- Моя семья, напротив была слишком традиционной, - продолжила Инуэль. – Я была младшим ребенком, и меня с детства растили как придаток к будущему мужу, которого нашли, едва мне минуло тринадцать. Терпеть такое отношение со временем стало слишком тяжело, я сбежала и отправилась странствовать, в надежде никогда уже туда не вернуться. И знаешь, здесь стало проще. Я для местных нечто вроде диковинки – в чем-то забавной, в чем-то интересной. Но это не так уж плохо.
Расспрашивать Инерис не рискнула, хотя прошлое эльфийки ее в высшей степени заинтересовало.
С одной стороны, откровенность за откровенность. С другой - они одинаково уклончиво рассказывали о прошлом, не называя ни имен, ни даже социальных классов.
Продолжая орудовать иглой, Инерис задумалась, не пыталась ли Инуэль таким образом перевести разговор в более приятное для нее русло. После паузы эльфийка завела беседу на нейтральные темы – кто учил ее вышивать, умеет ли она играть на каких-либо инструментах, какие композиторы и книги ей больше нравятся…
Судя по этим вопросам, Инуэль не из простой семьи. И наверняка она по ее ответам сделала ровно такой же вывод.
Интересно, сколько у них на самом деле общего? Может, Инуэль тоже скрывается? Может, и имя ненастоящее?..
Инерис закончила узор, прошлась туда-сюда по палатке в раздумьях. Ей определенно нужно обсудить с демоном свою легенду, и как можно быстрее.
- Мне нужно поговорить с Ассаэром, - на пробу произнесла она.
Инуэль удивленно посмотрела на нее, потянувшись за новой ярко-красной бусиной.
- Сейчас? О чем?
- О моем будущем, - не покривила душой Инерис. – Мне необходимо встретиться с ним.
Эльфийка деликатно помедлила, прежде чем ответить.
- Лучше подождать, пока он сам заглянет к нам, Эрис. Здесь не принято разыскивать мужчину…
У Инерис возникло неприятное чувство, что ее пытаются отвлечь. Чем таким, интересно, занят Ассаэр?
- И все-таки… где я могу его найти?
- Откуда же мне знать? – рассмеялась та. – Я сама не видела его сегодня.
- Мы можем спросить у старейшины Эмера? - Инерис умела быть и упрямой, и настойчивой, когда это необходимо.
- Боюсь, с нашей стороны это будет не слишком…
- Хорошо, у его жены, - скрывая раздражение, ровно предложила девушка.
Инуэль снова смерила ее пристальным взглядом синих глаз (эта привычка начинала нервировать – не хуже, чем у Кэллиэна, честное слово!) и, сдавшись, снова отложила шитье.
- Без приглашения это некрасиво.
- Не смеши меня, - отмахнулась Инерис. – Те девушки принесли нам цветы и украшения без приглашения, и ничего.
- Да, и их, кстати, следует вернуть…
- Сначала Ассаэр, - Инерис была неумолима.
- Хорошо, пойдем, - вздохнула эльфийка.
Сперва она разложила по коробочкам все бусинки и убрала работу. Затем замешкалась с поисками платка. Инерис пришла к выводу, что дела у Ассаэра, похоже, ее бы очень заинтересовали – и знать о них ей не следовало. А значит…
Она с веселым «Догоняй!» выскочила из палатки. Догнала ее эльфийка уже у соседнего шатра.
- Эрис, нельзя так бесцеремонно вры…
Но было поздно.
Инерис, тщательно припомнив нюансы местного этикета, несколько раз хлопнула свободно висящим пологом.
Изнутри донесся ответ.
Эльфийка покачала головой – поди угадай, не то неодобрительно, не то переведя ответ.
- Прошу прощения, - на всякий случай предупредила она, помня, что жена Эмера (натренированная этикетом память тут же подсказала имя: Реджа) немного говорит на всеобщем.
Выждав для верности, Инерис рискнула заглянуть внутрь.
Слегка опешила, увидев жену вождя торопливо поправляющей верхнее платье.
- Извините, - смутилась Инерис. – Я плохо понимаю ваш язык.
