляться... Его сущность медленно восстанавливается. Это может означать только одно - он пил человеческую кровь. Другого способа быстро вернуть силы для вампира не существует. Получается, что его освободил от амулета человек. Может, выживший после его нападения, может, решивший обворовать вампира. Может, случайно обнаруживший его во время днёвки. Более того, сам вампир не смог бы сжечь амулет, он был захвачен ритуалом. Значит, это сделал кто-то другой... Правда, как он мог бы снять зачарованный демоном амулет?.. Но это уже другой вопрос. Суть ясна: тут явно замешан человек.
Иного объяснения и быть не может, а ведь этот вариант Аэтана отвергла сразу как наименее вероятный.
Похоже, эти леса не так пустынны, как она считала. Возможно, они получат новые сведения, если он, Эндар, прогуляется не к реке, а по местным деревням и осторожно разузнает, не пропадал ли кто в этих краях?
Даже странно, что он не подумал об этом раньше. По логике, с этого следовало бы начать. Он-то не заперт в этом замке и волен перемещаться, где вздумается.
Нужно поделиться этими мыслями с Аэтаной и как можно быстрее отправляться в путь, пока следы не остыли окончательно.
Мрачно кивнув, демон забрался на лестницу до пятой сверху полки, снял с нее последний из названных сообщницей справочников, спустился и двинулся в ее спальню.
Все-таки когда планы внезапно рушатся, это выбивает у тебя почву из-под ног. Но не зря ему не нравилось, что все шло так гладко! С этими вампирами уверенным нельзя быть ни в чем.
***
Даскалиар Данком-Эонит ар-лорд Дариэт, император Йерихо, без труда удерживая на лице привычную ледяную маску безразличия, с затаенным отвращением следил за ловкими руками провидицы, когда та завязывала на его длинном серебристом волосе ей одной ведомые узлы. Два подряд, пропуск, три, один, один тройной, двойной... обрыв.
Незрячие, как всегда во время сеанса, глаза распахнулись.
- За тобой идет смерть, - скривив губы, прошептала она. Ярко-голубые глаза Светоча безостановочно двигались, производя настолько жуткое впечатление, что даже смысл ее слов Даскалиар осознал не сразу.
- Обрыв уже близок. Я вижу твою нить на станке Госпожи и вижу, куда она ведет. В твой дом идет смерть, она найдет тебя здесь. Я вижу дар Вечности - белую статую на постаменте из черного льда. Черный лед - основа империи, незыблемость. И дикий зверь обрушится на него. Лед крошится под его клыками, тает под невыносимым сиянием серебряного луча... на изломе луны. Это лунный луч.
Император вздрогнул. Серебряный луч луны. Этого только не хватало. Селиэты так давно не высовывались, с гибели папеньки Актара, ар-лорда Ренниара Селиэта...
- Дикий зверь, в коем нет разума, только желание крошить, крушить и кромсать. Он бросается на лед, не зная, что его нельзя уничтожить, и потому уничтожает, с легкостью вспарывая его... Он убьет тебя. Ты - черный лед, Ты - дар Вечности. Ты - то, что держит белую статую. Черный лед не сломить клыками и когтями, но Серебряный луч сломит его - и статуя рухнет, разбившись вдребезги, а с ней рухнет и империя. Серебряный луч - твоя погибель. Бойся серебряного луча.
- Актар Ассимир Селиэт, - с ненавистью выплюнул Даскалиар. - Где он сейчас?
- Я не могу этого сказать, - покачала головой слепая. - Я вела твою нить. Чтобы ответить на твой вопрос, нужно отыскать его нить. Но ее я не смогу найти на станке Госпожи без частицы его самого. Одно несомненно - ты знаешь зверя, и зверь приведет тебя к смерти. Ровно через двадцать дней с сегодняшнего, на изломе луны, до полуночи - ты погибнешь.
Даскалиар сидел, оглушенный услышанным. Можно сколько угодно твердить, что не веришь в богов, если знаешь, что они реальны. Он и Селиэт оба из родов предтеч, их нити есть на станке Ллиатели, но Госпожа не трогает их. Их судьба сплетается сама, по тем нитям, которыми они себя окружают... Теперь им суждено схлестнуться не по замыслу богов, но по вине Селиэта...
Его разум заработал с бешеной скоростью, оценивая ситуацию и ища пути отступления. Нацепив на лицо привычную маску безразличия, он коротко обронил:
- Предсказание обратимо?
- Любое будущее обратимо, - зашептала провидица, как в лихорадке, все быстрее и быстрее. - А потому любое предсказание обратимо. Обратимо все, кроме времени, которое неумолимо убыстряет бег. Ты будешь готов. Я сплету для тебя нити защиты. Ты предупрежден, ты знаешь, чего ждать. Он придет сюда сам, его нет нужды звать, но ты будешь готов. Дикого зверя сажают в клетку и убивают. Только так можно спасти то, что покоится на черном льду. Ты должен поймать зверя.
