Сильнее сжала бедра. Выдохнула, почти зарычала от бессилия. Направилась к каменной чаше, сбросив халат, отдалась во власть мягким струям воды, что обволакивали своим теплом напряженное тело. Нужно успеть заскочить к Хасану, помочь Фиве и заглянуть к мальчишкам.
В таверне было как всегда шумно и ни одного свободного места. В воздухе разливался разнообразный аромат приправ и сладкого хмеля. За работой и разговорами время пролетело незаметно. Когда мы закончили, уже стемнело. Наевшись и взяв с собой для Камаля и мальчишек курицу и полную корзину овощей с горячими лепешками, распрощалась с Фи и Хасаном. Быстро добрела до своей мастерской. Оставила обед брату. Овощи и сырые тушки птицы обернула бумагой и впихнула всё в кожаную сумку, а лепешки завернула в белую ткань. Из шкафа достала сшитые на мальчишек штаны из плотной ткани разных ярких оттенков. Пусть хоть как-то эти цвета разбавят их блеклые унылые лачуги. Сложила всё это в отдельную тканевую сумку.
Обмотала серым платком голову и прикрыла им лицо. Окраина города опасное место. Лишний раз нарываться на неприятности не хотелось. Поверх своего платья набросила на себя темную накидку. Обычно хожу днем, но сегодня не рассчитала, да и Лактар ждёт меня. Я ему обещала. Бледно-желтые дома с сочными ярко-зелеными лианами сменились серыми, местами почти черными развалинами. Пыльные каменные дорожки вели в полусгнившие заброшенные лачуги. Тусклый свет в окнах мигал от свечей. Пьяные тела гниющие заживо от неизвестной болезни, лежали на песке, подперев своими спинами каменные стены. Сморщилась, сильнее зажимая нос плотной тканью платка. Ужасная тошнотворная вонь стояла здесь всегда.
– Амара! – звонкий крик, – ты пришла! Я думал, ты больше не придешь, – серьезно нахмурив свои брови, произнес худощавый мальчишка. Он всегда это говорил, когда я задерживалась.
Жизнь в этом городе учит не доверять никому, чтобы не разочароваться окончательно, а то и вовсе не лишиться жизни, даже дети это понимали.
– С чего бы это? – подошла ближе к нему, всматриваясь в его лицо, бледное от застывшего страха на нем и припухшее красно-синее пятно на его скуле.
– В чем дело? – строго спросила я, скидывая сумки в песок.
– Ни в чем! – протараторил он.
На его лице был огромный синяк. Я отодвинула его в сторону, чтобы подойти к его хижине.
– Нет! Не ходи туда, Амара, прошу тебя, – уже тише промямлил он, хватая за руку, потянув назад.
Я обеспокоено посмотрела на него.
– Кто это сделал с тобой? – скрестив руки на груди, выжидающе уставилась на него.
– Мальчишка из сгоревшего дома, – протараторил он, не думая.
Для этого места это нормально. Они, как маленькие звери, добывали себе пищу сами, кто-то воровством, кто-то с ранних лет работал. С ними могли делать всё, что угодно. До них нет никому дела, их матери бросили их, обменяв на лучшую жизнь в рабстве у эрнов, кого-то отправили на черную площадь, а кто-то просто гнил на улицах под хмельным дурманом.
Послышался шум за углом его дома. Я отодвинула его.
– Амара!
Моим глазам открылась ужасная картина: пьяный эрн пинал мальчишку, ровесника Лактара.
– Щенок, мелкий выблядок, будешь своими руками меня еще трогать, – орал он, продолжая его пинать, шатаясь.
Мысли судорожно метались в голове. Он забьет мальчишку до смерти, и ничего ему за это не будет. Злость заполонила разум. Схватила свою сумку, вытащила лепешку из нее, и направилась к ублюдку.
– Мой господин, – спустила платок, освобождая длинные волосы, приоткрыв накидку, чтобы был виден маленький вырез в ложбинку грудей, тонкого платья.
Он повернулся, уставившись затуманенным взглядом на меня.
– Вот это цыпочка, – заржал он, оставив мальчишку в покое.
Сердце бешено стучало в груди. Что делать дальше, я не знала…
«Решу по ситуации», – отвлекала сама себя, вцепившись в лепешку сильнее, чтобы не было видно в темноте, как дрожат руки от страха.
