Я откинулась на подушки и капризным говолосом проговорила:
– Но мне скучно одной. Не мог бы мистер Брайс составить мне компанию?
Кертис озадаченно поднял брови:
– Мистер Брайс десять минут назад отъехал. Он спустился вниз посмотреть, как идет строительство павильона. Боюсь, что он вернется поздно.
Я, искоса поглядывая на реакцию дворецкого, затянула свою « песню»:
– Я не привыкла есть одна. Кроме того, у меня отпуск, не хотите же вы сказать, что мне придется его провести здесь, в этой комнате?– Я фыркнула.– Мистер Брайс взял на себя обязательства организовать мой отдых, вот пусть и организовывает. Можете передать ему это слово в слово. У меня просто болит нога, я не лежу в коме или на растяжке, прогулки по окрестностям на автомобиле и по океану на яхте, никто не отменял. Это тоже можете передать ему.
– Мисс Вареску,– голос дворецкого был полон искреннего сочувствия и понимания,– но доктор Стив сказал, что будет лучше, если вы хотя бы сегодняшний день проведете в постели. После обеда он вам сделает какой–то чудодейственный укол, вы немного поспите, а завтра можно и на прогулку. Поверьте, мистер Брайс очень переживает, и я сам слышал, как он приказал Стиву в ближайшие сроки поставить вас на ноги.
Я решила больше не вредничать. Придется отложить свой отъезд. Стефан, конечно, будет орать как резаный, но он всегда орет по поводу и без повода. На то он и Стефан.
Я улыбнулась и милостиво разрешила накормить себя.
На обед в мою комнату притащился мускулистый доктор. Он развлекал меня все то время, что мы ели, а потом сделал свой « чудодейственный укол», от которого я сразу же и уснула. А что – хорошо выспаться, это тоже отдых.
Проснулась я глубокой ночью. Посмотрела на часы – без десяти два. Спать решительно не хотелось. Я вышла на балкон, полюбовалась звездным небом, в городе небо как будто совсем другое, как в разных мирах живем. Перегнувшись, осмотрела освещенный фонариками двор, темные окна дома. Тишина. Все, наверняка, спали. Ну, что ж пора приступать к своей шпионской деятельности. Конечно же, я не была полной дурой и без разведки, естественно, не полезла бы в кабинет Брайса. Но осмотреться–то я могла?
Пошла в ванну. Приняла душ, на что у меня ушло еще минут пятнадцать, нашла в гардеробной черную футболку и черные джинсы, скрутила мокрые волосы в гульку, натянула кеды, которые тоже нашла на одной из полок. Как ни странно, все размеры подходили. Кому же вы все это готовили, Ирвин?
Осторожно открыла дверь и пошла по коридору. В доме стояла абсолютная тишина. Освещение стояло на минимуме, я так понимаю, что у олигарха система «умный дом».
Спустившись по лестнице со второго этажа на первый, я огляделась. Холл был как бы средоточием всего дома, от него в разные стороны расходились три коридора. Два из них были почти темны, а вот в одном, из–за не полностью прикрытой двери, выбивался свет. Кому это не спится в ночь глухую? Я двинулась в ту сторону. Не доходя до полуоткрытой двери, остановилась и прислушалась. Красивый глубокий баритон что–то говорил.
– Это недопустимо. Я не позволю этого сделать, пока я –Глава Совета. Вам не кажется странным, что человек, сам доживший до ста лет, ратует за уничтожения 25 % населения? Я не поддержу этот вопрос в любом случае и буду охранять Землю и ее жителей до тех пор, пока я Глава Совета.
Я затаила дыхание. С кем это он там разговаривает? Вовремя я подошла. Это и есть, наверное, вожделенный кабинет, ведь только там, как он говорил, у него есть правительственный телефон. А разговор продолжался и становился все интереснее и интереснее:
– Да, большую часть документов я уже просмотрел и составил свое мнение с рекомендациями. Осталось немного, думаю, за два–три дня я управлюсь. Не переживай, Мак, к заседанию Совета я буду готов. Можешь предать Дэвиду, что если он не успокоится, я подниму вопрос о его перерождении. Хватит уже, зажился. Сто лет, а он бегает как конь. В конце концов, это уже подозрительно, он может раскрыть наши секреты.
