- Эта милая вещичка действительно успешно лишила меня разума. Я не знаю, сколько времени бездумно брел вдоль реки, но судя по моему состоянию, около месяца. Месяц без пищи. На тебя напал такой же голодный зверь, как этот, - он кивнул в сторону поскуливающего и порывающегося встать ледяного волка. - Мне хотелось тогда лишь одного - выпить тебя досуха, до последней капли крови, до последнего удара сердца. Но едва ты сорвала амулет, я остановился. И больше не сделал ни глотка.
Воцарилась тишина. Ашасси посмотрела в глаза спутнику, пытаясь понять этого до ужаса скрытного вампира. Но он не отвел взгляда и просто, спокойно повторил:
- Перед тобой был такой же зверь, который хотел есть. - И вдруг в глазах снова вспыхнула ярость, и он прошипел: - Но одного тебе жалко, а второго нет! - Покосился на раграта, снова взглянул на девчонку и выплюнул: - Ненавижу людей!
А потом не оглядываясь ушел в лес, растворившись в темноте.
Если бы Ашасси сейчас поглядела на зверя, его круглые-прекруглые голубые глаза ее бы здорово удивили и заставили задуматься.
Но она растерянно смотрела вслед вампиру, Видно его не было, зато слышно - очень даже. Он, не стесняясь в выражениях, желал раграту приятного аппетита.
Спрашивается, а сразу сказать не мог?! Что ему была нужна помощь, что он не собирается ее жрать, что только в ту ночь к нему вернулось сознание?!!
А потом раздался хруст ломаемых сучьев. Толстых, которые дадут хорошее пламя и согреют... ее.
Совсем забыв о звере, девушка безвольно опустилась на колени, закрыв лицо руками. Из глаз против воли покатились слезы жгучего стыда.
Сзади послышался шорох. Спохватившись, она обернулась и застыла на месте.
Зверь неожиданно плавным, тягучим движением поднялся на мощные лапы, потянулся и довольно осклабился, продемонстрировав во всей красе впечатляющие клыки - по паре сдвоенных на каждой челюсти.
Девушка уставилась на него, наконец сообразив, что пытался донести до нее спутник. Она просто не знала, насколько этот зверь может быть опасен. Но кто бы мог подумать, что с такой раной...
Ашасси начала медленно отползать назад, даже не подумав о том, чтобы вытереть слезы или подняться на ноги. Рана на боку зверя на ее глазах покрылась слоем инея и больше не кровоточила и, похоже, даже не мешала ему. Раграт, ледяной волк. Теперь она точно знала, почему их так называют!
Два вопроса: не пора ли позвать на помощь и успеет ли вампир вовремя?!
"Да-а, малышка, - внезапно толкнулся в виски хриплый, рыкающий, чуждый голос. - Не слушаешь умных советов. А зря".
Ашасси во все глаза уставилась на зверя, застыв от неожиданности на четвереньках. Тот шире распахнул пасть, вывалив язык, но ей почему-то показалось, что раграт усмехается.
"Я нежить, деточка, а не просто зверь. А нежить может многое... Особенно раграты".
- Ты...
"И говорить я могу, да, - ехидно вздохнул зверь, фыркнув. - Если хочу. Я лично на людей не охочусь, как и на вампиров, но мой тебе совет на будущее. Встретишь моего собрата - убивай. Мы вас не жалуем. Разве что как кусок мяса".
Ее передернуло, а потом...
- То есть... ты меня не убьешь?
"Ты промыла мне рану. Потом защитила от своего вампира", - зверь щелкнул зубами и склонил голову набок, словно прислушиваясь.
- Ты его убьешь?! - перепугалась Ашасси, словно это не она каких-то два дня назад желала смерти "эгоистичному ублюдку-кровососу" и бросила его сегодня в лесу с кровоточащими ранами.
Зверь вздернул губу, показав клыки, затем оскалился, но в голове раздалось добродушное:
"Да на кой он мне сдался? Сама с ним мучайся".
Было трудно свести воедино странную мимику зверя и ироничный, хриплый голос, звучащий в сознании.