– Не найдется масла для свежей лепешки или кувшина молока? – нежно проговорила я, надеясь на то, что он не заметил, как голос дрогнул от испуга.
– А что, похоже, что я с маслом или кувшином слоняюсь в этой дыре? – сощурил глаза.
Хоть был и пьян, но не глуп. Моя ошибка. Благо, Лактар сообразил, что нужно оттащить своего друга в безопасное место. Пока я следила за мальчишками, эрн успел сделать пару шагов ко мне, оказавшись рядом, опаляя хмельным горячим дыханием.
– Все еще хочешь молока и масла ? – скользкая улыбка появилась на его лице.
Я попыталась сделать шаг назад. Он ухватился за мой локоть.
– Куда?!
– Убери свои грязные лапы, – прошипела ему в лицо, как ядовитая змея.
Он заржал, откидывая голову назад.
– Так и знал. Твой выблядок.
Я молча прожигала его своим взглядом. От него разило дорогим ликером и потом.
– Эй, Ржавый, выходи. Искать не надо больше никого, я нашел одну. Нам хватит.
Я перевела взгляд с него на другого, что вышел с двумя мальчишками из темного угла. Еще один эрн. Он держал мальчишек за шкирку. И похотливо улыбался.
– Ну что, принцесса… – хмель словно сполз с его лица. –Либо пойдешь с нами молча, либо щенков твоих на лоскуты порежу и скину в ближайшую канаву.
– Да, Ржавый? – прокричал он своему другу.
– Пусти их, – прошипела я.
– Вот и умница. Пошла, – толкнул он меня вперед.
Паника сковала мое тело. Мы удалялись в конец поселения, в дикие земли. Нервная улыбка появилась на моем лице. Мне было холодно. То ли из-за ветра с диких земель, то ли из-за лютого страха. Мы вышли на пустырь за границу диких земель. Я остолбенела. Не могла идти дальше. Воспоминания о том, что пережила там, ожили в моей голове, пугая до смерти. Я не выдержу ещё раз, нет. Пусть убьют, но туда не ногой.
– Пошла. Давай, – он толкнул меня в спину.
– Не трогай меня урод! – прокричала я в отчаянии. Я знала, тут никто не услышит, даже там никто бы не помог. Я сама виновата.
Он больно схватил меня за запястье, прошипел в лицо:
– Я отымею тебя во все твои нежные дырочки, так что после меня в тебя не захочет всунуть даже пьянчуга своим вялым стручком.
– Убери! Свои! Руки! Ублюдок! – прорычала ему в лицо, выдергивая руку.
Резкий удар по лицу. Рухнула в песок. От боли навернулись слезы. Он двинулся на меня, я стала отползать назад, царапая о мелкие камушки свои ладони.
– Ржавый, держи ее. Я тут не собираюсь бегать по пустоши всю ночь, – прорычал этот ублюдок с волнистыми тусклыми волосами, скидывая с себя потный синий камзол.
Эрн с рыжими короткими волосами, которого звали Ржавым, схватил меня за руки, прижимая к песку. Я дергалась, кусалась. Смогла вырваться. Вскочив, рванула вперед, в темноту. Страх управлял моим телом и разумом.
– Вот сука! – проорал светловолосый.
Пробежала не долго. Один из них догнал меня, повалил на прохладный песок. Потное тело навалилось на меня своей тяжестью.
– Вот так, сука, – хрипел мне в ухо светловолосый ублюдок, опуская руку к моему бедру и задирая платье. Дернула затылком, ударяя его в лицо, стала кричать, извиваясь под его телом.
– Тварь! – сплюнул в песок кровью. Эй, помоги, – крикнул эрну.
Но тот молчал.
– Все самому приходится делать – проворчал он, вжимая мое лицо в серую пыль. Холодная сталь коснулась шеи.
– Дернешься – прирежу, – прохрипел он мне в ухо. Отпустил мою голову, прижимая лезвие к горлу.
От возбуждения мерзко сопел в ухо. Закашлялась от жуткого страха, от беспомощности. Давилась слезами, содрогаясь всем телом.
– А теперь куда смелость делась, а сучка?
