Девушка не стала задерживаться на первом этаже, спустилась ниже, взяла тут, не глядя, с полки три диска каких-то групп и двинулась с ними ещё ниже, на самый последний этаж. Здесь всё пространство тоже было заставлено стеллажами с аудио-видео продукцией и компьютерным софтом. А в дальнем правом углу у стены, увешанной рекламными плакатами, располагался стол с аппаратурой и компьютер.
Замирая от волнения и сладкого предвкушения того, что сейчас увидит его, Полина прошла между стеллажами и, остановившись у последнего, сделала вид, что внимательно рассматривает выставленные здесь DVD с фильмами, а сама то и дело украдкой поглядывала в сторону заветного стола. Все наушники, к сожалению, были заняты. Два парня и девушка слушали свои диски, а Руслан разговаривал с пожилым человеком в очках, у которого что-то было не в порядке с DVD.
В первое мгновение, когда девушка увидела его, жаркая волна радости пронеслась по всему её телу, оставляя после себя сладкую дрожь, но потом сердце её болезненно сжалось от неизвестности, тоски и отчаяния. Несколько минут Полина жадно рассматривала серьёзное, сосредоточенное лицо парня, словно стремилась навсегда запечатлеть в памяти его дорогие черты.
Высокий, чистый лоб, несомненно, являлся признаком ума. Густые, тёмные брови вразлёт свидетельствовали о смелости. Широко расставленные, большие, внимательные, прозрачно-зелёные глаза выдавали честность своего обладателя. К тому же они были осенены длинными, тёмными, чуть загнутыми кверху ресницами, густыми и пушистыми, словно у наивной, искренней девчонки. Прямой нос с изящно вырезанными ноздрями, конечно, был признаком внутреннего благородства и чистоты. Красивые, твёрдо и чётко очерченные губы, украшенные симметричным пирсингом, ясно говорили о чувственности, непредсказуемости и упорстве. А волевой подбородок с симпатичной ямочкой подчёркивал сильный характер, решительность и выносливость своего хозяина. И даже шрам на левой щеке у рта, по мнению Полины, не мог испортить это необыкновенное, одухотворенное лицо, придавал ему какую-то законченность, мужественное совершенство, словно яркая, искренняя примета настоящего, сильного мужчины.
Как всегда на работе, Руслан был одет в чёрные джинсы и ярко-жёлтую футболку с логотипом магазина на спине и человечком в наушниках на груди. В таких футболках ходили все работающие здесь люди. Длинные, тёмные волосы парня, как обычно, небрежно прикрывали левую половину лица, маскируя шрам. Он взял у пожилого человека диск и поставил его в DVD-проигрыватель, потом оба повернулись к экрану, продолжая что-то обсуждать вполголоса.
Полина не могла оторвать от Руслана влюбленных глаз. Она жадно подмечала любую мелочь, малейшие его движения, меняющееся выражение его лица, взгляды, жесты, мимику. Вот парень машинально сделал хорошо знакомый ей жест, торопливый взмах руки, которым он отбрасывал непослушные волосы, падавшие ему на глаза. А ещё у него была забавная привычка, забывшись, иногда легонько дёргать себя за плаг в мочке правого уха.
Чем дольше девушка наблюдала за Русланом, тем ощутимее и сильнее её трясло, от возбуждения вспотели ладони, и она едва осознавала то, что происходит вокруг неё.
—Вам помочь? Подсказать что-нибудь? — раздался вдруг сзади вежливый голос.
Полина едва не подскочила от неожиданности и испуга, словно она занималась здесь чем-то запретным. Пытаясь успокоиться и взять себя в руки, девушка осторожно обернулась и увидела рядом с собой парня в точно такой же футболке, как у Руслана. Он доброжелательно и выжидающе смотрел на неё профессиональным взглядом продавца.
—Нет, спасибо. Я просто посмотрю, — с трудом выговорила Полина, снова поворачиваясь к стеллажу и принимаясь усиленно изучать выставленные диски.