"И не жалей больше нежить, малышка".
- А у тебя рана не...
"Уже не откроется. Сразу я так сделать не мог. Грязи было много, когда она в ране... Тогда мясо гниет, больная плоть, - сморщился зверь, прижав уши к голове. - И ярость мешает. Все-таки во мне зверя больше, чем в нем", - раграт махнул хвостом в ту сторону, куда ушел вампир.
- Можешь остаться, - предложила Ашасси, осмелев. Почему-то волка она боялась куда меньше, чем вампира. - Мы скоро костер разведем...
Зверь от неожиданности присел на задние лапы и посмотрел на нее не мигая, с явным удивлением.
"Меня лечит холод... - медленно произнес он. - Но я запомню этот день, твои слова и твой запах. А ты будь осторожней со своим вампиром. Он опаснее, чем ты думаешь".
- От кого я это слышу! - ехидно произнес тот, выходя из-за деревьев и бросая на снег охапку толстых веток.
Раграт зарычал и попятился.
- Сразу не убил - теперь не стану, - спокойно сообщил вампир.
Зверь затих, а потом оскалился с явным ехидством, и двуногие "услышали":
"Ты бы лучше ей это сказал".
Лицо вампира словно окаменело. Глаза начали стремительно заливаться красным. Зверь сглотнул, снова попятился, потом перевел взгляд янтарных глаз на девушку.
"Легкой дороги, сочувствующая нежити, - осклабился он, лизнув нос розовым языком. - Славной охоты, лишенный памяти".
Развернувшись, раграт большими прыжками умчался в лес.
Даже вампир не догнал бы.
Человеческая девушка и вышеупомянутый проводили его одинаково ошеломленными взглядами.
- Ничего себе, - вздохнула Ашасси. - Так ты знал, что он разумен?!
- Догадывался, - лаконично отозвался вампир, подтаскивая наломанные им сучья к будущему кострищу. - Нежить часто бывает умнее обычных животных. А такая, как он, с полным подобием жизни, и подавно...
- А потому опаснее?
Хмыкнув, вампир кивнул.
- Да. Но ладно речь, я не думал, что ему доступна простейшая магия стихий. Для этого нужна сложная психика и развитый разум. А эти мохнатые обычно не слишком разговорчивы, предпочитают либо убить, либо затаиться, но не болтать с потенциальной жертвой. - Он взглянул на Ашасси и ехидно добавил: - Видно, твоя феноменальная глупость сразила его наповал.
Но девушка, вместо того чтобы возражать или злиться, подняла на него глаза и тихо спросила:
- Разве сочувствовать чужой беде - глупо?
- С твоей-то избирательностью? Еще как. Мохнатого тебе, значит, жалко, а вампира - нет. Егерей тебе жалко, а себя - нет. Меня тебе не жалко, а себя вдруг - очень даже. Ты бы определилась хотя бы в отношении себя, м? Что тебе меня не жалко, я уже понял.
И он замолчал, занявшись костром. Ашасси тоже не проронила ни слова. Она сидела, обняв колени, и из ее глаз катились жгучие слезы стыда.
А затем, когда на костре уже поджаривался на удивление быстро пойманный вампиром рябчик, тихо произнесла:
- Прости меня. Но ты тоже виноват.
Вампир вздрогнул, но ничего не сказал, продолжая прокручивать импровизированный вертел, установленный на две воткнутые в землю рогатины.
Девушка впервые за эти два часа подняла на него взгляд.
- Ты бы мог сказать мне. Объяснить, что с тобой произошло. Я бы попыталась помочь, чем бы смогла. А ты тащил меня с собой, как скотину на убой. Я должна была проникнуться к тебе теплыми чувствами? Ты ведь даже говорить со мной не хотел!
Настал черед вампира опустить взгляд. Мясо было забыто.
- Я не знал, можно ли тебе доверять, - тихо произнес он. - Мое положение и так хуже некуда. Не хватало только проблем от болтливой девчонки. Гораздо проще было запугать и угрозами заставить тебя последовать за мной.
