Кажется, эта игра в конспирацию всерьёз увлекла её.
– Иду-иду, – Эзра нехотя прошагал следом и остановился посреди коридора, заложив руки в карманы.
– Тебе лучше поспешить на парковку, – не поворачиваясь, деловито сказала Грейс.
– Хорошо, я подожду тебя в машине.
– Эзра, нет, – она обернулась к нему и спиной облокотилась на дверное полотно, – Ты сбросишь мне адрес и поедешь один, а я выйду минут через пять и последую за тобой по навигатору.
– Грейс, все уже ушли, в этом нет никакой необходимости, – добродушно заметил он.
– Ты не можешь знать наверняка, – Грейс отбросила рыжие локоны назад и посмотрела на него немного исподлобья, – К тому же, если завтра Энн решит приехать пораньше и увидит мою машину здесь, ко мне появятся вопросики.
– И что дальше? – спросил Эзра, слегка склонив голову.
– Мне бы не хотелось даже думать в эту сторону, – призналась она.
– Грейс, мне кажется, ты через чур нагне…– но ему пришлось замолчать.
Эзра прислушался. На лестнице раздался какой-то шум, хлопнула дверь, и кто-то пошёл, судя по нарастающей громкости шагов, вверх по ступеням. Эзра взглянул на Грейс, её кошачьи глаза теперь напряжённо смотрели в сторону выхода с лестницы.
– Это точно сюда, – прошептал он ей.
– Уже поняла, – она сделала сложное лицо и, сложив руки на груди, серьёзно посмотрела на него, – Меня категорически не устраивает ситуация с графиком музыкантов. Они устали и не успевают заниматься дома, – сказала ему нарочито громко, – Нам нужно что-то придумать, пока не пострадало качество их выступлений.
Эзра едва сумел сдержать восторг от такой перемены.
– Грейси, как я рад, что ты ещё не ушла, я как раз хотел с тобой обсудить… – послышался голос Мёрфи с конца коридора, – О, Эзра, и ты здесь! Вы уже поладили?
– Мы не твои комнатные собачки, чтобы ладить, – огрызнулась Грейс, повернув к нему голову, – Что тебе нужно, Фрэнсис?
– Ох, ты всё ещё злишься на меня, – понимающе протянул профессор, – Но я нашёл чем загладить перед тобой свою вину! – он тряхнул бумажным пакетом, из которого выглядывало горлышко какой-то бутылки и скромный букет орхидей.
Грейс на это только изогнула бровь и устало вздохнула.
– Мне уже пора, – вмешался Эзра, – Грейс, я тебя понял. Подумаю, что можно с этим сделать. Фрэнсис – он отсалютовал Мёрфи двумя пальцами от виска и направился к лестнице.
– Пока-пока, – прозвучал за спиной скрипучий голос профессора.
Эзра повернул за угол и до его уха долетело начало их разговора.
– Грейси, ну прошу тебя, не дуйся, – от заискивающего тона Мёрфи Эзре захотелось поморщитсья, – я знаю, что раздраконил тебя своим поведением, но, пойми, я действую в интересах университета.
Он немного сбавил шаг и, спустившись на пролёт ниже, на всякий случай сделал вид, что завязывает шнурок.
– Позволь узнать, – холодно ответила ему Грейс, – Почему интересы университета никак не пересекаются с интересами нашего оркестра? Почему ты не можешь просто снять чёртову трубку, набрать мой номер и сказать что-то вроде: «Грейс, прости, пожалуйста, – она понизила тон, будто передразнивая скрипучий словно старая дверь голос профессора, – но вот эти твои мероприятия мы были вынуждены отменить. И бронь твою на зал я снимаю. А ещё иди играй с Джолин и Эзрой». Каждый раз я узнаю обо всём по факту от третьих лиц. Убери свой дурацкий пакет!
Она справится. В случае чего, откусит ему голову и даже бровью не поведёт. Эзра осторожно встал и, стараясь не издавать ни единого звука, продолжил свой путь вниз по лестнице.
* * *
Разговор с Мёрфи затянулся.
– Грейс, я понимаю, – согбенно и склонив голову, лепетал Фрэнсис, – У тебя душа болит за судьбу вашего с Энн детища. Я поступил некрасиво, но, признаюсь честно, порой у тебя проще попросить прощения, чем заранее о чём-то договориться.
