– Он обещал позвонить в девять, – напомнила Грейс и потянулась к телефону.
– Девять часов было пятнадцать минут назад, – хохотнула Мейв, – Может это по римскому времени?
– Тогда созвон был бы в восемь вечера, – сдвинув брови, она открыла мессенджер и нажала на иконку видеозвонка, – но он не звонил.
– Это тлетворное влияние Италии, – заметила дочка, – там вечно все опаздывают.
Пошли долгие гудки. Ещё и ещё. Наконец, на экране возникло лицо Тео, слабо освещаемое экраном телефона.
– Un momento, per favore, – бросил он в экран и, открыв тёмно-зелёные ставни, вошёл в освещенное теплым светом помещение, – Привет!
Грейс оглядела задний план и различила кухню в римской квартире брата.
– Что тебя так задержало? – спросила она, улыбнувшись ему.
– Я работал на балконе и, кажется, потерял счёт времени, – ответил Тео, почесав в выгоревшем на солнце затылке.
– А где Олив? – отложив вилку, Мейв подскочила со своего места и, обойдя стол, встала за спиной Грейс, немного пригнулась, – Buonasera, zio! (*Доброго вечерочка, дядя)
Завидев племянницу, Тео тут же расплылся в добродушной улыбке.
– Ciao, tesoro! (*Привет, милая!) У Олив итальянский языковой клуб по вечерам, наверное, засели где-нибудь с подружками оттуда, – на заднем плане послышался звук закипающего чайника и звон чашек, – Как ваши делишки?
– Мейв выбрала вузы, куда будет подавать заявки, – сообщила Грейс в надежде сместить фокус с себя.
– Ого, – Тео отвлёкся от наливания чая и взглянул в камеру, – И что? В планах только Ирландия?
– Эмм, ну-у да, – Мейв замялась, – Я хотела бы поступать вместе с друзьями.
Выражение лица в кадре тут же поменялось. Тео вскинул брови и посмотрел в экран немного исподлобья, как бывало всегда в моменты, когда он собирался внушить племяннице какую-то мысль.
– Мейв, я понимаю, друзья – это очень важно для тебя и, наверное, здорово проходить через вызовы судьбы держа кого-то за руку, но…– он сделал небольшую паузу, – Опираться на чужие желания и предпочтения в таком важном вопросе, как выбор университета – ошибка. Живость и гибкость твоего ума достойны вариантов получше, чем какой-нибудь Тринити Колледж в Дублине. Ты могла бы забраться повыше. MIT, Кембридж, Стэнфорд. Почему бы не попробовать что-то поинтереснее, чем обучение в Лимерике, Дублине или Голуэйе?
– MIT? Серьёзно? – нервно хихикнула Мейв.
– Что? Не по душе? Ну, тогда Калифорнийский Технологический, – Тео прошёл в зону гостиной уже с чашкой в руке и опустился на диван.
– Эмм… Я не уверена, что потяну нечто подобное, – призналась Мейв, явно тушуясь.
– Se non tu, allora chi? (*А кто, если не ты?) – раздалось философски из динамика смартфона.
– Non ho idea di come possa accadere (*Я вообще не представляю, как такое возможно), – с каждой новой репликой лицо Мейв становилось всё более озадаченным.
– Quindi pensa ai passi che puoi intraprendere verso l'obiettivo di entrare in qualcosa di piu impegnativo delle universita irlandesi (*Тогда подумай о шагах, которые ты могла бы сделать в направлении чего-то более сложного, чем университеты Ирландии).
– Theo, ti amo, ma mi stai rendendo la vita piu ' difficile. Ogni volta! (*Тео, я тебя люблю, конечно, но ты без конца усложняешь мне жизнь. Каждый раз!) – Мейв вышла из кадра и упала на стул напротив, воткнув вилку в помидор черри.
– Mi ringrazierai piu tardi! (*Скажешь потом спасибо!) – прозвучал голос брата ей вслед, – Грейси, прошу, подумайте с ней в эту сторону.
– Я тут не имею власти, – хохотнула Грейс, – Мейв уже сама себе хозяйка, и всё, что тут можно сделать, это самим не сойти с ума.
– Что же, тогда мне придётся душнить за нас обоих, – он пожал плечами, – Какие у тебя новости?
