Странная, непостижимая вещь, но, приблизившись к нему, познакомившись с ним наяву, девушка утратила прежний тайный контроль над его жизнью.
В отчаянии Полина отважилась на мгновение вскинуть на него несчастные глаза и увидела, что Руслан всецело поглощён своей работой и даже не узнает её. Его длинные, тёмные, чуть загнутые кверху ресницы были опущены, плотно сомкнутые губы выражали серьёзность и сосредоточенность. А ей так хотелось ласково прижаться к ним своими губами, поправить неловко сместившееся колечко пирсинга, заставить эти суровые губы улыбнуться ей. Парень поставил первый диск в проигрыватель, протянул ей наушники, его большие зелёные глаза равнодушно скользнули по её лицу. И вдруг Руслан с удивлением уставился на неё, отбросив со лба длинные волосы хорошо ей знакомым, быстрым, нетерпеливым жестом.
—Полина? — изумлённо и нерешительно протянул он после небольшой растерянной паузы. — А я тебя не узнал.
Девушка в это время смотрела на его красивые губы и думала лишь об одном: о том, как он поцеловал её тогда, возле подъезда, когда провожал домой после клуба. Она не могла забыть волнующий вкус его настойчивых губ, в нём причудливо смешались ароматы сигарет, коктейлей и кофе, составив своеобразную квинтэссенцию того вечера. Полина до сих пор помнила такое необычное и странное прикосновение прохладных, твёрдых колечек пирсинга, которые носил парень, и то, как они с ним сидели рядышком в такси, которое везло их к дому её родителей в центре города. Ведь не могла же Полина признаться ему, что живёт через дорогу. Руслан тогда был немного пьян и вдруг обнял её за плечи в такси, а потом, уже на улице, поцеловал, предложил проводить до дверей квартиры и снова поцеловал в подъезде дома, неожиданно зажав в тёмном углу между этажами. Впоследствии Полина много раз с волнением, удовольствием и стыдом вспоминала о том, как парень прижал её к стене, а его губы стремительно и нежно прильнули к её губам, и она в смятении почувствовала твёрдые колечки его пирсинга в то время, как его приятные губы мягко, но настойчиво пытались раздвинуть её губы, и, доверившись ему, девушка приоткрыла рот и впустила его дерзкий язык, который принялся творить такие безумные вещи, что она ощутила слабость в ногах и сладкую дрожь во всём теле, что, конечно же, не прошло незамеченным для него. Не прекращая поцелуя, Руслан запустил обе руки ей под кофточку, и растерявшаяся Полина позволила ему расстегнуть её лифчик и ласкать ей грудь, потому что это было так приятно, что она просто не могла найти в себе сил, чтобы оттолкнуть его нежные руки, гладившие её обнажённую кожу. Как-то незаметно он задрал ей юбку, и, забывшись, девушка даже позволила его проворным, ласковым пальцам проверить, какими влажными стали её трусики. Но потом, продолжая ласкать её одной рукой, парень второй рукой нащупал ремень своих джинсов, и Полине показалось, что он собирается расстегнуть ремень. Это почему-то напугало её, невольно девушка сделала резкое движение, словно хотела освободиться из его объятий, хотя его смелые пальцы были так нежны, сладко скользя всё глубже в неё, прямо туда, где было так горячо и влажно, а его язык и губы были так приятны и неутомимы. Но, разомкнув поцелуй, она попыталась отпрянуть, жалкое, дрожащее "не надо" невольно сорвалось с её губ и остановило его. Когда Руслан неохотно отпустил её, Полина ещё успела заметить томление и желание в его глазах, и это было так невероятно, непривычно, но очень приятно просто почувствовать себя желанной.