– Чтоб ты сдох! – прорычала я, сгорая от унижения и осознания того, что сейчас произойдет. Зажмурила глаза, часто вдыхая и выдыхая серую пыль у себя под носом. Его рука дернулась, задевая кожу на шее острым лезвием. Вспышка боли. Мелкие багровые капли сорвались на песок с гладкого лезвия.
– Тэр, – позвал странным голосом Рыжий.
– Отцепись! – прорычал надо мной светловолосый.
Сорвав с меня нижнее белье, провел своей ладонью по нежной плоти. Стал расстегивать свои штаны.
– Надо валить, Тэр! – уже орал его друг.
Горячая плоть прислонилась к бедру.
– Древние… – простонал этот урод, вжимаясь в меня своим членом.
– Тэр… Тэр… – уже тише стал звать своего друга эрн, всматриваясь в стремительно приближающуюся точку.
– Древние, прошу, – взревела я в темноту, от отвращения заливаясь слезами.
–Тэ… – уже громче крикнул Рыжий, резко замолкая.
Одним броском огромный зверь перекусил туловище эрна пополам, подбрасывая в воздух словно игрушку. Светловолосый эрн резко вскочил с меня, натягивая свои штаны, уставившись на приближающуюся к нему окровавленную морду трэпта. Я отползла назад, в ушах стоял звук переломанных костей, истошные крики рыжеволосого воина, и его глаза, в которых навечно застыл животный ужас.
Тот, что минуту назад был на мне, теперь разбросан по пустыне мелкими ошметками. Зверь будто нарочно выплюнул его голову прямо передо мной, его стеклянные глаза уставились на меня, а его рот был искажён в немом крике.
Кровь. Всё в крови.
Я забыла, как дышать. Обхватила свои колени и вросла в песок, всхлипывая от накатившего ужаса, слезы текли ручьем. Меня трясло. Блестящее черное туловище трэпта с глубокими ранами на нем рухнуло рядом со мной, издавая пронизывающий протяжный стон, разлетевшийся глухим эхом по пустыне, содрогая песок. Вспомнила этого зверя в ту проклятую ночь. Паника стала заполнять мое тело, не давая вздохнуть. Я медленно стала подниматься, заставляя себя дышать и передвигать ногами. Вместо одного глаза, у него была загноившаяся рана. Зверь повернул свою морду ко мне. Застыла на месте, вздрагивая, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. Попытался взреветь, но вышел глухой стон. Я медленно отходила назад. Потом развернулась и побежала, не разбирая дороги.
– Его зовут Ратмир, – в памяти всплыл бархатный тягучий голос. Я остановилась так резко, что рухнула на колени, сжимая платье на груди от ноющей боли, пронзившей мое сердце. Боль ослепила меня. Сильно зажмурила глаза, восстанавливая дыхание. Вдох. Выдох. Вдох.
– Амара!! – крик приближающегося Лактара.
– Прости меня, – упав на колени рядом со мной, проревел смугленький мальчишка сквозь горячие слезы. Я позвал друзей, мы бы тебя нашли, клянусь, – кричал он, обнимая меня за шею.
Открыла глаза. Отстранила его от себя дрожащей рукой, мне не хватало воздуха, было трудно дышать. Провела ладонью, по его мокрому от слез лицу.
– Все хорошо. Мальчишки не плачут, помнишь, – выдавила улыбку из себя.
–Да-а, – заикаясь от слез, проговорил Лактар, вытирая свои слезы тыльной стороной руки.
– Спасибо, Амара! – прошептал кареглазый мальчишка.
– А теперь бери друзей и раздай им то, что я принесла для вас,– он порывисто обнял меня и убежал к друзьям. Я рухнула без сил в песок, закрывая ладонями лицо. Слезы лились градом от пережитого страха.
– Лиана… – легкий ветерок подхватил мои волосы. Голос доносился со стороны границы диких земель. Повернулась, всматриваясь в темные развалины. Вытирая ладонями лицо.
Заставила себя подняться. Нужно помочь мальчишке. Пока ребята наслаждались лепешками и жирными кусками птицы в новых штанах и рубашках, я погрузилась в свои мысли, накладывая лечебные мази на мальчишку, которому сильно досталось от эрна. Он сломал ему ребра и лишил одного зуба. От успокоительного и обезболивающего настоя он шумно постанывал во сне. Я никак не могла вспомнить, что произошло со мной в день единения. Только морду трэпта. Белые клыки. Много боли. Бессмысленные отрывки, которые не могу собрать в единую картину. Сейчас этот трэпт выглядел изможденным. Этот голос. Его зовут Ратмир. Сердце снова заныло.