Кто–то потерся об мою ногу, и я непроизвольно вскрикнула. Выдала себя, выдала. Тут же опустилась на корточки и застонала. Дверь полностью отворилась, на пороге с телефоном у уха стоял мистер Брайс. Увидев меня, сидящей на полу, он кинулся ко мне, что–то быстро проговорив в трубку.
– Мисс Вареску, что случилось? Как вы здесь оказались?
– Я не привыкла столько спать. Решила выйти на улицу подышать воздухом, увидела приоткрытую дверь, вот и подошла, но видно не рассчитала своих сил, в ногу опять вступило. Вы не поможете мне сесть?
Ирвин наклонился надо мной и снова как маленькую девочку, взяв на руки, внес в кабинет. А то, что это был его кабинет, не оставляло никаких сомнений. Везет тебе, Габи!
Он опустил меня в одно из кресел и согнулся над моей ногой.
– Где болит?
–Все там же,– ехидства мне было не занимать,– левая нога. Щиколотка.
– Я могу разбудить Стивена, он окажет вам помощь.
–Благодарю покорно. Ваш Стивен мне вколол что–то, и я полдня проспала.
– Ну и ничего плохого, если вы проспите еще и ночь.
– Но я есть хочу,– заявила я первое, что пришло мне в голову.
– Есть?– озадачился Ирвин.– Хорошо, пойду, разбужу Кертиса и…
– Вы разбудите Кертиса, а Кертис разбудит Луиджи, а Луиджи в отместку, что ему не дали спать, разбудит своих помощников. Нет уж, увольте. Мы так с вами перебудим весь дом. Не лучше ли будет, если вы сами сходите на кухню, поковыряетесь в холодильнике и принесете сюда пару бутербродов с чаем. Уверяю вас, что этого будет вполне достаточно. Или вы принципиально не заглядываете сами в холодильник, мистер Брайс? Это ниже вашего достоинства?
– Уверяю вас, мисс Вареску, что достоинство тут ни при чем. Конечно же, я схожу на кухню и сделаю вам бутерброды.
И Ирвин ушел. Я быстро огляделась. Сколько у меня времени? Как далеко в доме находится кухня? А если она через стенку? Нет, не может быть. В таких домах, как правило, хозяйственный узел расположен где–нибудь в стороне. Первым делом я внимательно оглядела стены и потолок, камер не увидела. Не может быть, чтобы была такая беспечность. А если они вмонтированы в стены и не видны простому глазу. Значит, будем опять «сниматься в кино».
Я сделала вид, что меня очень интересует обстановка кабинета. Встала, потянулась и, убедительно хромая, прошлась по периметру. Если тут и был сейф, то я его не заметила. Зато заметила стопку документов с масонскими знаками в углу листа, лежащую на столе.
Делая вид, что рассматриваю стол и предметы на нем, я погладила дорогую канцелярскую подставку для ручек и карандашей, чуть сдвинула в сторону настольную лампу, все это время, кося одним глазом в верхний листок документа.
Это был какой–то отчет об изменении климата нашей планеты. Предлагалось в противовес глобальному потеплению воспользоваться помощью жителей мира Светтон. Они нам два миллиона кристаллов преломления света, установленных по определенной сетке и покрывающей всю поверхность Земли, мы им – один из океанов (светторианцы положили глаз на Индийский). Шли какие– то цифры и выкладки, я поневоле прочитала один лист, второй, третий и, когда уже и четвертый был на исходе, в кабинет с тарелкой, полной бутербродов и с графином сока вошел Ирвин.
– Интересно? – обманчиво мягко спросил он.
Это же надо, так попасться! Сердце заколотилось где– то в горле, и жар хлынул к голове.
– Да, очень интересно,– независимо отозвалась я.– Не знала, что вы фантастику пишите. И под каким псевдонимом, позвольте узнать?