- Вампир, - тихо позвала Ашасси, и он вскинул на нее вопросительный взгляд. - Как тебя зовут?
Он сгорбился, словно вдруг вспомнив о тяжелой ноше.
- Я этого не знаю, Ашасси. Вот в чем моя проблема. Я почти ничего не помню о себе, о своем прошлом. Не знаю даже, откуда я и из какого рода. Не помню, как оказался здесь и для чего.
- Тот амулет лишил тебя памяти?
- Судя по тому, что ты тогда сказала, это... скажем так, побочный эффект, - почти шепотом проговорил вампир. - Я подозреваю, что основная цель заключалась в другом. Он должен был лишить меня сущности, той искры, что горит в самых потаенных глубинах любого разумного существа. Когда я тебя укусил, ты случайно сорвала с меня амулет. Я очнулся и, по ощущениям, едва не сдох на месте. Поняв, что со мной что-то здорово не так, обратился вовнутрь - у вампиров это получается инстинктивно - и понял, что связи между сущностью и телом истончились. Некоторые разорвались. Еще чуть-чуть - и все. Голод, жажда, изматывающая дорога, дурманные травы в амулете, заклятье на мою кровь... Кому-то очень нужен был абсолютно покорный чужой воле вампир. Кому и для чего, я не знаю и надеюсь уже не узнать. И как прикажешь рассказывать о таком перепуганной до икоты незнакомой деревенской девчонке?
Ашасси мягко взялась за вертел, повернула рябчика другим боком к огню. Затем помешала длинным суком угли в костре. И только тогда задумчиво произнесла:
- Послушай, вампир, а зачем ты вообще меня с собой потащил? Зачем увел от дома?
Впервые за все это время при упоминании о доме ее глаза не наполнились слезами.
- Потому что ты тогда не могла соображать, во-первых, и совсем не знала жизни, во-вторых, - неохотно произнес вампир. - Если бы я тебя оставил там - ты бы умерла или попала в лапы вашего лорда. У меня было два варианта - убить тебя на месте, чтобы одновременно избавить от страданий и заодно обезопасить себя самого, или взять с собой. Рассказать тебе это тогда я не мог, пришлось давить на родственные чувства и страх, - закончил он. - Но все, что я сказал про лорда, твоих близких и твое нынешнее положение - правда, - поспешил добавить вампир, видя возмущение на лице девушки. - Если бы ты осталась, плохо пришлось бы и тебе, и им, Ашасси. Путь назад исчез, когда ты ранним утром вышла за порог родительского дома и помчалась прочь от охотничьих лошадей лорда.
Девушка помолчала, глядя на языки пламени и переосмысливая события последних дней, накладывая их на только что услышанное. И поняла, что вампир сейчас впервые не кривит душой. По сути, он прав - ничто не мешало ему прикопать ее под кустом на той же поляне или скормить рашту, как егерей. Да просто бросить тело в лесу - нежить и падалью не брезгует. У него не было причин тащить ее с собой. Голод? Ну так сейчас он голоден, но не набрасывается на нее, даже не говорит об этом... А вот кстати...
- Ты там... на поляне, когда вдруг появились раны... - с трудом, заставляя себя говорить, произнесла девушка, - ты сказал, что тебе была нужна кровь... Я сбежала, но...
- Ну, в чем-то, если говорить откровенно, я тебя понимаю. Наверное, если бы я был глупой деревенской девчонкой, я бы тоже предпочел сбежать... Скажи, Ашасси, я кажусь тебе монстром? Чудовищем?
Она опустила взгляд и, не решаясь посмотреть на нелюдя, медленно произнесла:
- Еще несколько часов назад - да, казался. Сейчас - даже не знаю, вампир. Я раньше не сталкивалась с представителями вашей расы, не знаю, как вы смотрите на такие вещи, как убийство, шантаж... даже кровь. Ты кажешься мне хищным и чуждым, это правда, и я тебя совершенно не понимаю. Но если бы ты вел себя хоть немного по-другому... я бы, возможно, по-другому к тебе отнеслась.