Сколько раз она приходила сюда прежде, когда они с Русланом ещё не были знакомы лично. Девушка пряталась за этим самым стеллажом и из своего укрытия украдкой наблюдала за ним, не решаясь открыто приблизиться к столу и обратиться к парню с каким-нибудь невинным вопросом, боясь, что волнение её выдаст, проявится в голосе предательской дрожью. Сколько абсолютно не нужных ей дисков она переслушала и купила только ради того, чтобы несколько минут побыть с ним рядом, посмотреть, как его красивые руки с длинными, гибкими пальцами музыканта ловко и быстро распаковывают диски и нажимают кнопки на аппаратуре.
Девушка во всех подробностях изучила оба массивных кольца с шипами, которые он часто носил. Многочисленные, причудливые, всё время менявшиеся браслеты и снэпы на его запястьях тоже были хорошо ей знакомы. Полина выучила каждый завиток, каждую мелкую деталь в узоре разноцветных татуировок, покрывавших обе его руки сверху донизу, потому что долго не осмеливалась поднять взгляд и прямо посмотреть ему в лицо. Она легко узнала бы его украшения из тысячи, она по памяти могла бы нарисовать замысловатые узоры его татуировок, но то, что скрывалось в непроницаемой бездне его зелёных глаз, оставалось для неё недоступным, непонятным, но таким волнующим.
Руслан просто безумно интересовал её. Полине казалось, что он живёт какой-то необыкновенной, странной и чудесной жизнью, которой ей, безнадёжно погрязшей в своём монотонном, обыденном и скучном существовании, никогда не изведать. Его красивый, сильный голос, обладающий неподдельным драйвом и эмоциональной искренностью, приводил девушку в безрассудный восторг. Она обожала группу «Distortion Of Cruelty», ходила на все их концерты, смешивая музыку со своими безумными мечтами. Для неё Руслан олицетворял собой всё то, чего никогда не было в её серой, однообразной жизни. Он был для неё глотком свежего воздуха в затхлом подвале, ярким, огненным фейерверком среди тёмной, непроглядной ночи, чудесной, эмоциональной, живой музыкой среди тотальной глухоты и безразличия.
Иногда по вечерам Полина пряталась возле автостоянки у торгового центра и, замирая от волнения и счастья, наблюдала из своего укрытия, как после окончания рабочего дня Руслан выезжает на своём крутом спортивном мотоцикле, прекрасный, непостижимый, недоступный, как бог, и столь же далёкий от неё во всём своём странном и притягательном великолепии. И тогда девушка чувствовала, что всё бы отдала, лишь бы хоть раз прокатиться на его мотоцикле с ветерком, обеими руками крепко обнимая того, кто давно стал главным смыслом всей её жизни.
Часть вторая. Глава 4
В эту историю было трудно поверить. Наверно, никто не поверил бы, даже если бы Полина и осмелилась рассказать об этом кому-нибудь. Но она не осмеливалась. Замкнутая, неразговорчивая по натуре, она не имела близких друзей, да и не привыкла выворачивать наизнанку свои мысли и чувства перед окружающим миром. Всегда, сколько девушка себя помнила, ей было комфортнее, уютнее и спокойнее в одиночестве.
Коллеги по работе, ненавязчивые и равнодушные соседи, немногочисленные оставшиеся в её поле зрения бывшие одноклассники, тактичные родители, никто не пытался вторгнуться в её закрытое внутреннее пространство. Полину это вполне устраивало. Давно отчаявшись завязать с кем-нибудь близкую и доверительную дружбу, девушка апатично плыла по течению своей однообразной жизни, даже не пробуя нарушить, словно раз и навсегда установившийся порядок.
С работы на обед Полина ходила всегда одной и той же привычной дорогой. И почти каждый раз в гордом одиночестве. Очень редко кто-то из коллег предлагал составить ей компанию, а сама она никому не навязывалась, считая, что коллегам с ней просто скучно из-за её неразговорчивости.
