- У нашей группы были бронированный автомобиль и охрана…
- Помогло?
- Не-а. Кинооператора похитили. За него пришлось платить выкуп. Про украденные телефоны и кошельки я вообще молчу.
- Тогда не будем заострять внимание на том, что в это время я работал в Каракасе в полиции.
- Я почти не видела там полиции.
- Верно. У страны не хватает бюджета на ее содержание.
- Наверное, после самой криминальной столицы мира работа в Сент-Поле кажется затянувшимся выходным?
- Отчасти вы правы. Но вообще уровень преступности за последние годы вырос по всему миру. Так что скучать и здесь не приходится.
- А почему так? Что говорят по этому поводу социологи и криминологи?
- У них столько версий и догадок, что докладами и исследовательскими работами на эту тему можно уже забить провинциальную библиотеку. То ли дело мой шеф. Вот у него всего одна версия, и он ее так часто озвучивает, что я помню ее наизусть. Боюсь только, воспитание не позволит мне передать вам его слова.
- Думаю, это к лучшему. Ведь эта информация, наверное, засекречена? – с мрачным юмором поинтересовалась Карина.
- Точно… - агент ФБР изобразил глубокую задумчивость. - И как я об этом не подумал? Должно быть, в его словах кроется какой-то тайный шифр. Лишь мне, недалекому, слышится только мат.
Карина вновь улыбнулась. Эдвину безумно нравилась ее улыбка, обнажающая белые ровные зубки. Она была нечастым гостем на ее лице, но зато всегда искренним, отраженном не только в притягательном изгибе губ, но и в лазоревой глубине глаз. Мужчина, не отрываясь, смотрел на собеседницу, подмечая в ней каждую мелочь: и длинные тени на скулах от пушистых ресниц, и тонкие прядки упавших на лицо волос, и следы от ее собственных укусов на соблазнительных губах. Но что его окончательно завораживало и покоряло в Карине, так это полное отсутствие наигранности и фальши. Все ее эмоции, ощущаемые Эдвином на инстинктивном уровне, полностью соответствовали интонациям голоса, выражению глаз, мимике и жестам. Она не играла, не притворялась и не пыталась казаться лучше, чем она есть. Оборотень так привык к разнице между словами людей и знаками, подаваемыми их языком тела, и к их постоянному вранью, что уже давно считал почти всех людей пустословами и лгунами. Карина же казалась чистой, как река, берущая свое начало на высоких горных вершинах.
Эдвин был твердо уверен, что она не будет размещать в соцсетях подсмотренные у кого-то статусы, не замусорит память телефона великим множеством одинаковых селфи со старательно надутыми губками, не пойдет в какие-нибудь клубы и кафе только потому, что это модное место, а одежду купит понравившуюся, а не разрекламированную в глянцевом журнале. Ее внешний вид полностью соответствовал характеру: никаких накладных ресниц, ногтей, наращенных волос, силиконовых губ и прочих современных искусственных атрибутов женской красоты, которые Эдвином всегда безошибочно определялись внутренним чутьем и вызывали неприятие. На ее лице не было ни грамма макияжа. Она даже не припудрила царапины на щеке и подбородке. Но при этом, на вкус мужчины, выглядела великолепней, чем королева красоты.
Эдвин вовремя заметил беспокойство в глазах Карины и понял, что его долгое пристальное разглядывание девушки перешло все рамки приличия. Нужно было срочно спасать положение.
- Вы уже давно здесь гуляете? Мне кажется, вы замерзли.
- Если только немного. Я сегодня поздно проснулась. Хочу теперь хоть немного устать перед сном. Можно пройтись, чтобы разогнать кровь. Кстати, я вас не задерживаю?
Эдвин усмехнулся:
- Как вы можете меня задерживать? Это же я навязал вам свое общество, а не наоборот. Впрочем, если вы хотели тактично от меня отделаться, то тактично не получилось.
- У меня всегда было плохо с тактичностью, - не смутилась девушка.