Девушка думала об этом всю дорогу, пока в одиночестве добиралась из центра к тётке на окраину. Она словно грезила наяву, пытаясь представить себе, что произошло бы между ними дальше, если бы она позволила Руслану продолжать. Неужели он овладел бы ею прямо там, между этажами, в тёмном углу... Вопреки всякой логике, так напугавшее её движение его руки к ремню теперь вызывало в ней сладкую дрожь и прилив горячей влаги к самым сокровенным местам, стоило Полине вспомнить тот пикантный момент, когда она упустила свой шанс. Не в силах справиться со своим возбуждением, девушка прокручивала всё это в памяти снова и снова, представляя, как Руслан расстёгивает свой ремень и джинсы, а потом прижимается к ней, проникает в неё стремительно, глубоко и сладко, не обращая никакого внимания на её нелепое, трусливое "не надо", и она чувствует его в себе, внутри, она принадлежит ему, а он принадлежит ей, и это чудесно... Вскоре Полина уже почти жалела о том, что остановила Руслана, о том, что он не настоял на своём...
Потом она ещё долго сидела в темноте у окна с биноклем и жадно смотрела, как парень ходит у себя из комнаты в комнату, курит, что-то ищет в шкафу, сидит за компьютером, играет на гитаре. За последний год Полина привыкла ложиться спать лишь после того, как Руслан выключал у себя свет, и больше ничего нельзя было разглядеть.
—Привет, Руслан, — смущённо произнесла она сейчас, пытаясь непринуждённо ему улыбнуться, — я уж решила, что ты… больше не хочешь меня знать.
—Привет. Просто ты так изменилась, что тебя трудно узнать, — спокойно объяснил Руслан, справившись со своим удивлением. — У тебя новый имидж и новая причёска.
—Она мне не идёт? — с предательской дрожью в голосе спросила Полина.
—Нет, наоборот. Она тебе очень к лицу.
Тут девушка рядом с Полиной сняла наушники, закончив прослушивание, и Руслан отошёл к ней.
—Вот эти два возьму, а этот нет, — сказала девушка, и они начали непринуждённо беседовать о том, что какая-то там группа записала слабый альбом.
Полина стояла, одеревеневшая от своего волнения, и умирала от зависти. Она совсем не разбиралась в музыке и поэтому жутко завидовала людям, которые были способны легко и непринуждённо обсуждать эту тему с Русланом. Тогда как сама она ничего не могла сказать ему о слабых или сильных альбомах его любимых групп. С обречённым и унылым видом девушка нацепила наушники и принялась слушать нечто очень скучное и навевающее на неё тоску. Впрочем, она почти не воспринимала музыку и украдкой продолжала непрерывно наблюдать за Русланом. Он поболтал с девушкой, оставив отвергнутый диск у себя на столе, потом занялся оставшимся парнем и тоже немного поговорил с ним о каких-то не известных Полине группах. Тут к столу подошли новые покупатели. Кто-то хотел взглянуть на видео, кому-то понадобился компьютер.
«Он явно меня избегает», печально думала Полина, меняя один скучный диск на другой, такой же скучный. «Он просто делает вид, что сильно занят работой, потому что совсем не хочет разговаривать со мной. Я ему неприятна. Я ему надоела. Что же мне теперь делать?»
К столу подошёл парень в жёлтой футболке, и Руслан отдал ему стопку отвергнутых покупателями дисков, чтобы тот разложил их обратно по стеллажам. Потом он уселся за компьютер, проверяя какую-то игру для клиента, его пальцы быстро и проворно забегали по клавиатуре. Девушка не могла оторвать жадного взгляда от его лица, любуясь дорогими чертами, даже шрам на его левой щеке не вызывал у нее ни малейшего отвращения. Наоборот, ей так хотелось коснуться его губами.
Для приличия Полина послушала немного третий диск, почти не осознавая, что именно она слушает, и, наконец, решительно сдёрнула с головы наушники.
—Пожалуйста, одну минутку, — бросил ей заметивший её резкое движение Руслан, заканчивая с компьютером и что-то объясняя покупателю насчёт неполадок в выбранном им диске. — Вы можете взять другой, такой же. В любом случае, я сейчас выпишу вам квитанцию на обмен, и на кассе вам вернут деньги, если вы не выберете ничего подходящего. Вот, пожалуйста.