Женщина с доброй улыбкой покачала головой и взмахнула рукой, показывая, что не обиделась.
- Садись? – и она указала на подушки.
Но Инерис отрицательно покачала головой.
- Ассаэр? – вопросительно произнесла она.
Лицо женщины омрачилось, и она вздохнула.
- Здесь – нет, - на общем языке отозвалась она и снова указала на подушки.
Инуэль наконец соизволила присоединиться, неодобрительно кашлянула, посмотрев на Инерис, и, судя по интонации, пространно извинилась.
Пришлось-таки сесть и согласиться на чай.
Инуэль, несмотря на молчаливое неодобрение своей гостьи, переводить слова хозяйки все-таки взялась.
- Ты выбрала плохое время для визита, дочь чужой земли, - с сожалением произнесла красивая, статная женщина в ярком оранжевом платье и богатых золотых украшениях. – Наши земли стонут, наши посевы горят… Эта земля прекрасна в мирное время, но сейчас…
- А почему горят посевы? – особо не обращая внимания на поэтичную манеру речи, уточнила Инерис.
- Пламя южных драконов сжигает все, до чего может дотянуться… с благословения короля, которого мы, пустынники, ненавидим.
Ага, даже не недолюбливают, а ненавидят. За что?
- Он наказывает нас за наше свободолюбие и своеволие, в безумии своем не думая о том, что наказывает и себя самого.
Угу, понятно…
- А если ты ищешь Ассаэра, то он в отъезде сейчас, вместе с моим мужем. Очень срочное дело - и важное. Ассаэр давно не был здесь и многого не знает. Мирная стоянка вот-вот перестанет быть таковой.
Инерис смогла улыбнуться и дать вежливый ответ в духе «Извините за напрасное беспокойство, если бы знала, то ни за что бы вас не потревожила». Думала она о другом.
В отъезде. Вместе с ее мужем. Прелесть какая!
То есть он выгулял ее с утра, как собачку, и сбежал на неопределенный срок! Бросив ее здесь!
Не мог, спрашивается, ее предупредить?
Вот почему у него настроение поменялось! Вспомнил о своих планах и заторопился! Демон паршивый!
Инерис скрипнула зубами. На миг стало страшно – она привыкла к присутствию огненного, пусть порой неощутимому, как вчера, и сейчас на нее нахлынуло чувство острой беззащитности и одиночества. Не хуже, чем в тот первый день в пустыне.
Но имелось и одно отличие.
Сдерживая иррациональную панику, Инерис сделала глоток горячего чая из чашки.
Она ведет беседу с женщиной, которая здесь была хозяйкой для всех. Не время поддаваться истерике.
И леди-наследница продолжила осторожные расспросы.
Мало нового, но лучше, чем ничего. От драконьего огня пострадали две деревни полукровок и их посевы – им куда лучше давалось сельское хозяйство, у чистокровных недоставало терпения на однообразную работу. К тому же стали преследовать местных огненных магов – кого-то стремились завербовать, от других избавиться.
Затем проскользнуло еще кое-что интересное. Пустыня по законам Терр не являлась ценной землей, и проживание на ней не облагалось податями. Выходит, пустынники вызывали раздражение Дахаэра еще и тем, что с них не взять налогов, не стрясти взяток, им не нужны города и плодородная земля. Конечно, они у короля как бельмо на глазу!
Ядовитые твари расплодились, причиняя немало вреда. Пришлось завести отдельный лазарет в лекарском квартале, но нужные средства на исходе. Все, что были рядом, уже собраны, а купить стало не у кого. Ассаэр вчера вместе с командой местных весь вечер искал растения, способные замедлить действие ядов, а нынче вместе с Эмером направился в дальнюю деревню, где еще есть шанс приобрести нужные зелья…
Инерис нахмурилась, услышав это. Она-то считала Дахаэра заносчивым идиотом... Но, как оказалось, коварство ему тоже свойственно. Истребив деревни в округе, он поставил под вопрос комфортное существование, а со временем - и выживание не в меру гордых, свободолюбивых, привечающих чужую кровь пустынников.
Ребус сложился.
За-ме-ча-тель-но.