- Хотите, чтобы я ушел? Я не любитель навязываться, но уже поздно. Тревожно оставлять вас здесь одну…
- Нет, я не имею ничего против вашего общества. Если только не будете допрашивать…
- Исключительно в рабочее время и с обязательным перерывом на обед, - тут же отшутился Эдвин.
- Тогда пойдемте гулять, если любите проводить свой досуг со свидетелями, - не удержалась от легкой ехидцы Карина.
- Вы часто говорите о себе во множественном числе? – вернул шпильку Эдвин.
- Куда пойдем? – с улыбкой поинтересовалась девушка. – Если верить интернету, здесь еще должен быть пруд лягушек.
- И судя по кваканью, он, определенно, здесь есть.
- У вас острый слух. Я ничего не слышу.
- Значит, у меня слуховые галлюцинации. И тем не менее, нам направо.
- И часто вы следуете за своими галлюцинациями?
- Поскольку галлюцинации не приняты в обществе, я не часто в этом признаюсь.
Вечер для Карины заготовил сюрпризы. Встреча с Эдвином Варгасом поначалу показалась ей сюрпризом крайне неприятным. Каким бы обаятельным он ни был, впечатления от его допроса остались тягостные и тревожные. Но вне стен отделения ФБР спецагент вновь стал харизматичным, умным и обходительным мужчиной, который предстал перед ней еще до начала допроса. Разговаривать с ним в неформальной обстановке оказалось крайне легко и непринужденно. А еще интересно, что и вовсе явилось для Карины неожиданностью, поскольку ранее неподдельный интерес к общению в ней пробуждали лишь или творческие люди, или ее коллеги. И то, последние - исключительно из-за любви к работе. И вообще девушка давно смирилась, что из-за своего скрытного диковатого характера она всегда замыкается при общении с незнакомыми людьми, и далеко не у всех хватает терпения выколупать ее из защитного панциря. Но Эдвин Варгас почему-то не побуждал ее спрятаться в ракушке, подобно улитке. Напротив, в его обществе она испытывала непривычное и от этого странное раскрепощение. Не такое, при котором хочется в короткой юбке танцевать на столе, а при котором тебя тянет на непринужденную и расслабленную беседу с совершенно незнакомым мужчиной. И Карина не могла не признать, что в компании спецагента у нее возникло чувство защищенности, которое успокоило расшатанные нервы. Если бы она верила в подобные вещи, решила бы, что от него исходит какая-то положительно влияющая на нее аура.
Конечно, и у него были свои странности. Чего только стоили лягушки, которых он смог услышать так издалека. А его тягучий пронизывающий взгляд, которым он иногда подолгу засматривался на нее, вызывал у девушки щекочущие мурашки вдоль позвоночника. И все равно, находясь в компании незнакомца в уединенном уголке парка, вдали от посторонних глаз, с разряженным сотовым телефоне в кармане, она чувствовала себя умиротворяющее спокойно.
Уж неизвестно, какие галлюцинации вели агента ФБР по парку, но через пятнадцать минут неторопливой прогулки и приятной беседы Карина смогла различить в общем шуме кваканье лягушек. Невольно она опять задалась вопросом, как же мужчина сумел его услышать настолько раньше нее. Но он очень интересно отвечал на ее вопрос о случаях взаимодействия ФБР с рейнджерами на Аляске, и прерывать его не хотелось.
Но он прервался сам – резко, буквально на полуслове. И так же резко остановился, как вкопанный. Затем крепко взял девушку за руку выше локтя и, увлекая за собой, быстро и целеустремленно направился в обратную сторону, откуда они только что пришли. Карина возмущенно попыталась вырваться. Она не считала их знакомство настолько близким, чтобы позволять себя вот так панибратски куда-то вести. Но ни выдернуть руку из цепкого захвата, ни хотя бы замедлить стремительные шаги своего конвоира ей не удалось. Все ее усилия не давали никакого видимого эффекта. Его физическое превосходство над ней оказалось ошеломляющим. Оставалось только выразить свое возмущение вслух:
- Что вы делаете?! Отпустите меня! Куда вы меня тащите?