И слепая с удивительной ловкостью бросила волос с узлами в огонь жаровни, сложила руки на груди и, закрыв глаза, забормотала напевную молитву госпоже.
Даскалиар сидел напротив нее, слепо уставившись в стену. Если он не сможет изменить свою судьбу, то умрет через двадцать дней. Он, считавший всегда, что ему отпущена вечность.
Когда Светоч выйдет из транса, он расспросит ее подробнее. Нельзя сказать, что жизнь его безмерно радовала, но умирать он не хотел совершенно. Тем более - император скривился - от руки Актара Селиэта.
Глава 5
Ашасси пришлось скрепя сердце признаться себе, что вампир после того, как лед между ними тронулся, перестал вести себя как беспринципный ублюдок, и с ним стало гораздо проще иметь дело. Он рассказал ей больше о том, как брел по берегу реки, как ощущал мир зверь, даже рассказал о том немногом, что сумел вспомнить.
И теперь, когда девушка знала, что у вампира нет намерения ее убивать, предстояло подумать о будущем. Раньше было проще, по сути. Она считала, что будущего нет, а значит, нет нужды беспокоиться. Но теперь…
Надо где-то жить. Надо что-то есть. Не будут же они вечно скитаться по лесам, питаясь тем, что вампиру удастся поймать… К тому же так хотелось нормальной, домашней еды – наваристого супа, каши с медом, хлеба…
Она сглотнула слюну.
Как люди поступают в таких ситуациях? Приходят в города искать работу? Но то крепкие мужики, а какую работу может отыскать девушка, не нарвавшись на негодяя вроде лорда Праша? И на травницу она так и не доучилась, не получила серебряного знака – как доказать, что она смыслит в лекарском деле?
И нужны ли в городах травники?! В каждом есть один, а то и несколько магов-целителей…
Вампир, когда она как-то вечером поделилась с ним этими наблюдениями, пожал плечами, хмыкнул и логично заметил, что сначала из этих самых лесов нужно будет выйти, а там они разберутся, что к чему.
Предложение было не лишено смысла, но Ашасси все равно тревожилась. Она не знала, как отнесутся к ней, если она появится на улицах в компании вампира.
Одно хорошо – теперь они шли днем. Эта перемена была настолько желанной для Ашасси, что она первым утром едва не плакала от радости. Больше не придется, поскользнувшись на невидимом в ночи льду, падать в грязь или на покрытую пленкой снега застывшую землю – неизвестно еще, что хуже. Больше не нужно ломать глаза, выискивая в темноте безопасную тропу по болотистому берегу. Не придется натыкаться на ветки, наталкиваться на незаметные во мраке черно-серые стволы. Она старалась обычно идти за вампиром, который хорошо видел в темноте, но это не всегда удавалось.
К тому же становилось все холоднее. Из дома она ушла в плотном шерстяном платье, которое, бесцеремонно укороченное вампиром, изрядно поистрепалось и вообще не было рассчитано на такую погоду. Толстая нижняя рубашка немного улучшала ситуацию, но она была короткой и не доходила даже до колен. Теперь на привалах девушка ежилась от пронизывающего насквозь ветра.
А сегодня снег шел не переставая, им даже пришлось соорудить навес, чтобы не бояться за костер.
Вампир в очередной раз поглядел на то, как она дрожит, вздохнул и, подтянув к себе мешок, закопался в него. Сначала методично перерывал содержимое, затем сплюнул с досады и начал извлекать все вещи по очереди.
Ашасси следила за ним с боязливым интересом, пока на свет божий не явилась меховая жилетка, явно пошитая на куда более крупного мужчину, чем ее спутник. Следом были выужены старые шерстяные штаны. Это богатство было невозмутимо скомкано и брошено прямо в нее.
Рефлекторно поймав запущенный вампиром мохнатый сверток, Ашасси недоуменно перевела взгляд с него на ухмыляющегося наглеца.
- Что это? – подозрительно уточнила она.
- Теплые вещи, - отозвался вампир. – Снег выпал, ты мерзнешь. В своем платье скоро попросту околеешь.
Ашасси собралась было спросить, откуда такое богатство, но вдруг сама догадалась. Хотела узнать, зачем он их взял – и снова промолчала. И так ясно, зачем. Ему-то они ни к чему. Он за это время и не вздрогнул ни разу…
Как ясно и то, что убивать ее вампир и впрямь не собирался, иначе не прихватил бы с собой теплые вещи для человечки.
- Вопить про мертвых будешь? – понимающе ухмыльнулся он, но девушка, к его удивлению, покачала головой.
- После того, как я две недели спала на их лежаке под их одеялом и ела из их котелка? Глупо как-то, - пожала плечами травница, и вампир невольно ощутил нечто сродни уважению.