- Прости, но я не мог рисковать. Я чуть не потерял то, что для любого представителя разумной расы дороже жизни. Ты травница, ты привыкла спасать здоровье и эту самую жизнь. Вас не учат лечить разум и сущность, девочка. И ты права, людям сложно понять вампиров, мы гораздо спокойнее относимся к крови, считая его закономерной частью жизни - что течет, то имеет свойство проливаться. Магия крови - наш конек. Я мало что помню, правда, но к ней смог бы обратиться даже инстинктивно. По этой же причине вампирам доступно целительство - мы умеем не только пить кровь, но и заговаривать, очищать, останавливать.
- Так ты меня и вылечил, да? После укуса?
Вампир невесело усмехнулся.
- Слишком доброе название для того, что я сделал. Я тебе оставил шрамы, которые вряд ли можно убрать без сложнейшей целительской магии, Ашасси. Прости, я бы постарался все поправить, но я не помню, как... Рану я залечил, потому что тело помнило примерно, что делать, и откликнулось на намерение. Но разум не помнит.
- Ничего... раз ты не собираешься меня убивать на месте, к шрамам я как-нибудь привыкну.
Они помолчали, глядя в огонь, и спохватились, только когда мясо начало подгорать. Торопливо и бестолково провернув вертел в четыре руки, коротко посмотрели друг на друга и снова отвели взгляды.
- Ты сказал, что был не лучше дикого зверя, - вдруг произнесла Ашасси. - Это правда?
- Да, блокировка разума и сущности выпускает то звериное, что есть в каждом из нас. В людях меньше, в вампирах больше. В демонах больше всего, они ближе других рас стоят к нежити.
- А почему тогда ты укусил меня, но не стал пить кровь тех... егерей?
Он видел, что вопрос дался девчонке нелегко. И при этом понимал то, что вряд ли успела осознать она. Она задавала вопрос не из праздного, а из научного любопытства, пытаясь выяснить как можно больше о незнакомом явлении, всесторонне изучить его, даже если те или иные его стороны ей крайне неприятны.
Интересное открытие. Девочка не так уж проста, как ему показалось. Интересно, кто ее обучал и как... Слишком она странная для невежественной деревенской лекарки. Аркхана, Аркхана...
Нет, воспоминания уворачивались, путались, не желая всплывать из глубин памяти. Вампир поморщился и наконец ответил:
- Не знаю. Твой запах вызывал у зверя аппетит, а тех ему хотелось убивать, как других хищников, посягнувших на его добычу. Логика зверя мне не слишком понятна, если честно.
Он не сразу понял, почему девчонка побледнела, а потом сообразил.
- Прости, - он вымученно улыбнулся, пожимая плечами. - Я же говорил, вампиры к кровопролитию относятся спокойнее.
Беседа что-то не задалась.
Но Ашасси поняла вдруг одно: в компании вампира ей стало гораздо спокойнее, чем раньше.
- А что мы будем делать дальше? - спросила девушка, когда они устроились на ночлег в неглубокой каменистой пещере у ручья.
Он долго молчал, и наконец прошептал:
- Не знаю.
- Но ты же куда-то шел? Ты ведь не просто так бродил по берегу?
Снова в памяти всплыло видение узкого ущелья.
- В голове есть изображение цели... Оно манит, притягивает к себе. Я тебе говорил о нем, помнишь, ущелье в скалах, треугольником? Меня тянет туда, но я думаю, это ловушка и она напрямую связана с заклятьем. Я... мне не хочется туда идти, но другой цели у меня попросту нет.
Ашасси помолчала, размышляя.
- Может, это веха на пути? И когда ты придешь туда, тебе передадут новую цель?
- Это вполне возможно, - задумчиво отозвался вампир. - В конце концов, заклятье подразумевало чью-то смерть, должны же мне были рассказать, чью именно...
- Наверное, тот, кто дал тебе этот амулет, сейчас сам не свой... - пробормотала девушка, когда рука вампира привычно обняла ее за талию.
Он тихо хмыкнул.
- Да уж. Я бы тоже был не в восторге, если бы рыбка вдруг сорвалась с такого крючка. Интересно, как они вообще меня смогли подловить. С вампиром провернуть такой фокус непросто.