- Поверьте, так надо. Мы должны как можно скорее покинуть парк.
- Почему?!
Но вместо ответа последовала еще одна резкая остановка. Карина, увлекаемая инерцией, качнулась вперед, но твердая хватка на ее руке не позволила ей потерять равновесие.
- Ч-черт, - Эдвин крайне встревожено озирался.
Он с напряженной вдумчивостью смотрел то в сторону пока не видного за деревьями моста, то за спину, где остался пруд с лягушками. По его собранному и сосредоточенному виду у девушки мелькнула догадка, что он оценивает угрозу спереди и сзади них, и решает, какая из них меньше. Но сама она не видела абсолютно ничего, что могло бы вызвать опасения. Беспокойство возникло только из-за полного отсутствия прохожих, что, с учетом пугающего поведения спецагента, теперь казалось очень тревожным.
- Ну ладно, выбора нет… - тихо проговорил Эдвин.
Приняв новое решение, агент ФБР опять потащил Карину за собой, но теперь обратно к пруду с лягушками. На ходу он достал телефон и начал набирать текст сообщения. Зоолог вновь попыталась вывернуться из его хватки. По-прежнему безуспешно. Он шел вперед с непреклонностью летящей к цели стрелы, увлекая спутницу за собой.
Из-за поворота замаячил темный омут пруда с неровными краями. Его недвижная гладь таинственно мерцала под светом фонарей. Вечерняя тишина безжалостно разрывалась дружным многоголосьем лягушек. На берегу пруда скромно пряталась в лапах могучей сосны деревянная резная беседка. А справа от нее неподвижно застыл высокий мужчина. Его фигура укрывалась в плотном сумраке, поэтому Карина могла видеть лишь могучий силуэт. Но он замер в такой твердой и уверенной позе, скрестив на груди крепкие руки, что у зоолога возникло стойкое ощущение: этот незнакомец ждет здесь именно их.
Она не видела его лица, но почувствовала, как его тяжелый взгляд остановился на ней. По позвоночнику прокатился нервический озноб. Только одно существо ранее уже вызывало у нее такую реакцию. Но надежда на ошибку еще теплилась, пока мужчина не сделал два ленивых шага навстречу приближающимся людям. Сияние фонарей осветило густые волосы цвета воронова крыла, изуродованное лицо и черную повязку на левом глазу.
Страх взорвался в голове, подобно бомбе. Карина и сама не поняла, как ей удалось сдержать крик. Наверное, просто от ужаса язык прилип к гортани. Она прекратила переставлять ноги, не желая своими действиями приближать себя к смерти. Эдвин, до этого через силу тянувший упирающуюся девушку, теперь оказался вынужден тащить ее волоком. Ему пришлось остановиться, чтобы удобнее перехватить ее за талию. И она с готовностью этим воспользовалась, змеёй вывернувшись из его рук. Ей даже удалось отбежать на шаг, когда Варгас снова ее поймал. Но теперь он перехватил обе ее руки и развернул лицом к себе.
- Отпусти меня! – почти прокричала Карина.
- Не могу…
- Эдвин, ты не понимаешь! – девушка неосознанно перешла к спецагенту на «ты», а сама расширенными от ужаса глазами смотрела на оборотня из Вояджерса. – Я знаю, это прозвучит абсолютно безумно! Но этот мужчина не совсем человек…
- Я знаю.
- Он оборо… Ты знаешь?!
Карина перевела изумленный взгляд на своего спутника. И встретилась с его ярко-желтыми волчьими глазами.
Вот теперь она закричала. Во всяком случае, попыталась. Эдвин молниеносным движением развернул ее к себе спиной и крепко зажал рот. Вторая сильная рука плотно придавила вырывающуюся девушку к его груди. Карина захлебнулась собственной паникой. Она начала бешено извиваться всем телом, стараясь освободиться от сковавших ее тисков. С силой, многократно приумноженной страхом, она пыталась отодрать цепкие пальцы от своего тела. Но все ее титанические усилия привели лишь к царапинам на мужских жилистых руках.