– Амара! – громче позвал Лактар
– Мне нужно сырое мясо и ядовитый блуй, что я приносила тебе пару дней назад.
– Что?! – не понял смуглый мальчишка, с розовато-синим фингалом под глазом и воспаленной скулой.
Я вскочила, начала перебирать его полки с нужными травами и со стола забрала одну сырую птицу.
– Я принесу тебе завтра еще две!
– Ты куда?!
– До завтра!
– Амара?!
Захлопнув дверь, помчалась к границе. Чем ближе я подходила к ней, тем легче становилось в груди. Трэпт лежал на том же месте. Не шевелился.
Вот трэпт! Кинув сумку в песок, ругнулась про себя. Нервно вскинула руки вверх, опуская на голову. Ходила взад-вперед, боролась со страхом и здравым смыслом, поднимая руку ко рту, нервно опуская обратно, и так пару раз. Не могу решиться подойти. Я просто топталась на месте. Пыталась собраться духом.
– К трэпту все! – ругнулась я, поднимая сумку с сырой тушкой и травами.
Подошла к нему вплотную. Но он так и не повернул свою морду ко мне. Половина шипов была оторвана с мясом. Из глубоких ран сочился гной. Прерывистое тяжелое дыхание зверя. Я закрыла рот рукой. Он гнил живьем. Мне было жаль его до глубины души и так же страшно. Раньше я не испытывала страха к ним, но после пережитого в ту ночь не могла перебороть свой страх. Вытянула руку, чтобы дотронуться до его глянцевой кожи. Мои пальцы дрожали, а сердце выпрыгивало.
Он завибрировал, от моего прикосновения, обжигая ладонь. Я медленно обошла его, рассматривая глубокие раны и старые шрамы, проводя своей рукой по зажившим рубцам на его глянцевой чешуе, забыв обо всем на свете.
Приблизилась к его морде. Он открыл огромный глаз, в котором затихало оранжевое пламя, и снова закрыл, выпуская рык. По щекам потекли слезы. Стирая с лица ладонями соленые капли, достала из сумки нужные мне травы и смешала с водой. На каждую его рану стала наносить приготовленную массу. Этому научилась от отца. Эта смесь вытянет гной. Всю ночь я удаляла гной из его ран, наносила раз за разом новую смесь, удаляя снова и снова сочащийся гной. Руки ныли.
От пощечины жгло лицо, а пальцы сильно щипало от разъедающих трав. Присела на пару минут на песок, прикрыв глаза, разрешая себе немного отдохнуть. Не заметила, как провалилась в сон. Проснулась от припекающего солнца и жгучей боли от мелких камушков на лице. Платье было полностью мокрым и мерзко прилипало к телу. Пот стекал ручьем. Отряхнув прилипший песок со своего лица, поднялась.
Я еще минут десять стояла, как вкопанная, вспоминая сегодняшнюю ночь. Трэпта не было. Только огромная лунка в песке была вдалеке от меня. Побрела домой, где меня уже ожидал неприятный сюрприз.
– Где ты была?! – брат был в бешенстве.
– У мальчишек, – виновато ответила я.
Пока он шипел как разъяренный трэпт, накладывая лечебную мазь на рану на моей шее и ткань со зловонной мазью на вспухшее лицо, в дверях мастерской появился тэрн Вашт.
– Мэрн, хочет тебя видеть сегодня, – процедил он мне, уничтожая своими грозовыми глазами.
– Что?! – вдвоем прокричали мы с братом.
– Надеюсь, ты понимаешь, кем она станет после мэрна в этом городе, – процедил он уже моему брату.
Брат резко поднялся, делая шаг к тэрну. Я остановила его, упираясь своей ладонью в его широкую грудь. Успокаивая.
– Я помню, Камаль. Никаких сюрпризов. Я сделаю все, чтобы не остаться там. – Он плотно стиснул зубы. Я обняла его.
Тэрн Вашт вышел, хлопнув дверью.