– В конце месяца меня покажут на MTV, – задумчиво протянула она, – Я сыграла на клавишах для Джолин Йейтс, – добавила.
– Non stai scherzando?! (*Ты не шутишь?!) – глаза брата округлились.
– Там ещё Эзра О’Доннелл, – заметила Мейв с безопасного расстояния.
Сердце на секунду замерло при упоминании этого имени, но Грейс постаралась не подать виду и, отбросив волосы назад, покивала.
– Да, у них совместный сингл. А Энн, оказывается, училась с Джолин и вот посоветовала ей меня, – добавила осторожно.
– Это просто… Нет слов, – Тео отставил чашку в сторону, чтобы было удобно жестикулировать, – Fantastico, semplicemente fantastico! Олив обожает музыку этого О’Доннелла, кстати. А тут… Джолин Йейтс! Обалдеть!
– Да-да, «обалдеть», «fantastico», – протянула Грейс саркастически, – что там у тебя за новости, м?
– Ага, вот так сразу, значит, – Тео выдохнул и, будто собравшись с силами, произнёс, – Мы с Олив женимся.
– Что-о-о?! – Мейв тут же подскочила с места и ломанулась к Грейс, – Она наконец-то согласилась?
– Что значит «наконец-то»? – с недоумением на лице переспросил брат, – Я сделал предложение всего лишь раз и сразу же получил однозначное Si.
– Я к тому, что когда мы обсуждали ваши планы, Олив говорила, что ей это неинтересно в ближайшие несколько лет, и нужно сначала получить докторскую степень, – в этом моменте Мейв уже поняла, что говорит что-то не то и, поймав на себе взгляд Грейс, замолчала, – Хотя, знаешь, наверное, я что-то путаю. Поздравляю! Это же потрясающие новости!
– Да, – подавив приступ страшной неловкости, Грейс растянула губы в улыбке, – Мы ужасно рады за вас! На какое число нам брать билеты в Рим?
– Мы решили праздновать не в Риме, – отбросив чёлку со лба, сообщил Тео, – Семья Олив в Глазго, наши друзья в Лондоне и в Риме, вы вообще в Лимерике. И мы подумали про Стоунфилд в Шотландии. Там замок-отель.
– Че-его? – поморщившись, спросила Мейв, и Грейс втайне порадовалась, что её лицо не попало в кадр.
– Да, я знаю, это неочевидная локация, – поспешил Тео объяснить, – но зато мы сможем всех разместить, и, вообще, там очень красиво.
– Это же какая-то чу…– Мейв не успела договорить, Грейс закрыла ей рот рукой.
– Только вы знаете, как правильно провести особенный для вас двоих вечер! Мы примчимся, куда скажете! – поспешила вмешаться.
– Спасибо, Грейси! Мне было важно услышать это от тебя, – выдохнул брат, – И вообще, есть ещё кое-что, что мне нужно обсудить с тобой. Мы можем сейчас перейти на телефонный звонок?
– Если это про подарок на мой день рождения, то я могу выйти из кухни, – хохотнула Мейв, выпутавшись из цепких рук матери.
– Мейви, buon appetito, – обратился к ней Тео.
– Минуту, – Грейс нажала на отбой и, встав с места, направилась в сторону задней двери, – Мейв, я скоро вернусь!
– Ага-а, – ударилось ей в спину.
Открыв нехитрую щеколду, она сняла с крючка кардиган крупной вязки и, укутавшись в него, вышла в крошечный дворик, окружённый живой изгородью. Перезвонила.
– И снова ciao!
– Ага, ну так что там такое? – спросила она, подняв голову в тёмное небо, плотно затянутое облачной дымкой, отражавшей жёлтый свет редких фонарей.
– Отец вышел со мной на связь, – прозвучало в трубке, – написал мне на почту со словами, мол, видел меня по телевизору.
– Чудненько, – бросила сухо, – И?
– А недавно позвонил. Раз тридцать, я поначалу не хотел ему отвечать, – голос Тео будто бы стал тише, – Но Олив предположила, что, может, что-то случилось и стоит узнать, что ему нужно.
– Тео, давай, пожалуйста, сразу к сути.
– Он болен, Грейс, – брат замолчал, давая ей время осознать услышанное, – После ковида у него сильно испортилось здоровье, и он пошёл проверяться. В общем, прогноз не утешительный. Ему осталось жить не больше года.