А Варгас, словно и не замечая ее отчаянного сопротивления, продолжил идти навстречу второму оборотню.
Когда расстояние между ними сократилось до пары десятков метров, девушка догадалась добавить к своему арсеналу пинки и укусы. Она видела, как оборотень из Вояджерса презрительно ухмыляется, забавляясь тщетностью ее усилий. А вот агенту ФБР, видимо, изрядно надоело ее исступленное противоборство.
- Карина, прекрати, - мягко попросил он. Его голос изменился. Обволакивающие ноты сменились низкими, похожими на рычание перекатами. – Вырваться тебе всё равно не удастся. А я боюсь случайно сломать тебе ребра или вывихнуть руки.
Спокойнее от его слов девушке не стало. Хотя суставы в плечах и впрямь уже не раз хрустнули. Но степень прилагаемых ею усилий не снизилась ни на йоту. У себя над ухом она услышала тяжкий вздох Варгаса. И железная хватка тут же исчезла: и с тела, и с лица. Более ничем не сдерживаемый крик был готов сорваться с ее губ, как в воздухе зарезонировало властное:
- Молчи!
Вместо крика удалось лишь тихо всхлипнуть. Голосовые связки более не подчинялись зоологу.
- Повернись ко мне.
Девушка, как безвольная марионетка на нитях кукловода, медленно развернулась к агенту ФБР.
- Посмотри мне в глаза.
Это требование ужасало гораздо сильнее всех предыдущих. Волчьи глаза на человеческом лице до жути пугали своей противоестественностью. И Карина помнила, что этот взгляд лишал ее даже тех жалких остатков свободной воли, которые еще оставались у нее после голосовых команд. Поэтому, напрягая всё дарованное ей природой упорство, она продолжила буравить взглядом ботинки своего манипулятора. От усилий на лбу выступила испарина, но ей удалось не подчиниться последнему требованию.
- Посмотри мне в глаза! – вибрирующий в воздухе резкий приказ хлестнул по нервам безжалостной плетью.
Уши заложило, хотя окрик был не таким уж и громким. Перед глазами заплясали черные точки. Каждая клетка в ее теле горела, жаждая подчиниться чужой воле. И с каждой проходящей секундой неподчинения эта жажда превращалась в мучительную пытку. Внутри груди свернулся, как нечто чужеродное, холодный ком пульсирующей боли. Ноги девушки подломились, и она безвольно упала на четвереньки. Очень хотелось уткнуться лбом в холодную землю и заскулить, и лишь гордость помешала ей это сделать.
Эдвин сел возле нее на корточки. Когда его глаза оказались так близко от ее лица, Карина не смогла больше сопротивляться приказу. Она подняла на него взгляд и более не смогла вырваться из оков чужой власти. Его желтые звериные глаза с золотыми мерцающими искрами обрушили стену ее воли. В голове сделалось пусто, как в вакууме. А выматывающая боль в груди тут же утихла.
Агент ФБР мягко, почти бережно обхватил девушку за руки и помог подняться, увлекая ее за собой.
- Ты не будешь кричать, - отдал он приказ. - Не будешь со мной драться. И не станешь от меня убегать. Сейчас ты зайдешь в беседку и сядешь на пол спиной к нам. Ты не станешь смотреть на то, что здесь будет происходить. Ты дождешься, когда я приду за тобой. Иди.
Карина на негнущихся ногах пошла к беседке. Остатков ее собственного разума едва хватило на то, чтобы обойти оборотня из Вояджерса по широкой дуге. Его жадный ненавидящий взгляд жёг ей кожу. В беседке она послушно села на пол, прислонившись спиной к деревянной лавке. Мешал рюкзак, но поскольку приказа снимать его не было, девушка самостоятельно до этого не додумалась. Всё, что она сейчас могла - это только ждать и слушать.
Первым начал диалог пришелец из Вояджерса.
- До меня доходили слухи, что ты обосновался в Сент-Поле, - в его резком с хрипотцой голосе не было враждебности. - И всё равно встреча оказалась неожиданной… Что тебе надо, Эдвин Варгас?