А главное - как приятно узнать о заботах ее драгоценного спутника не от него самого, а от совершенно посторонней женщины!
Что в этих делах такого секретного? Почему он ни слова ей не сказал?
Действия огненного остались для нее загадкой, не поддающейся решению. А значит, следует ее отложить, пока не появится больше данных.
С трудом сдерживая гнев, девушка стиснула подушку, на которой сидела, пальцами, до боли, почти до судороги, но при этом продолжила вежливо улыбаться и сочувственно поддакивать.
Ну-ну, пусть возвращается. Она с него три шкуры спустит. Она чужеземка – и не обязана соблюдать все их проклятущие традиции! Пусть местные девицы шарахаются от мужчин – на здоровье, ее это не смутит! А если он сам отказывается с ней беседовать – будет обращаться к вождю. Или к Редже! Или с их детьми познакомится, в конце концов!
И тут она заметила, что женщина слишком часто посматривает на ширму в дальнем конце шатра.
- Что-то случилось? – вежливо спросила она, дождавшись паузы. – Вы были заняты, я помешала?
- Да тут уже вряд ли чем-то можно помочь, - тяжело вздохнула она. – А помешать ему мы не можем, бедняжка все равно в себя не приходит. Твой визит меня не обеспокоил, напротив, только рада была высказать тревоги. И не пережи…
Поздно. Инерис уже вскочила на ноги и заглянула за ширму.
На мягких подушках лежал мальчик - лет десяти, не больше. На ноге сильный отек, болезненный даже на вид. Смертельно бледен, особенно для смуглого демона, но щеки при этом горячечно полыхают.
Тааак. Рассказ о ядовитых тварях, видно, был о наболевшем? Или дело как раз в болезни?
- Это Соши, внук моего брата, Эрис из Нариме, - печально улыбнулась жена вождя.
Инерис вернулась за стол.
- Я очень сочувствую вашему горю, госпожа, - низко поклонилась она, а затем подняла взгляд на Реджу. - Расскажите все, пожалуйста. Возможно, я смогу чем-то помочь?
- Ты ведь не знахарь, дочь чужой земли…
- Расскажите, - мягко, но непреклонно произнесла Инерис.
Короткая пауза, во время которой хозяйка пристально посмотрела в глаза гостье, и наконец, видимо, придя к нужному для нее выводу, заговорила:
- Его принесли вчера утром – заигрался среди скал к югу от поселка и не увидел вовремя опасности. Это укус, ядовитый. Кто его нанес – неведомо, следы свойственны яду многих пустынных тварей… да и пробыл без помощи он слишком долго. Наши знахари сделали все, что могли, но... - и она безнадежно взмахнула рукой. – Сперва бредил, теперь без сознания. Соши принесли сюда, отдали в нашу заботу. Брат мой живет в торговом квартале, там слишком шумно. Мужчины пытаются раздобыть противоядие посильнее, но, боюсь, не успеют, - и она горестно вздохнула.
Инерис крепко задумалась. Она читала - да и Ассаэр вроде упоминал - о том, что самые страшные укусы – в торс, шею и голову… Явно яд не самый грозный, иначе бы мальчик уже был бы мертв. А значит, можно попробовать.
- Сейчас вернусь! – пообещала она и помчалась в шатер, надеясь, что достаточно опередит Инуэль, чтобы без помех покопаться в поясной сумке. Играть роль взбалмошной чужестранки – так до конца, особенно когда это на руку и ей, и окружающим.
Мальчик жив, а значит, какое-нибудь противоядие из тех, которые ей выдал Кэллиэн, еще может помочь. Применять их она умела.
И прекрасно знала, как тяжело терять близких.
Путь домой был долог и еще более мрачен, чем путь туда.
Увиденное до сих пор стояло перед глазами. Земля после драконьего огня не чернеет, а сереет, превращаясь даже не в пепел - в прах. Нетронутыми остались только обугленные каменные каркасы домов – и черепа, скалившиеся отовсюду на незваных гостей. В том числе и совсем маленькие. Один крошечный лежал совсем рядом с крупным…
Им демоны скорбно поклонились, опустившись на одно колено, и пробормотали молитву огню-очистителю, чтобы искрам погибших было уготовано славное посмертие, а следующая их жизнь была счастливее нынешней.