Он быстро написал что-то на маленьком, жёлтом бланке с логотипом магазина, вручил его клиенту, оставив у себя бракованный диск, и, наконец-то, повернулся к Полине.
—Ну, что? Покупаешь все три?
—Да, — взглянув парню в лицо умоляющими глазами, тихо проговорила она, потому что сказать ему «нет» было просто невозможно.
Руслан бегло осмотрел рабочую поверхность дисков и принялся запаковывать их с пугающей быстротой. Бедная Полина с замирающим сердцем ждала, что он скажет ей хоть слово, но парень молчал и даже не смотрел на неё, всецело занятый своей работой. И девушка поняла, если она сейчас же не решится на откровенный разговор с ним, то через пару коротких минут ей придётся просто уйти.
—Руслан… — едва слышно и робко позвала она, снова умоляюще заглянув ему в лицо. — Руслан… нам нужно поговорить…
Его пальцы чуть замедлили свои привычные, отработанные движения, но всего лишь на краткое мгновение.
—Сейчас я не могу, — невозмутимо произнёс Руслан, не поднимая глаз, и положил перед ней три аккуратно запакованных в прозрачные, целлофановые конвертики диска, — извини, но я занят.
—Да, я всё понимаю, — торопливо и смущённо пробормотала Полина, чувствуя, что начинает неудержимо заливаться краской, — ты занят, у тебя нет времени на меня. Скоро ваш концерт. Вы много репетируете сейчас, поэтому твой мобильный так часто не отвечает. Но я… я так больше не могу. Вся эта неопределённость просто невыносима. Нам нужно поговорить. Ну, пожалуйста, Руслан. Я прошу тебя. Давай встретимся. Я не отниму у тебя много времени. Обещаю.
У неё было такое взволнованное, расстроенное и умоляющее выражение лица, что в глубине обычно непроницаемых, зелёных глаз Руслана промелькнуло что-то, очень похожее на жалость. Но Полина даже не обратила внимания на эту оскорбительную и обидную жалость, позабыв обо всём на свете, она наслаждалась тем, что парень, наконец-то, прямо и открыто смотрит ей в лицо. Дрожа от волнения и страха, девушка ждала его ответа.
—Ну, ладно, — чуть помедлив в нерешительности, вздохнул Руслан и, достав из кармана джинсов мобильник, взглянул на время. — Примерно через час меня отпустят на обед. Ты знаешь кафе у фонтана здесь, в галерее?
—Да, — словно в трансе, кивнула она, боясь поверить своему счастью.
—Я буду ждать тебя там через час. Согласна?
—Да, — снова повторила Полина, не в силах больше вымолвить ни слова, и посмотрела на него преданными, влюблёнными глазами.
—Ну, тогда пока, — торопливо произнёс парень, уже готовясь заняться очередным покупателем, который с нетерпеливым видом стоял у стола.
—До встречи… спасибо, Руслан, — едва выдавила Полина, с трудом заставляя себя повернуться, чтобы уйти и больше не мешать ему работать.
—А диски? — удивлённо спросил Руслан и вложил в её дрожащую руку забытые на столе диски.
Девушка почти не помнила, как она расплатилась на кассе и выбралась из магазина. Голову её заполнял какой-то странный туман, притуплявший все посторонние чувства и ощущения. Она могла думать только о Руслане и о будущей встрече с ним. Оказавшись опять в галерее, Полина медленно побрела дальше, вспоминая лицо парня, его голос, его движения и радуясь тому, что он всё-таки согласился встретиться с ней. Сладостная мысль о том, что через час она снова увидит Руслана, несколько её приободрила, и девушка почувствовала себя почти счастливой, ощутив новый мощный прилив самых безумных надежд.