- Помогло?
- Не-а. Кинооператора похитили. За него пришлось платить выкуп. Про украденные телефоны и кошельки я вообще молчу.
- Тогда не будем заострять внимание на том, что в это время я работал в Каракасе в полиции.
- Я почти не видела там полиции.
- Верно. У страны не хватает бюджета на ее содержание.
- Наверное, после самой криминальной столицы мира работа в Сент-Поле кажется затянувшимся выходным?
- Отчасти вы правы. Но вообще уровень преступности за последние годы вырос по всему миру. Так что скучать и здесь не приходится.
- А почему так? Что говорят по этому поводу социологи и криминологи?
- У них столько версий и догадок, что докладами и исследовательскими работами на эту тему можно уже забить провинциальную библиотеку. То ли дело мой шеф. Вот у него всего одна версия, и он ее так часто озвучивает, что я помню ее наизусть. Боюсь только, воспитание не позволит мне передать вам его слова.
- Думаю, это к лучшему. Ведь эта информация, наверное, засекречена? – с мрачным юмором поинтересовалась Карина.
- Точно… - агент ФБР изобразил глубокую задумчивость. - И как я об этом не подумал? Должно быть, в его словах кроется какой-то тайный шифр. Лишь мне, недалекому, слышится только мат.
Карина вновь улыбнулась. Эдвину безумно нравилась ее улыбка, обнажающая белые ровные зубки. Она была нечастым гостем на ее лице, но зато всегда искренним, отраженном не только в притягательном изгибе губ, но и в лазоревой глубине глаз. Мужчина, не отрываясь, смотрел на собеседницу, подмечая в ней каждую мелочь: и длинные тени на скулах от пушистых ресниц, и тонкие прядки упавших на лицо волос, и следы от ее собственных укусов на соблазнительных губах. Но что его окончательно завораживало и покоряло в Карине, так это полное отсутствие наигранности и фальши. Все ее эмоции, ощущаемые Эдвином на инстинктивном уровне, полностью соответствовали интонациям голоса, выражению глаз, мимике и жестам. Она не играла, не притворялась и не пыталась казаться лучше, чем она есть. Оборотень так привык к разнице между словами людей и знаками, подаваемыми их языком тела, и к их постоянному вранью, что уже давно считал почти всех людей пустословами и лгунами. Карина же казалась чистой, как река, берущая свое начало на высоких горных вершинах.
Эдвин был твердо уверен, что она не будет размещать в соцсетях подсмотренные у кого-то статусы, не замусорит память телефона великим множеством одинаковых селфи со старательно надутыми губками, не пойдет в какие-нибудь клубы и кафе только потому, что это модное место, а одежду купит понравившуюся, а не разрекламированную в глянцевом журнале. Ее внешний вид полностью соответствовал характеру: никаких накладных ресниц, ногтей, наращенных волос, силиконовых губ и прочих современных искусственных атрибутов женской красоты, которые Эдвином всегда безошибочно определялись внутренним чутьем и вызывали неприятие. На ее лице не было ни грамма макияжа. Она даже не припудрила царапины на щеке и подбородке. Но при этом, на вкус мужчины, выглядела великолепней, чем королева красоты.
Эдвин вовремя заметил беспокойство в глазах Карины и понял, что его долгое пристальное разглядывание девушки перешло все рамки приличия. Нужно было срочно спасать положение.
- Вы уже давно здесь гуляете? Мне кажется, вы замерзли.
- Если только немного. Я сегодня поздно проснулась. Хочу теперь хоть немного устать перед сном. Можно пройтись, чтобы разогнать кровь. Кстати, я вас не задерживаю?
Эдвин усмехнулся:
- Как вы можете меня задерживать? Это же я навязал вам свое общество, а не наоборот. Впрочем, если вы хотели тактично от меня отделаться, то тактично не получилось.
- У меня всегда было плохо с тактичностью, - не смутилась девушка.