– Ты вся мокрая, – серьезно сказал мне Камаль, всматриваясь потемневшими синими глазами.
ГЛАВА 6.2
В таверне было как всегда шумно и ни одного свободного места. В воздухе разливался разнообразный аромат приправ и сладкого хмеля. За работой и разговорами время пролетело незаметно. Когда мы закончили, уже стемнело. Наевшись и взяв с собой для Камаля и мальчишек курицу и полную корзину овощей с горячими лепешками, распрощалась с Фи и Хасаном. Быстро добрела до своей мастерской. Оставила обед брату. Овощи и сырые тушки птицы обернула бумагой и впихнула всё в кожаную сумку, а лепешки завернула в белую ткань. Из шкафа достала сшитые на мальчишек штаны из плотной ткани разных ярких оттенков. Пусть хоть как-то эти цвета разбавят их блеклые унылые лачуги. Сложила всё это в отдельную тканевую сумку.
Обмотала серым платком голову и прикрыла им лицо. Окраина города опасное место. Лишний раз нарываться на неприятности не хотелось. Поверх своего платья набросила на себя темную накидку. Обычно хожу днем, но сегодня не рассчитала, да и Лактар ждёт меня. Я ему обещала. Бледно-желтые дома с сочными ярко-зелеными лианами сменились серыми, местами почти черными развалинами. Пыльные каменные дорожки вели в полусгнившие заброшенные лачуги. Тусклый свет в окнах мигал от свечей. Пьяные тела гниющие заживо от неизвестной болезни, лежали на песке, подперев своими спинами каменные стены. Сморщилась, сильнее зажимая нос плотной тканью платка. Ужасная тошнотворная вонь стояла здесь всегда.
– Амара! – звонкий крик, – ты пришла! Я думал, ты больше не придешь, – серьезно нахмурив свои брови, произнес худощавый мальчишка. Он всегда это говорил, когда я задерживалась.
Жизнь в этом городе учит не доверять никому, чтобы не разочароваться окончательно, а то и вовсе не лишиться жизни, даже дети это понимали.
– С чего бы это? – подошла ближе к нему, всматриваясь в его лицо, бледное от застывшего страха на нем и припухшее красно-синее пятно на его скуле.
– В чем дело? – строго спросила я, скидывая сумки в песок.
– Ни в чем! – протараторил он.
На его лице был огромный синяк. Я отодвинула его в сторону, чтобы подойти к его хижине.
– Нет! Не ходи туда, Амара, прошу тебя, – уже тише промямлил он, хватая за руку, потянув назад.
Я обеспокоено посмотрела на него.
– Кто это сделал с тобой? – скрестив руки на груди, выжидающе уставилась на него.
– Мальчишка из сгоревшего дома, – протараторил он, не думая.
Для этого места это нормально. Они, как маленькие звери, добывали себе пищу сами, кто-то воровством, кто-то с ранних лет работал. С ними могли делать всё, что угодно. До них нет никому дела, их матери бросили их, обменяв на лучшую жизнь в рабстве у эрнов, кого-то отправили на черную площадь, а кто-то просто гнил на улицах под хмельным дурманом.
Послышался шум за углом его дома. Я отодвинула его.
– Амара!
Моим глазам открылась ужасная картина: пьяный эрн пинал мальчишку, ровесника Лактара.
– Щенок, мелкий выблядок, будешь своими руками меня еще трогать, – орал он, продолжая его пинать, шатаясь.
Мысли судорожно метались в голове. Он забьет мальчишку до смерти, и ничего ему за это не будет. Злость заполонила разум. Схватила свою сумку, вытащила лепешку из нее, и направилась к ублюдку.
– Мой господин, – спустила платок, освобождая длинные волосы, приоткрыв накидку, чтобы был виден маленький вырез в ложбинку грудей, тонкого платья.
Он повернулся, уставившись затуманенным взглядом на меня.
– Вот это цыпочка, – заржал он, оставив мальчишку в покое.
Сердце бешено стучало в груди. Что делать дальше, я не знала…
«Решу по ситуации», – отвлекала сама себя, вцепившись в лепешку сильнее, чтобы не было видно в темноте, как дрожат руки от страха.