Полина дошла до того места, где бесконечная череда витрин магазинов прерывалась, и галерея образовывала небольшой, уютный дворик с фонтаном в центре. Свежие, серебристые нити воды, взлетающие вверх, весело искрились на солнце, которое смело и беспрепятственно заглядывало сюда. Справа и слева от фонтана располагались многочисленные белые столики кафе, укрытые сверху от дождя и солнца полупрозрачным, матовым, сиреневым навесом, создающим ощущение прохлады и умиротворения. Полина прошла за ограждение, уселась за крайний от галереи столик, чтобы Руслан мог сразу её заметить, когда придёт сюда, и заказала симпатичному официанту чашечку кофе. Рядом приятно журчал фонтан, от него веяло свежестью.
На столиках беспорядочной россыпью лежали солнечные блики, окрашенные навесом в нежный, сиреневый цвет. Люди сплошным потоком текли мимо по галерее, с автостоянки доносилось непрерывное урчание моторов. Внушительным шумом уличного движения отвечал переполненный в это время дня центральный проспект, рядом с которым находился торговый центр.
Девушка неторопливо пила свой кофе маленькими, медленными глоточками, её взгляд рассеянно скользил по людскому потоку, но мысли витали очень далеко отсюда. Она снова и снова вспоминала то ночное такси после клуба, сильную, властную, тёплую руку Руслана на своих плечах и его неожиданный поцелуй, когда парень вдруг крепко прижал её к себе возле подъезда дома, где жили её родители. И где она уже давно не жила, переселившись ради него на окраину города, чего Руслан, конечно, не знал. С тех пор Полина не могла забыть сладостный вкус его настойчивых, мягких губ. Этот вкус преследовал её повсюду, как наваждение, медленно сводя с ума. Снова и снова девушка вспоминала приятное и необычное ощущение от прикосновения его пирсинга, ошеломительную и бесцеремонную смелость его языка, когда Руслан наклонился к ней, и его ласковые руки плотно сомкнулись позади неё, отсекая весь окружающий мир, словно застывший в немом благоговении перед их нечаянным экстазом.
Эти воспоминания неотступно преследовали Полину, мучительно терзая сердце сладкими, ядовитыми миражами нереализованных возможностей и острыми осколками разбившихся надежд. Девушка чувствовала, что готова отдать всё на свете, только бы удержать Руслана рядом с собой. Но как его удержать, какие жертвы принести на алтарь безответной любви, какие преступления совершить, она не знала. И чёрное отчаяние уже начало потихоньку прокрадываться в её измученное сомнениями сердце.
Её грустные размышления о настоящем и приятные воспоминания о прошлом были прерваны появлением знакомого человека среди множества равнодушных, чужих лиц. Из людского потока, текущего мимо с одуряющей монотонностью, рассеянный взгляд Полины вдруг нечаянно выхватил Димку. Парень куда-то быстро шёл по галерее. На нём была белая футболка с большой чёрной мишенью на груди, потрёпанные, светлые джинсы, продранные на колене, и синие кеды с ярким британским флагом на боку. При виде невысокой, коренастой фигуры Димки у Полины внезапно что-то радостно шевельнулось внутри.
—Димааа! — звонко закричала девушка, стремясь поскорее привлечь его внимание, пока парень не исчез из вида, унесённый стремительным людским потоком, она даже вскочила на ноги и высунулась за тонкое заграждение, отделявшее территорию кафе от галереи. — Димка!
Услышав свое имя, Дима растерянно остановился, машинально поправил свой неформального вида рюкзак на плече, весь увешанный значками и заклёпками, потом беспомощно завертел головой во все стороны, не понимая, кто его зовёт.
—Дима! Иди сюда, ко мне. Дима! — продолжала настойчиво окликать его Полина. Она помахала рукой, чтобы ему было удобнее её заметить.
Обнаружив, наконец, источник отчаянных призывов, Димка как-то нерешительно, удивлённо и недоверчиво приблизился к заграждению, видимо, всё ещё не узнавая девушку. Но вдруг за одно мгновение грустное лицо его волшебным образом преобразилось, словно на него брызнуло ярким солнечным светом. Крупные губы парня тут же раздвинулись в счастливой улыбке, а светло-карие глаза засверкали искренней, неподдельной радостью.