Прочитав что-то в её лице, он тут же добавил:
– Миллион раз готов повторять. Прости меня, Грейс, мне не следовало вести себя так, и мне жаль.
– А теперь давай сразу к делу, – она оправила макинтош и засунула руку в карман, отыскала в нём ключи от машины, и ощутила вибрацию смартфона, – Чего это вдруг ты вспомнил о вежливости?
– Я-а… – Фрэнсис снова протянул ей пакет.
– Убери и говори, – спокойно повторила она.
– Мне очень нужно, чтобы ты сыграла на одном благотворительном мероприятии, – несмело произнёс он.
Грейс оставалось лишь покачать головой.
– Уму непостижимо, Фрэнсис, – она запрокинула голову и, невесело хохотнув, направилась к лестнице, – Пришли подробности мне на почту, и постарайся пока меня не беспокоить. От твоих выкрутасов уже становится тошно, – Грейс вышла на лестницу и, слетев по нескольким пролётам вниз, направилась к центральному выходу.
Выбросить из головы весь этот цирк удалось не сразу. Погрузившись в машину, она с минуту смотрела в пустоту перед собой, размышляя над тем, как и куда она пошлёт Мёрфи как только получит от него пресловутый имейл. Из этих мыслей её вытянула очередная вибрация. Грейс залезла в карман и вытянула оттуда телефон. На экране тут же высветилось несколько уведомлений.
|Мейв|: 16:04
Мам, тут Миссис Куин интересуется насчёт учителя по барабанам. Знаешь кого-нибудь годного?
|Мейв|: 16:05
Я тоже хочу играть на барабанах. И сдать на права! Как думаешь, что больше пригодится в жизни?
|Энн|: 20:10
Ты уже ушла? Тут тебя ищет Фрэнсис.
|Энн|: 20:11
Если нашёл, напиши, что там за бутылка. Интересно!
|Э.|: 20:13
Клунлара-вилладж, 35. Буду ждать у ворот.
|Э.|: 20:15
Напиши, пожалуйста, как сядешь в машину.
По непонятной причине от последнего сообщения по всему телу разлилось какое-то тёплое чувство. Набрав быстрое: «Всё в порядке, я выезжаю», она завела двигатель, и как только машина прогрелась, направила её по трассе R463.
Вот Тойота миновала истрёпанный временем биллборд «Добро пожаловать в Клунлара» и проехала вдоль берега неспокойных вод Шаннона. Открывшийся взгляду ландшафт произвёл на Грейс сильное впечатление: на другой стороне реки вдали тёмнели башни старинного замка, по эту сторону над одноэтажной современной застройкой возвышалась кирха из серого камня, треугольный фасад которой венчала круглая колокольня. Крошечные дома с серыми крышами, каменные заборчики и зелёные изгороди освещались редкими фонарями. Проехав по узкой дорожке, она повернула в сторону леса, у самого края которого выросли кованые ворота. Грейс мягко затормозила и всмотрелась в темноту. Тогда же на колоннах из крупного серого кирпича зажёгся свет, и широкие створки начали разъезжаться в стороны. Она медленно заехала на территорию и заметила высокую фигуру, выходящую из небольшой пристройки неподалёку. Эзра махнул ей рукой и указал на одну из дорожек, ведущих мимо леса. Грейс кивнула и проехала по ней к засыпанной мелким гравием площадке, где уже была припаркована другая знакомая ей машина. Заглушила двигатель, вышла из авто и оглядела дом. Каменные своды, высокие скруглённые окна на первом этаже и мансардная крыша, укрытая мягкой черепицей. Обернувшись к лесу, Грейс разглядела силуэт Эзры, шедшего сейчас по газону. За ним в высокой траве копошилась собака. Вот он свистнул, и она пулей вылетела из сухих зарослей и, подбежав к хозяину, принялась обнюхивать газон вокруг. Залаяла и припустила к дому.
– Сэнди, стой! Нельзя! – он и сам перешёл на бег и, нагнав собаку, ухватил её за ошейник.
Вместе они приблизились к Грейс и остановились на расстоянии в несколько футов.