Ирвин одобрительно хмыкнул (видно такой расклад не приходил ему в голову), поставил на стол принесенное, обошел стол, сгреб бумаги в его верхний ящик, и как ни в чем не бывало, принялся хлопотать. Пронесло? Вроде, пронесло.
Мистер Брайс пошарил по шкафам внушительного секретера, стоящего в углу, достал пару стаканов, бутылку бренди, о чем–то вспомнив, вытащил пачку салфеток, и перетащил одно из кресел ближе к столу.
– Прошу вас, мисс Вареску,– он сделал приглашающий жест.– Мне никогда в голову не приходило, что можно вот так запросто перекусить в кабинете за работой. Теперь буду знать. Я частенько засиживаюсь допоздна, но кроме бокальчика бренди, ничего себе такого раньше не позволял.
– Значит, мне полагается премия за рационализаторскую идею?
– Можно и премию. Чего бы вы хотели?
Я опять наступила ему на больную мозоль. Он ждет, что я буду чего–то просить для себя?
– Я понимаю, что уже очень поздно, и из нас двоих выспалась только я, но не могли бы мы сейчас поужинать и дружески поболтать. Вы можете завтра выспаться. Я хочу, чтобы вы поспали минимум часов до одиннадцати.
– Это все, что вы хотели предложить?
– Все, а чего более? Чувствую себя виноватой, отвлекая вас ото сна.
Ирвин заметно расслабился и чуть–чуть улыбнулся. Странный человек. Сегодня он опять был другим, более сговорчивым что ли. Я теперь могу открыть Фриду секрет олигарха : надо просто загонять, бедолагу, до предела, авось и подпишет нужные документы.
Мы мирно жевали бутерброды, запивая их апельсиновым соком.
– Я совершенно случайно прочитала ваши опусы по изменению климата планеты. Необычно и весьма доходчиво. А кто такие светторианцы?
– Демоны,– буркнул мой собеседник.– В их мире практически нет воды, вот они и озаботились ее приобретением.
– А зачем демонам вода? Как учит нас Библия, у них же в аду сплошной огонь, они вроде воду не употребляют ни в каком виде?
– Они могут употреблять в пищу то, что находится в воде. В их мире встал вопрос с питанием. Вода – наиболее подходящий источник для разведения любых форм жизни. Впрочем, вам это наверно, не интересно. Это фантастика, вы абсолютно правы.
– Фантастика, которая состоит из математических выкладок? Интере–е–есно. А более художественных произведений у вас нет?
– Это не я. Приятель … гммм… начинающий писатель… просил посмотреть и высказать свое мнение.
– И вы его уже составили?
– А что бы вы сказали на такую ситуацию: на нашей планете глобальное потепление, которое будет уже составлять проблему через каких–то двадцать лет. Нам предлагают решить эту проблему с помощью кристаллов отражения. Не буду вас донимать техническими характеристиками, скажу лишь только, что эта схема точно будет работать – в мире демонов сплошной огонь, и он бы уже давно погиб от перегрева, если бы не эти кристаллы. Но отдать им за помощь один из океанов Земли, не слишком ли?
– Будет паника, еще почище, чем с потеплением,– подхватила я. – Водные пространства бесценны. Надо искать другой выход.
Брайс облегченно вздохнул.
– Я тоже так подумал, мисс Вареску.
– Габи. Мы же договаривались.
– Габи,– послушно повторил он.
А вы знаете, что сегодня мистер Брайс мне нравился? Даже льдинки в глазах растаяли. В линяло– голубых джинсах и черной футболке, он совсем не походил на зарвавшегося миллиардера, это был обычный мужчина, и даже его массивность куда–то ушла.
– А вы сегодня хорошо выглядите,– сделал я ему комплимент.
– Да?– Ирвин озадачился.
– Ну, вы сегодня обычный, без своего официоза и накрахмаленных манжет и воротничка. Они вам придают неприступный вид.
– Почему неприступный?– живо заинтересовался он.
–Это у вас надо спросить. Когда я вас увидела впервые, мне показалось, что вы замораживаете взглядом, да и потом…
– Но мы же с вами мило беседовали в ресторане,– возмутился он,– а потом еще и танцевали…
Да, танцевали. Видимо, воспоминания об этом танце разом вспыхнули у нас в голове. Я смотрела не его красиво очерченные губы и твердый подбородок, он – мне в лицо.