—Полина, это ты? — с восторгом проговорил он.
В отчаянии Полина отважилась на мгновение вскинуть на него несчастные глаза и увидела, что Руслан всецело поглощён своей работой и даже не узнает её. Его длинные, тёмные, чуть загнутые кверху ресницы были опущены, плотно сомкнутые губы выражали серьёзность и сосредоточенность. А ей так хотелось ласково прижаться к ним своими губами, поправить неловко сместившееся колечко пирсинга, заставить эти суровые губы улыбнуться ей. Парень поставил первый диск в проигрыватель, протянул ей наушники, его большие зелёные глаза равнодушно скользнули по её лицу. И вдруг Руслан с удивлением уставился на неё, отбросив со лба длинные волосы хорошо ей знакомым, быстрым, нетерпеливым жестом.
—Полина? — изумлённо и нерешительно протянул он после небольшой растерянной паузы. — А я тебя не узнал.
Девушка в это время смотрела на его красивые губы и думала лишь об одном: о том, как он поцеловал её тогда, возле подъезда, когда провожал домой после клуба. Она не могла забыть волнующий вкус его настойчивых губ, в нём причудливо смешались ароматы сигарет, коктейлей и кофе, составив своеобразную квинтэссенцию того вечера. Полина до сих пор помнила такое необычное и странное прикосновение прохладных, твёрдых колечек пирсинга, которые носил парень, и то, как они с ним сидели рядышком в такси, которое везло их к дому её родителей в центре города. Ведь не могла же Полина признаться ему, что живёт через дорогу. Руслан тогда был немного пьян и вдруг обнял её за плечи в такси, а потом, уже на улице, поцеловал, предложил проводить до дверей квартиры и снова поцеловал в подъезде дома, неожиданно зажав в тёмном углу между этажами. Впоследствии Полина много раз с волнением, удовольствием и стыдом вспоминала о том, как парень прижал её к стене, а его губы стремительно и нежно прильнули к её губам, и она в смятении почувствовала твёрдые колечки его пирсинга в то время, как его приятные губы мягко, но настойчиво пытались раздвинуть её губы, и, доверившись ему, девушка приоткрыла рот и впустила его дерзкий язык, который принялся творить такие безумные вещи, что она ощутила слабость в ногах и сладкую дрожь во всём теле, что, конечно же, не прошло незамеченным для него. Не прекращая поцелуя, Руслан запустил обе руки ей под кофточку, и растерявшаяся Полина позволила ему расстегнуть её лифчик и ласкать ей грудь, потому что это было так приятно, что она просто не могла найти в себе сил, чтобы оттолкнуть его нежные руки, гладившие её обнажённую кожу. Как-то незаметно он задрал ей юбку, и, забывшись, девушка даже позволила его проворным, ласковым пальцам проверить, какими влажными стали её трусики. Но потом, продолжая ласкать её одной рукой, парень второй рукой нащупал ремень своих джинсов, и Полине показалось, что он собирается расстегнуть ремень. Это почему-то напугало её, невольно девушка сделала резкое движение, словно хотела освободиться из его объятий, хотя его смелые пальцы были так нежны, сладко скользя всё глубже в неё, прямо туда, где было так горячо и влажно, а его язык и губы были так приятны и неутомимы. Но, разомкнув поцелуй, она попыталась отпрянуть, жалкое, дрожащее "не надо" невольно сорвалось с её губ и остановило его. Когда Руслан неохотно отпустил её, Полина ещё успела заметить томление и желание в его глазах, и это было так невероятно, непривычно, но очень приятно просто почувствовать себя желанной.