- А сегодня, когда тебя... скрутило... это что такое было, а?
- Какой-то обряд на крови... Судя по всему, это был пламенный привет от создателя амулета.
Воцарилась тишина. Ашасси посмотрела в глаза спутнику, пытаясь понять этого до ужаса скрытного вампира. Но он не отвел взгляда и просто, спокойно повторил:
- Перед тобой был такой же зверь, который хотел есть. - И вдруг в глазах снова вспыхнула ярость, и он прошипел: - Но одного тебе жалко, а второго нет! - Покосился на раграта, снова взглянул на девчонку и выплюнул: - Ненавижу людей!
А потом не оглядываясь ушел в лес, растворившись в темноте.
Если бы Ашасси сейчас поглядела на зверя, его круглые-прекруглые голубые глаза ее бы здорово удивили и заставили задуматься.
Но она растерянно смотрела вслед вампиру, Видно его не было, зато слышно - очень даже. Он, не стесняясь в выражениях, желал раграту приятного аппетита.
Спрашивается, а сразу сказать не мог?! Что ему была нужна помощь, что он не собирается ее жрать, что только в ту ночь к нему вернулось сознание?!!
А потом раздался хруст ломаемых сучьев. Толстых, которые дадут хорошее пламя и согреют... ее.
Совсем забыв о звере, девушка безвольно опустилась на колени, закрыв лицо руками. Из глаз против воли покатились слезы жгучего стыда.
Сзади послышался шорох. Спохватившись, она обернулась и застыла на месте.
Зверь неожиданно плавным, тягучим движением поднялся на мощные лапы, потянулся и довольно осклабился, продемонстрировав во всей красе впечатляющие клыки - по паре сдвоенных на каждой челюсти.
Девушка уставилась на него, наконец сообразив, что пытался донести до нее спутник. Она просто не знала, насколько этот зверь может быть опасен. Но кто бы мог подумать, что с такой раной...
Ашасси начала медленно отползать назад, даже не подумав о том, чтобы вытереть слезы или подняться на ноги. Рана на боку зверя на ее глазах покрылась слоем инея и больше не кровоточила и, похоже, даже не мешала ему. Раграт, ледяной волк. Теперь она точно знала, почему их так называют!
Два вопроса: не пора ли позвать на помощь и успеет ли вампир вовремя?!
"Да-а, малышка, - внезапно толкнулся в виски хриплый, рыкающий, чуждый голос. - Не слушаешь умных советов. А зря".
Ашасси во все глаза уставилась на зверя, застыв от неожиданности на четвереньках. Тот шире распахнул пасть, вывалив язык, но ей почему-то показалось, что раграт усмехается.
"Я нежить, деточка, а не просто зверь. А нежить может многое... Особенно раграты".
- Ты...
"И говорить я могу, да, - ехидно вздохнул зверь, фыркнув. - Если хочу. Я лично на людей не охочусь, как и на вампиров, но мой тебе совет на будущее. Встретишь моего собрата - убивай. Мы вас не жалуем. Разве что как кусок мяса".
Ее передернуло, а потом...
- То есть... ты меня не убьешь?
"Ты промыла мне рану. Потом защитила от своего вампира", - зверь щелкнул зубами и склонил голову набок, словно прислушиваясь.
- Ты его убьешь?! - перепугалась Ашасси, словно это не она каких-то два дня назад желала смерти "эгоистичному ублюдку-кровососу" и бросила его сегодня в лесу с кровоточащими ранами.
Зверь вздернул губу, показав клыки, затем оскалился, но в голове раздалось добродушное:
"Да на кой он мне сдался? Сама с ним мучайся".
Было трудно свести воедино странную мимику зверя и ироничный, хриплый голос, звучащий в сознании.
"И не жалей больше нежить, малышка".
- А у тебя рана не...
"Уже не откроется. Сразу я так сделать не мог. Грязи было много, когда она в ране... Тогда мясо гниет, больная плоть, - сморщился зверь, прижав уши к голове. - И ярость мешает. Все-таки во мне зверя больше, чем в нем", - раграт махнул хвостом в ту сторону, куда ушел вампир.