Все! Мне надоело в прятки играть! Я решительно встала, потом вспомнила о «больной ноге» и снова села. Разоблачать свою мнимую болезнь не входило в мои планы.
– Ирвин! Я чувствую себя с вами какой–то ущербной. Я не собираюсь тащить вас в постель, я не собираюсь навязываться вам, как это делали другие дамы, я понимаю, что оба поцелуя вышли по моей инициативе, и, возможно они вам были неприятны…
–Вы ошибаетесь, Габи,– мягко перебил меня он.– Это я вел себя некорректно. Я ничего не намеревался требовать от вас в тот вечер, когда мы ужинали с вами в «Монмаранси». Вы вовремя мне рассказали о Баррингтоне и Расмусе…
– О, боже,– теперь я перебила его,– я ничего такого не имела в виду. Это просто для поддержания разговора. Вы спросили – я ответила. А вчера вечером?
– Я обещал вам, что вы будете в безопасности. Я привык держать свое слово.
– Ах, так это вы держали слово….– протянула я,– выставили меня полной дурой, а оказывается, это вы слово держали.
– Мисс Вареску, Габи, я не понимаю…– он откинулся на спинку кресла и удивленно таращился на меня.
– Мистер Брайс,– я уже шипела как змея,– вы сейчас же, немедленно подойдете ко мне и нормально, слышите, нормально поцелуете меня. Я не намерена больше гоняться за вами. Тем более, у меня – нога…
Его лицо исказила какая–то судорога, пальцы охватили ручку кресла так, что костяшки побелели.
– Ах, так… Вам неприятно целоваться со мной? Зачем тогда было это приглашение? Эти пять миллионов за ужин? Я чего– то не знаю?
– Нет, Габи, подождите. Все совсем не так, как вы думаете.
– А что я должна, черт возьми, думать, когда вы шарахаетесь от меня как от чумной?
Я все–таки вскочила со своего места и похромала в сторону двери, ругая про себя последними словами, и Ирвина, и Фрида, и Стефана приплела еще до кучи. Зачем он вообще отпустил меня отдыхать? Сидела бы сейчас в городе, занималась бы привычными делами, а не изображала бы из себя подопытную обезьянку.
Две огромные руки легли на плечи, останавливая меня. Я не торопилась поворачиваться. Отпустила от себя все свои эмоции и расслабилась. Резкая волна чего–то мной еще неиспытанного, долбанула меня в область солнечного сплетения. Я задохнулась, по телу в разных местах закололи тоненькие иголочки, горло сжало от какого–то непонятного спазма, а мои руки буквально затряслись в неизвестной лихоманке. Что за–ааа?.. Что это такое?
Это его чувства – сомнений в этом у меня не было. Но что они обозначают? Больно, больно–то как! Больно! Если бы я такое чувствовала по отношению к нему, я бы тоже к нему и близко не подошла.
Наконец, эти руки перевернули меня и прижали к его широкой груди, крепко–крепко обхватив в стальной захват. У меня запульсировало сердце, как будто я только что пробежала стометровку на скорость, и во рту пересохло, и сейчас эти губы были единственным источником влаги, но я боялась к ним прикоснуться, я так боялась.
Я подняла голову и заглянула Ирвину в глаза, они были невообразимо темны, дыхание резкое и прерывистое, крылья носа хищно раздуваются. Опять накатило воспоминание о поцелуе в ресторане и мои мысли о том, что он чем– то болен. Ерунда! Еще пять минут назад был свеж, бодр и энергичен. Ну, давай уже, целуй. Где–то внутри меня рождалось небывалое нетерпение.
Наши губы соприкоснулись, и я чуть не вскрикнула от дикого разряда, пронзившего меня, это было так неожиданно и больно…., а потом наступило блаженство. Я никогда не прыгала с парашютом и не парила в воздухе как птица, но чувства, охватившие меня, были сродни этому. Легкость, необычайная легкость во всем теле, как во время нашего первого с ним танца.