Девушка думала об этом всю дорогу, пока в одиночестве добиралась из центра к тётке на окраину. Она словно грезила наяву, пытаясь представить себе, что произошло бы между ними дальше, если бы она позволила Руслану продолжать. Неужели он овладел бы ею прямо там, между этажами, в тёмном углу... Вопреки всякой логике, так напугавшее её движение его руки к ремню теперь вызывало в ней сладкую дрожь и прилив горячей влаги к самым сокровенным местам, стоило Полине вспомнить тот пикантный момент, когда она упустила свой шанс. Не в силах справиться со своим возбуждением, девушка прокручивала всё это в памяти снова и снова, представляя, как Руслан расстёгивает свой ремень и джинсы, а потом прижимается к ней, проникает в неё стремительно, глубоко и сладко, не обращая никакого внимания на её нелепое, трусливое "не надо", и она чувствует его в себе, внутри, она принадлежит ему, а он принадлежит ей, и это чудесно... Вскоре Полина уже почти жалела о том, что остановила Руслана, о том, что он не настоял на своём...
Потом она ещё долго сидела в темноте у окна с биноклем и жадно смотрела, как парень ходит у себя из комнаты в комнату, курит, что-то ищет в шкафу, сидит за компьютером, играет на гитаре. За последний год Полина привыкла ложиться спать лишь после того, как Руслан выключал у себя свет, и больше ничего нельзя было разглядеть.
—Привет, Руслан, — смущённо произнесла она сейчас, пытаясь непринуждённо ему улыбнуться, — я уж решила, что ты… больше не хочешь меня знать.
—Привет. Просто ты так изменилась, что тебя трудно узнать, — спокойно объяснил Руслан, справившись со своим удивлением. — У тебя новый имидж и новая причёска.
—Она мне не идёт? — с предательской дрожью в голосе спросила Полина.
—Нет, наоборот. Она тебе очень к лицу.
Тут девушка рядом с Полиной сняла наушники, закончив прослушивание, и Руслан отошёл к ней.
—Вот эти два возьму, а этот нет, — сказала девушка, и они начали непринуждённо беседовать о том, что какая-то там группа записала слабый альбом.
Полина стояла, одеревеневшая от своего волнения, и умирала от зависти. Она совсем не разбиралась в музыке и поэтому жутко завидовала людям, которые были способны легко и непринуждённо обсуждать эту тему с Русланом. Тогда как сама она ничего не могла сказать ему о слабых или сильных альбомах его любимых групп. С обречённым и унылым видом девушка нацепила наушники и принялась слушать нечто очень скучное и навевающее на неё тоску. Впрочем, она почти не воспринимала музыку и украдкой продолжала непрерывно наблюдать за Русланом. Он поболтал с девушкой, оставив отвергнутый диск у себя на столе, потом занялся оставшимся парнем и тоже немного поговорил с ним о каких-то не известных Полине группах. Тут к столу подошли новые покупатели. Кто-то хотел взглянуть на видео, кому-то понадобился компьютер.
«Он явно меня избегает», печально думала Полина, меняя один скучный диск на другой, такой же скучный. «Он просто делает вид, что сильно занят работой, потому что совсем не хочет разговаривать со мной. Я ему неприятна. Я ему надоела. Что же мне теперь делать?»
К столу подошёл парень в жёлтой футболке, и Руслан отдал ему стопку отвергнутых покупателями дисков, чтобы тот разложил их обратно по стеллажам. Потом он уселся за компьютер, проверяя какую-то игру для клиента, его пальцы быстро и проворно забегали по клавиатуре. Девушка не могла оторвать жадного взгляда от его лица, любуясь дорогими чертами, даже шрам на его левой щеке не вызывал у нее ни малейшего отвращения. Наоборот, ей так хотелось коснуться его губами.
Для приличия Полина послушала немного третий диск, почти не осознавая, что именно она слушает, и, наконец, решительно сдёрнула с головы наушники.
—Пожалуйста, одну минутку, — бросил ей заметивший её резкое движение Руслан, заканчивая с компьютером и что-то объясняя покупателю насчёт неполадок в выбранном им диске. — Вы можете взять другой, такой же. В любом случае, я сейчас выпишу вам квитанцию на обмен, и на кассе вам вернут деньги, если вы не выберете ничего подходящего. Вот, пожалуйста.