- Можешь остаться, - предложила Ашасси, осмелев. Почему-то волка она боялась куда меньше, чем вампира. - Мы скоро костер разведем...
Зверь от неожиданности присел на задние лапы и посмотрел на нее не мигая, с явным удивлением.
"Меня лечит холод... - медленно произнес он. - Но я запомню этот день, твои слова и твой запах. А ты будь осторожней со своим вампиром. Он опаснее, чем ты думаешь".
- От кого я это слышу! - ехидно произнес тот, выходя из-за деревьев и бросая на снег охапку толстых веток.
Раграт зарычал и попятился.
- Сразу не убил - теперь не стану, - спокойно сообщил вампир.
Зверь затих, а потом оскалился с явным ехидством, и двуногие "услышали":
"Ты бы лучше ей это сказал".
Лицо вампира словно окаменело. Глаза начали стремительно заливаться красным. Зверь сглотнул, снова попятился, потом перевел взгляд янтарных глаз на девушку.
"Легкой дороги, сочувствующая нежити, - осклабился он, лизнув нос розовым языком. - Славной охоты, лишенный памяти".
Развернувшись, раграт большими прыжками умчался в лес.
Даже вампир не догнал бы.
Человеческая девушка и вышеупомянутый проводили его одинаково ошеломленными взглядами.
- Ничего себе, - вздохнула Ашасси. - Так ты знал, что он разумен?!
- Догадывался, - лаконично отозвался вампир, подтаскивая наломанные им сучья к будущему кострищу. - Нежить часто бывает умнее обычных животных. А такая, как он, с полным подобием жизни, и подавно...
- А потому опаснее?
Хмыкнув, вампир кивнул.
- Да. Но ладно речь, я не думал, что ему доступна простейшая магия стихий. Для этого нужна сложная психика и развитый разум. А эти мохнатые обычно не слишком разговорчивы, предпочитают либо убить, либо затаиться, но не болтать с потенциальной жертвой. - Он взглянул на Ашасси и ехидно добавил: - Видно, твоя феноменальная глупость сразила его наповал.
Но девушка, вместо того чтобы возражать или злиться, подняла на него глаза и тихо спросила:
- Разве сочувствовать чужой беде - глупо?
- С твоей-то избирательностью? Еще как. Мохнатого тебе, значит, жалко, а вампира - нет. Егерей тебе жалко, а себя - нет. Меня тебе не жалко, а себя вдруг - очень даже. Ты бы определилась хотя бы в отношении себя, м? Что тебе меня не жалко, я уже понял.
И он замолчал, занявшись костром. Ашасси тоже не проронила ни слова. Она сидела, обняв колени, и из ее глаз катились жгучие слезы стыда.
А затем, когда на костре уже поджаривался на удивление быстро пойманный вампиром рябчик, тихо произнесла:
- Прости меня. Но ты тоже виноват.
Вампир вздрогнул, но ничего не сказал, продолжая прокручивать импровизированный вертел, установленный на две воткнутые в землю рогатины.
Девушка впервые за эти два часа подняла на него взгляд.
- Ты бы мог сказать мне. Объяснить, что с тобой произошло. Я бы попыталась помочь, чем бы смогла. А ты тащил меня с собой, как скотину на убой. Я должна была проникнуться к тебе теплыми чувствами? Ты ведь даже говорить со мной не хотел!
Настал черед вампира опустить взгляд. Мясо было забыто.
- Я не знал, можно ли тебе доверять, - тихо произнес он. - Мое положение и так хуже некуда. Не хватало только проблем от болтливой девчонки. Гораздо проще было запугать и угрозами заставить тебя последовать за мной.
- Вампир, - тихо позвала Ашасси, и он вскинул на нее вопросительный взгляд. - Как тебя зовут?
Он сгорбился, словно вдруг вспомнив о тяжелой ноше.