– Но мне скучно одной. Не мог бы мистер Брайс составить мне компанию?
Кертис озадаченно поднял брови:
– Мистер Брайс десять минут назад отъехал. Он спустился вниз посмотреть, как идет строительство павильона. Боюсь, что он вернется поздно.
Я, искоса поглядывая на реакцию дворецкого, затянула свою « песню»:
– Я не привыкла есть одна. Кроме того, у меня отпуск, не хотите же вы сказать, что мне придется его провести здесь, в этой комнате?– Я фыркнула.– Мистер Брайс взял на себя обязательства организовать мой отдых, вот пусть и организовывает. Можете передать ему это слово в слово. У меня просто болит нога, я не лежу в коме или на растяжке, прогулки по окрестностям на автомобиле и по океану на яхте, никто не отменял. Это тоже можете передать ему.
– Мисс Вареску,– голос дворецкого был полон искреннего сочувствия и понимания,– но доктор Стив сказал, что будет лучше, если вы хотя бы сегодняшний день проведете в постели. После обеда он вам сделает какой–то чудодейственный укол, вы немного поспите, а завтра можно и на прогулку. Поверьте, мистер Брайс очень переживает, и я сам слышал, как он приказал Стиву в ближайшие сроки поставить вас на ноги.
Я решила больше не вредничать. Придется отложить свой отъезд. Стефан, конечно, будет орать как резаный, но он всегда орет по поводу и без повода. На то он и Стефан.
Я улыбнулась и милостиво разрешила накормить себя.
На обед в мою комнату притащился мускулистый доктор. Он развлекал меня все то время, что мы ели, а потом сделал свой « чудодейственный укол», от которого я сразу же и уснула. А что – хорошо выспаться, это тоже отдых.
ГЛАВА 25
Проснулась я глубокой ночью. Посмотрела на часы – без десяти два. Спать решительно не хотелось. Я вышла на балкон, полюбовалась звездным небом, в городе небо как будто совсем другое, как в разных мирах живем. Перегнувшись, осмотрела освещенный фонариками двор, темные окна дома. Тишина. Все, наверняка, спали. Ну, что ж пора приступать к своей шпионской деятельности. Конечно же, я не была полной дурой и без разведки, естественно, не полезла бы в кабинет Брайса. Но осмотреться–то я могла?
Пошла в ванну. Приняла душ, на что у меня ушло еще минут пятнадцать, нашла в гардеробной черную футболку и черные джинсы, скрутила мокрые волосы в гульку, натянула кеды, которые тоже нашла на одной из полок. Как ни странно, все размеры подходили. Кому же вы все это готовили, Ирвин?
Осторожно открыла дверь и пошла по коридору. В доме стояла абсолютная тишина. Освещение стояло на минимуме, я так понимаю, что у олигарха система «умный дом».
Спустившись по лестнице со второго этажа на первый, я огляделась. Холл был как бы средоточием всего дома, от него в разные стороны расходились три коридора. Два из них были почти темны, а вот в одном, из–за не полностью прикрытой двери, выбивался свет. Кому это не спится в ночь глухую? Я двинулась в ту сторону. Не доходя до полуоткрытой двери, остановилась и прислушалась. Красивый глубокий баритон что–то говорил.
– Это недопустимо. Я не позволю этого сделать, пока я –Глава Совета. Вам не кажется странным, что человек, сам доживший до ста лет, ратует за уничтожения 25 % населения? Я не поддержу этот вопрос в любом случае и буду охранять Землю и ее жителей до тех пор, пока я Глава Совета.
Я затаила дыхание. С кем это он там разговаривает? Вовремя я подошла. Это и есть, наверное, вожделенный кабинет, ведь только там, как он говорил, у него есть правительственный телефон. А разговор продолжался и становился все интереснее и интереснее:
– Да, большую часть документов я уже просмотрел и составил свое мнение с рекомендациями. Осталось немного, думаю, за два–три дня я управлюсь. Не переживай, Мак, к заседанию Совета я буду готов. Можешь предать Дэвиду, что если он не успокоится, я подниму вопрос о его перерождении. Хватит уже, зажился. Сто лет, а он бегает как конь. В конце концов, это уже подозрительно, он может раскрыть наши секреты.