Он быстро написал что-то на маленьком, жёлтом бланке с логотипом магазина, вручил его клиенту, оставив у себя бракованный диск, и, наконец-то, повернулся к Полине.
—Ну, что? Покупаешь все три?
—Да, — взглянув парню в лицо умоляющими глазами, тихо проговорила она, потому что сказать ему «нет» было просто невозможно.
Руслан бегло осмотрел рабочую поверхность дисков и принялся запаковывать их с пугающей быстротой. Бедная Полина с замирающим сердцем ждала, что он скажет ей хоть слово, но парень молчал и даже не смотрел на неё, всецело занятый своей работой. И девушка поняла, если она сейчас же не решится на откровенный разговор с ним, то через пару коротких минут ей придётся просто уйти.
—Руслан… — едва слышно и робко позвала она, снова умоляюще заглянув ему в лицо. — Руслан… нам нужно поговорить…
Его пальцы чуть замедлили свои привычные, отработанные движения, но всего лишь на краткое мгновение.
—Сейчас я не могу, — невозмутимо произнёс Руслан, не поднимая глаз, и положил перед ней три аккуратно запакованных в прозрачные, целлофановые конвертики диска, — извини, но я занят.
—Да, я всё понимаю, — торопливо и смущённо пробормотала Полина, чувствуя, что начинает неудержимо заливаться краской, — ты занят, у тебя нет времени на меня. Скоро ваш концерт. Вы много репетируете сейчас, поэтому твой мобильный так часто не отвечает. Но я… я так больше не могу. Вся эта неопределённость просто невыносима. Нам нужно поговорить. Ну, пожалуйста, Руслан. Я прошу тебя. Давай встретимся. Я не отниму у тебя много времени. Обещаю.
У неё было такое взволнованное, расстроенное и умоляющее выражение лица, что в глубине обычно непроницаемых, зелёных глаз Руслана промелькнуло что-то, очень похожее на жалость. Но Полина даже не обратила внимания на эту оскорбительную и обидную жалость, позабыв обо всём на свете, она наслаждалась тем, что парень, наконец-то, прямо и открыто смотрит ей в лицо. Дрожа от волнения и страха, девушка ждала его ответа.
—Ну, ладно, — чуть помедлив в нерешительности, вздохнул Руслан и, достав из кармана джинсов мобильник, взглянул на время. — Примерно через час меня отпустят на обед. Ты знаешь кафе у фонтана здесь, в галерее?
—Да, — словно в трансе, кивнула она, боясь поверить своему счастью.
—Я буду ждать тебя там через час. Согласна?
—Да, — снова повторила Полина, не в силах больше вымолвить ни слова, и посмотрела на него преданными, влюблёнными глазами.
—Ну, тогда пока, — торопливо произнёс парень, уже готовясь заняться очередным покупателем, который с нетерпеливым видом стоял у стола.
—До встречи… спасибо, Руслан, — едва выдавила Полина, с трудом заставляя себя повернуться, чтобы уйти и больше не мешать ему работать.
—А диски? — удивлённо спросил Руслан и вложил в её дрожащую руку забытые на столе диски.
Девушка почти не помнила, как она расплатилась на кассе и выбралась из магазина. Голову её заполнял какой-то странный туман, притуплявший все посторонние чувства и ощущения. Она могла думать только о Руслане и о будущей встрече с ним. Оказавшись опять в галерее, Полина медленно побрела дальше, вспоминая лицо парня, его голос, его движения и радуясь тому, что он всё-таки согласился встретиться с ней. Сладостная мысль о том, что через час она снова увидит Руслана, несколько её приободрила, и девушка почувствовала себя почти счастливой, ощутив новый мощный прилив самых безумных надежд.