- Я этого не знаю, Ашасси. Вот в чем моя проблема. Я почти ничего не помню о себе, о своем прошлом. Не знаю даже, откуда я и из какого рода. Не помню, как оказался здесь и для чего.
- Тот амулет лишил тебя памяти?
- Судя по тому, что ты тогда сказала, это... скажем так, побочный эффект, - почти шепотом проговорил вампир. - Я подозреваю, что основная цель заключалась в другом. Он должен был лишить меня сущности, той искры, что горит в самых потаенных глубинах любого разумного существа. Когда я тебя укусил, ты случайно сорвала с меня амулет. Я очнулся и, по ощущениям, едва не сдох на месте. Поняв, что со мной что-то здорово не так, обратился вовнутрь - у вампиров это получается инстинктивно - и понял, что связи между сущностью и телом истончились. Некоторые разорвались. Еще чуть-чуть - и все. Голод, жажда, изматывающая дорога, дурманные травы в амулете, заклятье на мою кровь... Кому-то очень нужен был абсолютно покорный чужой воле вампир. Кому и для чего, я не знаю и надеюсь уже не узнать. И как прикажешь рассказывать о таком перепуганной до икоты незнакомой деревенской девчонке?
Ашасси мягко взялась за вертел, повернула рябчика другим боком к огню. Затем помешала длинным суком угли в костре. И только тогда задумчиво произнесла:
- Послушай, вампир, а зачем ты вообще меня с собой потащил? Зачем увел от дома?
Впервые за все это время при упоминании о доме ее глаза не наполнились слезами.
- Потому что ты тогда не могла соображать, во-первых, и совсем не знала жизни, во-вторых, - неохотно произнес вампир. - Если бы я тебя оставил там - ты бы умерла или попала в лапы вашего лорда. У меня было два варианта - убить тебя на месте, чтобы одновременно избавить от страданий и заодно обезопасить себя самого, или взять с собой. Рассказать тебе это тогда я не мог, пришлось давить на родственные чувства и страх, - закончил он. - Но все, что я сказал про лорда, твоих близких и твое нынешнее положение - правда, - поспешил добавить вампир, видя возмущение на лице девушки. - Если бы ты осталась, плохо пришлось бы и тебе, и им, Ашасси. Путь назад исчез, когда ты ранним утром вышла за порог родительского дома и помчалась прочь от охотничьих лошадей лорда.
Девушка помолчала, глядя на языки пламени и переосмысливая события последних дней, накладывая их на только что услышанное. И поняла, что вампир сейчас впервые не кривит душой. По сути, он прав - ничто не мешало ему прикопать ее под кустом на той же поляне или скормить рашту, как егерей. Да просто бросить тело в лесу - нежить и падалью не брезгует. У него не было причин тащить ее с собой. Голод? Ну так сейчас он голоден, но не набрасывается на нее, даже не говорит об этом... А вот кстати...
- Ты там... на поляне, когда вдруг появились раны... - с трудом, заставляя себя говорить, произнесла девушка, - ты сказал, что тебе была нужна кровь... Я сбежала, но...
- Ну, в чем-то, если говорить откровенно, я тебя понимаю. Наверное, если бы я был глупой деревенской девчонкой, я бы тоже предпочел сбежать... Скажи, Ашасси, я кажусь тебе монстром? Чудовищем?
Она опустила взгляд и, не решаясь посмотреть на нелюдя, медленно произнесла:
- Еще несколько часов назад - да, казался. Сейчас - даже не знаю, вампир. Я раньше не сталкивалась с представителями вашей расы, не знаю, как вы смотрите на такие вещи, как убийство, шантаж... даже кровь. Ты кажешься мне хищным и чуждым, это правда, и я тебя совершенно не понимаю. Но если бы ты вел себя хоть немного по-другому... я бы, возможно, по-другому к тебе отнеслась.
- Прости, но я не мог рисковать. Я чуть не потерял то, что для любого представителя разумной расы дороже жизни. Ты травница, ты привыкла спасать здоровье и эту самую жизнь. Вас не учат лечить разум и сущность, девочка. И ты права, людям сложно понять вампиров, мы гораздо спокойнее относимся к крови, считая его закономерной частью жизни - что течет, то имеет свойство проливаться. Магия крови - наш конек. Я мало что помню, правда, но к ней смог бы обратиться даже инстинктивно. По этой же причине вампирам доступно целительство - мы умеем не только пить кровь, но и заговаривать, очищать, останавливать.