В единственной уцелевшей деревне, где Ассаэр, скрывая лицо шарфом, а приметные зрачки – под ресницами, остался неузнанным, им продали нужные травы и эликсиры, но неохотно, сказав, что не знают, когда будет готова новая партия.
Все местные прекрасно поняли, что полукровки пострадали в том числе из-за связи с пустынниками. А значит, помогать им теперь будут с опаской, на свой страх и риск.
На обратном пути они не разговаривали вовсе. Они спешили, как могли, но добрались только хорошо за полночь. Маги выложились на полную и теперь, тяжело дыша, приотстали. Воины, напротив, ускорили шаг.
Ассаэр вздохнул, войдя наконец в поселок. Он планировал задержаться здесь, но, похоже, придется как можно быстрее возвращаться во дворец, и по дороге нанести визит парочке доверенных лиц… хоть бы Дантеру не перепало! Он же полукровка…
Все мысли об Инерис давным-давно вылетели у него из головы.
За оградой они разделились. Ассаэр с Эмером поспешили к главным шатрам, взяв с собой один пузырек и боясь того, что уже опоздали. Бутыль с зельем и мешочек с травами унесли к знахарям. Что делать, когда закончится и лекарство, и сырье, Ассаэр пока не знал. Может, от своего имени он сможет действовать убедительнее, наладит поставки через посредников из других народов? Или стоит организовать все напрямую, может, даже с Юга? Интересно, сколько у него еще там союзников… Действия Дахаэра наверняка многим не по нутру.
А деньги где взять? Казна вряд ли прибавила за это время в весе…
Он с усилием отвлекся от размышлений.
Сначала – Соши.
Подумать только, последний раз он его видел, когда тому дали в руки первый деревянный меч…
И тут из шатра донесся детский голос – хрипловатый, но звонкий.
- Значит, я у вас в гостях? А дедушка Эмер где?
- Инуэль, позови его родных, будь добра!
Реджа...
Эльфийка вышла, удивленно вздрогнула, увидев их, и ободряюще улыбнулась.
Ассаэр переглянулся с учителем – и они одновременно рванулись внутрь, с одинаковым облегчением и непониманием, даже не предупредив о своем присутствии.
И точно так же одновременно замерли, едва заглянув за ширму.
На ноге свежая повязка. Отека нет. Черные глазки открыты, в них любопытство и удивление. Реджа рядом тихо плакала от радости, а возле нее с усталой улыбкой сидела Инерис.
- Дедушка Эмер!
Женщины обернулись одновременно. Улыбка леди-наследницы изменилась в тот же миг, как ее взгляд упал на Ассаэра. Из доброй и сочувственной она стала откровенно зловещей.
Ассаэр невольно отступил на шаг. Леди-наследница явно злилась на него...
Но почему она здесь? И главное, как Соши исцелился?!
Не сказав ему ни слова, Инерис поднялась и вышла. Реджа даже не заметила, начав рассказывать мужу в красках обо всем, что произошло сегодня. Удивление Ассаэра возрастало с каждым ее словом.
А потом прибежали взволнованные, плачущие родители мальчика – и воцарился сущий бедлам.
- А где Эрис? – когда страсти немного улеглись, спросила Реджа.
- Человечка ушла? Ее нужно отблагодарить, и как можно быстрее! Пусть только скажет, мы все для нее сделаем! Все! - поклялась заплаканная мать, крепко обнимая сына.
- Пойду поищу, - вызвался Ассаэр и вышел.
В соседнем шатре ее не было.
Прекрасно. Куда ее понесло на ночь глядя?!
Инерис медленно вышла в тихий, нежилой регион поселка, ближайший к центральной площади.
Происшедшее здорово измотало ее, к тому же в семейной суете ей не было места. Благодарности могут подождать. Пусть сперва придут в себя. И они, и она.
Когда мальчик открыл глаза, Инерис так обрадовалась, словно он был родным и ей самой. Реджа отвернулась, пытаясь скрыть слезы, чтобы не напугать его. И, поспешно вытерев их, обернулась на чуть хриплое, но звонкое «Аш'са Реджа!».