- Хотите, чтобы я ушел? Я не любитель навязываться, но уже поздно. Тревожно оставлять вас здесь одну…
- Нет, я не имею ничего против вашего общества. Если только не будете допрашивать…
- Исключительно в рабочее время и с обязательным перерывом на обед, - тут же отшутился Эдвин.
- Тогда пойдемте гулять, если любите проводить свой досуг со свидетелями, - не удержалась от легкой ехидцы Карина.
- Вы часто говорите о себе во множественном числе? – вернул шпильку Эдвин.
- Куда пойдем? – с улыбкой поинтересовалась девушка. – Если верить интернету, здесь еще должен быть пруд лягушек.
- И судя по кваканью, он, определенно, здесь есть.
- У вас острый слух. Я ничего не слышу.
- Значит, у меня слуховые галлюцинации. И тем не менее, нам направо.
- И часто вы следуете за своими галлюцинациями?
- Поскольку галлюцинации не приняты в обществе, я не часто в этом признаюсь.
***
Вечер для Карины заготовил сюрпризы. Встреча с Эдвином Варгасом поначалу показалась ей сюрпризом крайне неприятным. Каким бы обаятельным он ни был, впечатления от его допроса остались тягостные и тревожные. Но вне стен отделения ФБР спецагент вновь стал харизматичным, умным и обходительным мужчиной, который предстал перед ней еще до начала допроса. Разговаривать с ним в неформальной обстановке оказалось крайне легко и непринужденно. А еще интересно, что и вовсе явилось для Карины неожиданностью, поскольку ранее неподдельный интерес к общению в ней пробуждали лишь или творческие люди, или ее коллеги. И то, последние - исключительно из-за любви к работе. И вообще девушка давно смирилась, что из-за своего скрытного диковатого характера она всегда замыкается при общении с незнакомыми людьми, и далеко не у всех хватает терпения выколупать ее из защитного панциря. Но Эдвин Варгас почему-то не побуждал ее спрятаться в ракушке, подобно улитке. Напротив, в его обществе она испытывала непривычное и от этого странное раскрепощение. Не такое, при котором хочется в короткой юбке танцевать на столе, а при котором тебя тянет на непринужденную и расслабленную беседу с совершенно незнакомым мужчиной. И Карина не могла не признать, что в компании спецагента у нее возникло чувство защищенности, которое успокоило расшатанные нервы. Если бы она верила в подобные вещи, решила бы, что от него исходит какая-то положительно влияющая на нее аура.
Конечно, и у него были свои странности. Чего только стоили лягушки, которых он смог услышать так издалека. А его тягучий пронизывающий взгляд, которым он иногда подолгу засматривался на нее, вызывал у девушки щекочущие мурашки вдоль позвоночника. И все равно, находясь в компании незнакомца в уединенном уголке парка, вдали от посторонних глаз, с разряженным сотовым телефоне в кармане, она чувствовала себя умиротворяющее спокойно.
Уж неизвестно, какие галлюцинации вели агента ФБР по парку, но через пятнадцать минут неторопливой прогулки и приятной беседы Карина смогла различить в общем шуме кваканье лягушек. Невольно она опять задалась вопросом, как же мужчина сумел его услышать настолько раньше нее. Но он очень интересно отвечал на ее вопрос о случаях взаимодействия ФБР с рейнджерами на Аляске, и прерывать его не хотелось.
Но он прервался сам – резко, буквально на полуслове. И так же резко остановился, как вкопанный. Затем крепко взял девушку за руку выше локтя и, увлекая за собой, быстро и целеустремленно направился в обратную сторону, откуда они только что пришли. Карина возмущенно попыталась вырваться. Она не считала их знакомство настолько близким, чтобы позволять себя вот так панибратски куда-то вести. Но ни выдернуть руку из цепкого захвата, ни хотя бы замедлить стремительные шаги своего конвоира ей не удалось. Все ее усилия не давали никакого видимого эффекта. Его физическое превосходство над ней оказалось ошеломляющим. Оставалось только выразить свое возмущение вслух:
- Что вы делаете?! Отпустите меня! Куда вы меня тащите?
- Поверьте, так надо. Мы должны как можно скорее покинуть парк.