- Так ты меня и вылечил, да? После укуса?
Вампир невесело усмехнулся.
- Слишком доброе название для того, что я сделал. Я тебе оставил шрамы, которые вряд ли можно убрать без сложнейшей целительской магии, Ашасси. Прости, я бы постарался все поправить, но я не помню, как... Рану я залечил, потому что тело помнило примерно, что делать, и откликнулось на намерение. Но разум не помнит.
- Ничего... раз ты не собираешься меня убивать на месте, к шрамам я как-нибудь привыкну.
Они помолчали, глядя в огонь, и спохватились, только когда мясо начало подгорать. Торопливо и бестолково провернув вертел в четыре руки, коротко посмотрели друг на друга и снова отвели взгляды.
- Ты сказал, что был не лучше дикого зверя, - вдруг произнесла Ашасси. - Это правда?
- Да, блокировка разума и сущности выпускает то звериное, что есть в каждом из нас. В людях меньше, в вампирах больше. В демонах больше всего, они ближе других рас стоят к нежити.
- А почему тогда ты укусил меня, но не стал пить кровь тех... егерей?
Он видел, что вопрос дался девчонке нелегко. И при этом понимал то, что вряд ли успела осознать она. Она задавала вопрос не из праздного, а из научного любопытства, пытаясь выяснить как можно больше о незнакомом явлении, всесторонне изучить его, даже если те или иные его стороны ей крайне неприятны.
Интересное открытие. Девочка не так уж проста, как ему показалось. Интересно, кто ее обучал и как... Слишком она странная для невежественной деревенской лекарки. Аркхана, Аркхана...
Нет, воспоминания уворачивались, путались, не желая всплывать из глубин памяти. Вампир поморщился и наконец ответил:
- Не знаю. Твой запах вызывал у зверя аппетит, а тех ему хотелось убивать, как других хищников, посягнувших на его добычу. Логика зверя мне не слишком понятна, если честно.
Он не сразу понял, почему девчонка побледнела, а потом сообразил.
- Прости, - он вымученно улыбнулся, пожимая плечами. - Я же говорил, вампиры к кровопролитию относятся спокойнее.
Беседа что-то не задалась.
Но Ашасси поняла вдруг одно: в компании вампира ей стало гораздо спокойнее, чем раньше.
- А что мы будем делать дальше? - спросила девушка, когда они устроились на ночлег в неглубокой каменистой пещере у ручья.
Он долго молчал, и наконец прошептал:
- Не знаю.
- Но ты же куда-то шел? Ты ведь не просто так бродил по берегу?
Снова в памяти всплыло видение узкого ущелья.
- В голове есть изображение цели... Оно манит, притягивает к себе. Я тебе говорил о нем, помнишь, ущелье в скалах, треугольником? Меня тянет туда, но я думаю, это ловушка и она напрямую связана с заклятьем. Я... мне не хочется туда идти, но другой цели у меня попросту нет.
Ашасси помолчала, размышляя.
- Может, это веха на пути? И когда ты придешь туда, тебе передадут новую цель?
- Это вполне возможно, - задумчиво отозвался вампир. - В конце концов, заклятье подразумевало чью-то смерть, должны же мне были рассказать, чью именно...
- Наверное, тот, кто дал тебе этот амулет, сейчас сам не свой... - пробормотала девушка, когда рука вампира привычно обняла ее за талию.
Он тихо хмыкнул.
- Да уж. Я бы тоже был не в восторге, если бы рыбка вдруг сорвалась с такого крючка. Интересно, как они вообще меня смогли подловить. С вампиром провернуть такой фокус непросто.
- А сегодня, когда тебя... скрутило... это что такое было, а?
- Какой-то обряд на крови... Судя по всему, это был пламенный привет от создателя амулета.