– И-и что я должна на это сказать? – выдохнула она в трубку, опустившись на каменный выступ у лестницы, – Пожалеть его?
– Нет, Грейси, и ты имеешь полное право не желать видеть отца никогда больше в своей жизни, – спокойно уточнил брат, – Но он ищет встреч. И спрашивал про тебя и Мейви. Много.
– Он будет на свадьбе? – спросила.
– Я не знаю, – признался он, – Мне не хотелось бы создавать условия для вашей встречи.
– Если решишь пригласить его, посади этого засранца как можно дальше от меня и предупреди, чтобы не приближался. Ни он, ни мама, – проговорила она ледяным тоном.
– Они развелись, – сообщил Тео спустя ещё одну паузу.
– Чудесно, рада за них, – хмыкнула Грейс.
– Нда-а. В общем, я просто хотел тебя предупредить, что у него переклинило в башке, и, возможно, он начнёт докучать тебе, – подытожил, – Приглашать его на свадьбу я не хочу, и Олив со мной согласна. Прошу тебя, не думай, что я мог бы поступить так с тобой.
– Я так не думаю, – помолчав, сказала она уже спокойнее, – И вообще, после всего того, что ты для нас сделал, я не имею права диктовать тебе, кого приглашать, а кого нет. Я приму любое твоё решение, просто знай это. Но просто не могу гарантировать, что смогу держать лицо, если он заявится.
– Я понимаю. Не бери в голову, – на заднем фоне послышались щелчки, будто бы открылась дверь, – Олив вернулась! – сообщил Тео, обращаясь к невесте шёпотом «Amore, это Грейс!».
– Привет! – весело прозвучал в трубке мягкий голос Оливии, – Он уже сообщил тебе, Грейси?
– Да-а, выдал вас с потрохами, – добавив тону ложной беззаботности, ответила она.
– Супер! Я надеюсь увидеть тебя в шикарном платье и, кстати, в твоём приглашении есть графа «+1» на всякий случай.
– Вряд ли оно мне пригодится, – хохотнула в трубку, отбрасывая целую кавалькаду мыслей, возникших в её голове на этот счёт.
– Смотри сама. И, прошу, не думай, что мы с Тео будем просить тебя играть для нас на мероприятии! Мы надеемся, что ты развеешься.
– Вообще-то, я бы с удовольствием подарила вам какую-нибудь джазовую балладу, – протянула она задумчиво, – Посмотрим! И поздравляю вас, Олив! Вы моя modello di relazione (*модель идеальных отношений) из-за которых, возможно, графа +1 так навсегда и останется без галочки. В общем, я страшно рада за вас!
– Спасибо! Жду встречи и возможности обнять вас с Мейви! – сказала Олив и голоса снова сменились.
– Грейси, я был рад услышать тебя! – проговорил Тео, – Сегодня-завтра пришлю приглашения. Торжество планируется на конец следующего месяца.
– Спасибо, дорогой! Жду от вас новостей и хорошего вам вечера, – попрощалась Грейс и нажала на кнопку отбоя.
На экране высветились уведомления. На почту пришёл график репетиций и письмо от Фрэнсиса, которое она решила игнорировать до завтрашнего утра. Здесь же непрочитанные сообщения от Энн и контакта «Э.». Открыв последнее, Грейс вчиталась в короткий текст.
|Э.| 21:17
Сбросил тебе демо, послушай :)
|Рассвет.mp3|
Постоянно думаю о тебе. Когда мы сможем встретиться?
Напряжение, в котором, как оказалось, она пребывала последние несколько минут, пошло на спад. Подумав, она быстро набрала:
«Послушаю чуть позже, ужинаю с Мейви. Если ты ничем не занят завтра после репетиций, могу приехать к тебе. Но только если вы с Фредом не планируете опять писать песни :)».
Галочки сообщения моментально стали синими и уже через пару секунд телефон пиликнул ответом.
|Э.| 21:32
Я заберу у него ключ :D
И да, я ничем не занят
* * *
Хлопки нужно было скрасить каким-нибудь звоном и шуршанием. Эзра без конца перебирал перкуссионные инструменты, Мерил настукивала ритм ладонь о ладонь, в то время как Сэм вторил ей то шейкером, то тамбурином. У Энди в руках сейчас был треугольник, но он всем своим видом показывал несогласие с таким выбором инструмента.