И вот однажды ясным, погожим, февральским днём, когда за щёки щипал лёгкий морозец, а яркое солнце слепило глаза, девушка, как всегда, отправилась на обед в кафе. Она быстро шла по улице, погружённая в собственные невесёлые мысли, почти ни на кого не смотрела, никого не замечала, но вдруг машинально подняла глаза и неожиданно увидела его.
Парень появился из-за поворота, невысокий, худощавый с сумкой на длинном ремне через плечо. Впоследствии Полина столько раз вспоминала и мысленно вновь переживала эту самую первую, солнечную, февральскую встречу, что мельчайшие детали его внешнего облика накрепко, до боли врезались ей в память. Он был весь в чёрном, словно по контрасту с ослепительным, ярким, зимним днём. Золотые солнечные блики весело играли на массивной, жёлтой, металлической застёжке «молнии» его чёрной куртки. Шарфик в чёрно-белую полоску надёжно укрывал подбородок от мороза. На губах поблескивали колечки симметричного пирсинга. Чёрная шапка была надвинута на глаза. Из-под неё выглядывали растрёпанные пряди длинных тёмных волос. Чёрные джинсы и странного вида чёрные кроссовки довершали его облик.
Парень скользнул по ней мимолётным, рассеянным взглядом больших, грустных, светло-зелёных глаз. Что-то странное дрогнуло, шевельнулось в её давно замёрзшем, одиноком сердце, когда он прошёл совсем рядом и словно принёс с собой смятение и растерянность. Не успела Полина опомниться и осознать свои неожиданные чувства, как из-за поворота появился ещё один парень и громко крикнул в пространство привычной, скучной улицы, «Руслан, подожди».
Девушка вздрогнула, внутри у неё всё оборвалось, смешалось, исчезло, и образовавшаяся пустота стремительно начала заполняться чудесными звуками незнакомого прежде имени, словно прекрасной, волнующей музыкой. Руслан... Руслан... Руслан. Имя этого парня с грустными, зелёными глазами словно проникло ей в кровь и теперь звучало в каждом толчке её взволнованного пульса. Полина не смогла удержаться, оглянулась и посмотрела им вслед. Она смотрела, не отрываясь, несколько секунд, но видела лишь его спину, перетянутую по диагонали ремнём от сумки, пока парень не исчез за очередным поворотом улицы. И тогда ей стало больно. Очень больно. Зачем так больно? Она не знала.
После этой роковой встречи её душой без остатка завладело странное и сладкое безумие. Это произошло постепенно и даже незаметно для неё самой. Просто каждый новый день, каждая новая случайная встреча, которую уже нельзя было назвать случайной, добавляли всё новые звенья в цепь, накрепко приковавшую Полину к этому на первый взгляд ничем не примечательному парню. Она не знала о нём ничего, кроме имени. Но она видела его много раз. На той же улице, почти в то же самое время.
Девушка не знала, откуда и куда он ходит. Но, позабыв про обед и работу, в нужный час она старалась освободиться, выскочить из клиники и оказаться у заветного поворота, из-за которого Руслан каждый раз появлялся, чтобы снова увидеть его, пройти с ним рядом, совсем близко, робко и смущённо посмотреть ему в лицо и потом осторожно оглянуться ему вслед.
И очень скоро Полина уже не могла жить без этих странных, волнующих встреч. Сердце её начинало бешено колотиться, как только она приближалась к повороту, и замирало от нестерпимой боли, если Руслан вдруг не появлялся. Пустые дни тоже случались довольно регулярно. Или её задерживали на работе, и девушка пропускала нужное время, или парень не приходил, и тогда она в отчаянии бесцельно бродила по улице туда-сюда, от поворота до поворота, не в силах уйти и заняться своими делами.
Полина медленно умирала в такие дни, словно наркоман без привычной дозы своего наркотика. Всё вокруг сразу становилось таким серым, унылым и безрадостным, а собственная жизнь казалась ей пустой и бесполезной. Девушка погружалась в чёрные, холодные бездны отчаяния, где не было места надежде. И всё-таки безумная надежда оставалась, пряталась где-то в укромных, тайных уголках её души, вопреки всякой логике и здравому смыслу.