Даже у нее слезы на глаза навернулись.
Тяжелый, напряженный вечер (и ночь!) стоил этого момента.
Расспрашивать Инерис не рискнула, хотя прошлое эльфийки ее в высшей степени заинтересовало.
С одной стороны, откровенность за откровенность. С другой - они одинаково уклончиво рассказывали о прошлом, не называя ни имен, ни даже социальных классов.
Продолжая орудовать иглой, Инерис задумалась, не пыталась ли Инуэль таким образом перевести разговор в более приятное для нее русло. После паузы эльфийка завела беседу на нейтральные темы – кто учил ее вышивать, умеет ли она играть на каких-либо инструментах, какие композиторы и книги ей больше нравятся…
Судя по этим вопросам, Инуэль не из простой семьи. И наверняка она по ее ответам сделала ровно такой же вывод.
Интересно, сколько у них на самом деле общего? Может, Инуэль тоже скрывается? Может, и имя ненастоящее?..
Инерис закончила узор, прошлась туда-сюда по палатке в раздумьях. Ей определенно нужно обсудить с демоном свою легенду, и как можно быстрее.
- Мне нужно поговорить с Ассаэром, - на пробу произнесла она.
Инуэль удивленно посмотрела на нее, потянувшись за новой ярко-красной бусиной.
- Сейчас? О чем?
- О моем будущем, - не покривила душой Инерис. – Мне необходимо встретиться с ним.
Эльфийка деликатно помедлила, прежде чем ответить.
- Лучше подождать, пока он сам заглянет к нам, Эрис. Здесь не принято разыскивать мужчину…
У Инерис возникло неприятное чувство, что ее пытаются отвлечь. Чем таким, интересно, занят Ассаэр?
- И все-таки… где я могу его найти?
- Откуда же мне знать? – рассмеялась та. – Я сама не видела его сегодня.
- Мы можем спросить у старейшины Эмера? - Инерис умела быть и упрямой, и настойчивой, когда это необходимо.
- Боюсь, с нашей стороны это будет не слишком…
- Хорошо, у его жены, - скрывая раздражение, ровно предложила девушка.
Инуэль снова смерила ее пристальным взглядом синих глаз (эта привычка начинала нервировать – не хуже, чем у Кэллиэна, честное слово!) и, сдавшись, снова отложила шитье.
- Без приглашения это некрасиво.
- Не смеши меня, - отмахнулась Инерис. – Те девушки принесли нам цветы и украшения без приглашения, и ничего.
- Да, и их, кстати, следует вернуть…
- Сначала Ассаэр, - Инерис была неумолима.
- Хорошо, пойдем, - вздохнула эльфийка.
Сперва она разложила по коробочкам все бусинки и убрала работу. Затем замешкалась с поисками платка. Инерис пришла к выводу, что дела у Ассаэра, похоже, ее бы очень заинтересовали – и знать о них ей не следовало. А значит…
Она с веселым «Догоняй!» выскочила из палатки. Догнала ее эльфийка уже у соседнего шатра.
- Эрис, нельзя так бесцеремонно вры…
Но было поздно.
Инерис, тщательно припомнив нюансы местного этикета, несколько раз хлопнула свободно висящим пологом.
Изнутри донесся ответ.
Эльфийка покачала головой – поди угадай, не то неодобрительно, не то переведя ответ.
- Прошу прощения, - на всякий случай предупредила она, помня, что жена Эмера (натренированная этикетом память тут же подсказала имя: Реджа) немного говорит на всеобщем.
Выждав для верности, Инерис рискнула заглянуть внутрь.
Слегка опешила, увидев жену вождя торопливо поправляющей верхнее платье.
- Извините, - смутилась Инерис. – Я плохо понимаю ваш язык.
Женщина с доброй улыбкой покачала головой и взмахнула рукой, показывая, что не обиделась.
- Садись? – и она указала на подушки.
Но Инерис отрицательно покачала головой.
- Ассаэр? – вопросительно произнесла она.
Лицо женщины омрачилось, и она вздохнула.