– Не найдется масла для свежей лепешки или кувшина молока? – нежно проговорила я, надеясь на то, что он не заметил, как голос дрогнул от испуга.
– А что, похоже, что я с маслом или кувшином слоняюсь в этой дыре? – сощурил глаза.
Хоть был и пьян, но не глуп. Моя ошибка. Благо, Лактар сообразил, что нужно оттащить своего друга в безопасное место. Пока я следила за мальчишками, эрн успел сделать пару шагов ко мне, оказавшись рядом, опаляя хмельным горячим дыханием.
– Все еще хочешь молока и масла ? – скользкая улыбка появилась на его лице.
Я попыталась сделать шаг назад. Он ухватился за мой локоть.
– Куда?!
– Убери свои грязные лапы, – прошипела ему в лицо, как ядовитая змея.
Он заржал, откидывая голову назад.
– Так и знал. Твой выблядок.
Я молча прожигала его своим взглядом. От него разило дорогим ликером и потом.
– Эй, Ржавый, выходи. Искать не надо больше никого, я нашел одну. Нам хватит.
Я перевела взгляд с него на другого, что вышел с двумя мальчишками из темного угла. Еще один эрн. Он держал мальчишек за шкирку. И похотливо улыбался.
– Ну что, принцесса… – хмель словно сполз с его лица. –Либо пойдешь с нами молча, либо щенков твоих на лоскуты порежу и скину в ближайшую канаву.
– Да, Ржавый? – прокричал он своему другу.
– Пусти их, – прошипела я.
– Вот и умница. Пошла, – толкнул он меня вперед.
Паника сковала мое тело. Мы удалялись в конец поселения, в дикие земли. Нервная улыбка появилась на моем лице. Мне было холодно. То ли из-за ветра с диких земель, то ли из-за лютого страха. Мы вышли на пустырь за границу диких земель. Я остолбенела. Не могла идти дальше. Воспоминания о том, что пережила там, ожили в моей голове, пугая до смерти. Я не выдержу ещё раз, нет. Пусть убьют, но туда не ногой.
– Пошла. Давай, – он толкнул меня в спину.
– Не трогай меня урод! – прокричала я в отчаянии. Я знала, тут никто не услышит, даже там никто бы не помог. Я сама виновата.
Он больно схватил меня за запястье, прошипел в лицо:
– Я отымею тебя во все твои нежные дырочки, так что после меня в тебя не захочет всунуть даже пьянчуга своим вялым стручком.
– Убери! Свои! Руки! Ублюдок! – прорычала ему в лицо, выдергивая руку.
Резкий удар по лицу. Рухнула в песок. От боли навернулись слезы. Он двинулся на меня, я стала отползать назад, царапая о мелкие камушки свои ладони.
– Ржавый, держи ее. Я тут не собираюсь бегать по пустоши всю ночь, – прорычал этот ублюдок с волнистыми тусклыми волосами, скидывая с себя потный синий камзол.
Эрн с рыжими короткими волосами, которого звали Ржавым, схватил меня за руки, прижимая к песку. Я дергалась, кусалась. Смогла вырваться. Вскочив, рванула вперед, в темноту. Страх управлял моим телом и разумом.
– Вот сука! – проорал светловолосый.
Пробежала не долго. Один из них догнал меня, повалил на прохладный песок. Потное тело навалилось на меня своей тяжестью.
– Вот так, сука, – хрипел мне в ухо светловолосый ублюдок, опуская руку к моему бедру и задирая платье. Дернула затылком, ударяя его в лицо, стала кричать, извиваясь под его телом.
– Тварь! – сплюнул в песок кровью. Эй, помоги, – крикнул эрну.
Но тот молчал.
– Все самому приходится делать – проворчал он, вжимая мое лицо в серую пыль. Холодная сталь коснулась шеи.
– Дернешься – прирежу, – прохрипел он мне в ухо. Отпустил мою голову, прижимая лезвие к горлу.
От возбуждения мерзко сопел в ухо. Закашлялась от жуткого страха, от беспомощности. Давилась слезами, содрогаясь всем телом.
– А теперь куда смелость делась, а сучка?
– Чтоб ты сдох! – прорычала я, сгорая от унижения и осознания того, что сейчас произойдет. Зажмурила глаза, часто вдыхая и выдыхая серую пыль у себя под носом. Его рука дернулась, задевая кожу на шее острым лезвием. Вспышка боли. Мелкие багровые капли сорвались на песок с гладкого лезвия.