Мысленно изо всех сил уверяя себя, что она уже ничего не ждёт и ни на что не надеется, Полина снова и снова ходила на заветную улицу, хотя накануне давала себе страшные клятвы прекратить это мучительное занятие. Замирая от волнения, она приближалась к роковому повороту. Каждый раз сердце её судорожно колотилось в груди, и через несколько дней девушка опять встречала его.
Руслан спокойно и невозмутимо шёл ей навстречу со своей неизменной сумкой через плечо. Она помнила каждую драгоценную встречу с ним в мельчайших деталях. В какой он был одежде, какого цвета кеды надел, шёл один или с другом, посмотрел на неё или проскользнул мимо, опустив глаза, спрятав взгляд под растрёпанными, длинными волосами. Полина помнила всё. Она даже помнила, по какой стороне дороги Руслан двигался в тот или иной день, какая была погода, светило ли солнце или шёл снег, а потом дождь, когда наступила весна.
Однажды, уже в марте, после относительно тёплых и приятных дней вдруг снова повалил густой мокрый снег, в обед никто из коллег не отважился и носа высунуть из помещения, но Полина всё равно пошла на любимую улицу. Она просто не могла усидеть на работе и была вознаграждена за свою смелость и самоотверженность. Даже в такую жуткую погоду она встретила Руслана, парень грустно брёл по пустынной улице, без шапки, замёрзший, с влажными от снега волосами, облепившими бледное лицо, на котором в те времена ещё не было шрама.
Его глаза были опущены вниз, а подбородок и губы прятались в полосатый шарфик. Он даже не взглянул на девушку, но его грустное, бледное лицо навсегда отпечаталось в её памяти и с тех пор было спрятано среди самых драгоценных воспоминаний, как редкое сокровище, подаренное ей первым весенним месяцем.
А ведь был ещё и май... яркое весеннее волшебство, цветущие деревья по обеим сторонам улицы, молодая, нежно-зелёная травка по обочинам, пронизанный ясным майским солнышком, чудесный тандем зелёного и белого, и он, идущий ей навстречу, стройный, худощавый, как обычно, весь в чёрном, но впервые без куртки и прочих тяжёлых зимних одежд, очень интересные, причудливые, цветные татуировки, покрывающие обе его руки и шею, слегка устрашающий, жутковатый, но прикольный рисунок спереди на его футболке, опавшие белые лепестки цветов, запутавшиеся в его длинных, тёмных волосах, игриво растрёпанных тёплым ветерком, забавный плаг в мочке его уха, его узкое, бледное, выразительное лицо, его красивые губы, которым так шёл симметричный пирсинг, и эти невероятные, большие, светлые с зеленоватым оттенком глаза, чей равнодушный, мимолётный взгляд всякий раз вызывал сладкую дрожь где-то глубоко внутри её тела...
Каждый вечер, перед сном, в своей постели Полина мысленно перебирала все эти встречи в хронологической последовательности, переживала каждую заново, перебирала в памяти мельчайшие детали его татуировок, которые ей удавалось рассмотреть на ходу, и всякие неожиданные мелочи вроде очередного жуткого рисунка на его футболке, забавного принта на его сумке или неожиданного цвета его шнурков. Постепенно это превратилось в какой-то странный, волнующий ритуал. И без этих воспоминаний девушка просто не могла уснуть. Она тихо лежала в своей постели, думала о нём, изобретала различные ситуации, в которых она смогла бы как-то заговорить с ним, обратить на себя его внимание. Ей очень хотелось, чтобы парень что-нибудь потерял, а она бы нашла и вернула ему. И Полина уже представляла, как Руслан благодарит её своим красивым, благородным голосом, который она никогда не слышала, но ничуть не сомневалась, что он красивый и благородный. В те времена она ещё не знала о существовании группы «Distortion of Cruelty».