– Грейс, это Сэнди. Сэнди, это Грейс, она друг, – Эзра отпустил ошейник и исподлобья посмотрел на Грейс, которая, заложив руки в карманы макинтоша, разглядывала новую знакомую.
– Привет, – сказала она, наклонив голову немного вбок.
Собака осторожно потянула носом в её сторону.
– Мне можно будет её погладить, или есть риск остаться без пальцев? – спросила Грейс.
– Если у тебя в роду не было зайцев и полевых мышей, бояться тебе нечего, – улыбнулся Эзра.
Опустившись на корточки, она несмело протянула Сэнди раскрытую ладонь, позволив обнюхать пальцы. Осмелев, пятнистая морда ткнулась мокрым носом ей в руку и тогда же Грейс осторожно погладила собаку, запустив пальцы в длинную шелковистую шерсть.
– Какая ты хорошенькая, – сказала ей и второй рукой несколько раз провела по узкой спине до самого хвоста.
– Если будешь гладить и чесать её с тем же энтузиазмом, она не отлипнет от тебя до конца вечера, – заметил Эзра, добродушно улыбнувшись
– А я, может быть, совсем и не против, – она почесала Сэнди за ушами и заглянула собаке в ласковые глаза, – Видела? Твой хозяин уже заревновал, никому не хочет тебя отдавать!
Вверху раздалось хмыканье. Подняв на него взгляд, Грейс заметила веселье, отразившееся на его лице. Едва уловимо. Ещё немного потрепав собаку по мягкой шерсти, она выпрямилась и нажала на ключ в кармане, на что Тойота звонко пиликнула, мигнув фарами.
– Давайте в дом, – Эзра взбежал на террасу и, повернув круглую ручку, распахнул широкую дверь с витражными вставками.
Сэнди тут же послушно влетела внутрь, Грейс прошагала следом. Шуршание камешков под ногами сменилось гулким стуком каблуков о гладкое дерево.
– Как добралась? – спросил Эзра, включая в прихожей свет.
– Мигом. Мне кажется, я никогда раньше не была в этой части пригорода.
– Должно быть, ты не из лютеранской семьи? – спросил Эзра, – Местная церковь для них – точка притяжения.
– Да, мои родители католики, – покивала Грейс.
– А ты?
– А я мимо всей этой истории, – осторожно сказала, – А что, это важно?
– Не то чтобы, но я рад, что мы схожих взглядов.
– Про твой воинствующий атеизм в творчестве довольно исчерпывающе написано в статье на Википедии, – дёрнув бровями, заметила она.
– Ты меня гуглила? – со смехом спросил Эзра.
– Ага, сразу после того, как мы вступили в открытый конфликт…в первый раз, – Грейс расстегнула макинтош и, заметив, что Эзра хочет ей помочь, позволила ему стянуть плащ со своих плеч, – Собирала досье, так сказать.
– И много накопала? – прозвучал его певучий баритон за спиной.
– Только проверила информацию о номинации на Грэмми, – она развернулась и бесстрашно посмотрела в его тёмно-зелёные глаза.
Эзра покивал и по его щекам расползлись лучи-морщинки, а кончики губ растянулись в полуулыбке.
– Как мило, – он убрал упавшую ей на глаза прядь за ухо и, погладив Грейс по щеке большим пальцем, двинулся в сторону соседней двери, – подождёшь минуту? Сэнди нужно помыть лапы.
Он зажёг в ванной свет и свистом подозвал собаку, до того спокойно сидевшую в прихожей. Сэнди тут же сорвалась с места и побежала следом за хозяином. Грейс проводила их взглядом, обернулась к зеркалу и, поправив свитер, осмотрела своё отражение.
– Проходи в третью дверь справа! – донеслось сквозь шум включившейся воды.
Грейс откинула волосы назад, бросила последний взгляд в зеркало и направилась дальше по коридору. Из приоткрытой двери в ванную теперь были слышны звуки работающего фена и недовольное рычание.
– Сэнди, возьми себя в руки! – прозвучал грозный голос Эзры.