– Эзра, ну давай просто загрузим эти звуки в сэмплер, – предложил он после очередного прогона.
– Загрузим, но пока мы не знаем, какой будет побочная партия, играем так, – терпеливо повторил Эзра.
Саймон встал из-за барабанов и подошёл к ним ближе.
– Не, меняем на колокольчики. А то получается слишком активно, – он вырвал у Эндрю из рук треугольник и, подойдя к роялю, придирчиво осмотрел разложенные на нём инструменты, – Во-о, запястные колокольчики точно нет, а вот эти на стике – то, что нужно!
– Супер, спасибо! – Эзра надел на плечо гитарный ремень и приготовился брать на грифе первые аккорды, – Ну что, попробуем с вокалом и барабанами? Мэтти, басовая партия готова?
– Ага, – Мэтт что-то записал в блокноте, стоявшем на пульте и, быстро проиграв нехитрый мотив, покивал, – теперь точно всё причесано.
– Класс, струнные и духовые должны будут прийти где-то через час, тогда же и подумаем, как их добавлять, – Эзра отфыркнулся от кудрявой пряди, упавшей ему на лицо и приготовился играть.
– Стоп, но ведь непонятно, какой там будет мотив. Как он вообще ляжет на твою мелодию по темпоритму, – заметил Саймон, – Как-то всё совсем разрозненно строится.
– Согласен, но что есть, то есть, – он взглянул на бэк-вокалистов, одними губами проговорив «три-четыре».
Пошли хлопки, стройные и медленные, звук их был оттенен перкуссией и уверенной барабанной партией. Раз-два, раз-два. Эзра повернулся к микрофону как раз тогда, когда со стороны зрительного зала открылась дверь, и в большой концертный зал вошло какое-то немыслимое количество музыкантов. Не менее двадцати человек, держа в руках кофры с инструментами, прошли между рядов и сели в первом ряду. Процессию замыкали Энн и Грейс, царственно прошагавшие к сцене. Последняя уверенно поднялась по ступеням и подошла к Эзре.
– Что происходит? – спросил он вполголоса, отходя от микрофона, – Зал ваш, но только с завтрашнего дня.
– Мы пришли помочь, – ответила она тихо, – Мне нужно, чтобы духовые и струнные послушали твой мотив и слова в живом исполнении. Нам важно понять, как побочная партия ляжет на эту песню.
– Что за партия? – спросил он, едва сдерживая улыбку.
– Григ, Пер Гюнт, «Утро», – глаза Грейс сейчас горели энтузиазмом, – этот мотив идеально ляжет на твою музыку, немного ускорим темп, и всё получится, и по мелодии, и по настроению.
– Пер Гюнт, серьёзно? – хмыкнул он, но заметив на себе пристальный взгляд Энн, внимательно наблюдавшей за ними с первого ряда, постарался придать выражению своего лица скучающие нотки, – Окей, ты останешься тут?
– Да, я послушаю ударную партию, – Грейс кивнула музыкантам в знак приветствия и прошла вглубь сцены, встав у самых кулис прямо за бэк-вокалистами.
Саймон повернулся к ней и шутливо отсалютовал барабанной палочкой. Она в ответ лишь дёрнула бровями.
Эзра снова обернулся к бэк-вокалистам и на «три-четыре» пошли хлопки, два такта, и вот он вступил на высоких нотах, спускаясь в первую октаву.
Мои глаза открываются, когда занимается заря.
Мои дни – это сепия, бесцветные поблёкшие краски.
Кто бы согласился сидеть в пещере отвёрнутым от света?
Вступил бэк-вокал и в трезвучии они пропели следующую строчку:
От света…Рассвета, рассвета.
Далее Эзра снова продолжил один.
Кто бы наслаждался танцем теней на каменных стенах?
Ты пришла и сломала это колесо, и я больше не качу камень в гору.
Я больше не прикован цепями к скале.
Воск растаял, и теперь я вижу, рассвет,
Трезвучие бэк-вокала и Мерил, Сэм и Энди ушли в высокое «А-а-а».
Рассвет, рассвет, рассвет.
На бридже все музыканты приблизились к микрофонам, и теперь голос Эзры ложился на подобную госпелу мелодическую основу, оттеняемую ритмичной басовой партией.