- Здесь – нет, - на общем языке отозвалась она и снова указала на подушки.
Инуэль наконец соизволила присоединиться, неодобрительно кашлянула, посмотрев на Инерис, и, судя по интонации, пространно извинилась.
Пришлось-таки сесть и согласиться на чай.
Инуэль, несмотря на молчаливое неодобрение своей гостьи, переводить слова хозяйки все-таки взялась.
- Ты выбрала плохое время для визита, дочь чужой земли, - с сожалением произнесла красивая, статная женщина в ярком оранжевом платье и богатых золотых украшениях. – Наши земли стонут, наши посевы горят… Эта земля прекрасна в мирное время, но сейчас…
- А почему горят посевы? – особо не обращая внимания на поэтичную манеру речи, уточнила Инерис.
- Пламя южных драконов сжигает все, до чего может дотянуться… с благословения короля, которого мы, пустынники, ненавидим.
Ага, даже не недолюбливают, а ненавидят. За что?
- Он наказывает нас за наше свободолюбие и своеволие, в безумии своем не думая о том, что наказывает и себя самого.
Угу, понятно…
- А если ты ищешь Ассаэра, то он в отъезде сейчас, вместе с моим мужем. Очень срочное дело - и важное. Ассаэр давно не был здесь и многого не знает. Мирная стоянка вот-вот перестанет быть таковой.
Инерис смогла улыбнуться и дать вежливый ответ в духе «Извините за напрасное беспокойство, если бы знала, то ни за что бы вас не потревожила». Думала она о другом.
В отъезде. Вместе с ее мужем. Прелесть какая!
То есть он выгулял ее с утра, как собачку, и сбежал на неопределенный срок! Бросив ее здесь!
Не мог, спрашивается, ее предупредить?
Вот почему у него настроение поменялось! Вспомнил о своих планах и заторопился! Демон паршивый!
Инерис скрипнула зубами. На миг стало страшно – она привыкла к присутствию огненного, пусть порой неощутимому, как вчера, и сейчас на нее нахлынуло чувство острой беззащитности и одиночества. Не хуже, чем в тот первый день в пустыне.
Но имелось и одно отличие.
Сдерживая иррациональную панику, Инерис сделала глоток горячего чая из чашки.
Она ведет беседу с женщиной, которая здесь была хозяйкой для всех. Не время поддаваться истерике.
И леди-наследница продолжила осторожные расспросы.
Мало нового, но лучше, чем ничего. От драконьего огня пострадали две деревни полукровок и их посевы – им куда лучше давалось сельское хозяйство, у чистокровных недоставало терпения на однообразную работу. К тому же стали преследовать местных огненных магов – кого-то стремились завербовать, от других избавиться.
Затем проскользнуло еще кое-что интересное. Пустыня по законам Терр не являлась ценной землей, и проживание на ней не облагалось податями. Выходит, пустынники вызывали раздражение Дахаэра еще и тем, что с них не взять налогов, не стрясти взяток, им не нужны города и плодородная земля. Конечно, они у короля как бельмо на глазу!
Ядовитые твари расплодились, причиняя немало вреда. Пришлось завести отдельный лазарет в лекарском квартале, но нужные средства на исходе. Все, что были рядом, уже собраны, а купить стало не у кого. Ассаэр вчера вместе с командой местных весь вечер искал растения, способные замедлить действие ядов, а нынче вместе с Эмером направился в дальнюю деревню, где еще есть шанс приобрести нужные зелья…
Инерис нахмурилась, услышав это. Она-то считала Дахаэра заносчивым идиотом... Но, как оказалось, коварство ему тоже свойственно. Истребив деревни в округе, он поставил под вопрос комфортное существование, а со временем - и выживание не в меру гордых, свободолюбивых, привечающих чужую кровь пустынников.
Ребус сложился.
За-ме-ча-тель-но.
А главное - как приятно узнать о заботах ее драгоценного спутника не от него самого, а от совершенно посторонней женщины!
Что в этих делах такого секретного? Почему он ни слова ей не сказал?
Действия огненного остались для нее загадкой, не поддающейся решению. А значит, следует ее отложить, пока не появится больше данных.