– Тэр, – позвал странным голосом Рыжий.
– Отцепись! – прорычал надо мной светловолосый.
Сорвав с меня нижнее белье, провел своей ладонью по нежной плоти. Стал расстегивать свои штаны.
– Надо валить, Тэр! – уже орал его друг.
Горячая плоть прислонилась к бедру.
– Древние… – простонал этот урод, вжимаясь в меня своим членом.
– Тэр… Тэр… – уже тише стал звать своего друга эрн, всматриваясь в стремительно приближающуюся точку.
– Древние, прошу, – взревела я в темноту, от отвращения заливаясь слезами.
–Тэ… – уже громче крикнул Рыжий, резко замолкая.
Одним броском огромный зверь перекусил туловище эрна пополам, подбрасывая в воздух словно игрушку. Светловолосый эрн резко вскочил с меня, натягивая свои штаны, уставившись на приближающуюся к нему окровавленную морду трэпта. Я отползла назад, в ушах стоял звук переломанных костей, истошные крики рыжеволосого воина, и его глаза, в которых навечно застыл животный ужас.
Тот, что минуту назад был на мне, теперь разбросан по пустыне мелкими ошметками. Зверь будто нарочно выплюнул его голову прямо передо мной, его стеклянные глаза уставились на меня, а его рот был искажён в немом крике.
Кровь. Всё в крови.
ГЛАВА 6.3
Я забыла, как дышать. Обхватила свои колени и вросла в песок, всхлипывая от накатившего ужаса, слезы текли ручьем. Меня трясло. Блестящее черное туловище трэпта с глубокими ранами на нем рухнуло рядом со мной, издавая пронизывающий протяжный стон, разлетевшийся глухим эхом по пустыне, содрогая песок. Вспомнила этого зверя в ту проклятую ночь. Паника стала заполнять мое тело, не давая вздохнуть. Я медленно стала подниматься, заставляя себя дышать и передвигать ногами. Вместо одного глаза, у него была загноившаяся рана. Зверь повернул свою морду ко мне. Застыла на месте, вздрагивая, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. Попытался взреветь, но вышел глухой стон. Я медленно отходила назад. Потом развернулась и побежала, не разбирая дороги.
– Его зовут Ратмир, – в памяти всплыл бархатный тягучий голос. Я остановилась так резко, что рухнула на колени, сжимая платье на груди от ноющей боли, пронзившей мое сердце. Боль ослепила меня. Сильно зажмурила глаза, восстанавливая дыхание. Вдох. Выдох. Вдох.
– Амара!! – крик приближающегося Лактара.
– Прости меня, – упав на колени рядом со мной, проревел смугленький мальчишка сквозь горячие слезы. Я позвал друзей, мы бы тебя нашли, клянусь, – кричал он, обнимая меня за шею.
Открыла глаза. Отстранила его от себя дрожащей рукой, мне не хватало воздуха, было трудно дышать. Провела ладонью, по его мокрому от слез лицу.
– Все хорошо. Мальчишки не плачут, помнишь, – выдавила улыбку из себя.
–Да-а, – заикаясь от слез, проговорил Лактар, вытирая свои слезы тыльной стороной руки.
– Спасибо, Амара! – прошептал кареглазый мальчишка.
– А теперь бери друзей и раздай им то, что я принесла для вас,– он порывисто обнял меня и убежал к друзьям. Я рухнула без сил в песок, закрывая ладонями лицо. Слезы лились градом от пережитого страха.
– Лиана… – легкий ветерок подхватил мои волосы. Голос доносился со стороны границы диких земель. Повернулась, всматриваясь в темные развалины. Вытирая ладонями лицо.
Заставила себя подняться. Нужно помочь мальчишке. Пока ребята наслаждались лепешками и жирными кусками птицы в новых штанах и рубашках, я погрузилась в свои мысли, накладывая лечебные мази на мальчишку, которому сильно досталось от эрна. Он сломал ему ребра и лишил одного зуба. От успокоительного и обезболивающего настоя он шумно постанывал во сне. Я никак не могла вспомнить, что произошло со мной в день единения. Только морду трэпта. Белые клыки. Много боли. Бессмысленные отрывки, которые не могу собрать в единую картину. Сейчас этот трэпт выглядел изможденным. Этот голос. Его зовут Ратмир. Сердце снова заныло.