Полина дошла до того места, где бесконечная череда витрин магазинов прерывалась, и галерея образовывала небольшой, уютный дворик с фонтаном в центре. Свежие, серебристые нити воды, взлетающие вверх, весело искрились на солнце, которое смело и беспрепятственно заглядывало сюда. Справа и слева от фонтана располагались многочисленные белые столики кафе, укрытые сверху от дождя и солнца полупрозрачным, матовым, сиреневым навесом, создающим ощущение прохлады и умиротворения. Полина прошла за ограждение, уселась за крайний от галереи столик, чтобы Руслан мог сразу её заметить, когда придёт сюда, и заказала симпатичному официанту чашечку кофе. Рядом приятно журчал фонтан, от него веяло свежестью.
На столиках беспорядочной россыпью лежали солнечные блики, окрашенные навесом в нежный, сиреневый цвет. Люди сплошным потоком текли мимо по галерее, с автостоянки доносилось непрерывное урчание моторов. Внушительным шумом уличного движения отвечал переполненный в это время дня центральный проспект, рядом с которым находился торговый центр.
Девушка неторопливо пила свой кофе маленькими, медленными глоточками, её взгляд рассеянно скользил по людскому потоку, но мысли витали очень далеко отсюда. Она снова и снова вспоминала то ночное такси после клуба, сильную, властную, тёплую руку Руслана на своих плечах и его неожиданный поцелуй, когда парень вдруг крепко прижал её к себе возле подъезда дома, где жили её родители. И где она уже давно не жила, переселившись ради него на окраину города, чего Руслан, конечно, не знал. С тех пор Полина не могла забыть сладостный вкус его настойчивых, мягких губ. Этот вкус преследовал её повсюду, как наваждение, медленно сводя с ума. Снова и снова девушка вспоминала приятное и необычное ощущение от прикосновения его пирсинга, ошеломительную и бесцеремонную смелость его языка, когда Руслан наклонился к ней, и его ласковые руки плотно сомкнулись позади неё, отсекая весь окружающий мир, словно застывший в немом благоговении перед их нечаянным экстазом.
Эти воспоминания неотступно преследовали Полину, мучительно терзая сердце сладкими, ядовитыми миражами нереализованных возможностей и острыми осколками разбившихся надежд. Девушка чувствовала, что готова отдать всё на свете, только бы удержать Руслана рядом с собой. Но как его удержать, какие жертвы принести на алтарь безответной любви, какие преступления совершить, она не знала. И чёрное отчаяние уже начало потихоньку прокрадываться в её измученное сомнениями сердце.
Её грустные размышления о настоящем и приятные воспоминания о прошлом были прерваны появлением знакомого человека среди множества равнодушных, чужих лиц. Из людского потока, текущего мимо с одуряющей монотонностью, рассеянный взгляд Полины вдруг нечаянно выхватил Димку. Парень куда-то быстро шёл по галерее. На нём была белая футболка с большой чёрной мишенью на груди, потрёпанные, светлые джинсы, продранные на колене, и синие кеды с ярким британским флагом на боку. При виде невысокой, коренастой фигуры Димки у Полины внезапно что-то радостно шевельнулось внутри.
—Димааа! — звонко закричала девушка, стремясь поскорее привлечь его внимание, пока парень не исчез из вида, унесённый стремительным людским потоком, она даже вскочила на ноги и высунулась за тонкое заграждение, отделявшее территорию кафе от галереи. — Димка!
Услышав свое имя, Дима растерянно остановился, машинально поправил свой неформального вида рюкзак на плече, весь увешанный значками и заклёпками, потом беспомощно завертел головой во все стороны, не понимая, кто его зовёт.
—Дима! Иди сюда, ко мне. Дима! — продолжала настойчиво окликать его Полина. Она помахала рукой, чтобы ему было удобнее её заметить.
Обнаружив, наконец, источник отчаянных призывов, Димка как-то нерешительно, удивлённо и недоверчиво приблизился к заграждению, видимо, всё ещё не узнавая девушку. Но вдруг за одно мгновение грустное лицо его волшебным образом преобразилось, словно на него брызнуло ярким солнечным светом. Крупные губы парня тут же раздвинулись в счастливой улыбке, а светло-карие глаза засверкали искренней, неподдельной радостью.
—Полина, это ты? — с восторгом проговорил он.