- Почему?!
Но вместо ответа последовала еще одна резкая остановка. Карина, увлекаемая инерцией, качнулась вперед, но твердая хватка на ее руке не позволила ей потерять равновесие.
- Ч-черт, - Эдвин крайне встревожено озирался.
Он с напряженной вдумчивостью смотрел то в сторону пока не видного за деревьями моста, то за спину, где остался пруд с лягушками. По его собранному и сосредоточенному виду у девушки мелькнула догадка, что он оценивает угрозу спереди и сзади них, и решает, какая из них меньше. Но сама она не видела абсолютно ничего, что могло бы вызвать опасения. Беспокойство возникло только из-за полного отсутствия прохожих, что, с учетом пугающего поведения спецагента, теперь казалось очень тревожным.
- Ну ладно, выбора нет… - тихо проговорил Эдвин.
Приняв новое решение, агент ФБР опять потащил Карину за собой, но теперь обратно к пруду с лягушками. На ходу он достал телефон и начал набирать текст сообщения. Зоолог вновь попыталась вывернуться из его хватки. По-прежнему безуспешно. Он шел вперед с непреклонностью летящей к цели стрелы, увлекая спутницу за собой.
Из-за поворота замаячил темный омут пруда с неровными краями. Его недвижная гладь таинственно мерцала под светом фонарей. Вечерняя тишина безжалостно разрывалась дружным многоголосьем лягушек. На берегу пруда скромно пряталась в лапах могучей сосны деревянная резная беседка. А справа от нее неподвижно застыл высокий мужчина. Его фигура укрывалась в плотном сумраке, поэтому Карина могла видеть лишь могучий силуэт. Но он замер в такой твердой и уверенной позе, скрестив на груди крепкие руки, что у зоолога возникло стойкое ощущение: этот незнакомец ждет здесь именно их.
Она не видела его лица, но почувствовала, как его тяжелый взгляд остановился на ней. По позвоночнику прокатился нервический озноб. Только одно существо ранее уже вызывало у нее такую реакцию. Но надежда на ошибку еще теплилась, пока мужчина не сделал два ленивых шага навстречу приближающимся людям. Сияние фонарей осветило густые волосы цвета воронова крыла, изуродованное лицо и черную повязку на левом глазу.
Страх взорвался в голове, подобно бомбе. Карина и сама не поняла, как ей удалось сдержать крик. Наверное, просто от ужаса язык прилип к гортани. Она прекратила переставлять ноги, не желая своими действиями приближать себя к смерти. Эдвин, до этого через силу тянувший упирающуюся девушку, теперь оказался вынужден тащить ее волоком. Ему пришлось остановиться, чтобы удобнее перехватить ее за талию. И она с готовностью этим воспользовалась, змеёй вывернувшись из его рук. Ей даже удалось отбежать на шаг, когда Варгас снова ее поймал. Но теперь он перехватил обе ее руки и развернул лицом к себе.
- Отпусти меня! – почти прокричала Карина.
- Не могу…
- Эдвин, ты не понимаешь! – девушка неосознанно перешла к спецагенту на «ты», а сама расширенными от ужаса глазами смотрела на оборотня из Вояджерса. – Я знаю, это прозвучит абсолютно безумно! Но этот мужчина не совсем человек…
- Я знаю.
- Он оборо… Ты знаешь?!
Карина перевела изумленный взгляд на своего спутника. И встретилась с его ярко-желтыми волчьими глазами.
Вот теперь она закричала. Во всяком случае, попыталась. Эдвин молниеносным движением развернул ее к себе спиной и крепко зажал рот. Вторая сильная рука плотно придавила вырывающуюся девушку к его груди. Карина захлебнулась собственной паникой. Она начала бешено извиваться всем телом, стараясь освободиться от сковавших ее тисков. С силой, многократно приумноженной страхом, она пыталась отодрать цепкие пальцы от своего тела. Но все ее титанические усилия привели лишь к царапинам на мужских жилистых руках.