– Амара! – громче позвал Лактар
– Мне нужно сырое мясо и ядовитый блуй, что я приносила тебе пару дней назад.
– Что?! – не понял смуглый мальчишка, с розовато-синим фингалом под глазом и воспаленной скулой.
Я вскочила, начала перебирать его полки с нужными травами и со стола забрала одну сырую птицу.
– Я принесу тебе завтра еще две!
– Ты куда?!
– До завтра!
– Амара?!
Захлопнув дверь, помчалась к границе. Чем ближе я подходила к ней, тем легче становилось в груди. Трэпт лежал на том же месте. Не шевелился.
Вот трэпт! Кинув сумку в песок, ругнулась про себя. Нервно вскинула руки вверх, опуская на голову. Ходила взад-вперед, боролась со страхом и здравым смыслом, поднимая руку ко рту, нервно опуская обратно, и так пару раз. Не могу решиться подойти. Я просто топталась на месте. Пыталась собраться духом.
– К трэпту все! – ругнулась я, поднимая сумку с сырой тушкой и травами.
Подошла к нему вплотную. Но он так и не повернул свою морду ко мне. Половина шипов была оторвана с мясом. Из глубоких ран сочился гной. Прерывистое тяжелое дыхание зверя. Я закрыла рот рукой. Он гнил живьем. Мне было жаль его до глубины души и так же страшно. Раньше я не испытывала страха к ним, но после пережитого в ту ночь не могла перебороть свой страх. Вытянула руку, чтобы дотронуться до его глянцевой кожи. Мои пальцы дрожали, а сердце выпрыгивало.
Он завибрировал, от моего прикосновения, обжигая ладонь. Я медленно обошла его, рассматривая глубокие раны и старые шрамы, проводя своей рукой по зажившим рубцам на его глянцевой чешуе, забыв обо всем на свете.
Приблизилась к его морде. Он открыл огромный глаз, в котором затихало оранжевое пламя, и снова закрыл, выпуская рык. По щекам потекли слезы. Стирая с лица ладонями соленые капли, достала из сумки нужные мне травы и смешала с водой. На каждую его рану стала наносить приготовленную массу. Этому научилась от отца. Эта смесь вытянет гной. Всю ночь я удаляла гной из его ран, наносила раз за разом новую смесь, удаляя снова и снова сочащийся гной. Руки ныли.
От пощечины жгло лицо, а пальцы сильно щипало от разъедающих трав. Присела на пару минут на песок, прикрыв глаза, разрешая себе немного отдохнуть. Не заметила, как провалилась в сон. Проснулась от припекающего солнца и жгучей боли от мелких камушков на лице. Платье было полностью мокрым и мерзко прилипало к телу. Пот стекал ручьем. Отряхнув прилипший песок со своего лица, поднялась.
Я еще минут десять стояла, как вкопанная, вспоминая сегодняшнюю ночь. Трэпта не было. Только огромная лунка в песке была вдалеке от меня. Побрела домой, где меня уже ожидал неприятный сюрприз.
– Где ты была?! – брат был в бешенстве.
– У мальчишек, – виновато ответила я.
Пока он шипел как разъяренный трэпт, накладывая лечебную мазь на рану на моей шее и ткань со зловонной мазью на вспухшее лицо, в дверях мастерской появился тэрн Вашт.
– Мэрн, хочет тебя видеть сегодня, – процедил он мне, уничтожая своими грозовыми глазами.
– Что?! – вдвоем прокричали мы с братом.
– Надеюсь, ты понимаешь, кем она станет после мэрна в этом городе, – процедил он уже моему брату.
Брат резко поднялся, делая шаг к тэрну. Я остановила его, упираясь своей ладонью в его широкую грудь. Успокаивая.
– Я помню, Камаль. Никаких сюрпризов. Я сделаю все, чтобы не остаться там. – Он плотно стиснул зубы. Я обняла его.
Тэрн Вашт вышел, хлопнув дверью.
– Ты вся мокрая, – серьезно сказал мне Камаль, всматриваясь потемневшими синими глазами.