В несколько нерешительных шагов Грейс оказалась на небольшой кухне. Здесь на каменной столешнице обнаружилась широкая разделочная доска, на которую кто-то выложил сырые стейки. Чуть дальше оказались овощи в глубокой миске, соседствующие с ящиком, наполненном маслами и специями. Все помещение напоминало антураж старого деревенского дома. Элементы из амбарных досок, тёмно-зелёный гарнитур и голый камень стен создавали тёплую атмосферу, которая, в голове Грейс не очень вязалась с чем-то, что могло бы ассоциироваться с роскошным образом жизни знаменитостей.
Обойдя кухонный остров, над которым на длинных крючках висели медные сотейники и сковороды, она прошла к мойке, расположенной у широкого окна с фигурными ромбовидными шпросами и вгляделась в темноту за стеклом. Перед домом раскинулся лес, тёмные кроны которого сейчас пришли в движение от сильного ветра.
Вот она услышала, как по деревянному полу в коридоре торопливо застучали собачьи когти, и спустя мгновение Сэнди ворвалась на кухню и подбежала к миске из хрома, установленной на деревянном возвышении.
– Как ты относишься к стейкам? – спросил Эзра, войдя в комнату
Грейс повернула голову на звук и обнаружила его у кухонного острова.
– Без предубеждений, – ответила она.
– Чудненько! – он открыл дверцу одного из нижних шкафчиков и вытащил на столешницу электрогриль, – Будь погода получше, можно было бы пожарить мясо на улице, но сама видишь, – большим пальцем он указал на окно, за которым, вслед за сильными порывами ветра начал накрапывать дождь.
Эзра достал термометр с похожим на иглу наконечником и, померив температуру гриля, закрыл крышку.
– Нужно ещё немного подождать, – сообщил, – Какую прожарку предпочитаешь? С кровью? Медиум? Well Done?
– Медиум Уэлл, – Грейс обернулась к нему и уложила ладони на кухонный остров, – Могу и я поучаствовать в приготовлении? Или помочь чем-нибудь ещё?
– Для начала выбери музыку, – Эзра указал на планшет, лежавший на большой колонке и снова опустил термометр в гриль.
Снял с верхней полки очки и, нацепив на нос, всмотрелся в значение на крошечном экране
– Сто сорок девять, прекрасно (*прим. авт. по Фаренгейту, соответствует 65? по Цельсию). Вот теперь получится, как надо, – взял с рейла щипцы, сбрызнув стейки маслом, уложил куски мяса на решетку, добавил специи и закрыл крышку, – десять минут и будет готово.
Грейс прокрутила длинный список из альбома в Spotify и, подумав, включила Перри Комо «Восход, Закат».
– Миссия выполнена, – сообщила, подойдя к Эзре.
Он обернулся к ней и, взяв за руку, притянул ближе. В очках Эзра выглядел немного иначе. Его широкие изогнутые брови теперь прятались под деревянной оправой, а глаза казались больше.
– Я не знала, что ты носишь очки.
– Об этом не написано в Википедии, да? – и снова лучи-морщинки у его глаз заставили сердце Грейс замереть.
– Я не дочитала статью до конца, – она посмотрела на него немного исподлобья.
– Вряд ли там написано про мою гиперметропию, – прочитав в её взгляде озадаченность, Эзра уточнил, – Дальнозоркость. Я не вижу чётко вблизи, но это по-своему удобно.
– И поэтому ты не исправляешь это?
– Не поэтому. Хотел до локдауна, даже запланировал операцию, но нас закрыли по домам.
– А потом?
– А потом был огромный тур, и я вернулся сюда. Пока нет времени заниматься зрением, нужно переделать аранжировки к трёхлетию предыдущего альбома, записать новый и привести дом в порядок.
Грейс оглядела кухню.
– Ты хочешь здесь всё переделать? – спросила.
– Здесь? Нет, кухня мне нравится. Но нужно отстроить студию на первом этаже и переделать четыре комнаты наверху. Хочу библиотеку. Чтобы все стены были заставлены книгами сверху донизу.
– Если зрение ухудшится, книги могут оказаться бесполезными, – сквозь антибликовые стёкла Грейс рассмотрела маленькие карие точки у самой радужки его глаз.
– Всё не так плохо, – Эзра мотнул головой, – но спасибо за беспокойство, – подумав, добавил – Выберем вино?