А Варгас, словно и не замечая ее отчаянного сопротивления, продолжил идти навстречу второму оборотню.
Когда расстояние между ними сократилось до пары десятков метров, девушка догадалась добавить к своему арсеналу пинки и укусы. Она видела, как оборотень из Вояджерса презрительно ухмыляется, забавляясь тщетностью ее усилий. А вот агенту ФБР, видимо, изрядно надоело ее исступленное противоборство.
- Карина, прекрати, - мягко попросил он. Его голос изменился. Обволакивающие ноты сменились низкими, похожими на рычание перекатами. – Вырваться тебе всё равно не удастся. А я боюсь случайно сломать тебе ребра или вывихнуть руки.
Спокойнее от его слов девушке не стало. Хотя суставы в плечах и впрямь уже не раз хрустнули. Но степень прилагаемых ею усилий не снизилась ни на йоту. У себя над ухом она услышала тяжкий вздох Варгаса. И железная хватка тут же исчезла: и с тела, и с лица. Более ничем не сдерживаемый крик был готов сорваться с ее губ, как в воздухе зарезонировало властное:
- Молчи!
Вместо крика удалось лишь тихо всхлипнуть. Голосовые связки более не подчинялись зоологу.
- Повернись ко мне.
Девушка, как безвольная марионетка на нитях кукловода, медленно развернулась к агенту ФБР.
- Посмотри мне в глаза.
Это требование ужасало гораздо сильнее всех предыдущих. Волчьи глаза на человеческом лице до жути пугали своей противоестественностью. И Карина помнила, что этот взгляд лишал ее даже тех жалких остатков свободной воли, которые еще оставались у нее после голосовых команд. Поэтому, напрягая всё дарованное ей природой упорство, она продолжила буравить взглядом ботинки своего манипулятора. От усилий на лбу выступила испарина, но ей удалось не подчиниться последнему требованию.
- Посмотри мне в глаза! – вибрирующий в воздухе резкий приказ хлестнул по нервам безжалостной плетью.
Уши заложило, хотя окрик был не таким уж и громким. Перед глазами заплясали черные точки. Каждая клетка в ее теле горела, жаждая подчиниться чужой воле. И с каждой проходящей секундой неподчинения эта жажда превращалась в мучительную пытку. Внутри груди свернулся, как нечто чужеродное, холодный ком пульсирующей боли. Ноги девушки подломились, и она безвольно упала на четвереньки. Очень хотелось уткнуться лбом в холодную землю и заскулить, и лишь гордость помешала ей это сделать.
Эдвин сел возле нее на корточки. Когда его глаза оказались так близко от ее лица, Карина не смогла больше сопротивляться приказу. Она подняла на него взгляд и более не смогла вырваться из оков чужой власти. Его желтые звериные глаза с золотыми мерцающими искрами обрушили стену ее воли. В голове сделалось пусто, как в вакууме. А выматывающая боль в груди тут же утихла.
Агент ФБР мягко, почти бережно обхватил девушку за руки и помог подняться, увлекая ее за собой.
- Ты не будешь кричать, - отдал он приказ. - Не будешь со мной драться. И не станешь от меня убегать. Сейчас ты зайдешь в беседку и сядешь на пол спиной к нам. Ты не станешь смотреть на то, что здесь будет происходить. Ты дождешься, когда я приду за тобой. Иди.
Карина на негнущихся ногах пошла к беседке. Остатков ее собственного разума едва хватило на то, чтобы обойти оборотня из Вояджерса по широкой дуге. Его жадный ненавидящий взгляд жёг ей кожу. В беседке она послушно села на пол, прислонившись спиной к деревянной лавке. Мешал рюкзак, но поскольку приказа снимать его не было, девушка самостоятельно до этого не додумалась. Всё, что она сейчас могла - это только ждать и слушать.
Первым начал диалог пришелец из Вояджерса.
- До меня доходили слухи, что ты обосновался в Сент-Поле, - в его резком с хрипотцой голосе не было враждебности. - И всё равно встреча оказалась неожиданной… Что тебе надо, Эдвин Варгас?