Кто–то потерся об мою ногу, и я непроизвольно вскрикнула. Выдала себя, выдала. Тут же опустилась на корточки и застонала. Дверь полностью отворилась, на пороге с телефоном у уха стоял мистер Брайс. Увидев меня, сидящей на полу, он кинулся ко мне, что–то быстро проговорив в трубку.
– Мисс Вареску, что случилось? Как вы здесь оказались?
– Я не привыкла столько спать. Решила выйти на улицу подышать воздухом, увидела приоткрытую дверь, вот и подошла, но видно не рассчитала своих сил, в ногу опять вступило. Вы не поможете мне сесть?
Ирвин наклонился надо мной и снова как маленькую девочку, взяв на руки, внес в кабинет. А то, что это был его кабинет, не оставляло никаких сомнений. Везет тебе, Габи!
Он опустил меня в одно из кресел и согнулся над моей ногой.
– Где болит?
–Все там же,– ехидства мне было не занимать,– левая нога. Щиколотка.
– Я могу разбудить Стивена, он окажет вам помощь.
–Благодарю покорно. Ваш Стивен мне вколол что–то, и я полдня проспала.
– Ну и ничего плохого, если вы проспите еще и ночь.
– Но я есть хочу,– заявила я первое, что пришло мне в голову.
– Есть?– озадачился Ирвин.– Хорошо, пойду, разбужу Кертиса и…
– Вы разбудите Кертиса, а Кертис разбудит Луиджи, а Луиджи в отместку, что ему не дали спать, разбудит своих помощников. Нет уж, увольте. Мы так с вами перебудим весь дом. Не лучше ли будет, если вы сами сходите на кухню, поковыряетесь в холодильнике и принесете сюда пару бутербродов с чаем. Уверяю вас, что этого будет вполне достаточно. Или вы принципиально не заглядываете сами в холодильник, мистер Брайс? Это ниже вашего достоинства?
– Уверяю вас, мисс Вареску, что достоинство тут ни при чем. Конечно же, я схожу на кухню и сделаю вам бутерброды.
И Ирвин ушел. Я быстро огляделась. Сколько у меня времени? Как далеко в доме находится кухня? А если она через стенку? Нет, не может быть. В таких домах, как правило, хозяйственный узел расположен где–нибудь в стороне. Первым делом я внимательно оглядела стены и потолок, камер не увидела. Не может быть, чтобы была такая беспечность. А если они вмонтированы в стены и не видны простому глазу. Значит, будем опять «сниматься в кино».
Я сделала вид, что меня очень интересует обстановка кабинета. Встала, потянулась и, убедительно хромая, прошлась по периметру. Если тут и был сейф, то я его не заметила. Зато заметила стопку документов с масонскими знаками в углу листа, лежащую на столе.
Делая вид, что рассматриваю стол и предметы на нем, я погладила дорогую канцелярскую подставку для ручек и карандашей, чуть сдвинула в сторону настольную лампу, все это время, кося одним глазом в верхний листок документа.
Это был какой–то отчет об изменении климата нашей планеты. Предлагалось в противовес глобальному потеплению воспользоваться помощью жителей мира Светтон. Они нам два миллиона кристаллов преломления света, установленных по определенной сетке и покрывающей всю поверхность Земли, мы им – один из океанов (светторианцы положили глаз на Индийский). Шли какие– то цифры и выкладки, я поневоле прочитала один лист, второй, третий и, когда уже и четвертый был на исходе, в кабинет с тарелкой, полной бутербродов и с графином сока вошел Ирвин.
– Интересно? – обманчиво мягко спросил он.
Это же надо, так попасться! Сердце заколотилось где– то в горле, и жар хлынул к голове.
– Да, очень интересно,– независимо отозвалась я.– Не знала, что вы фантастику пишите. И под каким псевдонимом, позвольте узнать?