С трудом сдерживая гнев, девушка стиснула подушку, на которой сидела, пальцами, до боли, почти до судороги, но при этом продолжила вежливо улыбаться и сочувственно поддакивать.
Ну-ну, пусть возвращается. Она с него три шкуры спустит. Она чужеземка – и не обязана соблюдать все их проклятущие традиции! Пусть местные девицы шарахаются от мужчин – на здоровье, ее это не смутит! А если он сам отказывается с ней беседовать – будет обращаться к вождю. Или к Редже! Или с их детьми познакомится, в конце концов!
И тут она заметила, что женщина слишком часто посматривает на ширму в дальнем конце шатра.
- Что-то случилось? – вежливо спросила она, дождавшись паузы. – Вы были заняты, я помешала?
- Да тут уже вряд ли чем-то можно помочь, - тяжело вздохнула она. – А помешать ему мы не можем, бедняжка все равно в себя не приходит. Твой визит меня не обеспокоил, напротив, только рада была высказать тревоги. И не пережи…
Поздно. Инерис уже вскочила на ноги и заглянула за ширму.
На мягких подушках лежал мальчик - лет десяти, не больше. На ноге сильный отек, болезненный даже на вид. Смертельно бледен, особенно для смуглого демона, но щеки при этом горячечно полыхают.
Тааак. Рассказ о ядовитых тварях, видно, был о наболевшем? Или дело как раз в болезни?
- Это Соши, внук моего брата, Эрис из Нариме, - печально улыбнулась жена вождя.
Инерис вернулась за стол.
- Я очень сочувствую вашему горю, госпожа, - низко поклонилась она, а затем подняла взгляд на Реджу. - Расскажите все, пожалуйста. Возможно, я смогу чем-то помочь?
- Ты ведь не знахарь, дочь чужой земли…
- Расскажите, - мягко, но непреклонно произнесла Инерис.
Короткая пауза, во время которой хозяйка пристально посмотрела в глаза гостье, и наконец, видимо, придя к нужному для нее выводу, заговорила:
- Его принесли вчера утром – заигрался среди скал к югу от поселка и не увидел вовремя опасности. Это укус, ядовитый. Кто его нанес – неведомо, следы свойственны яду многих пустынных тварей… да и пробыл без помощи он слишком долго. Наши знахари сделали все, что могли, но... - и она безнадежно взмахнула рукой. – Сперва бредил, теперь без сознания. Соши принесли сюда, отдали в нашу заботу. Брат мой живет в торговом квартале, там слишком шумно. Мужчины пытаются раздобыть противоядие посильнее, но, боюсь, не успеют, - и она горестно вздохнула.
Инерис крепко задумалась. Она читала - да и Ассаэр вроде упоминал - о том, что самые страшные укусы – в торс, шею и голову… Явно яд не самый грозный, иначе бы мальчик уже был бы мертв. А значит, можно попробовать.
- Сейчас вернусь! – пообещала она и помчалась в шатер, надеясь, что достаточно опередит Инуэль, чтобы без помех покопаться в поясной сумке. Играть роль взбалмошной чужестранки – так до конца, особенно когда это на руку и ей, и окружающим.
Мальчик жив, а значит, какое-нибудь противоядие из тех, которые ей выдал Кэллиэн, еще может помочь. Применять их она умела.
И прекрасно знала, как тяжело терять близких.
***
Путь домой был долог и еще более мрачен, чем путь туда.
Увиденное до сих пор стояло перед глазами. Земля после драконьего огня не чернеет, а сереет, превращаясь даже не в пепел - в прах. Нетронутыми остались только обугленные каменные каркасы домов – и черепа, скалившиеся отовсюду на незваных гостей. В том числе и совсем маленькие. Один крошечный лежал совсем рядом с крупным…
Им демоны скорбно поклонились, опустившись на одно колено, и пробормотали молитву огню-очистителю, чтобы искрам погибших было уготовано славное посмертие, а следующая их жизнь была счастливее нынешней.