Ирвин одобрительно хмыкнул (видно такой расклад не приходил ему в голову), поставил на стол принесенное, обошел стол, сгреб бумаги в его верхний ящик, и как ни в чем не бывало, принялся хлопотать. Пронесло? Вроде, пронесло.
Мистер Брайс пошарил по шкафам внушительного секретера, стоящего в углу, достал пару стаканов, бутылку бренди, о чем–то вспомнив, вытащил пачку салфеток, и перетащил одно из кресел ближе к столу.
– Прошу вас, мисс Вареску,– он сделал приглашающий жест.– Мне никогда в голову не приходило, что можно вот так запросто перекусить в кабинете за работой. Теперь буду знать. Я частенько засиживаюсь допоздна, но кроме бокальчика бренди, ничего себе такого раньше не позволял.
– Значит, мне полагается премия за рационализаторскую идею?
– Можно и премию. Чего бы вы хотели?
Я опять наступила ему на больную мозоль. Он ждет, что я буду чего–то просить для себя?
– Я понимаю, что уже очень поздно, и из нас двоих выспалась только я, но не могли бы мы сейчас поужинать и дружески поболтать. Вы можете завтра выспаться. Я хочу, чтобы вы поспали минимум часов до одиннадцати.
– Это все, что вы хотели предложить?
– Все, а чего более? Чувствую себя виноватой, отвлекая вас ото сна.
Ирвин заметно расслабился и чуть–чуть улыбнулся. Странный человек. Сегодня он опять был другим, более сговорчивым что ли. Я теперь могу открыть Фриду секрет олигарха : надо просто загонять, бедолагу, до предела, авось и подпишет нужные документы.
Мы мирно жевали бутерброды, запивая их апельсиновым соком.
– Я совершенно случайно прочитала ваши опусы по изменению климата планеты. Необычно и весьма доходчиво. А кто такие светторианцы?
– Демоны,– буркнул мой собеседник.– В их мире практически нет воды, вот они и озаботились ее приобретением.
– А зачем демонам вода? Как учит нас Библия, у них же в аду сплошной огонь, они вроде воду не употребляют ни в каком виде?
– Они могут употреблять в пищу то, что находится в воде. В их мире встал вопрос с питанием. Вода – наиболее подходящий источник для разведения любых форм жизни. Впрочем, вам это наверно, не интересно. Это фантастика, вы абсолютно правы.
– Фантастика, которая состоит из математических выкладок? Интере–е–есно. А более художественных произведений у вас нет?
– Это не я. Приятель … гммм… начинающий писатель… просил посмотреть и высказать свое мнение.
– И вы его уже составили?
– А что бы вы сказали на такую ситуацию: на нашей планете глобальное потепление, которое будет уже составлять проблему через каких–то двадцать лет. Нам предлагают решить эту проблему с помощью кристаллов отражения. Не буду вас донимать техническими характеристиками, скажу лишь только, что эта схема точно будет работать – в мире демонов сплошной огонь, и он бы уже давно погиб от перегрева, если бы не эти кристаллы. Но отдать им за помощь один из океанов Земли, не слишком ли?
– Будет паника, еще почище, чем с потеплением,– подхватила я. – Водные пространства бесценны. Надо искать другой выход.
Брайс облегченно вздохнул.
– Я тоже так подумал, мисс Вареску.
– Габи. Мы же договаривались.
– Габи,– послушно повторил он.
А вы знаете, что сегодня мистер Брайс мне нравился? Даже льдинки в глазах растаяли. В линяло– голубых джинсах и черной футболке, он совсем не походил на зарвавшегося миллиардера, это был обычный мужчина, и даже его массивность куда–то ушла.
– А вы сегодня хорошо выглядите,– сделал я ему комплимент.
– Да?– Ирвин озадачился.
– Ну, вы сегодня обычный, без своего официоза и накрахмаленных манжет и воротничка. Они вам придают неприступный вид.
– Почему неприступный?– живо заинтересовался он.
–Это у вас надо спросить. Когда я вас увидела впервые, мне показалось, что вы замораживаете взглядом, да и потом…
– Но мы же с вами мило беседовали в ресторане,– возмутился он,– а потом еще и танцевали…
Да, танцевали. Видимо, воспоминания об этом танце разом вспыхнули у нас в голове. Я смотрела не его красиво очерченные губы и твердый подбородок, он – мне в лицо.
Все! Мне надоело в прятки играть! Я решительно встала, потом вспомнила о «больной ноге» и снова села. Разоблачать свою мнимую болезнь не входило в мои планы.
– Ирвин! Я чувствую себя с вами какой–то ущербной. Я не собираюсь тащить вас в постель, я не собираюсь навязываться вам, как это делали другие дамы, я понимаю, что оба поцелуя вышли по моей инициативе, и, возможно они вам были неприятны…
–Вы ошибаетесь, Габи,– мягко перебил меня он.– Это я вел себя некорректно. Я ничего не намеревался требовать от вас в тот вечер, когда мы ужинали с вами в «Монмаранси». Вы вовремя мне рассказали о Баррингтоне и Расмусе…
– О, боже,– теперь я перебила его,– я ничего такого не имела в виду. Это просто для поддержания разговора. Вы спросили – я ответила. А вчера вечером?
– Я обещал вам, что вы будете в безопасности. Я привык держать свое слово.
– Ах, так это вы держали слово….– протянула я,– выставили меня полной дурой, а оказывается, это вы слово держали.
– Мисс Вареску, Габи, я не понимаю…– он откинулся на спинку кресла и удивленно таращился на меня.
– Мистер Брайс,– я уже шипела как змея,– вы сейчас же, немедленно подойдете ко мне и нормально, слышите, нормально поцелуете меня. Я не намерена больше гоняться за вами. Тем более, у меня – нога…
Его лицо исказила какая–то судорога, пальцы охватили ручку кресла так, что костяшки побелели.
– Ах, так… Вам неприятно целоваться со мной? Зачем тогда было это приглашение? Эти пять миллионов за ужин? Я чего– то не знаю?
– Нет, Габи, подождите. Все совсем не так, как вы думаете.
– А что я должна, черт возьми, думать, когда вы шарахаетесь от меня как от чумной?
Я все–таки вскочила со своего места и похромала в сторону двери, ругая про себя последними словами, и Ирвина, и Фрида, и Стефана приплела еще до кучи. Зачем он вообще отпустил меня отдыхать? Сидела бы сейчас в городе, занималась бы привычными делами, а не изображала бы из себя подопытную обезьянку.
Две огромные руки легли на плечи, останавливая меня. Я не торопилась поворачиваться. Отпустила от себя все свои эмоции и расслабилась. Резкая волна чего–то мной еще неиспытанного, долбанула меня в область солнечного сплетения. Я задохнулась, по телу в разных местах закололи тоненькие иголочки, горло сжало от какого–то непонятного спазма, а мои руки буквально затряслись в неизвестной лихоманке. Что за–ааа?.. Что это такое?
Это его чувства – сомнений в этом у меня не было. Но что они обозначают? Больно, больно–то как! Больно! Если бы я такое чувствовала по отношению к нему, я бы тоже к нему и близко не подошла.
Наконец, эти руки перевернули меня и прижали к его широкой груди, крепко–крепко обхватив в стальной захват. У меня запульсировало сердце, как будто я только что пробежала стометровку на скорость, и во рту пересохло, и сейчас эти губы были единственным источником влаги, но я боялась к ним прикоснуться, я так боялась.
Я подняла голову и заглянула Ирвину в глаза, они были невообразимо темны, дыхание резкое и прерывистое, крылья носа хищно раздуваются. Опять накатило воспоминание о поцелуе в ресторане и мои мысли о том, что он чем– то болен. Ерунда! Еще пять минут назад был свеж, бодр и энергичен. Ну, давай уже, целуй. Где–то внутри меня рождалось небывалое нетерпение.
Наши губы соприкоснулись, и я чуть не вскрикнула от дикого разряда, пронзившего меня, это было так неожиданно и больно…., а потом наступило блаженство. Я никогда не прыгала с парашютом и не парила в воздухе как птица, но чувства, охватившие меня, были сродни этому. Легкость, необычайная легкость во всем теле, как во время нашего первого с ним танца.