В единственной уцелевшей деревне, где Ассаэр, скрывая лицо шарфом, а приметные зрачки – под ресницами, остался неузнанным, им продали нужные травы и эликсиры, но неохотно, сказав, что не знают, когда будет готова новая партия.
Все местные прекрасно поняли, что полукровки пострадали в том числе из-за связи с пустынниками. А значит, помогать им теперь будут с опаской, на свой страх и риск.
На обратном пути они не разговаривали вовсе. Они спешили, как могли, но добрались только хорошо за полночь. Маги выложились на полную и теперь, тяжело дыша, приотстали. Воины, напротив, ускорили шаг.
Ассаэр вздохнул, войдя наконец в поселок. Он планировал задержаться здесь, но, похоже, придется как можно быстрее возвращаться во дворец, и по дороге нанести визит парочке доверенных лиц… хоть бы Дантеру не перепало! Он же полукровка…
Все мысли об Инерис давным-давно вылетели у него из головы.
За оградой они разделились. Ассаэр с Эмером поспешили к главным шатрам, взяв с собой один пузырек и боясь того, что уже опоздали. Бутыль с зельем и мешочек с травами унесли к знахарям. Что делать, когда закончится и лекарство, и сырье, Ассаэр пока не знал. Может, от своего имени он сможет действовать убедительнее, наладит поставки через посредников из других народов? Или стоит организовать все напрямую, может, даже с Юга? Интересно, сколько у него еще там союзников… Действия Дахаэра наверняка многим не по нутру.
А деньги где взять? Казна вряд ли прибавила за это время в весе…
Он с усилием отвлекся от размышлений.
Сначала – Соши.
Подумать только, последний раз он его видел, когда тому дали в руки первый деревянный меч…
И тут из шатра донесся детский голос – хрипловатый, но звонкий.
- Значит, я у вас в гостях? А дедушка Эмер где?
- Инуэль, позови его родных, будь добра!
Реджа...
Эльфийка вышла, удивленно вздрогнула, увидев их, и ободряюще улыбнулась.
Ассаэр переглянулся с учителем – и они одновременно рванулись внутрь, с одинаковым облегчением и непониманием, даже не предупредив о своем присутствии.
И точно так же одновременно замерли, едва заглянув за ширму.
На ноге свежая повязка. Отека нет. Черные глазки открыты, в них любопытство и удивление. Реджа рядом тихо плакала от радости, а возле нее с усталой улыбкой сидела Инерис.
- Дедушка Эмер!
Женщины обернулись одновременно. Улыбка леди-наследницы изменилась в тот же миг, как ее взгляд упал на Ассаэра. Из доброй и сочувственной она стала откровенно зловещей.
Ассаэр невольно отступил на шаг. Леди-наследница явно злилась на него...
Но почему она здесь? И главное, как Соши исцелился?!
Не сказав ему ни слова, Инерис поднялась и вышла. Реджа даже не заметила, начав рассказывать мужу в красках обо всем, что произошло сегодня. Удивление Ассаэра возрастало с каждым ее словом.
А потом прибежали взволнованные, плачущие родители мальчика – и воцарился сущий бедлам.
- А где Эрис? – когда страсти немного улеглись, спросила Реджа.
- Человечка ушла? Ее нужно отблагодарить, и как можно быстрее! Пусть только скажет, мы все для нее сделаем! Все! - поклялась заплаканная мать, крепко обнимая сына.
- Пойду поищу, - вызвался Ассаэр и вышел.
В соседнем шатре ее не было.
Прекрасно. Куда ее понесло на ночь глядя?!
***
Инерис медленно вышла в тихий, нежилой регион поселка, ближайший к центральной площади.
Происшедшее здорово измотало ее, к тому же в семейной суете ей не было места. Благодарности могут подождать. Пусть сперва придут в себя. И они, и она.
Когда мальчик открыл глаза, Инерис так обрадовалась, словно он был родным и ей самой. Реджа отвернулась, пытаясь скрыть слезы, чтобы не напугать его. И, поспешно вытерев их, обернулась на чуть хриплое, но звонкое «Аш'са Реджа!».
Даже у нее слезы на глаза навернулись.
Тяжелый, напряженный вечер (и ночь!) стоил этого момента.
